В. Азаровский

Звезда, приговорившая себя. Александра Григорьевна Муравьёва

Судьбу этой женщины, приговорившей себя к сибирской каторге, описывали многие русские литераторы. Ей посвящены стихотворения и литературные исследования. Она стала величайшим в истории примером самопожертвования. Во имя чего? Любви, мужа, детей? Муж был на каторге, детей она потеряла.

Напомним читателям об Александре Григорьевне Муравьёвой, жене одного из руководителей декабристов Никиты Михайловича Муравьёва.

В своих беглых заметках о каторге и вольнодумцах России я решил ещё раз поразмышлять об образе супруги, после которого должен появиться более рельефный портрет супруга, его достоинства и недостатки. Мужчину можно и нужно судить по его отношению к своей жене. Ведь жена – это Родина.

Мы смутно представляем её портрет из кинофильмов, произведений писателей, мемуаров очевидцев. В какой-то степени мне повезло: я далёк от кино, литературы, критики или исследований, рождённых в столичных кругах, не имеющих представления о Сибири, а значит и России. Когда в сорокоградусные морозы я иду по улице какой-нибудь забайкальской деревни, города Читы или того же Петровского Завода, где похоронена эта женщина, попавшая неожиданно из тёплых дворянских великолепий Санкт-Петербурга в эту леденящую душу и тело стужу, мне трудно представить её образ именно здесь.

И тогда я представляю её звездой. Ведь звёздам не холодно.

Она светила всем, но упала здесь. И осталась здесь. Навсегда.

Жён мятежников, последовавших за мужьями в Сибирь, было несколько. Мне думается, что в представлении обывателя, благодаря советскому и российскому кинематографу и системе образования, их образы размыты в некий один, смутный и хрупкий образ салонный дамы ХIХ века в декольтированном платье, оказавшейся неожиданно самоотверженной героиней века в белой мгле завывающей сибирской пурги… В этой пурге у каждой из них был свой путь.

Её девичья фамилия Чернышова. Урождённая графиня. Родилась в 1804 году. В истории она осталась женой декабриста Муравьёва и сестрой декабриста Чернышова.

Отец её, Григорий Иванович Чернышов, действительный тайный советник, то есть генерал, но сам генерал был сыном фельдмаршала. Мать нашей героини – Елизавета Петровна Квашнина (Самарина), конечно, тоже урождённая графиня, она была фрейлиной Екатерины Второй, внучкой фельдмаршала, родила одного сына и шесть дочерей.

Образно говоря, наша героиня с рождения окружена фельдмаршалами, генералами и фрейлинами. И этот ореол никак не вписывается в среду сибирских крестьян XIX века в домотканых одеждах и шубах, живущих в заснеженных степях и тайге, где возможно обитание всего грубого и примитивного, за счёт чего и возникают вышеописанные ореолы.

По словам очевидца, внешняя красота Александры Григорьевны была тождественна душевной. Какая высокая оценка. Замуж она вышла в феврале 1823 года, ей было 19 лет. При аресте мужа в декабре 1825 года была беременна уже третьим ребёнком. Царь разрешил ей следовать за мужем в Сибирь. Детей взяла свекровь. А. С. Пушкин отправил с ней свои стихи, посвященные декабристам. В Читинский острог она прибыла зимой 1827 года.

Но никакая помощь родителей и сочувствие знакомых не могли затмить образы её малолетних детей. Очень скоро её сразила весь о смерти сына, в 1828 году умерла её мать, а в 1831 году – отец. Уже в Петровском Заводе умерли две её дочери, родившиеся в Забайкалье. Она начала угасать… Умерла 22 ноября 1832 года.

Похоронили её возле дочерей, на могилы которых она без конца смотрела из окна своего дома в Петровском Заводе. (Писала об этом родным). Над ними, а также могилой младенца декабриста И. А. Фонвизина выстроили часовню по проекту декабриста Н. А. Бестужева.

Много раз и много лет я склонялся над книгами и смотрел в монитор, читая разные тексты о декабристах, непременно связывая их судьбы и деяния со своим Забайкалье, где – они отбывали наказание, а мы живём. Мои друзья написали о женах декабристов десятки стихотворений, столичная интеллигенция не переставая размышляет о судьбах вольнодумцев России и их жёнах чуть ли не с 1825 года до наших дней. Сегодня по желанию можно найти почти все имеющиеся и появляющиеся о декабристах материалы. В том числе и о ней. Сотни людей, благодаря этой теме, возвысили свой социальный статус и материальное положение.

Но почему же образ Александры Муравьёвой, как и образы многих жён декабристов и их мужей, мне трудно представить в нашей жизни? Почему я не могу представить их, которых непременно «вписывают» в народ разные писатели, среди нашей природы и нас? Причина, на мой взгляд, одна: это совсем другая культура, совсем другие люди, совсем другое мышление. Они для нас недостижимы и непостигаемы. Как сгоревшие давным-давно звёзды, свет которых всё ещё доходит до людей во мраке ночи и невежества.

Одна из этих упавших звёзд покоится в нашей земле. Часовня её находится на заснеженной станции Петровск-Забайкальский в 6 с половиной тысячах километрах от Санкт-Петербурга.

https://img-fotki.yandex.ru/get/194989/199368979.2b/0_1e46a0_5e16e58_XXXL.jpg

Церковь и склеп Муравьёвой в Петровском заводе.

Склеп-часовня А. Г. Муравьёвой, построенная по проекту Н. А. Бестужева. Здесь также похоронены дочери Муравьёвых — Ольга и Аграфена и младенец Иван Фонвизин. Перед склепом — надгробие дочери Анненковых Анны.

Звезда среди звёзд – Александра Григорьевна Муравьёва (Чернышова), не отбывавшая, как многие другие, а приговорившая себя к вечной каторге среди нас, обитающих во тьме невежества и смотрящих с надеждой в ночное небо.