Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ » Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).


Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).

Сообщений 141 страница 150 из 259

141

141. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Воскресенье декабря 11-го дня [1821].

Г. Минск

Любезнейшая маминька, как вы проводите ваше время, каково ваше здоровье, о котором вы мне ничего не пишете в письмах ваших? Что ж касается до меня, то я, слава богу, здоров и весел. Несмотря на все причины, излагаемые в письмах ваших, моя будущая судьба не улыбается мне. Совесть вещь прекрасная, но она не мешает человеку служить невыгодно. Несмотря ни на какие доводы, я находил, что служба по кварт[ирмейстерской] части невыгодна, и час от часу убеждаюсь более и более в сей истине. Что делает В.1 - едет ли он? остается ли он в Англии?

Мне необходимо нужно приехать в Петербург, чтоб осмотреться и выбрать какого-нибудь генерала. Я готов идти в адъютанты ко всякому - непростительно в мои лета рассуждать, что теперь мне хорошо, стало быть, и вперед так будет; почти всегда должно рассуждать так: мне теперь хорошо - стало быть, может быть хуже, как остеречься от этого, какие взять меры? Когда неприятности придут, тогда поздно будет рассуждать. Ничего нет хуже оптимизма! Сам Андрей Петрович2 советовал мне идти в адъютанты - следовательно, это будет согласно с его мнением, которое в этом деле весьма важно*.

В конце этого месяца мы ожидаем возвращения 9 штабных офицеров - и тогда можно будет получить отпуск на 28 дней. Есть смысл отправиться в Петербург и прибыть туда в середине января - и в этот момент я не предвижу никаких препятствий моему плану. Мне необходимо пустить корень возле какого-либо генерала - особенно если, как говорят здесь, Ж. 3 станет начальником штаба**.

Мне странно, что имея начальника Гвардейского корпуса в Петербурге, вы адресуетесь к Шереметеву4, который не может продлить отпуск Саше. Я боюсь, что срок его кончится прежде того, как вы дождетесь ответа Шереметева, и Саше надобно будет ехать. Депрерадович*** отличается особым непостоянством: неделю в Витебске, другую в Минске - как челнок. Мысль о том, чтоб провести 20 дней в Петербурге, улыбается мне и красит Минск в моих глазах. В ожидании, любезнейшая маминька, я целую ваши руки.

Ваш сын Никита****.

Мое почтение и поклоны всем родным и знакомым. Имеете ли вы известия от Гусева или нет? Что вам пишет Петр Мих[айлович] Дружинин? Мих[айла] Яковл[евич] написал ли бумагу в Сапожковский уездный суд о вытребовании копии с купчей, явленной в оном 1788-го года октября 12-го дня о купленной за 100 рублей Алексеем Миничем5 земле? Я его о том несколько раз просил. Это весьма важно для рязанского имения. Что делает процесс Алексея с Слободою Коровинскою? Не надобно его запустить. Взнес ли вам 3-го декабря деньги г-н Сиверс? Вы, верно, не протестовали его вексель? Не надобно пропустить срок - в противном случае деньги могут пропасть. Я помню, как мне не хотелось выдать ему их. Он таким мягким и сладким голосом говорил, что я бы ему не поверил и рубля 6.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 33-34об.

1 В. - можно предположить, что речь идет о С.Р. Воронцове, многолетнем после в Англии, который и после отставки в 1806 г. до смерти жил в Лондоне.

2 Андрей Петрович - можно предположить, что это князь Оболенский (1769-1852), тайный советник, в 1817-1825 гг. попечитель Московского учебного округа; входил в круг близких Муравьевым людей: Карамзина, А.И. Тургенева, Вяземского. Пользовался репутацией "честного, высокой нравственности, здравомыслящего и духовно-религиозного человека" (Вяземский ПА. Полн. собр. соч. Т. 7. С. 496).

3 Ж. - Желтухин Петр Федорович станет начальником штаба Гвардейского корпуса в дек. 1821 г.

4 Шереметев - вероятно, Петр Васильевич, адъютант командующего Гвардейским корпусом И.В. Васильчикова, с 1819 г. поручик Кавалергардского полка.

5 Алексей Минич - Муравьев, сын Мины Воиновича Муравьева, двоюродного брата Никиты Артамоновича - деда Н.М. Муравьева. В 1792 г. - полковник в должности генерал-квартирмейстера-лейтенанта. Умер бездетным в 1807 г.

