Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Эпистолярное наследие. » И.И. Горбачевский. Письма.


И.И. Горбачевский. Письма.

Сообщений 1 страница 10 из 81

1

И.И. Горбачевский. Письма.

01. И.И. Горбачевский - Е.П. Оболенскому. 5 августа 1839 г. Завод Петровский.

1. Е.П. Оболенскому

5 августа 1839 г. Завод Петровский

Дважды от тебя получал уже известия, мой любезный Евгений Петрович. Мы тебя все благодарим за твою память и интересные новости для нас: собрался и я к тебе писать, но не знаю, с чего начать. У нас все по-старому, т. е. скука и грусть, грусть и скука. Ты очень справедливо говоришь, что мы только в разлуке узнаем цену наших товарищей, в разлуке только узнаем потерю их; я прежде тебя это почувствовал и до сих пор не могу еще опомниться1. У нас все здоровы и все благополучно. Крашенинникова2 родила сына Степана, но все-таки не могла следовать за мужем, хотя уже и на ногах. Лошадь я твою видел, и все говорят, что ты недорого заплатил. Не могу тебе нахвалиться Ждановым и Арбузовым3; они такое принимают во мне участие, что как будто я их родной или какой-нибудь их бывший благодетель. Хотя я еще ничего не предпринимаю, хотя я еще ничего не делаю по их советам, но не менее того я им очень благодарен за их готовность всем для меня быть полезным. Меня это трогает чрезвычайно. Они приказали тебе кланяться. К отцу Поликарпу4 я еще не хожу часто: он или на покосе, или мне нет времени; я у него однажды только был и то ненадолго. Громов5 сегодня уезжает отсюда в Иркутск и продал все выгодно: я с Бахмутовым 6 пополам купили у пего сено.

6 августа

Рота уже собирается, и я спешу к тебе кончить письмо, мой любезный Оболенский. Громов еще здесь, и я скоро к нему пойду провожать его. Меня ужасно тронуло положение Якова. Бедный человек; я просил здешних солдат и у<ездного> о<кружного>, чтобы его там берегли, в Удинске, и они обещали мне это сделать7. Ты, может быть, удивляешься, почему я ничем не занимаюсь; причина тому именно та, что я еще не уверен, что здесь в Петровском останусь; боюсь истратиться, боюсь завестись, а потом, когда переведут в другое место, придется в половину цены все продавать. Подожду утверждения, а потом начну действовать.

Здесь был окружной, и я его не видал; мне очень жаль; Александр Ильич 8 забыл за мной послать, хотя с ним обо мне говорили. Окружной говорил, что мне отведут землю в ближних деревнях. Не знаю, где и как это будет, но мне бы хотелось более сенокосов и поближе к Петровскому. Мозалевский9 тебе кланяется; ему было хуже немножко, но теперь все по-старому. У него я часто бываю. Все здоровы и все благополучно. Катерина Дмитриевна 10 кланяется тебе и жалеет очень, что тебе будет скучно в Итанце 11. Александр Ильич тоже кланяется тебе и говорит, лучше бы ты остался здесь, нежели в деревне жить. Мы почти все думаем, что ты будешь проситься в окрестности Иркутска — и лучше: там тебе будет веселее.

Насонов 12 тебе кланяется и спрашивает, не надо ли тебе чего-нибудь починить; он у меня теперь; приходит ко мне всякое утро и говорит, что никак не может расстаться со мною; ему скучно дома сидеть. Сенька Грузин 13 часто тебя вспоминает и просит тебя к себе, в Петровский; они думают, что ты им опять жалованье будешь давать и платить за каждую безделицу.

Бедный наш Булыч совсем пропал; Трофим, который оставлен в каземате сторожем, говорит, что он хлеба в рот не берег, скучает, и думает что Булыч издохнет.

Прощай, мой Евгений Петрович! Целую тебя мысленно, желаю тебе от всей души всякого счастия и благополучия. Прошу тебя, пиши ко мне, не забывай

любящего тебя И. Горбачевского

Вчера и сегодня я писал к Поджио и к Пущину. Как мне было утешительно слышать благословения здешнего народа и благодарность его за благодеяния Трубецкого, Пущина и твои, мой любезный Оболенский, — ужасно меня это трогало и утешало. Вы по себе трое здесь оставили такую память, что, дай бог, чтобы мои дети до того дожили и были бы так счастливы 14.

Прощай, друг мой, еще прощай; буду к тебе писать все подробно и не упускать ни одной оказии; пиши ко мне, не забывай твоего навсегда

Горбачевского
Примечания:

Все письма Оболенскому печатаются по автографам (ИРЛИ, ф. 606, № 6 и 7). Впервые полностью опубликованы в изд. «Записок»- Горбачевского 1925 г., стр. 239—311 (И писем — с 1860 г. по 19 сентября 1863 г. и от 14 мая 1864 г. —с пропусками и неточностями были напечатаны в «Русской старине»,. 1903, №№ 9 и 10).

1 Летом и осенью 1830 г. из Петровского Завода на поселение в разные пункты Сибири была отправлена последняя группа декабристов, осужденных по 1-му разряду. В их числе был и Оболенский.

2 Крашенинникова — знакомая декабристов в Петровском Заводе.

3 Жданов и Арбузов — торговцы в Петровском Заводе.

4 Поликарп Павлович Сизых, священник в Петровском Заводе.

5 Громов — знакомый Горбачевского в Петровском Заводе.

6 Бахмутов — крестьянин Петровского Завода.

7 Речь идет о декабристе Якове Максимовиче Андреевиче. Несмотря на болезнь,. в июле 1839 г. он был переведен из Петровского Завода на поселение в Верхнеудинск, где и умер в ;местной больнице 18 апреля 1840 г.

8 Александр Ильич Арсеньев, начальник Петровского Завода, покровительственно относившийся к декабристам. М. А. Бестужев писал о нем: «Человек прямой, бескорыстный, честный и благонамеренный. Мы все с ним очень сблизились» («Воспоминания Бестужевых», стр. 169).

