Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Декабристы. » Муравьёв Александр Николаевич


Муравьёв Александр Николаевич

Сообщений 11 страница 20 из 29

11

Туманик Е. Н.

Национальный вопрос в мировоззрении декабриста А.Н. Муравьева и его административной политике на посту тобольского губернатора (1832-1833 гг.)

30 октября 1832 г. ссыльный декабрист А.Н. Муравьев, основатель первых тайных политических обществ, "вступил в исправление должности Тобольского гражданского губернатора" и прослужил в Тобольске чуть более года, до 25 января 1834 г. [1] Управленческая деятельность Муравьева в Тобольске характерна небывалой активностью. Он провел две ревизии округов, контролировал деятельность местных органов власти, регулировал ценовую политику, заботился об устройстве городов, принимал меры к улучшению здравоохранения края, большое внимание уделял национальной политике. Яркая черта, характеризующая Муравьева-чиновника - доведение начатых дел до конца при жестком следовании первоначальной линии "административного курса".
Огромное внимание в своей губернаторской деятельности А.Н. Муравьев уделял национальной политике, придавая ей особенное значение в разрезе многих государственных проблем. Взгляды на вопросы межнациональных отношений были сформулированы декабристом еще на рубеже 1810-х - 1820-х гг., в период хивинской дипломатической миссии его брата, Н.Н. Муравьева-Карского, будущего генерала от инфантерии и наместника Кавказа [2]. Тогда А.Н. Муравьев не предполагал, что спустя чуть более десяти лет, ему самому, будучи высокопоставленным государственным чиновником в Сибири, придется напрямую столкнуться с национальным вопросом и на практике пытаться осуществлять те идеи, что когда-то лежали для него лишь исключительно в мировоззренческой плоскости.
Первая дипломатическая поездка брата вызвала у А.Н. Муравьева полное одобрение и поддержку: "Ты... отправляешься... в Хивы; дай Бог тебе счастия, успеха и все, чем Бог наградить и возбудить тебя может...". После возвращения Н.Н. Муравьева 5 февраля 1820 г. А.Н. Муравьев писал к нему: "...Всякой похвалы и уважения достойны дела твои. Но ты более всех можешь видеть и чувствовать в оных всемогущую десницу всемилосердного Творца!" [3]. Стоит подчеркнуть, что подвиг Н.Н. Муравьева рассматривается А.Н. Муравьевым не только как беспримерное "историческое" деяние на благо Отечества в полном соответствии с восприятием данного события другими декабристами, с огромным энтузиазмом встретившими факт и результат опаснейшей миссии, - хивинская экспедиция соответствовала предположенным направлениям деятельности Союза Благоденствия [4]. Интересно, что А.Н. Муравьев рассматривает дипломатическую деятельность брата на востоке, прежде всего, как богоугодное дело и исключительно этим объясняет не только его "чудное спасение", но и плоды переговоров с хивинским правительством: "Благодарил и благодарю милосердого Бога, что сохранил тебя. Как ни отличился ты походом своим, как ни показал много мужества, твердости духа, но более всего радуюсь тому, что ты признателен и приписываешь не себе, а Создателю успех предприятия твоего" [5]. Здесь невольно напрашиваются аналогии с идеологическими постулатами рыцарской культуры, в частности, с идеями движения на восток, - кстати, Н.А. Хохлова в своей монографии об Андрее Муравьеве также усматривает подобные связи и закономерности [6].
Но далее в реакции А.Н. Муравьева на военно-дипломатическую деятельность брата происходят кардинальные перемены. Когда Н.Н. Муравьеву выделяют государственные средства на новую экспедицию, и в 1821 г. он отправляется на восточное побережье Каспия [7], то получает от брата послание с выражением откровенного порицания своих мероприятий и инициатив. Это письмо является единственным во всей переписке А.Н. Муравьева начала 1820-х гг., в котором его политические взгляды сформулированы столь четко и предельно ясно. Это, в свою очередь, доказывает исключительность и важность для Муравьева поднятых в послании проблем, - придавая им огромное значение, он посчитал нужным изложить их суть доходчиво и открыто: "Не без сожаления увидел я, что ты решился на сие предприятие, которое, по мнению моему, ни тебе, ни варварам полезно не будет, а менее всего Отечеству доставит выгоды..." [8] Но почему же? Ведь А.Н. Муравьев здесь же пишет, что "полезно... просвещать и соединять рассеянные народы, давать им законы благие и тем покорить их под скип[е]тр российский..." А дело в том, обращается далее А.Н. Муравьев к брату, что "предприятие твое, сколь оно ни благородно, не будет, вероятно, поддержано теми, которые после тебя сим заведовать будут" [9]. Как видим, Муравьев переводит проблему в плоскость субъективного, хотя высказывание о "законах благих" выглядит несколько абстрактно. По крайней мере, ясно, что автор письма имеет в виду не столько общие нравственно-христианские законы, долженствующие быть привнесенными в земли "варваров", а, что более вероятно, законы гражданские и юридические, но... пока этих "благих законов" в России не существует. Вспоминается высказывание М.Ф. Орлова по поводу внешнеполитических перспектив развития Российской империи второй половины царствования Александра I: "И что же мы будем предлагать завоеванным народам? Наш жестокий удел рабства?" [10] Элементы имперского сознания в мировоззрении А.