Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ » Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).


Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).

Сообщений 201 страница 210 из 259

201

201. Е.Ф. И А.Г. МУРАВЬЕВЫМ*

5 января, вторник [1826] 1)

Дорогая маминька, ваше письмо от понедельника было для моей души истинным бальзамом. Я возношу благодарность Господу и великодушию его величест­ва за дарованное мне счастье получать ваши письма и иметь возможность сообщать вам известия обо мне. Мое сердце было живо тронуто этим благородством. И я возношу искренние молитвы за государя, воздающего добром за зло. Я был счастлив узнать, что мой брат чувствует себя хорошо 2). Я провожу время, читая Новый Завет и письма - ваши и моей жены, которые умиляют меня, дают мне возможность плакать и утешают меня. Не подумайте, что я впадаю в отчаяние, я спокоен в своем страдании. Заклинаю вас, дорогая маминька, вы-то сами не поддавайтесь своему горю и не давайте жене плакать, это может повредить ей, а ведь ей так нужны силы. Я убежден, что именно вы разыскали нашего доброго старика, и я очень вам за это благодарен 3).

Не следует также слишком полагаться на теперешние наши силы и злоупотреблять ими - здоровье, подорванное один раз, уже не восстанавливается. Что до меня, то я чувствую себя хорошо и не ощущаю ни малейшего неудобства. Дорогая маминька, молитесь за вашего сына и пошлите мне ваше благословение, о котором я на коленях прошу вас. Я целую ваши руки тысячу и тысячу раз.

Ваш сын Никита М.

Мой добрый друг, я вдвойне, втройне счастлив от возможности получать известия от тебя каждый день - это счастье, за которое мы никогда не сможем быть достаточно благодарны. Ежедневно я со слезами молю Господа простить меня за то, что я участвовал в этом безумстве и беззаконии и трудился над созданием этой новой вавилонской башни. Получение ваших писем для меня большой праздник, их чтение умиляет меня, заставляет плакать, но в то же время это и утешение, дающее мне надежду. Я рассматриваю их как счастливое предзнаменование, ниспосланное мне Небом и как доказательство того, что Небо еще не забыло обо мне. Мой добрый друг, умоляю тебя быть со мной откровенной, не следуй дурному примеру, поданному тебе мной, ты ведь видишь, как Господь наказывает меня.

Я счастлив, что тебя вновь лечит наш добрый старик, это доставило мне большое удовольствие и сильно успокоило на твой счет, так как я могу тебе сказать, что я очень ему доверяю и он так добр. Я в восторге от того, что ты мне пишешь о детях, значит, у Мишеля вдруг прорезались зубки, ведь бонна тебе ничего об этом не писала - появились ли они одновременно? Кати все еще не начинает говорить, что удивительно для ее возраста 4). Говорят, что девочки начинают говорить раньше. Как только ты получишь какие-либо известия от твоих, передай их мне - ты знаешь как я их всех люблю и как я был тронут всеми проявлениями их любви ко мне. Мой ангел, я должен признаться, что мне не нравится, что ты все время плачешь. Я слежу за своим здоровьем, как я уже писал тебе, но и ты следи за своим, и ты ведь по опыту знаешь, как вредно постоянно плакать, особенно для тебя. Занимайся детьми, хозяйством, читай Евангелие, и это придаст тебе силы, попытайся развлечь маминьку, насколько это возможно, и, зная, что таким образом ты мне доставляешь удовольствие, ты почувствуешь вместо печали радость. Наша теперешняя разлука, конечно же, болезненна, и ты ни в коей мере не заслужила такого несчастия, но следует примириться с судьбой. Не забывай, что каждая твоя слеза только отягчает мою вину.

Умоляю тебя, не наклоняйся, ни в коем случае не держи Кати на руках, ни когда ты ходишь, ни когда ты просто стоишь, она теперь слишком тяжела для тебя, ты можешь нанести себе непоправимый вред. Из любви ко мне не забывай об этой моей просьбе - умоляю тебя вспоминать и выполнять ее. Лучшим доказательством твоей любви будет выполнение моих просьб в мое отсутствие, когда я не могу сам видеть, как они выполняются. Тебе следовало бы также выезжать в карете с открытыми окнами, чтобы дышать воздухом, если ты не можешь решиться на пешие прогулки. В любом случае умоляю тебя прогуливаться по гостиным, они достаточно велики, чтобы эта ходьба служила для тебя упражнением в твоем теперешнем состоянии.