6 О Сиверсе см. прим. 4 к п. 126.

0

142

142. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Декабря 14-го дня [1821].

Г. Минск

Я получил письмо ваше от 3-го декабря, из которого увидел, что вы не получили одного письма моего, я не понимаю тому причины, потому что писал к вам с каждою почтою. Может быть, почта нашла в нем что-нибудь любопытного и оставила оное у себя? Мысль просить Уварова очень хороша1. Что ж касается до письма к Шереметеву, то вряд ли оно успеет прийти вовремя, тем более что Депрерадович находился тогда в Минске, а письма из Минска в Витебск идут более 4-х дней - хотя расстояние только 280 верст. К нам прибыл приказ, по которому назначается новый начальник штаба. Катенин досадует на меня за то, что не отвечал на письмо его, и конечно, вам мстит за мое молчание.

Вы пишете, маминька, что Шиловский возвратил 2200 рублей, но у него было 12000, кажется; двухгодовой оброк. В прошедшем письме моем я писал вам, что в обоих выгонах щелканских 900 десятин, но это с моей стороны была неосмотрительность, под этими 900 десятин[ами] находятся две деревни, огороды и речка Щелкан кроме выгонов. Весьма бы полезно было узнать, сколько земли в д. Лыткине и селе Егорьевском, также в Вязниковской деревне. Вы ничего не отвечали Захару Матв[еевичу] Муравьеву? Что ж касается до меня, то я, слава богу, здоров и весел, не пропускаю ни одного казино, ни одного театра.

Прощайте, любезнейшая маминька, будьте здоровы и спокойны. Вот желание вас многолюбящего сына

Никиты Муравьева.

Мое почтение и поклоны всем родственникам и знакомым*.

P.S. Я буду просить вас, маминька, прислать мне несколько английских карандашей, но таких, которыми можно писать, а не рисовать, т.е. твердых карандашей, которые не крошатся. Минск - город, где нельзя ничего достать себе. Я хотел просить вас прислать мне книги, но их у меня еще на месяц, а в конце этого времени я смогу их выбирать сам.

Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 37-38

1 Генерал-адъютант Федор Петрович Уваров 1.11. 1821 г. был назначен командующим Гвардейского корпуса, находившегося в Северо-Западном крае; 20 нояб. приступил к исполнению обязанностей.

0

143

143. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Декабря 16-го числа [1821].

Г. Минск

Поздравляю вас, любезнейшая маминька, с отсрочкою отпуска Саши. Я третьего дни писал к вам уже, потому что представил себе, что почта отправляется в середу, между тем как она отсюда отправляется только в пятницу. Считая, что вас испугает число, я решился написать вам еще несколько строк в объяснение. Как вы можете так легко беспокоиться и ждать всякой почты письма наверное? Я могу легко быть послан в почтовый день поправить дислокацию какой-нибудь роты или эскадрона верст за сто и более в сторону, и тогда мне невозможно будет писать - а вы будете беспокоиться, соображать и не отгадаете.

Письмо Алексея я получил - возражение его я предвидел. Радуюсь, по крайней мере, что крупчатка ему понравилась. О своей голове я вам не пишу, потому что о ней нечего писать, она не дает мне к тому ни малейшего повода. Здесь в Минске нельзя достать и перьев. Петербургские исписались, и я прихожу в отчаяние. Мне в канцелярии начинили целую дюжину перьев, которые ни недели не годились. Николаю должен Сердобин 400 рублей, которые он ему не возвращает, а опекуном Сердобиных Ив[ан] Ник[олаевич] Тутолмин. Итак, Николай просит, чтоб вы дали жене его записку к Тутолмину.

Прощайте, любезнейшая маминька, будьте здоровы и спокойны. Вот желание вас многолюбящего сына

Никиты Муравьева.

Обнимаю мысленно Сашу, мой поклон Мишелю.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 39-39об.

0

144

144. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Декабря 19-го дня [1821].

