Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » РОДСТВЕННОЕ ОКРУЖЕНИЕ ДЕКАБРИСТОВ » Раевский Николай Николаевич-старший.


Раевский Николай Николаевич-старший.

Сообщений 11 страница 20 из 80

11

https://img-fotki.yandex.ru/get/202385/199368979.57/0_1fefd7_f03feef0_XXXL.jpg

Неизвестный художник (Олешкевич ?).
Портрет Раевской Марии Николаевны. 1824 г.

0

12

https://img-fotki.yandex.ru/get/249479/199368979.56/0_1fe911_f494c25d_XXL.jpg

Н.Н. Раевский. Портрет работы неизвестного художника. 1810-1820-е гг.
Художественный музей г. Ростова на Дону.

Одна из самых известных характеристик Раевского принадлежит Наполеону:

«Этот русский генерал сделан из материала, из которого делаются маршалы».

0

13

https://img-fotki.yandex.ru/get/28001/199368979.6/0_19e447_a4efe766_XXL.jpg

Екатерина Николаевна Орлова, урожд. Раевская (1797-1885).
С миниатюры А. Лагрене. 1820-е гг.

Старшая дочь генерала Н.Н. Раевского, сестра М.Н. Волконской, жена декабриста М.Ф. Орлова.

0

14

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ РАЕВСКИЙ

Автор: Ю. Л. Епанчин

Дворянский род Раевских происходил из польского рода Дунинов. Основатель рода, Петр Дунин, прибыл из Дании в Польшу в первой четверти XII века. Ответвление этого рода получило фамилию Раевских. Первым представителем рода, поселившимся в Московском государстве, стал И. С. Раевский, который в июле 1526 г. выехал из Литвы на службу к великому князю Василию III. Последний 21 января того же года женился на двоюродной племяннице Раевского Е. В. Глинской, ставшей матерью Ивана Грозного.

Предки Н. Н. Раевского верой и правдой служили московским государям, не достигая, впрочем, высоких должностей. Они владели многочисленными поместьями в окрестностях Москвы. Наибольших успехов достиг дед Николая Николаевича С. А. Раевский (1690 -1759). В 1709 г. в чине прапорщика он участвовал в Полтавской битве. Медленно продвигаясь по службе, он назначался на различные военные и штатские должности, пока в чине бригадира не был у волен в отставку.

Младший его сын, Николай Семенович, и стал отцом прославленного генерала. Он родился в 1741 г., 13-летним мальчиком поступил на службу солдатом в лейб -гвардии Измайловский полк, дослужился до чина капитана и с началом русско - турецкой войны был выпущен из гвардии волонтером и определен в Азовский пехотный полк полковником (13 декабря 1770 г.). 25 апреля 1771 г. умер от ран в Яссах.

Женой Николая Семеновича в 1769 г. стала Е. Н. Самойлова, дочь сенатора Н. Б. Самойлова и старшая из племянниц будущего светлейшего князя Г. А. Потемкина-Таврического. Примерно через год после свадьбы она родила старшего сына Александра, а 14 сентября 1771 г. -Николая. Малолетние дети, лишившиеся отца, остались на попечении родственников по материнской линии. Детство свое они провели в Петербурге, в доме графа Н. Б. Самойлова. Особое внимание родные уделяли маленькому Николаю, который был слаб здоровьем. Наиболее близким человеком для мальчика стал дядя А. Н. Самойлов (1744-1814), занимавший в 1792-1796 гг. пост генерал-прокурора. Прочные дружеские связи с дядей у Н. Н. Раевского сохранялись на протяжении всей жизни.

Старший брат Александр рано начал военную службу, принял участие в русско-турецкой войне 1787-1791 гг., стал подполковником Нижегородского драгунского полка (наследственного для Раевских) и 11 декабря 1790 г. был убит при штурме Измаила, заслужив от А. В. Суворова звание "храброго".

