Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » "Вокруг декабря". » ГРИБОЕДОВ Александр Сергеевич.


ГРИБОЕДОВ Александр Сергеевич.

Сообщений 21 страница 30 из 133

21

http://s2.uploads.ru/M2Wlq.gif

0

22

http://s2.uploads.ru/6GRQF.gif

0

23

15 января 1795 года появился на свет Александр Грибоедов - дипломат, поэт, драматург, композитор. В родовой усадьбе писателя на смоленской земле проходят торжества в его честь. А мы предлагаем вспомнить интересные факты из жизни автора «Горя от ума»

1. Происхождение фамилии
Грибоедов родился в Москве в обеспеченной родовитой семье. Его предок Ян Гржибовский в начале XVII века переселился из Польши в Россию. Фамилия автора Грибоедов представляет собой не что иное, как своеобразный перевод фамилии Гржибовский.

2. Владение языками
Грибоедов был настоящим полиглотом и владел многими иностранными языками. Этот талант проявился у Александра еще в детстве. В 6-летнем возрасте он свободно владел тремя иностранными языками, в юности уже шестью, в совершенстве - английским, французским, немецким и итальянским. Очень хорошо понимал латынь и древнегреческий язык.
Позже, будучи на Кавказе, он выучил арабский, персидский и турецкий языки.

3. «Я привез манускрипт! Комедию…»

Когда Грибоедов закончил работу над комедией «Горе от ума», то первым, к кому он пошёл показать труд, был тот, кого он больше всех боялся, а именно баснописец Иван Андреевич Крылов. С трепетом направился к нему первому Грибоедов, чтобы показать свой труд.

«Я привез манускрипт! Комедию…» «Похвально. Ну что же? Оставьте». «Я буду читать вам свою комедию. Если вы с первых сцен попросите меня удалиться, я исчезну». «Извольте сразу начинать», - ворчливо согласился баснописец. Проходит час, другой - Крылов сидит на диване, свесив голову на грудь. Когда же Грибоедов отложил рукопись и из-под очков вопросительно посмотрел на старика, его поразила перемена, происшедшая в лице слушателя. «Нет, - замотал он головой. - Этого цензоры не пропустят. Они над моими баснями куражатся. А это куда похлеще! В наше время государыня за сию пиесу по первопутку в Сибирь бы препроводила».

4. Причастность к декабристам

В 1826 году автора комедии арестовали, полгода ограничивали в свободе, но доказать его причастность к декабристскому заговору не удалось.Впервые пьесу Грибоедова поставили на сцене в 1831 году в Москве, первая полная публикация состоялась лишь в 1862 году.

5. Композитор

Написанные Грибоедовым немногочисленные музыкальные произведения обладали великолепной гармонией, стройностью и лаконичностью. Он — автор нескольких фортепианных пьес, среди которых наибольшую известность имеют два вальса для фортепиано. Некоторые произведения, в том числе фортепьянная соната — самое серьезное музыкальное произведение Грибоедова, до нас не дошли. Вальс ми минор его сочинения считается первым русским вальсом, дошедшим до наших дней. По воспоминаниям современников, Грибоедов был замечательным пианистом, его игра отличалась подлинным артистизмом.

6. Опознавательный знак

Грибоедов был ранен на дуэли: пуля раздробила ему кисть левой руки. И лишь это ранение стало единственным опознавательным знаком. По нему смогли определить труп писателя, обезображенный до неузнаваемости в Тегеране, где 30 января 1829 года Александр Грибоедов был растерзан взбунтовавшейся толпой исламских фанатиков. Кроме него погибло более пятидесяти человек, служивших в русском посольстве.

7. Алмаз

Персидский принц Хозрев-Мирза в качестве извинения перед Россией за смерть Грибоедова передал в дар Николаю I огромный алмаз «Шах» весом в 87 карат.

8. «...для чего пережила тебя любовь моя?»

Жене Грибоедова Нине Чавчавадзе было на момент свадьбы всего 16 лет. До конца своих дней она сохранила верность мужу. Грибоедова похоронили в Тифлисе на горе Святого Давида. На могильной плите — слова безутешной вдовы: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?».

0

24

Неизвестные страницы биографии А.С. Грибоедова

В 1817 году в соавторстве с П.А. Катениным Грибоедов написал пьесу "Студент", затем - "Своя семья или Замужняя невеста", "Притворная неверность", "Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом".

Но блестящий ум и большой талант писателя особенно проявились в его самом известном и значительном произведении - комедии "Горе от ума". Само название пьсы говорит об отношении светского общества начала IX века к умным и образованным людям. 

Работу над этим произведением поэт начал в Тифлисе 1822 году, закончил через год. Последние страницы он дописывал в тульском поместье своего друга Бегичева, который очень подробно вспоминал о том, как это происходило. С раннего утра Грибоедов писал комедию, а по вечерам читал написанные им сцены.

Бегичев писал: "Сколько сведений он имел по всем предметам! Как увлекателен и одушевлен он был, когда открывал мне... на распашку свои мечты и тайны  будущих своих творений, или когда разбирал творения гениальных поэтов! Много он рассказывал мне о дворе персидском и обычаях персиян, о религиозных сценических представлениях на площадях..., а также об Алексее Петровиче Ермолове и об экспедициях, в которых он с ним бывал".

Нет нужды пересказывать сюжет общеизвестной комедии, достаточно сказать, что она во много автобиографична, что "мильон терзаний", которые испытывает главный герой Александр Андреевич Чацкий, испытал и сам автор.

Важно другое: несмотря почти на два века, которые разделяют нас, читателей, от создателя комедии, она до сих пор актуальна и любима нами. Яркий пример этому - крылатые слова и выражения, взятые из комедии, бытующие в нашей речи до сих пор: "Служить бы рад - прислуживаться тошно", "А судьи кто?", "Чуть свет - и я у Ваших ног", "Ни слова русского, ни русского лица не встретил" и многие другие.

Но при жизни поэта его самое значительное творение не было полностью напечатано, оно ходило по стране в списках. И лишь в 1833 году Николай I разрешил напечатать комедию, да и то для того, "чтобы лишить ее привлекательности запретного плода".

В 1825 году Грибоедов приехал в Киев. Встречавшиеся с ним люди отмечали его подавленное настроение. Оттуда он писал Бегичеву: "Скажи мне что-нибудь в отраду, я с некоторых пор мрачен до крайности. - Пора умереть! Не знаю, отчего это так долго тянется. Тоска неизвестная!" Здесь судьба свела поэта с членами южного общества декабристов. Интересный факт: виднейший декабрист Иван Дмитриевич Якушкин был не только другом детства А.С. Грибоедова, что известно из литературы, но и его троюродным братом (!). Радищев-Грибоедов-Якушкин - это замечательные звенья одной цепочки развития освободитель-ных идей в России.

Грибоедов уцелел после подавления восстания декабристов в 1825 году. Он знал многих из них, встречался с ними, разделял их ненависть к самодержавию и крепостному строю. Но, человек проницательного ума, Грибоедов скептически относился к возможности успеха чисто военного заговора, задуманного без участия народных масс.