Г. Минск

Любезнейшая маминька, я получил письмо ваше от 7-го декабря. Я радуюсь, что сыскался solitaire*. Нашли ли вы [...]**? Я Александру Осиповичу писал о книгах - он удивительно ленивый человек! А комиссия моя была не весьма трудная. У нас все по-старому. Театр наш умножается. Вчерась вхожу в партер и с ужасом узнаю Горяинова1. Он было приступил ко мне с множеством вопросов, но мне удалось прервать их и скоро кончить утомительный его разговор. Толстой2, уезжая отселе, оставил мне свою верховую лошадь, на которой я иногда езжу. Бенкендорф сбирается отселе ехать на днях. Его останавливает, что теперь вовсе нет дороги. Снег совершенно сошел, и если эта погода долго продлится, то я думаю, скоро деревья распустятся, как весною. Я с своей хозяйкою заключил новый трактат, взял на квартиру билет и плачу ей теперь вместо 50-ти рублей по 25 рублей в месяц. Хоть я живу весьма скромно и даже никогда не случается, чтоб у меня обедали более одного, и то весьма редко, однако ж в эти два месяца я издержал более тысячи рублей да около 500 в дороге от Петербурга до Минска. Так что у меня остается теперь только 1000 рублей всего налицо, которых не станет на двух месяцев, потому что уже теперь передержано несколько рублей. Итак, маминька, если вы мне можете прислать денег, то это будет весьма кстати. Надобно заметить, что в сей счет входит то, что я употребил здесь на обзаведение и на одежду, потому что я здесь сшил себе новый мундир. Прощайте, любезнейшая маминька. Целую тысячу раз ваши ручки.

Вас многолюбящий сын Никита Муравьев.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 41-41об.

1 Горяинов - Сергей Алексеевич, в 1820 г. штабс-ротмистр Кавалергардского полка, сослуживцы которого потребовали его выхода из полка, получил вызов на дуэль от поручика этого же полка З.Г. Чернышева. Дуэль не состоялась, так как Чернышев накануне был арестован. В результате этой нашумевшей истории Горяинов был переведен (февр. 1820 г.) из гвардии в армию - майором в Черниговский конно-егерский полк.

2 Толстой - Николай Матвеевич

0

145

145. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Декабря 23 дня [1821].

Г. Минск

Поздравляю вас, любезнейшая маминька, с наступлением Нового года. Желаю вам провести его в здоровье и спокойствии и всех возможных благ. Дорога так дурна, что почта, которая должна бы была прибыть в середу вечером, еще до сих пор не пришла. У нас здесь погода напоминает Италию - так тепло, что это­го нельзя себе представить, зато грязно. Что ж делать - всех выгод нельзя иметь вместе. Я провожу свое время все по-прежнему. Бываю иногда в театре здешнем. К нам прибыл один офицер наш, Штернгельм, с которым играю в шахматы. Бенкендорф еще здесь, сбирается ехать и ждет только прибытия своего восприемника1. Мы не знаем, когда будет к нам Ф.П.2.

Маминька, я писал, кажется, раз к вам, что путешествие в Грецию Шуазеля в 3 томах у Алекс[андра] Иван[овича] Тургенева3, чтобы он не затерял его. Наш эк­земпляр тем важен, что он первого, а не второго издания. Вы мне писали сначала, что Мишель будет играть у Ф.А.4, но потом не упоминаете об нем в числе актеров, из чего заключаю, что он не был из действующих лиц. Здешняя наша труппа увеличивается ежедневно прибытием новых довольно изрядных актеров. На днях у нас было в один вечер 3 пьесы - "Пигмалион" и еще две другие. Певцы здешние и певицы поют по большей части не то, но мы снисходительны и аплодируем им из всей силы.

Прощайте, любезнейшая маминька. Целую тысячу раз ваши ручки.

Вас многолюбящий сын Никита Муравьев.

Я весьма рад, что брат проведет вместе с вами праздники и Новый год. Мое почтение всем родственникам. Поклоны всем знакомым. Сын Плещеева до сих пор еще не принят5. Маминька, я буду вас просить о присылке мне сочинений батюшки, которых я с собою не успел взять при отъезде. Я Саше сбирался писать сегодня, но не успею, потому что я сегодня в штабе утро должен дежурить. Обнимаю его мысленно и желаю ему начать и провести новый год счастливо и того, чего он теперь наиболее желает, - эполет. Поздравляю также Мишеля с Новым годом. Желаю ему всякого счастья.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 43-44

1 Воспреемник Бенкендорфа - П.Ф. Желтухин.

2 Ф.П. - Федор Петрович Уваров.

3 См. прим. 2 к п. 135.

4 Ф.А. - Федор Александрович Уваров; в его доме устраивались спектакли, музыкальные вечера, разыгрывались шарады. Жена Уварова Екатерина Сергеевна (р. Лунина) славилась игрой на фортепьяно и арфе.

