Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » А.С.Грибоедов » Комментарии к воспоминаниям


Комментарии к воспоминаниям

Сообщений 1 страница 10 из 32

1

КОММЕНТАРИИ

СЛИСОК УСЛОВНЫХ СОКРАЩЕНИЙ

АКАК - Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. Издание Архива Главного управления наместника кавказского, т. I-X. Тифлис, 1866-1886.

Алфавит - Восстание декабристов. Материалы, т. VIII,

Алфавит декабристов. Л., 1925.

Арапов - П. Арапов. Летопись русского театра. СПб., 1861.

Беседы в ОЛРС - "Беседы в Обществе любителей российской словесности при Московском университете".

BE - "Вестник Европы".

ВЛ - "Вопросы литературы".

Воспоминания - "А. С. Грибоедов в воспоминаниях современников". М., 1929.

ГБЛ - Государственная библиотека им. В. И. Ленина (Москва). Рукописный отдел.

ГИМ - Государственный исторический музей (Москва). Отдел письменных источников.

ГПБ - Государственная Публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (Ленинград). Рукописный отдел.

ГТБТ - "А. С. Грибоедов. Творчество. Биография. Традиции". Л., 1977.

ИВ - "Исторический вестник".

ИРЛИ - Институт русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР. Рукописный отдел.

ЛП - "Литературное наследство".

МТ - "Московский телеграф".

Нечкина - М. В. Нечкина. Грибоедов и декабристы, изд. 3-е. М., 1977.

ОА - Остафьевский архив князей Вяземских, т. 1-5. СПб., 1899-1913.

Пиксанов - Н. К. Пиксанов. Грибоедов. Исследования и характеристики. Л., 1934.

Попова - О. И. Попова. Грибоедов-дипломат. М., 1964.

ПССГ - Полное собрание сочинений Грибоедова, т. I-III. СПб.-Пг., 1911-1917.

РА - "Русский архив".

РВ - "Русский вестник".

Ревякин - А. И. Ревякин. Новое об А. С. Грибоедове. Ученые записки Московского педагогического института им. В. П. Потемкина, т. 43, вып. 4, 1954.

РЛ - "Русская литература".

РО - "Русское обозрение".

PC - "Русская старина".

СО - "Сын отечества".

Сочинения - А. С. Грибоедов. Сочинения. М.-Л., 1959.

СП - "Северная пчела".

Творческая история - Н. К. Пиксанов. Творческая история "Горя от ума". М., 1971.

ЦГАДА - Центральный государственный архив древних актов (Москва).

ЦГАЛИ - Центральный государственный архив литературы и искусства (Москва).

ЦГAM - Центральный государственный архив г. Москвы.

ЦГАОР - Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР.

ЦГВИА - Центральный государственный военно-исторический архив (Москва).

ЦГИА - Центральный государственный исторический архив (Ленинград).

ЦГТМ - Центральный государственный театральный музей им. А. А. Бахрушина (Москва). Рукописный отдел.

Шостакович - С. В. Шостакович. Дипломатическая деятельность А. С. Грибоедова. М., 1960.

Шторм - Георгий Шторм. Потаенный Радищев, изд. 3-е. М., 1974.

Щеголев - П. Е. Щеголев. А. С. Грибоедов и декабристы (По архивным материалам). С приложением факсимиле дела о Грибоедове. СПб., 1905.

К столетию со дня смерти автора "Горя от ума" из печати вышло сразу два сборника воспоминаний о Грибоедове: "А. С. Грибоедов в воспоминаниях современников" (под ред. Н. К. Пиксанова, примечания И. С. Зильберштейна. М., 1929); "А. С. Грибоедов. Его жизнь и гибель в мемуарах современников" (ред. и примечания Зин. Давыдова. Л., 1929).

Таким образом, настоящее издание свода воспоминаний о Грибоедове является третьим и, по сравнению с двумя предыдущими, наиболее полным, охватывающим практически все значительные мемуарные свидетельства о Грибоедове. Следует иметь в виду, что специальных мемуарных очерков о Грибоедове крайне мало, и это объясняется прежде всего невозможностью в условиях николаевского царствования, да и некоторое время после него, опубликовать откровенные воспоминания о связях автора "Горя от ума" с кругом декабристов - тема эта была запретной - и о гибели его на посту дипломата в результате политической интриги, объективное расследование которой не входило в намерения царского правительства. Вместе с тем яркая личность Грибоедова не могла не останавливать внимания людей, встречавшихся с ним, и потому в записках разных лиц сохранилось множество ценных свидетельств о драматурге. Связные, более или менее пространные рассказы о Грибоедове, извлеченные из мемуаров его современников, помещены в основном корпусе настоящего издания, проходные и отрывочные свидетельства о драматурге, наряду с эпистолярными источниками, обширно использованы в комментариях. В двух случаях в основном корпусе издания помещены выдержки из писем (П. А. Вяземского и К. Ф. Аделунга), представляющих фактически запись подневных событий.

Все тексты проверены по наиболее авторитетным изданиям, а также по автографам, если таковые сохранились.

Наряду с мемуарами, в настоящем издании помещены некоторые официальные документы к биографии Грибоедова: послужной список, материалы следствий, агентурные и служебные донесения о нем (см. Приложение).

Научный аппарат издания состоит из кратких справок о мемуаристах и реального комментария к тексту; все собственные имена вынесены в специальный аннотированный указатель.

+1

2

С. Н. БЕГИЧЕВ

Бегичев Степан Никитич (1785{*}-1859) {* По сведениям послужного списка, Бегичев родился в 1790 г. (PC, 1875, т. 7, с. 378).} - ближайший друг Грибоедова с 1813 г., когда они вместе служили адъютантами генерала от кавалерии А. С. Кологривова, командующего кавалерийскими резервами (в Брест-Литовске). После окончания Отечественной войны друзья поселяются в Петербурге, входят в околотеатральное сообщество литераторов.

Состоя на службе в кавалергардском полку, Бегичев знакомится с участниками Тайного общества, становится членом одной из ранних декабристских организаций (см. Нечкина, с. 159), а в 1818 году, во время пребывания гвардейских полков в Москве, входит в Союз Благоденствия.

К следствию по делу декабристов не привлекался как "отошедший от тайных обществ".

Известно 20 писем Грибоедова к Бегичеву 1816-1826 гг. (после декабрьского восстания, опасаясь перлюстрации, друзья переписываются только "по оказии"), к Бегичеву же обращены путевые письма Грибоедова - своеобразный дорожный журнал, который драматург вел в 1818-1821 гг.

С 1823 г., выйдя в отставку в чине полковника, Бегичев поселяется в Москве, куда в марте того же года в отпуск приезжает Грибоедов. Летом 1823 г. Грибоедов работает над III и IV действиями "Горя от ума" в тульском имении друга, селе Дмитровском. В мае 1824 г. перед отъездом в Петербург Грибоедов оставляет Бегичеву автограф первоначальной редакции пьесы (ныне хранится в ТИМ, в 1903 г. издан В. Е. Якушкиным).
Одним из первых С. Н. Бегичев выступил в защиту комедии "Горе от ума", написав антикритику на пристрастные разборы пьесы М. А. Дмитриевым и А. И. Писаревым (рукопись этой статьи Бегичева Грибоедов оставил у себя, не желая вовлекать его в журнальную перепалку).

Арестованный по делу декабристов, по пути в Петербург в начале февраля 1826 г. Грибоедов встречался с Бегичевым, обсуждал с ним тактику поведения на предстоящих допросах.

В июне 1828 г., когда Грибоедов останавливался в имении Бегичева проездом по пути на Восток, он передал ему так называемую "Черновую тетрадь" - несколько сот листов с автографами стихотворений, планов и сцен трагедий, путевых записок, заметок по русской истории и т. п. (опубликована Д. А. Смирновым в журн. "Русское слово", 1859, Ќ 4, 5).

В 1838 г. Бегичев в письме к Жандру изложил свои замечания по поводу статьи о Грибоедове, предназначенной для "Энциклопедического лексикона" Плюшара (т. XV, СПб., 1838):

"Наконец удосужился я прочесть биографию Грибоедова, которую отдал мне В. Ф. Одоевский перед отъездом из Петербурга. Я обращаю ее к тебе для исправления, в чем я совершенно уполномочен. В суждениях о "Горе от ума" я не совсем согласен с библиографом. Надобно бы дополнить, что поэтический талант Грибоедова и расположение его к сатире открылись весьма рано. 13-ти лет сделал он пародию из трагедии "Димитрий Донской", в которой очень много счастливых Стихов. Надобно бы также сказать, что он был отличный музыкант и фантазии его были увлекательны, - словом, надобно все перелить в другую форму: упомянуть об известной трагедии его ("Грузинская ночь") и проч. и дать всему больше души. В хронологии Грибоедова также есть ошибки: родился он 795, а не 793 года. "Горе от ума" в Грузии написал только два действия (начал в Персии), а остальные действия в Ефремовской моей деревне, селе Дмитровском, в саду, в ветхой беседке, которую я сохраняю. Он всякую новую сцену читал нам; я этого никому не уступлю. Он был от А. П. Ермолова в то время отпущен в Москву, жил у меня в деревне; был потом в Москве и уже с готового комедиею (кроме конца, переделанного в Петербурге) поехал в Петербург" (ГПБ, ф. 539, он. 2, Ќ 512).

О дружбе Грибоедова с Бегичевым писал Ф. Булгарин, хорошо знавший того и другого:

"Здесь (в Брест-Литовске) для Грибоедона началась новая жизнь. Пламенная душа требовала деятельности, ум - пищи, но ни место, ни обстоятельства не могли удовлетворить его желаниям. Надлежало чем-нибудь наполнить пустоту сердца, и юность представила ему в радужных цветах мечты наслаждений, которых истинная цена познается только с летами и опытностью. Дружба спасла Грибоедова от сетей, в которые часто попадают пылкие и благородные, но неопытные юноши, в начале светского поприща. В это время Грибоедов познакомился и подружился с Степаном Никитичем Бегичевым, бывшим тогда адъютантом при генерале Кологривове, и нашел в нем истинного друга и ментора. Дружба эта продолжалась до смерти Грибоедова и длится за гробом. В свете не поверили бы и стали удивляться такой дружбе, какая существовала между Грибоедовым, Бегичевым и еще некоторыми близкими к сердцу покойного. Чувства, мысли, труды, имущество - все было общим в дружбе с Грибоедовым. Нет тех пожертвований, на которые бы не решился Грибоедов для дружбы: всем жертвовали друзья для Грибоедова. Его нельзя было любить иначе, как страстно, с энтузиазмом, потому что пламенная душа его согревала и воспламеняла все вокруг себя. С Грибоедовым благородный человек делался лучше, благороднее. Его нежная привязанность к другу, внимание, искренность, светлые, чистые мысли, высокие чувствования переливались в душу и зарождали ощущение новой, сладостной жизни. Его голос, взгляд, улыбка, приемы имели какую-то необыкновенную прелесть; звук его голоса проникал в душу, убеждение лилось из уст...

Грибоедова любили многие, но, кроме родных, ближе всех к нему были: С. Н. Бегичев, Андрей Андреевич Жандр и я. Познав Грибоедова, я прилепился к нему душою, был совершенно счастлив его дружбою, жил новою жизнью в другом, лучшем мирен осиротел навеки!..

Но первое право на дружбу Грибоедова имел Бегичев. Он узнал его прежде других, прежде постигнул его и в юношеском пламени открыл нетленное сокровище, душу благородную. С. Н. Бегичев разбудил Грибоедова от очарованного сна и обратил к деятельности. Грибоедов писал стихи, еще посещая университет, но не собирал их и не печатал. В Польше он снова обратился к русской словесности и написал комедию "Молодые супруги", которая была играна в первый раз в С.-Петербурге, сентября 20 1815 года, в пользу актрисы Семеновой-младшей. Грибоедов приехал в Петербург в 1815 году. В Польше познакомился он с князем А. А. Шаховским, а в Петербурге с Н. И. Хмельницким и А. А. Жандром. Связь с сими литераторами заставила его снова приняться за перо и трудиться общими силами для театра, по примеру французских писателей. Грибоедов участвовал с князем А. А. Шаховским и Н. И. Хмельницким в сочинении комедии "Своя семья", представленной в первый раз на С. - Петербургском театре января 24 1818 года; а с А. А. Жандром перевел с французского комедию "Притворная неверность", сочинения Барта, представленную в первый раз на С. - Петербургском театре в феврале 1818 года" (Воспоминания, с. 24-25).


О Бегичеве см.: "Сборник биографий кавалергардов, 1801-1826". Составлен под ред. С. Панчулидзева. СПб., 1906, с. 255; Н. А. Милонов. С. Н. Бегичев. - В кн.: "Декабристы-туляки". Тула, 1977.

                        ЗАПИСКА ОБ А. С. ГРИБОЕДОВЕ

По оттиску из журнала "Русский вестник", 1892, Ќ 8, выправленному Ы. К. Пиксановым по несохранившейся копии (ИРЛИ).

"Записка" С. Н. Бегичева - "Ответ господину рецензенту на рецензию его четырех изданий комедии "Горе от ума" в Ќ 4 "Отечественных записок", - как это видно из заглавия, представляет собой отклик на статью С. С. Дудышкина, напечатанную в 1854 г. Рукопись "Записки" была передана Д. А. Смирнову, который пользовался ею, подготавливая свои материалы о Грибоедове. При жизни автора в печати не появлялась, опубликована И. А. Шляпкиным в журнале "Русский вестник" (1892, Ќ 8) с вольным переложением поврежденных мест копии рукописи.

1 С Л. А. Жандром Грибоедов познакомился в 1815 г. в Петербурге. В письме к П. А. Катенину 10.X.1817 г. Грибоедов писал о нем: "Я его как душу люблю" (ПССГ, т. III, с. 125). В то время чиновник канцелярии комитета министров, А. А. Жандр страстно увлекается театром и литературой. Грибоедов помогал ему в переводе "Семелы" Шиллера и пользовался его помощью в переводе комедии Барта "Притворная неверность" (1818). В 1824 г. Жандр организовал переписку комедии "Горе от ума" в Военно-счетной экспедиции, правителем которой он был, и сохранил авторизованный список пьесы, подаренный ему автором и ставший впоследствии самым авторитетным источником ее текста (хранится в ГИМ). Жандр привлекался к дознанию по делу декабристов "по тому случаю, что вечером 14 декабря, после рассеяния мятежников, принял к себе одного из них, князя Одоевского, и дал ему способ уйти из города, снабдив его платьем в деньгами... Чрез несколько дней после ареста, по высочайшему повелению, освобожден" (Алфавит, с. 81). О ночных посещениях Жандра Грибоедовым в 1826 г. во время ареста последнего см. в записках Д. А. Смирнова (с. 219 наст. изд.). У Жандра же Грибоедов поселился после освобождения из-под ареста.

О А. А. Жандре см.: Пиксанов Н. К. Грибоедов и Жандр. - в кн.: Грибоедов А. С. Горе от ума. Изд. Л. Э. Бухгейм. М., 1912.

2 В послужных списках Грибоедова годом его рождения наряду с 1795-м назывался и 1794-й, и 1790-й. См.: Ревякин, с. 113; В. В. Кожинов. Легенды и факты. - РЛ, 1975, Ќ 2, с. 145148; II. С. Краснов. Еще раз о дате рождения Грибоедова. - РЛ, 1975, Ќ 4, с. 152-154.