Он не вступил в общество декабристов, назвав его программу "убийственной болтовней". Тем не менее, в январе 1826 года Грибоедова арестовали в этой связи и отправили на гауптвахту в Петербург, где он находился под следствием в течение 4-х месяцев. Ходили слухи, что генерал Ермолов вовремя предупредил Грибоедова об аресте, и поэт смог уничтожить компрометирующие его бумаги. Поэтому вскоре он был освобожден не только от гауптвахты, но и от всяческих подозрений. И хотя доказать участие Грибоедова в заговоре не удалось, ему даже выдали "очистительный аттестат", но тем не менее, взяли под секретный полицейский надзор.

По окончании русско-персидской войны 1826 -28 годов Грибоедов участвовал в разработке Туркманчайского мирного договора, весьма выгодного для России. В 1828 году поэта пригласили на прием к императору, который наградил Грибоедова чином действительного статского советника и орденом Святой Анны. Ему было предложено продолжать дипломатическую работу в Персии. Карьера складывалась благоприятно, но поэт понимал, что Николай I решил удалить его из России как политически ненадежного, к тому же заступившегося за одного из сосланных декабристов. Писатель был печален и сказал своему другу Бегичеву, что его мучает предчувствие близкой смерти, что в Персии его ожидает личный враг Аллаяр-хан.

       
В 1828 году, приехав в Тифлис, Грибоедов женился на Нине (Нино) Чавчавадзе, молоденькой грузинской княжне, дочери грузинского поэта и генерал-лейтенанта Александра Чавчавадзе. Он ее искренне полюбил и в Персию отправился, оставив жену беременной.

Сестрой Нины была княжна Екатерина Чавчавадзе - последняя правительница Мегрельского княжества с центром в Зугдиди. Екатерина очень хорошо знала Грибоедова, уважала его. Он даже подарил свояченице свой акварельный портрет. В грузинском городе Зугдиди есть историко-этнографический музей. Дворец княжны Екатерины - теперь одно из зданий зугдидского музея, в котором и хранится этот акварельный портрет Грибоедова, а также другие ценные экспонаты. А теперь - о главном.

Кто бы мог подумать, что через десятилетия между Александром Грибоедовым протянутся родственные связи с... Наполеоном Бонапартом?! Невероятно, но факт!

Екатерина Чавчавадзе, отдыхая во Франции на собственной даче с 17-летней дочерью Саломэ, была приглашена на бал, устроенный императрицей Евгенией. Здесь же оказался Ашиль Мюрат - внук наполеоновского маршала Иоахима Мюрата и сестры Наполеона - Каролины Бонапарт. Кстати, итальянская фамилия Наполеона - Буонапарте до 1796 года писалась раздельно - Буона Парте.

Так вот, на этом балу молодой принц Ашиль влюбился в Саломэ с первого взгляда, и вскоре по согласию обеих сторон состоялось венчание. Саломэ страстно стремилась на родину, в Грузию, и по ее настоятельной просьбе Ашиль Мюрат решил навсегда покинуть Францию. Вместе с женой он поселился в Мегрелии в поместье князей Дадиани неподалеку от Зугдиди. На память о Франции Ашиль забрал с собой семейные реликвии: личные вещи маршала Мюрата, мебель из кабинета Наполеона и его посмертную бронзовую маску. Эти предметы так и остались в Грузии и теперь вызывают особый интерес у посетителей зугдидского музея. На грузинской земле Ашиль построил три дворца - в Зугдиди, Салхино и Чкадуаши. Ашиль интересовался жизнью грузинского народа, изучал грузинский и мегрельский языки (у мегрелов был свой бесписьменный язык - занский, а литературным языком у них считался грузинский). Мегрельское княжество во главе с последней правительницей - княжной Екатериной Чавчавадзе просуществовало до мегрельского крестьянского восстания 1857 года, а после его подавления автономию упразднили, установив русское правление. ...Ашиль Мюрат умер в 1895 году. Похоронили его под могучим дубом рядом с церковью возле его резиденции Чкадуаши. Через несколько лет Саломэ вместе с детьми и внуком, названным в честь деда Ашилем, уехала во Францию. До самой смерти она не снимала траурного одеяния. Внук Саломэ и Ашиля Мюратов Ашиль приехал на родину через полвека, в конце 60-х годов, с детьми и внуками. Он побывал в бывших усадьбах своих родственников, посетил могилу своего деда. Парижанин взял горсть земли и положил ее в мешочек. Ашиль сказал, что попросит своих детей, когда он умрет, положить на его могилу эту святую грузинскую землю. Он сказал, что его отец был французом, но в его жилах течет и грузинская кровь и он по-прежнему влюблен в Грузию. Своих восьмерых детей Ашиль назвал грузинскими именами.

А теперь - две родственных цепочки: первая: Грибоедов - Нина Чавчавадзе, жена Грибоедова, - Екатерина Чавчавадзе, сестра Нины, свояченица Грибоедова, - Саломэ, дочь Екатерины, - Ашиль Мюрат, муж Саломэ, внук Каролины Бонапарт, сестры Наполеона; вторая: Наполеон - Каролина, сестра Наполеона, - Ашиль Мюрат, внук Каролины, - Саломэ, жена Ашиля, дочь Екатерины Чавчавадзе, свояченицы Грибоедова.

Так что посмертно, через десятилетия, Александр Грибоедов и Наполеон Бонапарт стали хотя и очень дальними, но родственниками. А итоговые звенья цепи: Россия-Грузия-Франция. Потомки Ашиля Мюрата и Саломэ здравствуют и поныне!
                       
Из учебников известно, что Грибоедов погиб 30 января 1829 года в посольстве от рук мусульман-фанатиков, захвативших русскую миссию в Тегеране. Вместе со своими сотрудниками он защищался от взбесившейся религиозной толпы. Труп Грибоедова выволокли наружу и долго издевались над ним, таская его по улицам. Опознать изуродованное тело смогли потом только по искалеченной на дуэли руке.

Но что же лежало в основе конфликта? В качестве посла в Персии Грибоедов проводил твердую и решительную политику. "Уважение к России и к ее требованиям - вот мне что нужно", - говорил он. Опасаясь усиления русского влияния в Персии, агенты английской дипломатии, безусловно, сыграли свою подстрекательскую роль в натравливании реакционных кругов Тегерана против русской миссии. Но не перегнул ли палку в своей дипломатической деятельности и сам А.С. Грибоедов? Факты свидетельствуют об этом.

Сейчас мы можем сказать, что надменность и высокомерие Грибоедова сыграли свою негативную роль во время его пребывания в Тегеране. Составитель истории Персии Риза-Кули пишет, что однажды, идя к его величеству шаху, Грибоедов не снял галош даже на том священном месте, на котором совершается лобызание великих царей. В переговорах Грибоедов под впечатлением успехов русского оружия в Азербайджане также был дерзок, хотя шах относился к нему ласково и благосклонно, не желая новой войны с сильной Россией. Зная характер Грибоедова, можно сказать, что он стремился подчеркнуть и собственную значимость. Шах прислал Грибоедову подарки и орден Льва и Солнца 1-й степени. Казалось, все складывается благополучно.