Мой добрый друг, у меня есть для тебя одно поручение. Поди в мой большой кабинет, и в третьем или четвертом застекленном шкапу из тех, которые будут по правую руку от тебя, ты найдешь Библию в сафьяновом переплете в одном томе, она находится среди русских книг по истории, и тебе не придется наклоняться, так как она стоит на высоте твоей руки. Я смею надеяться, что его величество позволит переслать мне эту книгу, так как, имея в своем распоряжении целые дни, я уже дважды прочел Новый Завет, и теперь мне хотелось бы прочесть Ветхий и найти параллельные места. Прощай, мой добрый друг, люби меня, молись за меня и будь спокойна, будь благоразумна, чувствуй себя хорошо. Что же до меня, мой ангел, я обнимаю тебя так же сильно, как люблю, и молю Господа поддержать тебя в твоем несчастии. Прощай, мой ангел, я целую твои руки.

Твой муж и друг Никита.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 136. Л. 2-3 (копия)

1 В этот день Н.М. Муравьев был вызван в Следственный комитет, где дал подробные показания.

2 Александр Муравьев был арестован в Петербруге 19 дек. 1825 г. 25 дек. Отправлен в Ревельскую крепость; с 30 апр. 1826 г. находился в Петропавловской крепости.

3 Добрый старик - Сутгоф, врач Муравьевых. См. п. 206.

4 Старшая дочь Муравьевых Екатерина родилась 16 марта 1824 г. и дожила до 50 лет. Ее развитие вызывало беспокойство у отца, что видно из его писем. 23 янв. 1826 г. Н.М. Муравьев писал жене: "Мне кажется, что разум Кати развивается медленно, ты ведь помнишь, как в первые месяцы ее жизни у нее была привычка пытаться впиться в глаза тем, кто ее ласкал" (ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 135. Л. 14). В конце 1830 - начале 40-х годов, уже из Сибири, Никита Михайлович утешал дочь, которая "была нездорова и пришла в такое волнение": "Я уверен, что через несколько дней, когда ты получишь облегчение, ты будешь смеяться над твоим мнимым отчаянием [...]. Горесть без причины есть следствие расстройства здоровья. Это называется хандрою [...]. Я тебе рекомендую следующие лекарства: ходи побольше, бегай и подражай Лизаньке - это тебе поможет. В твои лета веселие и движение главнейшие лекарства" (ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 146. Л. 64-65). Рекомендации не помогли: после смерти отца Катя сошла с ума. Лизанька же прожила только 18 лет и умерла через год после смерти отца.

0

202

202. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ *

№ 4 Пятница, 8 января [1826],

9 часов утра 1

Дорогая маминька, я получил посланный вами молитвенник и тут же начал им пользоваться. Я очень благодарен вам за него. Я получил также портрет моей жены, и это было большой радостью для меня, так как теперь я не один, я ставлю его перед собой, и мне есть с кем разговаривать. Вы напрасно беспокоитесь о моем здоровье. Уверяю вас, что я хорошо сплю и ем. Если же я ем и меньше обычного, то дело здесь в расчете с моей стороны - у меня ведь нет возможности заниматься физическими упражнениями. Я вас не обманываю и пишу вам правду. Тысячу и тысячу раз целую ваши руки с благодарностью за вашу доброту: я убеж­ден, что это пойдет мне на пользу*. Лишь только я получил письмо ваше, любезная маминька, в четверг в 8 часов утра, я тотчас попросил крещенской воды и так как я еще не пил чаю, то и напился ею. Вчерашний день был для меня днем поста и лишения, так как я не получил от вас писем, зато на следующий день я получил двойную порцию.

Не думайте, любезная маминька, что я получаю удовольствие от своих терзаний. Я предаюсь суровым и искренним размышлениям, перед моим умственным взором проходят последние годы - мое сердце разбито, моя душа больна, но я не поддаюсь унынию. Во вторник вечером после того, как я помолился и уже лег, я почувствовал какую-то ажитацию, какое-то исключительное беспокойство; через некоторое время, увидев, что это чувство не проходило, я поднялся, взял Евангелие и при свете лампы прочел три главы. Тут же я почувствовал, как в моей душе воцарилось спокойствие, я лег в постель и спал как обычно. Поэтому вы можете судить, что я не позволяю себе впасть в отчаяние и борюсь со своей болью. Прощайте, любезная маминька, тысячу и тысячу раз целую ваши руки.

Ваш сын Никита.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 136. Л. 4 (копия)

1 Этим числом помечено "Историческое обозрение хода "Общества", которое Муравьев представил Следственному комитету.

