Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » ХОТЯИНЦОВ Иван Николаевич.


ХОТЯИНЦОВ Иван Николаевич.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

ИВАН НИКОЛАЕВИЧ ХОТЯИНЦОВ

(1786 или 1787 — 6.2.1863).

Подполковник, командир Витебского пехотного полка.
Из дворян Воронежской губернии.
Воспитывался дома учителями кексгольмского народного училища.
В службу записан капралом в Кексгольмский гарнизонный батальон — 2.12.1793, подпрапорщик — 23.6.1794, переведён в Великолуцкий пехотный полк — 26.10.1802, портупей-прапорщик — 26.1.1803, прапорщик — 12.6.1803, подпоручик — 20.2.1805, переведён в Костромской пехотный полк — 29.8.1805, участник войн 1806—1807 (ранен под Гутштадтом), поручик — 29.4.1807, штабс-капитан — 12.3.1809, участник русско-турецкой войны в 1810—1811 (Шумла, Рущук), капитан — 2.12.1810, майор с переводом во Владимирский пехотный полк — 6.6.1812, участник Отечественной войны 1812 (награждён орденами Анны 4 ст. и Владимира 4 ст.) и заграничных походов (Лейпциг, при Ла-Ротьере ранен в щёку, награждён орденом Анны 2 ст.), за отличие в сражении подполковник — 7.5.1813, командир Витебского пехотного полка — 28.3.1820.

Член Союза благоденствия (1819) и Южного общества.

Приказ об аресте — 30.12.1825, арестован и доставлен из Могилёва в Петербург на главную гауптвахту — 10.1, в тот же день переведён в Петропавловскую крепость («присылаемого Хотяинцева посадить по усмотрению и содержать строго») в №2 бастиона Трубецкого.

Высочайше повелено (13.6.1826), продержав ещё 3 месяца в крепости, возвратить на службу с отрешением от командования полком и переводом в другой полк под команду к старшему и ежемесячно доносить о поведении.

Переведён в Ладожский пехотный полк приказом 7.7.1826, освобождён из крепости — 13.9.1826, впоследствии командовал сводным батальоном Нарвского полка, участник русско-турецкой войны 1828—1829 и подавления польского восстания в 1831, генерал-майор — 16.4.1841, командир 1 бригады 14 пехотной дивизии на Кавказе (1844), генерал-лейтенант с назначением начальником резервной дивизии 3 армейского корпуса — 6.12.1849, сенатор VI (Московского) департамента Сената — 11.7.1851.

Умер в Москве, похоронен на Ваганьковском кладбище.

Жена — дочь генерал-майора Любовь Семеновна Степанова.
Дети: Александр, Любовь, Евгения.

ВД, XIX, 31-43; ГАРФ, ф. 48, оп. 1, д. 87; ф. 109, 1 эксп., 1826 г., д. 61, ч. 227.

0

2

Алфави́т Боровко́ва

ХОТЯИНЦОВ 1-й Иван Николаев.

Подполковник, Витебского пехотного полка командир.

Принят в Союз благоденствия в 1819 году. Другой цели, кроме изложенной в «Зеленой книге», он не знал. В 1821 году услышав, что Союз уничтожен, он был в том уверен.
Но в 1823 году Пестель, увидевшись с ним, объявил, что общество продолжается, и склонил его участвовать в оном. Предполагая прежнюю цель, он дал на то согласие.
По словам Пестеля, Хотяинцов был членом довольно бездейственным, ибо обществу никого не приобрел. О подробностях общества он с ним больших разговоров не имел, но когда видался, то находил в нем усерднейшие чувства в пользу общества. По показанию же Сергея Муравьева, Хотяинцов всегда одобрял уничтожение Союза благоденствия и никогда не изъявлял желания возобновить действие оного. Противу показания Волконского, что Хотяинцов первый подал ему мысль о существовании Малороссийского общества, рассказав о слышанном насчет оного от Лукашевича, который будто бы начально приглашал его вступить в сие общество, Хотяинцов отвечал, что он ни от Лукашевича ничего не слыхал, ни Волконскому о Малороссийском обществе ничего не говорил. После сего на очной ставке с Лукашевичем согласился с показанием его, что в разговорах действительно слыхал рассуждение его о том, что вместо бесполезных масонских лож лучше бы учредить такие общества, где бы молодые люди поучались историческим событиям и деяниям знаменитых мужей, так, например, указывая на Богдана Хмельницкого, можно было им сказать: «Солнце Малороссии взошло в Чигрине!»

Содержался в крепости с 10-го генваря.

По докладу о сем Комиссии 13-го июня высочайше повелено, продержав еще три месяца в крепости, возвратить на службу с отрешением от командования полком и переводом в другой полк, под команду старшему, и ежемесячно доносить о поведении.

По высочайшему приказу 7-го июля переведен в Ладожский пехотный полк.

0

3

Хотяинцев Иван Николаевич
Материал из Википедии

Дата рождения между 1785 и 1787
Место рождения Воронежская губерния, Российская империя
Дата смерти 6 (18) февраля 1863
Место смерти Москва,
Звание
Генерал-лейтенант
Генерал-лейтенант Генерал-лейтенант
Сражения/войны Русско-турецкая война (1806—1812),
Отечественная война 1812 года,
Русско-турецкая война (1828—1829),
Польское восстание (1830)
Награды и премии
Орден Святого Георгия IV степени RUS Imperial Order of Saint Vladimir ribbon.svg RUS Imperial Order of Saint Anna ribbon.svg Орден Святой Анны II степени

Иван Николаевич Хотяинцев (Хотяинцов) (ок. 1786[1] — 1863) — генерал-лейтенант; сенатор, декабрист.

Происходил из дворян Воронежской губернии. Воспитывался дома учителями кексгольмского народного училища.

В военную службу был записан в 1793 году капралом в Кексгольмском гарнизоне. В октябре 1802 года был переведён в Великолуцкий пехотный полк в котором дослужился до подпоручика (20.02.1805). В Костромской егерский полк переведён 29 августа 1805 года.

Боевая деятельность Хотяинцева началась в 1806 году участием в сражениях под Голошиным, Янковым и Лайсбергом; 29 апреля 1807 года произведён в поручики; 28 мая 1807 года в сражении при Гутштадте был ранен в правую ногу. В 1809 году участвовал в кампании против австрийцев, в 1810 году сражался с турками под Рущуком и Шумлою; поручик — с 29.4.1807, штабс-капитан — с 12.3.1809, капитан — с 2.12.1810.

Перед самым началом Отечественной войны 1812 года был переведён (06.06.1812) майором во Владимирский пехотный полк. Был награждён орденом Св. Анны 4-й степени; за сражение под Городечно — орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом. В 1813 году Хотяинцев принимал участие в блокаде крепости Торн и за бой при селении Кенигсварте был произведен в подполковники, а во время коалиционной войны против Наполеона отличился в сражении при Ля-Ротиере (20 января 1814 года), при этом был ранен в правую щеку; награждён орденом Св. Анны 2-й степени. 28 марта 1820 года был назначен командиром Витебского пехотного полка.

Числился членом масонской ложи «Иордан» в Феодосии, принимал участие в работах ложи «Минерва» в местечке Бухневцы (Подольская губерния).

Член Союза благоденствия (1819) и Южного общества. Был арестован 30 декабря 1825 года; 9 месяцев находился в тюрьме Трубецкого бастиона Петропавловской крепости. Переведён (07.07.1826) в Ладожский пехотный полк и освобождён из крепости 13 сентября 1826 года.

В турецкой кампании 1828 года участвовал в сражениях под Силистрией и Журжей: командовал сводным батальоном Нарвского пехотного полка; участвовал в подавлении польского восстания 1830—1831 годов.

В 1833—1843 годах командовал Нарвским полком; произведён в генерал-майоры 16 апреля 1841 года. В 1844 году, назначенный командиром 1-й бригады 14-й пехотной дивизии, Хотяинцев сражался на Кавказе, участвуя в постоянных военных стычках с горцами, особенно отличившись набегом на аул Гергебиль. Был произведён в генерал-лейтенанты 6 декабря 1849 года и назначен начальником резервной дивизии запасных войск 3-го армейского корпуса.

C 1852 года находился на государственной службе — присутствовал в первом отделении 6-го департамента Сената. В 1853 году формировал резервные и запасные батальоны в Москве, по исполнении этого поручения снова вернулся в Сенат, в котором и присутствовал до своей смерти 6 февраля 1863 года. Похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище[2] (2 участок). Точное расположение могилы было утрачено; плита и цветник ныне обозначают символическую могилу[3].

Семья:
Жена — дочь генерал-майора Любовь Семёновна Степанова.

Дети:
    Александр (1832—1896), генерал-лейтенант
    Любовь
    Евгения

Награды

    Награждён орденом Св. Георгия 4-й степени (№ 6689; 3 декабря 1842).
    Также награждён другими орденами Российской империи, в числе которых орден Св. Владимира 4-й степени с бантом, ордена Св. Анны 4-й и 2-й степеней.

Примечания

На следствии по делу декабристов Хотяинцев показал: «Отроду мне 39 лет» (см. Декабристы. Биографический справочник / Под редакцией М. В. Нечкиной. — М.: Наука, 1988. — С. 387. — 448 с. — 50 000 экз. — ISBN 5-02-009485-4.), поэтому мог родиться в 1786 или 1787 году. «Русский биографический словарь» Половцова указывает 1785-й год — на основании формулярного списка: в 1825 году ему было 30 лет.