9 Александр Евтихиевич Мозалевский остался (по болезни) в Петровском Заводе. Переведен в с. Устьяновское (Енисейской губ.) в 1850 г.

10 Екатерина Дмитриевна — Ильинская (урожд. Старцева), жена Д. 3. Ильинского, доктора Петровского Завода.

11 Оболенский первоначально был поселен в с. Итанпинском (Верхнеудинек. окр.).

12 Дмитрий Иванович Насонов, служитель в Петровской тюрьме, из ссыльных.

13 Семен Грузин, ссыльный поселенец в Петровском Заводе.

14 Речь идет о помощи (в самых различных ее проявлениях), оказываемой декабристами местному населению. Из друзей Горбачевского особенно большая роль в этом принадлежит И. И. Пущину и Оболенскому. По словам сибирского старожила С. Семенова, «Пущин и Оболенский отличались большой общительностью и доступностью для народа, помогали обращавшимся к ним и деньгами, и советами, и юридическими знаниями. Они никогда не отказывали какому-нибудь бедняку-крестьянину или крестьянке написать письмо сыну-солдату, составить прошение, жалобу или заявление, за это и Пущин и Оболенский пользовались уважением и любовью местного населения...» («Сибирский архив», 1913, № 6-8, стр. 281).

Печатается по кн.: И. И. Горбачевский. Записки. Письма. Издание подготовили Б. Е. Сыроечковский, Л. А. Сокольский, И. В. Порох. Издательство Академии Наук СССР. Москва. 1963.

0

2

02. И.И. Горбачевский - Е.П. Оболенскому. <Петровский Завод.> 19 августа <1839 г.>

2. Е.П. Оболенскому

<Петровский Завод.> 19 августа <1839 г.>

Мой милый, любезный Евгений!

Не могу вспомнить без горести о тебе: Итанца твоя, чтобы она пропала, так я об ней наслышался! Твоя участь, я думаю, не хуже ли всех наших товарищей? Что будет с тобой зимой? Эти бесконечные холода и зимние вечера — я об них вспомнить не могу без ужаса. Я имел несчастье видеть Хареуз, когда вас провожал, да еще после с Ждановым ездил в Кули, деревню отсюда 20 верст, на Хилке; тогда я представил все положение тех, которые в деревнях будут жить: — беда, да и только.

Я уговорил Крашенинникова жену, чтобы ехала в Удинск на нанятых лошадях; расчет прямой: она бы проехала на казенных подводах восемь дней, как говорят, а теперь будет там в три дня, и покойно с детьми, без всяких хлопот и перекладов по прямой дороге доедет скоро за 10 рублей.

Я получил от 4 августа твою записку, также и прежние все твои записки. Благодарю тебя за твою память и любовь: твои записки принесли мне много утешения, говорю тебе правду, потому что, хотя я и не скучаю, хотя имею развлечение, но все я вижу, что я между чужими и нигде не нахожу того отголоска, к которому мы все привыкли.

Я получил известие о Петре Борисове; он ко мне не пишет, но Морозов, который оттуда приехал, говорит, что он никуда не выходит, никто его и брата в деревне еще не видал, прислуги никакой не имеют и не могут сыскать, и, как говорит Морозов, что хотят перепроситься в другое место. Петру везде будет худо — ты понимаешь, вероятно, ежели он не выходит никуда, то причиною этому брат, который боится один в доме остаться, чтоб его не убили 1). Ежели он хочет перепрашиваться, то тоже — брат, который хочет все в Иркутск. Сегодня Ильинский 2) едет к нему нарочно и хочет посмотреть и сам увидеть, что с ним там делается; добрейший человек, он так же болеет за нас всех, как будто он с нами сидел в тюрьме, горюет и скучает. Он переведен лекарем в Кайдалово на этап, за Читой две станции; скоро поедет туда налегке, чтобы там прожить до отставки.

Я живу все по-прежнему: ничем не занимаюсь и ничего не делаю: не думай, друг мой, чтобы это происходило от лености или нерадения; нет — так советуют все те, которые обо мне заботятся. Бахмутов, Арбузов и Жданов, как будто гении-хранители мои, меня стерегут, обо мне заботятся и хлопочут; я без их совета ничего не делаю и не буду делать: видя их усердие, я не знаю, как их благодарить.

Вообрази, я письмо к тебе пишу, как повозка подъезжает к моим воротам. Это Крашенинникова с детьми едет к тебе. Спешу: она меня гонит; я к тебе еще буду писать через Морозова. Я получил от Бечаснова, от Трубецкого письма; они переехали уже Байкал, все здоровы. Пущин, Поджио с комендантом 2 августа уехали на открытой лодке в Иркутск и уже давно там.

Прощай, мой любезный, прощай, мой Евгений, целую тебя в душе моей; пиши ко мне.

Твой навсегда И. Г.

Приписка П. Сизых:

Весть или сам у вас, Е. П., вторник, четверток и я отправляюсь и намереваюсь быть в Итанце, сим извещая, остаюсь с истинным почтением и преданностью.

П. Сизых 3)

Евгений просит благословения, а семейство от малого до великого свидетельствуют почтение.

Люди все возвратились в Завод, кроме француза Жана и Ислама; говорят, все здоровы, поехали уже чрез море 4), 10 числа отправились. Прощай Евгений, пиши ко мне. Крашенинникова все тебе расскажет. Поручения делай мне, какие хочешь. Все будет исполнено.
Примечания:

1 По окончании срока каторжных работ в 1839 г. братья П. и А. Борисовы вышли на поселение в с. Подлопатино (Верхнеудинск. окр.). Андрей Борисов страдал психическим расстройством, начавшимся еще в Читинской тюрьме.

2 Дмитрий Захарович Ильинский, врач в Петровском Заводе, приятель многих декабристов.

3 П. Сизых, священник в Петровском Заводе.

4 Морем называли в тех краях озеро Байкал.

