Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » ДЕКАБРИСТЫ - УЧАСТНИКИ ВОИН 1805-1814 годов » Краснокутский А.Г. Взгляд русского офицера на Париж в 1814 году.


Краснокутский А.Г. Взгляд русского офицера на Париж в 1814 году.

Сообщений 1 страница 10 из 29

1

Краснокутский А.Г.
Взгляд русского офицера на Париж в 1814 году.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ
ВСТУПЛЕНИЕ РОССИЙСКИХ ВОЙСК В ПАРИЖ
О ПАРИЖЕ ВООБЩЕ
РЕКА СЕНА И НЕКОТОРЫЕ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНЫЕ НА ОНОЙ МОСТЫ
ПАРИЖСКИЕ ЭКИПАЖИ
СОБОРНЫЙ ХРАМ МАТЕРИ БОЖИЕЙ
ФРАНЦУЗСКИЙ ПАНТЕОН
ИНВАЛИДНЫЙ ДОМ ИЛИ ВОЕННАЯ БОЛЬНИЦА ДЛЯ ИЗУВЕЧЕННЫХ
ТЮЛЛЬЕРИЙСКИЙ ДВОРЕЦ
ТЮЛЛЬЕРИЙСКИЙ САД
ДВОРЕЦ ЛУВРСКИЙ
ДВОРЕЦ БЛЮСТИТЕЛЬНОГО СЕНАТА ИЛИ ЛЮКСЕМБУРГ
ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЙ ДВОРЕЦ
КОРОЛЕВСКАЯ БИБЛИОТЕКА
МУЗЕУМ НАТУРАЛЬНОЙ ИСТОРИИ И БОТАНИЧЕСКИЙ САД
МУЗЕЙ НАПОЛЕОНОВ
КАРТИННАЯ ГАЛЕРЕЯ
МУЗЕЙ ФРАНЦУЗСКИХ ПАМЯТНИКОВ
МУЗЕЙ АРТИЛЛЕРИИ
ПАЛЕ РОЯЛЬ
ЕЛИСЕЙСКИЕ ПОЛЯ
БУЛЬВАРЫ
БУЛОНСКИЙ ЛЕС
САД ТИВОЛИ
ТЕАТРЫ
ПАНОРАМА Г. ПРЕВО
МАНУФАКТУРЫ И ФАБРИКИ
КАТАКОМБЫ
НРАВЫ И ОБЫЧАИ ПАРИЖАН
 

Стремительное любопытство к чужим странам, удовлетворяясь желаниями, исчезает в нас, как пустая мечта; а истинная любовь к своей родине и в глубокой старости согревает сердце, и более
еще оживляется в наших чувствах!..
А… К…ий.

Печатать позволяется с тем, чтобы по напечатании до выпуска в продажу представлены были в Цензурный Комитет: один экземпляр сей книги для Цензурного Комитета, другой для Департамента Министерства просвещения, два экземпляра для ИМПЕРАТОРСКОЙ публичной Библиотеки и один для ИМПЕРАТОРСКОЙ Академии Наук. Санкт Петербург, Июля 31 дня 1819 года.
Цензор, Статский Советник и Кавалер
Ив. Тимковской.

Господину генералу от инфантерии,
Его Императорского Величества генерал-адъютанту,
Военному Министру, Государственного Совета Члену и разных орденов Кавалеру,
Петру Петровичу КОНОВНИЦЫНУ

усерднейшее приношение.

Ваше Высокопревосходительство!
Милостивый Государь!
Личное обозрение достопамятностей производит в человеке разнообразные суждения о каждом предмете. При рассматривании Парижа, нельзя не удивляться поразительной изящности человеческих дарований; нельзя вместе и не содрогаться от ужаса при виде сего скопища беспрестанно умножающихся пороков.
Противоречащие мнения многих Писателей о сем городе побудили меня к беспристрастному сравнению и некоторым собственным замечаниям. Всякий в праве, и даже в обязанности, отдавать преимущество полезному и обнаруживать зловредное. в коем часто под блестящей завесой привлекательных удовольствий скрывается гибель неопытной молодости.
Я решился по внутреннему влечению сердца написать свои мысли обо всем, что видел достопримечательного в Париже и осмеливаюсь посвятить мои замечания благосклонному вниманию Вашего Высокопревосходительства. Всеобщее искреннее уважение соотечественников к Вашим великим достоинствам меня к сему побудило.
Надеюсь на милостивую Вашу снисходительность к моему слабому и невитийственному слогу. Военная служба не позволила мне в оном усовершенствоваться. Но отделять доброе от худого научает нас Божественная Нравственность, осененная благочестием душеспасительных правил Христианской Веры, и тогда наши чувства освящаются чистосердечием.
Слава собственных заслуг, коими Ваше Высокопревосходительство ознаменовали себя в отечественную войну, облеклась бессмертием в Русских сердцах! – Известно всем, что Вы были в числе первых и деятельных сотрудников во всех решительных предприятиях Князя Смоленского; - что неутомимою бдительностью и твердостью духа способствовали ему к достижению светлого венца Освободителя России! – Истинные сыны Отечества все в том соглашаются и молят, да подкрепит Бог за доблестные Ваши деяния расстроенное на поле чести Ваше здоровье и да благословит Вас утешением и отрадою в кругу примерного Вашего семейства. Таковая небесная награда – превыше всех земных благ.
С душевным почитанием и искреннейшей преданностью имею честь пребыть
Вашего Высокопревосходительства,
Милостивого Государя
покорнейший слуга
Александр Краснокутский.

