Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » БАРАТАЕВ (Бараташвили) Михаил Петрович.


БАРАТАЕВ (Бараташвили) Михаил Петрович.

Сообщений 1 страница 10 из 11

1

МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ БАРАТАЕВ

https://img-fotki.yandex.ru/get/921322/199368979.b8/0_217be2_e097fc85_XL.jpg

кн. (25.1.1784 — 30.7.1856).

Отставной штабс-ротмистр, симбирский губернский предводитель дворянства.

Отец — князь Пётр Михайлович Баратаев (1734 — 1789), симбирский наместник; мать — урождённая Назимова.

В службу вступил юнкером в 11 артиллерийский батальон — 4.10.1798, подпоручик — 17.11.1799, переведён в 7 артиллерийский полк — 23.6.1803, уволен от службы — 30.1.1805, в Павлоградский гусарский полк — 12.6.1806, адъютантом к генерал-майору Чаплицу с производством в поручики — 27.4.1807, награждён орденом Владимира 4 ст. с бантом — 23.11.1807, золотым крестом за Прейсиш-Эйлау — 30.11.1807, уволен за ранами от службы с чином штабс-ротмистра — 5.2.1809, симбирский уездный предводитель дворянства — 21.12.1815, там же губернский предводитель — 1.1.1820 (был им в течение 5-ти трёхлетий по февраль 1835).

Масон, мастер стула ложи «Ключ добродетели» в Симбирске.

Приказ об аресте — 17.2.1826, арестован в Симбирске — 23.2, доставлен в Петербург — 3.3 и содержался в Главном штабе.

Следствием установлено, что членом тайных обществ декабристов не был.

По высочайшему повелению освобождён с оправдательным аттестатом, выданы прогонные деньги — 25.5.1826.

Статский советник — 26.8.1826, причислен к Министерству внутренних дел — 22.9.1835, действительный статский советник — 21.8.1838, переведён в Министерство финансов — 14.4.1839, начальник закавказского таможенного округа — 9.6.1839.

Известный археолог и нумизмат.

Жена — Александра Николаевна Чоглокова (умерла до 1841);

сыновья: Михаил и Алексей;
дочери: Елизавета, Александра, Екатерина, Анна, Софья и Аделаида.

ГАРФ, ф. 48, оп. 1, д. 199.

0

2

Алфави́т Боровко́ва

БАРАТАЕВ, князь Михайло Петров.

Отставной штабс-ротмистр, симбирский  губернский дворянства предводитель.

По поводу записки коллежского асессора Рейнеке, представленной государю императору чрез графа Нессельрода, в коей изложил он, что в 1819 году Баратаев предлагал ему вступить в орден карбонаров, называя себя великим магистром оного, назначенным для России, и показывал ему aкты карбонаров, - он был вытребован сюда 3-го марта.
Но при допросе в Комиссии и на очной ставке с Рейнеке Баратаев отверг сие показание, и Рейнеке не мог ни уличить его, ни подтвердить слов своих никакими доводами.

По высочайшему повелению, вследствие доклада Комиссии, 25 марта освобожден с аттестатом.

0

3

Баратаев, Михаил Петрович (груз. მიხეილ ბარათაევი; 1784 — 1856) — российский чиновник грузинского происхождения, генерал, предводитель дворянства Симбирской губернии. Нумизмат, первый исследователь нумизматики Грузии.

Михаил Петрович происходил из древнего дворянского грузинского рода Баратаевых (Бараташвили). Отцом Михаила Петровича был симбирский наместник Пётр Михайловч Баратаев.
Карьера

Службу Михаил Петрович начал поступив юнкером в 11 артиллерийский батальон 4 октября 1798 года.
17 ноября 1799 получил звание подпоручика.
23 июня 1803 года перевёлся в 7 артиллерийский полк.
30 января 1805 года уволился со службы.
12 июня 1806 года поступил на службу в Павлоградский гусарский полк.
27 апреля 1807 года поступил адъютантом на службу к генерал-майору Ефиму Игнатьевичу Чаплицу с производством в поручики.
23 ноября 1807 года награждён орденом святого благоверного князя Владимира с бантом.
30 ноября 1807 награждён золотым крестом за Прейсиш-Эйлау.
Из-за ран уволен со службы 5 февраля 1809 года с чином штабс-ротмистра.
21 декабря 1815 года стал предводителем уездного симбирского дворянства, а с 1 января 1820 года предводитель губернского дворянства.

17 февраля 1826 года Михаил Петрович Баратаев был арестован в Симбирске по подозрению в связях с декабристами. 3 марта был доставлен в Санкт-Петербург где содержался в Главном штабе, вскоре было установлено что связей с декабристами он не имел и 25 мая 1826 года по высочайшему указу освобождён из под стражи.

26 июня 1826 года получил чин статского советника.
22 сентября 1835 года поступил на службу в министерство внутренних дел.
21 августа 1838 года получил чин действительного статского советника.
С 13 апреля 1839 года работает в министерстве финансов.
9 июня назначен начальником закавказского таможенного округа.

Находясь на службе в Грузии Михаил Петрович Баратаев увлёкся нумизматикой, собрал уникальную коллекцию грузинских монет. После выхода на пенсию он написал на русском и французском языках «Нумизматические факты Грузинского царства». В этом издании хоть и содержится ряд ошибок, и данные не всегда точны, но тем не менее оно стало первым исследованием посвящённым монетам Грузии.

0

4

https://img-fotki.yandex.ru/get/921322/199368979.b9/0_217be5_d19ad038_XL.jpg

Могила Михаила Петровича Баратаева в Симбирске на кладбище Покровского монастыря.