Но Грибоедов допустил непростительную для него, знатока человеческих страстей и пороков, ошибку. Как известно, по пути в Персию он остановился в Тифлисе. Здесь он принял к себе на службу нескольких армян и грузин. Среди них оказались люди неблагонадежные, малообразованные и сомнительной нравственности. Из них особенно выделялись своим безнравственным поведением и беспринципностью Дадаш-бек и Рустем-бек (Ростамбей).

Во время следования русской миссии из Тавриза в Тегеран сельские жители должны были нести все продовольственные расходы, связанные с переездом посольства. Рустем-бек с некоторыми чиновниками обложили население поборами, вызывая их возмущение всей русской миссией. В Кавзине они хотели освободить из неволи увезенную из Эривани (из Армении) немку, жену местного сеида (духовного лица), что едва не привело к трагическому исходу. Грузин Рустем-бек, будучи христианином, был для персов иноверцем, гяуром.

С прибытием в Тегеран он и его сообщники, нередко в пьяном виде, с обнаженным оружием и с криками ходили по улицам, оскорбляли горожан, предавались открытому разврату, бросая этим вызов правилам шариата и возмущая местных жителей. По Туркманчайскому мирному трактату согласно XII статье все люди, плененные персами при нашествии Ага-Махмед-хана на Тифлис (1795 г.) и в последующих войнах России с Персией за обладание Закавказьем, должны быть возвращены в Россию (на Кавказ). И в этом деле, к сожалению, Грибоедов пошел на поводу у Рустем-бека и переусердствовал. Он поддерживал своих людей, когда они разыскивали по городу грузинских и армянских пленниц. Среди них оказывались нередко те, которые приняли мусульманскую веру и даже замужние женщины, мужьями которых стали местные жители.

Рустем-бек со своими людьми искал пленников и пленниц, ведя себя разнузданно. Чаша терпения тегеранцев переполнилась. Тайные пружины гибели Грибоедова (8-я страница устного журнала-расследования) Последней каплей, поводом к массовому бесчинству против русской миссии в Тегеране явился инцидент с Мирзой-Якубом, более 15-ти лет бывшим евнухом шахского гарема. Ранее он проживал в Эривани, в Армении.

Грибоедов уже собрался ехать в Тавриз, поручив исполнять свои обязанности во время его отсутствия 1-му секретарю посольства Мальцову (он один из всей русской миссии спасется), и даже была прощальная аудиенция у шаха, и уже были готовы к отъезду лошади и экипажи, но вдруг к Грибоедову явился Мирза-Якуб. Судьба снова играет человеком! Персидские документы и показания Мальцова, конечно, по-разному, со своих позиций раскрывают нам причины и ход произошедших далее трагических событий. Задача исследователя - объективно отразить их. Итак, Мирза-Якуб явился к Грибоедову и заявил о своем желании возвратиться в Эривань, в Армению, в свое отечество.

Грибоедов, предчувствуя неприятности, пытался отговорить Мирзу-Якуба от его желания, но, видя его твердую решимость, принял его в дом миссии, чтобы вывезти с собою в Тавриз, а оттуда на основании трактата отправить в Эривань. Шах разгневался и постоянно посылал своих приближенных к Грибоедову, и они заявляли, что евнух - то же, что шахская жена и, значит, русский посланник отнял жену у шаха. Грибоедов отвечал, что Мирза-Якуб теперь на основании трактата - русский подданный, и посланник не имеет права выдать его. Безусловно, в этой ситуации Грибоедов действовал слишком прямолинейно и резко.

Тогда посланцы шаха заявили, что Мирза-Якуб, который занимал должность казначея, обворовал казну шаха. Это было вполне возможно, имущества у евнуха хватало. С чего бы еще Мирза-Якуб, занимавший высокое положение, много лет уже проживший в Персии, вдруг собрался ехать на родину, где его никто не ждал? Грибоедов понял, что в это дело надо внести ясность.

Но отправленный в суд с его людьми Мирза-Якуб начал ругать закон и мусульманскую веру, хотя сам стал мусульманином лет 20 назад. Это вызвало негодование улемов и сеидов, а вскоре возмущение охватило и население Тегерана. А, кроме того, Мирза-Якуб знал все тайны и семейную жизнь шаха и с его изменой все, чем дорожили правоверные (мусульмане), должно было получить огласку. Как дипломат, Грибоедов должен был сразу после появления в русской миссии Мирзы-Якуба, подозрительно одиозной личности, забыть о своем высокомерии и отправиться на аудиенцию к шаху, чтобы быстрее дипломатическим путем разрешить этот щекотливый инцидент. К сожалению, дипломат Грибоедов не проявил гибкости, а только усугубил ситуацию своими резкими действиями.

Более того: Грибоедов допустил вторую грубейшую оплошность, и она-то и привела в действие пружину религиозного экстремизма. Но об этом - чуть позже. Причины трагедии миссии Грибоедова более глубокие. Подстрекательскую политику вели англичан. Плелись внутренние интриги среди шахского окружения: одни ненавидели шаха, другие желали вовлечь Персию в новую войну с Россией. Плюс возмущение высшего духовенства деятельностью русской миссии, личная враждебность к Грибоедову и т.д. - все эти причины наслаивались одна на другую.

Прибавьте разнузданные, бесцеремонные действия Рустем-бека с сообщниками, поведение самого Грибоедова при шахском дворе. А религиозный фанатизм? Причин разгрома дома русской миссии в Тегеране и гибели ее сотрудников во главе с Грибоедовым много. Повод - переход шахского евнуха Мирзы-Якуба в русское подданство и его вызывающее поведение в суде. К сожалению, поспешив взять Мирзу-Якуба под свое покровительство, Грибоедов совершает и вторую ошибку. Персидский историк Риза-Кули пишет, что посланник задержал приведенных его людьми двух грузинок, перешедших в мусульманство, и они подали жалобу тегеранским улемам.

Сам Фехт-Али-шах в фирмане (официальном документе) указывает, что Грибоедов задержал двух женщин, хотя убедился, что они не русские подданные, и в этот же день люди посланника обругали сеида на базаре, а ночью затащили к себе женщину. Однако, 1-й секретарь русского посольства Мальцов свидетельствует, что после Мирзы-Якуба к Грибоедову привели двух пленных армянок от Аллах-Яр-хана и они выразили желание ехать в свое отечество, а Грибоедов опять поспешил в такой напряженной, чреватой взрывом возмущения обстановке, оставив их в доме миссии, чтобы потом отправить по принадлежности, т.е. в Армению.