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ.

[i] Блистательные победы Россиян, содействуемые самим Богом, доставили нам случай побывать в Париже и быть самовидцами тамошнего великолепия и скудости, богатства и бедности, роскоши и нищеты, словом, разных противоположностей, коими город сей отличается пред прочими!
Он возвышается подобно Колоссу Родосскому первенством просвещения; но в той же степени унижается развратностью, утонченной к человеческой пагубе.
Описание Франции некоторыми путешественниками касается по большей части одного только Парижа. Провинции совершенно опровергают распространяемые ими ложные мнения. Чистота Нравственности во многих странах Франции не обрызгана еще Парижской грязью; следственно, приписывать всему Государству обольстительную картину Парижа было бы несправедливо.
Сладостная мечта об изобильных удовольствиях, помрачая рассудок, погружает многих в обманчивое воображение мнимополезного просвещения. Сие-то влечет иностранцев отправлять детей своих в Париж на воспитание, состоящее в одном только красноречивом лепетании Французским [II] языком и в пренебрежении всего природного.
Ум воспитанника украшается поверхностью наук, а память обременяется стихотворениями Французских авторов без всякого истолкования смысла; ибо в сем-то заключаются приобретаемые ими мнимо-обширные познания.
Тамошние учителя хитрым пронырством похищают из сердца юного воспитанника привязанность к своей родине. Любовь к отечеству неприметным образом изглаживается в чувствах; зловредные их внушения поселяют пагубное отвращение от благочестия, которое называют они нелепой набожностью!.. Гордость и роскошь – суть виновницы неверия! Рече безумен в сердце своем: Несть Бога!
Не лучше ли следовать благоразумным отеческим наставлениям о воспитании детей, начертанным Прозорливым Гением ЕКАТЕРИНЫ II в ЕЁ Наказе, данном Комиссии о сочинении проекта нового Уложения, в 1770-м году?
Премудрая по сему важному предмету ЕЁ дальновидность и доныне осыпает благоденствием наше отечество.
Достопочтенный Иван Иванович Бецкий и чадолюбивый Граф Федор Евстафьевич Ангальт (двоюродный брат Императрицы), [III] будучи Директорами Кадетского Корпуса, сообразовались всегда с ЕЁ благословенными мыслями и прилагали особенное попечение о нравственном образовании юношестве. Высокие добродетели их, сопряженные с нежной, истинно отеческой попечительностью, глубоко запечатлены в сердцах воспитанников того времени, доныне преисполненных к ним благодарностью. Сии достойные мужи оставили по себе памятник вечной славы в сих спасительных заведениях; незабвенные заслуги и труды, понесенные ими в пользу благородного юношества, увековечатся признательностью самого отечества, которое обогащали они отличнейшими Офицерами!
Теперь спрашиваю: доставило ли нам Французское воспитание великих Полководцев и Министров? – Не с нашими ли Русскими правилами, основанными на Святой Вере, мы всегда славились непобедимыми Героями и мудрыми вельможами, кои с Русским просвещением, с врожденными способностями к трудам возвышались собственными заслугами на высочайшую степень блестящих достоинств и увенчали славою потомственные роды?..
Если некоторые отрасли знаменитых Русских наших Бояр истребляются, видимо, от Французского воспитания и не [IV] в силах поддержать славу своих предков, то кого в том винить, как не самих родителей?.. Они, чувствуя себя счастливыми и видя совершенное блаженство от Русского образования сердца, не стараются внушать детям своим наследственной Нравственности, а вверяют их на воспитание чужеземным выходцам, из коих некоторые, конечно, происходят от хороших семейств и по обстоятельствам оставили свое отечество; но большая часть состоит из людей низкого состояния, кои, боясь преследования правосудия, бежали из оного и соделались к общему сожалению нашими учителями! – Могут ли они быть полезными наставниками для детей! – В сердце у них ничего нет священного! Лишь только умеют разливать яд вольнодумства!.. Кто не любит своей родины, может ли тот сохранить непрекословную верность к чуждому Государству?..
Без сомнения, иностранные языки нужны; они украшают воспитание; науки просвещают человека; но презирать для оных отечественный язык и обычаи предков – есть признак испорченной нравственности.
Кто не отдаст справедливости Франции? – Она с давних веков славится [V] великими и учеными людьми. Но проходя многие Французские провинции, мы нигде не находили Французов, знающих чужеземные языки. Они повсюду гордятся своим собственным. Напротив того, в нашей, называемой ими, дикой стороне познание разных языков распространяется по всему Государству.
Кажется, время и России возвысить, дать цену отечественному своему красноречию и заставить других оным заимствоваться. Милосердие Божие к нашему отечеству благословляет нас таковым правом!
Ныне царствующий Государь наш Император АЛЕКСАНДР показал могущество непоколебимого терпения, сопряженного со смиренным Христианским благочестием, силою коего Он с Воинством и Гражданством Русским попрал миллионы врагов, дерзнувших восстать против России!.. – Вся вселенная признала Его великим орудием Самого Бога! – Да будут благословенны грядущие лета Его жизни и гремящая слава величественных событий России, да увековечится щедротами Небесного Творца!
Будучи свидетелем разнообразных происшествий в Париже во время вступления [VI] наших войск, решился я сделать краткое описание сего города и вместе изобразить острые вымыслы Французских празднолюбцев, составляющих, можно смело сказать, почти третью часть жителей.
При слабом моем начертании, руководствоваться буду беспристрастными чувствиями. – Мне желательно доказать соотечественникам, что Русская земля изобилует пред прочими всеми небесными дарами и особенно торжествует чистосердечным благоговением к Богу, верностью к Государю и ненарушимою приверженностью к Отечеству. Добрые правила дружелюбия и усердное хлебосольство Россиян славятся во всех пределах света! Могу сказать:
Чем боле иностранцев видел,
Тем боле родиной пленялся.
Иностранные изделия служат к прихотям, а не к необходимостям нашим; но без произведений нашей земли чужеземцы почувствуют большой недостаток в жизненных продовольствиях. – Их ремесленники – наши работники! Пропитание их от нас зависит и с уничтожением прихотей голод подавит их многолюдство.