    Ястржембский Д. А. Московский некрополь декабристов (1925—2015) // Московский журнал. — 2015. — № 10. — С. 33. — ISSN 0868-7110.

Литература

    Декабристы. Биографический справочник / Под редакцией М. В. Нечкиной. — М.: Наука, 1988. — С. 190—191, 333—334. — 448 с. — 50 000 экз. — ISBN 5-02-009485-4.
    Хотяинцев, Иван Николаевич // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб.—М., 1896—1918.
    Серков А. И. Русское масонство. 1731—2000 гг. Энциклопедический словарь. — М.: Российская политическая энциклопедия, 2001. — С. 856, 997, 1043, 1121.

0

4


Хотяинцовы, Хотяинцевы

Некоторые Хотяинцовы (Хотяинцевы) - русский дворянский род, записанный в VI часть родословной книги Тамбовской и Рязанской губерний. Предок рода X., "муж честен Илик, а по св. крещении Еремия, выехал к великому князю Дмитрию Ивановичу Донскому из орды"; внук его Ефим Клементьевич получил прозвище Хотяин, отчего и потомки его стали именоваться "Хотяинцевыми". При царе Михаиле Федоровиче Богдан Васильевич был пожалован вотчиной "за московское осадное сиденье". К этому роду принадлежит генерал Иван Иванович X. (1785—1856), отличившийся на Кавказе в особенности при набеге на аул Гергебиль (1844) и впоследствии бывший сенатором. Герб X. внесен в IV часть Гербовника. Есть еще несколько дворянских родов, более позднего происхождения.
Дополнительная информация. Некоторые дворяне конца XIX века с этой фамилией. В конце строки - губерния и уезд к которой они приписаны.
Хотяинцев, Алдр Алдр., кск., им. при с. Капищеве. Тамбовская губерния. Моршанский уезд. Владеющие недвижимым имуществом.
Хотяинцев, Вас. Алдр., кск., им. при с. Капищеве. Тамбовская губерния. Моршанский уезд. Владеющие недвижимым имуществом.
Хотяинцев, секунд-майор. Владимирская губерния. Гороховецкий уезд.
Хотяинцов, Алдр Алдр., кск., дер. Чувахлеи. Нижегородская губерния. Арзамаский уезд. Дворяне, имеющие право голоса.
Хотяинцов, Алдр Алдр., кск., с. Чувакла, Арзамасск. у. Нижегородская губерния. Дворяне, имеющие право участвовать в делах и выборах Собрания.
Хотяинцов, Вас. Алдр., кс., с. Гари, Арзамасск. у. Нижегородская губерния. Дворяне, имеющие право участвовать в делах и выборах Собрания.
Хотяинцов, Вас. Алдр., кск., с. Гари. Нижегородская губерния. Арзамаский уезд. Дворяне, имеющие право голоса.
Хотяинцов, Дм. Вас, ка, с. Гари, Арзамасск. у. Нижегородская губерния. Дворяне, имеющие право участвовать в делах и выборах Собрания.
Хотяинцов, Дм. Вас., ка., хут. при с. Гарях. Нижегородская губерния. Арзамаский уезд. Дворяне, имеющие право голоса.
Хотяинцов, Никл. Вас., шт. ротм., с. Ивашкино, Арзамасск. у. Нижегородская губерния. Дворяне, имеющие право участвовать в делах и выборах Собрания.
Хотяинцов, Никл. Вас., шт. ротм., с. Ивашкино. Нижегородская губерния. Арзамаский уезд. Дворяне, имеющие право голоса.

В Донском монастыре в Москве похоронены:

ХОТЯИНЦОВ ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ 1775-1819, майор

ХОТЯИНЦОВ ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ 1750-1808, секунд-майор

ХОТЯИНЦОВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ ?-1787, унтер-офицер

ХОТЯИНЦОВ ПЕТР ИВАНОВИЧ 1783-1787

ХОТЯИНЦОВА АННА ЯКОВЛЕВНА 1739-1774, капитанша

ХОТЯИНЦОВА ЕЛИЗАВЕТА ДЕМИДОВНА 1771-1797, жена секунд-майора

ХОТЯИНЦОВА МАРИЯ АНДРЕЕВНА 1752-1787, жена секунд-майора

ХОТЯИНЦЕВ N.N.

Жена (№ Д.225 в росписях Хрущовых)  ХРУЩОВА Мария Васильевна р. 1805

ХОТЯИНЦЕВ (ХОТЯИНЦОВ) ИВАН НИКОЛАЕВИЧ 1785 (в др. ист. 1786/7) - 1863. Из дворян Воронежской губернии. Участник русско-турецкой войны 1810-1811, Отечественной войны 1812 и заграничных походов. Генерал-лейтенант. Сенатор. Умер в Москве, похоронен на Ваганьковском кладбище. Жена ЛЮБОВЬ СЕМЕНОВНА СТЕПАНОВА (дочь генерал-майора). Дети: АЛЕКСАНДР (1832-1896, генерал-лейтенант), ЛЮБОВЬ, ЕВГЕНИЯ (ум. 1861).

ХОТЯИНЦЕВ ПАВЕЛ ИВАНОВИЧ

ХОТЯИНЦЕВ ПАВЕЛ ИВАНОВИЧ Актер петербургской драматической труппы, переводчик. Умер в 1837.

Хотяинцева Ксения Никитична

Муж, с 1698, (№165.128 в росписях Хрущовых)  ХРУЩОВ Алексей Даниилович ?-после 1747

ХОТЯИНЦОВ ИГНАТИЙ ФЕДОРОВИЧ

ХОТЯИНЦОВ ИГНАТИЙ ФЕДОРОВИЧ. Поручик. В 1716 - землевладелец в Кашире. Жена ЧЕБЫШЕВА УЛЬЯНА АФАНАСЬЕВНА.

ХОТЯИНЦОВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ

ХОТЯИНЦОВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ Губернатор Санкт-Петербургской губернии в 1800-1801 гг.

0

5

ВСТРЕЧИ С ЧЕХОВЫМ

А.А. ХОТЯИНЦЕВА

Хотяинцева Александра Александровна (1865–1942). Художница, внучка декабриста И. Н. Хотяинцева. Была дружна с Чеховым, виделась с ним в Ницце и Париже, оставила воспоминания о нем и серию рисунков (Встречи с Чеховым//Литературное наследство. Т. 68. М., 1960).

(Печатается по тексту: ЛН, т. 68, с. 605, где опубликовано впервые. Хотяинцева Александра Александровна (1865 - 1942) - художница, талантливая карикатуристка. С Чеховым познакомилась в 1897 году, через сестру Марию Павловну, которая занималась в вечерних классах Строгановского училища, там встретилась с Хотяинцевой и вскоре с ней подружилась. Хотяинцева неоднократно гостила у Чеховых в Мелихове. В конце октября она уехала в Париж, откуда на короткое время приезжала в Ниццу, где в то время жил Чехов. Сохранилось много рисунков, главным образом, карикатур, нарисованных Хотяинцевой в Мелихове и в Ницце, на Чехова и обитателей Русского пансиона в Ницце. Чехов писал Суворину 4 (16) января 1898 г.: «Здесь одна русская художница, рисующая меня в карикатуре раз 10 - 5 в день». Сохранившиеся рисунки Хотяинцевой находятся, главным образом, в Доме-музее А. П. Чехова в Москве и два рисунка в Ялтинском Доме-музее А. П. Чехова).

Конец декабря 1897 года.

Моросит теплый дождь. Море, пальмы, запах желтофиолей...

- Ницца!

Rue Gounod, Pension russe, - веселый голос Антона Павловича:

- Здравствуйте! Хорошо, что вы приехали, за обедом здесь pintade (цесарку (фр.)) подают! Завтра в Монте-Карло поедем, на рулетку! (Я приехала из Парижа, в письме Антон Павлович обещал приготовить мне комнату.) (В письме от 11 (23) декабря 1897 г. Чехов приглашал Хотяинцеву в Ниццу: «Приезжайте, побродим вместе, поездим, а главное потолкуем о том о сем, вспомним старину глубокую». Хотяинцева приехала 26 декабря и в тот же день написала М. П. Чеховой: «...сегодня утром приехала в Ниццу и застала Антона Павловича в хорошем виде и настроении. Мне пришла в голову бриллиантовая идея вместе встретить Новый год, вот я и прикатила. Ницца встретила меня дождем и сыростью, но все-таки пальмы и апельсины взаправду растут на воздухе, а море хорошо даже и при таком сыром небе, как сегодня. Мы уже два раза гуляли по набережной. <...> В промежутке прогулок завтракали, за табльдотом. Дамы все идолицы, в особенности одна баронесса похожа на рыбу. Я, по-видимому, буду их шокировать моим поведением и отсутствием туалетов. Здесь ведь считается неприличным пойти в комнату к мужчине, а я все время сидела у Антона Павловича» (ЛН, т. 68, с. 611 - 612)).

- Комнаты в большом доме все заняты, вам дают в dependence - маленьком флигеле, во дворе. Здесь живет человек сорок русских, никто из них никогда не слыхал обо мне, никто не знает, кто я! Впрочем, одна дама смутно подозревает, что я пишу в газетах.