5 Александр Плещеев был принят в службу 2 марта 1822 г. юнкером л.-гв. Конного полка.

0

146

146. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Декабря 26-го дня [1821].

Г. Минск

Я соглашаюсь, любезнейшая маминька, что нынешняя зима, как зима два или 3 года тому назад, не в обыкновенном - у нас на днях был снег, теперь опять от­тепель. У нас, по крайней мере, одна выгода - дни светлые и гораздо длиннее петербургских. Я получил "Сына Отечества", за который приношу чувствительнейшую благодарность и который здесь мне был особенно приятным. Здесь варшавские газеты сообщили нам важную новость, ежели она справедлива, что янычары возмутились и умертвили султана, его сына, единственного наследника Оттоманского престола, Верховного визиря и посла англинского лорда Странгфорда1. Последствия сего происшествия будут неисчислимы!*

Авантюра Бакуниной чрезвычайно романтична! Остается надеяться, что роман будет продолжаться Бакуниной, которая очаровательна и достойна сделать хорошую партию2. Что касается Саши, то я ему рекомендовал бы, в частности, заняться русским языком** - вот главное для него. Жаль, что г. Буринского, который преподает в Пажеском корпусе, никак достать нельзя! Впрочем, он бы мог сам заниматься, переводить, писать ко мне длинные письма, на которые я бы ему писал критики. Он бог знает с какого времени обещался мне прислать своих переводов - но я ожидаю их и до сего дня***. Стыдно, что барышни знают свой язык лучше, чем он. Я очень доволен своими людьми. Что касается денег, я думаю, что их хватит еще на весь этот месяц.

Я читал письмо из новгородской деревни, и мне кажется, что они хитрят. Вот что в старых бумагах означено:

1. В селе Устриги                              - 115 десятин.

2. В пустоше Першутине                   - 150.

3. В пустоше Дуткине                       - 30.

4. В пустоше Питерихине                 - 40.

5. В деревне Ручье                         - 15.

                             

Они пишут, что в Устригах теперь 224 десят[ины] и 300 сажень, следовательно, 109 десятинами больше земли. В Першутине [на] 45 десятин больше, а о пус­тошах Дуткине и Питерихине они не упоминают - за дальностью расстояния и неудобностью почти ничем не пользуются, ни пашней, ни сенокосом, потому будто бы, что их круглый год потопает. Сверх того они забыли и деревню Ручье, которая у них показывается в счет тягл. К тому они в ноябре месяце догадались, что урожай у них был дурен! Весьма недурно, мне кажется, было бы узнать истину от г-а Пустошкина.

Прощайте, маминька, будьте здоровы и начните год сей спокойно и весело. Желаю вам всех возможных благ в продолжение оного и следующего за ним. Це­лую тысячу раз ваши ручки.

Вас многолюбящий сын Никита Муравьев.

Обнимаю мысленно Сашу и поздравляю его с Новым годом. Также Мишеля и всех родных и знакомых. Не известно ли вам, когда к нам сбирается прибыть Ф.П.3 или Желтухин?

Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 45-46

1 Бунты янычар были частым и обычным делом в Турции. Но в 1821 г., в связи с началом греческого национально-освободительного восстания против турецкого господства, янычары громили греческое население. Великий визирь Халет-эффенди, благожелательно относившийся к грекам, был выслан и удавлен султаном. (Новичев АД. История Турции. Т. 2. Новое время. Л., 1968. Ч. 1. С. 122-124). Султан Махмуд II правил до 1839 г. и умер собственной смертью.

2 Екатерина Павловна Бакунина вышла замуж только в 1834 г. за А. А. Полторацкого.

3 Ф.П. - Федор Петрович Уваров.

0

147

147. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Декабря 30 дня [1821].

Г. Минск

Вчерась получил я письмо ваше, любезнейшая маминька, посылку и деньги, за которые приношу чувствительнейшую благодарность. Одна только книжка не та, о которой я просил, - мне прислали на французском языке Dictionnaire Universel de Geographie par Vosgien*, a я просил Географический лексикон Российской империи Миллера1 на русском языке - в одном томе, в корешке; оный находится в том же шкапу и, я думаю, на той же полке, на которой стоял Vosgien. Наконец Николай Николаевич хватился за дело2, что ж касается до театра Ф.А.3, я воображаю себе, как он хлопочет. Признаюсь, что удивился, когда увидел из писем ваших, что Безобразова4 играет в такое время, когда брат ее со дня на день рискует быть солдатом**, не в силах одобрить этот поступок, я предпочел свое мнение оставить при себе. Я радуюсь от всего сердца, что Чернышев навел там порядок5, хотя это доставило неприятности Ф.А. Я действительно огорчен м-ь Безобразовой, ее легкомыслием и непоследовательностью. Я восхищен метаморфозой Мишеля и тем, что он стал элегантным***.