0

2

ВСТУПЛЕНИЕ РОССИЙСКИХ ВОЙСК В ПАРИЖ.

[1] Торжественный для всей Европы день 19 Марта 1814 года, день вступления в Париж союзных, братских войск разгласит славу Россиян в позднейших потомках, а Летописцы поставят на первом ряду достопамятностей Русскую непреоборимость, увенчанную патриотическим единодушием и неподвижною твердостью. Сама злословная, скрежещущая зависть окаменела при звуках бессмертной славы Русских, совершивших с неувядаемыми лаврами важнейшую эпоху в Истории. Они доказали вселенной могущество твердости народного духа и возвысили цену мужества древних Славян.
Великолепнейший вход наших войск в Париж озарялся чистейшим сиянием солнца, - изображения правоты Россиян! Оный сопровождаем был бесчисленным стечением народа.
Лишь только Император АЛЕКСАНДР и Прусский Король Фридрих Вильгельм с непобедимыми своими Героями приблизились к стенам города, как со всех сторон раздались громозвучные восклицания: «Да здравствуют АЛЕКСАНДР и Вильгельм, освободители Европы!» Миллионы голосов наполняли [2] воздух, радостные отголоски повторялись повсюду; солнечные лучи представляли Перст Божества, благословляющего торжественное шествие Царей, поправших кичливую гордыню вероломства!
Все были упоены живейшим восторгом: одни старались перекрикивать других, толпились под лошадей, - как будто считали за счастье быть попранными конями победоносного войска!
Тысяча вопросов: Где Российский Император? заглушали весь город! Смиренномудрие и привлекательная кротость были отличительными оттенками величества нашего Монарха. – Все с жадностью устремляли глаза на Государя и пожирали взорами умиленность его взглядов; бросали вверх шляпы, шапки; преграждали улицы; хватались за Его коня, который, видимо, гордился столь священным бременем и, высокомерными шагами подавляя камни, озирался на все стороны, не причиняя окружающей тесноте ни малейшего вреда! Сам Буцефал1 уступил бы его важной поступи - как и Александр Македонский, конечно, отдал бы преимущество АЛЕКСАНДРУ Российскому!
Дома были наполнены, а кровли усеяны зрителями! Из окон, украшенных наибогатейшими коврами, усыпали цветами улицы, - плескали руками, - развевали платки и с восторгом [3] восклицали: «Да здравствует Император АЛЕКСАНДР, воскреситель Бурбонов!»
Миролюбивый цвет Лилеи чистейшею своею белизною затмил, наконец, кровавое знамя тиранского тщеславия!
Многие отважные Француженки с неотступностью выпрашивали себе лошадей, - взлетали на оных и мчались вслед за Государем!
Сие неограниченное исступление едва ли свойственно великому народу. Давно ли Буонапарте, чтимый ими за Бога, подобными восклицаниями был встречаем во время наглого побега своего из России? Необдуманные переходы из одной чрезвычайности в другую означают ветреность характера.
Все были в изумлении, видя необыкновенную свежесть и совершенное устройство в нашем войске, которое, по уверению Наполеона, было все разбито, рассеяно, и одни остатки оного скитались по Франции!
Чистота оружия, амуниции, одежды и порядок в рядах поражали всех до безумия.
Никто не мог верить, чтобы сия самая чудесная армия из пределов Российских, сражаясь на каждом шагу, проходя по трупам дерзких врагов форсированными маршами, промчалась орлиным полетом чрез все пространство от Москвы до Парижа без всякого изнурения! Можно сказать, что природа сама была участницей в наших победах… На зачинающаго Бог! [4] Не спасается Царь многою силою, и исполин не спасется множеством крепости своея.