+1

15

Детские годы Николая прошли в заботливой атмосфере, созданной родственниками.
Мальчик рос немного избалованным. Образование Н. Н. Раевского не было глубоким, хотя и позволяло отнести его к числу культурных людей своего времени.
Он хорошо владел французским языком, довольно поверхностно знал немецкий.
Художественной литературой он интересовался, но к числу ее страстных поклонников не принадлежал. Характерно, что уже к концу жизни его литературные познания заканчивались на произведениях французской и русской словесности рубежа XVIII-XIX веков. Он питал особый интерес к сведениям, характеризовавшим могущество и военную славу Отечества. Математику и геометрию фортификацию, Раевский в детстве изучал основательно, но лишь в том объеме, который был необходим для практической деятельности.

Заметный вклад в судьбу молодого Раевского внес князь Г. А. Потемкин.
Однако его вмешательство имело своеобразный характер. 16-летний гвардейский поручик был прикомандирован к казачьему отряду с приказанием от светлейшего "употреблять в службу как простого казака, а потом уже по чину поручика гвардии". Своему внучатому племяннику генерал-фельдмаршал дал письменное наставление, из которого впоследствии Раевский мог припомнить только начало: "Во-первых, старайся испытать, не трус ли ты, если нет, то укрепляй врожденную смелость частым обхождением с неприятелем". Случаев выполнить это наставление в то время предоставлялось вполне достаточно.
Шла очередная русско-турецкая война. Для Раевского наступило время серьезного боевого крещения.

В 1789 г. он находился при казаках бригадира В. П. Орлова в бригаде генерал-майора М. И. Голенищева-Кутузова, потом был в "корволане" генерал-поручика графа П. С. Потемкина, с которым ходил под Бендеры, участвовал "в перепалках" и "при разбитии турок"- 3 сентября у Ларги и 7 сентября -на р. Сальче, за что заслужил "одобрение". Тогда же поступил "в команду генерал-поручика Самойлова", откуда отряжен в авангард бригадира М. И. Платова, участвовал в блокаде и взятии Аккермана. В том же году по 3 ноября находился "в окружении" крепости Бендеры и при ее взятии, за что "отданы ему справедливость и одобрение".

В 1790 г. Раевский был в чине премьер-майора в походах с бригадиром Орловым к р. Прут и Аккерману по сентябрь1.

Окончание войны Раевский встретил уже в чине подполковника, а по случаю заключения мира личным указом Екатерины II был произведен в полковники. Не успела закончиться одна война, как началась другая -в Польше. Раевский участвовал в нескольких мелких стычках, а 7 июня 1792 г. - в довольно крупном сражении при дер. Городище под командованием генерал-майора Моркова, где "поступал с отличием ", за что был награжден своим первым орденом святого Георгия 4 -й степени. Через месяц он сражался под командованием А. П. Тормасова при местечке Дарагосты, за это сражение был представлен к награждению золотой шпагой "за храбрость".
В начале 1793 г. Раевский был послан генералом Ф. Бергманом в Могилев для разоружения польского гарнизона и за успешное сполнение этого поручения пожалован орденом святого Владимира 4-й степени. К этому времени военные действия закончились, и по русско-прусскому договору произошел второй раздел Речи Посполитой.

В июне 1794г. Раевский назначается командиром Нижегородского драгунского полка с переводом на Северный Кавказ. Местом дислокации полка служила крепость Георгиевск, ставшая в 1785 г. уездным городом, но больше походившая на казачью станицу2.

Раевский задумывает обзавестись семьей. Он берет отпуск и 4 декабря 1794 г. отправляется в Петербург. Его выбор пал на 25-летнюю Софью Алексеевну Константинову, которая приходилась внучкой М. В. Ломоносову. Они обвенчались и в июне 1795 г. отправились в "тмутаракань".

0

16

16 ноября 1795 г. у молодоженов родился первенец, которого в память о старшем брате Раевского назвали Александром. Но супружеская чета недолго наслаждалась мирной семейной жизнью. В начале 1796 г. усилилась активность Персии на каспийском побережье Кавказа. В результате русскими войсками был предпринят поход к Дербенту и Шемахе. Командующий войсками, В. А. Зубов, плохо подготовился к этому военному предприятию. Командование не было налажено, войска постоянно испытывали недостаток в продовольствии и в припасах, подвергались неожиданным набегам противника из-за неудачной организации разведки. Раевскому пришлось взять на себя сторожевое охранение русских войск.