Н. Муравьева очевидны, он сторонник безусловного вхождения "рассеянных народов" в состав России, но при одном непременном условии - на базе "благих законов", более того, залог прочности многонационального государственного образования он видит только в следовании этим "благим" законодательным нормам ("и тем покорить... под скипетр российский"). Еще одна важная деталь - в определении природы "законов" А.Н. Муравьев не случайно использует определение "благие", тем самым подчеркивая их сущность, в том числе и с нравственно-христианским подтекстом. Итак, время для вхождения новых народов в состав России еще впереди, оно наступит только тогда, когда внутренний строй государства придет в соответствие с нормами "благого" законодательства, после чего можно будет предпринять шаги для вхождения "рассеянных" народов в состав уже иного, преображенного государства.
Впрочем, А.Н. Муравьев не отрицает саму идею продвижения России на восток и Среднюю Азию, мы знаем, что он с большим чувством воспринял первую экспедицию Н.Н. Муравьева-Карского. В его рассуждениях прослеживается мысль, что эта миссия, имеющая, безусловно, положительное и перспективное для государственной политики (или "блага Отечества") значение, при дальнейшем скоротечном развитии принесет только вред, т.к. государство по своему внутриполитическому состоянию еще не созрело для роли центра объединения новых народов. Тем не менее, А.Н. Муравьев допускает возможность расширения восточных пределов России уже сейчас, но при одном условии - военно-дипломатическую миссию должны осуществлять благонамеренные и бескорыстные люди, такие, как Н.Н. Муравьев-Карский, которые своим личным обликом будут содействовать укреплению авторитета государства. И только этот "человеческий фактор" может компенсировать отсутствие "благих законов". Впрочем, сам А.Н. Муравьев прекрасно понимает теоретический характер подобного взгляда на перспективы движения на восток и, в частности, хивинской экспедиции: "...Мало честных людей и просвещенных патриотов, которые бы решились ехать в [с]толь дальнюю и опасную сторону, а будут там всякого рода алчущие денег и богатств люди, которые притеснениями своими ожесточат собранные… племена и из новых подданных императору нашему соделают врагов империи тем жесточайших, что коротко испытали поносное иго сих людей" [11]. Круг замкнулся: в свою очередь, "алчущих людей", которыми изобиловала и изобилует история всех народов, могут обуздать только максимально эффективные и совершенные "благие законы". Вывод ясен; если первая поездка в Хиву служила продвижению благородных идей общей пользы сближения народов и культур, то вторая могла напрочь перечеркнуть все результаты первой и опорочить ее позитивные достижения.
Идеи письма А.Н. Муравьева к Н.Н. Муравьеву-Карскому от 3 июля 1821 г. находятся в полном соответствии с идеологией декабризма. О.В. Орлик считает высказывания А. Муравьева по поводу хивинской миссии не только типичными для декабристских кругов, но и наиболее емкими и "выразительными". В словах декабриста отразились "критические размышления" "о внешнеполитическом курсе Александра I и, более широко, о косности самодержавно-крепостнических порядков вообще" [12]. Оценка взглядов А.Н. Муравьева на вопросы национальной, внешней и внутренней политики России совпадает с общими выводами историографии, касающимися анализа соответствующих воззрений декабристов в целом [13].
Можно сказать, что именно в Тобольске А.Н. Муравьеву впервые удалось воплотить свои идеи в жизнь, став не только декларатором, но и практиком. Уже в ходе самой первой поездки по губернии он обратил на положение коренного населения самое пристальное внимание. По материалам ревизии А.Н. Муравьев составил записку "Об обозрении инородцев Березовского края и мерах к исправлению открытых при сем беспорядках". Тем самым был сделан практический шаг к вышеупомянутым "благим законам", регулирующим национальные отношения на восточном фронтире, о необходимости выработки которых писал декабрист еще десять лет назад. Записка была отправлена в Сибирский комитет, одновременно Главное управление Западной Сибири начало расследование по представленным А.Н. Муравьевым материалам [14].
Первое направление делопроизводства касалась деятельности обдорского заседателя Рещикова и было связано, вероятнее всего, с нарушением "принципа выборности волостных голов", которых земская полиция назначала по собственному произволу без согласия не только "рядовых людей", но и старейшин. Таким образом, подчеркивает Н.А. Миненко, "социальное лицо старшин резко менялось: они превращались в простых агентов местных русских властей", отличительной чертой которых была коррумпированность [15]. Это вело не только к хищнической эксплуатации аборигенного населения, но и подрывало авторитет государства на национальных окраинах. Именно против этого активно боролся А.Н. Муравьев. В 1833 г. он сообщал в Петербург, что в Березовском крае достаточное количество людей, "именуемых без законного выбора и права старшинами по назначению земской полиции" [16]. Эти "самозванцы", имея помощников и писарей, по личному произволу и без всякого контроля со стороны своих соплеменников распоряжаются их имуществом и судьбами. Причем они игнорируют мнение не только простых людей, но и знатных, и даже старейшин. В то же самое время, отмечает А.Н. Муравьев, последние не признают над собой власти подобных назначенных сверху волостных старшин, т.к. они "не избраны и не признаны таковыми самыми родовичами", и противоречие данного рода является практически неразрешимым в силу родовых традиций аборигенов. Причину подобного положения губернатор видел в несовершенстве законодательства: "…Может ли быть общее согласие, если для такого согласия не существует даже и места, законом определенного" [17]. Сущность законодательной инициативы А.Н. Муравьева заключалась в модернизации и унификации процесса выдвижения и назначения волостных старшин с учетом принципов и норм родовых традиций самоуправления.