Печатается по кн.: И. И. Горбачевский. Записки. Письма. Издание подготовили Б. Е. Сыроечковский, Л. А. Сокольский, И. В. Порох. Издательство Академии Наук СССР. Москва. 1963.

0

3

03. И.И. Горбачевский - Е.П. Оболенскому. <Петровский Завод.> 9-го сентября <1839 г.>

3. Е.П. Оболенскому

<Петровский Завод.> 9-го сентября <1839 г.>

Жданов застал меня врасплох, объявив, что он едет в Удинск,— спешу, любезный Оболенский, хоть что-нибудь к тебе написать. Благодарю тебя сердечно за твое письмо, от которого числа неизвестно, ибо ты забыл его написать. Ты жалуешься, что ни Пущин, ни Трубецкой к тебе не пишут. Я получил много писем даже от тех, от которых не ожидал, а от Пущина и Поджио ни строчки, ни слова, ни полслова. Непонятно, непостижимо, тем более, что пятьсот казаков возвратились назад. Я собрал все письма и посылаю к тебе для прочтения; пожалуйста, при верной оказии прижгли мне обратно — я их пошлю к Петру Ивановичу Борисову, который в незавидном положении.

Ты очень справедливо пишешь насчет производительного капитала; я сам вижу и знаю, что без действия пропадешь. Но ты не поверишь, как трудно приступить к этому, тем более не имевши своего дома. Говорю тебе, без своего дому невозможно ничего начать, невозможно ничего делать а, купивши дом, хотя самый дешевый, — делается расстройство в моем капитале. Ты, я думаю, знаешь, что у меня при выезде вашем осталось всего 700 руб.; что будешь делать с этими деньгами — подумай сам; и нанять квартиру или купить дом, взять работников, лошадей, повозки, сбрую, надобно пищу еще и для себя, к тому, у меня нет для себя и зимнего платья — сосчитай, что все это надобно купить, что ж останется капитала для оборотов? Больше ничего не остается делать, как надеть на себя армяк, кожух и сравняться со всеми торговцами-мошенниками. Истинно так, любезный мой, дорогой Евгений! Что делать, я и сам не знаю; положение трудное, скользкое для самолюбия и для чести, положение, которому я подобного не встречал в моей жизни. Не знаю, что дальше будет; поверишь ли, что в Петровском нет никакого продажного дома, а без дому, повторяю тебе, невозможно не только заниматься хозяйством, даже просто жить.

Я купил сена на 120 руб. Ты спросишь, для чего, я и сам не знаю, по правде тебе сказать, но мысль моя состоит в том, что ежели соберусь лошадей купить, то сено будет готово; ежели же их не в состоянии буду купить (т. е. 4 лошади со сбруей и с повозками), то его весной продам. Здесь все говорят, и это правда, что иметь одну, две лошади не стоит того, чтобы и хлопотать об возке угля, бревен и проч.

Я был сейчас у жены отца Поликарпа; она из Чертовкиной от мужа получила письмо. Чудак Поликарп пишет, что он у тебя был, а как ты живешь и что делаешь ни слова. Пиши ко мне, Евгений, читай письма, тебе будет это хоть маленьким развлечением; пришли чрез верную оказию их назад ко мне. Целую тебя в душе моей, будь здоров.

Твой навсегда И. Горбачевский

У нас все здоровы и кланяются тебе. Насонов в восхищении от того, что ты хочешь его взять к себе.

Печатается по кн.: И. И. Горбачевский. Записки. Письма. Издание подготовили Б. Е. Сыроечковский, Л. А. Сокольский, И. В. Порох. Издательство Академии Наук СССР. Москва. 1963.

0

4

04. И.И. Горбачевский - Н.А. Бестужеву. <Петровский Завод.> 23-го сентября <1839 г.>

4. Н.А. Бестужеву

<Петровский Завод.> 23-го сентября <1839 г.>

Добрейший мой, любезнейший Николай Александрович!

Напрасно ты меня упрекаешь за то, что до сих пор к вам не писал, — ты сам знаешь, это первая оказия с тех пор, как вы находитесь в Ливийских степях и песках 1). Ваши письма я все получил, за которые вас благодарю и тысячу раз еще благодарю, они мне много принесли удовольствия и утешения (сию минуту пришел ко мне Грузин и спрашивает, к кому я пишу — я отвечаю к Николаю Александровичу, он тотчас закричал тебе: здравия желаем) — с тех пор как вы уехали, наше препровождение времени одинаково — едим, пьем, ничего не делаем, совершенно так же, как и вы. Без своего дому, милый мой Николай, плохо, и очень плохо, ни за что нельзя взяться, ничего невозможно купить, ничем нельзя завестись. Но за всем тем я кое-что сделал и даже приобрел; купил 140 копен сена и лошадь. Александр Ильич дал мне железа, я его уже продал и вышло мне барыша 123 серебром, так что сено и лошадь остались у меня в барышах. Хочу непременно купить лошадей еще и возить бревна и камни и буду стараться таким образом, чтобы они мне окупились в продолжении зимы. Земли мне еще не отвели. Не знаю, получили ли вы. Пожалуйста, уведомь меня, какая существует форма, чтобы дали мне 15 десятин 2). Я не знаю, что делать с этим. Михайло, или ты, напишите ко мне подробно, чем вы хотите, так сказать, промышлять и какие ваши планы и надежды, добрый мой Николай. Это не одно любопытство заставляет меня об этом спрашивать, это есть как бы живая потребность души знать обо всем об тех, которых любишь душевно. Пишите, пожалуйста, ко мне подробно; что вы делаете, или что хотите делать. Я бы на вас смотрел и сам бы то же делал; разумеется, все от личности зависит, но однако же как посмотришь на людей все-таки лучше. Вообрази, мой добрый Николай, я от Поджио 3) до сей минуты не только ни одного письма не получил, но даже ни одной строчки. Посылаю вам разные письма, пожалуйста, не потеряйте их и перешлите все к Петру 4) в Подлопатино для прочтения, а потом пусть он или вы ко мне назад пришлите, на некоторые надобно мне отвечать. Смотрите, не бросайте и не потеряйте.

