Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » ДРАГОМАНОВ Яков Акимович.


ДРАГОМАНОВ Яков Акимович.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

ЯКОВ АКИМОВИЧ ДРАГОМАНОВ
(08.03.1801-1840).

https://img-fotki.yandex.ru/get/894414/199368979.c6/0_21998f_cbdbe96_XXXL.jpg

Прапорщик Полтавского пехотного полка.

Из дворян Полтавской губернии.
Родился в с. Монастырских Будищах, близ Гадяча.
Отец — коллежский асессор Аким Степанович Драгоманов.

В службу вступил в канцелярию совета военного министра — 1.3.1817,переведен в канцелярию военного губернатора в чине губернского регистратора — 1.8.1817, уволен из канцелярии - 17.8.1820, в 1824 поступил юнкером в Полтавский пехотный полк.

Член общества Соединённых славян (1825).

Арестован и доставлен в Главную квартиру 1 армии для привлечения к военному суду.

Высочайше повелено (15.12.1825) выдержать 3 месяца в крепости и перевести в полки 3 пехотной дивизии под строгий надзор начальства.

По отбытии трехмесячного заключения в крепости переведён в Староингерманландский пехотный полк — 16.12 1826, в чине прапорщика, уволен от службы за болезнью — 21.2.1828 и оставлен под строгим секретным надзором.

В конце 1830-х годов в журналах печатались его стихотворения.

Братья:

Алексей и Петр (последний — отец историка, доцента Киевского университета, эмигранта Михаила Петровича Драгоманова).

ВД, XIX, 299-316; ГАРФ, ф. 48, оп. 1, д. 144; ф. 109, 1 эксп., 1826 г., д. 61, ч. 255; 1828 г., д. 119.

0

2

ДРАГОМАНОВ Яків Якимович (08.03(24.02).1801—1840) — чиновник, військовик, декабрист (див. Декабристів рух), літератор. Брат П.Драгоманова, дядько М.Драгоманова й Олени Пчілки. Н. в с. Монастирські Будища Гадяцького пов. Полтав. губ. (нині с. Малі Будища Гадяцького р-ну Полтав. обл.).

Від 1817 служив канцеляристом у Санкт-Петербурзі, при військ. м-ві. В чині колезького реєстратора залишив цивільну посаду та 1820 став юнкером Полтав. піх. полку, дислокованого в м-ку Ржищів (нині місто Київ. обл.). 1825 (можливо, й раніше — 1824) у Житомирі прийнятий до Товариства з’єднаних слов’ян, сам залучив до орг-ції однополчан — ротних командирів Омеляна Троцького і Степана Трусова. Проте восени 1825 захворів і, потрапивши до лазарету, певним чином утратив зв’язок із декабристами.

Від 1817 служив канцеляристом у Санкт-Петербурзі, при військ. м-ві. В чині колезького реєстратора залишив цивільну посаду та 1820 став юнкером Полтав. піх. полку, дислокованого в м-ку Ржищів (нині місто Київ. обл.). 1825 (можливо, й раніше — 1824) у Житомирі прийнятий до Товариства з’єднаних слов’ян, сам залучив до орг-ції однополчан — ротних командирів Омеляна Троцького і Степана Трусова. Проте восени 1825 захворів і, потрапивши до лазарету, певним чином утратив зв’язок із декабристами.

Від поч. 1826 — прапорщик на посаді полкового аудитора в Бобруйську, навесні того ж року був заарештований, утримувався під слідством у Могильові (нині обидва міста в Республіці Білорусь). Відбув тримісячне ув’язнення в Динабурзькій фортеці, після чого висланий до Староінгерманландського піх. полку. 1828 пішов у відставку. Перебував під наглядом жандармів.

1829 — знову на цивільній службі, в сенатському департ., від 1830 — у Гол. управлінні ревізій держ. рахунків (канцелярист, пом. контролера). На сторінках петерб. преси виступав (почасти в співавторстві з братом) як поет, прозаїк, перекладач з нім. й франц. мов на рос. Серед його творів — переспіви віршів А.Міцкевича.

Література:

Павловський И.Фр. Декабрист Я.А. Драгоманов. «Украіна», 1907, № 5; Багаліївна-Татаринова О. Справа Якова Драгоманова. В кн.: Декабристи на Україні, т. 2. К., 1930; Айзеншток И.Я. Поэтическая деятельность Драгоманова. «Литературное наследство», 1956, т. 60, кн. 1.; Ротач П.П., Супронюк О.К. Драгоманов Яків Якимович. В кн.: УЛЕ, т. 2. К., 1990; Супронюк О.К. Драгоманов Яков Акимович. В кн.: Русские писатели: 1800–1917, т. 2. М., 1992.

П.Г. Усенко.

0

3

https://img-fotki.yandex.ru/get/893753/199368979.c6/0_21998d_cbe6ac0d_XXXL.jpg

Драгоманов Михаил Петрович (30 (18) сентября 1841 г., Украина, Гадяч - 20 июня 1895 г., Болгария, София) - выдающийся украинский публицист, историк, философ, литературовед, фольклорист, общественный деятель, ученый в области экономики. (Брат писательницы и общественной деятельницы  Елены Пчелки - Ольги Петровны Драгомановой (Косач), дядя Леси Украинки.)

Михаил Петрович Драгоманов родился 30 (18) сентября 1841 в городе  Гадяче Полтавской губернии в семье обедневшего дворянина. Его отец Петр Акимович (1802 - 1860) был передовым для своего времени общественным деятелем и писателем, а дядя Яков Акимович - поэтом-декабристом. Родители Михаила были мелкопоместными дворянами, потомками казацкой старшины и разделяли либеральные для своего времени взгляды. «Я слишком обязан своему отцу, который развил во мне интеллектуальные интересы, с которым у меня не было морального разлада и борьбы ...» - вспоминал позднее М. Драгоманов.

С 1849 по 1853 год юноша учился в Гадячском уездном училище, где, среди других дисциплин, выделял историю, географию, языки, увлекался античным миром, а в 1853 - 1859 годах в Полтавской гимназии, где его воспитателями были такие выдающиеся педагоги, как Александр Стронин и Казимир Полевич. Это было время накопления знаний, расширения поля интересов, увлечение новейшими политическими течениями. Драгоманов поражал преподавателей своей необычайной целеустремленностью, трудолюбием, образованностью. Его сестра Ольга (будущая писательница Елена Пчелка, мать Леси Украинки) вспоминала, что «книг ... Михаил перечитал еще в гимназии такое количество и таких авторов, что многие учащиеся средних школ позднего времени ... удивились бы, услышав, что среди этих авторов были и такие ... как Шлосер, Маколей, Прескотт, Гизо ». «Полтавская гимназия дала юноше много», - писала о Михаиле Драгоманове его сестра Елена Пчелка.

