Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ » Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).


Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).

Сообщений 151 страница 160 из 259

151

151. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Генваря 12-го дня 1822-го года.

Г. Минск

Я получил письмо ваше от 4-го генваря. Бибиковы1 очень поздно, кажется, собрались на киевские контракты, которые кончаются обыкновенно в половине генваря, - а они только к тому времени туда приехать могут. Я предвидел по услужливости Сиверса, что он не намерен платить своего долга, и, признаюсь, весьма неохотно вручил ему 10 000, которые он просил. Он поступил весьма странно! Не дал залога и теперь пользуется деньгами без векселя! От него зависит теперь вовсе не признавать своего долгу. Вы его одолжили, не зная его вовсе, а он этого не чувствует. Никто не обязывал вас ему ссылать деньги в такое притом время, когда вы сами занимали 250 тысяч и по большей части по 12-ти процентов.

Я очень хорошо помню, что Ж.2 видал у дедушки по воскресеньям вместе с семьею Полуектовых3. Присланные вами тысячу рублей по прошедшей почте я по­лучил, за которые приношу живейшую благодарность. Я уже писал вам, что Корсаков приехал ко мне из Вильны. Он провел три дни в Минске и отправился во вторник назад в Вильну. Он теперь выучился играть в шахматы очень хорошо и выиграл у меня несколько партий. Он теперь здоров, но весьма похудел и потерял очень много своей живости.

На днях на театре нашем представляли трагедию Шекспира "Макбет", и довольно изрядно. В письме вашем вы говорите, что Саша пишет ко мне сам, но письмо его осталось, по-видимому, в Санкт-Петербурге. Сделайте одолжение, любезнейшая маминька, поручите Мишелю взять из открытого шкапа в узкой комнате следующие книги: Lettres a Malthus par Say4 и Nouveaux Principes d'Economie politique par Ricardo в двух частях5 и доставить ко мне. У нас здесь были дни два морозы, теперь, кажется, будет опять таять.

Прощайте, любезнейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки и желаю вам всех возможных благ.

Вас многолюбящий сын Никита Муравьев.

Мое почтение и поклоны всем родным и знакомым.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 55-56

1 Бибиковы - Илларион Михайлович и Екатерина Ивановна.

2 Ж. - Желтухин.

3 Полуектовы - наиболее вероятно, что это генерал Борис Владимирович (1778-1843) и его жена Любовь Федоровна (сестра В.Ф. Вяземской).

4 Из библиотеки Муравьевых сохранились 3 книги Ж.-Б. Сэя.

5 Des principes de l'économie politique et de l'impôt, par M. David Ricardo. P., 1819. T. 1, 2.

0

152

152. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Генваря 16-го дня [1822].

Г. Минск

Любезнейшая маминька, я получил письмо ваше от 7-го генваря, равно и множество перьев, за которые приношу усерднейшую благодарность. Они, кажется, очень хороши, так же как и карандаши. Что ж касается до съемки, то я еще ничего до сих пор не знаю. Обыкновенно на съемку посылают только тех, которые находятся при дивизиях, и потому я весьма обрадовался, когда при приезде моем в Минск меня прикомандировали к 2-й гвардейской пехотной дивизии. Но теперь князь Волконский сделал новое расписание офицеров, вследствие которого я уже не при дивизии, но при Мандерштерне - что мне весьма неприятно. Но я еще надеюсь, что до весны последуют еще перемены, из которых приятнейшая для меня была бы перемена службы*. Если вы увидите Андрея Голицына, не говорите ему об этом, поскольку это вещь, о которой не стоит говорить и нельзя даже делать вид, что ее замечаешь, хотя при первой же возможности я постараюсь быть приписанным к какой-нибудь дивизии.