С изумленными взорами все возглашали: «Храброе сие воинство подобно Ангелам, ниспосланным от Бога для освобождения нас от ига самовластного тирана!»
Везде забелелись кокарды в честь природных Царей! Кровавый кипарис превратился в смиренную Лилею! Кумир Наполеона, воздвигнутый в честь алчного его славолюбия на обелиске вышиною в 133, а в поперечнике в 12 фунтов на площади Вандомской (Place Vendome) – был в одно мгновение ока опутан веревками! – Исступленный народ стремился уже низвергнуть оной с высоты; но по воле великодушного Монарха нашего таковая неистовая наглость была остановлена! Белое знамя заступило место колоссального Гиганта!2
Все поздравляли друг друга с воскресением потомков Генриха IV и с рукоплесканием восклицали: «Да здравствует Людовик XVIII!» [5] Старая песня в честь Генриха (Vive Henri IV) оживотворялась у вех на устах! Музыка везде гремела! Вымышляемые увеселения по всем улицам взволновались! Всех желания обратились к дружественному союзу. Сам Бог осенял чистейшей радостью счастливые успехи всеобщего благоденствия!
Примерное благочестие Православного нашего Царя нимало не поколебалось от блестящей Его славы. Мечтательность одним безбожникам свойственна. Он повергает лучезарный венец, возлагаемый на Него всеми народами, пред подножием престола Божия; славу свою воздает Всевышнему и признает Всевидящее Око сопутником во всех Своих предприятиях, напечатлев богодухновенную сию мысль на груди сынов Отечества в память незабвенного 1812 года.
Да постыдятся и посрамятся ищущи душу мою; да возвратятся вспять и постыдятся мыслящи ми злая!
Благочестивый Монарх спешит исполнить первую обязанность: принести чистосердечное благодарение Всевышнему.
Священный жертвенник немедленно воздвигся на площади Людовика XV, где зверообразные возмутители спокойствия напивались некогда невинною кровию его преемника.
Воспоминание столь ужасного неистовства раздирало внутренность сердец. – Кровь неповинных никогда не престанет вопиять к небу, и тартар вечно пылать будет в совести Цареубийц! [6]
Адское исступление кровопийц преобразилось в райское благоговение истинных Христиан! Помазанники Божие в ограде мужественных Рыцарей соорудили под небесным кровом грудью верных сынов Отечества животворящий храм Саваофу! Чувствительнейшие моления воинов, восхволяющих имя Господне, возносились к престолу Всемогущего Творца! Сверкающие у всех на глазах слезы восторга предвещали всеобщее благоденствие.
По окончании благодарственного с коленопреклонением молебствия, Государь Император отправился во Дворец, где знатнейшие вельможи имели счастье быть ему представлены. Они поздравляли Его Величество со вступлением в Париж и с приобретением победоносных лавров, с благоговейным уверением, что все жители столицы давно уже с нетерпением ожидали Его прибытия.
На таковое приветствие Государь со свойственной Ему скромностью отвечал: «Храброе оружие ваших войск причиной моей медленности. Радуюсь искренно, что, наконец, невинное кровопролитие для хищных прихотей остановилось у стен Парижа! Цель моих желаний ко благу общему ныне Богом совершилась, что меня истинно соделывает счастливым. Я не искал другой славы!..»
Все присутствующие были поражены сими словами до глубины сердца. Признательность водворилась в их чувства.
судьба Наполеона теперь в руках Высоких Союзников; но они предоставили Высшему [7] Существу судить столь непостижимые злодейства!
Великодушие – премудрость Царей; мщение – качество низких душ!