Мальцов пишет, что 30 января (11 февраля по н.с.) 1829 года базар был заперт, с утра народ собирался в соборной мечети Тегерана, где находились улемы и сеиды. Было объявлено народу, что изменник Мирза-Якуб надругался над их верой, поедет в Россию и, значит, достоин смерти. А женщин, якобы, насильно удерживают в русской миссии и принуждают отступиться от мусульманской веры. Было заявлено: "Идите в дом посланника, освобождайте пленных, убейте Мирзу-Якуба и Рустема". Разъяренная, фанатично настроенная толпа из тысяч мужчин с кинжалами и палками ринулась к дому Грибоедова. Народ осадил посольский дом. Грибоедов приказал Мирзе-Якубу выйти к толпе, которая тут же отрубила ему голову и изрубила тело.

Выслали двух женщин, и их тотчас же возвратили в гарем. Но остановить толпу было уже невозможно, несмотря на попытки увещеваний принца Зилли-султана и появление присланного шахом майора Хадибека с сотней сарбазов (казаков), не имевших патронов, но пытавшихся успокоить народ. Кровопролитие длилось около часа. Толпа бросала камни и поленья, казаки отбивались.

Мальцов в отчете указывает, что женщин не выдавали толпе, а у караульных сарбазов ружья с чердака утащил народ. Толпа ворвалась в дом, грабя и разрушая все вокруг. Грибоедов, как считается, выбежал с саблей и получил удар камнем по голове, затем был закидан камнями и изрублен. Обстоятельства погрома русской миссии описываются по-разному, однако Мальцов был очевидцем событий, однако, он не упоминает о гибели Грибоедова, только пишет, что человек 15 оборонялись у дверей комнаты посланника.

Мальцов утверждает, что в посольстве были убиты 37 человек (все, кроме него одного) и 19 тегеранских жителей. Историк Риза-Кули утверждает, что Грибоедов был убит вместе с 37-ю товарищами, а из толпы было убито 80 человек. Как же спасся Мальцов? Его спас мусульманин. Молодой и способный Мальцов понравился одному хану, дом которого был рядом с русской миссией. Хан полюбил Мальцова и, узнав об опасности, угрожающей миссии, решил спасти своего друга. Ему удалось в день убийства Грибоедова уговорить Мальцова перелезть через крышу в его дом и там укрыться. Так Мальцов спасся от неизбежной гибели и из убежища видел разгром русской миссии. Кстати, Дадаш-бек и Рустем-бек тоже были убиты.

Одно непонятно: почему Мальцов не пишет, предложил ли он Грибоедову спастись, отказался ли Грибоедов и как он, Мальцов, мог еще до подхода толпы тайно бросить своих товарищей? Не очень героический образ вырисовывается, хотя шах потом и осыпал Мальцова милостями. Сам шах, страшась разъяренной толпы, во время погрома заперся в арке (крепости) в окружении своего войска.

Наследник престола Наиб-султан, встретившись позже в Тавризе с русским консулом Амбургером, который в свое время был секундантом Грибоедова на его дуэли с Якубовичем, сказал: "...Да будет проклят Иран и самовольные жители его! Клянусь тем Богом, в которого мы оба веруем, ибо Он един, что я был бы рад заменить пролитую кровь кровью моих жен и детей".

Когда трагедия закончилась, толпа разошлась по городу. Ни зачинщиков, ни убийц не нашли. До войны дело не дошло, и смерть Грибоедова осталась неотомщенною. Трупы убитых в русской миссии вывезли за город, бросили в одну кучу и засыпали землей. Вскоре тело Грибоедова откопали и в простом гробу через Тавриз отправили в Тифлис.

Когда открыли гроб, то обнаружилось, что тело страшно изрублено и побито камнями. Тогда гроб законопатили и залили нефтью. В Нахичевани его украсили и повезли дальше. Возле Гергер гроб с телом Грибоедова видел А. С. Пушкин. "Несколько грузин сопровождали арбу. "Откуда вы? - спросил я. - "Из Тегерана". - "Что везете?" - "Грибоеда" (А.С. Пушкин).

По пути следования останков Грибоедова в траурных церемониях участвовали военные. Поэту отдавали не только воинские почести, сотни людей выходили почтить его память. Шесть лошадей везли дроги, 12 человек шли с факелами по обе стороны от гроба под балдахином. Зрелище производило сильное впечатление даже на персов. Армянские женщины молились. Грибоедов, предчувствуя смерть, не раз говорил жене, что, если это произойдет в Персии, останки его должны быть преданы земле в церкви святого Давида - "этой поэтической", по его выражению, "принадлежности Тифлиса".

Желание Грибоедова было исполнено. Нина Чавчавадзе похоронила мужа в Тифлисе в монастыре святого Давида. Только в 1836 году трупы остальных погибших членов русской миссии были перевезены в Тегеран и положены в заранее приготовленный склеп в присутствии двух сеидов.

Сын наследника персидского престола принц Хозрев-Мирза приехал в Петербург и от лица шаха просил императора Николая I предать вечному забвению события 30-го января. В качестве извинения перед Россией за этот инцидент персидское правительство в дар русскому царю преподнесло огромный алмаз "Шах". Такова была цена за жизнь Грибоедова и других русских, убитых в посольстве. Этот желтый алмаз весом 87 карат хранит на себе имена персидских владык, начиная с 1591 года. Сегодня он находится в Алмазном фонде в Москве.

В продолжение всего пребывания Грибоедова в Тегеране его супруга Нина, урожденная княжна Чавчавадзе, оставалась в Тавризе.

Она болезненно переносила первую беременность, и поэтому трагическую гибель мужа от нее скрывали. Вскоре консул Амбургер уговорил ее ехать в Тифлис. Роман Чавчавадзе ,двоюродный брат Нины, привез сестру в Тифлис, где у Ахвердовых жили ее родные. Нина была молчалива и, казалось, о чем-то догадывается.

Боясь, чтобы кто-нибудь посторонний не ошеломил ее страшным известием о гибели мужа, Прасковья Ахвердова сама решилась объявить ей об этом. Нина не впала в отчаяние, но тихо плакала. Печаль так подействовала на нее, что через несколько дней преждевременно начались роды, но ребенок, родившийся живым, через несколько часов умер. Кроме молодой жены, у Грибоедова осталась мать, Анастасия Федоровна. К горю добавлялось то, что Грибоедов не оставил никакого состояния, а в Тегеране все, что у него было, разграбили. Но Николай I проявил заботу, приняв участие в судьбе вдовы Грибоедова.

В январе 1830 года вдове и матери Грибоедова было назначено по 5000 рублей ежегодной пенсии каждой и единовременно по 30 000 рублей каждой. Через 20 лет пенсию вдове Грибоедова увеличили.

Нина, верная памяти мужа, осталась до конца жизни вдовой. Как сложилась ее судьба? Николай Муравьев, дальний родственник Нины, назначенный в конце 1854 года наместником и главнокомандующим на Кавказе, приехал в Квашихоры к правительнице Мегрелии - Екатерине Дадиани (Чавчавадзе). Там он и встретил ее сестру Нину Александровну.

