Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ » Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).


Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).

Сообщений 111 страница 120 из 259

111

111. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Июля 16-го дня 1818.

Старая Русь

Любезнейшая маминька!

Я пишу к вам из г. Старой Руси, куда я благополучно прибыл вчера. У нас время прекрасное, места удивительные, горы, озера, реки, беспрестанное разнообра­зие видов и довольно населенный и обработанный край. Я в беспрестанном движении, хожу много пешком и делаю маленькие путешествия в сторону от дороги. Я был на осташковском озере Селигере в монастыре Нила Столбенского, заезжал на верховье Волги и так далее. 30-го июля я буду в Царском Селе. Каково было ваше здоровье все сие время? Кто теперь при Саше? Вы мне писали о человеке, которого Стурдза и Свечин1 рекомендуют. Письмо ваше не застало уже Костиньку в Москве. Я показывал его Гнедичу, который его не знает2. Дружба его с Пезаровиусом еще не много обещает, ибо Пезаровиус, во-первых, мелет вздор в своем журнале, а во-вторых, знает, когда придет конец света и другие подобные сему диковины3. Страшусь, чтобы Саша не попал из Харибды в Сциллу и из рук материалиста Аме в руки мистика.

Прощайте, любезнейшая маминька. Целую тысячу раз ваши ручки и отправляюсь далее.

Ваш покорный сын Никита Муравьев.

Обнимаю Сашу, целую ручки у Ан[ны] Ив[ановны]. 23-го июля я буду в Луге.

[Адрес:] Ее превосходительству милостивой государыне Катерине Федоровне Муравьевой в С.-Петербурге, в собственном доме на Фонтанке близ Аничкова мосту.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 43. Л. 57

1 Свечин - возможно, Николай Сергеевич, бывший петербургский военный губернатор, находившийся в дружеских отношениях с Вяземским и бр. Тургеневыми.

2 В этом и других письмах речь идет о предполагаемом наставнике для Саши.

3 П.П. Пезаровиус в 1813 г. основал в Петербурге и редактировал газету "Русский инвалид". Доходы от издания, а также стекавшиеся к нему пожертвования передавал в пользу жертв войны 1812 г. С дек. 1816 г. - почетный член Вольного общества любителей российской словесности.

0

112

112. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Июля 23-го дня 1818.

Г. Луга

В сию минуту, слезая с лошади в Луге, получаю я письмо ваше, любезнейшая маминька. Не знаю, получили ли вы письмо мое из Старой Руси? Я же только одно письмо ваше здесь получил - и оно первое. Я весьма желал ехать вперед, но это было невозможно. Мы пошли тремя дорогами, вместо того чтобы идти по одной. Александр остался в Москве и выходит в отставку - надлежало хотя одному Муравьеву идти в путь, и я пошел.

Я, слава богу, здоров. Дорога была приятная. Я всегда с первым полком и редко один. Время было прекрасное. Весьма обрадовали вы меня известием о Кос­тиньке1. Поверьте, что без достаточных причин на то вы бы давно видели у себя вас многолюбящего сына

Никиту Муравьева.

Целую тысячу раз ваши ручки. Обнимаю Сашу. Мое почтение Ан[не] Ив[ановне].
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 43. Л. 61

1 Батюшков получил назначение чиновником русской миссии в Неаполе. 19 нояб. 1818 г. он выехал в Италию.

0

113

113. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Июля 24-го дня [1818].

Луга

В Луге в сию минуту получаю письмо ваше чрез г. Чекулина. Чрез 9 дней я сам буду в С.-Петербурге. Я полагаю, что вы получили письмо мое из Старой Руси от 16-го июля. Дорога моя благополучна, и я, слава богу, здоров. Известие об определении Костиньки меня весьма обрадовало1. Судьба его весьма странная: определение его не выходило, когда он ожидал; теперь - как он перестал о том думать и собрался в Крым - оно ему валится на голову! Я уверен, что это восстановит совершенно его здоровье, хотя все время, что он был с нами в Москве, он и был совершенно здоров.