0

5

მიხეილ ბარათაშვილი
თავისუფალი ქართულენოვანი ენციკლოპედია ვიკიპედიიდან
გადასვლა: ნავიგაცია, ძიება მიხეილ ბარათაშვილი

მშობლ. სახელი რუს. Михаил Баратаев
დაიბადა მიხეილ პეტრეს ძე ბარათაშვილი
25 იანვარი, 1784
ქ. სიმბირსკი
გარდაიცვალა 30 ივლისი, 1856
ბარატაევკა, სიმბირსკის გუბერნია
მოქალაქეობა რუსეთის იმპერია
პროფესია ქართველი ისტორიკოსი, ქართული მეცნიერული ნუმიზმატიკის ფუძემდებელი, ქართული და აღმოსავლური მონეტების კოლექციონერი.

მიხეილ პეტრეს ძე ბარათაშვილი (ბარათაევი) (დ. 25 იანვარი, 1784, ქალაქი სიმბირსკი, ― გ. 30 ივლისი, 1856, ბარატაევკა, სიმბირსკის გუბერნია) — ქართველი ისტორიკოსი, ქართული მეცნიერული ნუმიზმატიკის ფუძემდებელი, ქართული და აღმოსავლური მონეტების კოლექციონერი.
ბიოგრაფია[რედაქტირება]

მიხეილ ბარათაშვილი რუსეთში ვახტანგ VI-თან ერთად გადახვეწილი ქართველი თავადის მელქისედეკ (მიხეილ) ბარათაშვილის შთამომავალი იყო. მამამისი, პეტრე, ციმბირის გუბერნატორად მსახურობდა და ჰქონდა გენერალ-პორუჩიკის წოდება.

1820-1835 წლებში ბარათაშვილი იყო სიმბირსკის თავადაზნაურობის წინამძღოლი. ამ პერიოდში სიმბირსკში დააარსა მასონთა ლოჟა "სათნოების გასაღების" სახელწოდებით. 1826 დააპატიმრეს დეკაბრისტების აჯანყებასთან დაკავშირებით, მაგრამ მამხილებელი მასალის უქონლობის გამო (ბარათაშვილმა მოსპო თავისი მიმოწერა და სხვა საბუთები) მალე გაათავისუფლეს. დეკაბრისტებთან მისი იდეური სიახლოვე ეჭვგარეშეა. შემდეგში ბარათაშვილი კავკასიაში გაამწესეს და საქართველოს საბაჟო ოლქის უფროსად მსახურობდა. 1844 წ. სახელმწიფო სამსახურიდან გადადგა.

ძველი ქართული მონეტების აღწერა, კლასიფიკაცია და დათარიღება მოცემულია ბარათაშვილის ფუნდამენტურ ნაშრომში "საქართველოს სამეფოს ნუმაზმატიკური ფაქტები" (სპბ., 1844, რუსულ და ფრანგულ ენებზე), რისთვისაც არჩეულ იქნა პარიზის მეცნიერებათა აკადემიის წევრად. ამ ნაშრომით საფუძველი ჩაეყარა ქართულ ნუმიზმატიკის მეცნიერულ ტერმინოლოგიასაც. ბარათაშვილმა გამოიგონა და გამოიყენა ძველი მონეტების ზუსტი პირების დამზადების ხერხი. ქართულ ისტორიოგრაფიაში მან პირველმა მიაქცია ყურადღება VI საუკუნის კლასიკურ საისტორიო წყაროებში დაცულ ცნობას ქ. თბილისის შესახებ. ბარათაშვილის ისტორიოგრაფიულ მემკვიდრეობას გასდევს ღრმად პატრიოტული და პროგრესული კონცეფცია ქართველთა და საქართველოს ერთიანობის შესახებ. ნიკოლოზ ბარათაშვილმა მას მიუძღვნა ლექსი "საფლავი მეფის ირაკლისა".
ლიტერატურა[რედაქტირება]
კაპანაძე დ., ქართული ნუმიზმატიკა, თბ., 1969;
Пахомов Е. А., Монеты Грузии, Тб., 1970;
აფაქიძე ა., ქსე, ტ. 2, გვ. 199, თბ., 1977.,

0

6

https://img-fotki.yandex.ru/get/893240/199368979.b9/0_217be4_7cf43fca_XL.jpg

Князь Сергей Михайлович Баратаев (21 (9) октября 1861, село Баратаевка — 12 января 1930) — депутат Государственной думы I созыва от Симбирской губернии.

Потомок знатного княжеского рода. Внук Михаила Петровича Баратаева. Окончил Симбирскую классическую гимназию, затем окончил с золотой медалью за работу по органической химии и со званием кандидата естественный факультет Казанского университета.
С 1887 избран гласным уездного и губернского земств.
С 1889 член Симбирской губернской земской управы.
В 1901—1906 председатель Симбирской губернской земской управы.
Почётный мировой судья. Входил в состав уездного училищного комитета. Член-учредитель Симбирской учёной комиссии.
Член «Союза освобождения».
В 1904—1905 участник земских и городских съездов.
Организатор и председатель Симбирского комитета Конституционно-демократической партии.

26 марта 1906 избран в Государственную думу I созыва от общего состава выборщиков Симбирского губернского избирательного собрания. Вошёл в Конституционно-демократическую фракцию. Член комиссии по исполнению государственной росписи доходов и расходов, распорядительной и продовольственной комиссий. Подписал законопроект о гражданском равенстве. Выступил при обсуждении аграрного вопроса.

