Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ » Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).


Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).

Сообщений 41 страница 50 из 259

41

41. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

20-го августа [1815]. Париж

Любезнейшая маминька!

Я теперь только что узнал, что едет курьер в Петербург; я чрезвычайно тороплюсь. Завтра я еду отселе, я думаю, на маневры, и теперь здесь мне много дела до отъезду. Вчера я занял здесь у банкира Периго Лафит за поручительством Закревского 1000 франков, что составляет 1133 рубли и тридцать три копейки. Вы, конечно, извините меня в том, хотя вы пишете, что пришлете ко мне деньги, оставалось только три дни быть в Париже, и мне хотелось ими воспользоваться, тем более что у меня налицо оставалось 8 червонцев. Вексель на Раля, которому должно будет заплатить сорок дней после того, как он его отсюда получит. Я сказал, что это время достаточно будет, чтоб найти деньги, но боюсь, не приведу ли вас в затруднение. Вы пишете мне о Жуковском, но не говорите ничего о стихах, которые у него были и которые он издать хотел. С кем он послал копию, затеряна ли она или нет?1 Эмилиевых писем я получил 6 экз[емпляров], но в теперешних хлопотах не успел ни раздать, ни переплесть остальные. Виньет мне очень нравится.

Я еще не знаю, ворочусь ли я в Париж после маневров. Но кажется так, по-видимому. Итак я еще не так-то скоро буду с вами в С. Петербурге. Я здесь накупил довольно книг и читаю, также абонировался. Расстояния здесь так велики, что я всякий день не ложусь до света и не успеваю еще быть где желаю, так что до сих [пор] я много кой-чего не видел в Париже. Фиакры же здесь очень дороги, если на них проехать хоть до конца улицы, то должно им все-таки дать 1 1/2 франка. Так что я должен от них был почти вовсе отказаться. Прощайте, любезнейшая маминька, будьте здоровы. Я давно не получал ваших писем. То, с которым вы мне присылаете письмо к Маркову, я только на днях получил. Целую любезного Сашу и желаю ему прилежания. Что желает он, чтоб я ему из Парижа привез?

Мое почтение дедушке, дядюшкам и тетушкам, поклоны братцам, сестрицам и знакомым. Прощайте, любезнейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки и остаюсь навсегда ваш покорный сын

Никита Муравьев

P.S. Часть своих книг и книги Колошина2 я намерен отправить морем в Ст. Петербург. Писарь нашей канцелярии просит меня позволить адресовать письмо свое на ваше имя, потому что они терялись.

Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 41. Л. 24-25

1 См. прим. 3 к п. 40. // С 256

2 В 1815 г. в Париже находился Петр Колошин. См. Записки Н.Н. Муравьева-Карского: "В полночь (28 мая 1815) вошел в комнату Петр Колошин, который выехал из Петербурга в один день со мной, следуя по почте в Париж" (Рус. архив. 1886. № 2. С. 136).

0

42

42. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

31-го августа [1815]. Из Главной квартиры

в городе Вертю

Любезнейшая маминька!

Теперь только что кончились наши маневры, и мы сегодня или завтра возвращаемся в Париж, где пробудем около недели, а потом выступим в Россию. Но не скоро еще прибудем, потому что государь всем отказал в прогонах и мы будем идти переходами с Главною квартирою.

Третьего дни были маневры. Более полутораста тысяч человек составили одно каре, а потом производили батальный огонь. Вчерась в Александров день отправляемо было молебствие в семи полковых церквах в каждом корпусе посреди необъятной равнины1. Полковник Гартинг произведен в генералы, в наш Гвардейский штаб переведены полковник Нейдгардт и прапорщик Розенбах, находившийся при ген[ерале] Толе. Данилевский2 произведен в полковники. Но что меня обрадовало, это то, что всех колонновожатых произвели в офицеры3. Третьего дни мы все проезжали мимо государя за Толем, впереди всей колонны.

Писем ваших я очень редко получаю, только недавно получил я от ген[ерала] Марченки4. Из Парижа я редко писал, потому что я часто был посылан и не знал об отправлении курьеров. Город так при том велик, что его обежать пешком не очень ловко.

У нас здесь что день, то какие-нибудь перемены или в мундирах или в орденах, одни уменьшили, а анненский крест вовсе переменили и новую степень выдумали, третью - в петлицу, а шпаги разжаловали в четвертую.

В Париже мы все поступили к полковнику Хатову. Государь поедет на австрийские маневры в Дижон и Лион. Вот все, что мы здесь знаем. Книги мои и Колошина я намерен отправить морем, только что приеду в Париж. Мне уже там обещались это все уладить. Пушкина я видел на сих днях, он при Барклае, который пожалован, говорят, в князи5.