Через несколько дней, однако, появились какие-то молодые супруги из Киева, очевидно знавшие, кто такой Чехов.

Комната их была рядом с комнатой Антона Павловича, и через тонкую стенку было слышно довольно ясно, как они по очереди читали друг другу рассказы Чехова. Это забавляло Антона Павловича. Иногда сразу нельзя было догадаться, какой именно рассказ читается, тогда автор прикладывал ухо к стене и слушал.

- А... «Свадьба»... нет, нет... Да, «Свадьба»!

Я нарисовала на это карикатуру и пугала, что он простудит ухо.

Публика в пансионе была в общем малоинтересная. За табльдотом рядом с Чеховым сидела пожилая сердитая дама, вдова известного педагога Константина Дмитриевича Ушинского. Про нее Антон Павлович говорил:

- Заметили вы, как она особенно сердится, когда мне подают блюдо и я накладываю себе на тарелку? Ей всегда кажется, что я беру именно ее кусок.

Напротив сидела старая толстая купчиха из Москвы, прозванная Антоном Павловичем «Трущобой» (Мария Антоновна Житкова). Она была постоянно недовольна всем и всеми, никуда не ходила, только сидела в саду, на солнышке. Ее привезли в Ниццу знакомые и здесь оставили. Ни на одном языке, кроме русского, она не говорила, очень скучала, мечтала о возвращении домой, но одна ехать не решалась.

Чехов пожалел ее и вскоре - надо было видеть ее радость - объявил ей:

- Собирайтесь, едут мои знакомые, они доставят вас до самой Москвы!

В виде благодарности «Трущоба» должна была отвезти кому-то в подарок от Антона Павловича две палки. Вообще всем, возвращавшимся в Россию, давались поручения. Антон Павлович очень любил делать подарки, предметы посылались иногда самые неожиданные, например - штопор...

Рядом с «Трущобой» сидели и, не умолкая, болтали две «баронессы» (Баронессы Дершау), мать и дочь, худые, высокие, с длинными носами, модно, но безвкусно одетые. Клички давать не пришлось, ярлычок был уже приклеен! Но как-то раз дочка явилась с большим черепаховым гребнем, воткнутым в высокую прическу; гребень был похож на рыбий хвост. С тех пор молодая баронесса стала называться «рыба хвостом кверху». В моих карикатурах начался «роман» - Чехов ухаживает за «рыбой». Старая баронесса препятствует - он беден; она заметила, что в рулетку он всегда проигрывает. Чехов в вагоне, возвращается из Монте-Карло с большим мешком золота, с оружием - штопором - в руке, охраняет свое сокровище, а баронессы сидят напротив и умильно на него смотрят. Чехов в красном галстуке - у него было пристрастие к этому цвету - делает предложение. Встреча в Мелихове: родители, сестра, домочадцы и собаки... Чехов тащит на плече пальму.

- Хорошо бы такую в Мелихове посадить! - говорил он, любуясь какой-нибудь особенно высокой (пальмой).

Свадьба, кортеж знакомых... молодые уезжают на собственной яхте.

Антону Павловичу нравились мои рисунки, он шутил:

- Вы скоро будете большие деньги загребать, как мой брат Николай! Всегда будете на извозчиках ездить!

От других лиц остались в памяти только прозвища: «дама, которая думает, что она еще может нравиться», «дорогая кукла». Прозвища устанавливались твердо. Если я спрашивала: пойдем сегодня к «Кукле»? Антон Павлович непременно поправлял: к «Дорогой кукле». Эта дама была женой какого-то губернатора. Она была больна, лежала в постели всегда в очень нарядных белых кофточках, отделанных кружевами и яркими бантиками, каждый раз другого цвета. Она скучала и очень просила приходить к ней по вечерам. Чехова читала (Наталья Ивановна Янковская. Чехов заботился о ее здоровье, уговорил сделать нужную операцию. Позднее, уже из Мелихова, Чехов запрашивал телеграммой киевского профессора Г. Е. Рейна об исходе операции у его пациентки Янковской (ЯСС, Письма, т. 7, с. 727)).

По утрам Антон Павлович гулял на Promenade des Anglais и, греясь на солнце, читал французские газеты. В то время они были очень интересны - шло дело Дрейфуса, о котором Чехов не мог говорить без волнения.

Из России получалось «Новое время». Прочитав номер газеты, Антон Павлович никогда не забывал заклеить его новой бандеролью с адресом Menton. Maison Russe (Чехов посылал газеты русскому вице-консулу в Ментоне, Н. И. Юрасову, своему хорошему знакомому) и опустить в почтовый ящик. По утру же неизменно перед домом появлялись, по выражению Антона Павловича, «сборщики податей» - певцы, музыканты со скрипкой, мандолиной, гитарой. Антон Павлович любил их слушать, и «подать» всегда была приготовлена.

Однажды пришла совсем незнакомая девочка-подросток и так серьезно и энергично потребовала, чтобы Чехов позировал ей для фотографии, что ему пришлось согласиться и быть «жертвой славы»! На другой день был прислан большой букет цветов, вероятно от нее, но фотографии не было.

Писем Антон Павлович получал много, и сам писал их много, но уверял, что не любит писать писем.

- Некогда, видите, какой большой писательский бугор у меня на пальце? Кончаю один рассказ, сейчас же надо писать следующий... Трудно только заглавие придумать, и первые строки тоже трудно, а потом все само пишется... и зачем заглавия? Просто бы № 1, 2 и т. д.

Однажды, взглянув на адрес, написанный мной на конверте, он накинулся на меня:

- Вам не стыдно так неразборчиво писать адрес? Ведь вы затрудняете работу почтальона!

Я устыдилась и запомнила.

Даже в таких мелочах проявлялась та действенная и неустанная любовь к людям, которая так поражает и трогает в Чехове. И как его возмущали обывательская некультурность и отсутствие любознательности!

Рассказывал... Люди обеспеченные, могут жить хорошо. В парадных комнатах все отлично, в детской - грязновато, в кухне - тараканы! А спросите их, есть ли у них в доме Пушкин? Конечно, не окажется.

Между завтраком и обедом публика пансиона ездила в Монте-Карло, разговоры за столом обыкновенно касались этого развлечения. Ездил и Чехов и находил, что там очень много интересного. Один раз он видел, как проигравшийся англичанин, сидя за игорным столом с очень равнодушным лицом, изорвал в клочки свое портмоне, смял и скрутил металлический ободок, и потом только, очень спокойно, пошел.

По вечерам очень часто приходил приятель Антона Павловича, доктор Вальтер (Чехов был знаком с доктором В. Г. Вальтером еще по таганрогской гимназии. В 90-х годах Вальтер жил в Ницце, где у него была бактериологическая лаборатория), и мы втроем пили чай в комнате Чехова; в пансионе чай вечером не полагался, но мы, по русской привычке, не обходились без него. Вспоминали и говорили о России. Антон Павлович! очень любил зиму, снег и скучал о них, «как сибирская лайка».

Впоследствии, когда ему пришлось устраивать свой сад в Ялте, где в садах много вечнозеленых растений, он насадил деревья с опадающей листвой, чтобы «чувствовать весну». Он очень любил цветы. В Мелихове он разводил розы, гордился ими. Гостьям-дачницам из соседнего имения (Васькина) он сам нарезал букеты. Но срезал «спелые» цветы, те, которые нужно было срезать по правилам садоводства, и «чеховские» розы иногда начинали осыпаться дорогой, к большому огорчению дачниц, особенно одной, поклонницы Чехова, которую Антон Павлович прозвал «Аделаидой». Звали ее совсем иначе.

- Она похожа на Аделаиду (Шатилова), - говорил он.

Тут же около роз находился огород с любимыми «красненькими» (помидоры) и «синенькими» (баклажаны) и другими овощами.

Раз я рисовала флигелек Антона Павловича с красным флажком на крыше, означавшим, что хозяин - дома и соседи-крестьяне могут приходить за советом. Хозяин, разговаривая со мной, прохаживался по дорожке за моей спиной, и неизменные его спутники таксы: «царский вагон», или Бром, и «рыжая корова», или Хина, сопровождали его. Кончаю рисовать, поднимаюсь, стоять не могу! Моя туфля-лодочка держалась только на носке, а в пятку Антон Павлович успел всунуть луковицу! Трудно было даже предположить, что Чехов тяжело болен, так он был весел и жизнерадостен.

- И я и Левитан не ценили жизни, пока были совершенно здоровы, теперь только, когда мы оба серьезно заболели, мы поняли ее прелесть!

В то время, когда я была в Мелихове, Антон Павлович собирал для издания все свои рассказы, напечатанные в юмористических журналах (Чехов собирал ранние рассказы для предполагавшегося выпуска своих сочинений у А. С. Суворина. Вопрос этот был поднят в августе 1898 г., а в начале января 1899 г. Чехов уже читал корректуру первого тома. 9 января он писал М. П. Чеховой: «Суворин печатает уже полное собрание сочинений; читаю первую корректуру и ругаюсь, предчувствуя, что это полное собрание выйдет не раньше 1948 года. С Марксом переговоры, кажется, уже начались»). Его брат разбирал эти старые журналы и вслух читал рассказы. Чехов заливался смехом:

- Это мой рассказ? Совсем не помню! А смешно...