0

203

203. А.Г. Муравьевой **

Суббота, 10 часов утра, 9 января [1826]

Мой добрый друг, мой ангел, благодарю тебя за те усилия, которые ты потратила на поиски этой Библии, в этом случае моя память меня совершенно подве­ла, так как я был уверен, что она находится там, где я писал тебе. В конце концов, я доволен, что тебе пришлось потратить время на поиски и перерыть всю библиотеку. Я был бы рад часто давать тебе такие поручения, чтобы заставить тебя двигаться, дать тебе занятие, отвлечь тебя и прервать течение твоих мыслей. Зная по собственному опыту, как благотворно должны действовать на тебя мои письма, я беспрерывно прошу бумаги, и как только мне ее приносят, я тут же принимаюсь писать. Очень огорчен, мой добрый друг, что ты уже давно не получаешь писем от своих 1).

На твоем письме помечено - 7 утра, значит, ты более ранняя пташка, чем я, мой добрый друг, так как я встаю только в 8 часов. Прошу тебя, опиши мне твой день: в котором часу ты обычно встаешь, как долго остаешься наверху, когда спускаешься к маминьке, что ты делаешь после обеда, когда ложишься спать? Но я прошу у тебя все подробности, чтобы я мог знать, что ты делаешь каждый час. Когда ты прогуливаешься по гостиным, когда там играют дети? Когда они спускаются? Играют ли они, как когда-то, на ковре в большой гостиной наверху?

Ты пишешь мне, что читаешь Евангелие. Если ты не прочла, как я предполагаю, Послания апостолов, то я советую тебе прочесть их, это необходимое дополнение к Евангелию. Мой добрый друг, ты говоришь, что забыла в деревне Библию, подаренную тебе твоей маминькой, я знаю, как ты дорожишь ею. Что может быть проще, напиши Софи и попроси послать тебе ее по почте, это будет стоить гроши, а ты получишь ее очень быстро. Мой добрый друг, ты, конечно же, не взяла с собой эту бедную Анну Мартыновну, я огорчен этим, ведь это было бы с твоей стороны добрым делом. Я уже давно хотел спросить тебя об этом и все время забывал. Что же касается бонны, то она понравилась мне с первого же взгляда, и молодая англичанка, конечно, так хороша только потому, что у нее перед глазами постоянно есть такой хороший образец.

Мой добрый друг, соверши небольшое насилие над собой и займись немного хозяйством - я знаю, что тебе это очень тяжело, но что делать. Я вижу, что не потерял добрую привычку журить и поучать тебя. Ты, верно, отгадала, сказав, что я получаю удовольствие, командуя кем-либо. В конце концов, обо мне можно сказать, что нужно следовать моим словам, а не поступкам. Ты знаешь, мой добрый друг, как велика моя любовь к тебе, и я уверен, что ты сделаешь все, что в твоих силах, для того чтобы успокоить меня и сохранить твое здоровье. Такова единственная цель моих советов. Я согласен с тобой в мысли о необходимости благодарить его величество, соблаговолившего даровать нам разрешение переписываться, это милость, которой я признаю себя совершенно недостойным. Обними и благослови от моего имени детей. Обнимаю тебя, мой добрый друг, со всей нежностью моей души и пылко молюсь о нашем воссоединении. Пусть Небо тронут наши слезы.

Никита.

Если ты получишь разрешение послать мне Библию, то прошу тебя послать ее мне, так как я уже два раза подряд прочел Новый Завет. Прощай, еще раз, мой добрый друг, я целую твои руки. Молись за меня, мой ангел!
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 135. Л. 3-3 об.

1 Родители и сестры Александры Григорьевны оставались в орловском имении Тагине.

0

204

204. А.Г. Муравьевой *

10 января, полдень,

воскресенье [1826]