Алексей ничего вам не пишет о деле с коровинскими жителями - оно весьма важно, а не то продлится лет 20, как нижегородское, а может быть и хуже, потому что в оном замешана казна. Надлежало бы ему приобрести дружбу чиновников в Воронеже - это в земле нашей, по-видимому, необходимо. О деле мельничном с Веригиным он также не отзывается**. Я много смеялся, читая то место из вашего письма, где вы говорите, что Ф.А.1 жалуется князю Шаховскому на Безобразову***2 - это одна из вышних его инстанций, остается теперь ему только перенести это дело к княгине Woldemar3. Ж.4 мы ожидаем еще по сих пор. Жаль бедной Александры Ник[олаевны]5. Алеша Шип[илов]6 хорошо теперь ведет себя? К нам на днях пришел Финляндский полк, и я увидел старого знакомого, который произведен в полковники, но в Московский полк, что его весьма огорчает, потому что он лет 10 сряду служил в Финляндском.

Вы не сказываете, маминька, откуда Кост[инька] к вам пишет. Мне жаль, что Мишель болен, и почему он не прибегает к своему Блуму?

Прощайте, любезнейшая маминька. Желаю вам здоровья и спокойствия.

Вас многолюбящий сын Никита Муравьев.

Я полагаю, что Саша уже уехал7, и потому не пишу к нему. Мое почтение и поклоны всем родственникам и знакомым.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Oп. 1. Д. 44. Л. 57-58

1 Ф.А. - Федор Александрович Уваров.

2 Речь идет о театральный делах Ф.А. Уварова, ибо кн. А.А. Шаховской руководил драматической труппой и театральным училищем в Петербурге (1802-1826, с перерывами).

3 Княгиня Woldemar - возможно, Н.М. Муравьев намекает на авантюристку-самозванку Елизавету Тараканову (ок. 1745-1775), фигурировавшую и под именем княгини Волдомир.

4 Ж. - Желтухин.

5 Александра Николаевна Батюшкова не имела своей семьи и всю жизнь опекала больного брата Константина, к которому была чрезвычайно привязана.

6 Алеша Шип. - племянник Батюшкова, сын Елизаветы Николаевны и Павла Алексеевича Шипиловых.

7 А.М. Муравьев вернулся из отпуска в Кавалергардский полк вместе с братом Никитой (п. 155 от 10 марта 1822).

0

153

153. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Генваря 20-го дня 1822.

Г. Минск

Любезнейшая маминька, мы все эти дни проводим в мундирах и в шарфах. 18-го числа приехал к нам Ж[елтухин]. Он мне с первого слова сказал, что с Н.М.1 говорил обо мне. Вчера был прощальный обед для Бенкендорфа, который, как полагаю, уже уехал в ночь, как он сбирался. Ж[елтухин] был также на этом [обеде], который был довольно порядочен, судя по здешнему городу. Адъютант у Ж[елтухина] меньшой Фитингоф. Вот все наши вести.

Весьма благодарю вас, любезнейшая маминька, за присылку копии с решения Совета. Вы говорите*, что есть дурной момент в Совете и что без письма все нужно будет начинать сначала. Каким же образом в решении говорится, что большинство присоединяется к мнению департамента? Присоединится ли оно? или получив противоположное мнение, оно изменит его в промежутке 2 или 3 недель? Разъясните мне это - мне очень интересно узнать об этом**. Мнение же департамента очень ясно - коротко и хорошо изложено. Теперь дело в том, чтоб воспользоваться сим важным успехом и не терять времени, чтоб привести к совершенному окончанию. Кому межевой Сената департамент поручил исполнение - на каких правилах и когда?2 Все это необходимо знать***. Сейчас именно это важно. В настоящий момент на этом нужно сосредоточить все внимание. К.П...3 может еде, сделав какой-нибудь крупный подарок чиновнику межевого правительства, затруднить исполнение - испортить все это дело! Вот что надо иметь в виду. Будет жаль потерять теперь все плоды 20-летнего процесса. Кстати, подпись А.Н.О.4 находится на бумаге - я знаю, что он мало содействовал, но вы могли бы сделать вид, что вам это неизвестно; и вот вам замечательная возможность попросить его прийти к вам, чтоб поблагодарить****. Вот мое мнение. Впрочем, вам лучше известно, прилично ли это сделать. Я воображаю, как вам было неприятно угащивать особ, которых вы потеряли совершенно из виду.

