Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Рефераты, доклады, диссертации. » Следственное дело Н.М. Муравьёва как исторический источник.


Следственное дело Н.М. Муравьёва как исторический источник.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ИСТОРИКО-АРХИВНЫЙ ИНСТИТУТ

Факультет архивного дела. Кафедра источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин

Маглели Дарья Алексеевна

СЛЕДСТВЕННОЕ ДЕЛО ДЕКАБРИСТА Н.М. МУРАВЬЁВА КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК

Курсовая работа по источниковедению студентки 2-го курса 2-й группы д/о

Научный руководитель

ст. преп.

Р.Б. Казаков

Москва 2010

Оглавление

Введение 3

Глава I: Следственное дело Никиты Михайловича Муравьева в контексте эпохи 8

Глава II: Следственное дело декабриста Никиты Муравьева: анализ содержания 25

Заключение 34

Список использованных источников и литературы 35

Введение

Первая половина XIX в. насыщена разнообразными событиями, которые связанны с проявлением инакомыслия в кругах дворянства. Особенности общественных условий александровской эпохи, особенно послевоенных лет, очевидны. Это было время духовного раскрепощения, особой восприимчивости «поколения победителей» к европейскому типу публичной жизни и конкретному политическому опыту, что способствовало распространению новых форм социальной коммуникации: салонов, литературных, дружественных и так называемых «вольных» обществ при официальном благоприятствовании интеллектуальному и политически развитому обществу. По мнению В.М. Боковой, институт «общественного мнения» начал складываться после цареубийства Павла I 1801 г., ставшего мощным стимулом полемики об ограничении произвола власти и создавшего небывалую раньше атмосферу свободы публичных выступлений и действий. Тогда-то обрели свою идейную направленность различные «мнения» и «общества». Завершение формирования общества как элемента социально-политической структуры приходится на 1825 г., когда наиболее зрелая общественная группировка декабристов переходит от интеллектуального противостояния власти к вооруженному.1 Итогом их деятельности стало восстание на Сенатской площади 14 декабря 1825 г. Это событие оставило после себя значительный корпус источников, начиная от законодательных актов до мемуаров декабристов, самого императора и других участников следствия.

Моя работа охватывает анализ одного дела из значительного по объёму корпуса источников специальных судебно-следственных материалов, относящихся к делопроизводственному виду источников. Делопроизводственные материалы – вид исторических источников, функцией которых является документное обслуживание различных управляющих систем2. Документы, созданные во время следствия, сшивались в дела после его окончания. В таком виде «действительные» дела начали впервые публиковать, начиная с 1925 г. в серии «Восстание декабристов. Материалы». Выбранный мной источник, а именно дело Никиты Михайловича Муравьева, был опубликован в 1-ом томе серии. Этот том был издан Центрархивом в 1925 г. под общей редакцией М.Н. Покровского3.

Судебно-следственные материалы неординарны, чтобы рассказать новое о той эпохе, в которой они были созданы. Проблема исследования такова, что, несмотря на обширность литературы по эпохе декабризма, основные источники (судебно-следственные дела) по данной теме недостаточно изучены, а именно не решены некоторые источниковедческие проблемы следственных дел. Актуальность моей работы состоит в том, что бы поставить и решить ранее не озвученные источниковедческие проблемы следственного дела Н. М. Муравьева, такие как проблема авторства, структура и достоверность источника. Недостаточная изученность следственных дел, отчасти, связана с тем, что архивные документы были долгое время засекречены и тема декабристов находилась под запретом, а в советское время они изучались только в контексте революционного движения, тема которого была актуальна на протяжении всей истории существования Советского государства. В нынешнее время, имея доступ к богатым материалам архивов, необходимо объективно и тщательно подойти к изучению такого неординарного и важного источника по эпохе декабристов, как судебно-следственные материалы. Отсутствие источниковедческого анализа большинства следственных дел декабристов, на мой взгляд, является большим пробелом в изучении феномена тайных обществ и декабризма в частности. Моя личная заинтересованность в этой теме состоит в том, что Н.М. Муравьев был неординарной и интересной личностью. Он стоял у истоков декабризма в России. На его примере можно детально рассмотреть судьбы людей, которые в XIX в. состояли в тайных обществах.

Историографию по данной проблематике можно разделить на три группы.

Первая группа историографии посвящена эпохе. К ней я отнесу статью о возникновении тайных обществ Т.Н. Жуковской4. О тайных общества в России был издан фундаментальный труд В.М. Боковой5, которая на ровне с Т.Н. Жуковской объективно подходит к исследованию этого феномена. К первой же группе я отнесу литературу, посвященную Следственному комитету по делам декабристов и суду. Это монография В.А. Федорова «Своей судьбой гордимся мы…»6, статья О.В. Эдельман об организации деятельности Следственного комитета7, статья Н.Д. Потаповой8, опубликованная в Исторических записках, вводная статья С.В. Мироненко к XVI тому «Восстание декабристов. Материалы»9. Стоит также отметить такого авторитетного исследователя в декабристских кругах, как М.В. Нечкина10. Однако, в силу того, что исследования М.В. Нечкиной не вписываются в проблематику работы, мной они задействованы не будут. В целом можно говорить о большом количестве общих работ по истории декабризма, но нужно уметь их сортировать, т.к. многие из них написаны в советское время и имеют марксистко-ленинский уклон. Уже в к. XX - н. XXI в. появляется исследования, которые пересматривают старые взгляды на «движение» декабристов.

Вторая группа историографии посвящена источникам выбранного мной вида и периода. В целом можно говорить о том, что в представленных мной работах по Следственному комитету, так или иначе, затрагивается и анализ следственных дел декабристов. Но в большей степени внимание этих исследователей обращено на журналы и докладные записки Следственного комитета, которые также являются источниками делопроизводственного типа. В вводных статьях и статьях от редакторов томов «Восстание декабристов. Материалы» можно найти информацию, которая дополняет публикуемые дела11. Но источниковедческими исследованиями их назвать нельзя. Отдельное, небольшое по объему, исследование И.А. Мироновой12, посвященное судебно-следственным материалам первой половины XIXв., также не обладает всей полнотой источниковедческого исследования, хотя и наиболее приближено к нему. Таким образом, делопроизводственные источники первой половины XIX в. изучены в недостаточной степени.

Третья группа историографии посвящена источниковедческим исследованиям выбранного мной источника и биографии автора. Отдельных исследований источника мной обнаружено не было. Частично анализ дела Н. Муравьева приведен в монографии Н.М. Дружинин13, который досконально описал в ней биографию Н. Муравьева. Однако этот труд был издан в 1933 г. С этого момента никто, кроме Э. А. Павлюченко14, не рассматривал биографию Н. Муравьева детально.

Таким образом, деятельность и восстание декабристов занимает большое место в российской историографии, но источниковедческому анализу такие важные источники, как следственные дела декабристов подвержены в недостаточной степени. Кроме того, информация о декабристах устаревает и ещё недостаточное ее количество переработано. Поэтому перспективы дальнейших исследований достаточно широки.

Цель моей работы состоит в том, чтобы изучить данный источник и выявить его информационный потенциал.

В соответствии с этой целью я выделяю следующие задачи: проанализировать содержание источника и данные об эпохе, в которой он создавался, исследовать проблему авторства, а также достоверности информации, содержащейся в источнике.

Исходя из целей и задач, структура работы будет следующая: первая глава будет посвящена анализу эпохи, биографии и краткому описанию деятельности Н. Муравьева в обществах, происхождению источника и деятельности Следственного комитета по делу декабристов. Во второй главе я познакомлю читателей с публикацией источника, проанализирую структуру источника, содержащуюся в нем информацию; сделаю вывод о достоверности информации, содержащейся в нем.

0

2

Глава 1.