Артамона и Александра здесь нет. На маневрах видел я Шуинга, который мне сказал, что данные ему деньги на покупку он отослал к вам обратно при письме, не не знает, получили ли вы их. Все эти дни мы живем здесь кое-как. Все вещи оставили в Париже, говядину и хлеб получаем из магазейна. Со мною стоят граф Армфельдт, князь Черкасский и Яковлев, а кушанье готовит у нас Алексей. Все четверо стоим в одной комнате и не имеем ни стола, ни стула, ни чашки и так далее. Вертю, где теперь Главная квартира, предрянной город, хуже иной деревни, а здесь стоят теперь кроме нашей Главной квартиры государя, императора австрийского, короля прусского кронпринц Баварский, принц Оранжский6, Вреде, Веллингтон и Главн[ая] кварт[ира] Барклая. По этому вы можете судить о наших квартирах. Прощайте, любезнейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки, также и любезного Сашу, которого с прошедшими именинами поздравляю7. Остаюсь навсегда ваш покорный сын

Никита Муравьев

Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 41. Л. 26-27об.

1 Маневры в Вертю Александр I рассматривал как торжественное завершение войны. 26 авг. состоялся "примерный смотр", 29 авг. - маневры в присутствии союзных государей и множества иностранцев; 30 авг. - церковный парад.

2 30 авг. 1815 г. в полковники был произведен А. И. Михайловский-Данилевский.

3 44 колонновожатых - слушателей Н.Н. Муравьева после сдачи экзамена были аттестованы офицерами.

4 Генерал Марченко - Иван Борисович.

5 А.Н. Пушкин состоял адъютантом при Барклае де Толли, который 30 авг. 1815 г., после смотра под Вертю, был возведен в княжеское достоинство.

6 Кронпринц Баварский - Карл-Август (1786-1868), сын баварского короля Максимилиана I Иосифа, после смерти которого (1825) стал править под именем Людовика I. Принц Оранжский - старший сын Вильгельма I, нидерландского короля Оранско-Нассауской династии, Фридрих-Георг-Людвиг (1792-1849); с 1840 г. - король Нидерландов Вильгельм II. В 1816 г. стал мужем вел. кн. Анны Павловны, сестры Александра I.

7 Александров день - 30 авг.

0

43

43. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

12-го сент[ября] 1815-го года.

Город Париж

Любезнейшая маминька!

Принимаю перо, чтоб уведомить вас, что чрез пять или шесть дней мы едем отселе в Петербург. Но вы не ожидайте меня еще скоро, потому что нам никому не дали прогонов, которые отселе до Петербурга составляют более 1500 рублей, не считая прокормления.

Денег же здесь занять невозможно. Так как я уже взял 1000 фр. под засвидетельствованием Закревского, то я не хотел его другой раз о том трудить, а сам на свое имя достал с большим трудом у банкира Периго Лафит 500 франков, потому что я никого из генералов так коротко не знаю, чтоб попросить их поручиться за меня. А князь Волконский ни за кого не ручается; с большим трудом решился поручиться за адъютанта своего Панчулидзева. Что мне чрезвычайно, что я не могу вам доставить отселе бронзовых прекрасных часов на камин, которые стоят 450 франков с укладкой. Они прекрасной работы и представляют мать с двумя детьми, из которых одно в колыбели. Это мне очень досаждает. Вообразите теперь, что пятьдесят переходов отселе до Варшавы, так что не прежде декабря могу быть в Петербурге. Это прекрасная перспектива.

Я теперь в таком расположении, что не могу много писать. Я уже вам писал, что я занял всего на все у Периго Лафит 1500 франков, что составляет около 1700 рублей. Я боюсь, чтоб это вас не привело в затруднение. Они все переведены на Раля. Прощайте, любезнейшая маминька. Целую тысячу раз ваши ручки, и будьте спокойны в рассуждении моего здоровья. Я ваших писем очень редко получаю. Целую любезного Сашу и желаю ему здоровья и прилежания.

Как мне досадно, что, несмотря на окончание всех здешних дел, я еще так долго не увижусь с вами. Мое почтение дедушке, дядюшкам и тетушкам, мои поклоны братцам, сестрицам и всем знакомым. Прощайте, любезнейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки и остаюсь навсегда ваш покорный сын

Никита Муравьев

Наш писарь Пифяев пристает ко мне, чтоб доставить вам эту записочку 1).
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 41. Л. 28-29об.

1) К письму приложена записочка с адресом Пифяева.

0

44

44. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

30-го сентября [1815].

Главная квартира. Г. Мангейм

Любезнейшая маминька!