Шла Крымская война, турки готовились захватить Кавказ, находились у границ ее владения. В Мегрелии князья угнетали подчиненных, да и сама Екатерина грозила народу карами за непослушание. Назревало восстание 1857 года. Екатерина попросила Муравьева в это трудное время быть им отцом, покровителем и советником.

Муравьев дал ей советы в управлении княжеством и попросил Нину сдерживать сестру в ее давлении на народ. А еще призвал мегрельских дворян создавать боевые дружины и партизанские отряды для совместной борьбы вместе с русскими войсками против вторжения турецких войск в Мегрелию.

Нина Грибоедова посещала в это время мегрельских воинов, заботилась о медицинском обслуживании госпиталей. Когда Нина собралась ехать к сестре в Мегрелию, в Тифлисе, где она находилась, вспыхнула эпидемия холеры, и она осталась, чтобы ухаживать за заболевшим родственником. В 1857 году Екатерина пишет Муравьеву: "Я лишилась моего ангела. 29 июня в Тифлисе холера у меня похитила ее и тем лишила единственного моего друга".

Муравьев записал в дневнике: "Я не знал в жизни женщины более кроткой, добродетельной и самоотверженной, чем Нина Грибоедова..." Грузинская княжна Нина Чавчавадзе похоронена в Тифлисе при церкви святого Давида рядом с мужем - Александром Грибоедовым, над могилой которого она воздвигла памятник со словами: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русских, но для чего пережила тебя любовь моя?»

0

25

https://img-fotki.yandex.ru/get/9516/19735401.dd/0_7e255_76a5449_XXXL.jpg

И. Крамской. Портрет А.С. Грибоедова. 1873 г.

0

26

ГОРЕ О УМА

Комедия в четырех действиях в стихах

Действующие:   

Павел Афанасьевич Фамусов, управляющий в казенном месте.

Софья Павловна, его дочь.

Лизанька, служанка.

Алексей Степанович Молчалин, секретарь Фамусова, живущий у него в доме.

Александр Андреевич Чацкий.

Полковник Скалозуб, Сергей Сергеевич.

Наталья Дмитриевна, молодая дама, Платон Михаилович, муж ее, – Горичи.

Князь Тугоуховский и Княгиня, жена его, с шестью дочерями.

Графиня бабушка, Графиня внучка, – Хрюмины .

Антон Антонович Загорецкий.

Старуха Хлестова, свояченица Фамусова.

Г.N.

Г.D.

Репетилов.

Петрушка и несколько говорящих слуг.

Множество гостей всякого разбора и их лакеев при разъезде.

Официанты Фамусова.

Действие в Москве в доме Фамусова.

0

27

Действие I

Явление 1

Гостиная, в ней большие часы, справа дверь в спальню Софии, откудова слышно фортопияно с флейтою, которые потом умолкают. Лизанька середи комнаты спит, свесившись с кресел. (Утро, чуть день брежжится)

Лизанька (вдруг просыпается, встает с кресел, оглядывается)

Светает!.. Ах! как скоро ночь минула!

Вчера просилась спать – отказ,

«Ждем друга». – Нужен глаз да глаз,

Не спи, покудова не скатишься со стула.

Теперь вот только что вздремнула,

Уж день!.. сказать им…

(Стучится к Софии.)

Господа,

Эй! Софья Павловна, беда.

Зашла беседа ваша за ночь;

Вы глухи? – Алексей Степаныч!

Сударыня!.. – И страх их не берет!

(Отходит от дверей.)

Ну, гость неприглашенный,

Быть может, батюшка войдет!

Прошу служить у барышни влюбленной!

(Опять к дверям)

Да расходитесь. Утро. – Что-с?

(Голос Софии)

Который час?

Лизанька

Все в доме поднялось.

София (из своей комнаты)

Который час?

Лизанька

Седьмой, осьмой, девятый.

София (оттуда же)

Неправда.

Лизанька (прочь от дверей)

Ах! амур[1 ] проклятый!

И слышат, не хотят понять,

Ну что бы ставни им отнять?

Переведу часы, хоть знаю: будет гонка,

Заставлю их играть.

(Лезет на стул, передвигает стрелку, часы бьют и играют.)

Явление 2

Лиза и Фамусов .

Лиза

Ах! барин!

Фамусов

Барин, да.

(Останавливает часовую музыку)

Ведь экая шалунья ты, девчонка.

Не мог придумать я, что это за беда!

То флейта слышится, то будто фортопьяно;

Для Софьи слишком было б рано??

Лиза

Нет, сударь, я… лишь невзначай…

Фамусов

Вот то-то невзначай, за вами примечай;

Так, верно, с умыслом.

(Жмется к ней и заигрывает)

Ой! зелье[2 ],  баловница.

Лиза

Вы баловник, к лицу ль вам эти лица!

Фамусов

Скромна, а ничего кроме

Проказ и ветру на уме.

Лиза

Пустите, ветреники сами,

Опомнитесь, вы старики…

Фамусов

Почти.

Лиза

Ну, кто придет, куда мы с вами?

Фамусов

Кому сюда придти?

Ведь Софья спит?

Лиза

Сейчас започивала.

Фамусов

Сейчас! А ночь?

Лиза

Ночь целую читала.

Фамусов

Вишь, прихоти какие завелись!

Лиза

Все по-французски, вслух, читает запершись.

Фамусов

Скажи-ка, что глаза ей портить не годится,

И в чтеньи прок-от не велик:

Ей сна нет от французских книг,

А мне от русских больно спится.

Лиза

Что встанет, доложусь,

Извольте же идти, разбудите, боюсь.

Фамусов

Чего будить? Сама часы заводишь,

На весь квартал симфонию гремишь.

Лиза (как можно громче)

Да полноте-с!

Фамусов (зажимает ей рот)

Помилуй, как кричишь.

С ума ты сходишь?

Лиза

Боюсь, чтобы не вышло из того…

Фамусов

Чего?

Лиза

Пора, сударь, вам знать, вы не ребенок;

У девушек сон утренний так тонок;

Чуть дверью скрипнешь, чуть шепнешь:

Все слышат…

Фамусов

Все ты лжешь.

Голос Софии

Эй, Лиза!

Фамусов (торопливо)

Тс!

(Крадется вон из комнаты на цыпочках.)

Лиза (одна)

Ушел… Ах! от господ подалей;

У них беды себе на всякий час готовь,

Минуй нас пуще всех печалей

И барский гнев, и барская любовь.

Явление 3

Лиза , София со свечкою, за ней Молчалин .

София

Что, Лиза, на тебя напало?

Шумишь…

Лиза

Конечно, вам расстаться тяжело?

До света запершись, и кажется все мало?

София

Ах, в самом деле рассвело!

(Тушит свечу.)

И свет и грусть. Как быстры ночи!