Следственное дело Никиты Михайловича Муравьева в контексте эпохи

Начиная с 1810-20-х гг. можно говорить о таком историческом феномене, как «тайные общества». Это явление характерно не только для России, но и для всей Европы. С исторической точки зрения, это принятая в первые десятилетия XIX века форма политической социальной и культурной активности. Идеи политической и национальной независимости и свободы, провозглашенные народами центральной и южной Европы в 1800-х-1810-х гг., соединяются в «тайных обществах» с готовой организационной моделью, облегчающей им быстрое и повсеместное распространение. Именно с Запада были занесены в Россию идеи либеральной конституции и модель тайной организации. Россия и русское общество в это время в силу своей открытости и вовлеченности в европейские войны и социально-культурные процессы не могли избегнуть влияния «тайных обществ», не прямого, но опосредованного, при котором данная модель общественных связей в иной общественно-политической ситуации воспринималась как шаблон, культурный образец. В то же время особенности «воспринимающей» среды обуславливали существенные отличия внешнего облика, социального состава и характера деятельности «тайных обществ» в России. Российские «тайные общества» 1810-х - начала 1820-х гг. в разное время приблизительно «процитировали» все возможные типы конспиративных объединений, существовавших в Европе: студенческие «буршеншафты», карбонарские «венты», мистические «братства», полулегальные офицерские «клубы», кружки журналистов и литераторов. Александр I знал о существовании «тайных обществ» в Европе еще в 1810-х гг. Политика официальной власти по отношению к «тайным обществам» была достаточно умеренной. До 1820-х гг. Александр не предавал особого значения их деятельности. Первой реакцией правительства было запрещение какого-либо упоминания об этих обществах. Цели этих обществ были прозрачны и поэтому не вызывали опасения. Понятны были Александру и цели Союза Благоденствия, выраженные в его уставе. Эти цели в значительной степени перекликались с эмансипаторскими мечтаниями самого императора. Получается, то, что знал император о «тайных обществах» в России, не пугало его. Пугало неизвестное. Дальнейшая борьба с обществами в начале 1820-х гг. состояла в преследовании именно внешнего признака данной системы – всякой таинственности и элементов конспирации. Сама конспиративность, а не цели «тайных обществ», была объявлена преступной. Борьба с ними после императорского рескрипта от 1 августа 1822 г. об их запрещении трактовалась как общая забота и государственно необходимое дело.

Декабристская «конституция» или доктрина отличалась от всех других, образовавшихся в России, четкой постановкой вопроса о цели тайного общества. В источниках, оставленных декабристами, встречаются несколько очень важных упоминаний о мотивах устройства тайного общества, его необходимости в российских условиях, как организации, осуществляющей постепенное реформирование общества, готовя его к предстоящим преобразованиям, и как инструмент воздействия на правительство. В наибольшей степени этим последним целям соответствовал Союз Благоденствия. Для того чтобы декабристам считаться обществом, необходимо иметь уставной документ, определяющий цели и деятельность общества, относительное единение взглядов или хотя бы единичный сближающий фактор, общие собрания и совместные действия. Члены первых декабристских обществ не были единомышленниками. Все первое пятилетие своего существования этих организаций прошло в продолжительных дискуссиях о политической программе15.

Как же образовались общества декабристов? Смутные искания молодежи наполняются содержанием и смыслом во время Отечественной войны 1812 г. Личные переживания, вызванные военными действиями на родной земле, быстрое социальное взросление привели к тому, что рядовым явлением стали двадцатилетние полковники и генералы. Это явление породило в них чувство ответственности, сознание причастности к великим историческим событиям и собственного влияния на судьбы страны и Европы, наконец «комплекс победителей», - все это не могло не повлиять на сознание прошедшей войну молодежи и обусловило психологические особенности военного поколения16.

Военные и европейские впечатления, полученные в 1812-1814 гг. молодыми офицерами, дали мощный толчок созданию политических тайных обществ 1810-х гг.

Н.М. Муравьев оказался в небольшом числе русских дворян из высшего столичного общества – людей высокой культуры, прекрасно образованных и богатых. Дворянский род Муравьевых, восходящий к 15 веку, дал России немало выдающихся государственных деятелей, военных, ученых, дипломатов, писателей. Отец Никиты, Михаил Никитич Муравьев, вошел в историю России как человек эпохи Просвещения, энциклопедически образованный, владевший несколькими языками, большой знаток литературы, истории, философии, писатель и поэт. От отца будущий декабрист унаследовал любовь к знаниям, к французскому Просвещению. Литературные наклонности – также от него. Подобно отцу Никита отличался глубокой религиозностью в сочетании с культом «добродетелей». С ранних лет Плутарх стал его настольной книгой, предметом особого увлечения – римская история. Латынь и греческий Муравьев знал настолько, что мог читать в подлиннике Геродота и Диодора, в 15 лет перевел «О нравах германцев» Тацита. С ранних лет Никита владел французским и немецким языками, затем и английским, позднее освоил польский и итальянский. С трехмесячного возраста Н.М. Муравьев числился в отпуске как каптенармус лейб-гвардии Измайловского полка, где некогда начинал карьеру его отец. Н.М. Муравьев встречает войну 1812 г. шестнадцатилетним юношей. Участие Н.М. Муравьева в заграничных походах русской армии детально восстанавливается по его формулярным спискам. Муравьев блестяще проходит службу. В середине сентября вместе с гвардией Муравьев вернулся в Петербург. В Петербурге Н.М. Муравьев вновь попадает в родной «муравейник»: братья Матвей и Сергей Муравьевы-Апостолы, Александр, Николай и Михаил Муравьевы, и сослуживцы И.Д. Якушкин, С.П. Трубецкой. Друзья, сделав складчину, начинают слушать на дому «университетский курс политических наук» известного профессора и либералиста К.Ф. Германа. Часто собирались вместе, и «обыкновенно разговор был о положении России. Тут разбирались главные язвы нашего отечества: закоснелость народа, крепостное состояние, жестокое обращение с солдатами, которых служба в течение 25 лет почти была каторга; повсеместное лихоимство, грабительство и, наконец, явное неуважение к человеку вообще»17.

Участники европейских походов 1812-14 гг. братья А.Н. и Н.М. Муравьевы вместе со своими близкими друзьями и сослуживцами основали Союз Спасения 9 февраля 1816 года. А.М. Муравьев первый выдвинул мысль о создании общества в 1816 г. и поделился ею с Никитой, который выразил свою солидарность со стремлениями брата. Тогда было собрано предварительное совещание, на котором присутствовали: Никита и Александр Муравьевы, И. Д. Якушкин, С.П. Трубецкой и братья С.И. и М.И. Муравьевы–Апостолы. Возраст основателей был 21-25 лет; в дальнейшем Союз пополнялся главным образом молодыми людьми этого же возраста. Осенью этого же года переговоры о создании общества вступили в новую фазу и захватили более широкий круг кандидатов. В этот момент к Союзу присоединяется П.И. Пестель, М.Н. и А.З. Муравьевы, М.С. Лунин и др. Предполагалось, что общество будет разрастаться путем ответвлений, создаваемых членами-основателями. Основной целью общества было внедрение конституции и приготовление России к ее принятию. Для этого им было необходимо приблизить дворянское сословие к крестьянам, что первых склонить к освобождению вторых. Общество имело устав, написанный Пестелем и носивший следы сильного масонского влияния. Члены делились на категории: братьев, мужей и бояр – руководящей верхушки общества. Из бояр составлялась регулярная сменяемая Дума и избирался также регулярно сменяемый старейшина. Принятие в общество, как и переход из категории в категорию, предполагалось обставлять таинственными обрядами и клятвами18. Н. Муравьев охарактеризовал устав Союза Спасения, «как проповедующего насилие и основанного на клятвах»19. Эта таинственность пришлась не по душе многим членам Союза, помимо Н. Муравьева. Конспиративные формы Союза не нашли опоры в программе и характере предполагаемой деятельности. Неудивительно, что общество оказалось недолговечным, а собственно деятельность его фактически ограничилась первым организационным этапом, связанным с выработкой названий, символов, ритуалов, то есть того общеконспиративного арсенала, без которого невозможно тайное общество как таковое. Правительство даже не успело заметить его существования20.