К суду по делу о Выборгском воззвании не привлекался. Но фамилия С. М. Баратаева стояла на некоторых листовках с текстом воззвания, в связи с этим был лишён права находиться на государственной службе, исключён из списков дворян Симбирской губернии.

После Февральской революции 1917 вновь был избран гласным Городской думы. Возглавил городской «Комитет народной власти», в котором руководящие посты заняли кадеты. Член учётно-ссудного комитета Симбирского отделения Государственного банка.

После Октябрьской революции не эмигрировал, а остался в России. Крестьяне с Баратаевки при разделе земли после большевицкого «Декрета о земле» выделили бывшему князю душевой крестьянский надел. С. М. Баратаев жил в Ульяновске в домике недалеко от Венца, на Тихвинской улице. В 1919 передал симбирской секции Губернского отдела народного образования большую коллекцию антиквариата. С октября 1925 председатель правления Ульяновского общества взаимного кредита. 10 июня 1927 года арестован по обвинению по ст. 58-11 УК РСФСР, 15 августа того же года освобождён в связи с прекращением уголовного дела.

Скончался от крупозного воспаления лёгких 12 января 1930 года. Похоронен на Старом городском кладбище (ул. К. Маркса) города Ульяновска под мраморным надгробием, перенесенным с могилы его матери, Александры Сергеевны (1826—1893) из фамильного склепа Баратаевых, с гибнущего кладбища Покровского монастыря.

Жена — Баратаева Мария Петровна.
Сын — Пётр Сергеевич, (1894 г. р.), химик молочной лавки, «бывший князь», арестован в 1920 г. по обвинению в «антисоветской деятельности». Реабилитирован 7 декабря 1992 г.

0

7

https://img-fotki.yandex.ru/get/766807/199368979.b9/0_217be3_a97e27b5_XL.jpg

Баратаев (князь Михаил Петрович), грузинский нумизмат, сын симбирского наместника (1784—1786), генерал-поручика Петра Мельхиседековича Б.; род. 25 января 1784 г.
Был некоторое время в военной службе и участвовал в кампании 1809 г., а затем поселился в Симбирской губ. и был губернским предводителем дворянства бессменно шесть трехлетий (1820—1835). В бытность уездным предводителем Б. основал в Симбирске ложу масонов «Ключ к добродетели», зависевшую от ложи «Астрея».
Сношения с масонами сблизили его с некоторыми членами общества «Соединенных славян», прикосновенных к бунту 14 декабря. Знакомство это было причиною вызова Б. в Петербург и ареста его, но через 3 недели он был освобожден.
Произведенный в 1838 г. в тайные советники, Б. в 1839 г. назначен был управляющим таможенным округом в Грузии и провел на Кавказе четыре года.
Смолоду страстный нумизмат, Б. занялся на Кавказе собиранием грузин. монет и составил себе коллекцию, единственную по полноте и богатству.
Выйдя в 1844 в отставку, Б. издал на русск., французск. и грузинск. яз. описание своей коллекции под заглавием «Нумизматические факты грузинского царства» (Спб., 1844). Замечательный труд этот, недостаточно оцененный на родине, встретил очень сочувственный прием в Зап. Европе. В своем сочинении Б., между прочим, описал изобретенный им способ изготовления точных снимков с монет. Способ этот, которым до сих пор пользуются ученые коллекторы Зап. Европы, состоит в том, что на монету накладывается листок фольги соответствующего цвета и путем нажимания получается на нем точный отпечаток всех выпуклостей.

† в 1856 году.

Суперэкслибрис на корешке, без рамки, 5×27мм, золотое тиснение на коже, буквенный, с инициалами «К. М. Б.» Первая половина XIX в. На книге: Баратаев М.П. Нумизматические факты Грузинского царства. - СПб., 1844.

0

8

Воспоминания И.С. Жиркевича о Симбирской губернии

В Симбирскую губернию я въехал 29-го марта 1834 года. Вода ливнем стекала с гор, земля во многих местах обнажилась, а по дороге черноземная грязь так затягивала полозья, что я на первой почтовой станции Симбирской губернии, несмотря что в мой экипаж впрягли восемь лошадей, принужден был его оставить, приказав его поставить опять на летний ход, пересев в розвальни с слугою, в одном теплом сюртуке и вицмундире, потащился далее, а через две станции прибыл в первый город  Симбирской губернии  Ардатов . Тут и слуха еще не было о смене прежнего губернатора и о моем назначении. Остановясь на постоялом дворе, я послал просить к себе городничего, который, явясь ко мне, самым подозрительным образом на меня поглядывал и, казалось, что он подозревал во мне  самозванца ! Как скоро это недоразумение объяснилось, он тотчас предложил мне, для отдыха, перебраться на его квартиру, - ибо, действительно, та, которую мне предоставила судьба на первых порах в моей губернии, была очень неудобна, а в особенности грязна, - на что я с благодарностью изъявил свое согласие, тем более что кроме отдыха я хотел пробыть в этом городе один день для осмотра казенных заведений, а более всего расспросить кое-что касательно начатого уже  обращения казенных крестьян в удел .