Другое расследование Главного управления Западной Сибири касалось борьбы с "господствующей между остяками" эпидемией. После посещения Березовского края Муравьевым были разработаны меры по развитию медицинской помощи аборигенам, но распоряжения управляющего губернией не выполнялись. Тогда А.Н. Муравьев добился начала рассмотрения дела, "чтобы ввесть все поданные доктором Рожером способы к врачеванию... болезни". За ходом обоих расследований пристально следил Петербург. 11 марта 1834 г. управляющий делами Сибирского комитета статс-секретарь Бахтин требовал не только "подробностей", но и доставления всех материалов по записке А.Н. Муравьева в министерство государственных имуществ [18].
Наблюдение за жизнью аборигенов подтолкнуло Муравьева к выработке проектов, касающихся регулирования национальной политики государства в целом. Прежде всего, он настаивал "на бережном и уважительном отношении к национальным традициям народов Обского Севера" [19]. Так, Муравьев резко выступал против насильственного крещения коренного населения и даже предлагал временно закрыть миссию в Обдорске. Посетив Обдорскую волость, губернатор пришел к выводу, что именно неумелая христианизация вызывает у аборигенов враждебное отношение к русским: "С сожалением заметил я, что самоеды вовсе не так расположены к русским, как то доныне предполагалось… Они говорят, что в Архангельской губернии крестили и крестят их насильно и окрестили многих, что и принудило многих… перейти на сию сторону Уральского хребта" [20]. Некоторые из новокрещенных даже приносили губернатору жалобы из-за принудительного обращения с ними духовных властей, и А.Н. Муравьев безоговорочно принимал сторону просителей: "Сие весьма оскорбляет природную их любовь к древним своим обычаям и богослужению, не принося христианству ни малейшей пользы…" [21] Между тем, с июля 1832 г. аборигенное население Обдорской волости было взбудоражено прибытием миссионеров и целые семейные кланы собирались двигаться на новые места, чтобы только не подвергнуться крещению. Вот что сообщал А.Н. Муравьев по итогам своей ревизии: "Сколько я не старался разуверить их от закоренелой мысли, что и здесь так же будут крестить насильно, они, видя прибывшего в Обдорск в июле месяце 1832 года миссионера иеромонаха Макария (который, впрочем, никого насильно не крестил) еще совершенно на сей счет не успокоились" [22]. Гибкость в политике христианизации Обского Севера имела важное значение для государства и в чисто экономическом отношении, потому что от нее зависела эффективность сбора ясака. Пока ясачные Обдорской волости исправно его платили, но А.Н. Муравьев боялся, что в скором времени, если начнется отток населения, ситуация может круто перемениться. Ради этой цели губернатор предлагал на время закрыть миссию. Вместо механизмов принуждения он советовал привлекать сибирские народы к русской культуре и христианству "добрым обхождением" и "примерами доброй нравственности". Обращение в христианство, по мысли А.Н. Муравьева, должно быть добровольным, выросшим на почве "нравственного просвещения" народов, которое, в свою очередь, не может быть привнесенным заезжими проповедниками. А.Н. Муравьев, выдвигая очередную законодательную инициативу, предлагает свой механизм христианизации коренных народов Севера: "привлечь к учебе в семинарии способных детей из числа коренного населения, а затем использовать их для распространения нравственности христианской и для занятия должностей по внутреннему их управлению" [23].
Данный проект А.Н. Муравьева обычно характеризуется как выдержанный "в духе просветительской программы декабристов" [24]. Но мы также видим, что высказанные когда-то прогрессивные идеи при столкновении и детальным знакомством с реальными условиями жизни Сибири реально наполнились практическим содержанием и конкретностью. В своих проектах А.Н. Муравьев поднимает две проблемы - о местном низовом управлении инородцев и их христианизации, причем, решение этих вопросов связывается воедино. Национальная политика Муравьева являет собой пример бережного и внимательного отношения к культуре и традициям народов Севера. С одной стороны, ее целью было обеспечение сохранения культурных и родовых традиций аборигенов, их безболезненное вхождение в общественно-культурное пространство государства. В другом плане, А.Н. Муравьев выступал как блюститель государственных интересов, практической деятельностью и законодательными проектами способствуя стабилизации правительственной политики на национальных окраинах империи.