Осенью 1859 года Михаил поступает на историко-филологический факультет Киевского университета. Здесь у него появляются более широкие возможности для совершенствования своего общего образования, полнее и живее знакомиться с теми общественными и политическими процессами, которые постоянно зарождались в неспокойной студенческой среде. Университет тех времен представлял собой один из важнейших очагов научной, культурной и общественной жизни. В значительной степени это была заслуга попечителя этого учреждения, известного хирурга Н. Пирогова, который «допустил в Киеве de facto академическую свободу, сходную с европейской». Драгоманов пытался успевать и органично сочетать процесс обучения с практической общественной работой, на которую подталкивали разбуженные общей ситуацией политические настроения.
В 1863 году он оканчивает университет, а с 1864 - работает здесь приват-доцентом, с 1870 - доцентом этого университета где преподает историю.
В этот период он активно участвует в деятельности Юго-Западного отделения Российского географического общества и киевской «Старой громады». Издает вместе с В. Антоновичем двухтомник "Исторические песни малорусского народа" (1874 - 75), "Малорусские народные предания и рассказы" (1876). Эти объединения возникали как форма пробуждения сознания национальной интеллигенции к познанию украинской литературы, истории, культуры, народного быта, права. Позже в 70-х гг появились новые, молодые Общины, в уставах которых уже стоял вопрос о «самостоятельном политическом существовании» Украины с «выборным народным правлением». С середины 60-х годов становления М. Драгоманова как ученого происходит в тесной взаимосвязи с его публицистической деятельностью. По сути, в этих работах М. Драгоманова - исторических, этнографических, филологических, социологических - невольно происходит смещение акцентирование на политическую подоплеку означаемого вопроса.

В 1871 году Киевский университет отправляет М. Драгоманова за границу. Вместо запланированных двух лет молодой ученый пробыл там почти три, посетив за это время Берлин, Прагу, Вену, Флоренцию, Гейдельберг, Львов. Особое место в политико-публицистической деятельности М. Драгоманова занимает Галичина. Он был одним из первых, кто пытался разбудить галицкую общественную жизнь, поднять уровень общественного сознания. Трехлетнее зарубежное турне М. Драгоманова было чрезвычайно плодотворным для молодого ученого. Он теперь мог критически осмотреть и оценить свои убеждения, сопоставляя их с наглядным западноевропейским опытом.
В 1875 году его увольняют из университета за политическую неблагонадежность и в следующем году Михаил Петрович был вынужден эмигрировать в Швейцарию. В Женеве он создал ячейку политической эмиграции, центр, по выражению И. Франко, «украинского движения и украинской мысли», действовавший в течение 20 лет. Основал он также свободную бесцензурную украинскую типографию, в которой издавал сборники «Громада» (позже - журнал «Громада») (1878 - 1882), а также произведения, которые в России не могли быть изданы: П. Мирного и И. Билыка «Разве ревут волы, когда ясли полны? », «Люборацкие» А. Свидницкого, произведения Т. Г. Шевченко и другие.
В 1878 году Михаил Драгоманов выступил на Международном литературном конгрессе в Париже с протестом против запрета российским правительством украинской литературы. Его антицарские памфлеты «Турки внутренние и внешние», «Детозгубство, осуществляемое российским правительством», «До чего довоевались», «Внутреннее рабство и война за освобождение» и другие запрещались в России, но были известны в мире и принесли Драгоманову славу «украинского Герцена».
Вместе с С. Подолинским и М. Павликом создает "Женевский кружок" - первую украинскую ячейку; осуществляет - через М. Павлика и И. Франко - определяющее влияние на украинское радикальное движение в Галиции. В 1885 - за свои левые взгляды Драгоманов лишается поддержки киевских "украинофилов" и еще теснее сотрудничает с галицкими молодыми интеллигентами в разработке теоретических основ радикального движения и философии национальной идеи. Пишет труды: "Вступительное слово к " Громаде "(1878)," Пропавшее время "(1878)," Шевченко, украинофилы и социализм »(1879)," Историческая Польша и великорусская демократия "(1881 - 82)," Вольный союз " (1884), "Либерализм и земство в России" (1889) и др..

В 1890 году Михаил Петрович вместе с И. Франко, М. Павликом и другими участвовал в основании Русско-Украинской радикальной партии. В течение 1870 - 90 лет был соавтором украинских революционно-демократических изданий в Галичине. В журналах «Друг», «Народ», «Мир» он печатал литературно-критические, научные и публицистические статьи. Выступал также в английской, немецкой, французской, итальянской периодике.
Велика заслуга Драгоманова как историка и фольклориста и этнографа. Ему принадлежат такие труды: «Исторические песни малорусского народа» (1874 - 75, в соавторстве с В. Антоновичем), «Малороссийские народные предания и рассказы» (1876), «Новые украинские песни об общественных делах: 1764 - 1880» (1881) и проч. Много трудов посвятил Т. Г. Шевченко. Был избран почетным членом многих международных организаций и обществ.
За шесть лет до смерти, в 1889 году, преследуемый реакционерами и полицией и в России, и в Австрии, Драгоманов переехал в Болгарию, где занял место профессора только что открытого Софийского университета. Здесь он также сделал ценный вклад в становление образования и науки в Болгарии. Его собственная библиотека (а это около 10 тыс. томов) легла в основу университетской библиотеки, которая и сейчас носит его имя. Приложил усилия и к созданию национальной библиотеки в Софии - теперь это всемирно известная библиотека им. Кирилла и Мефодия.
Взвешенный и проницательный политик Драгоманов мучился в душной атмосферой в обществе, сложившейся на территории Российской империи в отношении национальных меньшинств. Это был период перед очередным тотальным наступлением на вольнолюбивое настроение народа. «Подавленное состояние духа в значительной степени увеличивается от осознания печального положения дел в Украине», - так говорила Леся Украинка о последних днях жизни Михаила Петровича. Временные улучшения общего состояния способствовали всплескам творческого подъема, но неожиданная смерть от разрыва аорты 20 июня 1895 года оборвала жизнь великого ученого и общественного деятеля. Похоронен Михаил Драгоманов в Софии.