Когда распался Союз Спасения, началась редакция его устава. Этот устав должен был лечь в основу нового общества Союза Благоденствия, который был создан в январе 1818 г. в Москве, где в это время в составе гвардейских полков находилось большинство членов Союза Спасения. Устав нового общества назывался «Зеленой книгой», её основным автором был М.Н. Муравьев, также участие в написании устава принимали Трубецкой и Никита Муравьев, однако сам Н. Муравьев говорит, что передал свою часть работы П. Колошину, т.к его часть «не соответствовала прочим»21. Новый Союз имел уже четко сформулированные цели и даже средства, которыми эти цели предполагалось достигать. Цели были весьма предсказуемы: забота об Отечестве, введение представительного правления посредством конституции и отмена крепостного права. Средствами же выступала пропаганда либеральных идей, т.к. для конкретных действий у Союза не было достаточной политической власти. Эта пропаганда имела свои успехи: Союз пополнился новыми членами. Революционный кружок превратился в разветвленное либеральное общество, которое насчитывало более сотни членов. В 1818–19 гг. Союз благоденствия достиг наибольшего развития и влияния. Но в росте тайной организации крылась оборотная сторона медали: чем больше расширялся состав, тем разнообразнее становилась среда заговорщиков; чем глубже и отчетливее становились контуры политических взглядов, тем резче ощущались идейные разногласия. Старые друзья начали сильно расходиться в своих воззрениях. Раскол союза был неминуем22. В 1821 г. Союз Благоденствия был распущен. Руководители тайных обществ пошли разными дорогами.

Еще в этом же году предполагалось восстановить Союз Благоденствия. Было принято решение создать четыре коренных Думы: в Петербурге, в Москве, в Смоленске и в Тульчине. Но образованные Думы в Киеве и Петербурге решили не объединяться, а создать отдельно Южное и Северное общества. Что же касается Петербурга, то первая попытка восстановить общество с января по апрель 1821 г. Н.И. Тургеневым не увенчалась успехом, т.к. Н. Муравьев уехал служить в Белоруссию, как и многие другие члены общества. С апреля 1821 г. до осени 1822 г. Общество не функционировало или вовсе не существовало. С осени 1822 г. до зимы 1822-1823 гг. была предпринята вторая попытка восстановления общества уже Н. М. Муравьевым. Но новый правитель общества был в это время занят личными делами: в январе 1823 г. состоялась его свадьба. Трубецкой, недавно также женившийся, тоже не принадлежал в это время к числу активистов. Домашние проблемы отвлекали от дел и И.И. Пущина. Служебная занятость не оставляла много времени для общества и Н.И. Тургеневу и Е.П. Оболенскому. Только в конце осени 1823 г. состоялось новое учредительное совещание, приведшее к успеху и действительному рождению Общества. Написание нового устава было поручено Тургеневу, а директорами были избраны Н.М. Муравьев, Оболенский и С.П. Пущин. Роль Н.М. Муравьева кардинально меняется, когда в общество был принят К.Ф. Рылеев. Его влияние свободно проникало в управу общества, т.к. основные участники Думы: М.И. Муравьев-Апостол, И.И. Пущин, Н.И. Тургенев - на протяжении 1823-24-х гг. по тем или иным причинам покинули Петербург. Редко появлялся в городе и сам Н.М. Муравьев, а в начале 1825 г. по службе уехал на юг С.П. Трубецкой. Н.М. Муравьев был противоположностью Рылеева и по происхождению и по взглядам. Поэтому не удивительно, что Муравьев был просто изолирован от основной деятельности, и накануне восстания на Сенатской площади даже не подозревал о планах общества23.

Деятельность «тайных обществ», разумеется, не могла оставаться незамеченной для верховной власти. После официального запрета на конспирацию начался поток доносов. Об участии Н.М. Муравьева в тайном обществе стало известно из донесения А.И. Майбороды, составленном 26 ноября 1825 г24. Получив сведения о зачинщиках заговора, 12 декабря Николай I отдал приказ об аресте Никиты Муравьева, который тогда находился в четырехмесячном отпуске. Предполагалось, что он проводит его в Москве. Милорадович направил предписание об аресте Н.М. Муравьева московскому генерал-губернатору Д.В. Голицыну. 15 декабря Голицын ответил, что Муравьев находится в Орле, «выманить его невозможно», а если фельдъегерь остановит его на дороге, то он со своими людьми «может вступить в драку». Голицын предлагал вызвать Муравьева в Петербург под предлогом «прибытия нового государя» и там арестовать. 18 декабря дежурный генерал Главного штаба А.Н. Потапов направил приказ орловскому губернатору арестовать Н.М. Муравьева, отобрать и запечатать его бумаги, а самого сдать фельдъегерю. Посланный фельдъегерь узнал, что Н.М. Муравьев выехал из Орла в Петербург. 20 декабря в имение Чернышевых, где он находился, прибыл жандармский офицер и предложил ему немедленно ехать к московскому генерал-губернатору. 25 декабря Н. Муравьев был доставлен в Петербург, привезен в Зимний дворец, представлен Николаю I и по его приказанию посажен на главную гауптвахту «впредь до повеления». На другой день после допроса, произведенного самим Николаем, Н. Муравьев был отправлен в Петропавловскую крепость25.

27 ноября 1825 года в Петербурге было получено известие о смерти в Таганроге императора Александра I. Акт об отречении от престола его брата Константина хранился в тайне, и часть войск была приведена к присяге Константину. Образование междуцарствия побудило членов Северного общества в день принесения новой присяги Николаю I вывести войска на площадь и потребовать от Сената не присягать Николаю и опубликовать манифест, обращенный к русскому народу о введении Конституции. Николай I, предупрежденный доносами унтер-офицера о готовящемся восстании, назначил принесение присяги Сенатом на 7 часов утра - до того, как восставшие войска выйдут на Сенатскую площадь.

На рассвете восставшим стало известно, что А.И. Якубович отказался вести Гвардейский экипаж для занятия Зимнего дворца и ареста царской семьи, Каховский также отказался совершить цареубийство, а выбранный «диктатором» Трубецкой на площадь не явился.

После подавления восстания на Сенатской площади и первых арестов, допросы  в Петербурге начались в ночь с 14 на 15 декабря. Они проводились в Зимнем дворце. Первые проводил сам Николай I, что можно проследить в его «Записках». Узнав о замысле декабристов на цареубийство, император решил, что самые первые задержанные и есть опаснейшие преступники, и он хотел казнить их без суда и следствия в 24 часа, однако допросы указали на более громкие имена. Как только императору зачитывались новые показания с новыми иенами, он немедленно посылал арестовать их. Начавшиеся массовые аресты давали всё новые и новые имена. Уже с первых дней следствия были допрошены сотни людей, которые представили следствию богатую информацию о составе обществ, их деятельности, структуре, подготовке к восстанию и др. Такая волна информации показала, что необходимо учредить специальный орган по делу декабристов.

Подробная информация о создании, принципе работы и делопроизводстве Следственного комитета необходима, чтобы решить важнейшие источниковедческие проблемы данного источника.

15 декабря 1825г. военному министру А.И. Татищеву было отдано распоряжение подготовить проект будущего Следственного комитета. Он же становился и председателем Комитета. Текст указа Татищев велел составить А.Д. Боровков26. Уже 17 декабря указ был готов и подписан Николаем I. Название комитета звучало следующим образом: «Высочайше учреждённый 17 декабря 1825 года Тайный комитет для изысканя соучастников злоумышленного общества, открывшегося 14 декабря 1825 года». 14 января 1826 г. на XXIX заседании Следственного комитета было объявлено «высочайшее повеление: чтобы Комитет, учреждённый для исследования о мятежах, тайным не называть27» для различия от других Комитетов.