[1] Институт русской литературы им. А.С. Пушкина РАН, Рукописный отдел (ИРЛИ РО). Р. I. Оп. 17. Д. 430. Л. 6об.-7об.
[2] Муравьев А.Н. Сочинения и письма. Иркутск, 1986. С. 227.
[3] Муравьев А.Н. Сочинения и письма. С. 216, 221.
[4] Орлик О.В. Декабристы и внешняя политика России. М., 1984. С. 192; Законоположение Союза Благоденствия // Избранные социально-политические и философские произведения декабристов. Т. 1. М., 1951. С. 243, 245, 274.
[5] Муравьев А.Н. Сочинения и письма. С. 221.
[6] Хохлова Н.А. Андрей Николаевич Муравьев - литератор. Studiorum Slavicorum Monumenta. T. 23. СПб., 2001. С. 168.
[7] История внешней политики России. Первая половина XIX века (От войн России против Наполеона до Парижского мира 1856 г.). М., 1999. С. 247.
[8] Муравьев А.Н. Сочинения и письма. С. 227.
[9] Там же.
[10] Цит. по: Нечкина М.В. Движение декабристов. Т. 1. М., 1955. С. 255.
[11] Муравьев А.Н. Сочинения и письма. С. 227.
[12] Орлик О.В. Декабристы и внешняя политика России. С. 193.
[13] Тальская О.С. Ссыльные декабристы о внешней политике России второй четверти XIX в.// Сибирь и декабристы. Вып. 2. Иркутск, 1981. С. 35-36.
[14] Государственный архив Омской области (ГАОО). Ф. 3. Оп. 13. Д. 18057. Л. 17об.
[15] Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь в XVIII - первой половине XIX в. Историко-этнографический очерк. Новосибирск, 1975. С. 183.
[16] Российский государственный архив (РГИА). Ф. 1264. Д. 291. Л. 25 об.
[17] Там же.
[18] ГАОО. Ф. 3. Оп. 13. Д. 18057. Л. 17об.-18.
[19] Бочанова Т.А. Вклад декабристов в изучение и хозяйственное освоение Западной Сибири. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Новосибирск, 1999. С. 20.
[20] РГИА. Ф. 1264. Оп. 1. Д. 191. Л. 9 об.
[21] Там же. Л. 9.
[22] РГИА. Ф. 1264. Оп. 1. Д. 191. Л. 10.
[23] Миненко Н.А. Северо-Западная Сибирь... 267-268.
[24] Бочанова Т.А. Вклад декабристов в изучение и хозяйственное освоение Западной Сибири. С. 20.