Целую тысячу раз ваши ручки, любезнейшая маминька, и желаю вам совершенного [здоровья]. Мои поклоны всем знакомым. Обнимаю любезного Сашу. До скорого свидания остаюсь вашим покорным сыном.

Никита Муравьев.

[Адрес:] Ее превосходительству милостивой государыне Катерине Федоровне Муравьевой в С.-Петербурге, в собственном доме на Фонтанке близ Аничкова мосту.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 43. Л. 63 'См. п. 112.

0

114

114. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Четверг, августа 5-го дня [1820]

в 4 часа пополудни. Г. Луга1

Расставшись с вами, мы ехали благополучно и доехали к обеду в великолепную Лугу2. На прошедшей станции мы встретили Бороздина с женою3 и провели с ним весьма приятно все время, пока перекладывали нам лошадей. Они едут в Петербург, где пробудут до зимы. Что ж касается до нас, то мы едем очень хорошо - коляска в исправности, и время весьма поправляется, дорога довольно хороша. Прощайте, любезнейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки, будьте здоровы и спокойны, обнимаю брата, Сережу, мое почтение Александре Николаевне, мой поклон Александру Осиповичу4. Мы едем теперь далее. Я буду писать к вам из Порхова. Целую тысячу раз ваши ручки.

Ваш покорный сын Никита Муравьев5.
Примечания:

ОПИ ГИМ. Ф. 282. Д. 285. Л. 1

Лунин М.С. Письма и Сибири. М., 1987. С. 222-223

Лунин М.С. Сочинения, письма, документы. Иркутск. 1988. С. 237

1 Н.М. Муравьев вместе с Луниным отправлялся в путешествие на Юг.

2 В предыдущих публикациях вместо "Луга" ошибочно - "Лука".

3 Андрей Михайлович Бороздин был женат на Софье Львовне Давыдовой, сестре декабриста В.Л. Давыдова.

4 В предыдущих публикациях вместо "Александр Осипович" ошибочно - "Александр Акимович".

5 За письмом Н.М. следует приписка Лунина на франц. яз. - см. указанные выше издания.

0

115

115. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Понедельник, августа 9-го дня [1820].

Город Витебск

Вчера ввечеру мы прибыли сюда, ночевали здесь и сегодня отправляемся далее. Мы провели одну ночь в Порхове. Опыт доказал нам, что позади экипажей чемоданы никуда не годятся - и вот каким образом. Мы ехали ночью из станции Сеньковой, первой после города Великих Лук - в станцию Серуты. Андрей не удержался позади коляски на чемодане, потому что там было слишком тряско, и сел на козлы. Приезжаем в Серуты. Андрей меня будит и показывает мне, что чемодан вдвое уменьшился. Видно, что кто-нибудь нас догнал, сел на чемодан и стал действовать. Он перерезал оба ремня, поднял кожу и хотел снять вовсе чемодан, но железная цепь ему помешала - он не мог ни снять, ни разломать, и так он разрезал чемодан и вытащил все до половины.

Мы тотчас велели закладывать лошадей, чтоб возвратиться в Сеньково. Только что успели заложить их, как приехали другие ямщики на станцию и привезли несколько вещей наших, найденных ими на большой дороге в версте от Сенькова, - одну подушку, мой шлафорок и разные безделицы. Возвратясь в Сеньково, мы объявили о том содержателю станции и послали в г. Невель извещение к поветовому исправнику1. Здесь мы подадим также объявление здешним властям. Стали разбирать наши вещи и нашли, что М[ихайло] С[ергеевич] потерял все свои платья и все белье, я потерял один фрак только. Андреевы вещи также украдены. Это неприятное происшествие отняло у нас почти целые сутки. Мы начали было следствие, но подозреваемый нами ямщик ушел - и нам не оставалось ничего другого, как только продолжать путь наш. Мы также послали извещение в г. Великие Луки, который в 20-ти верстах от Сенькова, для того чтобы этих вещей не могли продавать на тамошних ярмонках. Наш грабитель дорылся до книг и, увидя их, остановился, полагая, конечно, что и внизу все книги. Это показывает, что просвещение здесь еще не распространилось и что книжная торговля не в цветущем состоянии.