В состав Комитета вошли: Татищев А.И., вел. кн. Михаил Павлович, действительный статский советник кн. А.Н. Голицын, генерал-адъютанты П.В. Голенищев-Кутузов, А.Х. Бенкендорф, В.В. Левашов, позднее были включены генерал Главного Штаба А.Н. Потапов, генерал-адъютант А.И. Чернышев и начальник Главного Штаба барон И.И. Дибич. Таким образом, Следственный комитет состоял практически весь из генералов, за исключением одного штатского – Голицына28. Наиболее значимую роль в Следственном комитете играли Левашов, Чернышев и Бенкендорф29. В чем заключалась их роль? Все подследственные попадали сначала на допрос к Левашову, а иногда к царю. Левашов записывал свои вопросы и ответы подследственного, составляя протокол допроса. Переданный в Комитет протокол о данном лице становился основой для составления вопросных пунктов, готовившихся чиновниками канцелярии Комитета30. Что же касается Чернышева и Бекендорфа, то 9 января на XXIV заседании комитет постановил, что «произведение допросов поручит господам членам Комитета генерал-адъютантам Чернышеву и Бенкендорфу <…> Разделение между ними занятий зависит от самих господ…». Здесь появляется один важный вопрос, по какому же принципу они разделили все дела? Чернышеву и Бенкендорфу по постановлению комитета был дан в помощь небольшой штат: Адлерберг, Г.А. Попов, Вахрушев, Ивановский, Хлусович и ещё один по выбору31. А по окончании следствия Чернышев и Бенкендорф подали следующие записки Татищеву о награждении. Чернышев 8 июля: «состоявших в ведении моем чиновников: производителя дел по обществам Южному и Славянском военного советника Вахрушева и помощника его коллежского секретаря Хлусовича32.» Бенкендорф 26 июня: «занимавшихся производством дел по Северному обществу: надворного советника Ивановского, коллежского асессора Бруевича и губернского секретаря Попова». Список имен почти совпадает с тем, что был принят в постановлении XXIV заседания. Это позволяет предположить, что Бекендорф и Чернышев разделили дела по обществам. Если посмотреть несколько дел декабристов Северного или Южного общества, то действительно в пометах мы можем увидеть подписи преимущественно или Бенкендорфа, или Чернышева. Однако нельзя говорить о монопольном праве следователей на допросы «своих» декабристов. Дело Никиты Муравьева вообще очень сложно отнести к приоритету того или иного следователя, т.к. в нем имеется большое количество помет как Чернышева, так и Бенкендорфа33. Возможно это связано с тем, что Н.М. Муравьёв был активным деятелем общества и стоял у истоков начала деятельности самых первых из них в России34.

Основной формой деятельности комитета были регулярные заседания. До конца февраля они происходили каждый день, с послеобеденных часов до позднего вечера. С начала марта хоть заседания и оставались регулярными, некоторые дни пропускались по особым причинам. Последнее заседание было 17 июня 1826 г. оно было 146-м; из этих 146-ти 70 прошли с 17 декабря по 25 февраля35. Многочасовые заседания были большой нагрузкой, особенно для тех, кто занимал гражданские должности. Когда стали ясны масштабы работы, были предприняты попытки упорядочить посещение и ввести разделения на общий и частный характер заседаний, однако вместо этого некоторые члены просто стали пропускать заседания сами по себе, независимо друг от друга36. Заседания членов Комитета проходили либо в Петропавловской крепости, либо в Зимнем дворце37.

Что касается делопроизводственной части работы комитета, то ему был дан небольшой штат чиновников для ведения делопроизводства во главе с представителем дел Комитета военным советником А. Д. Боровковым и его помощниками флигель-адъютантом В.Ф. Адельрбергом и титулярным советником А.И. Карасевский38. Боровков играл очень важную роль в истории Следственного комитета. В его руках находилось все делопроизводство комитета. Как было уже сказано, он составлял указ 17 декабря 1825 г. об учреждении Следственного комитета, а также разработал программу допросов арестованных. Принимал активное участие в составлении вопросных пунктов. К концу следствия он составил «записки о силе вины» каждого подследственного (от содержания таких записок во многом зависела судьба подследственного). После окончания следствия он составил «Алфавит» лиц, находившихся под следствием, «Свод» данных о всех обнаруженных тайных обществах в России и «Свод» показаний декабристов о внутреннем состоянии России39. Основными документами, создаваемые в Комитете, были: журналы и записки. Точно определить иерархию этих документов сложно, есть несколько вариантов их взаимосвязи:1) Журналы стаяли выше по старшинству, по ним создавались записки. 2) Записка – первична, журнал – вторичен. 3) оба док-та восходят к одному черновому источнику и 4) оба документа создавались независимо друг от друга. Записки и журналы занимают важное место в делопроизводстве Комитета. Только по ним можно проследить весь ход следствия40. Из записок мы узнаем, когда устно был допрошен подследственный в Следственном комитете, когда были зачитаны его письменный показания, когда и с кем были очные ставки и др.

Как же проходила работа Комитета с арестованными? Аресты проводились на основании одного–двух показаний. Однако пока приказ об аресте исполнялся, проходили недели. Текст показаний, послуживших основанием для приказа об аресте, тем временем использовался для уличения других подследственных41. Как уже было сказано, в первую очередь арестованный попадал на допрос к Левашову (кроме Левашова в допросах участвовал К.Ф. Толь), а по результатам этого допроса составлялись вопросные пункты Канцелярией во главе с Боровковым. Когда вопросные пункты были готовы, декабриста доставляли в Комитет для допроса. Во время допроса протокол уже не составлялся, но показания, несомненно, фиксировались. После устного допроса Комитет, как правило, посылал те же вопросные пункты для письменных ответов арестованному. Следующим этапом деятельности Комитета было чтение этих ответов на заседаниях. Вся эта многоступенчатая процедура могла повторяться несколько раз для уточнения новых обстоятельств. Иногда декабристы по своей инициативе отправляли письменные показания в Комитет или обращались к его председателям и членам, а иногда прямо к царю с письмами, содержавшими сведения о деятельности автора в тайном обществе. В обоих случаях эти документы зачитывались и обсуждались в Комитете. К концу деятельности Комитета в его практике стали широко применятся очные ставки. Они проводились по кратким резюме показаний двух декабристов, в чем-то противоречивших друг другу. Эти резюме составлялись в канцелярии на основании письменных ответов подследственных. Затем обоих декабристов доставляли в Комитет и каждому по отдельности зачитывали показания другого. Если один участник очной ставки с предъявленными ему показаниями соглашался, то на этом дело заканчивалось, и лицом к лицу декабристы не сталкивались. Если же снова возникали противоречия, то декабристов допрашивали немедленно. Однако в этом случае все еще поодиночке. Реальная очная ставка проводилась в случаях упорного противоречия с обеих сторон. Показания, данные на очной ставке, кратко записывались чиновниками и подписывались каждым из декабристов.

Как и было положено, Н.М. Муравьев в первую очередь предстал перед императором в Зимнем дворце. В своих записках Николай I так отзывается о Н. Муравьеве: «Никита Муравьёв был образец закоснелого злодея. Одарённый необыкновенным умом, получивший отличное образование, но на заграничный лад, он был во своих мыслях дерзок и самонадеян до сумасшествия, он вместе скрытен и необыкновенно твёрд. Ослабленный от тяжёлой раны и оков, он едва мог ходить. Знав его в Семёновском полку ловким офицером, я ему сказал, что мне тем тяжелее видеть старого товарища в таком горестном положении, что прежде его лично знал за офицера, которого покойный государь отмечал, что теперь ему ясно должно быть, до какой степени он преступен, что – причина нещастий многих невинных жертв, и увещал ничего не скрывать и не усугублять своей вины упорством. Он едва стоял; мы его посадили и начали допрашивать. С полной откровенностью он стал рассказывать план действий и связи свои. Когда он всё высказал, я ему отвечал:

- Объясни мне, Муравьёв, как вы, человек умный, образованный, могли хоть одну секунду до этого забыться, чтоб считать ваше намерение сбыточным, а не тем, что есть – преступным злодейским сумасбродством?