3 Мать Грибоедова, Настасья Федоровна, происходила из рода Грибоедовых (М. И. Семевский. Несколько слов о фамилии Грибоедовых. - Журн. "Москвитянин", 1856, Ќ 12, с. 317). В 1791 г. она вышла замуж за своего однофамильца, секунд-майора в отставке Сергея Ивановича Грибоедова. Жизнь родителей Грибоедова была омрачена семейными раздорами, и отец его жил постоянно в своей владимирской деревне, изредка навещая жену и детей в Москве (Ревякин, с. 124). Давая сыну прекрасное по тем временам образование, Н. Ф. Грибоедова готовила его к служебной карьере и с презреньем относилась к его поэтическим занятиям. Деспотичная но натуре, она требовала безоговорочного подчинения в семье. Столь же круто действовала она и как помещица. Когда доведенные до отчаяния непомерными требованиями крепостные в ее костромской вотчине отказались платить оброк, она сломила их сопротивление силой оружия (Пиксанов, с. 138-139). Грибоедов отзывался о матери всегда с сыновней почтительностью, но, покинув родной дом в 1812 г., предпочитал жить вдали от нее, властной, сумасбродной и тяжелой даже в своей родительской любви. Смерть сына Настасья Федоровна пережила тяжело.

"На этих днях, - сообщал В. Л. Пушкин П. А. Вяземскому, - объявляли матери Грибоедова о кончине ее сына. Она в отчаянии рвет на себе волосы и кричит, что гораздо бы лучше было, если бы умерла у нее дочь" (ЦГАЛИ, ф. 195, ои. 1, Ќ 2611, л. 110).

Это не помешало ей, однако, возбудить судебный процесс против П. и А. Всеволожских, приятелей А. С. Грибоедова (II. С. Краснов, Н. Ф. Грибоедова против Всеволожских. - "Известия Академии наук. Серия литературы и языка", т. 34, 1975, Ќ 1, с. 65-67).

4 Грибоедова Мария Сергеевна, в замужестве Дурново. В письме к С. И. Бегичеву Грибоедов писал: "Я враг крикливого пола, но две женщины не выходят у меня из головы: твоя жена и моя сестра" (ПССГ, т. III, с. 157). Устные рассказы М. С. Дурново о брате использованы отчасти в материалах к биографии Грибоедова, подготовленных Д. А. Смирновым (см. с. 366 наст. изд.). После Смерти брата М. С. Дурново вместе с вдовой драматурга Н. А. Грибоедовой стала душеприказчицей А. С. Грибоедова. Об атом было объявлено в "Московских ведомостях" от 11 марта 1831 г.; но истечении годичного срока Черньский уездный суд "решительным определением своим 1832 г. августа 31-го числа согласно указов... к оставшемуся по смерти прописанного статского советника Александра Сергеева сына Грибоедова денежному капиталу, хранящемуся в С.-Петербургском опекунском совете, законными наследниками утвердил жену умершего господина Грибоедова Нину Александровну и родную сестру поручицу Марью Сергеевну дочь Грибоедову по мужу Дурново и если осталась по смерти господина Грибоедова книга комедия "Горе от ума", то оная принадлежит госпожам Дурново и Грибоедовой" [ВЛ, 1967, Ќ 5, с. 253).

5 Рукопись "Дмитрия Дрянского" была передана С. Н. Бегичевым Д. д. Смирнову и погибла при пожаре. В пародийной форме в комедии отражено столкновение между М. Т. Каченовским (Дмитрий Дрянской) с И. Т. Буле (о нем см. ниже) за место профессора теории изящных искусств (С. А. Фомичев. Реконструктивный анализ литературного произведения. Комедия А. С. Грибоедова "Дмитрий Дрянской". - В кн.: "Анализ литературного произведения". Л., 1976, с. 212-225).

6 Ион Богдан Иванович - воспитатель А. С. Грибоедова, впоследствии управлявший немецким театром в Петербурге (Арапов, с. 233). Об отношениях Грибоедова и Иона сохранились воспоминания университетского товарища Грибоедова, В. В. Шнейдера, в записи Л. Н. Майкова: "А. С. Грибоедов родился 4 января 1795 года, первоначальное образование он получил в родном семействе сперва под руководством матери, Настасьи Федоровны, женщины очень просвещенной, а потом под наблюдением иностранцев-гувернеров. Первым из них был известный ученый и энциклопедист Петрозилиус, вторым - Богдан Иванович Ион. Последний - человек очень ученый, образованный, дал Александру Сергеевичу классическое образование. В 1811 году превосходно подготовленный Грибоедов поступил на юридический факультет Московского университета {О занятиях Грибоедова в университете см. коммент. 6 на с. 349 наст. изд.}. Но Ион продолжал жить у Грибоедовых и всегда сопровождал своего воспитанника на лекции; это было тогда в обычае у молодых людей богатых фамилий. Уже в это время Грибоедов говорил по-французски, немецки, английски и итальянски и оказывал наклонность к серьезному чтению. Это чтение, вместе с университетскими лекциями, стало впоследствии главным основанием его образования. Будучи студентом, Грибоедов с Ионом читал латинских классиков; любимыми его писателями были комики Плавт и Теренций. Однажды он не поладил со своим наставником и вместо Иона просил одного из своих товарищей, г. (В. В. Шнейдера), помочь ему в чтении Плавтова "Хвастливого воина". При этом случае г. (В. В. Шиейдер) убедился, что латынь коротко знакома Грибоедову, и г. (В. В. Шнейдеру) приходилось объяснять Александру Сергеевичу только некоторые особенности Плавтова языка.

Благодаря знанию древних языков, Грибоедов почти один из русских был в состоянии следить за лекциями немецких профессоров, читавших по-латыни. Не довольствуясь университетскими лекциями, он частным образом слушал эстетику у профессора Буле на немецком языке.

Литературные занятия будущего автора "Горя от ума" начались еще в университете. Нередко читал он своим товарищам стихи своего сочинения, большею частью сатиры и эпиграммы. Однажды, в начале 1812 г., он прочел Иону и г. (В. В. Шнейдеру) отрывок из комедии, им задуманной..." (Л. Н. Майков. Заметки об А. С. Грибоедове. - В кн.: "Сборник, издаваемый студентами имп. Петербургского университета", вып. II. СПб., 1860, с. 235-236). Впоследствии Ион получил в Казанском университете степень доктора прав.

7 Буле Иоганн Теофил - профессор Московского университета с 1804 по 1810 г. Вместе с братьями Петром и Михаилом Чаадаевыми Грибоедов в 1808 г. слушал приватные лекции Буле. "Курс философии, проходимый на приватных лекциях г-на Буле, профессора при имп. Московском университете, писанный 1808-го года М. Чаадаевым" (на немецком языке) сохранился в архиве Н. К. Пиксанова (ИРЛИ). Товарищ Буле по Геттингенскому университету барон Штейн был в качестве прусского министра одним из идеологов антинаполеоновской коалиции в Европе (см.: Л. Зак. Монархи против народов. М., 1966, с. 18-21). Известны его замечания, направленные против галломании в России, соотносимые с монологом Чацкого "В той комнате незначащая встреча...": "Хорошо ли поступила Россия, поощрив вторжение чужеземных обычаев? Не следовало бы ли ей положить преграду дальнейшему их распространению? Заимствование европейских общеполезных знаний и учреждений было тут для того, чтобы доставить нации выгоды, сопряженные с научным образованием и разумным управлением; но она могла бы сохранить свои первоначальные нравы, образ жизни, одежду и т. д., а не подкапывать и не портить своей самобытности, изменяя все это. Ей не нужно было ни французской одежды, ни французской кухни, ни иностранного общественного типа; она могла бы из собственного исключить все грубое, не отказываясь от всех его особенностей... Быть может, еще не поздно умерить вторжение иностранных обычаев и придать ему направление более целесообразное. Можно было бы ввести снова столь целесообразную и удобную национальную одежду-кафтан" (РА, 1871, стлб. 0127-0128). О Буле см.: "Биографический словарь профессоров и преподавателей Московского университета". М., 1855.

8 Грибоедов был зачислен корнетом в формируемый гр. Салтыковым Московский гусарский полк 26 июля 1812 г. и в его составе 1 сентября выступил в поход, к месту новой дислокации, в Казань. На марше он заболел 8 сентября и был эвакуирован во Владимир; 17 декабря 1812 о. Московский гусарский полк соединили с Иркутским драгунским, который получил новое наименование - Иркутский гусарский полк и был подчинен штабу кавалерийских резервов. По спискам личного состава этого полка Грибоедов числился больным вплоть до октября 1813 г. (ЦГВИА, ф. 489, оп. 1, Ќ 2278, лл. 143, об., 170, 196, 227 об.).

9 Грибоедов вышел в отставку 24 марта 1816 г. (газ. "Русский инвалид", 1816, Ќ 73, 28 марта), но в Петербурге действительно проживал с середины 1815 г. В Коллегию иностранных дел он был зачислен 9 июня 1817 г. (РО, 1895, Ќ 3, с. 387).

10 Комедия "Молодые супруги" (переделка пьесы французского драматурга Крезе де Лессера) была впервые представлена в петербургском Малом театре 29 сентября 1815 г. в бенефис Нимфодоры Семеновой. Пьеса оставалась в репертуаре столичных театров до 1828 г.

11 Катенин Павел Александрович - драматург и поэт, активный деятель ранних декабристских обществ, оказал известное влияние на творчество Грибоедова, который сам ему писал об этом в январе 1825 г.: "...я ни перед кем Ее таился и сколько раз повторяю... что тебе обязан зрелостию, объемом и даже оригинальностью моего дарования, если оно есть во мне" (ПССГ, т. III, с. 168). Об отношениях Грибоедова с Катениным Р. Зотов свидетельствовал следующее: "В обществе был он (Грибоедов) небольшой говорун и не блистал остротами. Когда, бывало, у князя Шаховского соберутся литераторы, то в беседах и прениях главенствовал всегда Катенин (автор "Андромахи"). Трудно представить себе такой дар слова, как был у Катенина. Суждения его часто и даже чаще всего основывались на софизмах, но он увлекал, убеждал слушателей и принуждал их согласиться на его доводы, вовсе не замечая, что он сегодня опровергал то, что защищал вчера. Он был всегдашний противник в спорах Грибоедова, который держался романтизма, а Катенин был страстный фанатик французского классицизма" (Р. Зотов. Театральные воспоминания. Автобиографические записки. СПб., 1859, с. 83-84).
В 1816 г. Грибоедов опубликовал в "Сыне отечества" статью в защиту перевода Катенина Бюргеровой баллады "Ленора", в 1817 г. они написали в соавторстве комедию "Студент". В 1822 г. Катенин был сослан в его костромское село Шаево и, издали следя за служебными и литературными успехами своего товарища, отзывается о нем в письмах к Н. И. Бахтину и В. А. Каратыгину обычно с раздражением, не приникая реалистических принципов комедии "Горе от ума" и несправедливо обвиняя Грибоедова в невнимании к старым товарищам. Так, в 1828 г. он пишет Н. И. Бахтину: "...случайно довелось мне, однажды, лет десять тому назад, прочитать письмо матери Грибоедова к сыну. Оп тогда, чином титулярный советник, вошел снова в службу и сбирался в Персию с Мазаровичем: мать, радуясь его определению, советовала ему отнюдь не подражать своему приятелю, мне, потому-де, это эдак, прямотой и честностью, не выслужишься, а лучше делай, как твой родственник такой-то, который подлец, как ты знаешь, и все вперед идет; а как же иначе? ведь сам бог, кому мы докучаем своими молитвами, любит, чтоб перед ним мы беспрестанно кувырк да кувырк... Заметьте... что все, тако на путь спасения грядущие, начинают С того, что разрывают все связи со мною, дабы не иметь вперед неприятных встреч" ("Письма И. А. Катенина К Н. И. Бахтину". СПб., 1911, с. 121-122). В письме к Катенину от 14 февраля 1825 г. Грибоедов ответил на его "жестокую и вовсе несправедливую критику" "Горя от ума".

12 Правильно: Чепегов Александр Иванович (1790-1827), чиновник адмиралтейской счетной экспедиции (ЦГИА, ф. 576, оп. 5, Ќ 3418, л, 205; "Петербургский некрополь", т. 4. СПб., 1913, С. 462, - год смерти здесь указан ошибочно; ср.: "Письма П. А. Катенина к Н. И. Бахтину", с. 99). Известно, что в 1817 г. Чепегов выступил одним из переводчиков трагедии Корнеля "Гораций" (наряду с Жандром, Шаховским и Катениным); до нас дошло единственное произведение Чепегова - его перевод отрывка из трагедии Расина "Федра" (рассказ Терамена) - в рукописном альбоме Н. С. Голицына (ИРЛИ, ф. 244, он. 8, Ќ 30, лл. 88-90).

13 Шаховской Александр Александрович - плодовитый драматург и известный театральный деятель, служивший с 1802 по 1826 г. (с перерывами) репетуарным членом театральной дирекции. Грибоедов познакомился с Шаховским, вероятно, в 1813 г., когда последний сопровождал новобранцев из Риги в Варшаву (М. Ярцев. Князь Александр Александрович Шаховской. - "Ежегодник императорских театров". Сезон 1894/1895. Приложение, кн. 2. СПб., 1896, с. 141). По свидетельству П. Арапова, комедия "Молодые Супруги" была написана Грибоедовым "по совету Шаховского" (Арапов, с. 242, ср. также замечание М. А. Бестужева-Рюмина о том, что драматург писал "Молодых супругов" "ленивый, сонный и притом на срок" - газ. "Северный Меркурий", 1831, Ќ 23, с. 94). Вместе с Шаховским и Н. И. Хмельницким Грибоедов написал комедию "Своя семья, или Замужняя невеста" (1817). Возвратясь в Петербург в 1824 г., Грибоедов одному из первых читал Шаховскому "Горе от ума", но в эту нору отношения между ними становятся прохладными, хотя Грибоедов по-прежнему бывает "на чердаке" у Шаховского. "Я, - пишет Грибоедов Катенину 17 октября 1824 г., - у него бываю оттого, что все другие его ругают, это в моих глазах придает ему некоторое достоинство" (ПССГ, т. III, С. 162).

14 Хмельницкий Николай Иванович - драматург и переводчик, успешно работавший в жанре светской комедии, начало которой На русской сцене положил Грибоедов комедией "Молодые супруги". О чтении Грибоедовым "Горя от ума" на литературном обеде Хмельницкого см. в воспоминаниях П. А. Каратыгина, С. 107-108 наст. изд. О Грибоедове Хмельницкий вспоминает в письме к композитору А. Н. Верстовскому от 26 июля 1824 г.: "Грибоедов, который живет в Петербурге, но пропал, куда не знаю, порадовал было меня душевным известием, что вы, плутишка собираетесь к нему в гости. "Верстовский приедет через 3 дня", - говорил Грибоедов... "Верстовский едет", - говорили другие, но я зная Алешу, его сборы и прочее, думал - все это дудки, - и вышло по-моему" (ЦГТМ. Альбом Верстовского, письмо Ќ 150). 1Ъ. Ср. также характерное для Грибоедова неприятие классицистической камерности, заявленное им в споре с Катениным. "Всякое многолюдное собрание, например, всегда {в драме - П. К., С. Ф.) неловко и редко когда не смешно... - замечал в 1830 г. Катенин. - Человек умный, теперь покойник, с кем я бывал весьма короток, но чьи понятия о театре во многом с моими несходны, предлагал... поправку в "Британике": "Какая была бы сцена, когда Британик, отравленный, упадает на ложе, Нерон хладнокровно уверяет, что это ничего, и все собрание в волнении!" В натуре - весьма ужасная; в хорошем рассказе, прозою Тацита либо стихами Расина, - весьма разительная, в сценическом подражании - весьма негодная..." ("Литературная газета", 1830, 12 декабря, Ќ 70, с. 275).