Вот уже пятнадцатый переход наш из Парижу, и мы перешли четыреста с небольшим верст. Давно не получал я от вас писем, но пред отъездом из Парижа еще писал и в этом письме предупредил вас о нашем походе. Я бы не преминул ехать по почте в Россию, но денежные мои обстоятельства мне того не позволили. 70-ть червонцев, посланные с Сухаревым, я получил, а посланные с курьером и не видел, равно и письма. Теперь у меня всего на все двенадцать червонцев. Лошадей я продал в Париже и теперь иду на форшпанах до Варшавы, где нам дадут прогоны и отправят в Петербург. В Варшаву должны мы прибыть 2-го ноября. Пред отъездом из Парижа встретил я на бульваре маленького Ланского с сестрою1. Как она подурнела, это удивительно, так что я ее почти не узнал. Нас теперь предводительствует г[енерал]-м[айор] Ставраков, который был прежде комендантом Главной квартиры2.

Я не могу никак понять причин, что я так редко получаю ваши письма. К нам приезжали из Петербурга курьеры, но весьма редко мне письма привозили. Я уже описывал вам наши маневры в Вертю. В Александров день у нас произвели Данилевского в полковники3, Дурново4 в флигель-ад[ъютанты], Киселева и Апраксина5 в полковники. Троих офицеров - Розенбаха, Ренненкампфа и Штернгельма -перевели из свиты в Гвардейский генеральный штаб. Колонновожатых всех произвели и трем офицерам свиты дали следующие чины, барону Фридериксу и двум Шраммам, также штабс-капитана Ватутина в капитаны. Голицыны у нас вояжируют по Италии6. Получили ли вы письма, которые я писал с Рочфортом, он, я думаю, уже давно в Петербурге. Какова тетушка Лизавета Карловна? Артамон и Александр не были в армии7. Пушкина я видел в Вертю, где простился с ним. Говорят у нас, что Николай Николаевич произведен в генерал-майоры. Так он достиг наконец предмета своих желаний после трех лет старания. Он опять завел школу и принял 12 человек в колонновожатые, которых и князь откомандировал к нему8. Гвардия еще не возвратилась в Петербург, я думаю9.

Прощайте, любезнейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки. Целую также любезного Сашу, давно уже он ко мне не писал. Что он делает, чему учится? Мое почтение дедушке, дядюшкам, тетушкам. Мои поклоны братцам, сестрицам и всем знакомым.

Какими мы прекрасными местами шли последние переходы по Громовы Горки, Donnersberg, от Кайзерелаутерна до Тюркгейма. Дикие скалы ограждали дорогу нашу с обеих сторон, а на вершинах их возвышались развалины старинных замков с высокими башнями, внизу пашни или луга. В Париже ходил я смотреть картины Давида: Похищение сабинок и Леонид у Фермопил. Картину коронации я не мог видеть, ее теперь не показывают10. Прощайте, любезнейшая маминька, целую ручки ваши и желаю вам здоровья и спокойствия. Ваш покорный сын

Никита Муравьев
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 41. Л. 31-32

1 Среди аристократических знакомых Муравьевых было несколько Ланских. О ком идет речь, установить не удалось.

2 С.Х. Ставраков состоял при свите Александра I, сохраняя должность коменданта Главной квартиры (с 1812).

3 См. прим. 2 к п. 42.

4 Флигель-адъютантом стал Н.Д. Дурново.

5 30 авг. 1815 г. в полковники были произведены П.Д. Киселев и С.Ф. Апраксин.

6 Речь идет о братьях Андрее и Михаиле Михайловичах Голицыных.

7 См. прим. 2 к п. 37.

8 По окончании кампании 1814 г. Н.Н. Муравьев получил чин генерал-майора и вышел в отставку. С весны 1815 г. он вновь занялся колонновожатыми и в чине генерал-майора был зачислен в квартирмейстерскую часть. Князь - П.М. Волконский.

9 Гвардия возвратилась в Петербург из Вильно в окт. 1815 г.

10 Картины Ж. Давида: "Похищение сабинянок" (1795-1899), "Леонид в Фермопилах" ( 1814). С приходом к власти Наполеона Давид создал несколько полотен, увековечивавших его, в числе которых и "Коронация Наполеона". По возвращении Бурбонов Давид был изгнан из Франции.

0

45

45. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

24-го ноября 1815.

Берлин

Любезнейшая маминька, сегодня прибыл я в Берлин для того, чтоб иметь случай писать к вам, и сегодня явилась оказия с курьером. Я целую неделю скучно проводил в пустом и безлюдном Потсдаме, в четырех милях от Берлина. В письме моем из Мангейма я говорил, что мы идем на Варшаву, но три перехода оттуда получили повеление идти на Берлин. Только что пришли в Потсдам, получили приказание там оставаться. Отселе пойдем на форшпанах до границ России, а потом по почте. Итак еще не так скоро прибудем в Ст. Петербург. Надобно запастись хладнокровием и терпением. Давно не получал ваших писем, любезнейшая матушка, думал получить их в Берлине в канцелярии у князя1, но тут ошибся в своей надежде. Конечно, письма ваши адресованы были в Варшаву.