В ходу были всякие домашние словечки, забавные прибаутки. Антон Павлович поддразнивал меня и, если я попадалась, - утешал:

- Говорить глупости - привилегия умных людей! Себя называл Потемкиным:

- Когда я еду мимо церкви, всегда звонят, так было с Потемкиным.

Я усомнилась. Дня через два, рано утром, мы поехали на станцию. Проезжаем через село, равняемся с церковью - зазвонили колокола.

- Слышите?! Что я вам говорил? - И тут же спросил, неожиданные вопросы были ему свойственны: - А вы играли в моем «Медведе»? Нет? Очень приятно, а то каждая почти барышня начинает свое знакомство со мной: «А я играла вашего «Медведя»!»

Кроме Мелихова, общие воспоминания у нас были и о Богимове, где Чеховы провели лето и куда я попала через несколько лет после них. В гостиной с колоннами все так же еще стоял большой старинный диван карельской березы; на спинке его было написано братом Антона Павловича такое стихотворение:
На этом просторном диване,

От тяжких трудов опочив,

Валялся здесь Чехов в нирване,

Десяток листов исстрочив.

Здесь сил набирался писатель,

Мотивы и темы искал.

О, как же ты счастлив, читатель,

Что этот диван увидал!

В соседнем имении вокруг сада шла, совсем необычно, аллея из елок. Отсюда она попала в «Дом с мезонином».

Так в воспоминаниях о России проходило вечернее чаепитие у Антона Павловича в Ницце. Он норовил его затянуть, но д-р Вальтер не позволял ему поздно ложиться спать.

Приблизительно около десяти часов где-то по соседству кричал осел, и каждый раз, несмотря на то, что мы знали об этом, так громко и неожиданно, что Антон Павлович начинал смеяться. Ослиный крик стал считаться сигналом к окончанию нашей вечерней беседы. Д-р Вальтер и я желали Антону Павловичу покойной ночи и уходили. Помню одно исключение - встречу Нового 98 года - ровно в полночь.

Весной 98 года Антон Павлович приехал в Париж. Максим Максимович Ковалевский и я встретили его на вокзале. Приехал бодрый и веселый. Нашу небольшую компанию русских художниц раскритиковал:

- Живете как на Ваганькове! Скучно, нельзя же все только работать, надо развлекаться, ходить по театрам. Непременно посмотрите в Folies bergeres новую пьесу, очень смешная: «Nouveau jeu», - и несколько позже спросил: - Послушались, посмотрели смешную пьесу?

Чехов говорил, что «Кармен» самая любимая его опера. Цирк он тоже очень любил. Осенью 98 г. перед отъездом из Москвы он пригласил меня пойти в цирк с ним и Алексеем Сергеевичем Сувориным.

В цирке я скоро устала и захотела уйти одна, но мои спутники решили тоже уйти. Была чудесная звездная ночь, после жары и духоты в цирке дышалось легко. Я выразила свое удовольствие по этому поводу, и Антон Павлович сказал:

- Так легко, наверно, дышится человеку, который выходит из консистории, где он только что развелся!

0

6

Письма Чехова к женщинам

Александра Александровна Хотяинцева

Хотяинцева Александра Александровна (1865–1942) – художница, хорошая знакомая семьи Чеховых. Воспоминания Хотяинцевой «Встречи с Чеховым» опубликованы в «Литературном наследстве», т. 63, М., 1960 г. Там же напечатаны ее карикатуры.

31 октября 1897 г., Ницца

Итак, Вы приехали, великая художница земли русской! Париж очень хороший город, и очень жаль, что благодаря туману и холоду Вы на первых порах получили впечатление большой, серой, немножко суровой массы. И жаль, что Вы поселились на такой неинтересной улице, как rue Jacob. Впрочем, все это пустяки; пройдет неделя-другая, Вы войдете во вкус – и Париж станет Вам нравиться.

Я живу все там же. Погода здесь очаровательная, тепло, солнечно, тихо; исключение составляет один только нынешний день: дует неприятный ветер. Здоровье мое ничего себе; прыгаю помаленьку, Вашими молитвами, и не жалуюсь. Третьего дня прекратилось кровохарканье, которое продолжалось 3 недели – шутка сказать! – кровь шла понемногу, но подолгу, самочувствие же было великолепное, так что я махнул рукой на кровь и вполне искренно писал домой, что я здоров вполне. (Не пишите Вы туда ничего о моем здоровье, кстати сказать.) Я гуляю, читаю, немножко пишу и много беседую с Немировичем-Данченко и с художником Якоби, который теперь здесь и в честь которого названа rue Jacob. М. М. Ковалевский уже уехал; он теперь в Париже читает лекции. Повидайтесь с ним, пожалуйста; это большой человек во всех смыслах и интересный, да [и] будет не бесполезен для Вас, так как Париж он знает превосходно. Его адрес: Hôtel Foyot rue de Tournon. Поклонитесь ему, пожалуйста, и скажите ему, что без него мы скучаем.

Немирович-Данченко (Василий) проездом будет у Вас.

Маша пишет, что моя духовая печь приняла благообразный вид; и меня после ее письма потянуло домой, в духовую печь. Давно уже я там не был!
Когда начнете скучать в Париже, приезжайте в Ниццу погреться. Серьезно. Приехав в Ниццу, оставьте вещи на вокзале (там есть такое место для хранения вещей) и пешком идите на rue Gounod. Как раз против вокзала спуск по лестнице; спуститесь, идите прямо по улице, потом поверните направо, потом налево увидите узенькую уличку, по которой не проедешь на паре: это и есть rue Gounod. Ищите № 9, тут Pension Russe, где я и устрою Вас в лучшем виде, по 6 фр. в день (квартира, обед и завтрак). Спасибо за письмо!! Будьте здоровы, не скучайте.

Ваш А. Чехов.

2 февраля 1898 г., Ницца

В комнате по соседству поселилась дама 46 лет, которая не выходит к завтраку, так как до трех часов красится. Должно быть, художница.

У дорогой куклы бываю каждый вечер и пью у нее чай со сдобной булкой. Мурзаки проигралась. Баронессы благоденствуют.

Вы спрашиваете меня, все ли я еще думаю, что Золя прав. А я Вас спрашиваю: неужели Вы обо мне такого дурного мнения, что могли усомниться хоть на минуту, что я не на стороне Золя? За один ноготь на его пальце я не отдам всех, кто судит его теперь в ассизах, всех этих генералов и благородных свидетелей. Я читаю стенографический отчет и не нахожу, чтобы Золя был не прав, и не вижу, какие тут еще нужны preuves.

«Le rire» получил. Merci!!

Здесь карнавал. Весело. Сегодня обедаю в Beaulieu у Ковалевского.

Как Ваше здоровье? Что новейшего?

Осел кричит, но не вовремя.

Погода восхитительная.
Будьте счастливы.

Ваш А. Чехов.

23 марта 1898 г., Ницца

Я не аккуратно отвечаю на письма; виноваты в этом мои приятели, которые совсем закружили меня. Я сбился с пути истины и стал усердным посетителем Монте-Карло и уже мыслить могу только числами. Меня пишет Браз. Мастерская. Сижу в кресле с зеленой бархатной спинкой. En face. Белый галстук. Говорят, что и я и галстук очень похожи, но выражение, как в прошлом году, такое, точно я нанюхался хрену. Мне кажется, что и этим портретом Браз останется недоволен в конце концов, хотя и похваливает себя. Кроме меня, он пишет также губернаторшу (это я сосватал) и Ковалевского. Губернаторша сидит эффектно, с лорнеткой, точно в губернаторской ложе; на плечи наброшен ее кошачий мех – и это мне кажется излишеством, несколько изысканным. Браз постарел и не похорошел. Такой вид, точно вернулся с далекого путешествия, во время которого много ел и по´долгу спал.

Домой поеду через Париж. Умоляю Вас, справьтесь у сведущих людей, где теперь Антокольский, и если нет его в Париже, то когда он вернется. Умоляю на коленях, ибо Антокольский мне очень нужен.
Баронессы здравствуют. Мурзаки играет. Боборыкин был у меня и рассказывал про папу. Будьте здоровы и счастливы. Когда в Москву?

Ваш А. Чехов.

Сообщите адрес Антокольского.

0

7

Очерк участия воронежцев в Отечественной войне 1812 года

Воронежская губерния не входила в число 11 губерний, охваченных пожаром войны 1812 года, и находилась в стороне от театра военных действий, но внесла значимый вклад в победу русского оружия над армией «двунадесяти языков». На зов Отчизны откликнулись представители всех сословий, объявлен был сбор средств на экипировку ополчения и регулярных частей.

Воронежское дворянство помогало действующей армии снабжением, подвижным составом и деньгами. Были пожертвованы 982 лошади для артиллерии в возрасте 5-7 лет не ниже 1 аршина 14 1/2 вершков. Для продовольствия армии было поставлено 2000 волов и 250 парных фур с 500-ми упряжных волов для перевозки войсковых грузов и ещё 79 волов для провианта. Компенсируя эти затраты, император повелел сложить с подушного оклада, причитающегося за 1812 год, 50 000 рублей. Из сложенной с подушного оклада пятидесятитысячной суммы ещё 16 936 рублей 13 копеек были пожертвованы в пользу казны.