Я к вам не пишу о книгах, потому что мне совестно вам предлагать искать книги по шкапам. Теперь Саша еще в Петерб[урге], то я буду к нему обращаться. Он не имеет права лениться и весьма легко может найти их. Я приношу чувствительнейшую благодарность за инстр[ументы] и Арсеньева5. Я обещался доставить это старшему сыну здешнего губернатора, который кажется очень хорошим молодым человеком и весьма ласков в обращении. Я у него здесь беру книги. Весьма благодарен также за карандаши и за "Valerie"6. Я удивляюсь однако ж, что вы мне присылаете роман и что вы не страшитесь, чтоб это чтение не завлекло меня в какое-либо романтическое действие*****. Не представляете ли вы меня в одном из местных казино подобно герою этого романа обращающимся к некой молодой минской персоне. Это опасность страшная и неминуемая! Надо сказать, что местные дамы считают неподобающим приезжать в казино 2 раза подряд даже с перерывом в неделю. И вот в последнее казино позавчера приезжает жена губернатора со своими дочками и оказывается почти одна. Нужно было видеть ее разочарование и как смешно было бы ей уйти и остаться просто мучительно. Нужно было, однако, пройти через это и полностью скомпрометировать себя.

Мишель все же написал великому князю, хотя и через г-жу Альбрехт, что он хочет узнать о своей службе7. Он написал мне, что хотел вернуться на военную службу с первыми известиями о войне - с тех пор как обстоятельства изменились*.

Неужели с тех пор вы не получили, любезнейшая маминька, известия о Гусеве - в Москве ли он или нет? Что пишет Петр Мих[айлович]? Что вы решили в рассуждении рязанской деревни? Кому поручаете управление оною и присмотр за строением? Я просил Мих[айлу] Яковлевича написать бумагу в Сапожков­ский уездный суд, чтоб вытребовать копию с купчей земли в Рязани на 100 рублей в 1788-м году Алексеем Миничем Муравьевым у Тевяшева и купчей, по ко­торой земля сия перешла от А[лексея] Минича к дедушке Н[иките] Артамон[овичу]. Это необходимо, ибо без этого акта соседи отнимут остальную землю в Рязани. Не надобно терять времени. Что делает дело с Веригиным? В письме своем ко мне от 7-го ноября Алексей обещался на следующей почте писать о нем. Что делает дело с коровинскими жителями? Подал ли он те бумаги, которые писал Михайло Яковлевич?

Прощайте, любезнейшая маминька. Целую тысячу раз ваши ручки. Мое почтение и поклоны всем родственникам и знакомым.

Вас многолюбящий сын Никита Муравьев.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 59-60об.

1 Н.М. - возможно, Николай Михайлович Карамзин, поскольку Желтухин был в дружбе с Полуектовыми, родственниками писателя (прим. 3 к п. 151).

2 Речь идет о Нижегородском процессе.

3 К.П... - графиня Пушкина (п. 172). Вероятно, соседка по нижегородскому имению А.П. Мусина-Пушкина.

4 А.Н.О. - А.Н. Оленин был государственным секретарем с 30 авг. 1814 до 29 апр. 1827, а также статс-секретарем по департаменту гражданских и духовных дел (1810) и по департаменту законов (1818) Государственного совета.

5 О присылке книг Арсеньева и инструментов Никита просил в п. 139 от 5 дек. 1821 г.

6 "Valérie" - сентиментальный роман баронессы Варвары Юлии Крюденер, вышедший в дек. 1803 г. в Париже и имевший большой успех.

7 М.С. Лунин 20 янв. 1822 г. вновь вступил в службу ротмистром Польского уланского полка. М.А. Альбрехт - жена генерала А.И. Альбрехта, командующего Варшавской кавалерийской бригадой, пользовавшегося покровительством вел. кн. Константина Павловича, выступила посредницей между цесаревичем и Луниным.

0

154

154. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Генваря 23-го дня [1822].