Имя Михаила Петровича Драгоманова - одно из самых славных среди множества полтавчан, которые во все времена прославляли украинскую науку, словесность, искусство. Он вошел в историю украинской культуры и литературы как выдающийся литературный критик и публицист, историк и фольклорист, патриот и непреклонный борец за свободу своего отечества. И. Франко и М. Павлик называли его своим учителем. Им он был и для своей племянницы Леси Украинки. За 30 лет научной, литературно-критической и публицистической деятельности М. П. Драгоманов написал более двух тысяч работ. Лишь фольклористика составляет почти 10 томов. Известен был и как прямая, честная, принципиальная личность на поприще общественной и политической жизни.
Михаил Петрович Драгоманов своими трудами высветил перспективы исторического развития Украины, которая заключалась в национальном возрождении. Смелая и правильная мысль ученого не могла не подавляться тоталитарными режимами. Драгоманов долго был символом независимого государства, поэтому только с завоеванием этой независимости Украина может свободно чтить память своего великого гражданина. Впервые за долгие десятилетия в сентябре 1995 года удостоила М. П. Драгоманова и Полтавщина. В Гадяче в городском парке было решено установить скульптуру семьи Драгомановых, и установлен памятный знак. Бывшая улица Коммунистическая получила название Драгомановской. И только в самой Полтаве о нем ничего не напоминает.

0

4

https://img-fotki.yandex.ru/get/6729/199368979.c6/0_219990_2c1f9bdd_XXXL.jpg

Косач Ольга Петровна (урождённая Драгоманова, лит. псевдоним Елена Пчелка; 29.07.1849, Гадяч — 4.10.1930, Киев) — поэтесса, автор прозаических и драматических произведений, переводчик, научный работник, фольклорист, этнограф, публицист, издатель, общественный деятель. Племянница декабриста Я.А. Драгоманова.

Косач Ольга Петровна родилась 29 июля 1849 года в местечке  Гадяче Полтавской губернии, в настоящее время Полтавской области, в семье обедневшего дворянина Петра Акимовича Драгоманова. Детство прошло в Гадяче. В 1861 г. ее определяют на учебу в Киевский образцовый пансион благородных девиц госпожи Нельговской, который она окончила в 1866 году. Благодаря полученному образованию и прекрасному воспитанию, блестяще владела французским и немецким языками, хорошо знала зарубежную и российскую литературу, играла на фрортепиано.

Она гордилась своим казацко-старшинским родом Драгомановых (первоначальное значение слова "драгоман" - переводчик, правительственный чиновник для дипломатических дел). "В нашей драгомановской семье, - вспоминала Ольга Петровна, - сохранилась память о том, что пращур нашего рода был заволока из Греции, по национальному происхождению - грек; служил он драгоманом при гетманском правительстве, при гетмане Богдане Хмельницком, в Чигирине". Дядя Яков, брат отца, за участие в "Недозволенном обществе" ("Соединенных словян") и в движении декабристов был заключен в Петропавловской крепости, заслан в Сибирь, откуда уже не вернулся."

Огромное влияние оказал на Ольгу ее старший брат  Михаил Петрович Драгоманов, человек блестящего образования, публицист, историк, писатель и ученый, будитель украинской общественно-политической мысли. Он возглавлял левое крыло киевского "Общества", проповедовал идеи федерализма и так называемого общественного социализма этического характера, в эмиграции учредил украинскую типографию в Женеве. "...если бы не он, вся жизнь моя прошла бы совсем по-другому, стала на другой путь", - сознавалась Елена Пчелка.

В 1868 г. вышла замуж за Петра Косача - приятеля ее брата. Петр Антонович Косач, будучи студентом юридического факультета Петербургского университета (впоследствии исключенный за участие в "студенческих беспорядках"), принимал участие в похоронах Тараса Шевченко, активно сотрудничал со "Старым обществом". Летом этого же года молодая семья переезжает на Волынь, в городок Звягель (сейчас Новоград-Волынский) где господин Косач получил должность и имел свои немалые владения. Ольга Петровна дополняла мужа, за которого вышла замуж в девятнадцать лет, своим твердым, властным нравом, распорядительностью - тем, что мы называем в настоящее время "организаторскими способностями". На практике часто случалось так, что не она дополняла мужа, а муж - ее. То есть, была, как оно традиционно бывает в украинских семьях, главой семейства.

Провинциальная волынская шляхта любит потанцевать. Завернутые в кожухи и медвежьи меха, съезжаются в Звягель на санях барышни и дамы из окрестных имений, приезжают городские чиновники, а еще больше развлечения, когда рядом стоит полк, и во время бала золотом сверкают эполеты. Играет оркестр, кружатся пары. В зале смешивается русский, польский, французский языки. Любит потанцевать и молодая дама Косач, жена Звягельского шляхтича-чиновника Петра Антоновича Косача. Стройна и хороша собой - большие серые глаза, черные волосы, мягкое славянское лицо. А гости не могут удержаться, чтобы между собой не выразить удивление относительно некоторых привычек и наклонностей молодой жены: "Подумайте, в доме у них говорят на хлопском языке!". "Госпожа Косач снова была в хлопском наряде! И платком повязалась! "
Действительно, Ольга Петровна постоянно говорит на украинском, сказываются проведенные детские годы в Гадяче на Полтавщине, юношеские - среди киевской украинской интеллигенции. Она действительно была дочерью своего народа, и все свое естество поставила на службу Украинскому возрождению.
В своей автобиографии Ольга Петровна написала так: "Еще в группе брата Михаила я увлеклась этнографией. Это увлечение к этнографическим записям я привезла с собой в Звягель. И какую богатую почву я нашла на Волыни! ". "Вся эта страна, особенно Звягельщина, очаровывала меня. Речь волыняков мне казалась роскошной, волшебной. Правда, были особенности, отличные от моей родной Полтавщины, но это мне особенно нравилось. Вышивки - непочатый край ".