Примечания

1 Известный по Истории конь Александра Македонского.
2 Сооруженный Императором ПАВЛОМ I в С. Петербурге обелиск в честь незабвенный побед Графа Петра Александровича Румянцева-Задунайского, не искусством, не великолепием, не чудесною работой прославляется, но великими делами бессмертного сего Героя! Военные доблести и гражданские добродетели украшают, возвеличивают и увековечивают славу памятников, а ухищренное злодейство, воздвигнутое и на златых престолах, скоро ниспровергается в пучину ничтожества!

0

3

О ПАРИЖЕ ВООБЩЕ.

Трудно приступить к описанию сего нового Вавилона; слова теряются при рассматривании чудесных, необыкновенных громад зданий! Слабое перо не в силах изъяснить впечатления сих поражающих видов! Самый легкий поверхностный абрис Парижа будет предметом моих замечаний. Несколько тысяч томов давно уже наполнены подробнейшими описаниями сего города; а повторяемые рассказы почитаются всегда излишними.
Первоначалие Парижа исчезает во мраке времени; - существование оного полагают более, нежели за пятьдесят лет до Рождества Христова. При сем случае кстати заметить, что в десятом веке Франция была еще в сущем невежестве: едва Короли и Вельможи умели грамоте.
Париж расположен большей частью на обширных равнинах, простирающихся на весьма дальнее расстояние с обоих берегов реки Сены. Некоторые части расположены и на возвышениях, но где так же от туманов, [8] исходящих от реки, и от частых дождей бывает беспрестанная сырость.
Великолепные Готические здания отличаются превосходством Архитектуры, возвышаются блеском древнего художества, представляют некоторые святилища Гениев, в коих науки и познания приближаются к совершенству! Но просвещение без благочестия – гибель Государства! Высокомечтательность умов, отдаляющихся от закона Божия, разверзает пропасть к ниспровержению народов!
Огромные, высокие строения связываются неразрывною цепью, как будто одним падением должны все обрушиться!
При всех почти домах находятся богатые лавки с разными товарами. Серебряные и галантерейные ряды блестят на каждой улице. Художники и всякого рода промышленники означаются бесчисленными вывесками, пестрящими на всех домах. Удивительно, куда все оные товары расходятся, и чем такое множество мастеровых могут себя содержать?
Все улицы в Париже вымощены камнем; некоторые довольно широки, другие весьма узки. В последних мало наблюдается чистоты, даже воздух иногда стесняется от беспрерывно волнующегося многолюдства.
На каждом шагу встречаешь роскошествующее богатство и обнаруживающуюся бедность. По улицам толпятся слепые, кривые, хромые, безрукие и другие несчастные уроды. [9] Все они, немало не унывая, забавляют народ вымышляемыми представлениями, и тем достают себе пропитание.
Тола мальчишек бегает за каждым проходящим; вертятся перед ним колесом, кривляются, пляшут, скачут, дерут горло песнями, - наконец, выпрашивают за свои смеходостойные труды милостыню! Один кричит: Моя мать ничего сегодни не ела!.. Другой: мой отец при смерти болен!.. Третий: Я, брошенный несчастный сирота, умираю от голода! и так далее.
Многие из жалости бросают им мелкую монету, за которую они с алчностью между собою дерутся, и иногда до крови!
Таковая гнусная, безумная нищета не делает чести Правительству. Хотя парижская Полиция и славится пронырливыми изысканиями подспудных виновных, однако ж, в сем случае тем непростительнее позволить выставлять народную бедность на всеобщее посмеяние!
Я сам был очевидцем, когда несколько вооруженных солдат народной Гвардии (Garde Nationale) пришли разгонять сборище мальчишек, хватавших кидаемые из окон деньги. Они нимало не испугались, бросились опрометью подбирать мелкую монету, и притом с таким стремлением, что некоторых Гвардейцев сбили с ног. Все зрители приведены были в громкий смех.
Неужели при множестве пристанищ, заведенных для неимущих в самом Париже, [10] не имеют еще средств к прекращению столь презрительного ремесла?
Весь Париж разделяется на двенадцать округов. Каждый имеет особенное правление, коему предоставляется право решать дела по силе законов.
Жителей в Париже полагают более пятисот восьмидесяти тысяч. Сверх того бывает часто до 50,000 праздношатающихся, кои не имеют никакого верного ночлега. Домов в городе считают близь 30,000; улиц 1062, глухих переулков 117, застав или выездов 56, набережных 49, мостов 16, бульваров 16, площадей 10, гостиных дворов 5, рынков 5, темниц для разного рода преступников 10, казарм 24.
Каждый год по примерному среднему исчислению выходит в Париже съестных припасов: хлеба – 206 миллионов фунтов; - овса 210,000 мерок; - ячменю 8,500 мерок; - быков 75,000; - коров 15,000; - телят 10,000; - баранов 220,000; - свиней 550,000; - морской рыбы 100,000 центнеров; - рыбы пресных вод на 1,300,000 франков; - сидру 6,000 мер; - вина на 33 миллиона и водки на три миллиона франков.
Беспристрастие заставляет сказать, что Буонапарте много способствовал к блестящему украшению Парижа. Он предпринимал всякие меры, дабы похищать военной силой достопримечательнейшие произведения художеств в Европе; устраивал величественность дворцов, великолепие зданий, обширность [11] улиц, пространство площадей и повсюду сооружал блистательные памятники в честь храбрых воинов.
Консульство соделало Буонапарте великим. Все отдавали ему справедливость; он умел низложить, усмирить внутренние раздоры, восстановить разрушенный порядок, воспользоваться могуществом Французского Правления, заставить повиноваться законам, одним словом, он удивлял весь свет своим Гением! Но когда он обольстительными происками получил Императорство, то слава Наполеона затмилась тотчас чернотою его сердца!

0

4

РЕКА СЕНА И НЕКОТОРЫЕ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНЫЕ НА ОНОЙ МОСТЫ.