Мой ангел, от всего сердца поздравляю тебя с получением письма от Софи и нескольких слов от маминьки. Они, конечно, не могли предположить, что ты будешь мчаться день и ночь, как курьер, и так как ты, очевидно, выехала двадцать четвертого [декабря] рано утром, то они решили, должно быть, что ты не приедешь раньше чем шестого этого месяца. Я ревностно возношу Небу молитвы о даровании поддержки твоей маминьке в ее скорби. Кажется, что ее руке лучше, так как ты смогла разобрать то, что она пишет другой рукой, это доказывает, что силы возвращаются к ней 1).
Мой добрый друг, вчера я написал два письма. Прошу тебя не беспокоиться, если иногда ты не будешь получать от меня весточек. Иногда у меня нет чернил, иногда перьев или бумаги, а ты знаешь, что, к несчастью, все это необходимо для письма. Но как только я все это получаю - я уже за работой. С бесконечным удовольствием прочел я в твоем письме, что ты прогуливалась по гостиным, от радости я тут же поцеловал твой портрет. Ты пишешь, что доктор доволен твоей слабостью, неужели это так, мой добрый друг? Не ошибаешься ли ты? Я только что получил Библию с твоим письмом. Она пришла как раз вовремя, и я предполагаю каждое утро прочитывать несколько глав из Ветхого Завета, а по вечерам - несколько глав из Нового. Напиши мне, переменилась ли Кати - сохранила ли она свою лукавую мордочку? Сильно ли переменился Мишель? Как проходит их день? Я бы не хотел, чтобы они слишком много времени проводили в своей комнате, там немного душно. Раньше Кати проводила каждое утро в гостиной - быть может, сейчас там холодно. Доделана ли дверь, удобна ли она? Обивку сняли, не так ли? Ты видишь, как я любопытен. Дело в том, что я буду представлять все это, прибавлять к этому твой образ, который постоянно у меня перед глазами и в сердце. Мой добрый друг, будь мужественна, молись Богу и надейся. Я с трудом сдерживаю слезы в присутствии посторонних, которые приносят мне твои письма, но стоит им выйти, как они свободно льются, и я тут же чувствую огромное облегчение. Мой добрый друг, мой ангел, я особо обнимаю тебя за окончание твоего письма, оно будет причиной того, что, если бы было возможно, я бы еще больше любил тебя. Обними и благослови от моего имени детей. Передай бонне все теплые слова. А тебя я обнимаю тысячу и тысячу раз.

Твой сердцем и душой Никита.

Я ничего не передаю твоим - так как ты сама знаешь мои чувства к ним и то, что они постоянно присутствуют в моих воспоминаниях и в моей памяти.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 135. Л. 44об.

1) Е.П. Чернышева была разбита нервным параличом.

0

205

205. А.Г. Муравьевой *

Суббота, 16 января [1826],

4 часа

Мой добрый друг, ты пишешь мне, что твое мужество ослабевает, я не узнаю тебя. Вспомни твои первые письма, как рассудительны они были. Мой ангел, сохрани свои силы, заклинаю тебя моей и твоей любовью - они тебе понадобятся. Подумай о твоих родах - как ты сможешь их перенести, если ты проводишь подряд несколько бессонных ночей и плачешь целыми днями. Подумай о том, как я буду бояться за тебя. Потом, мой добрый друг, если бы это длилось всего несколько дней, ты могла бы это выдержать, но надо думать, что это будет длится долго, и если ты строишь иллюзии, если ты тешишь себя ложными надеждами, если при каждом шуме ты думаешь, что это я вхожу, как мучительна будет для тебя действительность. Вот если бы ты все это сказала себе заранее, то тебя не ожидали бы жестокие неожиданности. Пылко молись Богу, и он дарует тебе спокойствие и смирение. Будь благоразумна, мой ангел, заклинаю тебя, и возноси благодарения Богу за дарованную тебе милость писать мне и получать мои письма. Эти слова, произнесенные мной, звучат жестоко, я чувствую это, мой добрый друг, ведь именно я являюсь причиной твоих слез и я хочу утешить и держать твою боль, но я прошу тебя простить эти слова ради любви, которыми они продиктованы. Если бы ты знала, как утяжеляет мои мучения мысль о том, в каком положении ты находишься, тогда бы ты попыталась совладать с собой. Я не прошу у тебя невозможного. Попробуй, пытайся каждый день отвоевать клочок земли у себя самой. Слишком сильная боль не может быть приятна Господу. Она говорит о неверии в его доброту и бесконечное милосердие. Он не заставляет таких людей, как мы, чьи силы ограничены, переносить невыносимые страдания и требует, чтобы мы несли свой крест с терпением и смирением - иначе он не ставит нам это в заслугу. Нехорошо, что ты не занимаешься детьми, тебе кажется, что они достаточно окружены заботой. Если бы занималась ими, это смягчило бы твою боль. Во имя Неба не плачь так много, особенно во время родов, если бы ты знала, как это меня беспокоит. Мне кажется, что тебе следовало бы отнять Мишеля от груди, Кати, кажется, тоже в этом возрасте отняли, насколько я помню.