Воронежская губерния выставила против неприятеля 10 (!) полков ополчения.

Правящий архиерей, Епископ Воронежский и Черкасский Антоний (Соколов) благословил ополчение и принял деятельное участие в сборе пожертвований. По Благословению Преосвященного Антония Воронежская духовная консистория разослала по приходам указы с призывом к настоятелям монастырей и духовенству жертвовать деньгами, вещами серебряными и золотыми. Было обнародовано его «Воззвание к жителям Воронежа». От монастырей, приходов и клира Воронежской епархии было собрано более 50 тысяч рублей. Многие выпускники семинарии получили благословение на служение в качестве военных священников. Ратниками ополчения стали тридцать шесть человек из церковного клира. Епископ Антоний, по мнению современника, “архипастырь очень деятельный и обладавший редким даром слова”, с начала войны неоднократно служил торжественные молебствия о даровании победы русскому оружию, сопровождая их яркими проповедями.

В июле-августе 1812 года в Воронеже из рекрутов Воронежской, Саратовской и Пензенской губерний были сформированы 3-й и 4-й егерские полки, численностью в 1987 человек нижних чинов каждый. Обмундирование, амуниция и обозы были приобретены так же за счёт дворянства губернии на сумму 150 тысяч рублей. Боевое снаряжение, провиант и жалованье для вновь сформированных полков доставлялись за счёт правительства. За содействие в формировании этих полков многие удостоились монаршего благоволения: так, полковник Куликовский из Острогожского уезда был награждён орденом Св. Анны 2-й степени.В августе полки выступили в поход.

О новобранцах лестно отозвался Главнокомандующий фельдмаршал Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов: «Вновь сформированные полки: 5-й и 6-й Рязанские, 7-й и 8-й Тамбовские пехотные и 3-й и 4-й егерские Воронежские по прибытии их армии при осмотре моем найдены, что они в столь короткое время довольно хорошо образованы и что большая часть людей стреляют довольно хорошо». Оба полка хорошо показали себя в кровопролитном Тарутинском сражении 6 (18) октября 1812 года.
3-й Воронежский егерский полк принял участие в сражении у Малоярославца, где был сорван план Наполеона прорваться на калужскую дорогу. Армия Наполеона вынуждена была отступать по разоренной Смоленской дороге. В числе войск Кутузова, преследовавших отступающего противника, были 3-й и 4-й егерские полки.

После сражения под Малоярославцем 3-й егерский полк сражался под белорусским городом Чашники, ходил в рейды при Ляхове, Язвине, 2 ноября участвовал в бою при Лукомле, а 4-го — при Волновыске. Числился в резерве до сентября 1813 года, когда принял участие в блокаде крепостей в Пруссии. За боевые отличия 3-й егерский был переименован в гренадерский егерский.

4-й егерский полк 23 октября вступил в бой у Вязьмы, которую французское командование пыталось удерживать. В результате штурма русские войска овладели Вязьмой и заставили неприятеля отступать в западном направлении. 26 октября 4-й егерский полк участвует в сражении под Витебском и Дорогобужем:

В феврале 1813 года егери 4-го полка сражаются под городом Калишем, 13-го марта – при взятии крепости Ченстохов, 7 мая егеря сражались при Кенигсварте, 8—9 мая — при Бауцене, 12 мая при Герлице, а 14—15 — в знаменитом Дрезденском сражении. Полк – участник сражений в «Битве народов» при Лейпциге, в осаде крепости Данциг, а также в заключительных сражениях войны с Наполеоном.

На стенах Храма Христа Спасителя, построенного во исполнение обета Императора Александра I Благословенного «за спасение России и во славу русского оружия в этой беспримерной войне» на добровольные народные пожертвования, были установлены 177 мраморных доски, где были указаны места и время сражений, наименование армий, дивизий и полков, участвовавших в них, а также имена убитых, раненых и отличившихся офицеров и других лиц, указы императора за время войны. На этих досках Славы русского оружия 3-й и 4-й егерские полки упоминаются 19 раз!

Известен список из 256 дворян Воронежской губернии, сражавшихся в годы 1-й Отечественной войны, опубликованный к столетнему юбилею в Памятных книжках Воронежской губернии за 1912г.

В Памятных книжках приводятся лаконичные сведения об участии воронежских дворян в военных действиях, о наградах, ранениях…

В их числе – друг А.С. Пушкина и доблестный представитель плеяды военных, генерал-лейтенант Николай Николаевич Раевский (1801-1843), одиннадцатилетним мальчиком вступивший на военное поприще и состоявший вместе с семнадцатилетним братом Александром адъютантом под началом отца, знаменитого полководца Н.Н. Раевского. В.А. Жуковский писал о подвиге на Салтановской плотине под Дашковкой, когда Раевский увлёк за собой солдат Смоленского пехотного полка, ринувшись в гущу неприятеля вместе с малолетними сыновьями:

«Раевский, слава наших дней,
Хвала! Перед рядами
Он первый грудь против мечей
С отважными сынами».

“Сын мой, Александр, выказал себя молодцом, а Николай даже во время самого сильного огня беспрестанно шутил; этому пуля прорвала брюки; оба сына повышены чином” (Русская старина. 1874, 767), – вспоминал об этом Николай Николаевич-старший в письме сестре супруги Е.А. Константиновой 22 июля 1812 года. Так, Николай был досрочно произведён в подпоручики.

Отец, выдающийся русский полководец Н.Н. Раевский-старший принимал участие во всех значимых сражениях войны, с ним были и его сыновья. В Бородинском сражении 7-й пехотный корпус Раевского защищал Курганную высоту, которую впоследствии стали именовать батареей Раевского. «Редут смерти» как её окрестили французы, можно узреть на знаменитой панораме Ф. Рубо «Бородинская битва». «Как храбрый и достойный генерал с отличным мужеством отражал неприятеля, подавая собою пример», – такаттестовал Н.Н. РаевскогоМ.И.Кутузов. Имя отца Николая Николаевича (старшего) было увековечено к столетию войны в названии 25-го Смоленского пехотного генерала-от-кавалерии Раевского полка, размещавшегося в одноимённых «Раевских» казармах в нашем городе и сохранившихся до наших дней.

Николай был с отцом при Мире и Романове, в сражениях при Кенигсваре и Бауцене, под Дрезденом и Кульмом, в «Битве народов» под Лейпцигом и дошел до Парижа. За отличия при взятии Парижа подпоручик Николай Николаевич Раевский-младший был награжден орденом Святого Владимира 4-го класса с бантом.

После войны Николай Николаевич служил в Гвардии и Главном штабе, командовал Нижегородским драгунским полком (где в 1792-1797 гг. был командиром его отец). В Персидскую кампанию его полк получил георгиевские ленты на штандарт, а сам командир — ордена Святого Георгия 4-го класса и Святой Анны 2-го класса. В Русско-Турецкую кампанию 1828 — 1829 годов Николай Николаевич Раевский-младший был награжден орденами Святой Анны 2-гокласса с алмазами, Святого Владимира 3-го класса, тогда же последовало его производство в чин генерал-майора, с назначением командиром сводной кавалерийской дивизии.

Осенью 1837 года он стал начальником I отделения Черноморской Прибрежной линии, годом позже был назначен командиром всей Черноморской Береговой линией и награждён орденом Белого Орла.

Имя Н.Н. Раевского тесно связано с освоением ныне широко известных и любимых курортниками зон отдыха. В описываемые времена они носили иной – военно-стратегический статус: в 1838 — 1839 годах были заложены форт Вельяминовский (ныне г. Туапсе), укрепление Тенгинское (неподалёку от современного поселка Джубга), укрепление Новороссийск, форты Головинский и Лазарев (ныне Головинка и Лазаревское, входящие в черту Большого Сочи), форт между крепостью Анапою и укреплением Новороссийск. Этому форту было присвоено имя Николая Николаевича — форт Раевский.

С Воронежем Николай Николаевич связан через жену Анну Михайловну (ур. Бороздину) – , принёсшую в приданное имение Красненькое Новохопёрского уезда, где Раевский и почил в Бозе в 1843 году.

В 1995 году в центре села Красного, на холме, где некогда возвышалась церковь архангела Михаила со склепом Раевского, установлен памятный знак из карельского лабрадора «… в память генерал-лейтенанта Раевского Н.Н. (младшего), друга А.С. Пушкина и декабристов, основателя г. Новороссийска, почетного гражданина г. Новохоперска. 14.9.1801 – 24.7.1843. От Фонда культуры России».

Знаменитый генерал-от-инфантерии, генерал-адъютант Николая I, член Государственного Совета, наместник на Кавказе и командир Кавказского отдельного корпуса, шеф Самогитского 7-го гренадерского полка Николай Николаевич Муравьёв-Карский (1794-1866), родственник и близкий друг Святителя Игнатия Брянчанинова, прапорщиком в 1812 году был направлен в квартирмейстерский отдел 1-й армии, служил под началом талантливых военачальников Толя и Милорадовича, принимал участие в сражениях под Бородино, Тарутино, Вязьмой, за границей – под Лютценом, Бауценом, Дрезденом, Кульмом и Лейпцигом, а в 1814 г.- под Фер-Шампенуазом и Парижем, за что был удостоен орденов Св. Анны 4-й степени, Св. Владимира 4-й степени, Св. Анны 2-й степени. Войну закончил поручиком в должности обер-квартирмейстера при Гвардейской кавалерийской дивизии, а по возвращении в Россию был переведён в Гвардейский генеральный штаб.