Никого из приятелей и родных не видал от самого Парижа. Артамон и Александр не приезжали при мне к Барклаю. Сейчас входит в канцелярию генерал Марченко и говорит, что у него письмо от вас, которое он собирался отправить назад в Петербург, полагая, что я уже там. Сия весть чрезвычайно меня обрадовала. Он же тотчас мое письмо отправил с курьером. Как тронуло меня участие, которое Иван Борисович прнимает обо мне.

Отселе путь наш чрез Мариенвердер, Кенигсберг, Митаву, Ригу, всего тысяча семьсот верст, так что прежде трех недель я не полагаю быть в Петербурге. Как приятна будет для меня та минута, в которую увижу вас после столь долгого отсутствия. Временный житель трех столиц2, я с новым удовольствием увижу теперь Петербург. Что делает Саша, не скучно ли теперь ему одному, каково он учится, здоров ли он? Получаете ли вы письма от Ив[ана] М[атвеевича], имеете ли известия об Ипполите и Елене? Федор Александрович3, верно, уже давно в Петербурге. Конечно, испугал вас приезд Арсентия Андреевича без письма от меня4. Тотчас это представилось мне, и я спешил писать из Парижа с фельдъегерем. Но я ни в чем тут не виновен. Отъезд Закревского был удивительно скор, накануне я был у него в полдень, и он еще не думал так скоро ехать. После обеда шел дождь, и так как мы все ходили пешком, то я и не вышел из дому. Прихожу на другой день в девять часов, он уже в шесть часов утра отправился. Накануне домой поздно воротился от князя с [...]*. Прощайте, любезнейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки. Целую любезного Сашу и желаю ему всякого счастья, мое почтение дедушке, всем тетушкам и дядюшкам, мои поклоны братцам и сестрицам. Остаюсь навсегда ваш покорный и любящий сын

Никита Муравьев

P.S. Письмо ваше от 4-го октября под № 27-м я теперь от генерала Марченко получил. Деньги, о которых вы пишете, возвращены ошибкою в Ст. Петербург. Вы ничего не пишете об издаваемом Жуковским сочинении батюшки5. Николая Ивановича Уткина я вовсе не забыл, он мне, конечно, простит, что я к нему не имел случая писать в моей беспокойной и странствующей жизни. Мне очень жаль, что не прежде знал о Константине] Н[иколаевиче]. Я бы спр[осил] у Раевского адъютанта6. Известия о Ниленсбахшиной дочери меня чрезвычайно удивили7.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 41. Л. 33-34об.

1 Князь - П.М. Волконский.

2 Временный житель трех столиц - Вены, Парижа, Берлина.

3 Федор Александрович - Уваров.

4 Арсентий Андреевич - Закревский.

5 См. прим. 3 к п. 40.

6 Батюшков, находясь в Каменце-Подольском, в нояб. 1815 г. подал просьбу об отставке.

До того он просил ген. Н.Н. Раевского помочь ему перевестись в гвардию - для выхода в отставку двумя чинами выше. Вероятно, в этом смысле следует понимать фразу Н.М. Муравьева "Я бы спросил у Раевского адъютанта".

7 Известия о Ниленсбахшиной дочери - выяснить не удалось.

0

46

46. Н.Н. Муравьеву  1)

16 марта 1817 года.

[С.-Петербург]

Любезный Николай, я так пред тобою виноват, что не знаю, как и извиниться, повинную голову меч не сечет. Со всем тем не думай, чтоб я тебя забыл, мы все почти каждый день о тебе вспоминаем или говорим, собираемся читать твои письма и воображением переносимся на крутизны кавказские вслед за тобою 2). Александр опять прихварывает. Я почти каждый день с ним вижусь 3). Я надеюсь, любезный друг, что ты не будешь мне мстить и будешь отвечать на сие мое послание. Все наши тебя любят и тебе кланяются. Сделай милость, опиши мне свое пребыва[ние] в Грузии и какова она тебе понравилась. Ты не завел себе еще сераля? - к этому уже в Персии приступишь. Здесь у нас все по-старому. Андрей Голицын в Неаполе, Михайло Голицын все любезничает по-прежнему, а я от чертежной избавился 4). У нас новый в гвардии капитан Ватутин! И производства никакого нет. Прощай, любезный друг, тебя люб[ящий]

Никита Муравьев

Примечания:

ОПИ ГИМ. Ф. 254. Кн. № 5. Л. 26об.

Полный текст письма читайте здесь - М.И. Муравьев-Апостол - Н.Н. Муравьеву-Карскому. Санкт-Петербург. 16 марта 1817.

Из эпистолярного наследия декабристов. М., 1975. Т.1. С. 106

1 Приписка к письму М.И. Муравьева-Апостола из Петербурга.