Но, мой добрый друг, не пытайся теперь скрыть от меня, что ты чувствуешь, слишком велика наша разлука. Напротив, пиши мне обо всех своих переживани­ях, мы вместе порассуждаем о них, и это тебя успокоит. Как я благодарен твоей тетушке Мятлевой за то, что она так добра ко мне. Я всегда удивляюсь, когда мне говорят, что кто-нибудь, кроме моих родных, любит меня, это мне очень приятно и поддерживает меня, так как мне кажется, что все должны желать мне зла. Я действительно очень тронут этим. Странно, что она здесь, я думал, что она уехала куда-то за границу. Мой добрый друг, не поддаешься ли ты немного нетерпению, когда к тебе в гости приходят безразличные люди? Не позволяй себе поддаваться этому чувству. Ты сама писала мне, что твоя печаль еще не повод для того, чтобы не совершать добрых дел. Я предлагаю тебе одно такое дело. Маминька знает некоего г-на Краммера, у которого она хотела купить дом (его купила тогда г-жа Мамонова), она даже поддерживает отношения с его женой. Я думаю, что он готов продать имущество твоей бабушки, в любом случае поговори с маминькой, она пригласит его и выяснит все детали. Ты должна будешь сказать ему, что долг собираются вернуть и что ты просишь его приостановить продажу.

Я сейчас читаю присланный мне маминькой молитвенник и Библию, это дает мне постоянное занятие, и благодаря этому я не остаюсь целыми днями предо­ставленным самому себе во власти всех тех мыслей, которые могли бы прийти мне в голову. По утрам я читаю Ветхий Завет, а по вечерам - Новый. Я уже прочел все Пятикнижие, деяния апостолов и читаю послания. Чувствую я себя хорошо. Господь в своем милосердии даровал мне мирный сон, которым я очень хотел бы с тобой поделиться, так как, судя по твоим письмам, у тебя часто бывает бессонница. Я часто вижу тебя во сне. Днем, в те мгновения, когда я чувствую себя особенно подавленным, мне достаточно взглянуть на твой портрет, и он меня поддерживает. В остальном я спокоен и смирился с моей судьбой, по справедливости каждый должен пожинать плоды своих трудов. Ревностно молю я Высшее Существо не оставлять нас своей милостию. Прощай, мой добрый друг, мой ангел, от всего сердца благословляю тебя и детей и обнимаю тебя со всей нежностью, которую я испытываю к тебе.

Н.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 135. Л. 7-7об.

0

206

206. А.Г. Муравьевой *

Понедельник вечером,

18 января [1826]

Мой ангел, я ревностно молю Небо о твоем здоровье и о твоем избавлении от этой противной лихорадки, чтобы она никогда не возвращалась и не мучила тебя. Что до валерьянки, то ты не написала, в какой день начала принимать ее. Произошло ли это в тот день, когда я написал тебе об этом, или же ты уже принимала ее. Я ведь писал тебе, чтобы ты попросила у г-на Сутгофа попить какой-нибудь травы, если ты собираешься кормить ребенка, о чем с тобой говорил Рейнгольд. Если г-н Сутгоф находит, что ты можешь кормить, то у меня нет никаких возражений против этого, так как на твой счет у меня есть только одно желание, чтобы ты делала то, что может пойти тебе на пользу. Никакое другое соображение не может пошатнуть это в моих мыслях и особенно в моем сердце. Я удивляюсь, что я еще осмеливаюсь поучать тебя, я, который должен был бы обращаться к тебе только на коленях, я, причина твоего позора и несчастия, и это еще я запрещаю тебе плакать. О, мой добрый друг, если Господь снизойдет к моим мольбам, сколько бы я приложил усилий для того, чтобы попытаться залечить те раны, которые я нанес твоему сердцу и сердцу моей бедной маминьки!

Ты не можешь себе представить, как мне интересны все те подробности, которые ты сообщаешь мне о детях. Мне кажется, что я вижу их обоих с их барабаном. Кати, кажется, будет амазонкой, так как уже в этом возрасте она так любит военную музыку. Твои и маминькины письма, мой добрый друг, действуют на меня так, как будто какой-то близкий друг приходит сюда каждый день поговорить со мной. Время от времени я перечитываю всю мою коллекцию, ставшую теперь довольно многочисленной. Моя мысль не находится в заключении, она всегда среди вас, ежечасно я вижу вас, я угадываю, что вы говорите, я чувствую то, что вы ощущаете. Ваши молитвы укрепляют меня. Мой добрый друг, я повторяю тебе мою просьбу - будь всегда со мной откровенна, это никогда не пойдет мне во вред. Как мне жаль твою бедную маминьку - она должна еще страдать от этого злосчастного ревматизма. Она целый день сидит у окна; очевидно, ее врач еще не вернулся.
Мой добрый друг, нет ничего удивительного в том, что в моем письме от 16 числа повторяются многие слова и такой плохой почерк, но я совершенно прямо уверяю тебя, что это зависит не от физического, а от душевного состояния, и когда я начинаю писать, то часто пишу совершенно обратное тому, что я хотел написать. Особенно когда я пишу тебе, то каждый раз мне так много хочется сказать тебе, в моем сердце возникает сразу столько чувств, что моя бедная голова с ними не справляется. Я теперь не уверен ни в одном слове из тех, которые я пишу Что до меня, то я был очень доволен твоим субботним письмом. Продолжаешь ли ты принимать валерьянку? Как могла ты мне написать, если бы когда-нибудь я могла дать тебе хоть малейшее утешение] !!! Я надеюсь, что ты сама краснеешь от этого. Разве ты не знаешь, какую любовь к тебе я чувствую и что в этом мире моим единственным утешением являетесь ты и маминька. Прощай, мой ангел. Обнимаю тебя со всей нежностью и благословляю тебя и детей.