Не считаясь с тратами, он предоставлял солдатам и лошадям полный рацион питания, организовал постоянное боевое охранение. 10 мая Нижегородский драгунский полк участвует при осаде и сдаче города Дербента, "а от оного до реки Куры в походе находился"3. Поход окончился благополучно. Раевский был на хорошем счету у начальства и у сослуживцев. Тем неожиданнее оказались для него последующие события.
В ноябре на престол вступил Павел I. Политика правительства резко изменилась.
Новый царь задался целью выбить из подданных "потемкинский дух". В армии стали насаждаться прусские порядки. Большинство прежних фаворитов подверглись опале.
Рука императора дотянулась и до Раевского: 10 мая 1797 г. был отдан приказ об исключении его со службы. При сдаче полка Раевский столкнулся с большими финансовыми трудностями. Полковая казна была пуста, инвентарь износился. В результате бывший командир вынужден был попросить значительную сумму денег у своего дяди.
Раевский оказался в тяжелом материальном положении. На помощь ему пришла мать. Екатерина Николаевна выделила во владение сыну значительную долю своих имений, доставшихся ей в наследство от князя Потемкина. Раевскому пришлось учиться хозяйственным премудростям. Он с головой погрузился в расчеты, уделял много времени благоустройству имения, занимался строительством дома в с. Болтышка Чигиринского уезда Киевской губ., где он поселился. Семейные заботы Раевский предпочел вновь открывшейся военной карьере, когда Александр I пригласил его на службу, присвоив чин генерал -майора. Однако серьезная угроза России со стороны Наполеона заставила Николая Николаевича покинуть свое семейство и вернуться на действительную военную службу. В апреле 1807 г. он прибыл в армию, а с 24 мая вступил в череду непрерывных боев. Раевский командовал егерской бригадой в составе авангарда П. И. Багратиона. За отличие в боях под Гейльсбергом 28-29 мая Раевский был награжден орденом Владимира 3-й степени.

Развязка войны наступила 2 июня. Превосходящие силы французов окружили русскую армию. В ходе сражения "генералы Марков и Багговут были ранены, и отряды из-под их командования переходят под команду генерала Раевского". Перед Раевским, командовавшим всеми егерями авангарда, встала задача -удержать на своем участке массированные вражеские атаки и спасти армию от полного уничтожения. Эту задачу он с честью выполнил.
М. Ф. Орлов отмечал, что позиции несколько раз переходили из рук в руки, причем Раевский "первый вошел в бой и последний из него вышел. В это гибельное сражение он сам несколько раз вел на штыки вверенные ему войска и не прежде отступал, как тогда только, когда не оставалось уже ни малейшей надежды на успех".
За кампанию 1807 г. НиколайНиколаевич получил орден святой Анны 1-и степени4.

После подписания мира в Тильзите Раевский вскоре был определен в главную квартиру по квартирмейстерской части. В армии проводилась очередная реформа, войска срочно переучивались и переобмундировывались на французский лад. "Мы все здесь перефранцузили, не телом, а одеждой -что ни день, то что-нибудь новое", -считал Раевский5.

Открытие 9 февраля 1808 г. военных действий против Швеции позволило Раевскому вернуться в действующую армию. В марте Раевский с небольшим отрядом занял обширную территорию. За эти решительные действия он получил чин генерал-лейтенанта (12 апреля). Тем временем наступила весенняя распутица. Силы Раевского оказались рассредоточенными. В результате в его личном распоряжении осталось только 2 тыс. человек, которым противостояло до 8 тыс. неприятелей, не считая партизан. Превосходящие силы шведов перешли в наступление. 2 июля, испытывая натиск со стороны М. Клингспора, Раевский произвел маневр, который сами нападающие признали образцовым. В результате русским войскам удалось перекрыть важную дорогу и поставить неприятеля в невыгодное положение. Раевский прекратил сражение только после того, как у него в тылу был подожжен мост, и отступил в Алаво. "Положение Раевского с каждым днем становилось хуже. Впереди его граф Клингспор, кругом партизаны и толпы вооруженных крестьян, прерывавшие все сообщения с главнокомандующим и подвозы провианта. Не получая продовольствия, солдаты бродили по окрестностям добывать себе пищу, скребли землю, доискиваясь картофеля, кореньев, грибов"6.