.

0

12

https://img-fotki.yandex.ru/get/142592/199368979.14/0_1af425_69a3e1ba_XXXL.jpg

Вильгельмина Фёдоровна Гебрард. Портрет Александра Николаевича Муравьёва. 1840-е гг.
Государственный Эрмитаж.

0

13

https://img-fotki.yandex.ru/get/57110/199368979.15/0_1af6d1_6c457a_XXXL.jpg


Вильгельмина Фёдоровна Гебгард. Портрет Софьи Александровны Муравьёвой (дочери декабриста).
1840-е гг. Государственный Эрмитаж

Муравьева Софья Александровна (1822-1851); дочь декабриста А.Н. Муравьева.
В 1826-1834 гг. жила с родителями в ссылке в Сибири, затем в подмосковном имении отца в Москве.
В 1840-1841 лечилась от туберкулеза в Италии.
Скончалась незамужней 31 августа 1851 года в имении Осташево.

" Софии 22 года, здоровья слабого; занятия - обыкновенные домашние: книги и прочее, видов на какую либо будущность  - еще не имеется, наружность - весьма красива, воспитана хорошо, но без богатства, всё это ныне не оценивается"
(из письма А.Н. Муравьева иркутскому купцу В.Н. Баснину от 1 октября 1844г.)

0

14

https://img-fotki.yandex.ru/get/42925/199368979.14/0_1af6d6_f00a4b18_XXXL.jpg


Неизвестный художник середины XIX в.
Портрет Ивана Александровича Муравьёва (сына декабриста). 1849-1851 гг.
Государственный Эрмитаж.