Он поник голову, ничего не отвечал, но качал головой с видом, что чувствует истину, но поздно.

Когда допрос кончился, Левашов и я, мы должны были его поднять и вести под руки»42.

С 23 декабря в Комитете начались допросы декабристов. Когда Комитет допросил Н.М. Муравьева в первый раз, установить по Описи из следственного дела Муравьева нельзя. 5 января 1826 г. он был допрошен в присутствии членов Следственного комитета. Свои показания декабрист закрепил на бумаге и подробно рассказал о возникновении общества, о мирной деятельности Союза Благоденствия, а всю последующую историю петербургской организации рисует под знаком непрерывного упадка43.

Поскольку результаты допросов Следственного комитета составляют основную часть дела Н.М. Муравьева, анализ их содержания будет представлен мной во 2-ой главе.

Условия тюремного заключения Н.М. Муравьева были тяжелыми, но более благоприятными, чем у большинства декабристов. Ему разрешили переписку с семьей, получать от них книги. Ему представлялись периодические свидания с семьей. За Никиту ходатайствовали родственники, его мать неоднократно писала Николаю I. Из-за всего этого Никита Муравьев чувствовал раскаяние, и эти благоприятные условия были лишь методикой давления на него Николаем I.

Следствие над декабристами практически было завершено к началу 1826 г. С этого времени началась подготовка к Верховному уголовному суду, подводились итоги работы Следственного комитета. Для судебного процесса заранее готовились сводки данных о каждом декабристе – записки о «силе вины». Эта работа, как уже говорилось, была поручена Боровкову.

По приговору Никита Муравьев был причислен «к государственным преступникам первого разряда» – за участие «в умысле на цареубийство», «в учреждении и управлении общества, составлении планов и конституции» и приговорен «к смертной казни отсечением головы»44. По царской конфирмации 10 июля смертную казнь для 1-го разряда заменяют вечной каторгой. Н.М. Муравьев в числе 43 осужденных попадает в «Список подсудимых, коих вины уменьшаются разными обстоятельствами»: за то, что «скоро и чистосердечно признался и добровольно открыл разные подробности касательно заговора», вечная каторга сокращается до 20 лет с лишением дворянства и с последующим поселением45. 12 июля днем вместе с товарищами Никита Муравьев выслушивает приговор Верховного уголовного суда, а ночью проходит через унизительную экзекуцию – процедуру лишения чинов и званий. Из Петербурга Н.М. Муравьева отправят в Сибирь только 10 декабря 1826 г. 28 января 1827 г. братья Муравьевы поступают в Нерчинские рудники. К тому времени бывший российский дворянин капитан гвардии Никита Муравьев прожил 31 год, из них 10 лет состоял в тайном обществе. Ему предстояло прожить еще 16 лет в сибирском изгнании. 10 лет Н.М. Муравьев проводит на каторге. Сначала в Читинском остроге, с 1830 г. в Петровском Заводе. Больше полутора лет, до августа 1828 г. носит кандалы – их снимали только в бане и в церкви. Многолюдие, теснота, шум особенно должны были раздражать Никиту, склонного к сосредоточенным занятиям в уединении. Физический труд не был обременительным, значительно тяжелее - нравственные страдания человека, вырванного из привычной жизни, изолированного от внешнего мира в самом активном возрасте. 6 каторжных лет с ним разделяет любимая и преданная жена, оставившая на руках свекрови троих малолетних детей: Катю, Мишу и Лизу. Указом 14 декабря 1835 г. Н.М. Муравьев был освобожден от каторжных работ и обращен на поселение в с. Урик Кудинской волости близ Иркутска. Здесь пройдут последние семь лет его жизни. Вместе с ним Александр I, у которого еще в 1832 г. кончился срок каторги. В Урике же жил ближайший друг и единомышленник, кузен Мишель Лунин, с 1837 г. Волконские. В 1839 г. в соседнее село Оёк переведут Трубецких. Это ближайшее окружение Никиты Муравьева в последние годы. С некоторыми из товарищей – Фонвизиным, Якушкиным, Вадковским – он переписывается. Он умер 28 апреля 1843 г. быстро и неожиданно46.

Таким образом, после анализа эпохи и авторов источника, становится ясным место источника среди других источников данного периода времени. Судебно-следственные дела послужили источником для написания большого количества работ по теме декабризма, и сейчас исследователи пользуются результатами следствия. Поэтому следственные дела стоят особняком в корпусе источников по истории декабризма.

0

3

Глава II.

Следственное дело декабриста Никиты Муравьева: анализ содержания.

Вторую главу я бы хотела начать с описания публикации источника и краткого обозрения истории серии «Восстание декабристов. Материалы»

Полное дело Никиты Муравьева печатается впервые в томе I «Восстание декабристов. Материалы». Эта серия была задумана и начала издаваться Центрархивом к 100-летнему юбилею восстания на Сенатской площади по общей редакцией М. Покровского. Первоначально планировалось издать 8 томов. В 1925 г. увидел свет I и VIII тома47 серии. Затем с 1926 по 1929 г. вышло ещё пять томов. В I-III томах48 было опубликовано 26 следственных дел членов Северного общества, в IV томе49 – два дела членов Южного общества (П.И. Пестеля и С.И. Муравьева-Апостола), в V томе 50 публиковались дела членов Общества соединенных славян, VI том51 был посвящен публикации документов о восстании Черниговского полка. VIII том содержал «Алфавит декабристов», составленный правителем дел Следственного комитета Боровковым по завершению следствия, и дополненный Б.Л. Модзалевским и А.А. Сивером подробными биографическими справками о каждом из упомянутых в «Алфавите» лиц. После выхода в свет в 1929 г. VI тома, подготовленного под редакцией Ю.Г. Оксмана, издание документов следствия остановилось на двадцать лет по политическим причинам. Был репрессирован руководитель Центрархива и редактор томов М.Н. Покровский, был арестован и несколько лет провел в лагерях Ю.Г. Оксман.

В 1950 г. к 125-летнему юбилею восстания издание по инициативе М.В. Нечкиной было возобновлено. Очередной IX том52 серии продолжил публикацию следственных дел членов Южного общества. В X и XI томах53, вышедших соответственно в 1953 и 1954 гг., продолжилась публикация следственных дел членов Южного общества. В 1958 г. был опубликован пропущенный VII том54 с «Русской правдой» П.И. Пестеля и сочинениями ей предшествующими.

Затем наступила ещё одна пауза в издании серии. XII том55, посвященный публикации следственных дел южан, вышел в свет только в 1969 г. XIII том56 вышел к 150-летнему юбилею восстания в 1975 г. XIV том вышел в 1976 г. и XV вышел в 1979 г.57 Эти последние три тома завершали публикацию дел декабристов, переданных Верховному уголовному суду. С этого же времени подготовка томов серии постепенно перемещается в Институт истории СССР АН СССР, хотя сотрудники архива принимали активное участие в работе над очередными томами.

В 1980 г. вне очереди выходит XVII том58 серии, содержащий материалы Верховного уголовного суда. В 1984 г. был издан XVIII том59, начавший публикацию дел членов тайных обществ декабристов, не переданных Верховному уголовному суду. Два года спустя, в 1986 г., был издан пропущенный XVI том60, в котором публиковались докладные записки и журналы Следственного комитета.

И вновь издание документов приостановилось. Только в 2001 г. одновременно вышли в свет подготовленные ещё при жизни М.В. Нечкиной XIX и XX тома61 серии, в которых продолжилась публикация следственных дел декабристов, не переданных суду. На данный момент публикация завершается на XXI томе серии 62.