Г. Минск

Любезнейшая маминька, я получил вчера письмо ваше от 14-го числа и три посылки, в коих находились прекрасный инструмент, карандаши и "Valerie", за что приношу мою живейшую благодарность**. Я расскажу вам причину, по которой Алексей1 хвалил вам своего нового начальника. Когда он представился ему, он был хорошо принят. Нас он принял также очень хорошо, и когда он меня видел во второй раз на прощальном обеде, который Главная квартира дала Бенкендорфу, он спросил меня, имел ли я полугодичный отпуск, и на мой отрицательный ответ он предложил мне отпуск, чтоб навестить вас. Но так как вы написали мне, чтоб я дожидался Уварова2, я вынужден был ответить вежливо, но уклончиво***. С другой стороны, он ввел у нас шарфы, которых мы не знали при Бенкендорфе, и запрещает ходить без шпаги и в фуражках****, что было нашей доброй привычкой. И парады становятся более беспокойными для пехотных офицеров, чему я был очевидцем. Вот добро и зло, которые видит в славе своих начальников незаинтересованный наблюдатель, Приехавший начальник делает комплименты всем - это обычай. Что ж касается дипломатии, вы знаете мое мнение о ней и что я думаю о всех бумагах, которые они пишут, и обо всей той таинственности, которую они аффектируют.

Это деликатность, что Константин, не желая больше служить, не хотел продолжать получать выгоды от службы и значительное жалование. Он не захотел путешествовать ради собственного удовольствия и числиться на службе и не мог решиться продолжать занятия текущими делами3. В Неаполе он имел нечто вроде неприятности со Штакельбергом, о чем мне сказал Корсаков. Вы извещаете меня, что Мишель возвращается на службу, это должно ему казаться единственным благом в настоящее время. Он теряет много больше, возвращаясь в армию в том же чине*****4.

Я, кажется писал вам, что получил в два приема 2 тысячи рублей, за которые приношу чувствительнейшую благодарность. Я до них до сих пор еще не коснул­ся*. Кажется, что Андрей все больше и больше упорствует в питье. Это очень жаль. Он был бы так хорош без этого. Об Ожаровском вы мне прежде сего не писали5. Имеете ли вы известия о Иване Матвеевиче?6 Что он делает? Каково идут его дела? Что он намерен делать с Ипполитом?** Вы не можете себе представить, какой это хороший ребенок и как он рассудителен.

У нас здесь по утрам тает, а по вечерам мерзнет. Погода приятная, но ходить трудно, потому что скользко. Описание моего рисового супа вас испугало, но щи мои [не] так густы и похожи на обыкновенные. Николай и суп умеет сделать иначе, но соображается только с моею инструкциею, потому что я до рису сделался большим охотником***. Долго ли останется в Петербурге великий князь Константин?7

Прощайте, любезнейшая маминька, будьте здоровы и спокойны. Целую тысячу раз ваши ручки. Вас многолюбящий сын Никита Муравьев.

Мое почтение всем родным и знакомым. За присланные вами нумера "Сына От[ечества]" приношу живейшую благодарность****. Это вводит нас в курс сто­личных новостей.

Поразмыслив, я думаю, что предпочту приглашение генерала Ж[елтухина] - и вместо того чтобы скучать в Минске, я буду иметь удовольствие приятно провести месяц в Петербурге, видеть вас, видеть всех моих знакомых, а также мою библиотеку, что здесь для меня большое лишение. Для моей службы это тем более необходимо, что Уваров хочет взять меня к себе, это возможно только в Петербурге, так как здесь он может об этом говорить сам с Анд[реем] Петр[овичем] изустно, в то время как в Минске это потребует писанины. Он должен будет писать в Могилев в Главную квартиру, в Петербург, тогда дело должно будет пройти через Сакена, Дибича и Волконского, т.е. оно становится неосуществимым. Это все равно что захотеть ухватить луну зубами. Если Уваров не хочет меня брать, если это только разговоры, тогда я также ничего не теряю путешествием. Тогда я только выигрываю, так как буду веселиться и развлекаться в Петербурге, вместо того чтобы скучать в Минске; это было бы глупостью. Если Уваров хочет познакомиться со мной, было справедливо, чтоб я делал первый шаг. Если он протягивает мне руки - я лечу к нему. Следовательно, я абсолютно ничего не теряю этим путешествием, а приобретаю развлечение и движение.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 63-64об.