16 Речь идет о следующем эпизоде, рассказанном Булгариным:

"Будучи в Персии, в 182 <0> году, Грибоедов мечтал о Петербурге, о Москве, о своих друзьях, родных, знакомых, о театре, который он любил страстно, и об артистах. Он лег спать в киоске, в саду, и видел сон, представивший ему любезное отечество, со всем, что осталось в нем милого для сердца. Ему снилось, что он в кругу друзей рассказывает о плане комедии, будто им написанной, и даже читает некоторые места из оной. Пробудившись, Грибоедов берет карандаш, бежит в сад и в ту же ночь начертывает план "Горя от ума" и сочиняет несколько сцен первого акта. Комедия сия заняла все его досуги, и он кончил ее в Тифлисе в 1822 году. В марте 1823 года он получил отпуск в Москву и Петербург на 4 месяца. Приехав в Москву, Грибоедов стал посещать общества и в то же время почувствовал недостатки своей комедии и начал ее переделывать. Каждый выезд в свет представлял ему новые материалы к усовершенствованию своего труда, и часто случалось, что он, возвратясь поздно домой, писал целые сцены по ночам, так сказать, в один присест. Первый списанный экземпляр сей комедии быстро распространился по России, и ныне нет ни одного малого города, нет дома, где любят словесность, где б не было списка сей комедии, по несчастию, искаженного переписчиками" (Воспоминания, с. 2627).


17 Вопрос о начале работы Грибоедова над "Горем от ума" является дискуссионным, но в данном случае Бегичев, очевидно, ошибочно за первоначальный план "Горя от ума" принял иной грибоедовский замысел - написанную им совместно с Катениным комедию "Студент", в которой имеется отдаленное сходство с некоторыми сценами и характерами "Горя от ума" (С. А. Фомичев. К творческой предыстории "Горя от ума". Комедия "Студент". - В кн.: "От "Слова о полку Игореве" до "Тихого Дона". Л., 1969, с. 88-98). Следует, впрочем, отметить, что некоторые современники Грибоедова свидетельствовали о возникновении замысла "Горя от ума" в юности драматурга. Так, В. В. Шнейдер рассказывал д. Н. Майкову о том, что он слышал от Грибоедова "начатки "Горя от ума" еще в предвоенные годы (см.: "Сборник, издаваемый студентами ими. Петербургского университета", вып. II. СПб., 1860, С. 236). Ср. также воспоминания Д. О. Бебутова:

"В конце ноября 1819 года я выехал на родину в отпуск... В это время Военно-грузинская дорога проходила через г. Моздок. В Моздоке тогда был комендантом бывший мой однополчанин майор Котырев. Я пошел к нему, и он меня задержал целую неделю до другой оказии. В продолжение этих дней приехал из крепости Грозной Александр Сергеевич Грибоедов; он был у Алексея Петровича Ермолова, в то время находившегося в экспедиции в Чечне, и возвращался в Тифлис; я с ним познакомился. Грибоедов доставил мне сведения о брате моем Василии, находившемся в той же экспедиции. Итак, от Моздока до Тифлиса мы ехали вместе и коротко познакомились; он мне читал много своих стихов, в том числе, между прочим, и из "Горя от ума", которое тогда у него еще было в проекте. Всем известно, как он был интересен и уважаем, я полюбил его всею моею душою и по прибытии в Тифлис предложил ему остановиться у нас; он был принят в доме нашем со всем радушием, вскоре и породнился с нами, держа мальчика на купели с моей матерью. Он учился тогда персидскому языку, и так как отец мой не умел говорить по-русски, то он объяснялся с ним по-персидски довольно изрядно" ("Кавказский Сборник", т. 23. Тифлис, 1902, с. 51 третьей пагинации).


18 Подробнее о дуэли Шереметева с Завадовским см. в рассказах Д. А. Смирнова, с. 212-214 наст. изд., и в коммент. к ним.

19 Пост поверенного в делах Персии учрежден именным указом Коллегии иностранных дел 6 июля 1818 г. В этом звании был утвержден С. И. Мазарович. При нем предусматривались: секретарь, канцелярский служитель и переводчик для восточных языков ("Полное собрание законов Российской империи с 1649 г.", т. XXXV. СПб., 1830, с. 330). Грибоедов был назначен секретарем миссии 6-14 июля 1818 г. {РО, 1895, Ќ3, с. 391; PC, 1874, Ќ10, с. 278). Сохранился рассказ А. С. Стурдзы, крупного чиновника министерства иностранных дел, относящийся к апрелю - маю 1818 г.:

"Я знал Грибоедова при самом начале деятельности его на поприще Словесности и службы. Подобно Батюшкову, он домогался должности дипломатической и с этой целью искал моего знакомства. Светлый ум, крутой нрав и сметливая физиономия Грибоедова полюбились мне. Пользуясь тогдашним положением моим при министерстве иностранных дел, я вступился, сколько мог, за благородного искателя и предложил ему на выбор должности канцелярского чиновника в Филадельфии и Тегеране. Грибоедов колебался; я указывал ему беспристрастно на относительную важность этих посольств, измеряемую связью каждого из них с прямыми выгодами России. Мне хотелось, чтобы и он предпочел Америку Персии, потому только, что более надеялся на правила и образ мыслей нового начальника этой отдаленной миссии, барона Тейля, с которым я подружился на зимних бивуаках 1812 года, при Березине. Однако ж я познакомил Грибоедова лично не только с ним, но и с статским советником МазароЕпчем; оба они находились в столице и собирались в путь, каждый сообразно своему назначению. Грибоедов сам решил участь свою и отправился в Персию... Никогда в жизни не случалось со мною быть столь близким очевидцем при выборе самим страдальцем собственного таинственного жребия" (журн. "Москвитянин", 1851, Ќ 21, с. 19).

Впрочем, сам Грибоедов в письме к Бегичеву от 15 апреля 1818 г. иначе излагал историю своего определения в персидскую миссию:

"Представь себе, что меня непременно хотят послать, куда бы ты думал? - в Персию и чтоб жил там. Как я не отнекиваюсь, ничто не помогает..." (ПССГ, т. Ill, с. 128).


20 Грибоедов пробыл на Востоке более четырех лет (с сентября 1818 г. по февраль 1823 г.), в том числе непосредственно в Персии почти три с половиной года.

21 Об отношениях Грибоедова с А. П. Ермоловым см. с. 153-154, 157-158 наст. изд.

22 Грибоедов уничтожил и потом переписал заново не весь первый акт, а только первые его сцены (Творческая история, с. 88-90).

23 Бегичев женился на А. И. Барышниковой. Отец ее, И. И. Барышников, происходивший из мещан, купил себе при Екатерине II чин артиллерии майора (Пиксанов, с. 58-59).

24 Вольнодумство молодого Грибоедова, проявляющееся, в частности, в его ироническом отношении к церковной обрядности, отмечали и другие мемуаристы (см. с. 247-248 наст. изд. и Беседы в ОЛРС, с. 7). См. также с. 372 наст. изд.

25 В одном из писем В. Ф. Одоевскому Бегичев писал 2 декабря 1829 г.:

"Да, любезный Владимир <Федорович>, было время, которое мы провели с вами весело в Москве, но где тот, который был душою наших бесед? Нам осталось только горестное, смешанное, однако ж, с некоторым наслаждением воспоминание! Станем благодарить судьбу и за кратковременные все радости усеянной всякого рода неприятностями нашей жизни" (ГПВ, ф. 539, оп. 2, Ќ 227).


26 Имеется в виду арест Грибоедова по делу декабристов, препровожденного с фельдъегерем в Петербург. После освобождения из-под ареста летом 1826 г. Грибоедов жил некоторое время на даче у Булгарина.

"В это время он жил со мною на даче, - сообщает Булгарин, - в уединенном домике на Выборгской стороне, видался только с близкими людьми, проводил время в чтении, в дружеской беседе, в прогулках и занимался музыкою. Все изящное имело доступ к душе Грибоедова: он страстно любил музыку, будучи сам; искусен в игре на фортепьяно. Фантазии его и импровизации отзывались глубоким чувством меланхолии.

Часто он бывал недоволен собою, говоря, что чувствует, как мало сделал для словесности. "Время летит, любезный друг, - говорил он, - в душе моей горит пламя, в голове рождаются мысли, а между тем я не могу приняться за дело, ибо науки идут вперед, а я не успеваю даже учиться, не только работать. Но я должен что-нибудь сделать... сделаю!.." Вот как думал Грибоедов. Он не мог без сожаления вспоминать о том, что некоторые наши писатели, особенно поэты, думают, что им должно следовать одному вдохновению и ничему не учиться. Грибоедов указывал на Байрона, Гете, Шиллера, которые оттого именно вознеслись выше своих совместников, что гений их равнялся их учености. Грибоедов судил здраво, беспристрастно и с особенным жаром. У него навертывались слезы, когда он говорил о бесплодной почве нашей словесности. "...Какой результат наших литературных трудов по истечении года, столетия? Что мы сделали и что могли бы сделать!.." Рассуждая о сих предметах, Грибоедов становился грустен, угрюм, брал шляпу и уходил один гулять в поле или в рощу... Грибоедов любил Россию. Он в полном значении обожал ее. Каждый благородный подвиг, каждое высокое чувство, каждая мысль в русском приводила его в восторг. Если б знали враги его, раздиравшие его литературную славу, как он радовался, находя в них хорошее! Грибоедов, зная столько иностранных языков, любил читать русские книги, особенно переводы (даже самые плохие) великих писателей. Когда я изъявил ему мое удивление на этот счет, он отвечал: "Мне любопытно знать, как изъяснены высокие мысли и наставления мудрецов и может ли понимать их класс народа, не знающий иностранных языков. Это археологические и этнографические изыскания, любезный друг", - прибавил он с улыбкою. Грибоедов чрезвычайно любил простой русский народ и находил особенное удовольствие в обществе образованных молодых людей, не испорченных еще искательством и светскими приличиями" (Воспоминания, с. 29-31).


27 25 апреля 1828 г. Грибоедов, несмотря на его желание "некоторое время пробыть без дела официального и предаться любимым... занятиям" (журн. "Дела и дни", кн. II, П., 1921, с. 67), был назначен полномочным министром при дворе персидского шаха. Несомненно, что Грибоедов являлся одним из лучших кандидатов на этот пост: хорошо знал страну, язык, обычаи, находился в курсе всех среднеазиатских проблем. Но все же основной причиной назначения Грибоедова явилось, по-видимому, стремление Николая I удалить подальше от столицы людей, замешанных в движении декабристов. Грибоедов понял двуличие императора, назвав свое назначение "политической ссылкой" (ПССГ, т. III, с. 232). О недоверии к нему со стороны царского правительства свидетельствует и то, что в конце ноября 1828 г. директор Азиатского департамента министерства иностранных дел К. К. Родофиникин организовал за Грибоедовым специальное наблюдение (А. Меньшинский. Из жизни и отношений А. С. Грибоедова. - РВ, 1894, Ќ 3, с. 200).

28 Речь идет о дошедшей до нас в отрывках трагедии "Грузинская ночь". Содержание ее восстанавливается по мемуарам Булгарина:

"В последнее пребывание свое в Грузии он сочинил план романтической трагедии и несколько сцен, вольными стихами с рифмами. Трагедию назвал он "Грузинская ночь"; почерпнул предмет оной из народных преданий и основал на характере и нравах грузин. Вот содержание: один грузинский князь за выкуп любимого коня отдал другому князю отрока, раба своего. Это было делом обыкновенным, и потому князь не думал о следствиях. Вдруг является мать отрока, бывшая кормилица князя, няня дочери его, упрекает его в бесчеловечном поступке, припоминает службу свою, и требует или возврата сына, или позволения быть рабою одного господина, и угрожает ему мщением ада. Князь сперва гневается, потом обещает выкупить сына кормилицы и, наконец, по княжескому обычаю, - забывает обещание. Но мать помнит, что у нее отторжено от сердца детище и, как азиятка, умышляет жестокую месть. Она идет в лес, призывает Дели, злых духов Грузии, и составляет адский союз на пагубу рода своего господина. Появляется русский офицер в доме, таинственное существо по чувствам и образу мыслей. Кормилица заставляет Дели вселить любовь к офицеру в питомице своей, дочери князя. Она уходит с любовником из родительского дома. Князь жаждет мести, ищет любовников и видит их на вершине горы св. Давида. Он берет ружье, прицеливается в офицера, но Дели несут пулю в сердце его дочери. Еще не свершилось мщение озлобленной кормилицы! Она требует ружья, чтобы поразить князя, - и убивает своего сына. Бесчеловечный князь наказан небом за презрение чувств родительских и познает цену потери детища. Злобная кормилица наказана за то, что благородное чувство осквернила местью. Они гибнут в отчаянии. Трагедия, основанная, как выше сказано, на народной грузинской сказке, если б была так окончена, как начата, составила бы украшение не только одной русской, но всей европейской литературы. Грибоедов читал нам наизусть отрывки, и самые холодные люди были растроганы жалобами матери, требующей возврата сына у своею господина. Трагедия сия погибла вместе с автором!.." (Воспоминания, с. 35-36).


29 Аллаяр-хан - зять Фет-Али-шаха, первый министр Персии, сторонник сближения с Англией, один из инициаторов русско-персидской войны 1826-1828 гг., во время которой был взят в плен (РА, 1891, Ќ 10, с. 188-189). Грибоедов встречался с ним в июле 1827 г. в лагере персидских войск, куда прибыл для дипломатических переговоров с Аббас-Мирзой. На этой встрече Аллаяр-хан выступил ожесточенным противником сближения Персии с Россией.

0

3


В. И. ЛЫКОШИН

Лыкошин Владимир Иванович - дальний родственник А. С. Грибоедова, учившийся вместе с ним в Московском университете.
Участник Отечественной войны 1812 г.
В 1818 г. вышел в отставку. В годы подготовки крестьянской реформы выступал в печати как убежденный защитник дворянских землевладельческих интересов. Из нескольких томов его "Записок" до нас дошли лишь некоторые фрагменты, опубликованные в кн.: Н. К. Пиксанов. Грибоедов и старое барство. М., 1926.

ИЗ "ЗАПИСОК"

По тексту: Н. К. Пиксанов. Грибоедов и старое барство. М., 1926, с. 22-40, с исправлениями по копии Н. К. Пиксанова, хранящейся в его библиотеке (ИРЛИ).

1 Хмелиты - родовая усадьба Грибоедовых в сорока километрах от Вязьмы (Смоленская обл.), представляет собой дворцовый ансамбль, построенный в середине XVIII века (И. Д. Белогорцев. Архитектурные сокровища Смоленщины. - "Смоленский альманах", кн. 7, 1950, с. 214-210; В. Е. Кулаков, А. А. Максимов. Хмелиты - родовая усадьба Грибоедовых. - Журн. "История СССР", 1973, Ќ 4, с. 192-195).