Возвращаясь к публикации дела Никиты Муравьева, стоит учесть, что некоторые его показания были опубликованы раньше. Это относится, во-первых, к наиболее исторически важной части его показаний, вошедшей в издание М.В. Довнар-Запольского «Мемуары декабристов», а именно «Историческое обозрение хода общества» и Конституция Никиты Муравьева63. Однако, по мнению составителей 1 тома «Восстание декабристов. Материалы», текст в этой публикации дается искаженный. Это связано, в первую очередь, с тем, что авторы подобных публикаций пользовались писарскими копиями и не имели возможности сверять их с оригиналом64. Однако критике подвергается и издание 1925 г. В частности Миронова И.А. в своей работе утверждает, что в публикации 1925 г. нет большинства очень важных помет на полях листов, которые помогли бы лучше понять ход следствия65. Это касается не только дела Н. Муравьева, но и томов серии в целом.

Поскольку следственные дела – это сборник различных документов и сведений, я бы хотела сначала обозначить важные источниковедческие проблемы, которые связаны с изучением источника, прежде чем переходить к структуре и анализу содержания источника. На мой взгляд, такой порядок поможет легче понять содержание и структуру источника.

Источниковедческие проблемы, такие как проблема авторства и подлинности источника, в судебно-следственных делах декабристов неразрывно связаны со Следственным комитетом. Как уже было сказано, Следственный комитет выступает одним из авторов следственных дел, т.к. его делопроизводственной частью по результатам устных допросов подготавливались письменные вопросные пункты для каждого декабриста. Проблема подлинности кроется не в письменных вопросных пунктах, а в предварительных устных допросах, упоминание о которых мы можем встретить только в журналах заседаний Комитета. На устных допросах у Левашова, как правило, применялась методика «уличения», т.е. чтение или изложение уже полученных показаний, которые в диалоге – допросе интерпретировались следователями как достоверные. «Уличение» также применялась и в вопросных пунктах, как вставка прямых или косвенных цитат из материалов следствия66. Сам факт существования такой практики, создававшей возможность лексического давления, заставляет проследить, как язык «уличающих» документов соотносится с описаниями, данными самими подследственными. Критику вопросных пунктов Н. Муравьева дает в своей монографии Дружинин. В частности он писал, что «показания Н. Муравьева даны очень умело и тонко: под маскою внешней откровенности, в форме сухого, но обстоятельного рассказа они заключали в себе строгий расчет и обдуманную тактику. По содержанию поставленных вопросов Н. Муравьев быстро улавливает, о чем можно открыто высказываться, и о чем следует безнаказанно умолчать…почти нигде не лжет, но умело замалчивает и затушевывает явления…»67 Поскольку Н. Муравьева не было в Петербурге во время восстания, он не мог знать обо всем, что происходило на следствии. Его допрашивали через 11 дней после восстания. Но можно предположить, что по дороге в Петербург, особенно во время московской остановки, он был подробно осведомлен о произведенных арестах. Пользуясь этими сведениями, Н. Муравьев заранее знал, как вести себя на первом показании Левашову. Поэтому говорить о полной достоверности источника нельзя. Нельзя также и утверждать о полной беспристрастности Боровкова, который намеренно не вносил в записки самые уличающие и резкие слова декабристов.

Остается еще одна проблема – проблема авторства. Как можно заметить, эта проблема такая же неоднозначная, как и проблема достоверности. Проанализировав источник и историографию по нему, я пришла к выводу, что судебно-следственное дело имеет сразу пятерых авторов. Во-первых, это следователи, которые на устных допросах закладывали основу для создания письменных вопросных пунктов. Во-вторых, это канцелярия Комитета, которая и составляла эти вопросные пункты. В-третьих, сам Н. Муравьев, который отвечал на эти вопросные пункты. Помимо прямых ответов на вопросные пункты он дает в своих показаниях обстоятельные дополнения. Н. Муравьев также является автором письма на высочайшее имя, фотографическая копия которого опубликована вместе с делом Н. Муравьева. В-четвертых, это члены Комитета, которые допрашивали на заседании декабристов (Бенкендорф и Чернышев). И хотя протоколы этих допросов не велись, они играли важную роль в последующем составлении вопросных пунктов. Также члены комитета давали очные ставки декабристам, результаты которых фиксировались и добавлялись в дела. В-пятых, это правитель дел Комитета Боровков, который составил в конце следствия записку о каждом декабристе, в том числе и о Н.М. Муравьеве. Эти записки подшивались в дела вместе с другими документами.

И так, обозначив основные источниковедческие проблемы моего источника, я перейду к структуре и анализу содержания.

Структура следственного дела Никиты Муравьева фактически приведена в Описи, составленная народным советником Ивановским. В этой Описи даны все основные типы документов, которые составляли дела всех подследственных: формулярный список о прохождении воинской службы, первые показания, записанные Левашовым, первые вопросные пункты Комитета с ответами на них (как правило, эти первые документы не датированы). Далее идут датированные документы: вопросные пункты Комитета, а также дополнительные вопросные, очные ставки. Эти официальные документы разбавлены документами личного происхождения: упомянутое письмо на высочайшее имя, «Историческое обозрение хода общества», «Любопытный разговор». Все документы имеют свой номер и идут в хронологическом порядке. Всего дело Муравьева занимает 48 листов68. По структуре все следственные дела декабристов однотипны, количество же документов зависит от степени участия декабриста в движении, тактики его поведения на следствии и т.д. Стоит заметить, что в Описи отсутствуют документы под № 21 и 22, хотя в публикации утверждается, что в оригинале пропуска нет, как это ясно из счета пронумерованных листов69. И. А. Миронова утверждает в своей работе «Судебно-следственные материалы первой половины XIX века», что в деле Н. Муравьева был его рукописный вариант Конституции70, но в публикации 1925 г. Конституция отсутствует.

Анализ содержания. Первые вопросы носили ознакомительный характер. Они стремились расширить сведения о восстании 14 декабря, расширить круг подозреваемых. Подобные вопросы в деле Муравьева встречаются в документах под номерами 2 (допрос, записанный Левашовым), 3 (вопросные пункты без датировки). В этих же пунктах можно встретить вопросы об их отношении к религии, о воспитании, о научных интересах, о прослушанных лекция, о развитии их политических взглядов. О воспитании и пробуждении вольномыслия Н. Муравьев отвечает сжато и кратко. Он постарался не задеть ни одного имени. Становление своих политических взглядов он связывает с первоначальной либеральной позицией Александра I, в частности с его речью, произнесенной в Варшаве о введении представительного правления в России. А в конце показания он дает обобщающее утверждение о том, что «никакие книги и лица не имели на меня влияния»71.

5 января 1826 г. Муравьевы были представлены новые вопросные пункты, о Северном обществе, его организации, сношении с другими обществами, его целях и планах (документ № 6-б). На эти вопросы декабрист отвечает лаконично. Его причина вступления в общество – это любовь и забота об Отечестве. Он дает краткую характеристику организации обществ, их сношениям, членам. Все данные Муравьев приводит осторожно, пытаясь угадать, что следствию уже известно, и старается не забегать вперед. О том, какими средствами общество хотело склонить императора на принятие представительного правления, Муравьев отвечает: «Силою оружия». В этом же подробном вопросном пункте его спрашивают о распространении Конституции, писанной Муравьевым. И здесь же Муравьев пишет свое «Историческое обозрение хода общества», т.к. понимает, что Комитету известно достаточно много и о планах цареубийства и о тайных обществах в целом72.

Следствию становится известно и о Катехизисе Муравьева. Поэтому 11 января Муравьеву были предъявлены дополнительные вопросные пункты (№7, 19-20, 23). Но Муравьев отвечает на них уклончиво, говоря, что попытка написания Катехизиса не увенчалась успехом и он забросил это дело, переключив все свое внимание на составлении Конституции73.