Лиза

Тужите, знай, со стороны нет мочи,

Сюда ваш батюшка зашел, я обмерла;

Вертелась перед ним, не помню что врала;

Ну что же стали вы? поклон, сударь, отвесьте.

Подите, сердце не на месте;

Смотрите на часы, взгляните-ка в окно:

Валит народ по улицам давно;

А в доме стук, ходьба, метут и убирают.

София

Счастливые часов не наблюдают.

Лиза

Не наблюдайте, ваша власть;

А что в ответ за вас, конечно, мне попасть.

София (Молчалину)

Идите; целый день еще потерпим скуку.

Лиза

Бог с вами-с; прочь возьмите руку.

(Разводит их, Молчалин в дверях сталкивается с Фамусовым.)

Явление 4

София , Лиза , Молчалин , Фамусов .

Фамусов

Что за оказия![3 ]  Молчалин, ты, брат?

Молчалин

Я-с.

Фамусов

Зачем же здесь? и в этот час?

И Софья!.. Здравствуй, Софья, что ты

1

Амур – в римской мифологии бог любви; в широком значении – любовь.

2

Зелье – здесь в переносном смысле: коварная, проказливая.

3

Оказия (фр. ocasion) – случай, происшествие.

0

28

Так рано поднялась! а? для какой заботы?

И как вас Бог не в пору вместе свел?

София

Он только что теперь вошел.

Молчалин

Сейчас с прогулки.

Фамусов

Друг. Нельзя ли для прогулок

Подальше выбрать закоулок?

А ты, сударыня, чуть из постели прыг,

С мужчиной! с молодым! – Занятье для девицы!

Всю ночь читает небылицы,

И вот плоды от этих книг!

А все Кузнецкий мост[4 ],  и вечные французы,

Оттуда моды к нам, и авторы, и музы:

Губители карманов и сердец!

Когда избавит нас творец

От шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок!

И книжных и бисквитных лавок!..

София

Позвольте, батюшка, кружится голова;

Я от испуги[5 ]  дух перевожу едва;

Изволили вбежать вы так проворно,

Смешалась я…

Фамусов

Благодарю покорно,

Я скоро к ним вбежал!

Я помешал! я испужал!

Я, Софья Павловна, расстроен сам, день целый

Нет отдыха, мечусь как словно угорелый.

По должности, по службе хлопотня,

Тот пристает, другой, всем дело до меня!

Но ждал ли новых я хлопот? чтоб был обманут…

София

Кем, батюшка?

Фамусов

Вот попрекать мне станут,

Что без толку всегда журю.

Не плачь, я дело говорю:

Уж об твоем ли не радели

Об воспитаньи! с колыбели!

Мать умерла: умел я принанять

В мадам Розье вторую мать.

Старушку-золото в надзор к тебе приставил:

Умна была, нрав тихий, редких правил.

Одно не к чести служит ей:

За лишних в год пятьсот рублей

Сманить себя другими допустила.

Да не в мадаме сила.

Не надобно иного образца,

Когда в глазах пример отца.

Смотри ты на меня: не хвастаю сложеньем;

Однако бодр и свеж, и дожил до седин,

Свободен, вдов, себе я господин…

Монашеским известен поведеньем!..

Лиза

Осмелюсь я, сударь…

Фамусов

Молчать!

Ужасный век! Не знаешь, что начать!

Все умудрились не по летам.

А пуще дочери, да сами добряки.

Дались нам эти языки!

Бepeм же побродяг[6 ],  и в дом и по билетам[7 ], 

Чтоб наших дочерей всему учить, всему –

И танцам! и пенью! и нежностям! и вздохам!

Как будто в жены их готовим скоморохам.[8 ] 

Ты, посетитель, что? ты здесь, сударь, к чему?

Безродного пригрел и ввел в мое семейство,

Дал чин асессора[9 ]  и взял в секретари;

В Москву переведен через мое содейство;

И будь не я, коптел бы ты в Твери.

София

Я гнева вашего никак не растолкую.

Он в доме здесь живет, великая напасть!

Шел в комнату, попал в другую.

Фамусов

Попал или хотел попасть?

Да вместе вы зачем? Нельзя, чтобы случайно.

София

Вот в чем, однако, случай весь:

Как давиче вы с Лизой были здесь,

Перепугал меня ваш голос чрезвычайно,

И бросилась сюда я со всех ног…

Фамусов

Пожалуй, на меня всю суматоху сложит.

Не в пору голос мой наделал им тревог!

София

По смутном сне безделица тревожит;

Сказать вам сон: поймете вы тогда.

Фамусов

Что за история?

София

Вам рассказать?

Фамусов

Ну да.

(Садится.)

София

Позвольте… видите ль… сначала

Цветистый луг; и я искала

Траву

Какую-то, не вспомню наяву.

Вдруг милый человек, один из тех, кого мы

Увидим – будто век знакомы,

Явился тут со мной; и вкрадчив, и умен,

Но робок… Знаете, кто в бедности рожден…

Фамусов

Ах! матушка, не довершай удара!

Кто беден, тот тебе не пара.

София

Потом пропало все: луга и небеса. –

Мы в темной комнате. Для довершенья чуда

Раскрылся пол – и вы оттуда,

Бледны, как смерть, и дыбом волоса!

Тут с громом распахнули двери

Какие-то не люди и не звери,

Нас врознь – и мучили сидевшего со мной.

Он будто мне дороже всех сокровищ,

Хочу к нему – вы тащите с собой:

Нас провожают стон, рев, хохот, свист чудовищ!

Он вслед кричит!.. –

Проснулась. – Кто-то говорит, –

Ваш голос был; что, думаю, так рано?

Бегу сюда – и вас обоих нахожу.

Фамусов

Да, дурен сон, как погляжу.

Тут все есть, коли нет обмана:

И черти и любовь, и страхи и цветы.

Ну, сударь мой, а ты?

Молчалин

Я слышал голос ваш.

Фамусов

Забавно.

Дался им голос мой, и как себе исправно

Всем слышится, и всех сзывает до зари!

На голос мой спешил, за чем же? – говори.

Молчалин

С бумагами-с.

Фамусов

Да! их недоставало.

Помилуйте, что это вдруг припало

Усердье к письменным делам!

(Встает.)

Ну, Сонюшка, тебе покой я дам:

Бывают странны сны, а наяву страннее;

Искала ты себе травы,

На друга набрела скорее;

Повыкинь вздор из головы;

Где чудеса, там мало складу. –

Поди-ка, ляг, усни опять.

(Молчалину)

Идем бумаги разбирать.

Молчалин

Я только нес их для докладу,

Что в ход нельзя пустить без справок, без иных,

Противуречья есть, и многое не дельно.

Фамусов

Боюсь, сударь, я одного смертельно,

Чтоб множество не накоплялось их;

Дай волю вам, оно бы и засело;

А у меня, что дело, что не дело,

Обычай мой такой:

Подписано, так с плеч долой.

(Уходит с Молчалиным, в дверях пропускает его вперед.)

Явление 5

София , Лиза .