2 Грибоедов Алексей Федорович - брат матери драматурга, известный московский барин. Его имел в виду К. Н. Батюшков, сообщая в письме к Н. И. Гнедичу от февраля 1810 г.:

"Сегодня Ужасный маскарад у г. Грибоедова, вся Москва будет" (К. Н. Батюшков. Сочинения, т. III. СПб., 1887, с. 123). Он покровительствовал своему племяннику. "Как только Грибоедов замечал, что дядя въехал к ним на двор, - вспоминал С. Н. Бегичев, - разумеется затем, чтоб везти его на поклонение к какому-нибудь князь-Петру Ильичу, он раздевался и ложился в постель. "Поедем", - приставал Алексей Федорович. "Не могу, дядюшка, то болит, другое болит, ночь не спал", - хитрил молодой человек" (РА, 1874, Ќ 6, стлб. 1528).

Облик А. Ф. Грибоедова запечатлен в заметке Грибоедова "Характер моего дяди" (ПССГ, т. III, с. 118) и в какой-то степени - в образах Звездова ("Студент") и Фамусова ("Горе от ума").

3 Имеются сведения, что И. Петрозилиус встречался с Грибоедовым и в последующие годы (см. воспоминания Аделунга, с. 171). Известен трехтомный "Каталог книг библиотеки имп. Московскою университета, составленный библиотекарем Ф. Рейсом и изданный трудами И. Петрозилиуса, помощника библиотекаря" (М., 1831-1836). Документы о службе Петрозилиуса хранятся в ЦГАМ (ф. 459, он. 1, Ќ 3247, лл. 1-2; Ќ 3852, лл. 1-3).

4 Речь идет о дочерях В. Б. Полуэктова Варваре (род. в 1780 г.), Вере (род. в 1783 г.) и Екатерине (род. в 1785 г.) (ЦТAM, ф. 203, оп. 747, Ќ 684, л. 491). Обнаруженные Г. Штормом документы Свидетельствуют о том, что "В. И. Лыкошин неправильно называет Полуэктовых "племянницами" Алексея Федоровича; они доводилась ему кузинами; неточность же объясняется тем, что автор воспоминаний писал их, уже будучи глубоким стариком" (Шторм, с. 163-164).

А. И. Колечицкая, сестра Лыкошина, сделала к этому месту следующее дополнение:

"Сестра Александра Федоровича, Анастасия Федоровна Грибоедова же, и по мужу, была лучшим другом нашей матери. Ее сын, известный творец превосходной комедии "Горе от ума", Александр Серг. Грибоедов, женился на кн. Чавчавадзе, был посланником в Персии и там убит, защищая людей своих от ярости фанатической черни. Сестра его, Мария Серг., вышла за Дурново, талантливого музыканта-любителя, так как она сама была лучшей ученицею Фильда и на арфе играла замечательно хорошо. (См. Стр. 81 первого тома моих записок; там же и о m-lle Goze, моей гувернантке, сестре m-me Pelrosilius.) Другие сестры Алексея Фед. Грибоедова были: Алекс. Фед. Тинькова и Елиз. Фед. Акинфьева".


По ряду свидетельств, у Н. Ф. Грибоедовой была и третья сестра - Анна Федоровна (что подтверждается исповедными ведомостями: ЦТ AM, ф. 203, оп. 747, Ќ 607а, л. 680), в замужестве графиня Разумовская (журн. "Москвитянин", 1856, Ќ 12, с. 317; "Русская родословная книга". СПб., 1873, с. 152). Однако ни гр. Алексей Кириллович Разумовский, министр народного просвещения, ни один из пяти его братьев не были женаты на А. Ф. Грибоедовой.

6 И. Д. Якушкин - троюродный брат Грибоедова, декабрист. Имеются предположения о том, что они встречались и в 1823-1824 гг. в Москве (Нечкина, с. 430). Некоторые современники считали Якушкина прототипом Чацкого (ЛП, т. 47-48, с. 102).

По сохранившимся документам известно, что Грибоедов в 1803 г. учился в Благородном пансионе при Московском университете (газ. "Московские ведомости", 1803, 26 декабря), в 1806-1808 гг. - на словесном отделении того же университета, которое окончил со званием кандидата словесности ("Периодическое сочинение об успехах народного просвещения". СПб., 1808, Ќ 22, II отдел, с. 199-200; РО, 1895, Ќ 3, с. 384). В 1810-1812 гг., в качестве стороннего посетителя, Грибоедов посещал лекции ведущих профессоров этико-политического отделения, готовясь к испытанию для поступления в чин доктора прав ("Литературная газета", 1939, Ќ 59, 26 октября). В послужных списках Грибоедова, составлявшихся с его слов, обычно указывается, что он имел звание кандидата прав, но это, по-видимому, намеренная ошибка (вместо "кандидат словесности").

7 И. Д. Щербатов в 1821 г. был арестован по делу о восстании в Семеновском полку, пять лет находился в заключении, после чего был отправлен солдатом на Кавказ, где встречался с Грибоедовым.

"Когда погибаешь от жажды, - писал родным И. Д. Щербатов 12 декабря 1826 г., - находишь, чего попить, так и я нашел, чего почитать. Грибоедов здесь, я возобновил с ним знакомство, и он Снабдил меня книгами"

(Рукопись. Д. И. Шаховской. Грибоедов и Чаадаев. ЦГТМ, ф. 78, Ќ 58, л. 7; здесь же цитируется записка Грибоедова, посланная И. Д. Щербатову до 1812 г.:

"Крайне огорчен, князь, быть лишенным удовольствия присутствовать на Вашем собрании, тому причина мое недомогание. Рассчитываю на Вашу любезность, надеюсь, что Вы доставите мне удовольствие отужинать у нас сегодня вечером. Вы меня очень обяжете, согласившись на мое приглашение, так же, как Ваши кузены Чаадаевы, члены собрания и т. д., г. Буринский, который, конечно, доставит мне удовольствие своим присутствием. Преданный Вам Александр Грибоедов". Подлинник записки на франц. языке хранится в ЦГВИА).


8 Братья М. Я. и П. Я. Чаадаевы учились в Московском университете в 1808-1810 гг. По-видимому, Лыкошин пишет о них со слов других, так как сам окончил университет в 1808 г.
С П. Я. Чаадаевым Грибоедов поддерживал дружеские отношения и в зрелые годы. Вяземские вспоминали, в частности: "Чаадаев познакомился с Пушкиным у Карамзина. Еще прежде он слышал о нем от своего товарища по Московскому университету А. С. Грибоедова, который хвалил ему стихи Пушкина на возвращение государя из чужих краев в 1815 году" ("А. С. Пушкин в воспоминаниях современников", т. 2. М., 1974, с. 150). В декабре 1823 г. Пушкин запрашивал из Одессы П. А. Вяземского: "Что такое Грибоедов? Мне сказывали что он написал комедию на Чедаева" (Пушкин. Полн. собр. Соч., т. XIII, с. 81). По-видимому, для того чтобы пресечь подобные слухи, Грибоедов в окончательной редакции пьесы несколько изменил фамилию главного героя (первоначально - Чадский).

9 В университетском уставе 1804 г. помечено: "Ректор имеет право дать позволение и не внесенным в список студентам слушать лекции, но не иначе, как по предварительном извещении того профессора, которого лекциями слушатель желает пользоваться" ("Полное собрание законов Российской империи с 1649 г.", т. XXVIII. СПб., 1830, с. 572). Ср. также информацию, помещенную в журнале "Вестник Европы" в 1811 г.: "В нынешнем году записано в университет обучающихся студентов казенного содержания и своекоштных 215, кроме многих сторонних посетителей, слушающих лекции по дозволению г. ректора" (цит. по кн.: С. Шевырев. История Московского университета... М., 1855, с. 412).

10 В. А. Ушаков, дальний родственник Грибоедова, автор ряда статей о его творчестве и повести "Киргиз-Кайсак" (М., 1830), в которой персонажи названы именами действующих лиц комедии Грибоедова. "Помнишь ли ты, - вспоминал Ушаков, - как нередко вместе с незабвенным автором комедии "Горе от ума" мы рассуждали о бессмертном его произведении, как располагали мы обстановку этой превосходной пьесы и наперебивку читали лучшие монологи?" (СП, 1831, Ќ 77. Письмо к Ф. Булгарину из Москвы).

11 Процедура получения кандидатской степени по уставу 1804 г. (глава IX, 99) была следующей: "Студент, требующий степени кандидата, является к декану, который, известив отделение, назначает день, в который должен он предстать собранию. Отделение чрез своего декана предлагает испытуемому задачи, касающиеся до наук, к отделению принадлежащих, которые он должен объяснить письменно. Потом производится изустное испытание, состоящее в двух вопросах, относящихся до главной науки, в которой студент упражнялся, и выбранных но жребию. Сии вопросы решит он словесно. После чего присутствующие делают произвольное словесное испытание, не исключая и наук вспомогательных" ("Полное собрание законов Российской империи с 1649 г.", т. XXVIII. СПб., 1830, С. 580).

+1

4

А. И. КОЛЕЧИЦКАЯ

Колечицкая Анастасия Ивановна (урожд. Лыкошина; 1800-1871), сестра В. И. Лыкошина. Сохранилась записка Грибоедова к Колечицкой, относящаяся к 1823-1824 гг.: "Мадам! Непременно мы будем иметь честь явиться к вам, прежде чем поехать на концерт; я радуюсь предстоящему удовольствию провести с вами несколько приятных часов. Ваш слуга Грибоедов" (ИРЛИ, подлинник по-французски).

                             ИЗ "МОИХ ЗАПИСОК"

По тексту: Н. К. Пиксанов. Грибоедов и старое барство. М., 1926, с. 41, 45-46, с исправлениями по копии Н. К. Пиксанова, хранящейся в его библиотеке (ИРЛИ).

1 Встреча с Грибоедовым произошла, по-видимому, четырьмя годами ранее дневниковой записи, между 3 и 10 сентября 1818 г., когда Грибоедов перед отъездом на Восток заезжал в Москву.

2 См. "Стихи благородной девице Марье Сергеевне Грибоедовой, отличной талантом в музыке, благоволившей в пользу бедных с другими дворянами и множеством музыкантов играть концерт в зале танцевального клуба 4 января 1811 года" ("Приложение к газете "Московские ведомости", 1811, Ќ 5).

3 См. коммент. 5 на с. 348 наст. изд.

+1

5

Н. Н. МУРАВЬЕВ-КАРСКИЙ

Муравьев Николай Николаевич (1794-1866) - военный деятель, участник Отечественной войны 1812 г. и Заграничных походов русской армии 1813-1814 гг.
Служил на Кавказе, участвовал в русско-персидской и русско-турецкой войнах. В составе чрезвычайного посольства А. П. Ермолова был в Персии (1816 г.), совершал военно-дипломатические поездки в Хиву и Бухару, в Египет и Турцию.
В 1854-1856 гг. - наместник на Кавказе и главнокомандующий Отдельным Кавказским корпусом; за взятие крепости Карс получил титул Карский.

С Грибоедовым был знаком на протяжении десяти лет, с 1818 по 1828 г.

Дневник Муравьева наиболее полно отражает кавказский период жизни Грибоедова.

Автор подчас весьма субъективен и пристрастен в толковании отдельных поступков и действий Грибоедова, но при этом всегда уважительно отзывается о его познаниях и уме. Для оценки точности освещаемых фактов необходимо учитывать особенности характера мемуариста. Один из сослуживцев Муравьева по Кавказу писал о нем: "По службе педант до мелочности, самолюбив до уродливости, недоверчив до обиды; но, когда хотел, мог быть любезен, приветлив и незнакомых даже обворожить любезностью. Что в сильном характере называется твердостью у него было упрямством. Он никогда не признавал причин действий в другом, но свои доводы были в его глазах непогрешимы. Человек был своеобычный иногда до смешного, а все из самолюбия" (Э. В. Гриммер. Служба артиллерийского офицера. - "Кавказский сборник", 1894, т. XV, с. 133). О Н. Н. Муравьеве см. также: А. П. Берже. Н. Н. Муравьев. - PC, 1873, т. VIII, С. 599-618; И. Задонский. Тайны времен минувших. Воронеж, 1964.

ИЗ "ЗАПИСОК"

По тексту журн. "Русский архив", 1886, Ќ 11, с. 331-335, 340, Ќ 12, с. 433-434, 446; 1888, Ќ 5, с. 7-14, 103-121; 1889, Ќ 4, с. 594-595, Ќ 9, с. 60-89, Ќ 11, с. 275-316; 1893, Ќ И, с. 362-364, Ќ 12, с. 408; 1894, Ќ 1, с. 39-50. Здесь помещаются в извлечениях, касающихся Грибоедова и его окружения, с примечаниями редактора журнала П. И. Бартенева.

1 Л. И. Якубович - офицер-декабрист, известный в свое время бретер-дуэлист.

В то же время, как это справедливо заметил Н. К. Пиксанов, Якубович был "содержательнее своей легендарной биографии" (журн. "Историк-марксист", 1926, Ќ 1, с. 183). Импровизатор и автор устных рассказов, он неоднократно вспоминал об истории этой дуэли, явно романтизируя сюжет. Один из его рассказов (по всей вероятности, навеянный повестью Пушкина "Выстрел") сохранился в мемуарах сибирского инженера А. И. Штукенберга:

"Мы с Грибоедовым жестоко поссорились - и я вызвал его на дуэль, которая и состоялась. Но когда Грибоедов, стреляя первым, дал промах, я отложил свой выстрел, сказав, что приду за ним в другое время, когда узнаю, что он будет более дорожить жизнью, нежели теперь. Мы расстались. Я ждал с год, следя за Грибоедовым издали, и наконец узнал, что он женился и наслаждался полным счастьем..." и пр. (см.: "Литературное наследие декабристов". Л., 1975, с. 365).


С другой стороны, известна версия (менее романтическая, но столь же неправдоподобная) обстоятельств дела, исходящая от другого участника дуэли, А. П. Завадовского:

"Решено было стреляться, и Шереметев заявил, что дуэль смертельна. Устроен был барьер, заключающий десять шагов пространства; от него противники отступили каждый еще на десять шагов... Шереметев, сделавший несколько шагов, выстрелил и промахнулся, Завадовский... выстрелил так, что пуля прошла мимо. Затем предложил мировую... Граф рассказывал мне, что противник, уговариваемый одним из своих секундантов, колебался и, казалось, не прочь был от примирения, но другой секундант, А. С. Грибоедов, не допустил этого, настаивая на данном честном слове. (Когда через много после этого лет случилась с Грибоедовым катастрофа в Тегеране, Завадовский заметил: "Не есть ли это божья кара за смерть Шереметева"); см.: "Воспоминания О. А. Пржецлавского". - PC, 1883, т. 39, с. 385386.

И "тот рассказ, неточный по существу и в деталях, сыграл, несомненно, свою роль в создании "общественного мнения" о вине Грибоедова в организации дуэли, в которой он был на самом деле невольным участником. О причине и ходе поединка см. в "Рассказах..." Д. А. Смирнова и в заметке В. Шереметевского на с. 268- 271 наст. изд.