0

17

В августе русские войска вновь перешли в решительное наступление, в кратчайшие сроки проделали переход в 170 верст, но у Куортане натолкнулись на укрепленные позиции Клингспора. Основную тяжесть разгоревшегося 20 августа сражения вынесли на себе части Раевского. Его отряд действовал в условиях сильно пересеченной местности, преодолевал густой лес и болота. Несколько пушек пришлось разобрать и нести на руках. Воспользовавшись ситуацией, шведы предприняли атаку на передовые части, но были встречены в штыки и отступили.
Дальнейшему продвижению русских препятствовали ураганный картечный огонь и хорошо подготовленные укрепления противника. В результате Раевский вынужден был упорно обороняться, так как Клингспор бросил против него все резервы и часть сил со своего правого фланга. Только после трехдневного боя шведы оставили Куортане.

1809 год прошел для генерала в вынужденном безделье. В августовском письме из Вазы он сетовал: "Здешняя жизнь мне несносна; когда б я нес службу, я б не жаловался, теперь же что называется дела не делай, от дела не бегай" 7.
Раевский стал добиваться перевода в Молдавскую армию. Начавшаяся в ноябре 1806 г. русско-турецкая война велась без особого энтузиазма. Но в 1810 г. Петербург потребовал решительных действий. Главнокомандующим был назначен генерал Н. М. Каменский.

Между тем значительная часть генералов и старших офицеров смотрела на войну как на достаточно прибыльный промысел. Меньше всего их заботило действительное преумножение славных суворовских традиций. Эти военачальники уделяли мало внимания боевой выучке войск, плохо следили за развитием военной мысли. В службе такие генералы видели прежде всего источник для получения различных наград и удовлетворения собственного тщеславия. Серьезных сражений, которые могли бы окончиться конфузней, они старались избегать. Зато умели навалиться скопом на более слабого противника, после чего по начальству следовали донесения с отчетами о блистательной виктории. Именно умение составлять пышные реляции особенно почиталось в этом кругу. А. С. Пушкин сохранил свидетельство об одном генерале, который подобрал брошенные неприятелем пушки и выдал их за отбитые в бою. Встретив как-то Раевского, этот генерал бросился к нему с объятиями, на что Николай Николаевич насмешливо сказал: "Кажется, Ваше превосходительство принимаете меня за пушку без прикрытия" 8.

Раевский всегда испытывал неловкость в среде подобных "деятелей", неоднократно осуждал армейские порядки, отдавал справедливость действительно достойным людям и презирал выскочек. Он желал видеть такие отношения в армии, которые основывались на полной ответственности, безукоризненном исполнении своих обязанностей и разумной строгости. Об этом свидетельствует его письмо от 6 апреля 1810 г.: "Кто выполняет долг свой от чистого сердца, тот строгости не боится, но большая часть из нас таковы, что, боясь опасения строгого взыскания, будут по-старому штукарить, ибо в прошлую войну против французов брали награждения не достойные одни, но хитрые и наглые, а наказывались безгласные" 9.

0

18

Каменский вел военные действия по-старинке. Он имел смутное представление о силе противника и расположении его частей. Разведка была поставлена из рук вон плохо. 23 мая Каменский всеми силами навалился на крепость Силистрию. В ней обнаружилось только 400 солдат и 2 тыс. жителей, не оказавших практически никакого сопротивления. Зато награждены были чуть ли не все офицеры. Раевский также получил золотую шпагу "за храбрость", украшенную бриллиантами, чему очень удивился, успев при этом "сражении" все-таки заметить: "А начальник и духом и телом трус и нерешителен" 10.

После безрезультатного штурма Шумлы 11 -12 июня Раевский окончательно разочаровался в главнокомандующем, стал критиковать его действия. Вспыльчивый Каменский немедленно выслал генерала из действующей армии.