Николай Николаевич впоследствии возглавлял исследовательскую экспедицию на восточном побережье Каспия, побывал с дипломатическими поручениями в Хиве и Константинополе, участвовал в персидской 1826-1827, турецкой 1828-1829 гг, польской 1831 г, венгерской 1849г, крымской 1853-56 г кампаниях, стал выдающимся военным деятелем, сподвижником и продолжателем дела Ермолова на Кавказе. Среди его наград – Ордена Св. Георгия 4-й, 3-й и 2-й ст., Св. Анны 1-й ст., Св. Владимира 2-й ст. (1830), Белого Орла, Св. Александра Невского, шпага «За храбрость». Автор «Курса фортификации», отличился и на литературном поприще, подготовив 2-томный труд «Война за Кавказом в 1855 г.»и оставив обширный дневник, печатавшийся в 70 — 90-х гг. в «Русском архиве». Скончался в имении жены селе Скорняково Задонского уезда, где незадолго до смерти многое успел сделать для предотвращения эпидемии холеры. Генерал отличался скромностью, простотой и аскетизмом, подражая в привычках Суворову. Могила и надгробие покорителя Карса находятся в Задонском Рождество-Богородицком мужском монастыре, близ алтаря Владимирского храма.

Широко известен тайный советник Александр Дмитриевич Чертков (1789-1858), археолог, историк и нумизмат, президент московского Общества истории и древностей российских, по отцу внук воронежского губернатора Василия Алексеевича Черткова, а по матери внук и последователь известного библиофила С. И. Тевяшова.

Отечественную войну он встретил в чине корнета Лейб-гвардии Конного полка, отличился в заграничных походах – сражениях под Дрезденом, Кульмом (за отличие в котором получил орден св. Анны 4-го класса и прусский Железный крест) и Лейпцигом. В чине поручика (с 23-го сентября 1813 года), участвовал в деле при Бриене, за Фершампенуаз был награжден орденом св. Владимира 4-ой степени с бантом. Участник взятия Парижа А.Д. Чертков по возвращении в Россию, был назначен казначеем своего полка и вышел в отставку полковником в конце 1822 г., после чего 2 года провел в Австрии, Швейцарии и Италии.

Внимания заслуживает статская биография А.Д. Черткова. Действительный член Императорского московского общества сельского хозяйства (1833). Член Попечительского совета общественного призрения в Москве и попечитель Работного дома (1834). Московский уездный предводитель дворянства (1835—44), губернский предводитель (1844—56). Участвовал в работе Русского археологического общества, Общества истории и древностей российских (его президент в 1849—57). Один из основателей Московского училища живописи и ваяния (1843). Член комиссии для построения в Москве храма Христа Спасителя (1844).

Гражданские заслуги его были отмечены орденами св. Станислава 1-ой степени, св. Анны 1-ой степени и св. Владимира 2-й степени.

Чертковская библиотека до образования в Императорской публичной библиотеке отдела Rossica представляла единственное в России ценное собрание книг о России и славянах, а по обилию редчайших изданий служила и служит богатейшей сокровищницей, изобилующей и редкими рукописями (в 1867 г. их было около 350). При библиотеке был основан и издавался с 1863 по 1873 г. журнал «Русский Архив», в котором напечатано из нее немало рукописей; по ее весьма редким изданиям Санкт-Петербургская археографическая комиссия напечатала несколько церковно-полемических сочинений. В 1873 г. Чертковская библиотека была передана наследниками в ведение города и помещена при Румянцевском музее, а с открытием Исторического музея в Москве находится при нем.

Умер А.Д. Чертков 10-го ноября 1868 года, похоронен на Ваганьковском кладбище.

Его родной брат – Николай Дмитриевич Чертков (1794-1852), генерал-лейтенант, меценат, стоявший у истоков основания Воронежского Великого Князя Михаила Павловича Кадетского Корпуса. Поступив в военную службу в 1813 году, он принял участие в заграничных походах русской армии.

Состоял одно время адъютантом при генерал-фельдмаршале графе Паскевиче-Эриванском, пять военных компаний принесли ему чин генерал-майора, с которым он вышел в отставку. Среди его регалий – орден св. Владимира 3-й степени, полученный в бытность командиром Тверского драгунского полка. Знаки отличия, по его выражению, он добывал «грудью, на поле сражения».

Чертков пожертвовал 1,5 миллиона рублей ассигнациями и 1000 душ на строительство в Воронеже кадетского корпуса. В ходатайстве на имя Государя он просил, чтобы кадетский корпус не был назван его именем, а получил название «Михайловского», в честь главного начальника военно-учебных заведений Великого Князя Михаила Павловича, не желая из скромности, «дабы имя его стало наравне с великими именами императоров Петра, Павла и Александра». За свою щедрость Николай Дмитриевич был награжден орденом св. Владимира 2-й степени; был назначен состоять при главном начальнике Военно-учебных заведений и получил почётную должность Попечителя корпуса. В честь него была выбита почетная медаль. Впоследствии Н.Д. Чертков был награжден чином генерал-лейтенанта и орденом св. Анны 1-й степени. Рассказывают, будто Император Александр III, узнав при посещении корпуса о сумме пожертвования с довольной улыбкой произнёс: «А солидный куш!». И серьёзно добавил: «Вот подвиг истинного дворянина!»

Прах Н.Д. Черткова покоится у порога церкви Св. Духа в Александро-Невской лавре.

Кстати, через сестру Екатерину Дмитриевну (в замужестве Сонцову) Чертковы связаны родственными узами с Петром Александровичем Сонцовым (1785-1850), который также участвовал в молодые годы в антинаполеоновских кампаниях. Лейб-гвардии полковник и тайный советник, сын губернатора А.Б. Сонцова, сам воронежский вице-губернатор в 1815-1816 г и 1817-1820, и губернатор в 1820-1824 годах, а также воронежский губернский Предводитель дворянства в 1850 г. П.А. Сонцов начал службу четырнадцати лет, поступив эстандарт-юнкером в Лейб-гвардии Конный полк. Явил мужество в сражениях при Аустерлице и Фридланде, заслужил ордена Св. Анны 3-й степени и Св. Владимира 4-й степени с бантом. «…В продолжении службы в полку, под командой Его Высочества, при хорошем поведении, был всегда в оной отлично усерден и рачителен, в военных против неприятеля действиях поступал храбро и неустрашимо, за что, отдавая ему заслуживающую справедливость, Его Высочество приятным долгом поставляет о сём свидетельствовать», – значится в аттестате П.А. Сонцова, выданном Шефом полка, Великим Князем Константином Павловичем. Здоровье, подорванное ранами и тяготами походной жизни, не позволило ему продолжить военную карьеру.

В 1809 году П.А. Сонцов выходит в отставку «с мундиром». В гражданской службе мундир его заслуженно украшен орденами Св. Владимира 3-ей степени и Св. Анны 2-й степени с алмазами, Св. Анны 1-й степени, Св. Владимира 1-й степени и Белого Орла. Погребён на Чугуновском кладбище.

Среди героев войны 1812 года – уроженцы Острогожского уезда, однополчане и сподвижники Дениса Давыдова по Ахтырскому гусарскому полку, братья Михаил, Сергей и Николай Григорьевичи БЕДРЯГИ.

О Михаиле Григорьевиче (1780-182?) Денис Васильевич вспоминал: «I-м эскадроном командовал ротмистр Михаил Григорьевич Бедряга, высокой храбрости и даровитый офицер, изувеченный на священной Бородинской битве». На службе с тринадцати лет. Ещё под началом Суворова покорял Польшу, воевал заграницей, был удостоен наград. Михаил Бедряга вышколил свой эскадрон до лоска, влекомые молвой офицеры приезжали любоваться им за несколько сотен вёрст! Михаил Григорьевич был предельно строг к себе и своим подчинённым, которые испытывали к нему глубочайшее почтение и почти детскую привязанность. Эскадрон не только на квартирах, но и в походе щеголял чистотой и исправностью; подражая командиру, отличался рыцарской отвагой в бою. В кавалерийской атаке на Багратионовых флешах Михаил Бедряга был тяжело ранен пулей в голову. Ахтырцы яростно врубились в колонны неприятельской пехоты, поспешив к нему на помощь, но он, весь залитый кровью, – лишь повелительно указал рукой им в сторону неприятеля. За Бородино М.Г. Бедряга был произведён в чин майора и получил орден св. Владимира 4-й степени с бантом. Выйдя по увечью в отставку полковником, он поселяется в слободе Белогорье Острогожского уезда.

«Эта тяжелая рана, лишив его возможности продолжать службу, для коей он, можно сказать, родился, лишила отечество одного из отличнейших сынов его, армию — храброго и искусного воина, офицеров — редкого умом и способностями товарища, подчиненных — примерного начальника», – так отзывался о М.Г. Бедряге накоротке знавший его К. Ф. Рылеев.