2 Француз - по-видимому, содержатель ресторации-клуба в Тифлисе Поль, о котором Грибоедов упоминает в письмах к А. И. Рыхлевскому от 25 июня 1820 г. и к неизвестной от 17 ноября 1820 г., а также в своей дневниковой записи 5 марта 1822 г. (ПССГ, т. Ill, с. 68). О Поле см. в кн.: В. С. Шадурн. Декабристская литература и грузинская общественность. Тбилиси, 1958, с. 62-63.

3 В составе русской миссии Грибоедов выехал в Персию 28 января 1819 г.

4 Глава миссии С. И. Мазарович был венецианцем по происхождению, в 1816 г. сопровождал миссию Ермолова в Персию в качестве врача, а в 1818 г. назначен поверенным в делах Персии, хотя русское подданство принял только в 1836 г.

5 В одном из списков "Горя от ума" сохранилось письмо "кавказского ветерана" А. П. Опочинина с упоминанием Рюмина:

"...в 1826 году я приехал на службу в Грузию, прямо из кадетского корпуса. А. С. Грибоедов был тогда в Тифлисе. Молва о "Горе от ума" и о том, что эта комедия окончена автором, превратилась в то время в несомненную истину. Вскоре стали появляться в обществе у знакомых с автором лиц списки целой комедии. В батарее, куда я поступил, служил тогда штабс-капитан Рюмин, приятельски знакомый с Грибоедовым. В одно из моих посещений Рюмина я увидел на столе у него тетрадку из грубой синей бумаги, с заголовком на оберточном листе "Горе от ума", комедия А. С. Грибоедова". Я попросил у хозяина позволения взять тетрадку к себе для прочтения. Трудно описать чувство напряженного и все более усиливающегося внимания, возбужденного во мне чтением комедии, меня бесила неразборчивость почерка, испещренного поправками. Я прочитал всю тетрадку два раза сряду и ужо многое знал наизусть, благодаря необыкновенно хорошей памяти... Везде, где было возможно, я декламировал монологи из "Горя от ума", восторгался ими. Рюмин, коротко познакомившийся уже со мною, как с близким сослуживцем, и видя во мне такого ярого почитателя этой комедии, подарил мне во время походов наших по Персии вышеупомянутую рукопись комедии, объяснив, что списывал ее он сам, а поправки сделаны рукою Грибоедова..." (ГТВТ, с. 9).

На Кавказе служил Бестужев-Рюмин, капитан, автор портрета с убитого Казы-Муллы (17.Х.1832 г. при защите аула Инвары в Дагестане). - РВ, 1869, т. 80, с. 689. Об Опочинине см.: В. Шадурн. Грузия в творчестве забытых русских поэтов Н. П. Лунина и А. П. Опочинина. - Труды Тбилисского государственного университета. Серия филологических наук, 1959, т. 83, с. 306-307.

6 Кюхельбекер прибыл на Кавказ в начале октября 1821 г. Подробнее см. о нем на с. 400-403 наст. изд.

7 В результате этого поединка Кюхельбекер был 5 мая 1822 г. выслан из Грузии и долгое время не мог поступить на службу. В начале октября 1823 г. Вяземский писал А. И. Тургеневу:

"Кюхельбекеру хотелось бы переселиться в Одессу к Воронцову. Статочное ли это дело, как думаешь? С Ермоловым расстался он не по политическим причинам, а за пощечину, которую он дал племяннику Ермолова в ответ на его грубость. Они после дрались. Сначала была у него размолвка с Ермоловым; но в этом деле виноват был не Кюхельбекер, и сам генерал сделал первые шаги к мировой. Я это все знаю... от Грибоедова, преданного Ермолову и, следовательно, свидетеля надежного..." (ОА, т. 2, с. 359).


8 "Грека, рыцаря промышленности, выгнали от Ахвердовых, и я при этом остракизме был очень деятелен", - писал Грибоедов Кюхельбекеру 1 октября 1822 г. О В. Е. Севиньи (или Севинисе) см.: Ф. Н. Виницкий. Рассказы из былого времени. - "Чтения в обществе истории и древностей российских", 1874, кн. 1, с. 87-89.

9 Выше в записках Муравьева рассказывается об отставке Ермолова и назначении на пост начальника Кавказского корпуса И. Ф. Паскевича и об интригах в пользу последнего некоторых кавказских офицеров. В интригах этих мемуарист склонен обвинять и Грибоедова, что не соответствует действительности. В письме к Паскевичу от 16 марта 1828 г. Грибоедов писал об И. О. Корганове (в Тифлисе его называли Ванькой-Каином) как об известном "подлеце" (журн. "Дела и дни", 1921, Ќ 2, с. 63). По-видимому, именно благодаря Грибоедову Корганов был уволен из адъютантов Паскевича. В письме к Н. Н. Раевскому 7 октября 1827 г. Корганов писал: "Мне быть Цицероном, чтоб тронуть охладевшее ко мне сердце Александра Сергеевича, невозможно; стало быть, остается одна только дорога - просить Вас быть ходатаем у него и сказать ему, чтоб он, пожалев мои труды, при шапочном разборе кампании (имеется в виду заключение мира с Персией. - П. К., С. Ф.) не лишился бы я случая, от чего зависит весь мой карьер; он сам испытал несчастья и знает всю горесть его, и, сколько я знаю, защитник им" ("Архив Раевских", т. 1. СПб., 1908, с. 357).

10 Ермолов выехал из Тифлиса 3 мая 1827 г. после отрешения его от командования корпусом, переданного И. Ф. Паскевичу.

11 Впоследствии Муравьев помирился с Паскевичем.

12 Некоторые фактические сведения о пребывании Грибоедова в Тифлисе в июле - августе 1828 г. (перед отъездом в Персию) мы находим в дневнике Н. Д. Киселева:

"Встреча с Грибоедовым и обличение его в противозаконном вкусе...

После обеда отправился с Бартоломеем к Роману Ивановичу Говсяу. Грибоедов своею музыкой и разговором перенес меня в Петербург...

Грибоедова, базар и Шамира посетил...

Пописавши, поехал к Лмбургеру за серьгами и вместе с Амбургером знакомиться с Прасковьей Николаевной Ахвердовой, которая учинила зов на завтрашний вечер...

Бартоломей заехал, и мы вместе пустились на первый вечер здешний, к Ахвердовой. Графиня Симонич, мадмуазель меньшая Виноградская, Нина Чавчевадзева очень хороша, но во мне плоть замерла. Пляски, затем и фейерверк...

Грибоедов и Афанасий Иванович Снаксарев завернули побеседовать...

Грибоедов играет, и более из опер" (ГВЛ, ф. 129, оп. 7, ед. хр. 1, лл. 116, 122, 124, 128, 130).


13 Речь идет о письме Грибоедова к Булгарину от 24 июля 1828 г. (см.: ПССГ, т. III, с. 219-221), вошедшем в его "Воспоминания...", напечатанные в журн. "Сын отечества", соредактором которого был и Греч.

Мемуарист несправедливо обвиняет Грибоедова, который на самом деле страстно любил свою жену, о чем свидетельствует и его письмо к ней от 24 декабря 1828 г. В письме к В. С. Миклашевич он с нежностью пишет о Нине Александровне:

"Полюбите мою Ниночку. Хотите ее знать? В Malmaison, в Эрмитаже, тотчас при входе направо, есть богородица в виде пастушки Murillo, - вот она" (ПССГ, т. III, с. 238).


14 Муравьев имеет в виду проект учреждения Российской Закавказской компании, составленный в 1828 г. Грибоедовым с П. Д. Завелейским, назначенным в Тифлис гражданским губернатором (о Завелейском см.: И. Л. Андроников. Тетрадь Василия Завелейского. - В кн.: И. Л. Андроников. Я хочу рассказать вам... М., 1971). "Основной идеей проекта является идея о развитии производительных сил Закавказья, придавленных феодально-крепостным строем метрополии и военно-феодальным гнетом на самой окраине" (Нечкина, с. 708). О проекте см.: О. П. Маркова. Новые материалы о проекте Российской Закавказской компании А. С. Грибоедова и П. Д. Завелейского. - "Исторический архив", т. VI. М.-Л., 1951, с. 324-390).

15 Преступление, выглядевшее внешне как стихийный бунт, на самом деле было хладнокровно и обдуманно подготовлено: муллы во всех частях Тегерана проповедовали, что русским послом поругана мусульманская вера; бросить же искру в народ (задавленный поборами на выплату куруров российскому правительству) потребовал от священнослужителей мирза Месих - высшее духовное лицо в Тегеране; в свою очередь, он знал, что Фетх-Али-шах жаждет проучить непокорного русского посла, и, наконец, акция эта во многом была предопределена советами английских дипломатов, пытавшихся довести дело до аннулирования Туркманчайского мирного договора. Английские историки обычно отрицают причастность своих соотечественников к тегеранским событиям, ссылаясь на дружеские отношения Грибоедова и английского посла Д. Макдональда, на энергичный протест последнего персидскому правительству в связи с этими событиями и т. п. Документы, обнаруженные советским исследователем Л. М. Аринштейном и представленные на научной конференции в ИРЛИ 8 февраля 1979 г., подтверждают, что по отношению к Макдональду, выступавшему за мир России с Персией, нужный также и Англии, эти доводы вполне справедливы. Но в то же время в Персии действовала другая группа англичан во главе с авантюристом Г. Уиллоком, первым секретарем миссии, его братом Джорджем и врачом Макнилем, которая интриговала против Макдональда и подстрекала персидское правительство к конфликту с Россией. Эта группа представляла интересы Ост-Индской компании и премьер-министра Великобритании герцога Веллингтона, взявшего курс на конфронтацию с Россией (см.: ВЛ, 1979, Ќ 6, с. 392).

16 Царское правительство, занятое войной с Турцией, считало возможным свести тегеранские события к случайности и требовало только извинения со стороны Персии.
В конце апреля 1829 г. искупительная миссия во главе с пятым сыном Аббас-Мирзы 23-летним Хосров-Мирзото прибыла в пределы России и 12 августа была принята императором в Зимнем дворце. Хосров-Мирза зачитал послание шаха и передал его подарки, в том числе знаменитый алмаз "Шах" (88 1/2 каратов), а русский царь простил девятый курур и рассрочил выплату десятого на пять лет.

0

6

П. А. ВЯЗЕМСКИЙ

Вяземский Петр Андреевич (1792-1878) - поэт и критик, видный деятель литературного движения 1810-1830-х гг. Существует предположение, что знакомство его с Грибоедовым состоялось еще в 1811-1812 гг. (ЛН, т. 47-48, с. 230). Сам Вяземский относит знакомство с драматургом к 1823 г., ко времени совместной работы над оперой-водевилем "Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом".

Грибоедов весьма дорожил дружественным отношением к нему Вяземского, о чем свидетельствуют два письма к последнему от 21 июня и 11 июля 1824 г.

Встречались они и в 1826 г. в Петербурге, после освобождения драматурга из-под ареста.

Во время пребывания Грибоедова в Петербурге весной 1828 г. они видятся особенно часто у многих общих знакомых. Оценив по достоинству новаторство драматургии "Горя от ума" ("Расширяя сцену, наполняя ее народом действующих лиц, он (Грибоедов) расширял тем самым и границы Самого искусства" - журн. "Современник", 1837, т. 5, с. 70), Вяземский тем не менее весьма сдержанно оценивал комедию в целом. С годами он переосмысливает и свои былые отношения с Грибоедовым. В 1860-1870-е гг. он полемизирует с грибоедовской оценкой Москвы, идеализируя ее патриархальность (см. об этом: А. Л. Гришунин. Л. Толстой и грибоедовская Москва, - В кн.: "Толстой и литература народов Советского Союза". Ереван, 1978, с. 50-51).

                    ДЕЛА ИЛЬ ПУСТЯКИ ДАВНО МИНУВШИХ ЛЕТ
                         (Письмо к М. Н. Лонгинову)

По тексту: П. А. Вяземский. Полн. собр. соч., т. VII. СПб., 1882, с. 333-344.

В 1873 г. В. И. Родиславский опубликовал в журнале "Русский вестник" (Ќ 9, с. 233-268) статью "Неизданные пьесы А. С. Грибоедова", где, в частности, шла речь и об опере-водевиле "Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом". "Не решаясь без согласия князя П. А. Вяземского напечатать эту пьесу, - пишет он, - я расскажу ее содержание и приведу из нее некоторые куплеты. Было бы весьма желательно, чтобы наш заслуженный ветеран-литератор князь П. А. Вяземский напечатал или позволил напечатать эту пьесу, объяснив при этом, что именно в ней принадлежит ему и что Грибоедову". Такое же пожелание выразил в своем письме известный библиограф и историк литературы, начальник Главного управления по делам печати М. Н. Лонгинов. Публикуемая статья Вяземского была напечатана в журнале "Русский архив" (1874, Ќ 2, с. 0535-0549) в форме "Письма к М. Н. Лонгинову" и явилась ответом на эту просьбу. За истекшие годы он многое забыл и, находясь в это время в Гамбурге, не имел возможности воспользоваться своим архивом для уточнения отдельных деталей. Кроме того, письмо, адресованное Лонгинову, предназначалось для печати и потому было в значительной степени беллетризовано. Сдержанный по отношению к Грибоедову тон мемуариста объясняется подспудной полемичностью статьи: посвященная "делам давно минувших дней", она выражает особую позицию позднего Вяземского, не принимающего демократических веяний в литературе, отождествляющего их с булгаринским низменным практицизмом. Отсюда внутреннее несогласие с преувеличенной, по его мнению, оценкой литературно-общественного значения "Горя от ума".

1 М. Н. Лонгинов занимался изучением творчества Грибоедова. Им были изданы письма драматурга к С. Н. Бегичеву ("Письма Карамзина к А. Ф. Малиновскому и письма Грибоедова к С. Н. Бегичеву". М., 1860); он является автором библиографической статьи "Первые печатные опыты Грибоедова" (журн. "Современник", 1857, Ќ 3, с. 82-86).
Имеются основания считать его и П. И. Бартенева редакторами книги "Сочинения А. С. Грибоедова", вышедшей в свет в 1860 г. в берлинском издательстве Рудольфа Вагнера (2-е изд. - 1870 г.).
Лонгинов собирал мемуарные свидетельства о Грибоедове и сообщил (несомненно, со слов современников) несколько анекдотов о нем, имеющих ныне значение мемуарного первоисточника.
Приводим один из них:

"В бытность Грибоедова в Москве, в 1824 году, он сидел как-то в театре с известным композитором Алябьевым, и оба очень громко аплодировали и вызывали актеров. В партере и в райке зрители вторили им усердно, а некоторые стали шикать, и из всего этого вышел ужасный шум. Более всех обратили на себя внимание Грибоедов и Алябьев, сидевшие на виду у всех, а потому полиция сочла их виновниками происшествия. Когда в антракте они вышли в коридор, к ним подошел полицеймейстер Ровинский, в сопровождении квартального, и тут произошел между Ровинским и Грибоедовым следующий разговор:

Р. Как ваша фамилия? - Г. А вам на что? - Р. Мне нужно это знать. - Г. Я Грибоедов. - Р. (квартальному). Кузьмин, запиши. - Г. Ну, а как ваша фамилия? - Р. Это что за вопрос? - Г. Я хочу знать, кто вы такой. - Р. Я полицеймейстер Ровинский. - Г. (Алябьеву). Алябьев, запиши..." (РА, 1863, кн. 5-6, стлб. 466-467; см. также ниже коммент. 6).