Попросив городничего, прежде чем ехать к нему на квартиру, свезти меня в городскую больницу и тюрьму, мы вышли на крыльцо и, когда подъехал его экипаж, я подумал, что он надо мной смеется или должен быть весьма странный в своем образе жизни: я увидел в первый раз тарантас, - экипаж, о котором и понятия не имел!.. Признаюсь, первая встреча с общественными заведениями, тюрьмою и больницею не совсем меня порадовала, а расспросы о средствах к улучшению этих заведений меня еще более огорчили. Но зато другой предмет, именно  переход крестьян в удел , меня успокоил. В самом Ардатове целая слобода населена бывшими казенными, а теперь удельными крестьянами, и они не только не огорчились перемене своей участи и названия, но, казалось, еще более были довольны оным, ибо с самой первой минуты перехода они заявили свои претензии на соседние участки, как к городу, так и к местным помещикам, и новое их начальство крепко обнадежило и уже принялось за них хлопотать. На другой день явился ко мне исправник и подтвердил те же сведения касательно уезда, с оговоркой, что там крестьяне более толкуют о своем перевороте и что по сие время находятся в чаду своего превращения.

Не доезжая 12-ти верст до Симбирска, совершенно на ровном месте, часу в первом ночи наехали на экипаж, вполовину опрокинутый в воду, которая потоком стремилась через дорогу и через мост. На последнем стоял человек, по колена в воде и, держа лошадь под уздцы, кричал нам, чтобы мы держались другой стороны дороги, ибо собственный экипаж свидетельствует, что здесь рытвина и что он едва-едва не утонул, а теперь ждет помощи из дер. Баратаевки, куда он послал верхом своего ямщика. Возница мой, следуя совету, взял влево, и мой тарантас немедленно стал в pendant** другому экипажу, т.е. на бок в рытвину, зачерпнувши кузовом воду. Чиновник мой Брянцев, ехавший со мной и еще накануне жаловавшийся на большую головную боль, спал. До моста оставалось саженей пять, но вода в этом месте с такой силой неслась, что я не решился перейти, а, боясь быть снесенным и как я ни желал сохранить свое инкогнито до самого города, принужден был приказать своему ямщику, чтобы он, отпрягши осторожнее лошадь, скакал бы в деревню и собрал там мужиков, чтобы шли скорее вытаскивать губернатора. Тут проснулся и Брянцев мой, у которого от холода и, вероятно, от усилившейся болезни открылся бред, и, не постигая, где мы и что с нами, начал вертеться с боку на бок, нести всякую ахинею и непременно требовал, чтобы его выпустили вон. Как ни убеждал его оставаться в покое, принужден был вступить в единоборство и еле-еле удержал его в экипаже. Таким образом, более часу проваландались мы, рискуя ежеминутно выкупаться: стоило коренной лошади дернуть, и наш тарантас тотчас бы опрокинулся в воду.

Наконец, показались верховых и на санях человек 30 крестьян, и начались нескончаемые крики, толки, кончившиеся тем, что от тарантаса до моста установили до шести саней без лошадей, и я по импровизированному мосту, перескакивая с одних саней на другие, добрался до последних - запряженных, где, усевшись на днище, торжественно был ввезен на кляче в Баратаевку. Товарища моего вынесли на руках и потом точно так же привезли в деревню. На другой день в городе происшествие это разгласилось, и князь  Баратаев , владелец этой деревни, приветствовал меня русским каламбуром:

"Ваше превосходительство, не можете жаловаться на то, чтобы вас в Баратаевке сухо встретили!"

В Симбирск я приехал ночью с 30-го на 31-е марта. Въехавши в город, я велел ямщику везти себя в лучшую гостиницу, строго запретив объявлять, что я губернатор. Подъехавши к каким-то воротам, принялись стучать, чтобы вызвать дворника, который, после долгих ожиданий, наконец, явился и повел нас в номер, в котором не было даже зимних рам, а стояли одиночные с разбитыми стеклами, заклеенными большею частью бумагой, да и там местами порванная. Холод и сырость в комнате были невыносимые. Все убранство ее состояло из трех или четырех просиженных соломенных стульев, из неокрашенной, загаженной мухами и клопами, кровати с соломенным тюфяком, железного сломанного ночника и стен, унизанных прусаками. Наконец, пришел хозяин, мещанин в грязном сюртуке и растрепанный донельзя, объявивший с самодовольством, что это лучший номер в его гостинице и что "самые хорошие господа завсегда у нас притуляются". Делать было нечего, безропотно покорился своей участи и, чтобы как-нибудь скоротать до рассвета, я приказал согреть самовар и пустился расспрашивать хозяина о городских новостях. Хозяин оказался очень глупым мужиком и, вдобавок, совсем неразговорчивым, так что я его тотчас отпустил, а сам сидя на стуле, не решаясь лечь на кровать, продремал до света.

В 6 часов утра послал человека с подорожною оповестить полициймейстера, что новый губернатор ночевал уже в городе. Сей немедленно явился, и я просил его дать мне более приличную квартиру. Он мне объявил, что весь губернаторский дом к моим услугам и что там я могу остановиться хоть сейчас; тогда я повторил вновь мое требование - квартиру. Через полчаса я уже перешел на нее и, очистившись от дорожной грязи, приказал себя везти к бывшему губернатору  Z , которого встретил уже на дороге, ехавшего ко мне. Пересев к нему в сани, я отправился к нему в дом.

Z я нашел в совершенном отчаянии; указ о смене его был получен в Симбирске 25-го числа, а до того времени он и не думал о том. Первое, что он мне предложил - это очистить для меня дом, но я ему объявил, что если он из Симбирска уедет прямо не из губернаторского дома, то моя нога в оном не будет, со дня его отъезда, ровно шесть месяцев, что меня сильно расстроит, но, несмотря на все, непременно поступлю таким образом. Затем старался успокоить его и, как было замет-но, не без успеха, передав ему мнение и отзыв о нем государя и некоторых министров, так что когда вошла в кабинет его жена, с которою он меня познакомил, то он весело передал ей все мною сказанное, говоря, что положение его не так худо, как он себе воображал. Оба рассыпались в благодарностях за мою деликатность, что я не пользуюсь своим правом и не выживаю их с занимаемой ими квартиры, просили дом их считать своим и, пока не обзаведусь своим хозяйством, сделал бы им честь обедать у них.