Вещи ваши в будущий вторник отправляются к вам. Они мне столько хлопот наделали, что я очень рад с ними развязаться. Дважды их переносили с места на место, что стоит 7 <руб.> Пусть тебе это не покажется странным, здесь людей даром не дают; второе самое главное то, что никто не брался их перевозить, — как посмотрят на эти громады, так и назад, или очень дорого просят. Насилу мне отыскал человека Дмитрий Захарович.

Вчера я получил письмо от Дельсаны 5), она пишет, что сколько ни пишут в Тифлис о высылке вещей и денег брата моего 6), никто ни слова не отвечает, и черт знает, что об этом думать. Сестра 7) говорит и наверное полагает, что эти вещи и деньги должны пропасть, ибо что думать, когда пишут, просят и не отвечают. Одного оружия осталось на 800 <руб.> серебром и какой-то кубок, поднесенный брату жителями Ленкарана дорогой цены,— все это в неизвестности. Сестра пишет и спрашивает меня, не писал ли кто-нибудь ко мне из Тифлиса об этих вещах. Глупость и невежество да и только, что будешь делать с этими бабами.

Бечасный меня морит и бесит своим французским языком,— вот француз проявился в Сибири — вот настоящий доморощенный француз. Что будешь с ним делать! И черт знает, что у него за планы! Я к нему напишу, что я его письмо получил запечатанное, следовательно никто его не читал. Эффект французского языка пропал,— и лучше бы прямо по-русски писал бы,— это немножко и приличнее и умнее. Я посылаю к тебе два его письма, посмотри, как он противуречит сам себе.

Тебе интересно знать о моей квартире, наследником О. А. 8) я не хочу быть, ибо не стоит того,— но тебе скажу, Николай, жаль, очень жаль, что тебя здесь со мной нет. Я тебя несколько раз вспоминал, я теперь узнал, что перемены во всем хороши, не в одном кушанье, но даже... 9), и что за прелесть жить в Петровском, чего душа хочет — все есть. Все хорошо, все прекрасно, только одно худое ты дело сделал, — не остался в Петровском на поселении; что ты нашел в Селенгинске, песок да и только, Не хочу тебя раздражать, не хочу голодному говорить о хлебе, — ты сам виноват, так и терпи, — поделом тебе. Я могу тебе на это отвечать так, как ты ко мне пишешь: «Я вас всех приглашал остаться в Петровском и тебя тоже, а ты, ты,— ты рожа, и в добавок морской цитрон». Бедный Михайло, как бы я его теперь угостил, вот задал бы я ему праздник, был бы тут и стар и млад, и твердое, и мягкое, и сладкое, и кислое. А теперь, что он терпит, бедный, мне его очень жаль — он видит только пред собой песок да Селенгу. Удивительное наслаждение.

Я к нему напишу особенно, или лучше сказать, я к тебе, Миша, не пишу особенно, но тут же целую тебя в душе моей, благодарю тебя за письма, посылаю Бечасного, читай и узнаешь из них старого своего знакомого. Кроме шуток, что за наслаждение было бы нам, ежели б ты с братом здесь быть пожелал. Какой демон вас научил проситься в другое место, а не в Петровский. Когда буду посылать к вам вещи, тогда еще напишу, теперь 10-й час, а в 11-м часу едет Сахаров 10).

Вчера Александр Ильич получил от Артамона 11) письмо, в котором он пишет, что он слышал и ему самому говорил Мевиус, что Арсеньев переведен в Грузию, — Александр Ильич рад этому, — дай бог ему всего хорошего. Не знаю, что со мной тогда будет, я лишусь многого. Кажется, он к вам сам хочет писать. Я здесь не буду на весы класть ваши вещи, просто их положу на возы, а вы там сами сосчитаете пуды, — весы, говорят, у вас там есть. Это я не буду делать для того, чтобы ломки избавиться. Прощай, мой Миша, буду к тебе во вторник еще писать. Целую тебя тысячу раз, пиши и помни.

Твой по гроб И. Горбачевский

Прощай, мой друг, мой милый добрый Николай. Как бы я тебя горячо теперь обнял и прижал бы к своей груди. Пиши ко мне — сделай милость. Клянусь тебе, одно утешение осталось — получать от друзей известия; все глупость, все дрянь, эти хозяйства, эта промышленность, эти заботы, одно осталось нам утешение вспоминать и поминать своих друзей и товарищей общего нашего несчастья.

Обнимаю тебя, целую тебя, мой Николай.

Твой навсегда И. Горбачевский

Извините беспорядку этого письма, спешу.

Примечания:

Печатается по автографу (ИРЛИ, ф. 604, № 14, лл. 56—59). Впервые опубликовано в изд. «Декабристы в Бурятии». Верхнеудинск, 1927.; где ошибочно датировано 1840 г. Год определяется содержанием письма.

1 Так декабристы иронически называли Селенгинск, где с сентября 1839 г. находились на поселении М. А. и Н. А. Бестужевы. Последний писал 13 сентября 1839 г. родным: «Невыгоды города состоят в чрезвычайно песчаной почве, которая весною при сильных ветрах беспокоит жителей, нанося песчаные сугробы к домам, перемещая дороги и проч. » («Декабристы М. и Н. Бестужевы. Письма из Сибири», вып. 1. Иркутск, 1929, «тр. 8—9). В одном из следующих писем он замечает, что жители Селенгинска терпят много неприятностей от «песков, засыпающих во время бурь целые дома, как в пустынях ливийских» (там же, стр. 12).

2 Согласно изданному в 1835 г. указу, декабристам по выходе на поселение предоставлялось по 15 десятин душевого земельного надела. Горбачевский этим наделом не воспользовался.

3 А. В. Поджио, вышедший на поселение в с. Усть-Кудинское (Иркутской губ.).