2 Ф. Ф. Кокошкин, по меткому определению Вяземского, "держался старинных сценических преданий и обычаев, до суеверия, до язычества" (П. А. Вяземский. Полн. собр. соч., т. VIII. СПб., 1883, с. 472). На этой почве у Грибоедова с Кокошкиным происходили столкновения еще в 1818 г. при постановке "Притворной неверности" (ЛССГ, т. III, с. 133). К концу 1824 г. относится его донос московскому генерал-губернатору о том, что "Горе от ума" есть "пасквиль на Москву" (РА, 1874, кн. I, Ќ 6, стлб. 1562).

3 Работу над водевилем Грибоедов мог начать только после возвращения в Москву из тульской деревни Бегичева, в конце сентября 1823 г. К концу же года пьеса была закончена, так как 7 января 1824 г. Вяземский в письме А. И. Тургеневу в Петербург просил повстречаться с дочерью Ланского (министра внутренних дел) и сказать ей, что "я жду водевиль из театральной цензуры; что если найдется кое-что непозволительного, то пускай вымарают, а не задерживают и присылают то, что может быть сказано и петь, не оскорбляя бога, царя и ослиных ушей и того, и другого, и третьего, и четвертого, и пятого" (ОА, т. III, с. 2). Цензурное разрешение было получено 10 января, и первая постановка на московской сцене состоялась 24 января - в бенефис Львовой-Синецкой, исполнявшей роль Юлии.

4 Грибоедову принадлежат и некоторые другие куплеты водевиля (ГТБТ, с. 193-201).

5 В "Дамском журнале" были опубликованы лишь куплеты Вяземского "Молодость, как струйка...", "Пускай сердечным суеверам..." (1824, Ќ 3, с. 109-111) и "Бар и барынь все бранят..." (Ќ 5, с. 201). Кроме того, в 1824 г. в печати появились куплет Грибоедова "Любит обновы мальчик Эрот..." (BE, Ќ 5, с. 76) и в приложении к альманаху "Мнемозина" (ч. 1) - ноты куплетов Вяземского "Когда в нас сердце признает..." и "Любил бы, может быть, и я...".

6 А. И. Писарев встретил водевиль "Кто брат, кто сестра...", а затем "Горе от ума" мелочно-придирчивыми статьями в "Вестнике Европы". В 1824 г. Грибоедов и Вяземский, с одной стороны, и Писарев и М. А. Дмитриев, с другой, - обменялись несколькими эпиграммами (см.: "Эпиграмма и сатира", т. I., M.-Л., 1931). По Свидетельству Лонгинова, "во время полемики Дмитриева, Писарева и пр. против Вяземского, Грибоедова... эпиграммы перепосил из лагеря в лагерь известный Шатилов (Репетилов), зять музыканта Алябьева. Он, например, приходил в ложу Кокошкина, где сидели Писарев и Дмитриев, получал эпиграмму и нес в кресла Вяземскому и Грибоедову, потом шел опять в ложу и говорил: "Завтра будет ответ" (там же, с. 185).

7 Имеется в виду критический отзыв Загоскина на комедию "Молодые супруги" в "Северном наблюдателе" (1817, Ќ 15, с. 54) и написанный в ответ стихотворный памфлет Грибоедова "Лубочный театр".
О характере взаимоотношений Грибоедова и Загоскина в 1824 г. можно судить по следующему анекдоту, рассказанному М. А. Дмитриевым:

"У меня обедало несколько приятелей... В это время в Москве был Грибоедов, которого я знал и иногда с ним встречался в обществе, но не был с ним знаком. Перед обедом Загоскин отвел меня в сторону и говорит мне: "Послушай, друг Мишель! Я знаю, что ты говоришь всегда правду. Ну так скажи мне: дурак я или умен?" Я очень удивился, но натурально отвечал, что умен! "Ну, душенька, как ты меня обрадовал! - отвечал восхищенный Загоскин и бросился обнимать меня. - Я тебе верю и теперь спокоен! Вообрази же: Грибоедов уверяет, что я дурак..." Играли в театре его комедию; кажется, "Домашний театр". Я сидел в первом ряду кресел, рядом с автором, а Грибоедов был в ложе директора Кокошкина. Я видел, что Загоскин входил в его ложу. Вдруг он бежит ко мне, пробирается между креслами и кричит мне: "Вообрази, Мишель! Ведь Грибоедов признался, что я умен! Сейчас говорит мне: "Вы знаете, Михаил Николаевич, что я вас почитал дураком, но теперь, увидевши эту комедию, признаюсь, что вы умны!" Ведь Грибоедов-то кричал!.." - "Да, Грибоедов, - сказал я, - кричал об тебе, а ты о самом себе!" Понял Михаил Николаевич и замолчал" (см.: М. А. Дмитриев. Главы из воспоминаний моей жизни. - ГБЛ, ф. 178, картон 8184, ед. хр. 1, лл. 159, 174).


8 Неточно процитированные строки из водевиля Писарева "Учитель и ученик, или В чужом пиру похмелье", впервые поставленного на сцене 24 апреля 1824 г.

9 См.: ПССГ, т. III, с. 151-152.

10 В годы знакомства с Грибоедовым Вяземский иначе оценивал его характер. В письмах А. И. Тургеневу он писал:

"Здесь Грибоедов-Персидский. Молодой человек с большой живостью, памятью и, кажется, дарованием. Я с ним провел еще только один вечер" (30 апреля 1823 г.; "Архив братьев Тургеневых", вып. 6, с. 16);

"Познакомься с Грибоедовым: он с большими дарованиями и пылом" (ОА, т. III. с. 56).


11 В Москве водевиль был поставлен четырежды (24, 29 января и 5, 16 февраля 1824 г.), в Петербурге - трижды (1, 7 и 11 сентября того же года).

12 В уточнениях к статье В. Н. Родиславского, напечатанных в октябрьском номере журнала "Русский вестник" за 1873 г., эпиграмма эта приписывалась Пушкину, в собрания сочинений которого она поныне и включается. Однако в последнее время вновь высказано мнение о принадлежности этой эпиграммы Грибоедову (см.: Ю. П. Фесенко. Эпиграмма на Карамзина. - В кн.: "Пушкин. Материалы и исследования", т. VIII, с. 293-295).

13 См. С. 30 наст. изд.

14 Трактовка пьесы Грибоедова как сатиры, в которой якобы нарушены художественные законы драматического произведения, была развита в статье В. Г. Белинского "Горе от ума"... сочинение Л. С. Грибоедова", написанной в 1839 г. в период так называемого его "примирения с действительностью". При этом критик в какой-то мере отталкивался от оценки "Горя от ума", изложенной в письмах Пушкина к Вяземскому (28 января 1825 г.) и А. Бестужеву (конец января 1825 г.) и широкоизвестной в литературных кругах (см.: Пушкин. Поля. собр. соч., т. XIII, с. 137-139).
А. И. Тургенев писал Вяземскому 8 мая 1825 г.: "Вчера слушал у княгини А. И. Голицыной (Измайловой) комедию Грибоедова. Всем вам досталось. Много остроты в некоторых стихах, особливо в негодовании Чацкого, но пьеса нехороша и интрига подлая. Есть сатирические черты в верные портреты московских оригиналов, но нет комедии. Княгиня бесила меня вздорными замечаниями своими на пьесу и на стихи, коих не понимала. Небесная физика совсем исказила ум ее и даже небесное ее личико. Все говорит о точке, о протяжении, о движении, а ум при ней и от ее слушателей ни с места" (ОА, т. III, с. 123).

15 Это исправление действительно имеется в музейном автографе "Горя от ума", хранящемся в ГИМ.

                       ПИСЬМА ИЗ ПЕТЕРБУРГА. 1828 Г.

Письма Вяземского к жене, не опубликованные полностью, неоднократно цитировались в различных изданиях - наиболее пространно в ЛИ (т. 58, с. 72-81). В настоящем издании отрывки из писем, касающиеся Грибоедова, печатаются по автографам (ЦГАЛИ, ф. 195, оп. 1, Ќ 3267).

Письма к В. Ф. Вяземской 1828 года - своеобразный дневник петербургских впечатлений Вяземского, особую ценность которому придают сведения о дружеском и постоянном общении Грибоедова с Пушкиным.

1 Необычайно щедрые награды за персидскую кампанию объяснялись тем, что это была первая военная победа периода царствования Николая I.

2 26 марта 1828 г. А. А. Муханов писал своему брату Николаю в Петербург: "Сердечный мой поклон Вяземскому и Пушкину; также и Грибоедову; сердечно радуюсь, если правда, что государь щедро наградил его заслуги и если эта награда выводит его, до некоторой степени, из-под зависимости семейственных отношении" ("Щукинский сборник", вып. 4. М., 1905, с. 148).

3 7 апреля 1829 г. Вяземский писал И. И. Дмитриеву:

"Я был сильно поражен ужасным жребием несчастного Грибоедова. Давно ли видел я его в Петербурге блестящим счастливцем, на возвышении государственных удач; давно ли завидовал ему, что он едет посланником в Персию, в край моего воображения, который всегда имел приманку чудесности восточных сказок, обещал ему навестить его в Тегеране и еще на днях, до получения рокового известия, говорил жене, что, не будь войны на Востоке, я нынешним летом съездил бы к нему. Как судьба играет нами, и как люто иногда! Я так себе живо представляю пылкого Грибоедова, защищающегося от исступленных убийц, изнемогающего под их ударами. И тут есть что-то похожее на сказочный бред, ужасный и тяготительный" (РА, 1868, стлб. 606).


В ответном письме (от 1 мая 1829 г.) И. И. Дмитриев писал:

"Участь Грибоедова действительно может поразить каждого, кто мыслит и чувствует. Как он восхищался ясностью персидского неба, роскошью персидской поэзии! и вот какое нашел там гостеприимство! и какое даже в земляках своих оставил впечатление. Может быть, два, три почтут память его искренним вздохом, а десяток скажет, что ему горе не от ума, а от умничанья" ("Старина и новизна", 1907, вып. 12, с. 330-331).


4 Трагедия "Борис Годунов" чрезвычайно интересовала Грибоедова - в особенности в связи с его собственными замыслами.
9 декабря 1826 г. он писал из Тифлиса Бегичеву: "Когда будешь в Москве, попроси Чаадаева и Каверина, чтобы прислали мне трагедию Пушкина "Борис Годунов" (ПССГ, т. III, с. 196). В наброске к предисловию к своей трагедии Пушкин замечал: "Грибоедов критиковал мое изображение Иова - патриарх действительно был человеком большого ума, я же, по недосмотру, сделал из него глупца" (А. С. Пушкин. Полн. собр. соч. в 10-ти томах, т. VII. Л., 1978, с. 113; подлинник написан по-французски).

5 Сводку материалов о встречах Грибоедова с Мицкевичем см. в статье С. В. Свердлиной "Грибоедов и ссыльные поляки" (ГТБТ, с. 218-222).

6 Это некто капитан Джон Кемпбелл, секретарь британской миссии в Иране (см. о нем на с. 291 наст. изд.).

7 О той же поездке вспоминала А. А. Андро (рожд. Оленина) в письме к Вяземскому от 18 апреля 1857 г.: "Помните ли вы то Счастливое время, где мы были молоды, и веселы, и здоровы! Где Пушкин, Грибоедов и вы сопутствовали нам на Невском пароходе в Кронштадте. Ах, как все тогда было красиво и жизнь текла быстрым шумливым ручьем" (ЛН, т. 47-48, с. 237).

0

7

Е. П. СОКОВНИНА

Е. П. Соковнина (1811-1904) отразила в воспоминаниях свои детские впечатления, обогащенные, однако, фактами, почерпнутыми из ее постоянного общения с московским кругом друзей и знакомых Грибоедова. И это придает мемуарам дополнительную ценность (о Соковниных см. в письмах М. А. Волковой к В. И. Ланской - BE, 1874, август, с. 581-582). Бегичев Дмитрий Никитич (1786-1855), воспоминания о котором написаны его племянницей, - родной брат С. Н. Бегичева. Он познакомился с А. С. Грибоедовым в Брест-Литовске в 1813 г., находясь на службе в штабе кавалерийских резервов. В письме к Кюхельбекеру от 2 марта 1825 г. из Москвы Д. Н. Бегичев сообщал сведения о Грибоедове (см. на с. 401 наст. изд.). 7 или 8 февраля 1826 г. у него в доме (в Москве) останавливался А. С. Грибоедов, сопровождаемый фельдъегерем в Петербург. Реминисценциями и цитатами из "Горя от ума" переполнены художественные произведения Д. Н. Бегичева, в особенности его нравоописательный роман "Семейство Холмских" (1832). Этот роман послужил косвенным поводом появления мемуаров Е. П. Соковниной. В своих "Записках" (СПб., 1888) К. А. Полевой обвинил Д. Н. Бегичева в том, что он заплатил черной неблагодарностью Н. А. Полевому за помощь в публикации названного романа. Е. П. Соковнина вступилась за покойного дядю. Воспоминания были напечатаны в журнале "Исторический вестник" (1889, т. 35, Ќ 3, с. 661-673). Заметим, что будучи воронежским вице-губернатором (1830-1836 гг.), Д. Н. Бегичев покровительствовал поэту А. В. Кольцову, который, в свою очередь, посвятил ему стихотворное послание "Благодетелю моей родины" (о Д. Н. Бегичеве см. в кн.: "Очерки литературной жизни Воронежского края XIX - начала XX в.". Воронеж, 1970, с. 74-85).

                       ВОСПОМИНАНИЯ О Д. Н. БЕГИЧЕВЕ

По тексту журн. "Исторический вестник", 1889, т. 35, Ќ 3, с. 665-666 и 672-673.

1 В селе Дмитровском Ефремовского уезда Тульской губернии.

2 Урожденная Давыдова, родная сестра партизана Д. В. Давыдова.

3 Сохранились два сочиненные Грибоедовым вальса. Упоминаемый Соковниной вальс является первым вариантом одного из них в тоне E-moll и воспроизведен в "Историческом вестнике" (1889, Ќ 3). Его второй вариант опубликован в "Прибавлениях к "Лирическому альбому" на 1832 год. Мелодия этого вальса использована М. М. Ивановым в его опере ("Горе от ума". Комическая опера в 4-х действиях. Текст Л. С. Грибоедова. М., 1905). В "Лирическом альбоме" воспроизведен и второй грибоедовский вальс As-dur. Грибоедов, по-видимому, сочинял и другие музыкальные произведения (И. Л. Андроников. Я хочу рассказать вам... М., 1962, с. 183). Известно, что любимым занятием Грибоедова были импровизации на фортепьяно.
По свидетельству А. А. Жандра,

"в Персии на кровле дома стоял рояль, и Грибоедов фантазировал, собирая толпы народа" (ИРЛИ, ф. 496, оп. 2, Ќ 45)

.
В. А. Соллогуб вспоминал о раутах в доме А. Н. Оленина (вероятно, в 1828 г.):

"Живо помню я также Грибоедова и помню, как изумлялся, когда он садился за фортепьяно, что такой человек мог еще быть музыкантом"
(РА, 1865, стлб. 738).