В начале 1811 г. Николай Николаевич добился перевода на западную границу. 31 марта он был назначен командиром 26-й пехотной дивизии, составленной большей частью из новобранцев. Раевский ощущал лихорадочные приготовления к новой войне с Наполеоном.
Организационным новшеством, кадровым перестановкам и передислокациям не было конца. Раевский в апреле 1812 г. был назначен командиром 7-го пехотного корпуса, входившего в состав 2-й Западной армии П. И. Багратиона.

Армия Багратиона с самого начала военных действий оказалась в критической ситуации. Перейдя 12 июня пограничную реку Неман, главные силы Наполеона быстро продвигались вслед за отступавшей 1-й Западной армией М. Б. Барклая де Толли, в то время как 2-я армия оставалась на месте. Лишь 18 июня Багратион получил приказ Александра I "действовать наступательно... в правый фланг неприятеля" с целью соединения с 1-й армией. Раевский писал 28 июня своему дяде:"Князь Петр Иванович получил тогда приказание подкреплять Платова, который был в Белом Стоку с 8-ю казачьими полками. Платову же приказано ударить на их тыл. Сия слабая диверсия в то время, когда главная армия ретируется, поставила нас в опасность быть отрезану" 11.

Время для соединения армий было упущено. Против Багратиона от Вильно был направлен 40-тысячный отряд Л.-Н. Даву, а с юга, наперерез, - три корпуса под командованием Ж. Бонапарта численностью в 70 тыс. человек. Задача Багратиона особенно осложнялась тем, что вклинившаяся между двумя русскими армиями группировка Даву двигалась кратчайшим путем, в то время как 2-й армии приходилось совершать кружные марши, малейшая нерасторопность в которых могла привести к катастрофе. Александр I обвинял Багратиона в нерешительности, упрекал его в том, что его войска не приближались, а удалялись от 1-й армии, пытался издалека руководить его действиями и даже порывался прибыть лично, "дабы ускорить его движение". 2-я армия двинулась на Могилев. 11 июля корпус Раевского завязал ожесточенное сражение вблизи города, у дер. Салтановка. Николай Николаевич, натолкнувшись на укрепленную позицию противника, послал генерал-майора И. Ф. Паскевича через лес в обход его правого фланга. "Я должен отдать справедливость дальновидности г.-л. Раевского, - писал Багратион в рапорте Александру I от 14 июля, - ибо г.-м. Паскевич, взявший дирекцию влево, тотчас встретил идущего к нему неприятеля с намерением атаковать Раевского" 12.

Услышав сильную стрельбу на левом фланге, отважный командир "счел минуту сию решительною и бросился на противную позицию прямо через салтановскую плотину". Это была та самая атака, в которой, согласно легенде, генерал повел в огонь двух своих сыновей. Рассказ об этом эпизоде вошел в "Полное собрание анекдотов о достопамятнейшей войне россиян с французами". Сам Раевский впоследствии в разговоре с К. Н. Батюшковым отрицал факт участия сыновей в этой атаке. Слова генерала косвенно подтверждает тот факт, что из участников событий, входивших в состав 2-й армии и оставивших воспоминания (И. Ф. Паскевич, М. С.Воронцов, А. П. Бутенев), никто не упоминает о данном эпизоде. Не сказано об участии в Салтановском сражении и в формулярном списке младшего сына Николая Раевского 13.

https://img-fotki.yandex.ru/get/484029/199368979.57/0_1ff002_8fdd9493_XXL.jpg

Н.С. Самокиш. Подвиг солдат генерала Н.Н. Раевского под Салтановкой. 1912 г.

0

19

Решительная атака, которая велась силами Смоленского полка, была остановлена ввиду смертельного артиллерийского огня вражеских батарей (сам Раевский получил контузию в грудь), а также из-за сильной неприятельской колонны, посланной Даву в обход наступающий. Этот эпизод в донесении Багратиона выглядит следующим образом: "Полк сей, отвечая всегдашней его славы, шел с неустрашимостью, единым россиянам свойственною, без выстрела, с примкнутыми штыками, несмотря на сильный неприятельский огонь, и, увидев под крутизною у плотины сильную колонну неприятельскую, с быстротой, молнии подобною, бросился на оную. Цепь стрелков егерных, видя генерал-лейтенанта Раевского идущего вперед, единым движением совокуплялись с предводительствоемой им колонною и, усилив оную, способствовали мгновенно уничтожить неприятельскую, двух кратно получавшую сильные сикурсы" 14.