4 Речь идет о П. И. Борисове.

5 О ком идет речь — установить не удалось. Возможно, это одна из сестер Горбачевского.

6 Николая Ивановича Горбачевского, военного инженера, скончавшегося на Кавказе в 1839 г.

7 Сестра — Анна Ивановна Квист.

8 О. А. — вероятно, Оскар Александрович Дейхман. О нем см. прим. к письму 24.

9 Точки в подлиннике.

10 М. Г. Сахаров, знакомый Горбачевского и Бестужевых.

11 Артамон — А. 3. Муравьев.

Печатается по кн.: И. И. Горбачевский. Записки. Письма. Издание подготовили Б. Е. Сыроечковский, Л. А. Сокольский, И. В. Порох. Издательство Академии Наук СССР. Москва. 1963.

0

5

05. И.И. Горбачевский - М.А. Бестужеву. <Петровский Завод.> 3-го октября <1839 г.>

5. М.А. Бестужеву

<Петровский Завод.> 3-го октября <1839 г.>

Любезный мой дружок Мишель!

Твою записочку я получил и комиссия исполнена, но только дожидаю оказии переслать тебе железо и такой <1 нрзб.>, что в скорости надеюсь к вам послать. Николай ко мне пишет, что вы живете припеваючи — счастливая ваша доля, а я суечусь, как черт перед обедней, и не знаю, что выйдет. Ей богу, в каземате лучше было, то ли дело, ноги задравши лежать на кровати и читать книги, — суетись, проси, хлопочи, досада, горе и для какой цели, что я могу видеть впереди, что за будущность. Все дрянь, все то же горе, те же хлопоты, а там и умирай в Сибири.

Вот тебе предисловие к моему письму,— ты, верно, скажешь, что я в хандре, и не ошибешься. Третьего дня мои лошади в первый раз пустились на заработки и сейчас только возвратились. Александр Ильич дал мне 700 пуд камня перевозить отсюда слишком 50 верст по 30 копеек с пуда. Ты сам не можешь представить, окольно хлопот, сборы, покупки сена, упряжь, люди, все это снарядить надобно было.

Ты скажешь, что без труда и хлопот ничего не достается,— согласен и знаю это, но черт возьми все, не все ли равно немножко лучше, немножко хуже жить, да при том скажи сам, легко ли переходить из умственной жизни к трудам и хлопотам самым глупым, не дающим пищи ни сердцу, ни разуму. Скажи моему милому, доброму, решительно моему, которого я люблю всею душою, Николаю, что этого черта Егорова не могу еще никак поймать, сам несколько раз к нему ходил, посылал за ним двадцать раз, все обещал придти и не приходил. Но пусть он не отчаивается, я его из-под земли вырою и сделаю все то, что Николай приказывал. Что вам столик не прислали, был ты сам виноват, или Николай — при сдаче вещей мне вы не сказали, что столик стоит в комнате у Александра Ильича. Александр Ильич перешел на другую квартиру и оставил его там и он теперь у Иванова. Александр Ильич обещал его вытребовать и я вместе с канапе Николая вам пришлю.

Я получил от Дельсаны письмо, где она говорит, чтобы я написал письмо в Тифлис потому, что дожидаются там моего отзыва, и я на прошедшей почте писал коменданту тифлисскому к полковнику Евстратову, душеприказчику брата, о высылке лишь моей доли — что будет с этого — не знаю. Брат оставил еще после себя 400 книг. Я просил, чтобы выбрали лучшие сочинения и прислали бы мне, ежели это возможно. Сестра Квист пишет, что от братнего оружия, которое было оценено в 800 руб. серебром, осталось только два ружья и два пистолета,— прочее, черт знает где девалось,— надобно дожидать объяснение. Между тем эти господа оставили нам на память от вещей брата старые штаны и мундиры, да еще крест 2-й степени Анны, как будто я могу в Петровском повесить Анну я ходить по заводу — мне даже и здешние Анны надоели, а он еще присылает из Тифлиса.

Эта статья прочь, но вот к тебе, Мишель, моя просьба. С тех пор, как вы уехали из Петровского, я ничего не читаю политического и не знаю, что делается в Европе. Сделай милость, прошу тебя усерднейше, пришли мне старые «Московские ведомости» с июля месяца 1839 года и «Сына отечества», а за то к вам посылаем «Библиотеку для чтения». Смотри, Мишель, исполни мою просьбу, ты себе представить не можешь, как я жажду читать политическое.

Прощай, мой любезный Мишель, целую Николая, твой по навсегда

И. Горбачевский

Я прошу от себя Дмитрия Дмитриевича 1), которому посылаю мой нижайший поклон, просить его Александра Ильича дать нам «Московские ведомости» и «Сына отечества», а ему и вам взамен посылаем «Библиотеку». Постарайтесь поскорее прислать.

Прощайте, мои дружечки. Да, я и забыл сказать, что Борисов в Подлопатино и уверен, и уверяет всех, что брат его в полном разуме.
Примечания:

Печатается впервые по автографу (ИРЛИ, ф. 604, № 14, лл. 60—63 об.). Год определяется содержанием письма. На л. СЗ об. — приписка А. И. Арсеньева о присылке газет и журналов, о своем переводе в Баку, о Петровском Заводе.

1) Дмитрий Дмитриевич Старцев, селенгинский купец.

Печатается по кн.: И. И. Горбачевский. Записки. Письма. Издание подготовили Б. Е. Сыроечковский, Л. А. Сокольский, И. В. Порох. Издательство Академии Наук СССР. Москва. 1963.

0

6

06. И.И. Горбачевский - Е.П. Оболенскому. <Петровский Завод.> 5-го октября <1839 г.>

6. Е.П. Оболенскому

<Петровский Завод.> 5-го октября <1839 г.>

Душевно благодарю тебя, Евгений Петрович, за твое письмо последнее, но не благодарю за то, что ты никогда не пишешь на своем письме числа, месяца и года. Твое письмо меня утешило, но, признаюсь тебе, я удивился, прочитавши твое приглашение о переходе к тебе в Итанцу. Скажи, пожалуйста, Итанцу променять на Петровский! Это все равно променять Петербург на Акатуй. Дело в том, я согласен, что в Сибири везде скверно, худо и гадко, но взявши места поселения относительно, то будь уверен, что завод всегда предпочтительнее и лучше, нежели каждая деревня.