2 С середины 1816 г. Н.Н. Муравьев (Карский) служил на Кавказе под начальством А.П. Ермолова, назначенного одновременно командиром Отдельного грузинского (позже кавказского) корпуса и послом в Иране.

3 Брат Н.Н. Муравьева Александр - с марта 1816 г. полковник Гвардейского генерального штаба.

4 А я от чертежной избавился - 2 февр. 1815 г. "прапорщик Муравьев-6" был прикомандирован к полковнику Хатову во 2-е (топографическое) отделение по канцелярии генерал-квартирмейстера Гвардейского генерального штаба (ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 67). Эти занятия вскоре прервал заграничный поход 1815 г., затем работа с генералом Жомини. "Чертежная" в начале 1817 г. могла быть связана для квартирмейстерского офицера с предстоящим походом гвардии в Москву.

0

47

47. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

28-го августа 1817.

Торжок

Любезнейшая маминька! Письма ваши от 7-го, 8-го и 15-го августа я получил. Я вам не писал, куда мне адресовать письма, ибо не мог назначить время своего прибытия 1). Вам же писать во все станции наудачу было бы бесполезно. Теперь я не прежде ожидаю писем ваших, как в Москве. Я полагаю, что Дьяковы в Вышнем Волочке, а не в Торжке, потому что Сибирский уланский полк там 2). Я их еще не отыскивал, потому что только ночевал там, и мне надобно бы было омыться и одеться, чтоб прийти к ним, что бы меня весьма затруднило после моего перехода. Шапочку получил, и она мне впору. Полученное мною от Шуинга письмо препровождаю к вам с сим письмом 3).

В Новегороде я провел двое суток довольно приятно. У Николая Назарьевича старший сын удивил меня своим прилежанием - он читал записки Головина и сказал мне, что это не в первый раз 4). Александр застал меня в Зайцове 18-го августа и провел со мною половину другого дня. Таким образом, письмо ваше было для меня самым приятным подарком.

Мы с Перовским весьма ладим 5). Встаем каждый день часа в 4-е утра, садимся на коней и к 9-ти часам обыкновенно прибываем на квартиру. Когда же делаем два перехода в один день, что часто случается, то приезжаем часов в 12-ть.

Сашу благодарю за письмо его, его портефель мне весьма пригодился. Я буду вас просить переслать письмо к Новосильцову 6) - оно очень нужно. Мое письмо безалаберно, потому что я только что слез с лошади и что спать хочется. Напомните Николаю Ивановичу Уткину, что сентябрь на дворе и что все ожидают его Суворова 7). На днях я намерен писать о нем в Германию.

Мои поклоны всем тем, что помнят меня. Прощайте, любезнейшая маминька, с сыновнею любовию и почтением остаюсь навсегда

Никита Муравьев

Я полагаю быть в Москве к 8-у сентябрю.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 42. Л. 13-13об.

1 Письмо написано по дороге из Петербурга в Москву, куда Н.М. Муравьев двигался вместе с Гвардейским корпусом.

2 Дьяковы - тверские помещики, породнившиеся с Г.Р. Державиным, Н.А. Львовым, В.В. Капнистом, приятелями М.Н. и Е.Ф. Муравьевых.

3 Какое письмо получено от Шуинга, выяснить не удалось.

4 Старший сын Николая Назарьевича Муравьева - Николай (1809-1891), будущий Амурский, которому в это время только 8 лет, читал "Записку флота капитана Головнина о приключениях его в плену у японцев. В 1811, 1812 и 1813 годах. С приобщением замечаний его о Японском государстве и народе". СПб., 1816. Ч. 1-3.

5 Лев Алексеевич Перовский с 1 авг. 1814 г. переведен в Гвардейский генеральный штаб, с марта 1816 г. - капитан.

6 О каком письме идет речь и к какому Новосильцову, выяснить не удалось.

7 Гравированный портрет А.В. Суворова - по мнению специалистов, "одна из самых капитальных досок" Н.И. Уткина - был выполнен только к концу 1818 г., за что гравер получил звание советника Академии художеств, а от Александра I - бриллиантовый перстень (Ровинский ДА. Николай Иванович Уткин, его жизнь и произведения. СПб., 1884. С. 139).

0

48

48. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ 1)

[7 сентября 1817.

Москва]

Любезнейшая маминька, я прибыл вчера в Москву и нашел давнишнее письмо Саши. Дорога была нельзя лучшею, погода, на которую вы жалуетесь в Петербурге, благоприятствовала нам во все время. Я себе преблагополучно совершал переходы, весьма и даже слишком умеренные, верхом шагом. Правда, что было довольно свежо, так что я принужден был ехать в бурке, кроме последнего дня. Если бы вы знали, какая прекрасная и покойная вещь - бурка, в ней ветер и дождь даже неприметны. Теперь я вспомнил, что у нас были дожди, но они меня не беспокоили, ибо я то время находился в Ижоре и Царском Селе и разъезжал преблагополучно в крытых дрожках Ожаровского и в карете Бакуниной 2).