Поблагодарив за это предложение, я дал слово обедать у них этот день, не ручаясь за будущее и, пробыв у них около часу, вернулся домой, а между тем в городе уже прошла весть о моем внезапном прибытии. Я объявил полициймейстеру, ожидавшему меня на квартире, что я в этот день никого принимать не могу, но желал бы лишь видеть вице-губернатора, управлявшего губерниею, также  управляющего удельною конторою  NN* и обоих жандармских штаб-офицеров: губернского - майора  Стогова и командированного по удельной части подполковника  Флиге , которых просил непременно пожаловать ко мне. Вице-губернатор приехал через 1/2 часа , а Флиге через час. О Стогове и о NN полициймейстер доложил мне, что первый отозвался усталостью, так как он только что вернулся в город, а последний отвечал ему на приглашение: "хорошо". Прождавши сих двух господ до 3-х часов, я поехал обедать к  Загряжскому , где кроме хозяев обедал еще с нами Флиге.

После обеда, возвратившись домой, часов около 6-ти вечера, приехал ко мне старый мой знакомый, бывший губернский предводитель, князь  Баратаев , и едва мы перекинулись несколькими приветствиями, как доложили о приезде  NN . Баратаев тотчас встал и, простившись со мной, вышел (Баратаев был в мундире). Вошел NN, в черном фраке с вытертыми и облезлыми пуговицами. Если бы я и не был предупрежден насчет NN, то и тогда такое неприличие его костюма при первом свидании со мною, как с начальником губернии, могло бы меня удивить, но тут я тотчас понял и цель, и дерзость сего чиновника. Со всем тем, заботясь об исполнении лишь священного слова государя и о настоящем деле, а не о формах одежды - я с приветливостью пригласил г. NN садиться; рекомендуясь ему как новоприезжий, просил о знакомстве, извиняясь, что не предупредил его моим визитом, и просил его о вразумлении и сведений по общему нашему делу. С первых слов он начал бранить  Z , казенную палату и прежнее управление казенных крестьян. В самых резких и неприличных словах отзывался он о сделанных, до моего прибытия, распоряжениях и с нахальством объявил, "что он сумеет справиться", хотя, видимо, бунтует крестьян их прежнее начальство. Потом, все более и более удаляясь от дела, начал рассказывать мне городские анекдоты, распри Z с ним и с другими и, наконец, свел свою речь к наставлениям меня как управлять губерниею. Раза три или четыре я пробовал прерывать его рассказы и сводил речь на настоящее дело, но он, как будто бы, все увертывался от моих расспросов и еще с бльшим увлечением продолжал свои россказни. В такой беседе мы провели час времени, и когда он встал и стал прощаться со мной, я ему сказал:

- Милостивый государь! Я знаю, что вы не подчинены моему начальству. Но в настоящем деле у нас цель общая - ибо Государь повелеть соизволил мне в особенности озаботиться, чтобы  переход казенных крестьян в удел совершился мирно и покойно; а так как я должен признаться вам, что, служа постоянно по военной части и не быв помещиком, не знаю всех подробностей крестьянского быта, а между тем, по настояниям и моего и вашего начальства, должен предполагать, что существует разница между бытом казенного и удельного крестьянина, а потому прошу вас, ради пользы службы, если бы вам пришлось делать какие-либо распоряжения, разорительно переменяющие привычки крестьян, - приступая к оным, не откажите мне - не письменно, но хоть словесно, предварить меня, чтобы я, во всякое время, был готов, если надобность потребует, вам содействовать

- Вижу, ваше превосходительство, - отвечал он мне, - цель вашу: вам очень хочется взять удельных крестьян под вашу руку. Это очень легко сделать. Я завтра же рапортуюсь больным, и вы можете распоряжаться как вам будет угодно

- Господин NN - вскричал я, весь вспыхнув от такой наглости и <...>**,

- я виноват, что повод к такой дерзости подал я сам, тем, что с первого раза не осадил вас, когда вы позволили явиться ко мне, начальнику губернии, в этом фраке! Знайте, что я не унижу себя принятием ваших на себя обязанностей, но сейчас же вас отрешу и с жандармом прямо отправлю в Петербург при донесении моем Государю, а вас заменю другим чиновником.

Он затрясся от испуга и, переменяя тон, тотчас стал извиняться, говоря, что, точно, был неосторожен, что от усиленных занятий голова его в напряженном состоянии, часто не помнит что говорит и что он просит великодушно простить его и что цель у него точно такая же, как и у меня - исполнить волю и повеление государя. В доказательство того, что он смотрит и почитает меня как хозяина здешней губернии, следовательно, отчасти и своим начальником - это, что когда завтра будут представляться мне чиновники, он прибудет тоже со всеми своими служащими и с рапортом - одним словом, видимо, перепугался и образумился.

Как много ни был я предупрежден в Петербурге, но я не думал, чтобы NN был таков, и, предвидя в будущем общее с ним служение, я взял на себя - опять пригласить его сесть с собою, стал говорить о деле. Ответы получал пристойные и удовлетворительные, а чрез полчаса, отпуская его, я же извинился в своей горячности. Просил его не только извинить меня, но не перепускать через порог этого происшествия и размолвки между нами. Просил отнюдь не являться ко мне с рапортом, повторяя, что не признаю себя его начальником, в частности, но, на случай затруднений при переходе крестьян, по воле его же начальства, обязан с ним участвовать вместе, и получил от него слово, что все останется между нами, как будто не было размолвки, и никому ни слова не скажет об этом. На другой день он приехал, вместе с прочими чиновниками, в мундире, и я в тот же день, в числе значительнейших лиц, заплатил ему мой визит.