Посылки Сережи уцелели. Остальные вещи, находившиеся в чемоданах, мы уклали в ящик, из коего выбросили всю оберточную бумагу и все, что не нужно было. Мне весьма досадно, что наши вещи были отдельно расположены и что, таким образом, потеря нераздельно упала на М.С., у которого не осталось ни платья, ни белья. Войдя в дом содержателя сеньковской станции, он увидал на стенах картины, коих сюжет взят из "Илиады", и повторил тотчас слова Шатобриана об Гомере*: Кто же этот человек, к которому вся античность обращается при падении империй - как будто ничто не может быть ни великим, ни трагичным без присутствия певца Илиона и Гектора. Теперь я хотел бы воспользоваться выражением генерала, сдавшего город, который ему поручено было защищать.

В прочем все обстоит благополучно. Целую тысячу раз ваши ручки.

Вас любящий сын Никита Муравьев.

Мое почтение А[лександре] Н[иколаевне]. Обнимаю Сашу. Ожидаю от него письма и прошу его известить меня о книге "Le prince et les lettres"2 и о моей вер­ховой лошади.

Bien de choses a Serge**.
Примечания:

ИРЛИ. Ф. 123. Оп. 3. № 90

Воспоминания и рассказы деятелей тайных обществ 1820-х годов. М., 1931. Т. 1. С. 143-144

1 Поветовый исправник - судебно-исполнительная должность в юго-западной России до 1831 г.

2 Книга Альфьери "Le prince et les lettres" в 1818 г. вышла во французском переводе.

0

116

116. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Пятница, августа 13 дня [1820].

Киев

Мы прибыли сегодня благополучно сюда в 6 часов утра и ввечеру сбираемся далее. Время нам благоприятствует. Третьего дни в ночи с 9 на 10-е число в саму полночь мы прочли в коляске несколько страниц Карамзина при лунном сиянии, что может вам дать некоторое понятие о здешних ночах, мы часа три любовались месяцем, который превосходит, без сомнения, луну Павловского, и наконец уступили сладостной дремоте. Я посылал узнавать о майоре Никитенкове1, которого нет здесь теперь - он поехал в полк. Лишь только я получу новый его адрес, то стану к нему писать или, лучше сказать, переменю пакет и отправлю к нему письмо ваше. Я с нетерпением ожидаю того дня, в который мы прибудем в Одессу, где надеюсь найти письмо от вас. Вчера в ночи мы встретились с графом Булгари2 и разъехались, не узнавши его. Мы весьма забавляемся одним обстоятельством -граф Ланжерон3, бывши в Петербурге, заказал портрет своей немому, который живет у А.Н.О.4 Этот портрет, довольно похожий, был литографирован - и Ланжерон, возвращаясь теперь в Одессу, роздал на всех станциях, где он и отличается пред всеми другими портретами рисунком и отделкою.

Любезнейшая маминька, напишите мне, как вы решились в рассуждении церкви5. Какие известия получили вы из Москвы? Что думает М.Я.6 о деле Шипова, о котором я забыл его спросить перед отъездом? Меня весьма просил о том И.П.Ш.7

Мое почтение Ал[ександре] Н[иколаевне]. Обнимаю Сашу, от которого жду обстоятельного письма о всех его занятиях. Каково у вас время, пользуетесь ли вы им? Прощайте, любезнейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки.

Вас многолюбящий сын Н. Муравьев.

Дорогая тетушка, я присоединяюсь к моему кузену, чтоб засвидетельствовать вам мое глубочайшее почтение. Он написал вам так подробно, что мне нечего добавить больше относительно нашего путешествия. Через три дня мы надеемся писать вам в Одессе. Пока же соблаговолите разрешить мне поцеловать ваши ручки и всегда называться вашим преданным племянником.

М. Лунин.

Примечания:

РГАЛИ. Ф. 1765. Оп. 1. Д. 11. Л. 1-1об.

1 Личность майора Никитенкова установить не удалось.

2 Наиболее вероятно, что речь идет о гр. Якове Николаевиче Булгари (отце члена Южного общества Николая Булгари), который имел дом в Одессе.