Погода переменилась совершенно, теперь начались у нас морозы, снег выпал, дорога установилась, и почта 3-мя днями раньше пришла. Я прочел письмо Алексея о платеже саратовских переселенцев. Если их обложить с души по 10-ти рублей, то так как их переселено 133 души, то это выйдет 1330 рублей. Если же с земли, я полагаю, на первое время, чтобы не отяготить их, по рублю с десятины, то так как под ними 1200 десятин, это выйдет 1200 рублей, то есть почти одно и то же. Затруднение в платеже с земли состоит теперь разве в том только, что и эти 1200 десятин не измерены и не разрезаны и им на глазомер определены - и так трудно будет знать, сколько каждый крестьянин из оного неопределенного количества земли обрабатывает, и распределение оброка между ними будет затруднительно. Я писал вам о том, что я не получал писем ваших за №№ 10 и 11, я пересматривал их по числам и нашел, что это произошло оттого, что вы после 9-го нумера поставили в следующем письме № 12.

Вот слова Алексея: "Земля под переселенцами на десятины не разбита, а отведен им участок в 1200 десятин - так что поселяне могут теперь косить степь и распахивать земли, сколько каждый в состоянии обрабатывать оной, а тогда он за всякий покосный и пашенный угол земли платить должен".

Вновь заселенным, без сомнения, должно сначала предоставить льготы, чтоб дать им совершенно завестись на земле, где вовсе нет леса, что должно еще более затруднять начинающееся хозяйство и что испугало и безлесных рязанцев. Итак, мое мнение было - если вы хотите, чтоб поселенные платили с земли, то на первый год отнюдь более одного рубля с десятины не брать. Во всяком деле начало всего важнее. Надобны им средства и возможность хорошо укорениться. Пример их благоденствия будет приманчив и для будущих переселенцев на остающиеся пустые земли.

Я бы весьма желал, чтоб Саша прислал мне свой перевод Франклина, а чтоб я мог его поправить, мне бы нужна также была книжка " Собрание русских народных пословиц", которая находится в стеклянном шкапе, где находится русская литература.

Прощайте, любезнейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки. Желаю вам здоровья и спокойствия. Вас многолюбящий сын Никита Муравьев.

Мое почтение и поклоны всем родным и знакомым.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 47~48об.

1 См. прим. 8 к п. 139.

2 Наконец Николай Николаевич хватился за дело - в 1821 г. Муравьев подготовил топографический план окрестностей Москвы, за что получил "высочайшее благоволение" (Военный сб., 1872. № 5. С. 112).

3 Ф.А. Уваров кроме собственного театра (прим. 4 к п. 145) увлекался "живыми картинками", устраиваемыми при Дворе. В 1822 г. в Эрмитаже в балладе "Стратоника" он играл царя Селевка (Художественная забава императрицы Марии Федоровны // Старые годы. 1913. Июль-сент. С. 217-223).

4 Безобразова - вероятно Мария Дмитриевна.

5 Чернышев навел там порядок - Г. И. Чернышев, отец декабриста и будущий тесть Н.М. Муравьева, еще при Павле I развлекал Двор театральными постановками, затем помогал А.Л. Нарышкину управлять императорским театром. При Александре I имел почетный придворный чин обер-шенка.

0

148

148. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Генваря 2-го дня 1822-го года.

Г. Минск

Поздравляю вас вторично, любезнейшая маминька, с наступившим новым годом и желаю вам всех возможных благ. Мы встретили Новый год в казино. Бал был весьма блистательный, никогда еще не было столько дам. Видно, что они начинают привыкать к нашему присутствию. Я танцевал котильон, а для Нового году и мазурку!

Книги я все получил. В особенности же благодарен за "Сына Отечества". Вы не поверите, как оный здесь всех нас обрадовал, хотя статьи оного и не отли­чаются. Есть стихи Жуковского воспоминание: святое прежде и прочие его выражения, которые, признаюсь, мне не нравятся. Пора бы честь знать1. Денег, тысячу рублей, я получил, за которые приношу чувствительнейшую благодарность.