Следствие приобретает все больше фактов о деятельности обществ. Стало известно о совещании у Глинки в начале 1820 г. (№ 8)74, где все члены высказывались за и против республиканского правления, о совещании у Шипова (№ 9)75, где была озвучена идея цареубийства. Муравьеву приходилось подтверждать эти факты, но он старался притушить их. Он сознается в разнообразных планах цареубийства (№ 10)76. Его допрашивают о распространении конституции (№ 11-13), уставе Союза Благоденствия (№ 15)77. Разумеется, все эти спорные вопросы давали противоречивые показания, поэтому Н. Муравьеву и Пестелю была дана очная ставка (№ 16)78. Противоречия возникли в первую очередь из-за совещания у Глинки, где, как утверждал Пестель, единодушно было принято республиканское правление. Муравьев же утверждал, что не принимал республиканского правления, однако по результатам очной ставки все-таки сознался в этом.

27 апреля (№ 24)79 Н. Муравьеву были даны новые вопросные пункты, которые формулировались вполне конкретно и точно. Ему делалось ясным, что вся история тайного общества раскрыта правительством, и дальнейшие предосторожности не имеют смысла. Муравьев перестал щадить Пестеля, детально рассказал о его планах диктатуры, дал ему резкую характеристику и обстоятельно изложил свою точку зрения на дальнейшее развитие общества и его деятельности. После этих показаний последовала очная ставка Муравьева и Пестеля (№ 25)80.

Следующие документы (№ 26-27)81 идут в форме монолога. Документ под номером 26 представляет собой созданную из различных выписок записку, в которой перечислялись все декабристы и их показания, которые по какому либо поводу указывали на Н. Муравьева. Она не имеет подписи в конце, но, без сомнения, она была составлена Боровковым. И документ под номером 27 «О Никите Муравьеве» уже имеет подпись Боровкова и является подведением итогов собранных материалов во время следствия на Н. Муравьева.

В заключении я приведу воедино всю информацию, которую мне удалось собрать во время исследования источника.

0

4

Заключение

Какие же ответы мне удалось получить на главные источниковедческие вопросы: об авторстве, достоверности и подлинности источника?

Во-первых, если судить о достоверности, то, на мой взгляд, информация, содержащаяся в деле Н.М. Муравьева, не может быть достоверна до конца. Это связано с пристрастным отношением следователей к подсудимым, навязыванием уже полученных показаний, в качестве неоспоримого факта; утаиванием и намеренным искажением информации декабристами. Хотя и Н.М. Муравьев привел достаточно много подробностей о «тайных обществах», мы не может с точной уверенностью сказать, какого же мнения он остался о них. Поэтому проблема достоверности источника остается нерешенной.

Проблема же авторства разрешима путем подробного рассмотрения работы Следственного комитета, приведенной мной в первой главе. Но в отечественной историографии организация работы делопроизводственной части Комитета изучена недостаточно, чтобы судить о дальнейшей судьбе следственных дел после сворачивания следствия. Поэтому в процессе изучения этой проблемы могут открыться и другие авторы следственных дел.

О подлинности источника можно судить по фотографии письма Н.М. Муравьева к Николаю I, которая опубликована вместе со всем делом декабриста в I томе «Восстание декабристов. Материалы». Поэтому вопрос о подлинности источника не вызывает у меня затруднений.

Таким образом, на эти вопросы невозможно ответить без знания данных об эпохи, биографии авторов и публикации источника. Эти данные приведены мной в основных главах работы.

В заключение я бы хотела рассказать о дальнейших перспективах исследования и о необходимости источниковедческого изучения следственных дел.

Поскольку основными источниками по эпохе декабристов являются их мемуары и следственные дела, то каждое исследование об этой эпохе неминуемо будет обращаться к этим источникам. Поэтому перспективы их изучения на данный момент безграничны, по крайней мере, до тех пор, пока не иссякнет интерес к этой эпохе.

Следственны дела декабристов могут рассказать не только о «тайных обществах» и политических взглядах, но и о психологии и воспитании того или иного человека. И хотя основные участники восстания обзавелись своими биографами, в следственных делах фигурирует большое количество рядовых членов Обществ, обделенных внимания крупных исследований. Чтобы составить психологический портрет участника «тайного общества» эпохи первой половины XIX в.необходимо досконально изучить каждое следственное дело. Это в свою очередь необходимо для объективного подхода к эпохе декабризма и переосмысления уже существующих взглядов советской эпохи на движение декабристов.

Список использованной литературы и источников

I. Источники

1.Восстание декабристов. Материалы. - М. ; Л. : Гос. Изд-во, 1925-2008. - Т. I. – XXI.

2. Дело капитана Никиты Муравьева // Восстание декабристов. Материалы. Т. I / Под общ. ред. М.Н. Покровского. - М. - Л. : Гос. Изд-во, 1925. - С. 287-332.

3. Николай I: Личность и эпоха. Новые материалы / Отв. ред. А.Н. Цамутали. – СПб. : Нестор. – История, 2007. – 530 с.

4. Роспись государственным преступникам, приговором Верховного уголовного суда осуждаемым к разным казням и наказаниям // Музей декабристов [Электронный ресурс]. - Электрон. дан. - Режим доступа : http://decemb.hobby.ru/index.shtml?archive/vina, свободный.

5. Указ Верховному уголовному суду // Музей декабристов [Электронный ресурс]. - Электрон. дан. - Режим доступа : http://decemb.hobby.ru/index.shtml?archive/amnisty, свободный.

6. Декабристы в воспоминаниях современников / Отв. ред. В.А. Федоров. – М. : Изд-во Моск. гос. ун-та, 1988. – 508 с.

II. Литература

7. Андреева Т.В. Александр I: 1825 г. / Андреева Т.В. // 14 декабря 1825 год : Источники, исследования, историография, библиография. – СПб. : Нестор, 1997. – Вып. 1. С. 63-75.

8. Бокова В.М. Эпоха тайных обществ / Бокова В.М. – М. : РеаллПресс, 2003. – 656 с. : ил.

9. Бокова В.М. Переворот 11 марта 1801 г. и русское общество / В.М. Бокова // Вестник МГУ. Снрия 8. История. - М. : Изд-во МГУ, 1987. - № 4. - С. 42-53.

10. Дружинин Н.М. Декабрист Никита Муравьев / Н. Дружинин. – М. : Изд-во политкаторжан и ссыльнопоселенцев, 1933. – 404 с.

11. Жуковская Т.Н. Правительство и общество при Александре I : учеб. пособие по спецкурсу / Жуковская Татьяна Николаевна ; Петрозаводский государственный университет. – Петрозаводск : Б/и, 2002. – 217 c.

12. Жуковская Т.Н. «Тайные общества» первой трети XIX в. и организационные модели декабризма. Часть I / Жуковская Т.Н. // 14 декабря 1825 год : Источники, исследования, историография, библиография. – СПб ; Кишинев : Nestor – Historia, 2003. – Вып. 5. – С. 63-95.

13. Источниковедение : Теория. История. Метод. Источники российской истории: Учеб. пособие / И.Н. Данилевский, В.В. Кабанов, О.М. Медушевская, М.Ф. Румянцева ; Рос. гос. гуманитар. ун-т. – М. : РГГУ, 2000. – 701 с.

14. Казаков Р.Б. Введение в источниковедческом исследовании: опыт построения / Р.Б. Казаков // Вестник РГГУ. – М. : РГГУ, 2008. - №4/08. – С. 350-367.

15. Мироненко С.В. Журналы и докладные записки Следственного комитета по делу декабристов / С.В. Мироненко // Восстание декабристов. Материалы / Отв. ред. М.В. Нечкина. М. : Гос. изд-во, 1986. - Т. XVI. – С. 9-26.

16. Миронова И.А. Судебно-следственные материалы первой половины XIX века / И.А. Миронова. – М. : Изд-во Моск. Ист.-архивного ин-та, 1958. – 30 с.

17. Покровский А.А. Следственные дела декабристов / А.А. Покровский // Восстание декабристов. Материалы / Отв. ред. М.Н. Покровский. – Т. I. – М. ; Л. : Гос. изд-во, 1925. - С. XII-XIX.