3 А.Ф. Ланжерон в это время был новороссийским ген.- губернатором.

4 А.Н.О. - Алексей Николаевич Оленин.

5 В рассуждении церкви - Е.Ф. Муравьева начинала строительство церкви в одной из своих деревень.

6 М.Я. - Михайло Яковлевич Яковлев, служащий Муравьевых. В петербургском некрополе значится под такой фамилией купец 1-й гильдии, умерший в 1885 г.

7 И.П.Ш. - Иван Павлович Шипов, сотоварищ Н.М. Муравьева по Союзу спасения и Союзу благоденствия. Отцы Муравьева и Шипова были школьными товарищами.

0

117

117. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Августа 16-го дня [1820].

Тульчин*

Спешу сообщить вам, маминька, что мы не нашли в Киеве майора, о котором столько говорили, - он находится в данное врем при своем полку в Виннице**, куда мы пошлем ему ваше письмо, как только приедем в Одессу. Оказывается, княгиню Кутузову обокрали не на постоялом дворе, но в доме коменданта горо­да. Выехав из Киева, мы отправились в Умань, чтобы осмотреть парк Софьювка***, о котором нам столько рассказывали и подробное описание которого мы пошлем вам также по приезде1. Проведя день в Умани, мы прибыли в Тульчин2, переправившись через Буг, который в этих краях не шире Фонтанки. Отсюда мы продолжим наш путь через Балту и Дубосары и приедем в Одессу со стороны, противоположной той, с какой въезжали в прошлом году. Здесь уже ощущается юг - жары и зелени хватает. Кланяйтесь всем нашим петербургским знакомым. Наше почтение Алекс[андре] Никол[аевне]. Прощайте, любезная маминька, целую ваши руки с глубокой преданностью.

Ваш сын Н. Муравьев.

Обнимаю брата. Кланяйтесь Сергею.
Примечания:

ИРЛИ. Р. 1. Оп. 17. № 473

Лунин М.С. Письма из Сибири. С. 223-224

Лунин М.С. Сочинения, письма, документы. С. 237-238

1 Софьювка - знаменитый парк Софиевка гр. Ф. Потоцкого, названный в честь его жены Софии, был разведен в 1793-1796 гг.

2 5 янв. 1826 г. Никита Муравьев показал на следствии: "В августе 1820-го года проездом в Одессу заехал я в Тульчин. Тогда Пестель принял меня в число председателей сего нового общества" (ВД. Т. 1. С. 299).

3 За письмом следует приписка Лунина на франц. яз. См. предыдущие издания.

0

118

118. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Сентября 4-го дня [1820].

Одесса

Любезнейшая маминька, в прошедшем письме моем я известил уже вас, что все вещи наши отыскались, даже и те, которые мы забыли в объявлении нашем1. Губернатор из 50-ти рублей денег затруднился переслать их к нам, и они уже нам теперь вовсе не нужны, мы их адресовали в Петербург [с] тем, что они никак бы нас уже не нашли. Здесь мы нашли искусного французского и даже парижского портного г-а Teissie, который нас и одевает. С ним же держит магазейн и одна lingere****. Итак вы видите, что об нас нечего беспокоиться. Мы здесь по-старому приделали к коляске крепкий сундук сзади. Я, кажется, писал уже к вам, что рука хищников не прикоснулась розовой фуфайки.

Что же касается до последней книги г-а Шатобриана2, то я не сужу ее строго - я вижу ум, фразы, картины, но не вижу ни деяний, ни человека, ни жизни. Буду ли я вам говорить о той главе, которую он наполнил забавным арифметическим расчетом несчастных дней? О том, что он видел в Италии женщин, одетых в зеленое платье, о том, что он своим прибытием возвеличил развалины... Рима! Я вам напомню множество фраз вроде следующей, весьма странной*: "Являет­ся несчастный Людовик XVI, бросающий сосны на скалы, словно траурный покров, - и мы видим Папу пленником в той самой роще, где Людовик XIV любил Ла Вальер[...]"3. Но что же это доказывает? Так ли пишут жизнь кого бы то ни было? У Саши находится перевод Тацита, в первом томе оного вы найдете Жизнь Агриколы4, сравните их и решите**. Я упоминаю эту Жизнь Агриколы, чтобы доказать вам, что я не браню все подряд и отдаю дань величию писателя, когда таковое вижу. В моем большом застекленном шкафу вы найдете другой французский перевод; он лучше того, что у моего брата, это перевод Дюро де Ламаль5. Там вы найдете не болтовню и смешные прикрасы, но много подлинной, естественной чувствительности.