Говорили, что некоторые темы грибоедовских музыкальных фантазий развиты в романсах А. А. Алябьева, близкого приятеля Грибоедова со времени военной службы.
М. И. Глинка записал в своем дневнике:

"Провел около целого дня (в мае 1828 г.) с Грибоедовым, автором комедии "Горе от ума". Он был очень хороший музыкант и сообщил мне тему грузинской песни, на которую вскоре потом А. С. Пушкин написал романс "Не пой, волшебница, при мне..."
(PC, 1870, т. I, с. 490; подробнее См.: С. Л. Гинзбург. Пушкин и грузинская песня. - В кн.: "Пушкин. Исследования и материалы". М.-Л., 1953, с. 314-334; Р. В. Иезуитова. "Не пой, красавица, при мне..." - В кн.: "Стихотворения Пушкина 1820-1830-х годов". Л., 1974).

Товарищ Грибоедова по Университетскому благородному пансиону Сушков характеризовал его так:

"Приятный музыкант-любитель (пьянист), добрый товарищ, забавно-остроумный собеседник, бережно-насмешливый приятель, благородной, красивой наружности, комик по призванию, дипломат по службе"
(Н. В. Сушков. Московский университетский благородный пансион и воспитанники Московского университета, гимназий его, Университетского благородного пансиона и дружеского общества. М., 1858, с. 81).


4 Одоевский Владимир Федорович - писатель и музыкальный критик.
С Грибоедовым познакомился в 1823 г. в Москве.
Об обстоятельствах их знакомства Одоевский писал в 1864 г.:

"Прочитав их (очерки "Дни досад" в журнале "Вестник Европы", 1823, ЌЌ 9, 11, 15-18, подп. Одоевск. и Од. - П. К., С. Ф.), А. С. Грибоедов старался узнать, кто их сочинитель. Это дало повод к ближайшему знакомству, а потом и к дружбе между обоими, никогда не изменившейся независимо от их родства; впрочем, довольно дальнего" [РА, 1864, стлб. 808, примеч.).

Встречались Грибоедов с Одоевским в 1828 г. в Петербурге. В сентябре 1826 г. Одоевский писал из Петербурга в Москву С. А. Соболевскому:

"Уведомь меня, что и где Грибоедов - останется ли он в Москве и поедет ли в Грузию или нет, как и когда к нему писать; обо всем уведомь обстоятельно, скажи ему, что Ж <андра?> я только и видел один раз в день приезда, что он уехал в деревню и я не имел случая с ним более свидеться. Скажи еще Грибоедову, что теперь не могу ничего писать к нему, но есть много писчего - оставлено до удобнейшего случая, поцелуй его от меня и от души - слышишь ли, сколько в тебе достанет; надобно же, чтобы судьба насмехалась так надо мною - он выехал из Петербурга на другой день моего приезда. Расскажи ему о моей женитьбе, опиши ему женщину, которая одна осмелилась понимать меня, принять во мне участие, женщину со светлою головою, с горячим сердцем, - одним словом, расскажи ему все, что знаешь, вырази ему то, чего я сам словами не могу выразить. Грибоедов поймет этот немой язык - скажи ему, что я скоро ему все сам опишу" (А. К. Виноградов. Мериме в письмах к Соболевскому. М., 1928, с. 205).


Сохранилось три записки Грибоедова к Одоевскому (в Москве, 1823) и одно письмо (1825, из Киева). На одной из записок В. Ф. Одоевский пометил:

"Грибоедов был большой знаток нашей старины и едва ли не один из тогдашних литераторов (в собственном смысле этого слова) прилежно занимался русскими древностями. Летопись Нестора была его настольного книгою. Этим постоянным чтением Грибоедов приобрел необыкновенную в то время чистоту языка и те смелые русские идиотизмы (т. е. идиомы), которыми отличается слог его";

на другой:

"Сам Грибоедов был отличный фортепьянист, - но сверх того, они с кн. В. Ф. Одоевским занимались и теориею музыки для науки, что в то время было большою редкостию; над ними общие приятели тогда посмеивались: даже в этом кружке было присловье: "Уж как Грибоедов с Одоевским заговорят о музыке, то пиши пропало; ничего не поймешь".

Грибоедов был ученик, если не ошибаемся, знаменитого петербургского гармониста Иоганна Миллера" (ПССГ, т. III, с. 320). В альманахе "Мнемозина", издаваемом Одоевским вместе с Кюхельбекером (о нем см. на с. 400-403 наст. изд.), было напечатано стихотворение Грибоедова "Давид" (перевод 151-го псалма), а также статья В. Ф. Одоевского о "Горе от ума".

5 Верстовский Алексей Николаевич (1789-1862) - композитор, автор музыки оперы-водевиля Грибоедова и Вяземского "Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом" (1823).
В Красноярском архиве сохранились четыре листа мемуаров Верстовского, которые, в частности, содержат сведения о тесных творческих связях композитора с Грибоедовым:

"Что-то писано в "Вестнике Европы", 1824, Ќ 2, обо мне, вероятно, о кантате "Черная шаль", за которую возгорелась сильнейшая война у Каченовского с журналистами за то, как смел я назвать музыку "Черной шали" кантатою? Это я сделал по совету Грибоедова, который уговорил меня отдать ее на сцену и поставить в картинном положении. Не успевали печатать "Черную шаль" - до того она сделалась народною... В начале моего житья в Москве знакомство мое с Грибоедовым приносило мне много утешения, он уговорил меня поставить на сцену "Черную шаль", которую лучше всех пел Булахов. Впоследствии известность "Черной шали" заставила итальянских актеров и многих русских петь ее в свой бенефис"
(А. Гуревич. Пушкин и Сибирь. Красноярск, 1952, с. 136).


6 Совершенно бесспорна неосновательность замечаний мемуаристки как о Бестужеве (см. с. 380 наст. изд.), так и о "замыслах декабристов", отношение к которым Грибоедов якобы выразил в "ответе Чацкого Репетилову". "Ответ" этот на самом деле звучит издевкой над Репетиловым, отдающим лишь дань моде, опошляющим революционные идеалы, выразителем которых выступает в комедии Чацкий (см. также коммент. 3 к воспоминаниям Шимановского).

7 Мемуаристка несколько преувеличивает влияние Бегичева на это решение Грибоедова. М. С. Дурново в беседе с Д. А. Смирновым приводит другую версию подобного же рода, относящуюся к событиям 1826 г.:

"Матушка никогда не понимала глубокого, сосредоточенного характера Александра, а всегда желала для него только блеска и внешности. Вот что она раз с ним сделала: брат решительно не хотел ехать служить к Паскевичу. Матушка как-то пригласила его с собой помолиться к Иверской божией матери. Приехали, отслужили молебен... вдруг матушка упала перед братом на колени и стала требовать, чтобы он согласился на то, о чем она будет просить... Растроганный, взволнованный, он дал слово... Тогда она объявила ему, чтобы он ехал служить к Паскевичу. Делать было нечего, он поехал"
(Беседы в ОЛРС, с. 25).


8 Дипломатическая деятельность Грибоедова усложнялась вменяемой ему обязанностью проведения официальной линии, не считаясь с реальной обстановкой в стране. Так, в своем "Проекте инструкции посылаемому в Персию" он предлагал взимать с шаха оставшуюся часть контрибуции, исходя из конкретного состояния его финансов. Однако это предложение было отвергнуто, и Грибоедов получил указание "прилагать все... старание, чтобы те деньги к определенному сроку были уплачены" (В. Т. Пашуто. Дипломатическая деятельность А. С. Грибоедова. - Сб. "Исторические записки", т. 24. М., 1947, с. 32).

Ориентируя Грибоедова на скорейшее получение контрибуции, царское правительство лишало его инициативы во всех других вопросах, мешало противоборствовать английскому влиянию в Средней Азии и в отношениях между Персией и Турцией, обостряло и без того напряженную обстановку и тем самым способствовало в некоторой мере трагической развязке. Однако это не помешало впоследствии Николаю I с готовностью принять официальную персидскую версию событий и возложить вину за них на самого Грибоедова, якобы проводившего намеренно жесткую политику и державшего себя по отношению к шаху вызывающе.

0

8

А. А. БЕСТУЖЕВ

Александр Александрович Бестужев (Марлинский) (1797-1837) - писатель-декабрист, издававший вместе с Рылеевым альманах "Полярная звезда".
Еще до знакомства с Грибоедовым, в статье "Взгляд на старую и новую словесность в России", которою открывался первый выпуск альманаха, Бестужев писал:

"Грибоедов весьма удачно переделал с французского комедию "Молодые супруги" ("Le secret dn menage"); стихи его живы; хороший их тон ручается за вкус его, и вообще в нем видно большое дарование для театра"
("Полярная звезда на 1823 г.", с. 34).


Период его личного знакомства с Грибоедовым был недолгим: с июня 1824 г. по апрель 1825 г., когда Бестужев по делам службы отбывает в Москву. Однако, этого времени оказалось достаточно, чтобы первоначальное предубеждение к Грибоедову, возникшее у Бестужева под влиянием рассказов Якубовича о дуэли Шереметева с Завадовским, сменилось тесными дружескими отношениями. Свидетельством их является воспоминание Бестужева о том, что в доме "почтенной матушки и сестры Александра Сергеевича" он "был как родной" (РВ, 1870, Ќ 5, с. 263), и единственное дошедшее до нас письмо Грибоедова к нему от 22 ноября 1825 г. из станицы Екатериноградской, в котором он просит обнять Рылеева "искренне, по-республикански" (см. с. 380 наст. изд.).
В "Полярной звезде на 1825 г." (с. 18) А. Бестужев высоко оценил комедию "Горе от ума":

"Человек с сердцем не прочтет ее, не смеявшись, ее тронувшись до слез. Люди, привычные даже забавляться по французской систематике или оскорбленные зеркальностью сцен, говорят, что в ней нет завязки, что автор не по правилам нравится, - но пусть они говорят, что им угодно; предрассудки рассеются, и будущее оценит достойно сию комедию и поставит ее в число первых творений народных".

15 января 1825 г. Бестужев писал В. И. Туманскому:

"Здесь шумит, и по достоинству, Грибоедова комедия. Это - диво, и он сам пресвежая душа"
(Никсонов, с. 168).


Память о Грибоедове Бестужев пронес через всю свою жизнь. 4 февраля 1832 г. он писал Н. А. Полевому из Дербента:

"Грибоедов взял слово с Паскевича мне благодетельствовать, даже выпросить меня из Сибири у государя. Я видел на сей счет сделанную покойником записку... Благороднейшая душа! Свет не стоил тебя... по крайней мере, я стоил его дружбы в горжусь этим"
(РВ, 1861, Ќ 3, с. 321).


В письме же к брату Павлу из Тифлиса от 23 февраля 1837 г., за три месяца до своей гибели, Бестужев писал:

"Меня глубоко огорчила трагическая смерть Пушкина, дорогой Павел... Я не смыкал глаз всю ночь, а на заре я уж ехал по скверной дороге в монастырь св. Давида, который ты знаешь. Приехав туда, я зову священника и прошу его отслужить панихиду на могиле Грибоедова, могиле поэта, попираемой ногами толпы, без камня, без надписи. Я плакал тогда горькими слезами, как плачу теперь, над другом, над товарищем по оружию, над самим собой. И когда священник произнес слова: "за убиенных боляр Александра и Александра", я задыхался от рыданий - эта фраза показалась мне не только воспоминанием, но и предсказанием... Да, я чувствую это, моя смерть тоже будет насильственной, необычной и близкой"
(Пиксанов, с. 188; подлинник по-французски).


                     ЗНАКОМСТВО МОЕ С А. С. ГРИБОЕДОВЫМ

По изд.: "Воспоминания Бестужевых". М.-Л., 1951, с. 523-530, с исправлениями по автографу (ИРЛИ, ф. 604, Ќ 7, лл. 7-14; Ќ 12, лл. 73-74).

Воспоминания Бестужева о Грибоедове написаны, по-видимому, в Сибири, под непосредственным впечатлением известия о гибели драматурга. Текст их несомненно беллетризован, что особенно заметно в воспроизводимых мемуаристом диалогах (характерно, что на полях черновой тетради, хранящейся в ИРЛИ, набросаны заготовки фраз: "оковы никогда не могут быть игрушки"; "но сердце, как холодный стакан, не выдержит этой жаркой страсти"; "гербы, как дурные грибы на стенах").

Впервые очерк, по копии Е. Бестужевой, был напечатан в журнале "Отечественные записки" (1860, Ќ 10, с. 633-640). Ряд ошибок был исправлен по черновому автографу М. К. Азадовским в кн.: "Воспоминания Бестужевых". М.-Л., 1951.

1 Н. А. Муханов, корнет уланского полка, дальний родственник Грибоедова и двоюродный брат декабриста П. А. Муханова. После 1825 г. был адъютантом петербургского генерал-губернатора Голенищева-Кутузова (члена Следственного комитета) и во время пребывания Грибоедова под арестом виделся с ним и оказывал ему помощь, о чем свидетельствуют дошедшие до нас записки Грибоедова к Муханову (ПССГ, т. III, с. 152-153; относительно правильной их датировки см.: "Воспоминания Бестужевых", с. 804). И после освобождения Грибоедова летом 1820 г. он часто с ним встречается, это засвидетельствовано в письмах Н. А. Муханова к брату Александру:

"Грибоедов не едет в Москву, потому что был в простуде, все это время страдал от флюса и потом не кончил еще совершенно дела здесь" (20 июня);

"Сейчас выходит от меня Грибоедов, с которым я беспрестанно вижусь. Чудо что за человек: умен, нравственности необыкновенной в наш век, да что же я его описываю, ты сам его также знаетш" (без даты);

"Пока буду часто встречаться с Грибоедовым да с Вяземским, а как они уедут, то хоть умирай с тоски" (6 июля)
(ГИМ, ф. 117, Ќ 86-88; см. также Ќ 34, 107, 198).


2 Встреча Бестужева с Грибоедовым у Муханова произошла не в августе, а 5 июля 1824 г. (см.: Нечкина, с. 444). Этапы сближения с Грибоедовым отмечены в письмах Бестужева к Вяземскому:

"Я познакомился с Грибоедовым, но еще не сошелся с ним, во-первых, потому, что то он, то я здесь не жил, а во-вторых, мне кажется, что он любит поклонение, и бог Аполлон ему судья за сведенье с ума Кюхельбекера: какую чуху, прости господи, напорол он в своей "Мнемозине"! Впрочем, в два или три свиданья наши я видел в нем и любезного европейца, и просвещенного человека - две редкие вещи в одной особе, особенно на Руси. Мы говорили о Вас, любезнейший князь, - и я помирился с человечеством и литературою" (20 сентября);

"Грибоедов Вам кланяется, я сегодня его видел... С тех пор как лучше его узнаю, я более и более уважаю его характер и снисхожу к его странностям" (3 ноября);

"Грибоедов со мною сошелся - он преблагородный человек..." (12 января) (ЛН, т. 60, кн. 1, с. 224, 226, 228).