Третьего дни приехал ко мне Перовский 3), который мне привез письмо от вас и ермолку, за которую приношу мою благодарность. Она очень хороша и весьма меня теплет. Теперь мы делаем переходы вдвоем и, кажется, весьма ладим.

Со скуки я расписался было во все концы света на прежних переходах. Одно письмо в Персию к Николаю, другое к Пестелю в Курляндию 4). Так как я их еще не отправил, то я прибавлю искреннейшие поздарвления к Пестелю. Я очень обрадовася его производству. Такой достойный офицер должен был бы для пользы самой службы давно уже быть повышен. Я вас попрошу, маминька, поздравить от меня Лизавету Ивановну и Ивана Борисовича 5).

Вы спрашиваете, когда я буду произведен. Терпи, казак, атаманом будешь - говорит пословица. Что делает Константин? Нет доселе никаких признаков его приезда в Ст. Петербург? Говорят здесь, что Артамон жестоко лгал - уверял отца, что он получает 20 000 рублей жалованья; он отправился назад во Францию 6). Бедный Захар Матвеевич!

Засвидетельствую при сем мое почтение Дмитрию Николаевичу, Александру Ивановичу и Василию Андреевичу 7). Я весьма сожалею, что мне не удалось их видеть - и до сих пор не могу себе представить, как я мог в двое суток так убраться из Ст. Петербурга. Мое почтение Наталье Васильевне, Евпраксее Ар[истарховне], мои поклоны всем помнящим меня. Мне совестно вас тревожить уже, маминька, своим туалетом - но это вещь, как вы знаете, необходимая. Я буду вас просить мне прислать: 1-е, один шарф хороший; 2, шитье от Шперлингши; 3-е, сукна на один мундир парадный и на рейтузы. У меня есть теперь два хороших мундира, но необходим один праздничный. Так как крашеное в кусках скоро линяет, то я вас попрошу купить в анг[линском] магазейне сукна крашеного в шерсти - они называют его сукно Регента; оно 5-ю рублями дороже, но зато носится гораздо долее. Прощайте, любезнейшая маминька, целую тысячу раз ваши ручки и вверяю себя в родительскую любовь вашу.

Ваш покорный сын

Никита Муравьев

Целую мысленно Сашу, которому от всего сердца желаю прилежания. Мой поклон Корсакову. Я жалею, что он не идет в Москву, но, с другой стороны, рад, что он остался, - он вас будет рассмешивать своею живостью. Кланяюсь Николаю Ивановичу Уткину и напоминаю ему Суворова, о котором я писал уже в Германию.
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 42. Л. 15-16об.

1 Дата установлена по письму от 10 сент. 1817 г.(см. Письмо Н.И. Муравьева - Е.Ф. Муравьевой. Понедельник 10-го сентября 1817 года в Москве.).

2 Франц Ожаровский. Екатерина Бакунина - сестра лицейского друга Пушкина и предмет его юношеского увлечения.

3 См. прим. 5 к п. 47 (Лев Алексеевич Перовский с 1 авг. 1814 г. переведен в Гвардейский генеральный штаб, с марта 1816 г. - капитан).

4 Письмо Никиты к Н. Муравьеву в Персию, а также письма к Пестелю неизвестны. Пестель, как адъютант ген. Витгенштейна, находился в это время при корпусной квартире в Митаве.

5 Н.М. Муравьев поздравляет родителей Пестеля в связи с производством Павла Ивановича в штабс-ротмистры в авг. 1817 г. // С 258

6 Артамон Муравьев до 1818 г. находился в Париже в составе русского корпуса гр. М.С. Воронцова.

7 Д.Н. Блудов, А.И. Тургенев, В.А. Жуковский составляли дружеский круг покойного М.Н. Муравьева. После смерти Михаила Никитича близость с его семьей сохранялась.

0

49

49. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Понедельник 10-го сентября 1817 года

в Москве

Любезнейшая маминька, наконец 6-го сентября прибыл я в Москву благополучно. До сих пор еще не удалось мне нанять квартиру, и я остановился на время в пустых комнатах Николая Николаевича, который еще в деревне и приедет в Москву не прежде 25-го числа 1). Александр переезжает сегодня или завтра в казармы 2) - и я надеюсь также на днях найти квартиру. Здесь видел я Ипполита, который живет с Эвенсом, и он хорошо учится. Обедал уже раз у Фишера. Его брат Гунст и другой, которого имени не упомню, так велики, что и узнать их нельзя 3). Ввечеру в первый день моего приезда был у Петра Михайловича на экзамене в гимназии. Он теперь здоров, но стал слабее. Он мне весьма обрадовался и весьма хлопочет о моей квартире. Из старых знакомых видел я Василия Львовича Пушкина, который был очень болен. Здесь узнал я о приезде Костеньки в Петербург - он все делает бог знает как; кто ему мешал прибыть ранее? Я полагаю, что вы получили письмо мое из Торжка. В нем было весьма нужное письмо к Новосильцову 4) и ошибкою вложено письмо к Петру Михайловичу. Я не знаю, что мне делать с моим кучером, он без всякого вида, и его билет у управителя. Ожидаю вашего решения. Паниных здесь нет. Молодой Панин переведен в Кавалергардский полк 5). Новосильцов вступил в гусарский гвардейский полк юнкером 6). Он здесь, но я его не видел.