25 февраля 1871 г. здесь родилась дочь Лариса, которая вошла в мировую литературу как  Леся Украинка. Двух сыновей и четыре дочери вырастила семя Косачей. Неудовлетворенные существующей системой педагогики и школьного образования, родители воспитывали и учили их самостоятельно. Но не только семейными заботами жила Ольга Петровна. Начала она свой творческий путь с переводов поэтических произведений Пушкина и Лермонотова. В 1876 году вышла из печати в Киеве ее книга „Украинский народный орнамент", которая принесла Елене Пчелке славу первого на Украине знатока этого вида народного искусства. Весной 1879 г. Ольга Косач с детьми приехала в г. Луцк к своему мужу, который был переведен на должность главы Луцко-Дубенского съезда мировых посредников. В Луцке она вступила вдраматическое общество, а деньги, собранные от спектаклей, предложила использовать для приобретения украинских книг для клубной библиотеки. Здесь Елена Пчелка занималась педагогическо – литературной деятельностью, записывала песни, обряды, народные обычаи. Из переводов российских и польских писателей была подготовлена книга „Украинским детям" (вышла из печати в 1882 г.).

В мае в 1882 г. семья Косачей переехала в село Колодяжное на Ковельщине, которое стало с этого времени их постоянным домом. Шесть верст до города Ковеля, а вокруг настоящая Волынь: тихие лесные озера, темно-зеленые трясины, густые леса, лесные туманы ... Здесь всегда сыро, зелено, зелень не выгорает до конца лета - всегда сочная, обильная, светло-зеленая.
Косачи запрягают линейку, едут за четыре версты купаться на тихое озеро. Старшая дочь - подросток Леся, изобразит потом эти тихие озера и Колодяжненский лес в бессмертной "Лесной песне". Кротких, соизмеримых волыняков-леших, среди которых жила семья Косачей, она увековечит в образах Лукаша и дядьки Льва. Лес подходит к дому Косачей густой рощей из берез и елей входит в пределы усадьбы. Ольга Петровна любит землю - сама сажает деревья, цветы, ягоды. Дети - первые помощники. Михаил все что-то изобретает в тени деревьев, Ольга занимается цветниками. Посадили пионы, лилии, буйно разраслась сирень, жасмин, построили беседки, обсадили их вьющимися цветами.
Именно здесь началось активная художественная творческая и издательская деятельность Елены Пчелки. В 1883 г. она опубликовала свою первую поэму „Козачка Елена" в альманахе „Рада", в 1886 г. издала сборник поэтических произведений „Думки-мережанки".

Подрастали дети. Леся в 18 лет была уже известной поэтессой, но всех расстраивала плохим здоровьем. Михаил был живой, красивый, талантливый. "Яркий" - как написала о нем в воспоминаниях сестра Ольга. Веселые талантливые дети смешиваются с группой талантливых гостей: начинаются литературные игры, конкурсы. Задается определенная тема, и все присутствующие пишут произведение - стихотворение или прозу; подписывают псевдонимом. Затем Ольга Петровна вслух читает, а присутствующие ставят плюсы, чтобы затем выбрать победителя. Случалось и так, что люди, которые никогда ничего не писали, приобретали в этих конкурсах победу над известными писателями. Так однажды будущая врач и никакая еще писательница получила первую премию за рассказ на тему "Она". А за стихотворение однажды получил первое место брат Леси Михаил, а не она, будущая гениальная поэтесса.
В семье очень любили музыку. Леся играла Шопена, Бетховена. Оксана, когда подросла, тоже играла классиков, а тетки, вспоминая молодость, играли старинные мазурки и вальсы. Бывало, уже все попрощаются и идут спать, вдруг сквозь открытые окна летят в летнюю ночь звуки вальса, - это тетя Саша снова села за рояль. И снова закружились пары молодого поколения Косачей, кузины, гости. А Ольга Петровна всегда среди людей. Ей не мешают разговоры, песни, детский шум. Сидит в столовой среди группы и пишет, правит корректирует, читает. Сколько за это время она написала, перевела, отредактировала! Сколько черновой работы было сделано, сколько почвы подготовлено для будущих поколений!

Тяжелыми были 1880-90 годы для украинского слова в России. Здесь действовал Валуевский указ "Не было, нет и быть не может!" Трудно было что-то издать, трудно было найти путь к читателю, трудно было найти и самого читателя. Украинское село, которое во времена Гетманщины было грамотным, стало теперь ролностью безграмотным. Поэтому Ольга Петровна посылала свои рассказы и стихи, а также и стихи Леси Украинки в галицкие журналы "Заря" и "Звонок". Там же печатались Иван Нечуй-Левицкий, Борис Гринченко, Михаил Старицкий, Орест Левицкий и другие украинские писатели. Через брата Михаила Драгоманова Ольга Петровна связалась с галичанами: Иваном Франко и Павликом. А дальше знакомства расширились. До Ольги Петровны с письмом обратилась Наталья Кобринская, приглашая помочь издать "Первый Вестник" и Ольга Петровна взяла на себя половину расходов.
Альманах вышел во Львове 1887 году и имел большой успех. Сюда вошли произведения только женщин и исключительно из женской жизни. Были напечатаны произведения Елены Пилки, Леси Украинки, Людмилы Старицкой, Анны Барвинок, Чайки Днепровской. Ирония судьбы! Произведение тогда еще мало известной  Ольги Кобылянской было забраковано, хотя Ольга Петровна требовала поместить и его.

В конце 1890-х гг. семья переехала на постоянное проживание в Киев, где О. Косач заведовала литературным отделом Киевского литературно-артистического общества. В 1903 г. принимала участие в открытии памятника И. Котляревскому в Полтаве. По приглашению М.А. Дмитриева в 1906 г. вошла в редколлегию журнала «Родной край», который выходил в Полтаве, а с 1908 г. стала его редактором и издателем. Много энергии и таланта отдавала делу воспитания и образования украинских детей, «чтобы не вырастали они оборотнями, чтобы привыкли уважать свое родное». Написала для детей сотни поэзий, сказок, рассказов, пьес. Приложением к «Родному краю» издавала ежемесячный журнал для детей «Молодая Украина». К лучшим произведениям писательницы принадлежат: «Товарищи» (в 1887 г.), «Свет добра и любви» (в 1888 г.), «Соловьиное пение» (в 1889 г.), «За правдой» (в 1889 г.), «Артишоки» (в 1907 г.), «Полторы селедки» (в 1908 г.). Выполнила достаточно много переводов мировой классики, написала ряд публицистических и литературно-критических статей и воспоминаний, научных трудов. Сказала Елена Пчелка свое слово и в драматургии - ее перу принадлежит водевиль «Сужена не огужена» (в 1881 г.), «Мировая вещь» (в 1908 г.), написанная по просьбе М. Старицкого. Пьеса не раз завораживала зрителей образами, воспроизведенными на сцене М. Кропивницким, П. Саксаганским, М. Заньковецкой.