4

Кузнецкий мост – улица в центре Москвы. Во времена Грибоедова на Кузнецком мосту было множество различных магазинов, принадлежавшим преимущественно французским купцам: книжных, кондитерских (»бисквитных лавок»), модных нарядов и т.д.

5

Испуга – в разговорном языке во времена Грибоедова наряду со словом «испуг» употреблялось «испуга».

6

«Берем же побродяг» – имеются в виду учителя и гувернеты.

7

«И в дом, и по билетам» – учителя, не живущие «в доме», а «приходящие», в конце каждого урока получали «билеты» (особые квитанции) от родителей своих учеников. По этим билетам начислялась плата за ученье.

8

Скоморохи – бродячие актеры.

9

Асессор (коллежский асессор) – гражданский чин. Получение этого чина давало право на личное дворянство.

0

29

Лиза

Ну вот у праздника! ну вот вам и потеха!

Однако нет, теперь уж не до смеха;

В глазах темно, и замерла душа;

Грех не беда, молва не хороша.

София

Что мне молва? Кто хочет, так и судит,

Да батюшка задуматься принудит:

Брюзглив, неугомонен, скор,

Таков всегда, а с этих пор…

Ты можешь посудить…

Лиза

Сужу-с не по рассказам;

Запрет он вас, – добро еще со мной;

А то, помилуй Бог, как разом

Меня, Молчалина и всех с двора долой.

София

Подумаешь, как счастье своенравно!

Бывает хуже, с рук сойдет;

Когда ж печальное ничто на ум нейдет,

Забылись музыкой, и время шло так плавно;

Судьба нас будто берегла;

Ни беспокойства, ни сомненья…

А горе ждет из-за угла.

Лиза

Вот то-то-с, моего вы глупого сужденья

Не жалуете никогда:

Ан вот беда.

На что вам лучшего пророка?

Твердила я: в любви не будет в этой прока

Ни во веки веков.

Как все московские, ваш батюшка таков:

Желал бы зятя он с звездами, да с чинами,

А при звездах не все богаты, между нами;

Ну, разумеется к тому б

И деньги, чтоб пожить, чтоб мог давать он балы;

Вот, например, полковник Скалозуб:

И золотой мешок, и метит в генералы.

София

Куда как мил! и весело мне страх

Выслушивать о фрунте[10 ]  и рядах;

Он слова умного не выговорил сроду, –

Мне все равно, что за него, что в воду.

Лиза

Да-с, так сказать речист, а больно не хитер;

Но будь военный, будь он статский[11 ], 

Кто так чувствителен, и весел, и остер,

Как Александр Андреич Чацкий!

Не для того, чтоб вас смутить;

Давно прошло, не воротить,

А помнится…

София

Что помнится? Он славно

Пересмеять умеет всех;

Болтает, шутит, мне забавно;

Делить со всяким можно смех.

Лиза

И только? будто бы? – Слезами обливался,

Я помню, бедный он, как с вами расставался. –

Что, сударь, плачете? живите-ка смеясь…

А он в ответ: «Недаром, Лиза, плачу:

Кому известно, что найду я воротясь?

И сколько, может быть, утрачу!»

Бедняжка будто знал, что года через три…

София

Послушай, вольности ты лишней не бери.

Я очень ветрено, быть может, поступила,

И знаю, и винюсь; но где же изменила?

Кому? чтоб укорять неверностью могли.

Да, с Чацким, правда, мы воспитаны, росли:

Привычка вместе быть день каждый неразлучно

Связала детскою нас дружбой; но потом

Он съехал, уж у нас ему казалось скучно,

И редко посещал наш дом;

Потом опять прикинулся влюбленным,

Взыскательным и огорченным!!.

Остер, умен, красноречив,

В друзьях особенно счастлив,

Вот об себе задумал он высоко…

Охота странствовать напала на него,

Ах! если любит кто кого,

Зачем ума искать и ездить так далеко?

Лиза

Где носится? в каких краях?

Лечился, говорят, на кислых он водах[12 ], 

Не от болезни, чай, от скуки, – повольнее.

София

И, верно, счастлив там, где люди посмешнее.

Кого люблю я, не таков:

Молчалин, за других себя забыть готов,

Враг дерзости, – всегда застенчиво, несмело

Ночь целую с кем можно так провесть!

Сидим, а на дворе давно уж побелело,

Как думаешь? чем заняты?

Лиза

Бог весть,

Сударыня, мое ли это дело?

София

Возьмет он руку, к сердцу жмет,

Из глубины души вздохнет,

Ни слова вольного, и так вся ночь проходит,

Рука с рукой, и глаз с меня не сводит. –

Смеешься! можно ли! чем повод подала

Тебе я к хохоту такому!

Лиза

Мне-с?.. ваша тетушка на ум теперь пришла,

Как молодой француз сбежал у ней из дому.

Голубушка! хотела схоронить

Свою досаду, не сумела:

Забыла волосы чернить

И через три дни поседела.

(Продолжает хохотать.)

София (с огорчением)

Вот так же обо мне потом заговорят.

Лиза

Простите, право, как Бог свят,

Хотела я, чтоб этот смех дурацкий

Вас несколько развеселить помог.

Явление 6

София , Лиза , слуга , за ним Чацкий .

Слуга

К вам Александр Андреич Чацкий.

(Уходит.)

Явление 7

София , Лиза , Чацкий .

Чацкий

Чуть свет уж на ногах! и я у ваших ног.

(С жаром целует руку.)

Ну поцелуйте же, не ждали? говорите!

Что ж, ради?[13 ]  Нет? В лицо мне посмотрите.

Удивлены? и только? вот прием!

Как будто не прошло недели;

Как будто бы вчера вдвоем

Мы мочи нет друг другу надоели;

Ни на волос любви! куда как хороши!

И между тем, не вспомнюсь, без души,

Я сорок пять часов, глаз мигом не прищуря,

Верст больше седьмисот пронесся, – ветер, буря;

И растерялся весь, и падал сколько раз –

И вот за подвиги награда!

София

Ах! Чацкий, я вам очень рада.

Чацкий

Вы ради? в добрый час.

Однако искренно кто ж радуется эдак?

Мне кажется, так напоследок

Людей и лошадей знобя,

Я только тешил сам себя.

Лиза

Вот, сударь, если бы вы были за дверями,

Ей-Богу, нет пяти минут,

Как поминали вас мы тут.

Сударыня, скажите сами.

София

Всегда, не только что теперь. –

Не можете мне сделать вы упрека.

Кто промелькнет, отворит дверь,

Проездом, случаем, из чужа, из далека –

С вопросом я, хоть будь моряк:

Не повстречал ли где в почтовой вас карете?

Чацкий

Положимте, что так.

Блажен, кто верует, тепло ему на свете! –

Ах! Боже мой! ужли я здесь опять,

В Москве! у вас! да как же вас узнать!

10

Фрунт – старинное произношение слова «фронт», военный строй.