Н.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 135. Л. 9-9об.

0

207

207. А.Г. Муравьевой *

19 января,

4 часа пополудни [1826]

Мой добрый друг, я все еще не могу прийти в себя от радости и удивления. Иногда мне кажется, что я во сне. Как быстро пронеслось это мгновение. Но все равно, это один из самых счастливых дней моей жизни - ты была для меня воплощенной надеждой. Ты предстала передо мной как ангел-утешитель 1). Ты не можешь себе представить, какое спокойствие я сейчас испытываю. А ведь когда я вставал сегодня утром, я и помыслить не мог о таком счастье. Я не осмеливался даже задержать мою мысль на чем-либо подобном. Я каждый день прошу Господа излить все свои благодеяния на дарованного нам столь благородного государя.

Мой добрый друг, я счастлив, что ты немного занята, это все, о чем я тебя прошу. Мне было любопытно, например, услышать, что ты рассуждала с г-ном Любавским* относительно водки. Ты не сказала г-ну Любавскому, что твоя бабушка хочет немедленно расплатиться с удельным ведомством и что понадобится только, насколько я помню, значительная сумма в 5 тысяч рублей, и тогда все будет зависеть от Краммера. Тебе все же следовало бы выяснить, тот ли это человек, у которого дела с твоей бабушкой. Так как в деревне не осталось никого, кто разбирался бы в делах, тебе следовало бы написать Софи, что надо поручить их новому управляющему Ил. Тарас. по делам бабушки написать Любавскому. Когда я был в деревне, он приготовил мне подробную записку по этому вопросу, которую теперь бы мог ему прислать.

Ты не можешь себе представить, мой ангел, как твой вид успокоил меня относительно твоих родов и утишил мои беспокойства. Поблагодари от моего имени доброго г-на Сутгофа и скажи ему, как я тронут всеми его заботами обо мне. С тех пор как я здесь, у меня второй праздник; первый был, когда я получил ваши письма, а вторым было наше свидание. Бог милостив, мой добрый друг, я надеюсь на его бесконечную доброту. Обними и благослови от моего имени детей. Обнимаю тебя тысячу и тысячу раз и целую твои руки со всей нежностью, которую я к тебе испытываю. Прощай, мой ангел, я люблю тебя больше жизни.

Ник.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 135. Л. 10-10об.

1) 19 янв. 1826 г. Н.М. Муравьеву было разрешено первое свидание с женой. В дальнейшем они стали регулярными. Н.М. Муравьева в Петропавловской крепости навещали кроме жены и детей мать и даже Чернышевы.

0

208

208. А.Г. Муравьевой **

24 января,

воскресенье [1826]

Мой ангел, честно должен тебе признаться, что твоя логика мне совершенно непонятна: ты огорчена, что я пишу тебе мало, и поэтому ты желаешь, чтобы я писал тебе еще меньше. Мой добрый друг, что я мог бы сказать тебе в длинном письме кроме того, что ты уже знаешь. Твои занятия, даже против твоего желания, все же разнообразны, хоть ты и не хочешь никого видеть, к тебе все-таки приходят люди; дети, и особенно Кати, каждый день придумывают какое-нибудь новое развлечение; ты получаешь известия о том, что происходит в Тагине. Что же до меня, то мои занятия все время одни и те же, и я описываю их тебе. Мои развлечения исходят единственно от вас и состоят в ваших письмах и в твоем минутном появлении. Все, что я чувствую, тебе известно, и ты чувствуешь то же самое. Если бы я рассказывал тебе об этом, это было бы все время одно и то же, я играл бы все время на одной и той же струне. Ты знаешь, как я люблю тебя, как поддерживает меня чтение твоих писем и то, как я представляю тебя перед своими глазами. Что у меня нет иного желания, кроме желания соединиться с вами и посвятить вам, если это будет возможно, все свое существование. Мне кажется, что ты упрекаешь себя за то, что пришла повидаться со мной, ты так сурово уверяешь меня, что у тебя не было намерения вынудить меня провести плохую ночь.