Дорогою я сделал посредством Александра весьма приятное знакомство. Приезжая в Торжок, получаю чрез него приглашение от Александра Михайловича Бакунина заехать к нему в деревню, которая в 30-ти верстах от города 7). Александр Михайлович и Варвара Александровна меня весьма обласкали и свидетельствуют вам свое почтение. Я провел у них дней 6 и был на маленьком бале 30-го августа. Туда приезжал Павел Маркович с женою. У них также живет почти всегда Лизавета Павловна 8).

Я кончаю письмо, потому что мне нужно похлопотать в городе. Прощайте, любезная маминька. Целую тысячу раз ваши ручки. В сию же минуту получаю от Петра Михайловича письма ваши от 31 августа и 4-го сентября, которые меня весьма обрадовали. Москву нельзя узнать почти, теперь все отстраивается, по главным улицам и следов почти не видно пожара, тротуары везде делают, мостовые новые. Правда, что стоит это все весьма много жителям. Но что прекрасно, строют теперь Эгзерцир Гауc чудесный близ университета, который еще не отстроен 9).

Я не въехал к Петру Михайловичу, потому что затеснил бы его совершенно. Теперь ищу квартиру, но думаю, что должен буду взять две комнаты у Ланга 10). В казармах жить - слишком далеко от города.

Я праздновал именины Саши в Премухине у Бакунина, и все пили его здоровье. Я поздравляю с оным и желаю ему от всего сердца прилежания.

Прощайте, любезная маминька, целую тысячу раз ваши ручки.

Ваш покорный сын Никита Муравьев
Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 42. Л. 33-34

1 Лето Н.Н. Муравьев проводил в подмосковном имении Осташеве, где шли занятия колонновожатых.

2 А.Н. Муравьев во время пребывания гвардии в Москве - начальник штаба гвардейского отряда; жил в Хамовнических казармах, где собирались члены тайного общества.

3 Личность Фишера установить не удалось. Несомненно, знакомым Муравьевых был проф. Г.И. Фишер фон Вальдгейм, вместе с П.М. Дружининым проводивший естественно-историческое обследование Московской губернии, однако у него не могло быть юных братьев. Кроме того, в адресной книге Москвы на 1826 г. значится Фишер Иван Христианович, врач, статский советник.

4 См. прим. 6 к письму 47.

5 Панины - семья известного государственного деятеля, дипломата Никиты Петровича и его жены Софии Владимировны. 17 авг. 1817 г. в Кавалергардский полк переведен их сын Александр.

6 Новосильцов Владимир Дмитриевич - сын приятельницы Е.Ф. Муравьевой Екатерины Владимировны Новосильцовой.

7 Деревня Бакунина - Премухтно, культурное дворянское гнездо Тверской губернии. А.М. Бакунин, женатый на кузине А.Н. Муравьева Варваре Александровне, имел большое влияние на братьев Муравьевых. Письма А.Н. Муравьева к Бакуниным см. в кн.: Муравьев А.Н. Сочинения и письма. Иркутск, 1986.

8 Павел Маркович - Полторацкий был женат на Варваре Михайловне Мордвиновой, тетке А.Н. Муравьева. Лизавета Павловна - их дочь.

9 Эгзерцир Гаус - Манеж в Москве, построен в основном в 1817 г. по проекту инженера А.А. Бетанкура Л.Л. Карбонье. Архитектурная отделка выполнена позднее, в 1824-1825 гг. О.И. Бове.

10 В адресной книге Москвы на 1826 г. значится среди домовладельцев купец Филипп Ланг, № 306 Тверской части в Кисловском п.

0

50

50. Е.Ф. МУРАВЬЕВОЙ

Сентября 17-го дни 1817

в Москве

На днях получил я три письма от Вас, любезнейшая маминька, одно от 6-го сентября, другое от 12-го с арт[иллерийским] офицером, а третье от 26-го августа сегодня от Полторацких. Вы пишете, что вы бы очень желали, чтоб я остановился у Петра Михайловича, но нам обоим бы было это весьма тесно и беспокойно. Он отыскал мне было квартиру на том же дворе в другом доме, принадлежащем также Лангу. Две маленькие комнаты, за дверьми канцелярии Кикина 1), а выход из комнат чрез чулан, в котором находится швейцар танцклоба. Кухня, жилье для людей, конюшня и сарай за версту. При том же 75 рублей на месяц. Соседство Петра Мих[айловича] не могло вознаградить все сии недостатки, и я предпочел этой клетке квартиру, в которой я имею 3 весьма большие комнаты для себя, одну для людей, кухню в том же доме, конюшню на 5-ь лошадей и сарай за 500 рублей на 8-мь месяцев, что составляет 62 1/2 рублей на месяц. Прибавьте к тому хозяйский диван, столик и 6 стульев.