Кумласа6 я еще не видал, но надеюсь быть на днях у него и исполнить ваше поручение. Ланжерон уехал в Крым. Третьего дня г. Толль7 давал нам обед в немецкой колонии Lustdorf в 12 верстах от городу. Место прекрасное на берегу моря -у каждого немца виноградник. Мы встретились с г. Dessmette и с его женою. Все они свидетельствуют вам свое почтение. Dessmette имеет теперь особый хутор, на котором он теперь живет. Он мне сказал, что вы прислали ему с гр. Ланжероном отрезки, а не семена дерев и что он с ними ничего сделать не может. Он весьма сожалеет, что Владимир8 сыграл ему такую злую шутку, и говорит, что это с ним уже второй раз случается. Он поручил мне вас благодарить за то, что вы вспомнили об нем.

Дядюшка9 никак не может себе представить, как мы прошлого лета не имели никакой рыбы, кроме бычков, у него каждый день за обедом прекрасная рыба - осетры ужасные, des maquereaux, сгомбры, des rats и весьма вкусные кефали, есть даже и небольшие стерляди - словом, всякая морская и речная рыба. Раки величины ужасной - каких я и не видывал. Прощайте, любезнейшая маминька. Целую тысячу раз ваши ручки.

Вас любящий сын Н. Муравьев.

PS.*** Дядюшка и тетушка просят меня передать вам наилучшие пожелания. Елена и Ипполит свидетельствуют вам свое глубокое почтение10.

Примечания:

ОПИ ГИМ. Ф. 282. Д. 285. Л. 2-3

Лунин М.С. Письма из Сибири. С. 224-225

Лунин М.С. сочинения, письма, документы. С. 238-240

1 Это письмо Н.М. Муравьева неизвестно.

2 Речь идет о "Записках о жизни и смерти герцога Беррийского", вышедших в Париже в 1820 г. О Риме см. Ч. 1. Кн. 2. Гл. 5-6.

3 См. в той же книге Шатобриана. Ч. 2. Кн. 1. Гл. 10.

4 "Жизнеописание Агриколы" написано Тацитом в 97-98 гг.

5 Параллельное 6-томное издание Тацита на франц. и лат. языках: Tacitus traduction nouvelle, avec le text latin en regard; par Dureau de Lamalle. V. I-VI. P., 1817-1818.

6 Кумлас - в Месяцеслове с росписью чиновных особ на 1821 г. значится Паниот Павлович  Кумелас, капитан-лейтенант Черноморского флота в Одессе. Вероятно, он и был знакомым Муравьевых.

7 Толль - возможно ген. К.Ф. Толь.

8 Владимир - можно предположить, что это служащий Муравьевых, исполнявший поручения Екатерины Федоровны к одесскому знакомому.

9 Дядюшка - И.М. Муравьев-Апостол путешествовал с женой и детьми Еленой и Ипполитом. Результатом этого путешествия явилась книга "Путешествие по Тавриде в 1820 г." (СПб., 1823), написанная в форме писем.

10 За письмом следует приписка Лунина. См. предыдущие издания.

0

119

119. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Сентября 11-го дня [1820].

Г. Одесса*****

Наконец мы собрались впрямь ехать в Крым. Погода стоит прелестная. Вчера мы возвратились ввечеру в 11 часов в одних фраках из города - на М[ихайле] С[ергеевича] был бурокановый [?] фрак. Поутру было 20 градусов жару. Я ездил к Кумласу, которого не застал, потому что он уехал в Калугу. Я ходил в хутор Розетта1 искать крестика, но не нашел его - весь берег изменился во время зимы от сильных погод, случающихся в это время года. Мы убираем теперь все, что нужно в дорогу. Я переделал здесь козлы и поднял их, чтобы Андрей сонный не свалился ночью, и сделал сзади ящик.