"Сверх того, - пишет Н. Н. Раевский,- несколько офицеров и солдат, взятых мною в плен, единогласно объявили мне, что против меня находятся три пехотных и две кирасирских дивизии; что ожидают из Могилева еще две пехотные дивизии на подкрепление сражающихся". Раевский, с согласия Багратиона, принимает решение вывести свои войска из-под огня, так как продолжение борьбы в создавшихся условиях грозило неоправданными потерями и даже гибелью корпуса, и отступить на исходную позицию. "Неприятель, сочтя оное отступление за победу, бросился со стремительностью на орудия, но вскоре был выведен из заблуждения смертию на штыках наших", -отметил Раевский в рапорте. Доверив выполнение отхода своим дивизионным командирам, он временно оставляет свой корпус, чтобы принять участие в военном совете, на котором было принято решение отступить к Смоленску. Отступление прошло беспрепятственно. Даву даже не пытался преследовать русских. Как отмечал Е. В. Тарле, "французский маршал был убежден именно вследствие упорства боя с Раевским, что Багратион идет к Могилеву и примет генеральное сражение, и стал сосредотачивать свои силы у Могилева" 15.

Соединение армий под Смоленском было крупнейшим достижением в первый период войны. Войска получили передышку, возможность собраться с силами, моральный дух воинов значительно вырос, открыто был поставлен вопрос о наступательных действиях. Но первым нанес удар Наполеон. Раевский писал впоследствии, характеризуя фланговый маневр, осуществленный французским полководцем под Смоленском: "Движение Наполеоново на левый фланг нашей армии есть одно из тех отважных предприятий, кои предвидеть и отвратить
затруднительно". Действительно, ни Барклай, ни Багратион, ни, тем более, Д. П. Неверовский, отряд которого был выдвинут в одиночестве на левый берег Днепра для наблюдения за стратегически малозначительной дорогой, не считали в достаточной степени вероятным появление больших сил врага на этом отдаленном участке 16.

В полдень 2 августа отряд Неверовского был атакован в Красном кавалерией И. Мюрата, составлявшей авангард 185-тысячной армии. Обе русские армии находились в это время на правом берегу Днепра на марше в общем направлении к Витебску и были отдалены от Смоленска на расстояние 30-40 километров. Лишь корпус Раевского, задержанный запоздалым выступлением дивизии принца Карла Мекленбургекого, успел отойти от города только на 14 километров. Раевский получил от Багратиона приказ двигаться на помощь Неверовскому. После тяжелейшего ночного перехода 7-й корпус достигает Смоленска в 5 час. утра. Тогда же Раевский узнал, что Неверовский не просто был атакован крупным отрядом кавалерии, но что "неприятель, переправясь через Днепр ниже Рудни, следовал левым берегом за Неверовским". Раевский послал запрос, следует ли ему "защищаться в Смоленске или же, оставаясь на правом берегу реки, препятствовать неприятельской переправе? " 17.

Не получив ответа, он обращается с тем же вопросом к своему бывшему начальнику по войне 1807 г. Л. Л. Беннигсену, который в то время находился в городе.
Беннигсен, сообщив, "что дивизия Неверовского совершенно истреблена", сказал: "Ваше положение чрезвычайно затруднительно; вы идете на верную погибель. Советую вам по крайней мере не переправлять артиллерию через Днепр".

0

20

Раевский отмечал впоследствии, что "сей совет несообразен был с тогдашним моим действительно безнадежным положением". Тогда же он ответил: "Гибель вполне вероятна, но бесполезной она не будет. Более всего следует волноваться о спасении армии и России, и я тем более решаюсь взять на себя эту ответственность и использовать всякий незначительный шанс, какой бы там не представился, понимая важность этого пункта. Даже при ничтожестве моих сил". Опасность ситуации он оценивал лучше Беннигсена: "Я слишком чувствовал, что дело идет не о сохранении нескольких орудий, но о спасении главных сил России". Ход его мысли при принятии решения сделал бы честь самому главнокомандующему: "Я рассудил, что ежели неприятель успеет занять Смоленск и перейти к нам на правый берег реки Днепра, то отрежет обеим армиям продовольствие и сообщение с городом Москвою". Наполеон сразу же сможет "забрать весь парк и транспорты, находящиеся на сей дороге", поставив тем самым всю русскую армию в невыгодные условия при необходимости дать сражение с перевернутым фронтом. И Раевский, учитывая, что, оставаясь на правом берегу, предотвратить неприятельскую "переправу было весьма ненадежно, потому что не имел 10000 человек под ружьем,.. решился, хотя и поставил себя этим в отчаянное положение, переправиться через Днепр и удерживать неприятеля под стенами города"18.