Муравьев Иван Александрович (1830-1864) , сын декабриста А.Н. Муравьева, родился в ссылке родителей в Иркутске.
Служил в кавалерии; с 1849 года корнет лейб-гвардии Кавалергардского полка.
С 1851г.  поручик, в том же году за причастность к дуэли переведен в Нарвский гусарский полк.
С 1853 г. в лейб-гвардии Драгунском полку.
С 1854 г. снова в Нарвском гусарском с чином ротмистра.
С 1857 г.адъютант генерал-губернатора Восточной Сибири Н.Н. Муравьева - Амурского.
С 1858 г. майор.
В 1861 году одновременно с уходом А.Н. Муравьева с поста губернатора уволен от службы с чином подполковника.
Умер в Москве в 1864 году.

" Иоанн, 14 лет, здоровья хорошего; много и хорошо  учится; готовится в кавалергарды, куда и поступить должен через 3 1/2 года. наружность благородная, ростом велик"
(из письма А.Н. Муравьева иркутскому купцу В.Н. Баснину  от 1 октября 1844)

0

15

Александр Николаевич Муравьёв

https://img-fotki.yandex.ru/get/32234/199368979.15/0_1afd88_3f7ff3f4_XXXL.jpg

10 (21) октября 1792 г. родился Александр Николаевич Муравьёв — один из основателей декабристского движения, впоследствии генерал-лейтенант и видный государственный деятель Российской империи.

Род Муравьёвых стал известен в XVIII в. и дал стране целую плеяду видных общественных, государственных и военных деятелей. Отцом Александра Николаевича был генерал, участник наполеоновских войн Николай Николаевич, остальные сыновья которого также стали впоследствии знаменитыми: видные военные и государственные деятели Николай и Михаил (позже получившие почётные приставки к фамилии «Карский» и «Виленский» соответственно) и православный духовный писатель и историк Андрей.

Александр Николаевич получил хорошее домашнее воспитание, а в 1810 г. окончил Московский университет. В том же году он был принят на службу в свиту императора по квартирмейстерской части. Вскоре он был произведён в подпоручики и в течение полугода находился на топографических съемках в Волынской и Киевской губерниях. Важной страницей биографии Муравьёва стало его участие в Отечественной войне 1812 г. и заграничных походах русской армии. В Бородинском сражении он состоял адъютантом при М. Б. Барклае-де-Толли. За отличия в боевых действия Муравьёв, произведённый в 1813 г. в штабс-капитаны, был награжден орденами Св. Анны 4-й и 2-й степеней, орденом Св. Владимира 4-й степени, золотой шпагой с надписью «За храбрость» и рядом иностранных наград. После окончания боевых действий Александр Николаевич был переведён в Гвардии генеральный штаб и, находясь на должности обер-квартирмейстера резервно-кавалерийского корпуса, получил последовательно звания капитана и полковника. В 1817-1818 гг. он был начальником штаба отряда гвардии во время пребывания гвардейских частей в Москве. Однако блестящая карьера молодого полковника Муравьёва неожиданно была прервана: он был арестован по приказу Александра I за неисправность унтер-офицеров его отряда на одном из парадов, и в октябре 1818 г. был уволен в отставку.

Ключевой вехой биографии Муравьёва стало его участие в деятельности ряда тайных обществ. В начале 1816 г. он выступил инициатором создания «Союза спасения». Ядро этой организации помимо Александра Николаевича, составили гвардейские и армейские офицеры — братья М. И. и С. И. Муравьёвы‑Апостолы, С. П. Трубецкой, Н. М. Муравьёв, П. И. Пестель, М. С. Лунин, Ф. Н. Глинка, И. Д. Якушкин и др. В уставе, составленном Пестелем, целями организации провозглашались уничтожение крепостного права и замена самодержавия на конституционную монархию. Разногласия по поводу путей осуществления этих целей вызвали ожесточённые споры внутри общества и привели к роспуску «Союза спасения» осенью 1817 г. Спустя несколько месяцев был организован «Союз благоденствия», устав которого под названием «Зелёная книга» был написан Муравьёвым. Однако в мае 1819 г. Александр Николаевич заявил о выходе из «Союза благоденствия» и отошёл от деятельности тайных обществ. Неучастие Муравьёва в восстании декабристов не помогло ему избежать наказания — в январе 1826 г. он был арестован и заключён в Петропавловскую крепость. В июле 1826 г. Муравьёв был осуждён Верховным уголовным судом по IV разряду и приговорён к ссылке в Сибирь без лишения чинов и дворянства.