На Святой неделе обедал у него публично - а он, между тем, исказив наш разговор, с жалобой на меня в тот же день отнесся к  Перовскому и тем положил основу неприязни сего последнего ко мне и настоящему (писано в 1841 г.), неприятному для меня положению.

На другой день чиновники и жительствующие в городе дворяне удостоили меня своим посещением, и после них явился и господин майор  Э.И. Стогов .

Сей последний доставил мне в разговоре, по крайней мере, некоторые сведения, которые указали мне путь к моим дальнейшим действиям. Ровно чрез две недели после вторичного посещения NN я получил официальное письмо от Перовского, в котором он пишет мне, "что при отъезде моем из Петербурга он просил меня покровительствовать и содействовать удельным распоряжениям, но он опасается, чтобы не произошло тут какого-либо недоразумения. Удельное начальство и управление имеют особые правила и учреждения, состоя в непосредственном ведении удельного департамента, а потому, и теперь повторяя свою покорную просьбу о том же предмете, долгом считает присовокупить, что эта просьба именно относится к тем случаям, когда местное удельное начальство само будет обращаться за содействием", - одним словом, я понял, что  NN жаловался на то, что произошло между нами при первом нашем свидании, представив Перовскому весь разговор в превратном виде. Я отвечал Перовскому, что помню в буквальном смысле все сделанные им в Петербурге мне наставления и поручения; что вовсе не думал ни на волос отступать от них.

С юности моей поставил себе за самое строгое правило - не вмешиваться никогда в чужие дела, и я свято, по сие время, следую оному. Не нарушая его, не нарушу и в отношении  удельного ведомства .

Чрез две почты я получил указ  сената , что сенатору Перовскому высочайше повелено отправиться в  Симбирск , для удобнейшего устройства удельного управления и для соглашения действий оного с местным губернским начальством, предоставляя ему действовать в сем случае на правах ревизующего губернию сената.  Перовский прибыл в Симбирск около половины мая.

На первый день святой Пасхи я обедал у князя  Баратаева , уже не губернского предводителя, но, за неутверждением такового, исправляющего эту должность. Кроме этого звания он исполнял обязанности попечителя губернской гимназии и секретаря "  Общества христианского милосердия ", существовавшего в Симбирске уже 15 лет. Первым учредителем оного был князь Баратаев, а председательница - супруга генерал-майора Ивашева, и все общество состояло под непосредственным покровительством императриц, сперва Елисаветы Алексеевны, а потом Александры Федоровны. Цель оного была - пособие нуждающимся, стыдящимся просить милостыню, воспитание и покровительство девицам, дочерям бедных чиновников и разночинцев, служащих в губернии. Первоначально число воспитанниц назначено было 10, а затем, когда средства общества усилились, численность оных прибавилась до 20-ти и потом до 30-ти, далее же не шла. Заведение это помещалось в небольшом каменном двухэтажном доме с садом, пожертвованном одним из членов, и, как внутреннее управление, так равно и воспитание, получаемое девицами, признано было примерным не только всеми, но и самим Государем, удостоившись, в  пребывании своем в Симбирске , обозреть это заведение во всей подробности. Так как воспитанницы, поступившие туда, исключительно принадлежали к бедному сословию и по выходе оттуда, по необходимости, встречались в семье с нуждой, то вся роскошная обстановка, какую встретишь в подобных заведениях, была устранена, и только самая строгая чистота, поддерживаемая самими воспитательницами по очереди, царствовала повсюду. Мебель, кровати, постельное белье были самые простые, еда тоже, но сытная, и все внимание начальницы обращено было на то, чтобы девицы, относительно всего обыденного и необходимого, работы бы исполняли собственноручно, ничего не поручая служанкам, кроме, конечно, самых черных работ. Занятия их заключались преимущественно в рукоделиях и в преподавании некоторых новейших языков и других предметов, необходимых чтобы быть порядочной гувернанткой музыки и танцев - последнее, скорее, как гигиеническое средство, в виде усиленного моциона. За все время своего существования заведение ни разу не испросило пособия, ни копейки от казны, а постоянно поддерживалось одною частною благотворительностью, и во время пребывания моего в Симбирске, благодаря разумной и честной распорядительности этого заведения, оно насчитывало у себя капиталу уже до 70 тысяч рублей ассигнациями. В Симбирске находилось еще и другое заведение, содержимое так же на частные благотворительные средства, -  дворянский пансион с 20- ю воспитанниками, коим заведывал тот же князь Баратаев. ***

0

9

Всадник с большим знаменем

Род Баратаевых один из самых значимых родов в Симбирской губернии.
6 февраля 2014 года исполнилось 230 лет со дня рождения Михаила Петровича Баратаева.
Он трижды возглавлял Симбирское дворянство, был основателем и вдохновителем масонской ложи под именем «Всадник с большим знаменем».
Сегодня мы расскажем о всем славном роде Баратаевых.
Род Баратаевых в России появился в 1724 году, когда Вахтанг VI Леонович, царь грузинского царства Картли, эмигрировал в Россию.
В числе его многочисленной свиты находился князь Мельхиседен Мельхиседекович Бараташвили, который состоял камергером при сыне Вахтанга VI, царевиче Бакара. После смерти Вахтанга VI, в 1737 году князь Бараташвили поступил на службу русского царя Петра I и стал именоваться Михаилом Михайловичем Баратаевым. Был астраханским полицмейстером, дослужился до чина надворного советника, а с 1760 по 1764 годы — воевода в Саратове.