Я переехал на новую квартиру с 13-го сентября. Адресуйте письма ко мне у Рожества на Палашах за Тверскими воротами в доме губернского секретаря Герасимова. Что же касается до дороги, то я ее свершил благополучно. На днях я отослал Кузьму к барину его - за ним приезжали, и нанял другого кучера. 15-го сентября я был в Соборе и встретился там с Григорием Аполлоновичем, которого я насилу узнал 2). Я у него вчерась обедал. Он меня весьма обласкал и непременно хочет со всеми своими знакомыми познакомить. На что я никак не согласен, ибо я не такого нрава, чтоб знакомиться со всеми, да и сверх того не намерен проводить все мое время на улице.

Во всех письмах ваших вы мне все твердите, чтоб я выезжал и знакомился, что уединение навлечет скуку, а скука - болезнь и так далее. Во-первых, я здоров; во-вторых, иное знакомство наведет на меня не только скуку, но и грусть, а напоследок, неужели вы думаете, что не полезно заниматься и беседовать с самим собою. Это вещь преполезная. Но знакомиться с людьми, которые ничего с вами не имеют общего, мне кажется, вещь бесполезная. Что ж пользы в том, что я отобедаю в одном доме, буду пить чай в другом, приеду помолчать в третьем. Не воображайте же, однако ж, чтоб я был уже таким мизантропом, каким вы полагаете. Я не убегаю знакомства полезного или даже приятного, но не гонюсь за ними. Царскосельские мои визиты тому доказательство 3). У Григория Аполлоновича я увидел старых знакомых, которым я весьма обрадовался, - Потуловых. La Belle Sirène*. К несчастью, я забыл их имена, знаю только, что Потулова - Sophie. Они оба свидетельствуют вам свое почтение, особенно она. Она бранит сестру за то, что у вас не бывает, и говорит, что никогда не забудет, как вы за ними ухаживали. Они звали меня завтра обедать к себе, и я дал им слово. Граф Петр Александрович Толстой здесь, но я не успел еще у него быть. Вчера поутру я заходил к Платону Степановичу Яковлеву.

Мне весьма жаль для Николая Ивановича, что он не доканчивает Суворова. Он теряет тем доверенность публики, все подписчики на него уже давно ропщут, а многие уже отказались иметь портрет и сожалеют о деньгах своих.

Весьма благодарен вам, любезнейшая маминька, за покупки ваши, которых, однако ж, я не получил. Корсакову я намерен писать на днях, так, как и Константину Николаевичу.

Прощайте, любезная маминька, целую тысячу раз ваши ручки. Желаю вам спокойствия и здоровья. Ваш покорный сын

Никита Муравьев

Обнимаю Сашу. Мои поклоны все знакомым. Третьего дни Ипполит у меня чай пил. Алекс[андр] Николаевич переехал в казармы.

М[илостивой] г[осударыне] Надежде Евграфовне 4) свидетельствую мое глубочайшее почтение.

[Адрес:] Ее превосходительству милостивой государыне Катерине Федоровне Муравьевой в С.-Петербурге в собственном доме на Фонтанке близ Аничкова мосту.

Примечания:

ГАРФ. Ф. 1153. Оп. 1. Д. 42. Л. 19-20об.

1) Канцелярия Кикина - в 1816 г. ген. П.А. Кикин был назначен статс-секретарем комиссии о принятии прошений на высочайшее имя.

2) Г.А. Колокольцов, двоюродный дядя Никиты, имел дом в Москве в Кисловском переулке.

3) Царскосельские визиты - до приобретения собственной дачи на Каменном острове (начало 1820-х гг.) Муравьевы проводили лето главным образом в Царском Селе, аристократическом дачном месте. Сохранилось письмо Екатерины Федоровны Ожаровским от 8 февр. 1812 г. из Москвы, где говорится, что Nicot все время вспоминает приятное пребывание в Царском Селе. (ГАРФ. Ф. 1002. Оп. 1. Д. 4. Л. 15). Кроме Ожаровских Никита общался там с Екатериной Бакуниной, посещал Царскосельский лицей и т.д.

4) Надежда Евграфовна - возможно отдаленная родственница Муравьевых.

0


Вы здесь » Декабристы » ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ » Никита Муравьёв. Письма декабриста (1813-1826).