Ты пишешь, что хлебопашество дает независимость; заблуждение, заблуждение и заблуждение. Независимость, по-моему, дает независимое состояние, но коль скоро надобно приобретать кусок хлеба, кончено: подвергайся всем неприятностям; счастлив тот, кто сохранит при этом честность или, лучше оказать, честь свою.

Неужто ты сам хочешь пахать землю? Не думаю. Но когда ты пошлешь своего работника в поле, разве ты уверен в нем, что он так сделает, как должно? Будешь ли ты уверен, что он сохранит твою лошадь и проч.? Почему же ты говоришь, что я зависеть буду от своего работника, которого пошлю за угольем или за бревнами? Все равно, мой любезный Евгений, мы опутаны, мы связаны, а еще к этому злу мы должны себе приобретать кусок хлеба, следовательно, подвержены как физическому, так — что еще хуже — и нравственному злу1. Мне Александр Ильич дал на 1 000 руб. железа; я его продал Дмитрию Захаровичу, и мне пришлось барыша 123 руб. Тяжкий для меня был этот день. Я не знал, куда глаза спрятать; я был огорчен своим положением более, (чем) когда-либо. Они смеются над моею совестливостью, а мне больно, горько. Я спрашиваю тебя, что будет с тобою, когда ты продашь первый пуд хлеба? Смотри, // С 130

не скрывай от меня своих чувств. Когда ты возьмешь барыш — попробуй — тогда узнаешь, каково это. Любезный мой Оболенский, таково наше положение, молчать и терпеть, больше ничего не остается делать.

Теперь опишу тебе мои занятия и мои будущие планы и надежды. Я купил сена почти 200 копен. Это стоит мне около 140 руб. Купил я еще четыре лошади, куплю еще две, и буду стараться так, чтобы заработать на них в зиму, по крайней мере, 500 рублей. Разумеется, так должно делать, чтобы лошади окупились. Все это заведение мне будет стоить около 500 руб., когда не больше. Теперь я взял у Арбузова 1 000 руб. и отдал Бахмутову на битье скота; здесь, по уверению его, я буду иметь барыша, по крайней мере, 350 руб. У меня теперь осталось на руках чистых денег всего 300 руб.; из этих денег я должен еще взять на покупку двух лошадей и проч., остальные употребить на разные разности. Вот тебе мой отчет: думай обо мне что хочешь, но знай, что я без совета опытных (только не плутов) ничего не делаю и не предпринимаю. Большой был бы я дурак, ежели б я, имевши состояние, стал бы здесь в Сибири в нашем положении заниматься торговлею. Но так как судьбой мне не дано этого, то и покориться надобно необходимости.

Вчера я получил известие, что Андрея Борисова взяли в больницу в Удинок, а Петр остался в Подлопатках. Признаюсь тебе, я рад этому: Петр теперь опасен от сумасшествия. Ты себе представить не можешь, что Андрей с ним делал; довольно будет сказать, что ворота и двери были всегда на запорах, а окна днем закрыты оконницами. Дело обошлось без шума и крику; они оба попрощались, Андрея увезли, а Петр остался и приказал мне сказать, что хотя ему и жаль брата, но он, по крайней мере, первую ночь спокойно спал, ибо не видал уже мучений брата; обещал ко мне подробно написать и, когда я получу от него письмо, то при оказии и тебе его пришлю.

Где девался отец Поликарп? Он нас в отчаяние приводит: жена и дети его скучают, мы тоже скучаем, надеясь получить чрез него письма. Гони его, пожалуйста, скорее в Петровский; непонятно, как он долго ездит. Нового у нас ничего нет. Прощай, мой Евгений, целую тебя в душе моей.

Твой И. Горбачевский

Пожалуйста, полученные письма уничтожай.
Примечания:

1 Горбачевский имеет в виду стеснения, которыми окружены были декабристы по выходе на поселение. Им запрещалось отлучаться от места поселения далее, чем на 15 верст, за каждым их шагом был установлен бдительный надзор. Вспоминая годы ссылки, М. И. Муравьев-Апостол писал: «Тридцать лет еженедельно доносили, что мы делаем, чем занимаемся, и всякий месяц сообщали о том в Петербург» (ЦГАОР, ф. 1153-И, оп. 1, ед. хр. 326, л. 17 об.).

Печатается по кн.: И. И. Горбачевский. Записки. Письма. Издание подготовили Б. Е. Сыроечковский, Л. А. Сокольский, И. В. Порох. Издательство Академии Наук СССР. Москва. 1963.

0

7

07. И.И. Горбачевский - Е.П. Оболенскому. <Петровский Завод.> 2-го декабря <1839 г.>

7. Е.П. Оболенскому

<Петровский Завод.> 2-го декабря <1839 г.>

Твои письма, любезный Евгений, от 30 октября, 9, 20 и 21 ноября я получил. Не могу тебе на каждое отвечать; благодарю тебя за память и твою любовь ко мне. Извини, дружок мой, что не часто к тебе пишу, и то смотри, как я пишу: ни пера, ни чернил порядочных у меня нет. Писем я не получал ни от кого из наших; от сестер своих я получил; они пишут, чтобы я отзыв о себе дал коменданту тифлисскому1, и я на прошедшей почте писал к нему. Что будет, не знаю.

У меня с третьего дня работа началась — я взялся за возку камня в казну с пуда 30 коп.— 700 пудов. На семи лошадях возят, но только далеко — верст 50 слишком. Теперь моя очередь звать тебя к себе: — брось Итанцу, переезжай куда-нибудь, но там не оставайся.