Сена, в которую впадают четыре реки, протекает посреди города и доставляет оному изобильное продовольствие всяких съестных припасов. Вода довольно чиста; но непривыкшим производит иногда лекарственное действие. В предосторожность сего иностранцы должны мешать в сию воду белый уксус.
Река сия украшается разнообразными прекраснейшей Архитектуры мостами, как будто драгоценнейшими ожерельями. [12]
Но при всей своей пышности должна она преклониться пред величием реки Невы, которая естественным своим пространством затмевает сию художественную красоту Сены. В серебристых струях Невы беспрестанно белеются высокие мачты, огромные паруса линейных, купеческих и прочих кораблей. Сена по своей мелкости лишена сей блестящей чести и наполнена одними барками, гальотами и плоскодонными судами.
Аустерлицкий мост (Pont d’Austrelitz) соединяет бульвар Бурдон с Ботаническим садом. Столбы и подпоры моста каменные, арки железные, что совершенно обеспечивает его прочность, испытанную каждый день наитяжелейшими экипажами. Привлекательное искусство его строения представляет величественный вид на Сене! Сами воды любуются таковым над собою украшением!
При вступлении в Париж Российских войск, Французы в угодность Государя нашего, по единому названию Аустерлица, хотели оный мост разрушить! Император удержал сумасбродное их стремление и приказал только написать на столбе моста:
«1814-го года Марта 19-го дня, победоносная Российская Армия прошла чрез сей мост.»
Французы в оной надписи прибавили: «Под предводительством Императора Александра!»
Мост, сооруженный во славу Аустерлицкого сражения, равно как и памятник, воздвигнутый в Полтаве на месте решительной [13] битвы Россиян со Шведами, должны напоминать, что Русские, ученики Карла XII, доказали всем, как умеют они побеждать своих учителей! Наши союзники часто бывали причиной восторжествования и успехов наших неприятелей! Одна чистая Русская сила непобедима! С давних времен подтверждается сие многочисленными примерами. Конец славит дела великих!
Буонапарте после Аустерлицкой баталии назвал войско свое победителями непобедимых! Русские имеют теперь право назваться победителями победителей непобедимых!
Новый мост (le pont Neuf). Сей мост простирается на оба рукава Сены, чрез остров к городу. Он имеет двенадцать арок, длина его 170, а ширина 13 саженей. Сто шесть лет трудились над сооружением сего моста. Генрих III был первый оного основатель.
Художественный мост (Pont des Arte). Сей держится на каменных столбах и на девяти железных арках. Одним пешеходцам позволено по оному прогуливаться, а экипажам сие запрещается.
Мост Енский (Pont d’Jena). Назначенные по плану блистательнейшие для сего моста украшения, но сие время не окончены. Обширность его и великолепие будут в полной мере одно другому соответствовать.
Пристаней, устроенных на берегу Сены для выгрузки товаров, считается четырнадцать, и каждая пристань имеет особенное назначение, [14] для каких-либо продуктов. Все вымощены камнем и притом с такою отлогостью, что экипажи всякого рода с удобностью подъезжают к оным.
По причине необыкновенной обширности Парижа, коего окружность простирается более нежели на 7 Французских миль, устроены во внутренности города восемьдесят водометов или фонтанов, кои довольствуют жителей водою. Большая часть оных величественно возвышаются и составляют одно из главных украшений Парижа. Везде блестят трофеи побед отличных полководцев! Подвиги их на каждом шагу освежаются в памяти проходящих!
Также проведены из Сены подземные водяные протоки к заливным пожарным трубам с чрезвычайным искусством. Одна из таковых машин, достойная особого внимания, называется Potre à feu de Chaillot. Она имеет высоты 110 фунтов, действует с помощью огня поршнями (Pistons) в насос, кои вытягивают в 24 часа 48,600 мер воды из Сены и наполняют оною четыре водоема, а из оных разливается вода по разным частям города.
В Париже шесть Триумфальных ворот сооруженных в честь незабвенных деяний отечественных Государей. Воздымаясь к небесам, прославляют оные величие памяти сих Царей!
Часто монументы в Париже ниспровергались народом! Сколько раз мрамор Генриха IV [15] влачим был по подземельным склепам, а прочие бросаемы были в Сену! Ни один Король, ни полководец не заслужил здесь общего согласия, которое признало бы его совершенно достойным воздаваемой чести! Всякий умствует, и все противоречат друг другу своими мнениями, подобно столпотворению Вавилонскому.
Русские вообще всегда преисполнены благоговением и признательностью к великим своим Монархам! Они и в отдаленнейших даже временах воскрешают славу Героев, отличившихся отечественными доблестями! Доколе существует в нас благочестие, памятники достойных бессмертия мужей останутся непреложными в сердцах их потомков.
Что может быть поразительнее Русского памятника в С. Петербурге: Петру Первому Екатерина Вторая! В двух величественных выражениях истинно созерцается Царская Премудрость!

0

5

ПАРИЖСКИЕ ЭКИПАЖИ.

Городские наемные экипажи (Voitures de remise) – суть отборные двуместные кареты и одноколки: в первые запрягается по паре, а в последние одна лошадь. Кроме Придворных, никто в Париже не впрягает в свой экипаж более пары. [16]
Четырехместные кареты (Voitures de place), по простонародному Фиакры (Fiacres), не щеголеваты, но вмещают в себя удобно по шести и более особ. Две истощенные, но привычные лошади легко таскают Фиакр по всему городу.
Загородные экипажи (Voitures hors de Paris). Оные вроде одноколок и нанимаются для путешествия в ближайшие города. Все сии экипажи в великом числе от утра до вечера находятся в готовности и расположены по определенным им улицам.
Для поездки же в дальние места установлены Дилижансы (Diligences), почтовые кареты или коляски. Оные отправляются из Парижа несколько раз в неделю. В сих больших экипажах помещается иногда до двенадцати пассажиров, и даже на верху кареты назначены места. Лошадей обыкновенно запрягается не более пяти, несмотря на огромность сего груза.

0

6

СОБОРНЫЙ ХРАМ МАТЕРИ БОЖИЕЙ.

(Basilique de Notre Dame.)