Утешься, мой ангел, благодаря тебе я провел восхитительный час, приятный день, и с тех пор, я могу сказать, что все мое существование обновилось - что сто­ит по сравнению с этим одна единственная ночь. Не думаю, что я был очень возбужден, я был очень спокоен, и перед моим духовным взором проходило все то, что случилось наяву, и я думал о том восхитительном мгновении, когда мы снова будем вместе, чтобы больше не расставаться. Уверяю тебя, что с этого дня я чувствую себя совершенно иным, в глубине сердца я больше не ощущаю прежней горечи и несравненно более спокоен. Итак, мой добрый друг, ты видишь, что ты можешь утешить меня, и даже весьма успешно. Я обещал тебе быть откровенным, и поэтому я прошу тебя поверить всему, что я говорю тебе, и не представлять себе, что все это говорится для того, чтобы тебя успокоить. Уверяю тебя, что это правда. И по-другому быть не могло: для меня это был первый хороший день с тех пор, как я оставил тебя в деревне. Мое здоровье почувствовало это изменение моего душевного состояния, и мне кажется даже, что со вторника я немного поправился.

Я уже предупреждал тебя, мой добрый друг, что мои перья притупляются, когда пишешь две недели каждый день одним и тем же пером, то ему вполне можно даровать это право. Ты так испугала меня словами о моем почерке, что мне хочется попросить к себе учителя каллиграфии. Я в восторге от того, что Мишель успокоился и не переживает из-за разлуки со своей кормилицей, и я надеюсь, что ему это не повредит. Я в восторге, мой добрый друг, из-за известия, которое ты мне сообщаешь, у папеньки будет по крайней мере общество, представляю себе, как одиноко он себя чувствует. Он так сильно привязался к нам, как весел он бывал иногда по вечерам. Прошу тебя, обними его от моего имени, поцелуй руки маминьке и обними твоих сестриц, особенно Софи. Мой добрый друг, скажи побольше хороших слов от моего имени Ан[не] Ив[ановне] и англичанке. Тысячу и тысячу раз обнимаю тебя, мой ангел, со всей моей любовью к тебе и благословляю от всего сердца тебя и детей. С надеждой

Н.

Кстати, мой добрый друг, ты как будто не услышала того, что я писал тебе относительно сиделки.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 135. Л. 15-15об.

0

209

209. А.Г. Муравьевой *

Понедельник

25 января [1826]

Мой добрый друг, я счастлив, что ты была в церкви, ты так давно не посещала ее. Я представляю, какое мучительное чувство испытала ты при входе в церковь Симеона, в которую мы всегда ходили вместе и куда также приходила вся твоя родня. Как ты умудрилась прийти раньше священника? Вот что значит редко ходить в церковь, ты уже не знаешь, в котором часу надо туда идти. Словом, я тебя в этом узнаю, ты помнишь, как ты все время меня торопила и всегда боялась опоздать. Ты не пишешь мне, была ли ты па ранней** обедне или же позже. Вообще же мне кажется, что в обычный день никогда не бывает слишком много народа и не слишком жарко. Тебе всегда было совестно сидеть, по крайней мере в былые времена.
Мой ангел, я писал тебе, что я не получил ни губки, ни щетки, ни гребешка, ни табака. У меня здесь в течение двух недель был остаток от фунта табака, купленного мною в Москве, так что ты можешь судить, как я экономен, и не бояться, что я беру его слишком много. Главное неудобство заключается в том, что он слишком быстро пачкает носовые платки. Ты, как мне кажется, по-прежнему опасаешься за последствия нашей встречи - я хотел бы, чтобы ты увидела меня, мой ангел, вот все, что я могу тебе сказать по этому поводу - ты могла бы тогда увидеть своими глазами, какое благо она принесла моему душевному и физическому состоянию, так как ты никогда не хочешь верить тому, что я тебе пишу, хотя я всегда был очень откровенен и правдив в моих письмах.