Национальные интересы были для нее всегда высше всего. Главной целью ее жизни было - "искать правду вместе с народом". Национальные и социальные мотивы - основа ее прозаических, поэтических и драматических произведений, сегодня почти забытых.

В течении 1914—1921 гг. жила в Зеленом Гаю на околице Гадяча, где в 1899 г. построила дачный одноэтажный дом. Организовала детский любительский театр, писала для него пьесы, издавала сборник «Зеленый Гай. Стихотворения и сказки с рисунками для детей». "Украинства" и "украинофильства" не прощали Елене Пчелке ни царское правительство (семья писательницы находилась под негласным присмотром полиции), ни карающей меч диктатуры пролетариата - в 1920 году за антибольшевистские выступления она была арестована в Гадяче, но вскоре выпущена: слишком уж одиозной и авторитетной была фигура известной писательницы и общественной деятельницы, матери Леси Украинки.

С 1921 года Ольга Петровна жила в Киеве. А с 1924 - Работала в Украинской Академии Наук как член: этнографической и литературно-исторической комиссий, комиссий общественных течений и заходознательства. В 1925 г. писательница избрана членом-корреспондентом Академии Наук Украины.
Работала, как всегда, систематически и упорно. 1926-го года издала сборник "О легендах и песнях" и "Рисование на стенах в Украине", воспоминания о брате М.П. Драгоманове и о Николае Лысенко, книгу своих рассказов, написанных еще в молодости, и к ним написала автобиографию.
Друзей становилось все меньше. Часть их была за границей, а те, которые остались, постепенно исчезали, или были в ссылке или в тюрьмах НКВД ...
В январе 1929 года Ольга Петровна заболела. Пошла на премьеру театра им. И.Франко, а там было холодно. На следующий день начался грипп, а дальше - осложнения. Летом была так слаба, что не могла ходить.

Осенью 1929 года приехал и за ней "черный ворон". 80-летняя Ольга Петровна уже тогда совсем не вставала и не поднялась с постели для незваных гостей. Была спокойна, но красный румянец выступили на лице. Рыскали по комнате, но ничего не нашли ...
Умерла Елена Пчелка 4 октября 1930 года. Похоронена на Байковом кладбище в Киеве.

В сентябре 1995 года удостоила память об Ольге Петровне Косач и Полтавщина. В Гадяче в городском парке была установлена скульптура семьи Драгомановых, а на зданиии, в котором ныне находится редакция газеты “Гадячский весник”, установлена мемориальная доска, на которой сказано, что здесь с 1917 по 1919 год работала редактором Елена Пчелка. И только в самой Полтаве о ней ничего не напоминает.

0

5

https://img-fotki.yandex.ru/get/875526/199368979.c6/0_21998e_19c77d20_XXXL.jpg

ДРАГОМАНОВ Петро Якимович (11.07(29.06).1802—осінь 1860) — чиновник, правник, літератор. Брат Я. Драгоманова, батько М. Драгоманова та Олени Пчілки, дід Лесі Українки.

З дрібної полтав. шляхти. Н. в с. Монастирські Будища Гадяцького пов. Полтав. губ. (нині с. Малі Будища Гадяцького р-ну Полтав. обл.). Син військ. скарбника, колезького асесора Я.Драгоманова та його дружини Ганни (з роду Колодяжинських). Навч. в Петерб. уч-щі правознавства. Від 1817 служив на незначних цивільних посадах канцелярії Військ. мін-ва й ін. установ цього відомства у Санкт-Петербурзі. 1828—32 співпрацював із рос. альманахами і часописами «Северная звезда на 1829 год», «Северный Меркурий», «Гирланда», «Литературные прибавления к

З дрібної полтав. шляхти. Н. в с. Монастирські Будища Гадяцького пов. Полтав. губ. (нині с. Малі Будища Гадяцького р-ну Полтав. обл.). Син військ. скарбника, колезького асесора Я.Драгоманова та його дружини Ганни (з роду Колодяжинських). Навч. в Петерб. уч-щі правознавства. Від 1817 служив на незначних цивільних посадах канцелярії Військ. мін-ва й ін. установ цього відомства у Санкт-Петербурзі. 1828—32 співпрацював із рос. альманахами і часописами «Северная звезда на 1829 год», «Северный Меркурий», «Гирланда», «Литературные прибавления к “Русскому инвалиду”», публікував як власні поезії, так і перекладені ним твори — вірші та прозу.

1836 пішов у відставку в чині колезького асесора. 1838 повернувся в Україну. З дружиною Єлизаветою (дівоче прізвище — Цяцька) виховував трьох синів і трьох дочок, порядкував у придбаній ним гадяцькій садибі та маєтку Підварок, або Верблячий. 1840—44 був засідателем повітового суду, згодом — приватним адвокатом. Збирав нар. пісні, частину записів передав своєму родичеві проф. Амвросію Метлинському.

П. у м. Гадяч.

Література:

Пчілка О. Твори. К., 1988; Сергієнко Г.Я., Супронюк О.К. Драгоманов Петро Якимович. В кн.: УЛЕ, т. 2. К., 1990; Супронюк О. Віхи славного родоводу. «Вітчизна», 1990, № 9.

П.Г. Усенко.

0

6

https://img-fotki.yandex.ru/get/893753/199368979.c6/0_21998b_dd327119_XXXL.jpg

Украинка против Украины

У Ольги Петровны Драгомановой (О. Пчилка) был дедушка Яким. Биограф пишет: «Яким підпйсувався як «Аким Драгоманов». Перевтілення Якима Драгомана в Акима Драгоманова Олена Пчілка поясню-вала тим, що дід це робив «по звичаю московському», оскількй той звичай «став уже, по зміцненню московсько! влади на Украіні, нібй й для наших людей урядових, чи взагалі письменних, майже обов’язковим. На таку путь зігнала московська сила украшську старшину!» (7, 37). Можно добавить: на такой скользкий путь.