Штаб-ротмистр Николай Григорьевич Бедряга (17??-18??) отличился в схватке донских казаков (Платова) и гусар (Васильчикова) с польскими уланами под Миром 28 июня (9 июля)1812 года, 24 августа под Бородиным получил контузию в грудь от ядра, но уже 28 октября поступил в партизанский отряд Дениса Давыдова. Именно ему поэт-партизан посвятил ряд своих стихов. В «Дневнике партизанских действий 1812 года» Денис Давыдов характеризует его так: «Ахтырского гусарского полка штаб-ротмистр Николай Бедряга — малого росту, красивой наружности, блистательной храбрости: верный товарищ на биваках; в битвах — впереди всех, горит, как свечка».

За службу и храбрость он произведён в начале в чин ротмистра, а затем майора и награждён орденом Св. Владимира 4-го класса, Св. Георгия 4-го класса, Св. Анны 2-го класса и золотой саблей с надписью «За храбрость». В 1819 году Николай Бедряга ушел в отставку в чине полковника и проживал сначала в Белогорье, а затем в поместье Острые Могилы Острогожского уезда.

Братья сражались под Миром, Романовым, где наша кавалерия опрокинула авангард Мюрата, и при Новосёлке и Дашковке в действиях против корпуса Даву, и при Шевардино.

Сергей Григорьевич (17??-1812 г), сведениями о котором мы не распологаем, погиб 28 сентября 1812 года в сражении под Вереей.

Братья стяжали бессмертную славу и считались особой гордостью доблестного Ахтырского гусарского полка до последних дней его истории.

Один из представителей известной фамилии помещиков Острогожского уезда Павел Иванович Тевяшов (…..) служил в чине подпоручика батальонным адьютантом 38-го егерского полка в третьей армии А.П. Тормасова, участвовал в деле под Кобрином, Тюхичами, Сычовым, Грабовцами и Новыми Сверженями, где был ранен вскользь пулей в грудь. П.И. Тевяшов остался в строю и принимал участие в боях при Кейданах и штурме Борисова, при Березине и Вильне. За отличие в сражении при Гальберштадте был пожалован орденом св. Анны третьей степени. Принимал Тевяшов участие и во взятии Парижа. Войну закончил поручиком и полковым адъютантом. По выходе в отставку поселился в своем имении в слободе Колыбелка Острогожского уезда, занимался сельским хозяйством, служил в Острогожской палате гражданского суда и предводителем дворянства в Павловске.

Штабс-капитан Киевского драгунского полка и помещик Острогожского уезда Захар Константинович Сомов (17??-18??) «с отличною храбростью с командуемым эскадроном отражал от батареи неприятельскую пехоту» при Шевардинском редуте в Бородинском сражении, был контужен и награжден орденом святого Владимира четвертой степени с бантом. Отличился при взятии Парижа, за что получил серебряную медаль. Вышел в отставку в чине подполковника. Имя его было выбито на 15 стене Храма Христа Спасителя.

Генерал-лейтенант Дмитрий Иванович Чекмарёв (ок. 1786-1869) в 1812 году служил в чине штабс-капитана в Одесском пехотном полку в составе 27-й дивизии Неверовского. При отступлении к Смоленску полк был атакован кавалерией Мюрата, но, построившись в каре, отбивал атаки с уроном для неприятеля. В сражении под Смоленском Дмитрий Чекмарёв, командуя 3-й гренадёрской ротой, отбил укрепление у неприятельских стрелков, а затем храбро и мужественно удерживал позицию. Накануне Бородинского сражения он был ранен пулей в ногу, но не оставил свою роту и сражался при Бородино, где многократно ходил в атаки за Семёновские флеши и получил контузию осколком картечи в раненую ногу. В 1813 году находился при блокаде Модлина. В 1814 году Д.И. Чекмарев был назначен старшим адъютантом 21-й пехотной дивизии и участвовал в походе во Францию, был в сражениях при Шато-Бриене, Ларотьере (за отличие в котором получил золотую шпагу с надписью «за храбрость»), и других, а в 1815 году, в чине майора, — дежурным штаб-офицером при 7-м пехотном корпусе, по расформировании которого, возвратился к прежней должности адъютанта. За отличия был награждён орденами Св. Владимира 4-ой степени с бантом, Св. Анны 2-ой степени, за двадцатипятилетнюю службу – орденом Св. Георгия 4-й степени. Пройдя через турецкую (1828-1829гг) и польскую (1831г) кампании, суровую службу на Кавказе, он вышел в отставку в 1857 г. с должности командира 1-й бригады 22 пехотной дивизии.

В чине майора Владимирского пехотного полка начал войну Иван Николаевич Хотяинцов (1786 или 1787 — 6.2.1863). Он заслужил ордена Св. Анны 4 ст., Св. Владимира 4 ст., Св. Анны 2 ст. Уже заграницей в битве при Ла-Ротьере был ранен, после войны командовал Витебским пехотным полком в чине полковника.

Увлечение модными либеральными идеями, связь с загаворщиками из декабристских обществ едва не поставили жирный крест на карьере офицера: после восьмимесячного пребывания в Петропавловской крепости он был отрешён от командования полком и переведён с понижением в должности в Ладожский, затем в Нарвский пехотный полк. Восстановил репутацию в русско-турецкой войне 1828—1829г и при подавления польского восстания 1831г., командовал 1 бригадой 14 пехотной дивизии на Кавказе, затем резервной дивизией 3 армейского корпуса. Генерал-лейтенант и сенатор И.Н. Хотяинцов умер в Москве и похоронен на Ваганьковском кладбище.

Участник Отечественной войны 1812 года подполковник Алексей Петрович Северцов (1789-1871) — уроженец с. Хвощеватка Воронежской губернии – отец известного учёного и путешественника, основоположника зоогеографии и экологии А. Северцова, внесшего значительный вклад в развитие геологии, ботаники и этнографии.

Воронежские участники событий 1812 года оставили довольно обширное эпистолярное и мемуарное наследие.

Вот что писал о Бородине сын отставного полковника, воронежского вице-губернатора Аполлон Никифорович Марин (1789-1873), (герой Бородина и Лейпцигской битвы народов, генерал-лейтенант и кавалер ордена Св.Георгия 4-й степени Аполлон Никифорович МАРИН был погребён на Воронежском Чугуновском кладбище, на месте которого теперь возвышается нелепая махина Дворца спорта «Юбилейный». Старожилы уверяют, что там было захоронено немало участников Отечественной войны 1812 года, 1-й Мировой и Гражданской войн):

«Июнь, июль и август мы отступали; а Наполеон напирал на нас до Бородина. Тут 24 августа началась борьба и продолжалась 25 и 26. С 5 часов утра заревел бой и загудели пушки. Я был в стрелках, на левом фланге, командовал цепью 2-го батальона и был ранен в правое плечо: пуля осталась в лопатке. Тут же ранили и князя Багратиона».

А.Н. Марин – автор воспоминаний в стихах «Русские богатыри — заветная книжка для ратных людей и народа русского», где в форме фольклорной стилизации описан весь ход войн 1812 и 1813—1815 годов, и «Краткого очерка истории лейб-гвардии Финляндского полка, или Материалов в воспоминаниях и рассказах для полной истории полка, с портретами и планами Бородинского и Лейпцигского сражений» (в 2-х томах, СПб., 1846). Родному Финляндскому полку он посвятил и сборник стихотворений «Песни и рассказы из военных походов» (Воронеж, 1873). В Воронеже близ Покровской церкви, где проживал Марин после войны 1812 года, «висел пудовый колокол, отлитый из французской пушки, добытой с Бородинского поля, и надписями, посвященными этой знаменательной дате. По прошествии каждого часа сам Марин или его слуга звонили в колокол».

Аполлон Никифорович известен своим вкладом в народное просвещение: в своём имении Подгорном Воронежского уезда в 60-е годы ХIХ века он устроил школу для детей своих бывших крепостных.

Отличились в войне и братья Аполлона Никифоровича, Сергей и Евгений Марины. Сергей Никифорович Марин (1776–1813) широко известен как поэт и переводчик, автор множества сатирических произведений. Вращался в кругу столичных литераторов и был дружен с драматургом Шаховским, поэтами Гнедичем, Батюшковым, Катениным и Крыловым. В 1805 г написал один из вариантов знаменитого «Преображенского марша» («Пойдем, братцы, за границу бить отечества врагов»). А.Н. Марин сражался под Аустерлицем и Фридландом, где был дважды серьёзно ранен. Заслужил на поле брани золотое оружие с надписью «За храбрость», отмечен орденом св. Владимира 4-й степени и золотой медалью. При заключении Тильзитского мира Марину было поручено доставить в Париж депешу Александра I к Наполеону. В марте 1811 г. вступил в литературное общество “Беседа любителей русского слова”. Флигель-адъютант Императора Александра I С.Н. Марин в годы войны 1812 состоял дежурным генералом при князе Багратионе и был с ним при Бородине.

Сергей Марин вёл дружескую переписку с Денисом Давыдовым. В письме, датированном 9 октября 1812 года он сообщает: «Армия неприятельская очень в дурном положении, не имеет ни провианта, ни фуража, всякий день теряет пленными множество… Наша же армия имеет все продовольствие, какое только вообразить может. 6-го числа атаковали мы авангард неприятельский. Гнали его, как каналью, более тысячи взяли, с лишком 20 пушек, 1 знамя, до 30 офицеров, — вот тебе краткая реляция…»
С.Н. Марин скончался от ран в 1813 г. в возрасте 37 лет и похоронен в Петербурге, в Александро-Невской лавре.