1 Алексей - А.А. Оленин в 1822 г. был штабс-капитаном Гвардейского генерального штаба. Новый начальник - П.Ф. Желтухин, сменивший Бенкендорфа.

2 Уваров - генерал Федор Петрович.

3 Батюшков числился в бессрочном отпуске до осени 1821 г., когда попросил об отставке.

4 Лунин ушел в отставку в окт. 1815 г. из аристократического л.-гв. Кавалергардского полка в чине ротмистра; в янв. 1822 г. вступил в службу в том же чине, но в Польский уланский полк.

5 О котором из братьев Ожаровских идет речь, неясно.

6 И.М. Муравьев-Апостол в это время почти безвыездно жил в имении Хомутец, Полтавской губернии.

7 Вел. кн. Константин Павлович (прим. 3 к п. 96).

0

155

155. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Марта 10-го дня [1822].

Г. Минск

Наконец прибыл я сюда, любезнейшая маминька, в прошедший вторник1. Я ехал от Витебска более двух суток, дорога была несносная. Города Великие Луки и Витебск наполнены нищими, и по всей дороге их множество. Сашу оставил я на новой преудобной квартире. Здесь я застал много народу - у нас контракты. Цены на извозчиков весьма поднялись, а грязь по колено. У нас здесь пред моим приездом случилось странное происшествие. Два писаря дежурства нашего познакомились тесно с камердинером генерала Желтухина (который уехал в Варшаву и еще не взвращался оттуда) и узнали от него, что генерал оставил на своей квартире шкатулку, а в ней 28000 рублей - полагаясь на людей своих и на часового, приставленного к дверям. Они условились с сим, как им похитить эти деньги и бежать в Англию. Сделали себе фальшивые пашпорты и сбирались ехать в Ригу и там сесть на корабль. Все было готово для сего. Они выдали себя за офицеров и наняли жида, который под сим именем должен был их везти. Оставалось только им взять шкатулку. Но так как они мешкали, то нанятый ими извозчик въехал на двор гвардейского дежурства и стал спрашивать, где же те квартирмейстерские офицеры, которые сбираются ехать в Полоцк, а оттуда в Ригу. Никто не умел ему отвечать, и все стали его уверять, что никакие офицеры не едут в Полоцк. Тогда жид показал полученный им задаток и сказал, какие условия он с ними заключил. Между тем другие обстоятельства стали открываться, и путешествие в Англию обратилось в путешествие на гауптвахту. Вот наши новости.

Обоз Уварова2 я обогнал на дороге за Оршею. Он должен, однако ж, завтра или послезавтра прибыть сюда. Мое почтение всем родным и знакомым. Прощайте, любезнейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки, и желаю вам спокойствия и здоровья.

Вас многолюбящий сын Никита Муравьев.

Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 69-70

1 Письмо написано Н.М. Муравьевым после возвращения из месячного отпуска в Петербурге.

2 Ф.П. Уваров притупил к исполнению обязанностей командующего Гвардейским корпусом 20 нояб. 1821 г.

0

156

156. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Марта 13 дня [1822].

Г. Минск

Любезнейшая маминька, я получил третьего дни письмо ваше от 1-го числа. Что ж касается до меня, то я прибыл благополучно в Минск и не застал Желтухина, который только что вчера прибыл из Варшавы. Мы все идем сегодня поутру к нему. В субботу офицеры Гвардейского корпуса дали концерт в пользу бедных. Лизогуб, уланский офицер, играл на фортепиано - он имеет большой талант, из Гренадерского полка выписали нарочно на этот день офицера, который играет на скрыпке. Наш офицер кн. Цицианов также играл на скрыпке. Мы собрали более 2000 рублей, что по скупости здешних помещиков - совершенное чудо. Кн. Белосельский еще не прибыл к нам1. Он едет очень тихо, и его обогнали приезжие за 600 еще верст от Минска. Погода, кажется, теперь переменяется к лучшему.