С присоединением дивизии Неверовского силы Раевского составили около 13 тыс. солдат и офицеров. Кроме этого, он мог рассчитывать на пехотный полк, оставленный в Смоленске "для удержания порядка и ускорения хлебопечения", и на ратников смоленского ополчения. На помощь со стороны городских властей надеяться не приходилось, так как еще ночью 4 августа, "перед рассветом, уехал к Дорогобужу губернатор Аш со всеми подведомственными чиновниками, а за ним выехал в село Цуриково и архиерей также почти со всем духовенством... Бежали все, кто мог, бросая свое имущество, которое своевременно вывозить было воспрещено. Даже смоленский гарнизон с комендантом Росси ушел в эту ночь из города" 19.

К чисто военным задачам Раевского прибавились еще и заботы по поддержанию общественного порядка и предотвращению грабежей.
В подготовке и проведении обороны явственно прослеживаются качества Раевского как талантливого полководца: четкая оценка обстановки, высокие аналитические способности, умение добиваться наивысшего результата при ограниченности средств для его достижения и, наконец, твердость и решительность в проведении принятых решений. Рассматривая укрепления города и окружающее его пространство в качестве театра военных действий, он не собирался отсиживаться за крепостными стенами, характеризуя действия своего корпуса не как оборону Смоленска, а как "заслонное сражение" 20. При подготовке к бою Раевский сконцентрировал свои немногочисленные силы на особо опасных участках. Блестящим подтверждением активного характера оборонительных действий корпуса Раевского является тот факт, что основная часть сил была размещена за пределами городских укреплений, в пригороде, предоставлявшем больше простора для маневра. Здесь помещалось 20 из 28 его батальонов. Принцип концентрированного сосредоточения сил был сохранен и при расстановке артиллерии. Все приготовления были завершены только к рассвету. "В ожидании дела, - пишет Раевский - я хотел несколько уснуть; но искренне признаюсь, что несмотря на всю прошедшую ночь, проведенную мною на коне, я не мог сомкнуть глаз - столько озабочивала меня важность моего поста, от сохранения коего столь много или, лучше сказать, вся война зависела".

[img2]aHR0cDovL3MzLnVwbG9hZHMucnUvbWQ0V0EuanBn[/img2]

[img2]aHR0cDovL3NlLnVwbG9hZHMucnUvRnlMZEouanBn[/img2]

На рассвете 4 августа началось Смоленское сражение. Кавалерийские атаки сменились в 9 час. утра общим приступом французов. Однако противник в первой половине дня был отбит на всех направлениях. Французы, потерпев неудачу в общем приступе, установили батареи и стали "бить стены города, поддерживая промежутки батарей стрелками". Мюрат выдвинул к стенам города гвардейскую артиллерию, "и столько близко, что артиллеристы обеих сторон могли различать черты друг друга. Канонада была ужасная". Однако ни перестрелка, ни попытки противника завладеть городом, которые "он чрез целый день делал на всех пунктах", не принесли ему успеха. Солдаты стойко держались под ураганным огнем вражеских батарей, "показав тем, что русскими не может повелевать жестокость их выстрелов". Поздно вечером Наполеон приказал маршалу М. Нею предпринять еще один штурм русских позиций.

[img2]aHR0cDovL3MxLnVwbG9hZHMucnUvRFh5d28uanBn[/img2]

+1


Вы здесь » Декабристы » РОДСТВЕННОЕ ОКРУЖЕНИЕ ДЕКАБРИСТОВ » Раевский Николай Николаевич-старший.