Стеснённое материальное положение в ссылке вынудило его хлопотать о разрешении на вступление в гражданскую службу. Прошение Муравьёва было удовлетворено — в апреле 1828 г. он был назначен городничим г. Иркутска и проделал большую работу на этом посту по благоустройству города. В 1831 г. Муравьёв стал председателем Иркутского губернского правления в чине статского советника, а год спустя был переведён в Тобольск на ту же должность, однако почти сразу же стал тобольским гражданским губернатором. Вскоре по протекции влиятельных родственников Александр Николаевич был переведён в Вятку, где был председателем уголовной палаты, а затем — в Симферополь на подобную должность. В ноябре 1837 г. он был назначен архангельским гражданским губернатором.

В апреле 1843 г. Муравьёв был причислен к Министерству внутренних дел и выполнял различные поручения по ревизии отдельных губерний; в 1848 г. он был произведён в действительные статские советники. Однако деятельность в качестве гражданского чиновника не удовлетворяла Муравьёва, и в мае 1851 г. по личной просьбе он был зачислен на действительную военную службу в звании полковника и причислен к Генеральному штабу. В 1854 г. ему был присвоен чин генерал-майора с назначением на должность начальника штаба 2-го пехотного корпуса. В этом качестве он принял участие в ряде боевых операций Крымской войны. В сентябре 1855 г. в связи с пошатнувшимся здоровьем Муравьёв был уволен с должности, продолжая числиться при Генеральном штабе. Новый император Александр II в сентябре 1856 г. назначил его Нижегородским военным губернатором; в этой должности Муравьёв оставался до 1861 г.

Последней страницей в деятельности Александра Николаевича стало участие в подготовке крестьянской реформы. В апреле 1861 г. ему было присвоено звание генерал-лейтенанта, а в сентябре того же года Муравьёв был назначен сенатором.

Александр Николаевич Муравьёв скончался 18 (30) декабря 1863 г. в возрасте 71 года и был похоронен в Новодевичьем монастыре.

Лит.: Герасимова Ю. И. Декабрист А. Н. Муравьев в годы первой революционной ситуации // История СССР. 1979. № 4; Она же. Материалы А. Н. Муравьева в фондах отдела рукописей // Записки Отдела рукописей ГБЛ. 1975. Вып. 36; Задонский Н. Н. Губернатор-каторжник // Тайны времен минувших. Воронеж, 1964; Муравьев А. Н. Сочинения и письма. Иркутск, 1986; Туманик Е. Н. Александр Николаевич Муравьев: начало политической биографии и основание первых декабристских организаций. Новосибирск, 2006; Она же. А. Н. Муравьев в Союзе благоденствия // 14 декабря 1825 года. Источники, исследования, историография, библиография. СПб., 2005. Вып. 7; Она же. А. Н. Муравьев в Союзе Спасения // 14 декабря 1825 года. Источники. Исследования. Историография. Библиография. СПб., 2004. Вып. 6.

См. также в Президентской библиотеке:

Бороздин А. К. Из писем и показаний декабристов: критика современного состояния России и планы будущего устройства. СПб., 1906;

Декабристы. М., 1907;

Декабристы: Материалы для характеристики. М., 1907;

Довнар-Запольский М. В. Идеалы декабристов. М., 1907;

Левин К. Н. Декабристы: История вооруженного восстания 14 декабря 1825 г. СПб., 1906;

Семевский В. И. Политические и общественные идеи декабристов. СПб., 1909;

Туманик Е. Н. Мировоззрение и деятельность декабриста Александра Николаевича Муравьева в 1810-х - начале 1830-х гг. Автореф. дис. … канд. ист. наук. Новосибирск, 2002.