У Михаила Михайловича Баратаева и его жены Анны было четыре сына. Все получили хорошее образование и впоследствии стали руководителями высокого государственного ранга. Иван Михайлович Баратаев в 1796 году назначен уфимским губернатором; генерал-майор Семен Михайлович Баратаев, кавалер ордена святого Георгия 3 степени, с 1789 по 1796 годы был казанским губернатором; Андрей Михайлович Баратаев не успел дослужиться до высокого звания — в 1774 году во время пугачевского восстания выдан своими солдатами Пугачеву и замучен до смерти в Саратове. А четвертый сын — Петр Михайлович Баратаев и его потомки связали свою жизнь с Симбирском.

В 1780 году симбирским наместником назначен князь, генерал-майор, надворный советник Петр Михайлович Баратаев (1734-1789), сын Михаила Михайловича Баратаева. В те времена население Симбирска составляло 10541 человек, из них 591 — купцы. В городе было 1400 домов, 16 церквей и 2 монастыря. На территории наместничества действовало 124 мануфактуры, 34 кожевенных, 12 мыловаренных, 9 полотняных и 6 суконных, а также 1068 водяных мельниц. Город Синбирск стал именоваться Симбирском.
По-видимому, приглянулись симбирские земли Баратаеву и решил он здесь основательно осесть и пустить корни. Место для родового имения он выбрал в 12 верстах от Симбирска между Конно-Подгородной и Арской слободами. В 1782 году Баратаев приобретает эту землю (600 десятин) у пахотных солдат Конно-Подгородной слободы и поселяет здесь крестьян. Так образовалось село, которое получило название Баратаевка, ставшее родовым имением рода Баратаевых.
Петр Михайлович женат был на Екатерине Саввичне Назимовой — дочери контр-адмираля.
25 января 1784 года в семье Баратаевых родился сын Михаил, который в будущем станет губернским предводителем дворянства. В 1785 году появился на свет второй сын — Сергей (1785-1810), а затем дочь Елизавета (1786-1850).
Князь Петр Михайлович Баратаев скончался 14 апреля 1789 году на 55-м году жизни. После его смерти во владение вдовы княгини Екатерины Баратаевой перешло село со 133-ю душами крестьян и 1278 десятин 337 саженей земли.
Елизавета Петровна Баратаева вышла замуж за статского советника Михаила Кузьмича Теренина. В честь Елизаветы Петровны одно из принадлежавших ей сел в Казанской губернии получило название Елизаветино. У Терениных был сын Николай (1809-1870), который был женат на фрейлине императрицы Александры Федоровны, Александре Степанов-не Стрекаловой, дочери казанского губернатора. В Казани у них был большой 3-этажный дом. У Николая Михайловича был сын Михаил Николаевич Теренин (1839-1899), который впоследствии стал губернатором Симбирской губернии, как когда-то был его прадед Петр Михайлович Баратаев. Позже Михаил Николаевич возглавил Владимирскую губернию. Он был женат на Александре Петровне Струкаловой из Екатеринославской губернии.

Наиболее интересной и яркой личностью среди Баратаевых был, конечно же, Михаил Петрович Баратаев, сын наместника Петра Михайловича Баратаева. Его известность вышла далеко за пределы Симбирской губернии.
Родился Михаил Петрович в Симбирске 25 января (5 февраля) 1784 года. В 14 лет поступил на военную службу юнкером в артиллерийский батальон. Был участником боевых действий против французских войск в 1806-1807 гг. В 1807 г. произведен в поручики и назначен адъютантом к генерал-майору Е.И. Чаплицу. Именно в гусарском полку у Чаплица Михаил Петрович получает первую степень массонства. В 1809 году после тяжелого ранения Баратаев выходит в отставку в чине штабс-ротмистра и возвращается на родину в Симбирскую губернию в село Баратаевка.
В Симбирске Михаил Петрович активно и успешно занимается гражданскими делами.

0

10

В январе 1815 года его избирают Симбирским уездным предводителем дворянства. Он продолжал увлекаться масонством и где-то в 1816 году становится братом привилегированной петербургской ложи «Соединенных друзей», а в 1817 году избран наместным Мастером. Ему разрешается открыть масонскую ложу у себя на родине, которая и была основана в Симбирске 30 ноября 1817 года и получила название «Ключ к добродетели».

Масонский штаб, где происходили собрания и обряды посвящения в масоны, находился в селе Баратаевка. Для проведения всех этих мероприятий Михаил Петрович Баратаев обустроил в саду своей усадьбы подземный грот. Новичка в масонскую ложу принимали так: он стоял на коленях перед гробом, который располагался по середине грота, и читал клятву, а над его головой все члены ложи держали мечи.
Масонская ложа состояла из 39 действительных и 21 почетного члена.
Масоны называли себя братьями. Среди них значились генерал П.Н. Ивашев, крестный отец И.А. Гончарова Н.Н. Трегубов, сенатор и бывший симбирский губернатор Н.П. Дубенской и др.
У Баратаева орденское имя было «Eques ab Aquila magna», что означает «Всадник с большим знаменем». Девиз: «Solem intueor пес timeo fulmen» («Смотреть на солнце и не бояться кармы»).
Главное в философии масонства, пишет главный специалист по истории симбирского масонства Е.К. Беспалова, — идея самосовершенствования и самовоспитания. Основная цель — бороться с пороками общества. А начинать улучшать общество нужно с себя.
Ложа «Ключ к добродетели» просуществовала пять лет и в 1822 году по указу царя была закрыта, хотя фактически продолжала действовать еще несколько лет.
Необходимо отметить, что до создания ложи «Путь к добродетели» в Симбирске ранее уже была масонская ложа «Золотой Венец».
Первую ложу создал 3 декабря 1784 года Иван Петрович Тургенев, который и был в ней «великим магистром». «Управляющим мастером» в ложи был симбирский вице-губернатор Александр Федорович Голубцов, а в числе «подмастерьев» значился и молодой Николай Михайлович Карамзин.
В 1792 году первая ложа практически прекратила свое существование.