У дедушки Якима (он же Аким) было три сына: Алексей, Яков и Петр. Старшим был Алексей, о котором Пчилка писала: «дід віддав його в науку, але тількй в Гадячому» (7,37). Последнее не соответствовало действительности. Правду про дедушку Алексея («скелет в шкафу») скрывали не только от советской власти, но и от своих родных детей. «Менших же сйнів, Якова й Петра, - відправйв до столйці, оскількй «мав там досить сильну руку в особі одного свого колишнього товариша по службі, з числа тих украінців, що, після занепаду місцевого самоврядування, подалися «шукати щастя» на Московіцйні». Того дня, коли сини від'іхалй, в молитовнику Якима з’явився такий запис: «Сего дня сыновья мои, Яков и Петр, выехали в Санкт-Петербург. Да сохранит их Господь на всех путях их!» (7, 37).

Из выписок Ольги Косач (сестры Украинки) следует, что «старший Якймів син, Олексій, не діставшй освітй, залишився при батьковому маеткові, двох же молодших, Петра й Якова, виряджено для науки аж до Петербургу. Петро вступив там до прйвілейованого «Училища правоведения», виключно для дітей шляхетських родин, яке, крім доброі' освітй, давало завсігдй можлйвість зробити блискучу кар’еру, - а Яків до кадетського корпусу. Закінчйвшй науку, Петро Драгоманів (так уже став писатися і'хній батько) почав служити в військовому міністерстві на посаді «військового юриста», а Яків ввійшов до Полтавського артилерійського полку. Обидва вони мали літературні здібності, особливо Петро, що крім того володів мовами: французькою, німецькою та англійською. У 1826р. Якова Драгоманова заарештовано за участь у таем-ному революційному товарйстві «Об’еднаних Слав’ян» і покарано засланням. Дальша доля його невідома. Петро ж Драгоманів залишався в Петербурзі до року 1838, коли залишив службу й в ранзі урядовця VIII класу повернувся на батьювщину» (11, 55).
Пчилка в своих воспоминаниях от 1926 года также очень лаконично освещала судьбу репрессированного царизмом дяди Якова (как будто и ей «дальша доля його невідома»): «Яків і Петро прилучались до передових кругів тодішньоі столично! молоді... Якова за його участь в «недозволенном обществе» («Соединенных славян») та в революційному рухові декабрйстів виправлено з Петербурга на заслання». В комментариях «заслання» несколько удлинилось: «Драгоманов Яків Якимович, член Товариства об’еднаних слов’ян, учасник декабристського руху, засуджений на довічне заслання». А одна из передач украинского радио поведала о том, что дедушка Украинки «загинув у Сйбіру». Печальная история. Но самое печальное, что абсолютно лживая.

На самом деле все было не так мрачно. После расследования по делу декабристов был составлен их список, так назывемый «Алфавит». Из него узнаем: «Драгоманов Яков Якимов. Прапорщик Полтавского пехотного полка. Вступил в Славянское общество весною 1825 года. Знал только то, что целию оного есть улучшение правительства. Читал клятвенное обещание славян. Был два раза в собрании членов у Андриевича и другого неизвестного ему артиллерийского офицера в лагере близ местечка Лещина, где слышал тот же разговор о преобразовании правления. Сам в общество никого не ввел и между нижними чинами ничего предосудительного не рассеивал. Находился под следствием в Комиссии при 1 армии. По доклад}' о сем государю императору 15 декабря 1826 года высочайше повелено выдержать три месяца в крепости и потом перевести в полки 3 пехотной дивизии под строгий надзор полкового, бригадного и дивизионного начальства».

На следствии выяснилось, что помимо стремления к общему благу, декабрист имел также личные обиды, которые привели его в антиправительственную организацию. Оказывается, украинский магнат обидел украинских дворян Драгомановых и отобрал у них крепостных украинцев, которых они получили в собственность от русского царя за верную службу царю и Отечеству: «...Хотя я сначала не охотно верил всем злоупотреблениям законов наших, но вспомнив, что и в самой фамилии моей близ ста лет ведется дело с графами Разумовскими, предок коих отнял у деда моего около тысячи душ крестьян, пожалованных ему царями за верные службы; но и сие дело при всей справедливости своей было Правительствующим Сенатом несправедливо и противозаконно опровергаемо и решаемо в пользу графов, вопреки Высочайшему повелению рассмотреть оное по всей справедливости. Также и то, что сам я, будучи сын штабс-офицера, служил до настоящего чина юнкера не четыре Государем Императором назначенные, но шесть лет, без всякой моей причины».

Все это, вместе взятое (но прежде всего, разумеется, беды Отечества), так возмутило обиженного званием юнкера Драгоманова, что он стал довольно кровожадным заговорщиком. Декабрист Иван Гобачевский вспоминал о собрании, где речь шла о правилах для членов общества: «Они заключались в том, что каждый член подвергался ответственности за свое бездействие и должен был отдавать отчет в своих поступках кому следует, подвергаясь за нескромность, неосторожность и упущения по делам общества удалению от совещаний и проч. За сознательную же вину наказывался немедленнно смертью... Во время чтения сего проекта сильное большинство оказалось против сих правил, во главе коего был Бестужев-Рюмин. Но Борисов 2-й, Горбачевский, Аполлон Веденягин и Драгоманов думали, что сии правила необходимы... Они доказывали, что заговорщики не могут быть свободны в своих действиях; что принимая на себя священные, необходимые, вместе с тем и ужасные обязаннности, они более, нежели кто-либо, должны сами подчинять обществу личную свою свободу и соблюдать с точностью правила и постановления, служащие к достижению цели, к сохранению союза и к безопасности членов оного; безнаказанное нарушение каких бы то ни было обязательств неминуемо разрушает всякое соообщество, и совесть каждого не всегда может быть верным и надежным блюстителем принятых обязательств». Нечто аналогичное позже предлагал террорист Нечаев. Когда пришло время отвечать за пролитую кровь, он сбежал за границу. (Материалы нечаевского процесса послужили Достоевскому при создании романа «Бесы»), Когда пришло время отвечать декабристам, Бестужев-Рюмин отправился на виселицу, а кровожадный Драгоманов отделался легким испугом. И даже был награжден.
Поскольку, по словам Ленина, «декабристы разбудили Герцена», многие советские историки десятилетиями изучали декабристов чуть ли не под микроскопом. В биографическом справочнике читаем: «Драгоманов Яков Акимович. Прапорщик Полтавского пехотного полка. Из дворян Полтавской губернии... Отец - коллежский асессор Аким Степанович Драгоманов. В службу вступил в канцелярию совета военного министра - 1.3.1817; переведен в канцелярию военного губернатора в чине губернского регистратора - 1.8.1817; уволен из канцеляриии 17.8.1820; в 1824 поступил юнкером в полтавский пехотный полк. Член общества Соединенных славян (1825). Арестован и доставлен в Главную квартиру 1 армии для привлечения к военному суду. Высочайше поведено (15.12.1826) выдержать 3 месяца в крепости и перевести в полки 3 пехотной дивизии под строгий надзор начальства. По отбытии трехмесячного заключения в крепости переведен в Староингерманландский пехотный полк - 16.12.1826; в чине прапорщика уволен от службы за болезнью - 21.2.1828 и оставлен под строгим секретным надзором. В конце 1830-х годов в журналах печатались его стихотворения».