Если бы ты знала, мой добрый друг, с каким страхом и какими предосторожностями я пишу тебе, как я стараюсь, чтобы мои строчки были прямыми, находи­лись на одинаковом расстоянии друг от друга, как я стараюсь хорошо выписывать все буквы, не пропускать ни одной из них, и все это для того, чтобы ты не волновалась из-за моего здоровья, никто не мог бы предположить такой причины, я думаю. Я в восторге, мой ангел, что ты получила ответ. Как ясно показывает этот сон, твоя голова постоянно работает. Твоя бедная маминька увидит, по крайней мере, его почерк, это ее успокоит 1). Как счастливо, что сейчас с ней те, кого она любит и кому доверяет. Они прибыли очень своевременно. Мой ангел, смелость, смирение, терпение, я возвращаюсь к моему обычному припеву, но никаких воздушных замков. Ведь тяжело видеть, как они разрушаются. Подумай, что лучше ведь получить хороший, чем дурной сюрприз. Мне ничего не обещали, но доставили счастье увидеть тебя, и я был счастлив. И напротив, если бы я был убежден за несколько дней в том, что я обязательно увижу тебя во вторник, и если бы это не произошло, подумай, что бы я тогда испытал. Что же касается того, что говорят относительно пользы трубки, то я отношусь к этому с некоторым недоверием. В армии мне также говорили, что для того, чтобы хорошо себя чувствовать, надо обязательно курить. Я не делал этого и однако чувствовал себя не хуже других и иногда даже лучше. Прощай, мой ангел. Обнимаю тебя тысячу и тысячу раз, я люблю тебя больше жизни. Благословляю тебя от всего сердца. Обними хорошенько от моего имени детей и благослови их.

Не беспокойся, если ты получишь это письмо позже обычного, я не смог передать его сегодня вечером, поэтому оно останется у меня до завтрашнего утра.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 135. Л. 17-17об.

1) Вероятно, речь идет о письме от Захара.

0

210

210. А.Г. Муравьевой *

Понедельник, 25 января

Вторник, 26 января, вечер [1826]

Мой ангел, я получил сегодня твое письмо от 24, а также щетки, гребешки и т.д., табак и огромное количество белья, это доставило мне занятие по крайней мере на час, так как я занялся тем, что развернул его, а затем разложил по порядку, вещи к вещам. Ты прислала мне его слишком много, мой добрый друг, следуя твоему великому принципу - не мешает**. Все твое письмо сплошная Иеремиада 1). Мой добрый друг, не поддавайся грусти. Зло уже совершено, и его не поправить. Надо, следовательно, искать утешений и не возвращаться все время к одним и тем же черным и угнетающим мыслям, все время представляющимся твоему разуму. Что до меня, то я постоянно благодарю Бога за беспрерывные знаки милости, которые он нам являет, внушая нашему государю такое величие души. Не проходит почти ни одного дня, чтобы ты не получала от меня известий, ты хотела меня увидеть - ты меня увидела. Я регулярно каждый день получаю твои письма. Сколько причин для того, чтобы благодарить Верховное Существо, которае не ополчается на нас в наших несчастиях и все время посылает нам утешения и надежду. Время от времени я беру твой портрет и разговариваю с ним. Я очень благодарен тебе за то, что ты прислала его мне, в течение дня он дает мне сладкие мгновенья и переносит меня в то время, когда я не знал страданий. Вот как все меняется, мой добрый друг. Надо надеяться, что милостивый Господь будет по-прежнему милостив и поддержит нас в наших несчастиях.

Кажется, что ты снова многое себе разрешаешь, ты больше не ходишь по комнатам и не выезжаешь в коляске, хотя ты и убеждена, что это приносит тебе пользу. Ты не прислушиваешься также к тому, что я пишу тебе относительно сиделки, и ни слова не пишешь мне об этом. Но я-то об этом не забыл. Я счастлив получить хорошие известия о детях. Что до Кати, то я хотел бы, чтобы был сделан ее акварельный портрет, если можно сделать так, чтобы она была спокойна хоть мгновение. Но я думаю, что это почти невозможно. Соколов так хорошо схватывает сходство у детей.

Ты не пишешь мне, есть ли у тебя известия от твоих. Когда ты будешь им писать, передай им много добрых слов от моего имени: ты знаешь, как я их люблю и какую боль причиняет мне их теперешнее состояние. Что до меня, мой добрый друг, я хорошо ем, я хорошо сплю, я просыпаюсь самое большее один или два раза за ночь и тут же засыпаю. Я думаю, что я выгляжу много лучше, что, впрочем, и должно быть, так как я чувствую большой духовный подъем. После твоего появления я надел алый халат, на который не мог смотреть хладнокровно, и расстался со своим тулупом*. Мой добрый друг, не беспокойся относительно моего чтения. Когда я дочитаю Библию, я начну с начала, а так как в ней более 1000 страниц, то начало покажется мне новым. Прощай, мой ангел, жизнь моя, обнимаю тебя тысячу и тысячу раз со всей моей любовью к тебе и благословляю тебя и детей.

Н.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 135. Л. 16-16об.

1) Иеремиада - от имени Иеремия, одного из пророков Ветхого Завета.

0


Вы здесь » Декабристы » ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ » Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).