Совсем недавно из архивного фонда Музея-панорамы «Бородинская битва» был извлечён на белый свет стараниями «Общества потомков участников Отечественной войны 1812 года» «Журнал» майора русской армии Павла Андриановича Никитина (1790 – после 1853), родившегося в Воронеже и происходившего, как следует из формулярного списка, «из солдатских детей». «Журнал» носит дневниковый характер, почти лишён эмоциональной окраски и рассуждений. Однако именно благодаря ему мы теперь знаем о боевом пути ещё одного воронежца-участника войны 1812 года, пролегавшем через поля сражений при Тарутине, Бауцене, Кинештейне, Кульме, Бар-Сюр-Об. В 1818 году участник взятия Парижа Павел Андрианович Никитин был внесён в Дворянскую родословную книгу Воронежской губернии.

Уникальным явлением в мемуаристике 1812 года стали «солдатские» воспоминания – внука участника Отечественной войны 1812 года, уроженца с. Ертила Бобровского уезда Воронежской губернии прапорщика Сергея Яковлевича Богданчикова (1788-1863), М.А. Богданчикова. Потомственный Почётный гражданин г. Павловска Воронежской губернии М.А. Богданчиков прислал накануне 100-летия войны в Особый комитет по устройству в Москве музея 1812 года рукопись, озаглавленную «Моё воспоминание. Из рассказов дедушки моего, прапорщика Сергея Яковлевича Богданчикова. 1911 год». Однодворец С.Я. Богданчиков в 1806 году был зачислен рядовым в Невский пехотный полк, участвовал в русско-шведской войне 1808-1809 годов. В 1812 году, его полк в составе 2-й бригады 21-й пехотной дивизии корпуса генерал-лейтенанта Ф.Ф. Штейнгеля был переброшен из Финляндии в Ригу на правый фланг русской армии. С.Я. Богданчиков отличился в сражениях под Полоцком и Чашниках, был ранен. В составе Екатеринбургского пехотного полка участвовал в заграничных походах, проявил себя в Лейпцигской битве. Был награждён серебряной медалью в память Отечественной войны 1812 года, в отставку вышел в первом офицерском чине. По мнению известного исследователя А.Г. Тартаковского, «Моё воспоминание…» следует считать самыми последними из мемуаров, специально посвящённых эпохе 1812 года. Изложенное малограмотным повествователем «Моё воспоминание…» тесно связано с фольклорной традицией и воспроизводит стилистику народных сказаний…
Воронежский дворянин, помещик Воронежского уезда губернии, участник Бородинского сражения, кавалер орденов Св. Георгия 4-класса и Св. Анны 2-го класса, полковник Михаил Матвеевич Петров (1780-1858) в 1812 году по поручению командира полка и офицерского собрания вел ежедневные записи о боевом пути полка и подвигах однополчан. Этот дневник, очевидно, лёг в основу составленных позже «Журнала военных действий 1-го егерского полка в 1812-1814 гг.» и «Рассказов служившего в 1-м егерском полку полковника Михаила Петрова о военной службе и жизни своей и трёх родных братьев его, зачавшейся с 1789 года 1845 г». Написанные сочным, колоритным языком, воспоминания М.М. Петрова запечатлели для потомков самые яркие страницы истории наполеоновских войн: описания походов в Силезии и к Висле, сражений при Пултуске, Прейсиш-Эйлау, Фридланде; Бородино, Тарутино, Малоярославец, Вязьма, Дорогобуж, Красное, переправа через Березину, Люцен и Бауцен, форсирование Рейна, сражение при Монмартре – хранят и черты незаурядного авторского анализа. Не лишены они и бытописательства. Здесь имеются сведения о родных братьях М.М. Петрова, Алексее, Николае, Иване, и кузене Петре Алексеевиче Петрове. Приводится богатая информация о взаимоотношениях в офицерской среде, среди действующих лиц «Рассказов…» А.Я. Сукин, Л.А. Тургенев, Я.Я. Давыдовский, М.И. Платов, И.С. Дорохов, П.П. Коновницин, Д.В. Давыдов, А.С. Фигнер, М.И. Карпенков. Исследователи считают «Рассказы…» не только ценнейшим источником по истории 1812 года, но и крупным литературным памятником XIX века. Пышный слог М.М. Петрова придаёт воспоминаниям характер своеобразного гимна Царю, Отечеству и русскому дворянству, плотью от плоти которого он был.

В его мемуарах есть упоминание и о том, что через 20 лет после изгнания французов из России в одном из домов Воронежа регулярно встречались ветераны Отечественной войны 1812 года.

Кто знает – быть может это дом с колоннами на Большой Девиченской (ныне ул. Коммунаров, д. 44) – участника Бородинской битвы капитана Ивана Саввича Мягкова (…), нашедшего последнее пристанище на Терновом кладбище, где-то рядом с полковником Яковом Михайловичем Старковым (1775-1856гг), которому принадлежит авторство воспоминаний «Рассказы старого воина о Суворове» (М.1847г). Тот сражался при Шенграбене, Аустерлице, Прейсиш-Эйлау. Там же погребён генерал-майор артиллерии Дмитрий Иванович ХАЛЮТИН (ок. 1793 — 1862), принимавший участие во взятии Парижа.

В «Рассказах…» М.М. Петрова неоднократно упоминается его боевой товарищ – генерал-майор Лев Антипович Тургенев (17??-ум. около 1828 г), состоявший в описываемый период командиром Елецкого пехотного полка в чине подполковника. Л.А. Тургенев участвовал в 52 сражениях и отдал военной службе 42 года, награждён орденом Св. Георгия 4-й степени и шпагой «За храбрость». На родине известен ещё и как родоначальник разведения тонкорунных овец, привезённых им из Саксонии. Последнее пристанище нашёл на сельском погосте в Таврово под Воронежем.

В послужном списке офицера-артиллериста Дмитрия Ивановича Халютина (ок.1793-1862) – более двадцати битв и сражений, в числе которых — бой против французов при белорусском селе Городечно 31 июля 1812 года, взятие Парижа в марте 1814 года. В Воронеж он приехал в 1833 году, возглавлял здешнее Комиссариатское депо (интендантство). Службу закончил генерал-майором. Его поместье с двумя тысячами десятин земли располагалось близ села Верхняя Хава. Воронежский дом Д.И. Халютина сохранился в перестроенном виде, в нём располагается средняя школа №40. Было бы логично присвоить ей имя героя войны, как, впрочем, и вернуть его имя улице, именуемой теперь в честь деструктивного элемента времён последней русской смуты Н.Н. Батурина (он же Замятин).

К 100-летнему юбилею победы над армией Наполеона Воронежской ученой архивной комиссией был подготовлен Сборник «Воронежское дворянство в Отечественной войне». [М., Т-во скоропечатни А.А.Левенсон, 1912. 385 с.; 12 л. иллюстраций, 10 л. факсимиле. 34,6 х 25,4 см. Юбилейное издание]. Авторы сборника впервые собрали, обобщили и подготовили к изданию документы местных Воронежских архивов и исследования, выполненные на основе этого богатого материала. Эти исторические документы отражают участие воронежских дворян в борьбе России с Наполеоном в 1805-1815 гг. и в освобождении Отечества в 1812 г. Составители сборника сравнивали масштабы этого события со Смутным временем и Северной войной, стоивших колоссального напряжения сил защитникам Отечества.

В издании приводятся архивные материалы о воронежском губернском земском войске (1806-1807 гг.) (публикация священника Воронежского Е.И.В. Великого Князя Михаила кадетского корпуса С.Е.Зверева); сведения о наиболее видных и деятельных участниках Отечественной войны с 12 портретами (В.В.Литвинов, В.С.Ярцев); наиболее интересные исторические записки и мемуары участников походов и войны с Наполеоном, полученные от воронежцев В.Н.Томановского, М.И.Новикова, В.Г.Веселовского и других. В конце сборника представлены архивные материалы: указы, циркуляры, списки и др. На основе этих документов написан общий очерк истории участия воронежского дворянства в борьбе с Наполеоном.

Издание было выпущено на высококачественной бумаге по предложению и на средства губернского предводителя дворянства А.И.Алехина (отца великого шахматиста А.А.Алехина). Он внёс внушительную лепту в исследование темы. Во Франции им было приобретено ценное собрание документов, отражавшее историю заграничных походов 1813-1814 гг.: семейный архив генерала А.Я.Рудзевича, переписку начальников штабов союзных армий, донесения Дениса Давыдова и др. Книга никогда не переиздавалась, имеет историко-культурную и материальную ценность – стоимость её на антикварном рынке в настоящее время достигает 275 000 р.

Биографии воронежцев-участников Отечественной войны 1812 года ещё только ждут своих исследователей. Сей скромный труд – всего лишь маленький венок на их по большей части утраченные могилы…

Ю. Ю. Лукин

0

8

https://img-fotki.yandex.ru/get/978095/199368979.1aa/0_26f6c6_bb380f_XXL.jpg

Могила И.Н. Хотяинцова в Москве на Ваганьковском кладбище.

0


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » ХОТЯИНЦОВ Иван Николаевич.