Но как же ему удалось избежать Сибири и прочих репрессий со стороны царизма? Тут из густого тумана (куда его поместили неблагодарные родственники) выходит скелет в шкафу, т. е. «брат Алеша». Пчилка об этом своем дяде вообще помалкивала, а сестра Украинки Ольга считала, что «старший Якймів син, Олексій, не діставшй освітй, залишився при батьковому маеткові» (11, 55). Очевидно, с их подачи «біографй Лесі Украшки та М. Драгоманова не згадували про Олексія Драгоманова» (11, 326). Однако «брат Алеша» в конце концов был найден усилиями одного преподавателя Ленинабадского пединститута. Тот разыскал интересную книгу, которая свидетельствует, что в царской России был кое-какой порядок: «Столетие военного министерства. 1802-1902. Т. 3. Указатель библиографических сведений, архивных и литературных материалов, касающихся чинов общего состава по канцелярии военного министерства с 1802 по 1902 г. включительно. Составил Н. М. Затворницкий. Спб, 1909». В ней и описана карьера, которую сделал «Олексій, не діставшй освітй»: «Драгоманов Алексей Иоакимович. Родился в 1788 г. из дворян. Определен на службу в 1 департамент Малороссийского Полтавского генерального суда губернским регистратором 31.12.1806... Определен в департамент министерства внутренних дел 16.5.1808. Коллежский регистратор 31.12.1808... Переведен в инспекторский департамент военного министерства столоначальником 14.5.1812. Разрешено носить мундир военного министерства с нашивками 25.6.1812. Поручено управление 4 отделением инспекторского департамента 6.5.1815. переведен в канцелярию военного министра 20.2.1816. Секретарь 1.12.1816...«(11, 325). Через два месяца в эту же канцелярию был определен брат Петр, а через три - брат Яков.

Карьера Алексея развивалась дальше: «Орден св. Анны 3 степени 4.1.1818. орден св. Владимира 4 степени 25.3.1820. Чиновник для занятий, собственно, по назначению военного министра 16.5.1820. Пожалован дворянской медалью 26.8.1820. Чин 8 класса со старшинством с 31.12.1820. Надворный советник за отличие по службе 24.1.1825. Орден св. Анны 2 степени 6.12.1827. Военный советник 6.12.1828. Знак отличия беспорочной службы за 20 лет 22.8.1829. Орден св. Анны 2 степени с Императорскою короною 6.12.1830. Управлял канцелярией военного министерства с 20.6.1831. Орден св. Владимира 3 степени 22.8.1831. Уволен от службы 3.6.1832. скончался 19.1.1856» (11, 325). Современные биографы Украинки вынуждены признать прежнюю версию «помилковою інформаціею», не вдаваясь в истоки и причины дезинформации. А о судьбе дедушки-декабриста сказано скороговоркой: «Насправді ж можемо припускати, гцо саме завдяки високому службовому становищу Олексія його брат Яків, причетний до повстання декабрйстів, не постраждав"(П, 326).
Ну, не пострадал человек - и слава Богу. Но мало того. В этой же содержательной книге находится послужной список брата Якова. Последняя запись в нем такая: «Переписка о пожаловании знака отличия беспорочной службы - 1830 г.» Оказывается, «жертва царизма» на деле оказалась отличником беспорочной службы по канцелярии военного министерства Российской империи. Так что декабрист бывает разный: кто-то трудился в Нерчинских рудниках, а кто-то в это самое время получал знаки отличия и печатал в журналах свои стихотворения. Невольно закрадываются всякие подозрения относительно брата Якова: за какие-такие заслуги? Однако последняя запись в послужном списке брата Петра аналогична: «Переписка о пожаловании знака отличия беспорочной службы - 1830г.». (Он, по крайней мере, не находился «под строгим секретным надзором»). Скорее всего, своими знаками отличия оба Драгоманова были обязаны «брату Алеше». Ну как не порадеть родному человечку?

Современный исследователь пишет о декабристе: «Після слідства і ув’язнення юнкер був переведений до Староінгерманландського піхотного полку. У вересні 1828 р. через хворобу він був звільненйй зі служби в чйні прапорника... Після відставкй Яків Драгоманов жив у Петербурзі, працюючи від 1829р. у 4-му департамента Сенату. У1830-1835 рр. він - співробітнйк Тймчасовоі контрольно! комісіі із провіантськоі частини при Головному управлінні ревізіі державних рахунків: спочатку на посаді канцелярського службовця, а потім помічнйка контролера».

Короче говоря: декабрист Яков Драгоманов от царизма не претерпел никаких репрессий (если не считать знаков отличия). А на лжи об этих репрессиях воспитывалось молодое поколение революционеров - Украинка, ее братья, сестры и многие другие. И сегодня Забужко, как ни в чем не бывало, наводит тень на украинский плетень: «Михайло Драгоманов уважав себе прямим спадкоемцем «украінського декабризму» - Товариства об’еднаних слов’ян, членом якого був уже його дядько, а Лесин двоюріднйй дід - померлий на засланні прапорщик Полтавського полку Яків Драгоманов. «Вимкнене» з цього генеалогічного ланцюга, ім’я Украі'нкй «погасае», тратить усю свою смислову стерео скопічність і робиться пласким, таки справді, наче графа в анкета. Час тепер повернута йому його загублену «четверту координату» - діахронічну, «вглиб» історіі, - та поглянути очима само'іЛесі У кратки на іі' «предківськйй спадок» - зокрема й на всіх тих «подданных русского императора», які, з точки зору панівноі' й до сьогодні історіософськоі' доктрини, кажучи словами незмінно в цьому пйтанні уі'длйвого I. Франка, «з давен-давна любили бігати на службу чужим богам» (10, 348). Что любили, то любили. Тут «каменяр» был прав. Забужко тоже хорошо сказала: «Нашему лесезнавству досі бракувало якраз виробленого погляду на історію родини Драгома-новйх-Косачів як на модельну для всього украі'нського визвольного руху XIX ст. (декабристи, старогромадівці, радикали і т. д.)» (10,440).