Николай Александрович* сделал бы доброе дело, написав сейчас Паскевичу2 и рекомендовав ему своего брата, поскольку с ним произошла история, в которой с его стороны нет ни малейшей вины, но подробностей которой я не могу описать по почте3. Может быть, этим он смог бы даже сделать добро другим. Но порекомендуйте ему не называть меня как источник, от которого исходит эта новость, так как это государственная тайна, как и все то, что делается у нас. Он мог бы написать в туманных выражениях. Будто его сослуживец, зная горячность его брата, просит в случае, если он совершит какую-то неосторожность, взять его под свое особое покровительство. Паскевич человек слабый, чрезвычайно слабый, но он, говорят, добрый. В любом случае не надо бы говорить ни слова матери, которую это может жестоко взволновать**.

Мое почтение всем родным и знакомым. Прощайте, любезнейшая маминька. Целую тысячу раз ваши ручки и желаю вам здоровья и спокойствия.

Вас многолюбящий сын Никита Муравьев.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 71-72

1 В ходе следствия по делу декабристов выяснилось, что Никита и Александр Муравьевы пытались принять Э.А. Белосельского в тайное общество, "но он не поддался" (Декабристы. Биографический справочник. М., 1988. С. 233).

2 И.Ф. Паскевич, командовавший в это время 1-м армейским корпусом, пользовался большим влиянием как генерал, служивший ранее под непосредственным начальством великих князей Михаила и Николая Павловичей.

3 "Историю" с кузеном Н.А. Челищева выяснить не удалось.

0

157

157. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Марта 17-го дня [1822].

Г. Минск

Любезнейшая маминька, я получил третьего дни письмо ваше от 4 марта. Я весьма понимаю, как вам должно теперь казаться пусто в доме. Что ж касается до меня, то я дотащился благополучно до Минска. На днях умножилось наше общество прибытием Белосельского. Вчера Оленин1 отправился в Митаву. Обоз Уварова только что теперь пришел, и я получил вино, сыр и ветчину, за которые приношу искреннейшую благодарность. Вы пишете, что насилу сладили все искупить, это меня ужасает: не отправляете ли слишком много вещей? Это меня здесь бы затруднило. Здесь погода все переменчивая - то мерзнет, то опять тает. Я нашел здесь много знакомых, потому что Московский полк теперь стоит в городе2. Фромандиер здесь и всякий раз, что мы видимся, расспрашивает о Павле Львовиче и Софье Астафьевне3.

Я уверен, что после моего отъезда Веригин стал приступать к вам о мельницах, и потому я вам отсылаю письма Алексея и между [ними] то, в котором он говорит о мельницах, - от 8-го декабря. На днях я получил от него письмо, в котором он меня уведомляет, что дело с войсковыми жителями из земского суда, который не сделал на оное никакого заключения, поступило в уездный суд*. Из 10 членов Совета, которые голосовали против нас, Ламздорф не придет больше в Совет4 -что уменьшает количество наших противников. Не могли бы вы пригласить к себе Шишкова5 и сказать ему, что так как вы уверены, что если он найдет, что будущее на вашей стороне, то будет голосовать за вас, вы желали бы, чтоб он прочитал вашу Записку. Я думаю, что это могло бы устроиться. Быть может, также вы могли бы поговорить с Ланским6. Вот мысль, на которую я отваживаюсь. В любом случае вам следует попробовать.

В Петербурге ли еще Матюша?**7 Я забыл было вам сказать, что Белосельский видел Сашу в Витебске и что он здоров. Прощайте, любезнейшая маминька, будьте здоровы и спокойны.

Вас многолюбящий сын Никита Муравьев.

Мое почтение и поклоны всем родственникам и знакомым.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 73-74

1 Оленин - Алексей Алексеевич.

2 В л.-гв. Московском полку в то время служил М.М. Нарышкин, в чине капитана. В "Историческом обозрении хода Общества" Н.М. Муравьев называет его единственным членом тайного общества, с которым общался в Минске (ВД. Т. 1. С. 308). В действительности их было больше, в том числе непосредственные сослуживцы Никиты - В.Д. Вальховский, А.А. Оленин, П.Д. Черевин.

3 Павел Львович и Софья Астафьевна - Батюшковы, дядя поэта и его жена.

4 Ламздорф - граф Матвей Иванович, назначенный членом Государственного совета 31 окт. 1821 г., фактически не принимал участия в работе из-за глухоты и преклонного возраста и находился в бессрочном отпуске в деревне.