Посылаю тебе сани чрез Ахшарова казака; за привоз в Удинск ты ему должен заплатить 5 руб.; никто не берётся везти их — тяжелы очень. Московский насилу их отдал. Александр Ильич тебе кланяется. Мы посмеялись довольно над твоим барышем за орехи: — что значит 60 коп. с расходом, который ты сумел составить? Мне кажется, ты не чистосердечно сказал, что тебе было получить барыш и приятно, и полезно; не знаю, но мне было и больно, и стыдно, ну не так (ежели хочешь), стыдно, по крайней мере, совестно.

Пиши, пожалуйста, ко мне только чрез верные руки; письма мои и всякие уничтожай,— это лучше и безопаснее для всех. Насонов работает в казне и живет бедно; я его приглашал к себе с женою, но она беременна, и не хочет с домом расстаться. Все то, что тебе сказали об Андрее Борисове, мне не верится. Недавно я получил от Петра записку, и податель ее сказал мне, что Петру горе, горе да и горе: брат его не выпускает в полном смысле сего слова за порог, не позволяет ему нанять ни мальчика, ни стряпки, боится, что его убьют. Что за жизнь, что за мученье! И кто виноват? Он решился терпеть,— прекрасно; но благоразумно ли это? Прощай, мой Евгений, обнимаю тебя и целую в душе моей.

Твой по гроб И. Горбачевский

Дмитрий Прокофьевич кланяется тебе; Жданова нет еще из Иркутска.
Примечания:

1 Речь идет о получении наследства после умершего на Кавказе брата — Николая Ивановича. См. письмо 4.

Печатается по кн.: И. И. Горбачевский. Записки. Письма. Издание подготовили Б. Е. Сыроечковский, Л. А. Сокольский, И. В. Порох. Издательство Академии Наук СССР. Москва. 1963.

0

8

08. И.И. Горбачевский - Е.П. Оболенскому. <Петровский Завод.> 18 декабря <1839 г.>

8. Е.П. Оболенскому

<Петровский Завод.> 18 декабря <1839 г.>

Любезный мой Евгений!

Кудрявцев 1 сидит у меня и просит что-нибудь к тебе написать.

Ты, я думаю, удивлен, что он в Петровском? Он сюда от моря приехал за долгами. Что мне тебе сказать? У нас все по-старому. Сегодня я кончил работу — мои лошади должны быть вечером с последним камнем, перевезли 700 пудов, но расходы неимоверные; не знаю, будет ли какая-нибудь выгода. Насонов тебе кланяется и просит тебя прислать ему хоть не 10, но 5 руб. на праздники; в бедности живет, казенная работа ему не по нутру; просит тебя не забывать его; это его слова я нишу.

Писем я от своих не получил; Жданова еще нет. Сестра ко мне пишет из Петербурга, что Ребиндер 2 у нее был и рассказал ей, где я живу; он у нее был 22 октября. Мои капиталы грузинские молчат, и слуху про них нет; сестра пишет, что писала в Тифлис, но ей не отвечают. Не знаю, что думать, а между тем ее уведомили, что у брата осталось еще 400 книг, и просят разрешения, продать ли их или нет. Не надобно ли тебе 30 пудов расковки (железа) по 3 р. 50 к. пуд с твоею доставкою? Я тебе пришлю. Посоветуйся со знающими людьми и уведомь меня; меня просили об этом тебе написать. Прощай, мой Евгений, целую и обнимаю тебя в душе моей; будь здоров и невредим; пиши ко мне, что ты делаешь, чем занимаешься. Поликарп, Александр Ильич, Дмитрий Захарович и Катерина Дмитриевна тебе кланяются. Прощай, мой дружок.

Твой навсегда И. Горбачевский

Письма мои уничтожай, чтобы они не попались в руки кому-нибудь или не затерялись бы.

Примечания:

1 Кудрявцев — знакомый декабристов в Забайкалье.

2 Григорий Максимович Ребиндер, полковник, комендант Петровского Завода, вменивший в 1837 г. на атом посту С. Р. Лепарского.

Печатается по кн.: И. И. Горбачевский. Записки. Письма. Издание подготовили Б. Е. Сыроечковский, Л. А. Сокольский, И. В. Порох. Издательство Академии Наук СССР. Москва. 1963.

0

9

09. И.И. Горбачевский - М.А. Бестужеву. <Петровский Завод.> 21 декабря <1839 г.>

9. М.А. Бестужеву

<Петровский Завод.> 21 декабря <1839 г.>

Сегодня получил только, мой милый Михайло, твое письмо от 9 декабря — я очень обрадовался этому, но не спасибо тебе за журнал «Сына отечества»,— мало книжек, а тем более что и Александр Ильич выписал «Библиотеку», досада да и только, и как ты не вздумал прежде спросить у нас, что выписывать, теперь будет у нас два экземпляра «Библиотеки», а «Сына отечества» — ни одного. За это я тебя приказываю Николаю посадить под арест на три дня,— он должен тебя три дня не выпускать в гости и ты должен повиноваться,— иначе я расстрою планы Александра Ильича, который за тебя сватает Олимпиаду Петровну, дает тебе в приданое от себя два пуда расковки и одну жонху (1 нрзб.), а я, со своей стороны, на хозяйство даю тебе чугунку 1/4 ведерную; — приданое не маловажно,— не смейся и не шути, и ежели ты имеешь охоту и чувства, тс напиши,— Александр Ильич с приданым привезет к тебе Олимпиаду в карандасе с торжеством и великолепием. Я написал от Тютчева письмо в Иркутск к нашим 1, но, вообрази, Марья Казимировна 2 не утерпела, сказала об этом Артамону,— горе с нею, но, к счастью, говорят, что он до сих пор не верит, боится подозревать, что его мистифицируют. Это выйдет история, подобно путинской.