3 В черновой рукописи эта фраза несколько откорректирована: "...приезжайте завтра ко мне на квартиру [на новоселье] обедать..." Что же касается проставленных в рукописи инициалов, то они написаны крайне неразборчиво, за исключением - "Ч". По-видимому, здесь имеется в виду Петр Николаевич Чебышев, знакомый Грибоедова, неоднократно упоминаемый в его письмах (ПССГ, т. III, С 138, 155, 160, 238). Ср. в письме А. Е. Измайлова П. Л. Яковлеву от 13 января 1825 г.: "Сегодня буду на литературном обеде у одного мецената со звездою. Это полковник (точнее, подполковник в отставке. - П. К., С. Ф.) Чебышев, иностранный кавалер и российский винный поставщик, приятель Грибоедова, которого первый раз сегодня увижу. Предчувствую, что проведу весело время - будет на обеде задорный польский пес, пудель, Запирашка и пр. и пр. (то есть Булгарин, Греч, А. Бестужев. - П. К., С. Ф.)" ("Пушкин. Исследования и материалы, т. VIII. Л., 1978, с. 168, 193. Ср. басню А. Измайлова "Слон и Собака"),

4 По-видимому, имеется в виду В. А. Жуковский, о "германизме" поэзии которого Бестужев писал в журнале "Литературные листки" (1824, Ќ 19-20, с. 34). Дружеские отношения Чебышева и Жуковского подтверждаются запиской последнего (ГПВ, ф. 286, оп. 2, Ќ 166).

5 Намек на отзыв Бомарше о своей комедии "Севильский цирюльник": "...моя колесница и без пятого колеса катится не хуже: публика довольна, я тоже" (Бомарше. Избранные произведения. М., 1954, с. 276).

6 По-видимому, в эту реплику Бестужев внес личный элемент; по крайней мере, те же слова Байрона (по-английски) он сочувственно цитирует в письме к Н. А. Полевому от 24 февраля 1832 г. Что же касается Грибоедова, то он действительно возмущался таким порядком, когда "мельница дел общественных вертится от вееров"; ср. намеченную в "Горе от ума" тему женского деспотизма, - Ю. Н. Тынянов. Пушкин и его современники. М., 1968, с. 375-379).

7 Очевидно, очерк Бестужева о Грибоедове остался незавершенным. К тому же, предназначая его для печати, ссыльный декабрист был поневоле вынужден не касаться политических тем. Ни слова Бестужев не упоминает в своих воспоминаниях и о знаменитых русских завтраках Рылеева, на которых они часто встречались в 1825 г. Об одном из таких "завтраков" вспомнил в своих мемуарах брат А. А. Бестужева, Михаил: "Особенно врезался у меня в памяти один из них, на котором, в числе многих писателей, были Дельвиг, Ф. Глинка, Гнедич, Грибоедов и другие. Тут же присутствовал брат А. Пушкина, Лев, которого брат Александр в насмешку называл "Блёв", намекая на его неумеренное употребление бахусовой влаги. Помню, что он говорил наизусть много стихов своего брата, еще не напечатанных: прочитал превосходный разговор Тани с нянею, приведший в восторг слушателей.

Помню, как тут же брат Александр и Рылеев просили Льва Пушкина передать брату, не согласится ли он продать им каждый стих этого эпизода по пять рублей для предполагаемой "Полярной звездочки", что впоследствии было утверждено с согласия А. Пушкина.

Помню, как зашла речь о Жуковском и как многие жалели, что лавры на его челе начинают блекнуть в придворной атмосфере, как от сожаления, неприметно, перешли к шуткам на его счет. Ходя взад и вперед с сигарами, закусывая пластовой капустой, то там, то сям вырывались стихи с оттенками эпиграммы или сарказма..." ("Воспоминания Бестужевых". М.-Л., 1951, с. 53-54).

0

9


П. А. КАРАТЫГИН

Каратыгин Петр Андреевич (1805-1879) - актер и популярный в свое время водевилист (он, кстати, является автором водевиля "Горе без ума", 1831), представитель известной театральной фамилии. Его отец, А. В. Каратыгин, актер и режиссер, регулярно вел "Журнал театральный" (хранится в ИРЛИ) - подневную роспись репертуара петербургского театра первой трети XIX века с вкраплением отдельных мемуарных заметок о театральных происшествиях. Выдающийся актер-трагик В. А. Каратыгин приходился братом мемуаристу. Необходимо упомянуть также и его сына, П. П. Каратыгина, автора романа "Дела давно минувших дней" (1880), одним из героев которого является Грибоедов, и биографического очерка о драматурге, напечатанного под псевдонимом "Т. А. Сосновский" (PC, 1874, Ќ 5-6), основанного отчасти на Семейных преданиях.

Отношения П. А. Каратыгина с Грибоедовым поддерживались во время приездов последнего в Петербург в 1824-1825, 1826 и 1828 гг., но не были особенно близкими. Наряду с фактами, хорошо известными мемуаристу, он отражает в воспоминаниях и эпизоды анекдотического свойства (см., например, описание отношений Грибоедова с Александром Грибовым). Ему совершенно неведомы политические взгляды автора "Горя от ума", что порождает легковесность суждений об идейной направленности комедии Грибоедова и об обстоятельствах ареста драматурга по делу декабристов.

П. А. Каратыгин был также художником-любителем; известны два каратыгинских портрета Грибоедова 1825 и 1828 гг., на втором из них - миниатюре на кости, воспроизведен профиль Грибоедова с большим хохлом и густыми бровями; эта миниатюра послужила основной моделью для известного портрета Грибоедова, принадлежащего кисти И. Н. Крамского. В этой связи 3 апреля 1873 г. Крамской писал П. М. Третьякову: "Каратыгин мне сообщил кое-что, думаю, что он мне будет полезен советами, у него оказалось материалов немного, но кое-что есть - его, Каратыгина, собственноручный рисунок акварельный на кости, которым он меня любезно Снабдил" ("Переписка И. Н. Крамского". М., 1953, с. 59). Между прочим, Каратыгин рисовал и прибывшего в 1829 г. с "искупительной миссией" Хосров-Мирзу, и рассказ о получении золотой табакерки от принца в дар за этот портрет (см.: П. Каратыгин. Записки. Л., 1970, с. 161-164) в определенной степени корректирует уверения Каратыгина о его преданности памяти Грибоедова.

Воспоминания были написаны в 1850-1860-х гг.

            МОЕ ЗНАКОМСТВО С АЛЕКСАНДРОМ СЕРГЕЕВИЧЕМ ГРИБОЕДОВЫМ

По тексту журн. "Русская старина", 1872, Ќ 3, с. 423-430. В полном тексте "Записок" Каратыгина (Л., 1970) сведения о Грибоедове рассредоточены по разным главам, поэтому в настоящем издании мемуарный очерк печатается по журнальной публикации, уточненной по автографу (ИРЛИ) и дополненной в примечаниях сведениями из отдельного издания.

1 В отдельном издании "Записок" Каратыгина, появившихся впервые в печати в 1880 г., рассказывается одно из семейных преданий:

"Князь Шаховской любил иногда похвастать своими учениками и заставлял их в присутствии всего общества разыгрывать некоторые сцены из приготовленных им пьес или декламировать отдельные монологи. В числе его приятелей были Катенин, Грибоедов и Жандр, которые, несмотря на его могущественный авторитет, дерзали иногда с ним спорить и во многом были не согласны относительно театра, иногда даже втихомолку и подсмеивались над ним, как над отсталым классиком, у которого рутина и традиции играли главную роль... Катенин и Грибоедов были тогда большие вольнодумцы (особенно первый) и любили подтрунивать над князем насчет его религиозных убеждений, тут он выходил из себя, спорил до слез - и часто выбегал из комнаты, хлопнув дверью"
(П. А. Каратыгин. Записки. Л., 1970, с. 71, 79).


2 "Митюха Валдайский" П. Н. Семенова (учившегося в Московском университетском благородном пансионе) - пародия на трагедию В. А. Озерова "Димитрий Донской" - представляет собой драматическую обработку одного из эпизодов ирои-комической поэмы В. Майкова "Елисей, или Раздраженный Вакх". Написана в 1810 г., но впервые опубликована лишь в 1861 г. Шутотрагедия Крылова "Трумф" (1798) также была напечатана в России впервые только в 1871 г. (в Берлине - в 1859 г.). Водевиль П. Каратыгина "Сентябрьская ночь" был написан по мотивам рассказа А. Бестужева "Листок из дневника гвардейского офицера" ("Библиотека для чтения", 1823, кн. 8, с. 66-72).

3 Кюхельбекер приехал в Петербург в первых числах апреля 1825 г. (см.: В. К. Кюхельбекер. Лирика и поэмы, т. I. Л., 1939, с. XXXIX).

4 Спектакль должен был состояться 18 мая 1825 г. Утром этого дня Грибоедов писал С. Бегичеву:

"Нынешний вечер играют в школе, приватно, без позволения ценсуры, мою комедию. Я весь день, вероятно, проведу у Мордвиновых, а часов в девять явлюсь посмотреть на мое чудо, как его коверкать станут" (ЛССГ, т. III, с. 173).


3 В письме к С. Бегичеву (июль 1824 г.) Грибоедов писал о В. А. Каратыгине:

"...гениальная душа, дарование чудное, теперь еще грубое, само себе безотчетное, дай бог ему напитаться великими образцами, это Каратыгин; он часто у меня бывает..." (ПССГ, т. III, с. 156).

В свою очередь, в письмах к П. А. Катенину, В. А. Каратыгин сообщал о Грибоедове:

"Он теперь хлопочет о пропуске своей прекрасной комедии "Горе от ума", которой вряд ли быть пропущенной" (12 июля 1824 г.; РА, 1871, стлб. 0242);

"Граф Милорадович говорит мне все об отправке меня в Париж, и этим также я не очень восхищаюсь; в одном случае оно могло быть мне полезно и приятно, если бы Грибоедов, который также собирается в чужие края, был моим спутником"
(10 января 1825 г.; PC, 1880, Ќ 11, с. 287).

6 В. М. Федоров - автор драмы "Лиза, или Следствие гордости и обольщения" (1803) и других сентиментальных, казенно-патриотических пьес.

7 В отдельном издании "Записок" добавлено: "и молочный брат". Судя по исповедным ведомостям Девятинской церкви в Москве, его матери Елизавете Андреевне в 1795 г. было только 14 лет, и потому вряд ли она могла быть кормилицей Грибоедова (ЦГАМ, ф. 203, оп. 747, Ќ 883, л. 371).

0

10

А. Н. МУРАВЬЕВ

Муравьев Андрей Николаевич (1806-1874), прапорщик Харьковского драгунского полка (до 1827 г.), участник русско-турецкой войны 1828-1829 гг. Поэт, близкий к кружку "Московского вестника", он в 1827 году издал сборник своих стихотворений под заглавием "Таврида", не принесший ему успеха. Впоследствии, рассказывая в своих воспоминаниях о знакомстве с Грибоедовым, Муравьев противопоставлял его своим недоброжелателям, поэтам пушкинского круга, представляя себя (совершенно, конечно, безосновательно) литературным преемником автора "Горя от ума". Совершив в 1829-1830 гг. путешествие к "святым местам" - в Палестину и Египет - Муравьев с тех пор стяжал себе известность в русском обществе необыкновенным ханжеством и клерикальной ортодоксией. См. о нем в кн.: "Поэты 1820-1830-х годов", т. 2. Л., 1972, с. 107-112.

                           ИЗ "МОИХ ВОСПОМИНАНИЙ"

По тексту журн. "Русское обозрение", 1895, май, с. 61-63, 73-74 с уточнениями по автографу, хранящемуся в Государственном музее Пушкина (Москва).

"Третьего дня, - писал Муравьев В. А. Муханову в 1827 г., - 30 апреля, было мое рождение, мне минуло 21 год, и решился С этого дня описывать все сильнейшие впечатления, которые на меня подействуют; но я начал описанием моего младенчества и каким образом до сих пор развивалась во мне поэзия, также путешествие мое в Крым и что побудило меня писать "Потоп" и обе трагедии, Сегодня я кончу сей журнал" ("Щукинский сборник", вып. 4. М., 1905, с. 123}.

1 Грибоедов путешествовал по Крыму с 18 июня по 15 сентября 1825 г. О встрече с ним вспоминал товарищ по пансиону Н. В. Сушков:

"Несколько времени после дуэли и незадолго до мученической кончины своей в Персии Грибоедов часто услаждал меня на чужой стороне, посреди татар, в Крыму, своею певучею разумною игрою на клавикордах; по прежней беглости в ней уже не было. Якубович отомстил Грибоедову за Шереметева - и ранил его" (Н. В. Сушков. Московский университетский благородный пансион... М., 1858, с. 12-13. См. также: В. И. Ярославский. Записки. - "Киевская старина", 1887, Ќ 11, с. 525).


"Почти на Четырдаге, - писал также П. П. Свиньин, - встретился я с А. С. Грибоедовым и сердечно сожалею доселе, что ненастная погода не допустила меня сделать с столь милым товарищем путешествие на вершину сего крымского гиганта, где бы мог он быть лучшим для меня чичеронием, ибо весьма часто посещает из Симферополя высочайшую гору Тавриды, - вероятно, чтоб питаться чистым горным воздухом, вдохновенным для пламенного воображения поэта-психолога. Александр Сергеевич советует путешественникам, желающим познакомиться с Тавридою, или, так сказать, ориентироваться, предварительно взбираться на сию гору, ибо в хорошую погоду весь полуостров виден с нее как на блюдечке" (ОЗ, 1825, т. 24, с. 130-131).

Сохранился также дневник (24 июня - 12 июля) крымского путешествия Грибоедова (см.: ПССГ, т. III, с. 68-82).

Позднее А. Н. Муравьев так описал это знакомство:

"Моя поездка на Южный берег Тавриды дала мне случай познакомиться с знаменитым автором "Горя от ума". Это было осенью 1825 года. Объехав весь Южный берег, я остановился на несколько дней в Симферополе, в то самое время, когда был там Грибоедов, и даже в одной с ним гостинице. Однако сколько я ни желал с ним сойтись, мне говорили, что он недоступен для всех, исключая какого-то немецкого барона, давнего его приятеля. Случилось однажды ночью, что, встревоженный страшным сном, я громко вскрикнул, и на этот крик вбежал ко мне из соседнего номера сам Грибоедов" (А. Н. Муравьев. Мое знакомство с русскими поэтами. Киев, 1871, с. 9).


"Немецкий барон" - А. К. Боде, выступавший в журналах по сельскохозяйственным вопросам и занимавшийся в Крыму садоводством. 10 сентября 1825 г. Грибоедов ночевал у него (ПССГ, т. III, с. 179).

2 В Чуфут-Кале Грибоедов побывал 6 июля 1825 г. (ПССГ, т. III, с. 80).

3 Об этой же трагедии вспоминал и М. Н. Макаров:

"В последний раз я встретил Грибоедова у С. Д. Нечаева. "Друг! - сказал я ему, - еще бы "Горе от ума"!" - "Душа моя темница, - отвечал он, - и я написал трагедию из вашей рязанской истории, ты прочтешь ее первый". Но эти слова его были последними со мною" ("Репертуар русского и пантеон иностранных театров", 1843, т. 1, кн. 1, с. 109. Под псевдонимом "Быстрорецкий").

Встреча эта могла произойти только в конце июля - начале августа 1826 г. в Москве по пути Грибоедова из Петербурга на Кавказ (П. С. Краснов. О "Федоре Рязанском". - РЛ, 1973, Ќ 3, с. 104-107).

4 Под редакторским заглавием "Три монолога" этот отрывок напечатан по "Черновой тетради" Д. А. Смирновым (журн. "Русское слово", 1859, Ќ 5, с. 78-79. Ср.: ПССГ, т. I, с. 254-255).

0


Вы здесь » Декабристы » А.С.Грибоедов » Комментарии к воспоминаниям