Вы напрасно полагаете, что я дурно ем. Каждый день у меня бывают или щи, или суп с рисом*. Я заказываю суп достаточно густой, чтобы ложка стояла в нем. За этим следует вареное мясо, которое я держу таким особым образом, что оно всегда сочное. Я забыл грешневую кашу, которая есть роскошь в здешних краях и обходится довольно дорого. Обед кончается жаркоем - индейкою или телятиною**. Жаркое после моих указаний постоянно холодное. Под конец следует кофе. Я не ужинаю. Иногда по особым случаям Николай готовит мне кондитерские изделия для обеда. Вначале я затруднялся найти вино. В конце концов я нашел здесь погребок, где продается чистое и хорошее вино по 3 рубля за бутылку. Когда мы появились здесь, почти невозможно было купить хороший белый хлеб, так как недостает хорошего белого зерна. Теперь его привозят и делают в Минске отличный белый хлеб.

Теперь о культуре и искусстве, которые нас окружают. Сюда приехали 2 или 3 хороших артиста, и наш театр много улучшился. Вот все, что можно сказать о нашем времяпрепровождении. Мы находимся в полной неизвестности относительно прибытия Желт[ухина] и Уварова***.

Прощайте, любезнейшая маминька. Целую тысячу раз ваши ручки. Обнимаю мысленно любезного Сашу - если письмо мое застанет его еще в Петербурге2. Мое почтение и поклоны всем родным и знакомым.

Вас многолюбящий сын Никита Муравьев.

Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 49-50

1 В 1821 г. в "Сыне Отечества" были напечатаны два стихотворения Жуковского: "Жизнь" (Ч. 67. № VI) и "Прежнее время" (Ч. 74. № IV), в дальнейшем известное как "Песня" -"Минувших дней очарованье"; из последнего слова "святое прежде".

2 Екатерина Федоровна в письме к Никите от 25 янв. 1822 г. (ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 117. Л. 1) сообщала, что Саша будет в Петербурге до 20 февр. Сохранилось короткое письмо того времени Саши к брату Никите из Петербурга (ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 115. Л. 1-1об.; Муравьев А.М. С. 115).

0

149

149. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Генваря 5-го дня [1822].

Г. Минск

Я получил письмо ваше от 28-го декабря и вследствие оного буду ждать приезда Ф.П.1 Андрей Голицын est un fraseur*, и потому, что эта служба выгодна для него, то он полагает, что она должна быть для всех выгодною и приятною. По новому же расписанию меня прикомандировали к Мандерштерну2 (чего я наиболее опасался), который весьма добрый и даже слишком добрый человек, но самый плохой начальник. После приезда моего я был прикомандирован к 2-й пехотной гвардейской дивизии, что меня весьма утешало, ибо во время марша отделило бы от Мандерштерна. Но на днях Волконский3 сделал новое расписание офицеров.

Как можете вы верить такому пустомелю, каков Алексей Оленин? Все, что он вам сказал, произошло от шутки - я называл Николая Figaro4, a он говорит, что опасается его ума и проворства**, и он заходит слишком далеко с шуткой, передавая вам ее всерьез. Что касается меня, то я очень доволен и Николаем, и Федором. Вы говорите мне, что дело еще продолжается. Не могли бы вы использовать мое отсутствие для того, чтобы пригласить Николая Назарьевича? Что касается меня, то мое присутствие его стесняет. Я думаю, что Аракч[еев] мог бы уладить это дело, и Ник[олай] Назар[ьевивич] мог бы быть полезным, хотя и скрепя сердце, по соображениям благопристойности и из-за остатков стыдливости, которыми надо воспользоваться, что дает вам большое преимущество***.

Вы пишете, что Кост[инька] подал в отставку, но где он теперь находится?5 Впрочем, я не вижу, что он выигрывал в этой службе. Он получал жалование, бесспорно. Это одна денежная выгода. Зато занятие скучное, бесплодное, которое ему наскучило и печалило. Что же касается до чинов, то коллежским советником или надворным ему быть, кажется, все одно и то же. К тому же служба отрывала его от словесности и стихов, за которые он примется снова и забудет шифры, над которыми он бледнел. Воображение его не будет столько тревожить, когда он потеряет из виду политические дела и перевороты государств, не повинующиеся официальным бумагам, но следующие из предшествующих происшествий по воле создавшего все.