Меня не удивляет поступок Петра3 с тобою, он и со мною почти то же сделал и делает — он на мои письма отвечает словами и самыми пустыми и вздорными. Я его обработаю за тебя и за себя, и перестану писать. Лучше его оставить в покое, пусть что хочет, то и делает. Новенького у нас нет ничего, мы теперь получаем оное из газет и журналов, которые ты прислал.

Николая поручения выполнены,— работа идет, не знаю, что будет дальше, уведомлю. На пять повозок поделок, втулок и на пять лошадей подков куплено, а у меня все лежит, только нет извозчика,— никто не берется, мало тяжести, вместе с этим железом пошлю Николаю и его диван. Столов еще не взял от Иванова. Я получил письмо от сестры Квист, она пишет, что у нас был Ребиндер, а насчет моего наследства и слуху нет.

Николай, старый цитрон, за то, что не пишет ко мне,— целую его мысленно, обнимаю моего Николая и жалею очень, что не могу придти к нему в полности. Ты спросишь мое препровождение времени,— только тогда мне и весело, когда бываю у Александра Ильича или у Дмитрия Захаровича, но дома, черт его побери, так скучно, что и глядеть нельзя на него. Прощай, мой Миша, целую тебя, будь здоров — пиши ко мне, да уведомь, прислать ли к тебе Певушку — сурьезно, ты подумай, два пуда расковки и чугунка тебя на первый раз поддержут.

Я получил от Бечаснова письмо, оно теперь у Борисова. Пришлю к тебе его, уморил меня. Я хохотал, как дурак,— вообрази, у него из слюды окошки, он видит ему сено везут, от нетерпения он бросил письмо, которое ко мне писал, и побежал к сену,— чтобы скорее добежать и сократить дорогу он махнул через чужой двор и второпях наткнулся на цепную собаку, та его и обработала, тулуп ему изорвала, штаны и колено тоже разорваны, он отскочил, зацепился и упал4. Умора. Прощай.

Твой И. Горбачевский

Бечасный пишет, что он хотел погладить лошадь свою, а она за нежность его к ней хватила его задней ногой. Он пишет: «вот приятности хозяйства». Но никак не признается в своей неловкости.

Александр Ильич целует всех вас и кланяется.
Примечания:

Печатается по автографу (ИРЛИ, ф. 604, № 14, лл. 64—65). Впервые опубликовано в изд. «Декабристы в Бурятии». Верхнеудинск, 1927, где ошибочно датировано 1840 г. Год определяется по содержанию письма и, в частности, по упоминанию о визите Ребиндера к А. И. Квист (см. предыдущее письмо).

1 В Иркутске и близ него в 1839 г. жили на поселении: Бечаснов, Борисовы, Быстрицкий, Вадковский, Волконский, Вольф, Громницкий, Люблинский, Лунин, Александр Муравьев, Артамон Муравьев, Никита Муравьев, Муханов, Панов, братья Поджио, Сутгоф, Трубецкой, Юшневский, Якубович. Тютчев был с мая 1837 г и с. Тесинском (Минусинского окр.).

2 Марья Казимировна — Юшневская.

3 Речь идет о П. И. Борисове.

4 Рассеянность и суетливость Бечасного, ставившие его в самые нелепые ситуации, были предметом постоянных шуток не только Горбачевского, но и других декабристов. Д. И. Завалишин пишет, что «главным героем шуточных стихотворений был товарищ наш Бечаснов, с которым случались беспрестанно приключения. На его счет писались целые поэмы, напр., „Похождение Бечасного в царство гномов", „Похищение цикория" и пр.» («Записки декабриста Д. И. Завалишина», т. II. Мюнхен, 1904, стр. 103).

Печатается по кн.: И. И. Горбачевский. Записки. Письма. Издание подготовили Б. Е. Сыроечковский, Л. А. Сокольский, И. В. Порох. Издательство Академии Наук СССР. Москва. 1963.

0

10

10. И.И. Горбачевский - Е.П. Оболенскому. <Петровский Завод.> 3 января <1840 г.>

10. Е.П. Оболенскому

<Петровский Завод.> 3 января <1840 г.>

Прискорбно браться за перо, мой любезный Евгений, с тем, чтоб с тобою браниться. Ты меня совершенно забыл: давно об тебе и слуху нет, жив ли ты, что с тобой делается, мой итанцинский хлебопашец. Я слышал от Василия Игнатьевича, что ты приедешь на ярмарку в Удинск; ежели это правда, я радуюсь, но напиши мне, пожалуйста, по какому это случаю, кто позволил, просился ли ты сам, или правительство местное само тебе предложило; опиши мне все подробно.

У нас нового ничего нет. Александр Ильич в Иркутске уже другая неделя; Дмитрия Захаровича тоже здесь нет. Грустно и скучно мне здесь, тем более, что я был болен несколько дней сильной простудой: два дня лежал формально в постели. Из дому я давно письма не получал, все молчит... Бьюсь, как рыба об лед: что заработаю, то на людей и лошадей проживаю; и скучно и досадно хлопотать, и за что и к чему; цели никакой нет, выгода не известна. Оставляю эту невыгодную сторону нашего положения. Скажу тебе, что наши иркутские все здоровы — я недавно имел . известия оттуда; от Спиридова я получил недавно письмо, он хвалится своею жизнью: весело, дешево, принят во всех лучших домах, одним словом, живут как нельзя лучше 1. Давыдовы здоровы и довольны очень Красноярском. Просись туда, что тебе делать в Итанце; не понимаю, зачем ты медлишь: бросай все и поезжай туда: все вознаградишь, там живши. Прощай, Евгений Петрович, пиши ко мне.

Твой навсегда И. Горбачевский

Примечания:

1 М. М. Спиридов после отбытия каторги был переведен на поселение в Красноярск.

Печатается по кн.: И. И. Горбачевский. Записки. Письма. Издание подготовили Б. Е. Сыроечковский, Л. А. Сокольский, И. В. Порох. Издательство Академии Наук СССР. Москва. 1963.

0


Вы здесь » Декабристы » Эпистолярное наследие. » И.И. Горбачевский. Письма.