5 А.С. Шишков в 1814 г. перестал быть государственным секретарем, но оставался членом Государственного совета, был близок к Александру I и пользовался большим влиянием. Связанный литературными интересами с Михаилом Никитичем Муравьевым, после смерти последнего поддерживал дружеские отношения с его семьей.

6 Ланской - Василий Сергеевич, действительный тайный советник, член Государственного совета с 19 нояб. 1815 до 1825 г., председатель комиссии по принятию прошений на высочайшее имя; его брат Павел Сергеевич был женат на близкой приятельнице Екатерины Федоровны Александре Николаевне Ланской.

7 В Петербурге ли еще Матюша? - 21 февр. 1822 г. Матвей из Петербурга писал сестре Анне и ее мужу: "Я возвратился в полк гвардейских стрелков. Я уезжаю немедленно в Вильно, где полк расположен в данный момент" (Памяти декабристов. Л., 1926. Вып. 1. С. 135). Однако из Петербурга не уехал. 21 марта был переведен в Полтавский пехотный полк, но в сент. подал прошение об отставке, которое было удовлетворено в янв. 1823 г. Вероятной причиной этого явилось неудовольствие Репнина своим адъютантом, которое генерал признает позднее "несправедливым" (см. письмо Матвея мачехе от 8 нояб. 1825 г. в кн.: Воспоминания и рассказы деятелей тайных обществ 1820-х годов. Т. 1. С. 434).

0

158

158. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Марта 20-го дня [1822].

Г. Минск

Я полагаю, любезнейшая маминька, что вы уже получили теперь письмо мое из Минска, по которому вы видели, что я не столько терпел с дорогою, сколько вы воображали. Дождей мы вовсе не имели до Витебска, а потом накрапывал было он слегка, но моя бурка меня от него защитила очень хорошо. Что я не слишком торопился, могли вы усмотреть из 8-мидневного моего странствования. Вы очень хорошо сделали, что отдали Чеботареву1 его книгу - путешествие вокруг света. Я отложил все чужие книги в одно место и ожидал его в день моего отъезда, чтобы отдать ему оную, но так как он не пришел, то я забыл сказать вам об этой книге в особенности, поелику они принадлежали Амурскому2.

Я радуюсь от всей души, что неприятные сношения прекратились, и надеюсь, что Л.М. будет ценить ваш поступок3. Поздравьте от меня Ал[ександру] Ник[олаевну] с приездом. Я очень рад этому. Впрочем, должно признаться, что она выбрала время для дороги. Я смотрел в календаре и нашел, что река никогда прежде 22-го марта не проходила. У нас здесь маленькая речка в городе, которая уже давно прошла. Погода же все нехороша, дожди, и потому грязь непроходимая. Многие из офицеров наших живут теперь в местах, вовсе почти от воды недоступных. Но я не чувствую сих неудобств, потому что живу на горе, и притом мощеной. По препоручению Ф.П.4 я объявил здесь всем, что у него одна нога уже в карете. Я хотел многие вещи отослать в Петербург с теми, которые привезли его обоз, но это его люди, и они здесь остаются.

Прощайте, любезнейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки. Мое почтение всем родным и знакомым.

Вас многолюбящий сын Никита Муравьев.

Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 75-76

1 Чеботарев - наиболее вероятно, что это Андрей Харитонович, магистр философии и физико-математических наук Московского университета; сын проф. Х.А. Чеботарева, брат жены М.Я. Мудрова, близкого знакомого Муравьевых.

2 Амурский - его личность установить не удалось.

3 Л.М. - вероятно, Лизавета Марковна Оленина; о ссоре Екатерины Федоровны с Олениными см. прим. 3 к п. 129.

4 Ф.Л. - Уваров.

0

159

159. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Марта 24-го дня [1822].