А братья Драгомановы могут служить моделью для характеристики украинского общества первой половины XIX века. Брат Алексей верой и правдой служил царю и Отечеству. Брат Петр также. Не забывал он и о Творце. Вот, например, помещенные им в русском журнале «Стансы (из Ламартина)»:

Творец! Благословлю тебя моей хвалою Под кровом тишины и в шумных городах,

На злачном береге, на пенистых волнах,

При скате солнечном и с утренней зарею.

Природа мне гласит: скажи, кто этот Бог?

Он тот, - кто жизнь всему созданию вдыхает,

Он тот, - чей шаг один вселенну измеряет,

Он тот, - кто солнца огнь в тьме вечности зажег.

Он тот, - кто естество извлек из запустенья,

Он тот, - кто на морях вселенну утвердил,

Он тот, - кто хлябям их пределы положил,

Он тот, - кто создал день от дивного воззренья.

Он тот, - пред кем ничто сегодня и вчера,
Кто вечен в бытии своем животворящем,

Безмерен в будущем, протекшем, настоящем,

В чьей длани движется всей вечности пора.

Так, это он, мой Бог! Мой голос воспевает Стократ величие небесного Царя,

Как арфа на стенах святого алтаря,

Доколь надежды луч страдальца согревает.

У брата Якова были другие стихи. Сначала он увлекался гражданскими мотивами, о чем свидетельствует его стихотворение «Греция»:

О, Аристидов век, о, век Алкивиада!

Отчизна Пиндара, Сократа, Мильтиада,

Отчизна славы и богов,

Свободы, доблести, умов!

Но, судя по стихам «К моему гению», душевного покоя не имел:

Напрасно, добрый гений мой,

Ты, мне даря святые вдохновенья,

Дружишься с грустною и сирою душой...

И для чего радушный твой привет,

Когда в твою безбрежную обитель Тоска души один путеводитель,

Яд зависти - один тернистый след,

Мечта бессмертия - химерная отрада,

Убожество - печальная награда?!

Стихотворение лирическое, а следовательно - автобиографическое. И написано было, очевидно, уже после того, как Яков (благодаря брату Алексею) отделался легким испугом при расследовании деятельности декабристов.

Украинка не знала правды про деда-декабриста. Поэтому безмерно гордилась его мифическими подвигами. Когда в 1903 г. Павлык предупреждал, что в случае переезда в Галичину ей придется жить тихо и «скинутися всякоі політйкй», это вызвало бурный протест. Мол, аполитичное поведение пристало не ей, а кому-нибудь другому, поскольку «у нього в родйні не було декабрйстІв, соціалістів-емігрантів і радйкалів-засланців. Він не памятае 70-х років!» И вот, оказывается, среди этих «емігрантів» и «засланців» затесался один засранец: «декабристы-коллаборационист. Украинка и ее сестра Ольга могли не знать подробностей биографии «дедушки Якова». Но их мать и дядя не могли их не знать. Поэтому они сознательно дезинфомировали детей, культивируя легенду про отважного декабриста и «жертву царизма».

По последним данным, Драгоманов считал, что «члени Товариства об’еднаних слов’ян не вйділялй украінськоі' націі у самостійну, а тому в іхніх програмних документах «не видно й сліду національноі украінськоі' самосвідомості»... Одним із перших М. Драгоманов також з’ясовуе причини слабкості і «трагізм загйбелі» Товариства об’еднаних слов’ян, яке не зуміло «пустити коріння в масу навколишнього населения», не використало «вільнолюбйвйх традйцій украшського народу». Члени товариства, на його думку, не мали почуття украінськоі само-свідомості, що зумовило злиття іхньоі організаціі з Південннйм това-риством, яке сповідувало «змовнйцько-централістйчні» цілі й правила. Власне, це й призвело до того, що ідеі' Товариства об’еднаних слов’ян «майже зовсім безслідно» загинули для «і'х сучаснйків та найближчих нащадюв». В том числе - идеи «дяди Якова», несправедливо обделенного крепостными душами и чином.

5.3. Дядя самых честных правил.

Будущие воспитатели и дезинформаторы Украинки Михаил и Ольга (О. Пчилка) родились в семье Петра Драгоманова. Он «залишався в Петербурзі до року 1838, коли залишив службу й в ранзі урядовця VIII класу повернувся на батьювщину» (11, 55). Далее «набув собі садибу в Гадячі, перебудувався й оселився там» (11, 55). Пошли дети.

Ольга Петровна (О. Пчилка) вспоминала в 1926 году: «Правда, через довге пробування батькове в Петербурзі московська полуда на ньому була дуже міцна, але й п пробила до певноі мірй місцева украінська течія, а се відбйвалось і на наших враженнях дитячих». Что же такое эта «московська полуда», которую получают «через довге пробування в Петербурзі»? Немного выше она писала, как в Петербурге «Яків і Петро прилучались до передових кругів тодішньоі столйчноі молоді». Может быть «полуда» - это идеи декабристов? Но нет, содержание «передовых» революционных идей ее вполне устраивало. И советское правительство это ценило: «1925 року за заслуги Олени Пчілкй в роз-витку літературй, науки і культури п обрано членом-кореспондентом Академп наук УРСР». Как раз в это время украинские большевики проводили политику украинизации. Это называлось «национал-большевизм» (не путать с национал-социализмом). Так что «московська полуда» - это русский язык. Биограф пишет: «Прикметно, що Петро Якимович Драгоманов (як і його брат Яків) свого часу писав вірші, які, зокрема, друкувалися в журналах «Гирлянда», «Северный Меркурий», «Сын отечества» та іншйх виданнях... Однак суттевою відмінністю між батьком і дочкою було те, що Петро Драгоманов писав російською, Олена Пчілка - украі'нською» (7, 38).

0


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » ДРАГОМАНОВ Яков Акимович.