18. Потапова Н.Д. «Что есть истина?»: критика следственных показаний и смена исторических парадигм / Потапова Н.Д. // Исторические записки / АН СССР, Ин-т ист. СССР ; редкол. : А. М. Самсонов (отв. ред.) и др. – М. : Наука, 2000. – Т. 3 (121). – С. 285-329.

19. Федоров В.А. «Своей судьбой гордимся мы...» : следствие и суд над декабристами / В.А. Федоров. – М. : Мысль, 1988. – 300 с. : ил.

20. Эдельман О.В. Следственный комитет по делу декабристов: организация деятельности / О.В. Эдельман // 14 декабря 1825 год : Источники, исследования, историография, библиография. – СПб. : Нестор, 2000. – Вып. 2. – С. 209-239.

III. Справочные и информационные издания

21. Движение декабристов : Указатель литературы, 1928-1959 / сост. Р.Г. Эймонтова ; под ред. М.В. Нечкиной. – М. : Изд-во Всесоюзной Книжной палаты, 1960. – 435 с.

22. Движение декабристов : Указатель литературы, 1960-1976 / отв. ред. М.В. Нечкина. – М. : Наука, 1983. – 302 с.

23. Движение декабристов : Указатель литературы, 1977-1992 / науч. ред. С.В. Мироненко. – М. : ГПИБ, 1994. – 360 с.

1 Бокова В.М. Переворот 11 марта 1801 г. и русское общество // Вестник МГУ. Сер. 8: История. М., 1987. № 4. С. 54.

2 Источниковедение: Теория. История. Метод. Источники российской истории: Учеб. пособие / И.Н. Данилевский и др. М., 2000. С. 571.

3 Восстание декабристов. Материалы / под ред. А.А. Покровского. М. ; Л., 1925. Т. I. С. 287-332. (Далее ВД)

4 Жуковская Т.Н. «Тайные общества» первой трети XIX в. и организация модели декабризма. Часть I // 14 декабря 1825 года : Источники, исследования, историография, библиография. СПб. ; Кишинев, 2002. Вып. V. С. 63-95.

5 Бокова В.М. Эпоха тайных обществ. М., 2003. 656 с.

6 Федоров В.А. «Своей судьбой гордимся мы…» : Следствие и суд над декабристами. М., 1988. 298 с.

7 Эдельман О.В. Следственный Комитет по делу декабристов: организация деятельности // 14 декабря 1825 года : Источники, исследования, историография, библиография. Вып.II. СПб. ; Кишинев, 2000. С. 209 - 239.

8 Потапова Н.Д. «Что есть истина?» : критика следственных показаний и смена исторических парадигм // Исторические записки. М., 2000. Т. 3 (121). С. 285-329.

9 Мироненко С.В. Журналы и докладные записки Следственного комитета по делу декабристов // Восстание декабристов. Материалы. М., 1986. Т. XVI. С. 9-26.

10 Нечкина М.В. Движение декабристов : В 2 т. М., 1995.

11 Покровский А.А. Следствие над декабристами // ВД. М. ; Л., 1925. Т. I. С. XIII-XIX.

12 Миронова И.А. Судебно-следственные материалы первой половины XIX века. М., 1958. 30 с.

13 Дружинин Н.М. Декабрист Никита Муравьев. М., 1933. 404 с.

14 Павлюченко Э.А. Декабрист Никита Муравьев. Отступник или подвижник? // Никита Муравьев. Письма декабриста 1812-1834 гг. М., 2003. С. 3-41.

15 Жуковская Т.Н. «Тайные общества» первой трети XIX в. … С. 63-94.

16 Бокова В.М. Указ. соч. С. 82-84.

17 Дружинин М. Н. Указ. соч. С. 58-84

18 Бокова В.М. Указ. соч. С. 261-263.

19 ВД. Т.I. С. 306.

20 Жуковская Т.Н. Правительство и общество при Александре I : учеб. пособие по спецкурсу. Петрозаводск, 2002. С. 209.

21 ВД. Т. I. C. 307.

22 Дружинин Н.М. Указ. соч. С. 105.

23 Бокова В. М. Указ. соч. С. 448-496.

24 Дружинин Н. М. Указ. соч. С. 246.

25 Федоров В.А. Указ. соч. С. 57-58.

26 Там же. С. 94.

27 ВД. Т. XVI. М.,1986. С. 59.

28Эдельман О.В. Указ. соч. С. 210-212

29 Федоров В.А. Указ. соч. С.95.

30 Мироненко С.В. Указ. соч. C. 9.

31 ВД. Т. XVI. C. 54.

32 Эдельман О.В. Указ. соч. С. 218-219.

33 ВД. Т. I. С. 287-331.

34 Там же. С. 305-309.

35 Эдельман О. В. Указ. соч. С. 213.

36 Там же. С. 217.

37 Покровский А.А. Указ. соч. С. XVII.

38 В Д. Т. XVI. С. 210.

39 Федоров В.А. Указ. соч. С. 96-97.

40 Мироненко С.В. Указ соч. C. 9.

41 Потапова Н.Д. Указ. соч. С.296.

42 Николай I: Личность и эпоха. Новые материалы. СПб., 2007. С. 274-275.

43 Дружинин Н.М. Указ. соч. С. 251-252.

44 Роспись государственным преступникам, приговором Верховного уголовного суда осуждаемым к разным казням и наказаниям // Музей декабристов [Электронный ресурс]. Электрон. дан. URL : http://decemb.hobby.ru/index.shtml?archive/vina, свободный.

45 Указ Верховному уголовному суду // Музей декабристов [Электронный ресурс]. Электрон. дан. URL : http://decemb.hobby.ru/index.shtml?archive/amnisty, свободный.

46 Павлюченко Э.А. Указ. соч. С. 3-41.

47 ВД. T. I. 540 с. ; ВД. М. ; Л., 1925. Т. VIII. 434с.

48 ВД. М. ; Л., 1926. Т. II. 424 с.; ВД. М. ; Л., 1927. Т. III. 448 с.

49 ВД . М. ; Л., 1927. Т. IV. 488 с.

50 ВД. М. ; Л., 1926. T. V. 495 с.

51 ВД. М. ; Л., 1929. Т. IV. 406 с.

52 ВД. М., 1950. Т. IX. 307 с.

53 ВД. М., 1953. T. X. 334 с.; ВД. М., 1954. Т. XI. 436 с.

54 ВД. М.,1958. Т. VII. 672 с.

55 ВД. М., 1969. T. XII. 475 с.

56 ВД. М., 1975. Т. XIII. 471 с.

57 ВД. М., 1976. Т. XIV. 508 с.; ВД. М., 1979. Т. XV. 350 с.

58 ВД. М., 1980. Т. XVII. 295 с.

59 ВД. М., 1984. Т. XVIII. 368 с.

60 ВД. М., 1986. Т. XVI. 399 с.; ВД. М., 2001. Т. XX. 592 с.

61 ВД. М., 2001. T. XIX. 528 с.

62 ВД. М., 2008. Т. XXI. 559 с.

63 Довнар-Запольский М.В. Мемуары декабристов. Киев., 1906. С. 46-57, 58-72.

64 ВД. Т. I. С. X-XII.

65 Миронова И.А. Указ. соч. С. 14-23.

66 Потапова Н.Д. Указ. соч. С. 295.

67 Дружинин Н.М. Указ. соч. С. 250-251.

68 ВД. Т. I. С. 289.

69 Там же.

70 Миронова И.А. Указ. соч. С. 8.

71 ВД. Т. I. С. 294-295.

72 Там же. С. 298-309.

73 Там же. С. 310, 319-322.

74 Там же. С. 310-312.

75 Там же. С. 312.

76 Там же. С. 313.

77 Там же. С. 313-314.

78 Там же. С. 317-318.

79 Там же. С. 322-325.

80 Там же. С. 325-326.

81 Там же. С. 327-331.

0


Вы здесь » Декабристы » Рефераты, доклады, диссертации. » Следственное дело Н.М. Муравьёва как исторический источник.