11

Статский (в позднейшем произношении – штатский) – человек, состоящий на гражданской службе.

12

Кислые воды – лечебные минеральные воды.

13

Ради – старинная форма слова «рады».

0

30

Где время то? где возраст тот невинный,

Когда, бывало, в вечер длинный

Мы с вами явимся, исчезнем тут и там,

Играем и шумим по стульям и столам.

А тут ваш батюшка с мадамой, за пикетом[14 ]; 

Мы в темном уголке, и кажется, что в этом!

Вы помните? вздрогнем, что скрипнет столик, дверь…

София

Ребячество!

Чацкий

Да-с, а теперь,

В седьмнадцать лет вы расцвели прелестно,

Неподражаемо, и это вам известно,

И потому скромны, не смотрите на свет.

Не влюблены ли вы? прошу мне дать ответ,

Без думы, полноте смущаться.

София

Да хоть кого смутят

Вопросы быстрые и любопытный взгляд…

Чацкий

Помилуйте, не вам, чему же удивляться?

Что нового покажет мне Москва?

Вчера был бал, а завтра будет два.

Тот сватался – успел, а тот дал промах.

Все тот же толк[15 ],  и те ж стихи в альбомах.

София

Гоненье на Москву. Что значит видеть свет!

Где ж лучше?

Чацкий

Где нас нет.

Ну что ваш батюшка? все Английского клоба

Старинный, верный член до гроба?

Ваш дядюшка отпрыгал ли свой век?

А этот, как его, он турок или грек?

Тот черномазенький, на ножках журавлиных,

Не знаю, как его зовут,

Куда ни сунься: тут как тут,

В столовых и в гостиных.

А трое из бульварных лиц[16 ], 

Которые с полвека молодятся?

Родных мильон у них, и с помощью сестриц

Со всей Европой породнятся.

А наше солнышко? наш клад?

На лбу написано: Театр и Маскерад[17 ]; 

Дом зеленью раскрашен в виде рощи[18 ],

Сам толст, его артисты тощи.

На бале, помните, открыли мы вдвоем

За ширмами, в одной из комнат посекретней,

Был спрятан человек и щелкал соловьем,

Певец зимой погоды летней.

А тот чахоточный, родня вам, книгам враг,

В ученый комитет[19 ]  который поселился

И с криком требовал присяг,

Чтоб грамоте никто не знал и не учился?

Опять увидеть их мне суждено судьбой!

Жить с ними надоест, и в ком не сыщешь пятен?

Когда ж постранствуешь, воротишься домой,

И дым Отечества нам сладок и приятен!

София

Вот вас бы с тетушкою свесть,

Чтоб всех знакомых перечесть.

Чацкий

А тетушка? все девушкой, Минервой?[20 ] 

Все фрейлиной[21 ]  Екатерины Первой?

Воспитанниц и мосек полон дом?

Ах! к воспитанью перейдем.

Что нынче, так же, как издревле,

Хлопочут набирать учителей полки,

Числом поболее, ценою подешевле?

Не то, чтобы в науке далеки;

В России, под великим штрафом,

Нам каждого признать велят

Историком и географом!

Наш ментор[22 ],  помните колпак его, халат,

Перст[23 ]  указательный, все признаки ученья

Как наши робкие тревожили умы,

Как с ранних пор привыкли верить мы,

Что нам без немцев нет спасенья!

А Гильоме, француз, подбитый ветерком?

Он не женат еще?

София

На ком?

Чацкий

Хоть на какой-нибудь княгине

Пульхерии Андревне, например?

София

Танцмейстер! можно ли!

Чацкий

Что ж, он и кавалер.

От нас потребуют с именьем быть и в чине,

А Гильоме!.. – Здесь нынче тон каков

На съездах, на больших, по праздникам приходским?

Господствует еще смешенье языков:

Французского с нижегородским?

София

Смесь языков?

Чацкий

Да, двух, без этого нельзя ж.

София

Но мудрено из них один скроить, как ваш.

Чацкий

По крайней мере не надутый.

Вот новости! – я пользуюсь минутой,

Свиданьем с вами оживлен,

И говорлив; а разве нет времен,

Что я Молчалина глупее? Где он, кстати?

Еще ли не сломил безмолвия печати?

Бывало песенок где новеньких тетрадь

Увидит, пристает: пожалуйте списать.

А впрочем, он дойдет до степеней известных,

Ведь нынче любят бессловесных.

София

Не человек, змея!

(Громко и принужденно.)

Хочу у вас спросить:

Случалось ли, чтоб вы смеясь? или в печали?

Ошибкою? добро о ком-нибудь сказали?

Хоть не теперь, а в детстве, может быть.

Чацкий

Когда все мягко так? и нежно, и незрело?

На что же так давно? вот доброе вам дело:

Звонками только что гремя

И день и ночь по снеговой пустыне,

Спешу к вам, голову сломя.

И как вас нахожу? в каком-то строгом чине!

Вот полчаса холодности терплю!

Лицо святейшей богомолки!.. –

И все-таки я вас без памяти люблю.

(Минутное молчание.)

Послушайте, ужли слова мои все колки?

И клонятся к чьему-нибудь вреду?

Но если так: ум с сердцем не в ладу.

Я в чудаках иному чуду

Раз посмеюсь, потом забуду:

Велите ж мне в огонь: пойду как на обед.

София

Да, хорошо – сгорите, если ж нет?

Явление 8

София , Лиза , Чацкий , Фамусов .

Фамусов

Вот и другой!

София

Ах, батюшка, сон в руку.

(Уходит.)

Фамусов (ей вслед вполголоса)

Проклятый сон.

Явление 9

Фамусов , Чацкий (смотрит на дверь, в которую София вышла)

Фамусов

Ну выкинул ты штуку!

Три года не писал двух слов!

И грянул вдруг как с облаков.

(Обнимаются.)

Здорово, друг, здорово, брат, здорово.

Рассказывай, чай у тебя готово

14

Пикет – карточная игра.

15

Толк – разговоры.

16

Бульварные лица – завсегдатаи московских бульваров. Во времена Грибоедова бульвары (Тверской, Пречистенский) были излюбленным местом прогулок дворянского общества.

17

«На лбу написано: Театр и Маскерад» – Чайкий упоминает о каком-то общем знакомом, любившем устраивать у себя дома театральные представления и маскарады.

18

«Дом зеленью раскрашен в виде рощи» – в барских домах в старину иногда расписывали стены комнат цветами, деревьями.

19

Ученый комитет – занимался вопросами школьного образования и предварительным просмотром учебных книг, из которых тщательно изгонялись все передовые идеи.

20

Минерва – в греческой мифологии богиня мудрости.

21

Фрейлина – женской придворное звание.

22

Ментор – в поэме Гомера «Одиссея» восмитатель Телемака, сына Одиссея. В нарицательном смысле ментор – наставник, учитель.

23

Перст – палец.

0


Вы здесь » Декабристы » "Вокруг декабря". » ГРИБОЕДОВ Александр Сергеевич.