1 января 1820 года Михаил Петрович Баратаев избирается симбирским предводителем губернского дворянства.

17 февраля 1826 года Баратаев был неожиданно арестован по подозрению в связях с декабристами и доставлен в Санкт-Петербург, где содержался в Главном штабе.
В это же время было арестованы все документы и архивы Баратаева и вслед за ним отправлены в Санкт-Петербург. Через три месяца было установлено, что связей с декабристами он не имел, и 25 мая 1826 года по высочайшему указу Михаил Петрович освобожден вернулся в Симбирск. Кроме того, император Николай I дарует ему звание подполковника и чин статского советника.
26 июня 1826 года Михаил Баратаев вернулся на должность губернского предводителя. На этот пост он избирался трижды.
Он был очень уважаем и авторитетен среди симбирского дворянства, грозой всех симбирских губернаторов, ко торые не считались с мнением дворян и нарушали симбирские уставы. Так, при непосредственном участии Баратаева в разное время были сняты, некоторые даже против царской воли, губернаторы Михаил Леонтьевич Магницкий, управлявший Симбирской губернией в 1817-1819 гг., Алексей Михайлович Загряжский (1831-1835 гг.) и Иван Степанович Жиркевич (1835-1836 гг.).
Во время губернаторства Алексея Михайловича Загряжского между ним и Баратаевым произошла ссора.

Старшая дочь Баратаева была помолвлена с сослуживцем Загряжского князем Дадьяном. Как-то раз губернатор намекнул Дадьяну, что он мог бы найти себе невесту лучше, об этом узнал Баратаев. Произошел скандал, Баратаев отказался работать с губернатором.
Михаил Петрович был большим меценатом. Он основал в нашем городе несколько благотворительных учреждений, избирался попечителем общины христианского милосердия и Симбирского благородного гимназического пансиона. При его участии был создан Дом трудолюбия для девушек обедневшего дворянского сословия. Кроме того, он возглавлял комитет по сооружению Троицкого кафедрального собора, много сделал для увековечения памяти Карамзина. На все эти благотворительные дела он тратил много личных средств, а ведь у него было 14 детей. И, в конце концов, чтобы поправить свое финансовое положение, в 1835 году Михаил Баратаев вынужден поступить на службу в министерство внутренних дел.
21 августа 1838 года он получил чин действительного статского советника.
С 13 апреля 1839 года работает в министерстве финансов.
9 июня этого же года Баратаев назначен начальником Закавказского таможенного округа.

Находясь на службе в Грузии, Михаил Петрович Баратаев увлекся нумизматикой. За четыре года службы на Кавказе Баратаев собрал богатую нумизматическую коллекцию и написал исследование «Нумизматические факты Грузинского царства», которое на собственные средства издал в Санкт-Петербурге в 1844 году. За этот труд Баратаев получил бриллиантовый перстень от императора Николая 1, золотую табакерку от императрицы Александры Федоровны и большую золотую медаль от прусского короля Фридриха Вельгельма I, а Санкт-Петербургская академия наук избрала его в члены Парижской, Берлинской и Копенгагенской академии.
В 1844 г., несмотря на уговоры и предлагаемые высокие должности, Баратаев возвращается на родину в Симбирск.
В Баратаевке у князя была богатая коллекция древностей.
Е.К. Беспалова со ссылкой на И.А. Второва указывает, что имение Михаила Петровича «славилось мюнц-кабинетом, библиотекой и великолепным садом с фонтанами» («мюнц» с немецкого переводится как монета).
Кроме богатой библиотеки у Баратаева была большая коллекция монет, медалей и оружия. После революции в 1919 году вся коллекция оружия из 40 предметов была передана внуком Сергеем Михайловичем Баратаевым в Симбирский музей.
У князя Баратаевых был огромный сад, в котором росли 2 тысячи яблонь, введено искусственное орошение, построены оранжереи. Кстати, когда возле памятника Н.М. Карамзина возводился Карамзинский садик в Симбирске, то часть насаждений в него предоставил князь М.М. Баратаев.
Михаил Петрович женат был на Александре Николаевне Чоглоковой. Он был отцом четырех сыновей и восьмерых дочерей (Михаил, Алексей, Елизавета, Александра, Екатерина, Анна, Софья, Аделаида). Дочь Баратаева Елизавета Михайловна была замужем за князем, помещиком Ставропольского уезда Симбирской губернии, штабс-капитаном гвардии Дмитрием Леоновичем Дадиани. Брак их был бездетен. Похоронена Елизавета 13 апреля 1876 года на кладбище Покровского мужского монастыря в Симбирске, в склепе князей Баратаевых.
Михаил Петрович Баратаев скончался в своем родовом имении 30 июля 1856 года, его жена Александра Николаевна умерла еще раньше, до 1841 года.

0


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » БАРАТАЕВ (Бараташвили) Михаил Петрович.