Г. Минск

Петербургская почта пришла только что в ночь, и я вижу из письма вашего, любезнейшая маминька, что вы не имели обо мне известий и 11-го сего месяца -а я писал к вам из Витебска от 4-го марта1. Но видно, что дорога не позволила прибыть тогда еще почте. Я полагаю, однако ж, что вы получили письмо мое в тот же день, может вечером. Опасения ваши были несправедливы, и в доказательство того, что я хорошо знаю свою натуру: кашель мой перестал и ни во время дороги, ни после приезда моего не возвращался. Погода у нас здесь не хороша, но я этому рад - лучше иметь весну позднее, лишь бы она была хороша, а хороший апрель всегда лучше хорошего марта. В середу Ж[елтухин] пригласил на обед весь Гвард[ейский] штаб и просил нас приходить, когда нам вздумается, к нему без церемоний. На днях мы получили здесь письма от Мейендорфа2, которого рука становится хуже. Ему советуют ехать за границу. На прошедшей почте я писал к Мишелю3, от которого не получал еще известий. Саша также ленится и по сих пор не написал еще ко мне ни строчки. Я отправляю к нему на сей случай филиппику. Вы мне о Кур. прежде не писали4. Авось Матюша в Петербурге еще.

Прошу засвидетельствовать мое почтение всем родным и знакомым. Я полагаю, что сие письмо мое придет к праздникам, с которыми вас поздравляю от всей души5. Желаю вам провести их в совершенном здравии и спокойствии. Как мне жаль, что я проведу их так далеко от вас, в Литве, в земле чужой и с-----*. Целую тысячу раз ваши ручки.

Вас многолюбящий сын Никита Муравьев.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 77-78

1 Письмо Никиты из Витебска от 4 марта 1822 г. не обнаружено.

2 Мейендорф - штабс-капитан Гвардейского генерального штаба Александр Казимирович Мейендорф 2-й (Рыжий) по отношению к старшему брату Егору Мейендорфу 1-му (Черный).

3 Это письмо Муравьева к Лунину неизвестно.

4 Вы мне о Кур. прежде не писали - вероятно, речь идет о курском имении (п. 172 от 28 мая 1822).

5 Праздник Пасхи.

0

160

160. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Марта 27-го дня 1822.

Г. Минск

Любезнейшая маминька, я получил вчера письмо ваше от 15-го марта, в котором вы беспокоитесь, как я доехал до Минска, и браните мою тележку - но на­прасно. В коляске я бы завяз, мне бы не дали 12 лошадей и я бы был месяц в дороге, может быть, еще сломалось что-нибудь; а так мы ехали весьма спокойно - так что и Саше это не показалось тягостным. Я не знаю, приписать ли это гармонической подушке, он не мог спать в дороге. Что же касается до меня, то я очень хорошо спал, а Саша отдыхал в Боровичах и на других станциях. От Витебска до Минска дорога была скучная, но мягкая. Лошади с большим трудом вытаскивали ноги из разведенной глины. Селитру я отдал Николаю, но эта предосторожность до сих пор излишняя, потому что Минск, по-видимому, весьма здоровое место - не слышно здесь вовсе о больных. Место высокое, воды проточные, под городом лес сосновый, лишнего населения нет - нет причины больным быть.

В мае нам обещают возвратный поход в Петербург. К Мишелю я писал тому назад неделю, но не получал еще ответа. Матюша может до самой Митавы доехать в дилижансе1, но теперь ему хорошо будет ехать и видно, что дороги становятся гораздо лучше. Письма из Витебска шли 10 дней до Петербурга, теперь 11 из самого Минска. Мы ожидаем с нетерпением праздников и хорошей погоды. 5-го апреля нам обещают здесь бал. Каждое утро часов до 12 я занимаюсь, читаю, пишу, потом хожу, сколько грязь здешняя это позволяет, ввечеру иду к нашим офицерам и провожу с ними, иногда к полковнику Фридриксу Московского полка. К нам приехал славный валторнист г. Когоут, который играет довольно изрядно на сем инструменте. Число играющих в шахматы здесь уменьшилось - Рочфорт, к. Белосельский, Фитингоф.

Прощайте, любезнейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки и желаю вам всевозможного здоровья и спокойствия.

Вас многолюбящий сын Никита Муравьев.

Александре Николаевне мой усерднейший поклон.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 44. Л. 79-80

1 См. прим. 7 к п. 157.

0


Вы здесь » Декабристы » ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ » Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).