Прощайте, любезнейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки. Обнимаю мысленно Сашу. Мое почтение, поклоны и поздравления всем родным и знако­мым.

Вас многолюбящий сын Никита Муравьев.

P.S. Любезнейшая маминька, в сию минуту ходил я смотреть пострижение 16-тилетней девушки в Бернардинском монастыре. Монахини слушали обедню за решеткою****, и в противоположность Мишелю я не нахожу ничего поучительного в том, чтобы видеть людей, заключенных в клетки. Это противоречит воле Бога, который дал нам простор.

Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 53-54об.

1 Ф.П. - Федор Петрович Уваров.

2 В "Записках" Н.Н. Муравьева говорится о любви к Мандерштерну офицеров Гвардейского генерального штаба (Рус архив. 1886. № 2. С. 129)

3 Волконский - князь Петр Михайлович.

4 Речь идет о слуге Н.М. Муравьева.

5 В мае 1821 г. К.Н. Батюшков оставил Италию, лечился в Теплице; зиму 1821-1822 гг. провел в Дрездене. В середине марта 1822 г. вернулся из-за границы в Петербург.

0

150

150. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Генваря 9-го дня 1822-го года.

Г. Минск

Я получил, любезнейшая маминька, письмо ваше от 31-го декабря. Я уже поздравлял вас с праздником и Новым годом - повторяю мое желание вам здоровья и спокойствия. Я встретил Новый год здесь со всеми - на бале. Вы мне пишете о масках - я уверен, что вы были ими испуганы. Узнав, что Корсаков возвратился из чужих краев и находится в Вильне (в 180 верстах от Минска), я писал к нему и звал его на несколько дней. В пятницу ввечеру отворяется дверь и он входит. Он теперь совершенно здоров. Но я нахожу, что он весьма похудел. Он много расспрашивал о вас, о Саше и просил меня свидетельствовать вам свое почтение. Мы провели вместе субботу и воскресенье, а сегодня он сбирается ехать назад в Вильну. Я нахожу, что он много потерял своей веселости и живости. Поздравляю вас с решением дела1. Как грустно, однако ж, что ничего не может решиться обыкновенным судейским порядком, надобно быть известным и иметь случай! Я весьма любопытен знать, в каком смысле решение? Показано ли в оном число четвертей? Кому поручено исполнение - межевому ли правительству или местному начальству? Все это весьма важно. Впрочем, как бы то ни было, большой шаг сделан - и весьма счастливо. Теперь я понимаю занятия Ал[ександра] Ос[иповича] и что он столько времени сидел в иностранной коллегии. Поздравляю его от всего сердца*. Между нами, я думаю, однако, что он делает большую неосторожность. Как при этом он будет содержать жену? Прощай поручения с чужими странами2.

Прощайте, любезнейшая маминька. Целую тысячу раз ваши ручки. Мое почтение Никол[аю] Мих[айловичу], Екатер[ине] Андреевне3 и всем знакомым и родным.

Вас многолюбящий сын Никита Муравьев**.

Я беру перо, дорогая и почтеннейшая Катерина Федоровна, чтоб напомнить вам о заблудшей овечке. Я уже несколько дней нахожусь с вашим Вениамином4, которого нашел в совершенном здоровье. Мы больше не ведем с ним споров, кои заставляли вас трепетать; я постарел, следовательно, я более мудрый, тем не менее мои чувства к вам нисколько не постарели, я неизменно испытываю к вам ту же привязанность и почтение, что и всегда. Соблаговолите принять мои уверения и сохраните память о Корсакове.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 51-52.

1 У Муравьевых одновременно шло несколько процессов, поэтому трудно определить, о каком из них идет речь.

2 В письме Екатерины Федоровны от 30 янв. 1822 г. к Никите сообщалось о состоявшейся женитьбе Александра Осиповича (ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 117. Л. 4).

3 Н.М. и Е.А. Карамзины в это время (с осени 1818 до авг. 1823 г.) занимали верхний этаж в доме Муравьевых на Фонтанке (А Яцевич. Пушкинский Петербург. Л., 1935. С. 21-23).

4 Вениамин - вероятно, Корсаков использует библейский персонаж: Вениамин – младший и любимый сын Иакова. Хотя Никита и старший, но любимый сын Екатерины Федоровны.

0


Вы здесь » Декабристы » ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ » Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).