В Крыму теперь Ланжерон, Бетанкур, Раевский со всем семейством2. Ожидают гр. Витгенштейна и Киселева. Мы обедаем сегодня у Кобле. Прощайте, любез­нейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки.

Вас любящий сын Никита Муравьев.

P.S. Иван Матвеевич едет в Крым с Прасков[ьей] Васил[ьевной], а Ипполит, Елена-Анеточка и г. Малфюзон возвращаются в Хомутец3.

[Адрес:] Ее превосходительству милостивой государыне Катерине Федоровне Муравьевой в Санкт-Петербурге. В собственном доме на Фонтанке близ Аничкова моста.
Примечания:

ОПИ ГИМ. Ф. 282. Д. 285. Л. 7-8об.

1 Хутор Розетты - принадлежал О.И. Розетти (Россети), отцу мемуаристки пушкинского круга А.О. Смирновой-Россет. Можно предположить, что Муравьевы провели здесь прошлое лето.

2 Ген. Раевский с женой, четырьмя дочерьми, сыном Николаем и с ними Пушкин находились в Гурзуфе до второй половины авг. - начала сентября, когда генерал и Пушкин уехали, а остальные перебрались в Симферополь.

3 Хомутец - имение И.М. Муравьева-Апостола в Полтавской губ. Малфюзон [?] - гувернер.

0

120

120. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Сентября 17 дня [1820].

Деревня Саблы близ Симферополя

Наконец мы в Крыму, ехали 6 дней от Одессы до Симферополя - расстояние, которое можно проехать в двое суток. Мы останавливаемся в полдень и дожида­емся луны. В Симферополе нашли мы нового губернатора Баранова, того самого, который жил в доме Олениных и которого екипажам вы удивлялись. Michel и я у него обедали и встретились у него с Гераковым, который писал Вечера молодого грека1 и который нас забавлял своим враньем. Погода стоит теплая. Деревня Бороздина2 верстах в 17-ти от Симферополя, местоположение незавидное - в яме. Сад порядочный, множество фруктовых дерев - мы срываем персики, абрикосы и едим виноград весьма сладкий. Отсюда мы отправляемся в Севастополь. Дядюшка3 ездил в Ольвию, где собрал много медных медалей. Мы берем с собою проводника Ибрагима. Дальнейшие обстоятельства я вам пришлю из Севастополя. Прощайте, любезнейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки.

Вас любящий сын Никита Муравьев.

Обнимаю Сашу. Мое почтение всем знакомым.

Любезная тетушка! Путешествие наше в Крыму весьма медленно, но приятно. Мы теперь у г-на Бороздина, где нашли приятнейшее общество. Госпожа Раевская с дочерьми и с сыновьями здесь4. Мы проведем здесь, вероятно, несколько дней. Никита здоров, и я также. Затем не пишу вам более - из Севастополя напишу пространнее. Время стоит прекраснейшее, только по ночам холодно, но берем свои предосторожности, одеваясь тепло. Прощайте, любезнейшая тетушка. Целую тысячу раз ваши ручки вам душевно преданный племянник

М. Лунин.

[Адрес:] Ее превосходительству милостивой государыне Катерине Федоровне Муравьевой в Санкт-Петербурге. В собственном доме на Фонтанке близ Аничкова моста.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 122-122об.

1 Книга Г. Геракова "Вечера молодого грека" вышла в 1802 г. в Петербурге.

2 Владелец имения Саблы - А.М. Бороздин, родственник Раевских.

3 Дядюшка - И.М. Муравьев-Апостол. Его четвертое письмо из "Путешествия по Тавриде" было написано из д. Саблы: "Я здесь гощу у старинного приятеля моего А.М.Б." (С. 47).

4 См. прим. 2 к п. 119.

0


Вы здесь » Декабристы » ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ » Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).