В 1163 году Епископ Морис Сюлли основал сей Соборный храм, который сооружен во времена Людовика VI в древнем Арабском вкусе, но со всевозможным великолепием, какое и доныне во всем блеске сохраняется. [17]
Сей храм – наиобширнейший из всех памятников в Европе – имеет в длину 69, в ширину 24, а в вышину 17 саженей. На вершине боковых врат возвышаются две высочайшие четвероугольные колокольни, в 34 сажени вышиною. Всход на оные составляет 389 ступеней. Весь Париж с окрестностями виден оттуда как в Панораме.
На полуденной колокольне висит превеличайший колокол, называемый Bourdon (Журчало), в коем весу 800 пудов, в диаметре восемь футов; вышина той же меры, а толщина восемь вершков. Язык в колоколе в 24 пуда.
Наружность храма украшается пирамидами, обелисками, мозаичной работой и разными чудесными изваяниями. Три бесподобные галереи, соединенные вышесказанными пирамидами, образуют великолепное преддверие сего храма.
Внутренность оного соответствует совершенно великолепной наружности. Сто двадцать столбов поддерживают своды. Хоры и притвор соединяются с двойными боковыми пристройками и со множеством приделов. Все огромное здание освящается 113 четвероугольными и еще тремя большими круглыми окнами.
С устремлением взора на священное сие великолепие неизъяснимыми, содрагательными чувствами поражаешься! С невольными воздыханиями возводишь глаза к надзвездному Престолу Всевышнего; покланяешься непостижимой [18] Его Премудрости, коей могуществом человеческие руки созидали сей величественный Храм Божией Матери!
Вошедши в оный, страх и трепет обымет душу! Забываешь временную жизнь; переносишься во святилище Угодников Божиих. Изображенная святыня поселяет небесное вдохновение в душе правоверного Христианина! Лучезарные образа Рождества Богородицы и Спасителя нашего Иисуса Христа озаряют блеском своим всех входящих! Кажется, что Сам невидимый Бог во всех образах сих существует! Каждая черта величественнейших ликов сияет чистейшей добродетелью, коей теплотворные лучи проницают в недра совести всех усердно молящихся!
Здесь представлена Богоматерь с распростертыми объятиями и с возведенными к небу очами! Выраженная на Ее сокрушенном лице глубокая материнская скорбь проникает в каждое чувствительное сердце! Кроткое, смиренное повиновение, с каковым Она совершенно предается воле Божией, научает нас познавать цену великого терпения – драгоценнейшего нашего блага, и вливает в чувства некоторое Евангельское благоговение к страданиям за нас Спасителя нашего! Она поддерживает на своих коленах главу и часть тела Иисуса Христа! Ангел с коленопреклонением поддерживает Его руку, а другою Он сам держит терновый венец! Сладостнейшая смерть изображается в лице Его! Такова должна быть смерть благочестивых [19] Христиан! Вид сей воспламеняет желание следовать Божественному Его слову. Чувствуя прегрешения нашим, страшимся умирать!
Кто не преклонится с сердечным умилением пред сим жертвенником? Сей образ Пречистой и Преблагословенной Богородицы освящается благодатью Небесного Отца! Глаза пригвождаются к божественному изображению! Утешительное благоговение рождается в душе молящегося! Слезы невольно исторгаются; чувства пробуждаются и стремятся к добродетели! Самый закоснелый безбожник устрашится здесь Всеведующего Бога, смутится от своего заблуждения и повергнется с верою пред Святым алтарем!
Здесь сохраняются также части тернового венца и креста Распятого Спасителя нашего.
Твердое, чудесное основание благовестников веры Христианской, воздвиженное самим Богом, не потрясается во веки веков! Между тем гонители благочестия, устыдившись самих себя, растерзаются мучениями совести!
Сколько уже столетий, как многие злодеи покушаются попрать Христианство! Все неистовые намерения их были и будут бесполезны! Возможно ли, чтобы какая-либо нелепость так долго и нерушимо существовала?
Бесчисленность Святых Церквей и богоугодных заведений спасает испорченный нравами Париж от грозящей гибели! Благословенные предки, почивающие в юдоли смерти, [20] умилостивляют Бога! Добродетель борется еще с умножающимися пороками.
Сам Бог рек: «Не погублю града и пяти ради праведных.»
Наполеон не пропустил случая поместить и в сем святилище вензелевое свое имя с императорскою короною. Какая дерзость – включать себя в обитель Божию в число Святых!
Боже! приидоша языцы в достояние Твое, оскверниша храм Святый Твой!
Храмы посвящаются небесному Творцу и Его угодникам, Дворцы Царям земным, прочие дома, кому за благо рассудится! Следовательно, кроме церквей еще довольно места для памятников великим людям.
Торжественный обряд коронования Французских Королей в давние времена в сем храме совершался. Сам Наполеон последовал сему священному постановлению и чтобы стать наряду законных помазанников, дерзнул возложить на себя Царскую корону Карла Великого (Charlemagne), а в превозвышение над Королями облекся Императорской порфирою!
Таковое-то крутое стремление соделаться великим повредило его рассудок.
Все Королевские наибогатейшие Регалии, драгоценнейшие церковные утвари, сосуды, - меч и шпоры Карла Великого и золотой венец, поднесенный Парижанами Наполеону, хранятся здесь в превеликом уважении. [21]
Сей венец победы Аустерлица обольстил Наполеона, ожесточил в нем человеческие чувства! И бездна алчных порывов к честолюбию каждую минуту более и более разверзлась в кипящем желчью его сердце!

0

7

ФРАНЦУЗСКИЙ ПАНТЕОН.

(Pantheon Francais ou Basilique de la Nouvelle S te Génévieve.)