0

16

https://img-fotki.yandex.ru/get/31286/199368979.18/0_1b42fc_f5f86a03_XL.jpg

Могила А.Н. Муравьёва на кладбище Новодевичьего монастыря в Москве.

0

17

https://img-fotki.yandex.ru/get/98971/199368979.16/0_1b2d73_314de8d1_XXL.jpg

Муравьёв (1-й) Николай Николаевич, отец декабриста.
Художник Николай Аргунов.
1817г, Государственный исторический музей, Москва

0

18

https://img-fotki.yandex.ru/get/32234/199368979.15/0_1afd87_f5d51855_XXXL.jpg

Муравьев Александр Николаевич (1792-1863, Mocква) - декабрист.

Род. в семье генерал-майора и общественного деятеля.

Образование получил дома, затем в Моск. ун-те, к-рый окончил в 1810. Поступил на военную службу, стал членом масонской ложи в Петербурге. Участник Отечественной войны 1812 был адъютантом М.Б. Барклая де Толли в Бородинском сражении. Отличился в преследовании отступающего Наполеона, награжден золотой шпагой с надписью "За храбрость!". Сражался во время заграничного похода рус. армии, вернулся в Россию в 1814 в чине подполковника. С 1815 служил полковником Генштаба. Товарищи дали ему шуточное прозвище "Маршал де Сакс" в честь знаменитого полководца Мориса Саксонского. В 1817 Муравьев занял высокое положение в масонской ложе, надеясь, что в ней при должной конспирации и дисциплинированности удастся создать декабристскую организацию, но этот план не имел успеха. В 1818 Муравьев был в числе основателей "Союза спасения" и "Союза благоденствия". Противник крепостного права и сторонник освобождения крестьян с землей, Муравьев "владел всеобщей доверенностью, был привлекателен и во всей гвардии имел репутацию отличнейшую". В 1817 в его доме происходило совещание, на к-ром обсуждался проект цареубийства. Муравьев многих привлек к работе общества. Пропагандировал необходимость искоренения чиновничьих злоупотреблений, считал необходимым распространение грамотности в народе. В 1818 женился, вышел в отставку и отказался от участия в тайной организации. Муравьев нашел утешение в религии и, будучи инициатором создания первого декабристского общества, первым отошел от рев. движения. Имя Муравьева было названо на следствии, и в 1826 он был арестован. Осужденный по 6-му разряду, но "в уважение совершенного и искреннего раскаяния" был сослан в Сибирь без лишения чинов и дворянства. Тяжелое материальное положение заставило Муравьева поступить на гражданскую службу. Он был иркутским городничим, исполнял обязанности губернатора в Тобольске, в 1837 был назначен архангельским губернатором. Муравьев стремился помогать женам декабристов, боролся против взяточничества и самоуправства чиновников, выступал в поддержку справедливых требований крестьян, за что и был уволен. После хлопот причислен к Министерству внутренних дел. Участвовал в Крымской войне. В 1856 стал нижегородским военным губернатором и принимал участие в отмене крепостного права. А.И. Герцен писал, что Муравьев "до конца своей длинной жизни сохранил безукоризненную чистоту и благородство" и на закате жизни стремился воплотить в жизнь юношескую мечту.

0

19

https://img-fotki.yandex.ru/get/27612/199368979.15/0_1afd8a_7d11adba_XXL.jpg

Портрет Александра Николаевича Муравьева.
2 - я половина 1810 - х гг.  Неизвестный художник.
(Предположительно исполнена одним из многочисленных учеников Жана Батиста Изабе).

0

20

https://img-fotki.yandex.ru/get/107080/199368979.16/0_1b2d70_39ed9cfa_XXXL.jpg

Портрет Александра Николаевича Муравьёва в старости.
Фотограф неизвестен. 1850-е гг.
Раскрашена акварелью. 17,5 х 14,0. ГЭ.

0


Вы здесь » Декабристы » Декабристы. » Муравьёв Александр Николаевич