Оный сооружен Людовиком XV по завещанию, учиненному им во время смертельной его болезни в Метце. Он положил первый камень для основания великолепного сего строения в 1764 году.
Здание имеет вид купола Греческой церкви. Величественная, открытая галерея состоит из 22 колонн Коринфского ордена вышиною в 38 футов, кои поддерживают постановленный с удивительною отважностью фронтон, украшенный барельефами с надписью: Aux grands homes la patrie reconnaisfante. (Великим людям признательное отечество).
Под сим храмом сделаны подземельные ходы, устроенные с чрезвычайным искусством. Обширная зала с двойными коридорами и со множеством погребов, разделяющихся на две стороны вроде Лабиринта, достойна внимания. Прочное расположение склепов обнадеживает [22] долговременным существованием огромное сие здание.
Скульптурная и живописная работа по сие время не окончена. Более двадцати пяти миллионов издержано на сооружение оного храма.
Здесь назначено погребалище для знаменитых Кардиналов и Прелатов, славнейших Полководцев и Министров.
При входе в подземельную залу на левой стороне воздвижены две гробницы: Руссо и Вольтера с простой надписью на одной: Ici repose J. j. Rousfeau, home de la Nature et de la vérité, (здесь покоится Руссо, друг истины и Природы); на другой: Ci-git Voltaire. (Здесь лежит Вольтер). Пред Вольтеровой поставлено мраморное его изображение во весь рост.
Два сии Гения, кои ныне сблизились прахом, по чувствам были непримиримыми врагами! Смертоносная зависть, как ужаснейшая зараза, всегда грызет человеческие сердца!
При рассматривании сих памятников с пламенным желанием стремишься проникнуть в глубину гробов увидеть хотя прах великих мужей! Превосходные их творения, украшенные величественными мыслями, оживляются в памяти приходящих! Жаль, что странствуя в обширном лабиринте пылкого воображения, часто впадали они в заблуждение и во мрак неверия, дерзали иногда писать против учреждений Христианского закона! Многие, не имея твердых правил нравственности, склонялись к неверию. [23]
Болезни в сердце нет – где Веры нет в умах!
Кто может опровергнуть Священное бытописание Богодухновенных Евангелистов? Светозарная в них Премудрость Божия отверзает всем душеспасительный путь к блаженству!
Правда, Римские Папы со своим Духовенством присваивали себе излишнюю власть даже и над святостью. Именем Спасителя и пользуясь разными, вымышленными суевериями, принуждали они народ поклоняться себе как самому Христу! Весьма непростительно одним названием Наместника Божия прославляться; надобно заслужить примерным благочестием и добродетелью небесное сие благословение.
Чистота веры блистает в чистоте совести; она показывает прямой путь к милосердому Спасителю нашему! Она сквозь туманные человеческие суеверия как светлое солнце согревает прибегающих с искренними чувствами под ее покров! Душевное спокойствие прославленных Христиан в ней обитает! Добрые дела без веры мертвы, а вера без добрых дел мертва.
Пройдя залу, в ближнем коридоре хранится прах храброго Маршала Лана, убитого на поле чести против Австрийцев. Он был искренний друг Наполеона, говорил ему всегда правду и умел укрощать вспыльчивые порывы его самолюбия. Наполеон чувствовал большую потерю в смерти достойного [24] сего полководца. Впрочем, может быть, и дружба Лана была бы отвергнута Наполеоном в минуты своенравных его прихотей. Ни один Маршал не имел никакого влияния на неутолимое его сердце! Видно собственно от себя надлежало ему погибнуть!

0

8

ИНВАЛИДНЫЙ ДОМ ИЛИ ВОЕННАЯ БОЛЬНИЦА ДЛЯ ИЗУВЕЧЕННЫХ.

(Hotel des Invalides.)

Людовик XIV, основатель сего богоугодного, человеколюбивого и необходимого для Государства заведения, приобрел по всей справедливости бессмертную славу и наименование Великого не одними только знаменитейшими победами. Разными благоустройственными полезными в Государстве учреждениями споспешествовал он к просвещению и благосостоянию своих подданных.
Сначала называли его Dieu-Donné(Богом данный), по причине рождения его после двадцати двух летней бездетности Королевы, матери его. Он умел совершенно оправдать блестящим царствованием значительное сие наименование. Счастливая его мысль основать Инвалидный Дом сливалась с волей Божьей.
Министр Мазарен сказал однажды Маршалу Граммону о сем Государе: Il y a de l’etoffe [25] en lui, pour faire quatre Rois et un honnéte home, (Он вмещает в себе довольно способностей для четырех Королей и одного честного человека.)
Франция во все время благоденственного его правления процветала как весна; победы его устрашали всех соседей, и громовой звук славы раздавался по всей вселенной.
Людовик умел ценить мужество своих воинов, чувствовал важные их труды. В знак признательности за усердие и верность к Престолу приказал он соорудить велчественную сию больницу в 1971 году. Сие пристанище храбрых воинов, проливших кровь за Отечество, вмещает в себя шесть тысяч заслуженных ратников.
Главный фасад огромного сего здания представляет благороднейший и воинственнейший вид. Оный имеет впереди три связи, из коих в средней поставлены при вратах две колоссальные статуи Марса и Минервы; в полукружии свода в барельефе сияют Правосудие и Благоразумие; с других двух сторон видны народы, побежденные Людовиком XIV.
Стены строения украшаются разными изображениями Геройских деяний! На сводах развешены неприятельские знамена, также увезенные Наполеоном из Пруссии, вещи Фридриха Великого: шпага с портупеей, Орденская лента и знамена его Гвардии, под кровом коих оная производила чудеса в семилетнюю войну.
Намерение Буонапарте было – все Европейские достопамятности и редкости собрать [26] в один Париж и тем самым обратить всеобщее любопытство на сию Столицу и увеличить приезд путешественников.
При вступлении Союзных войск, многие неприятельские трофея были сожжены инвалидами; - священные Регалии Фридриха Великого как бесценный памятник бессмертной его славы возвращены Пруссии.
Во всех столовых залах находятся прекрасные картины знаменитых сражений Людовика XIV.
Кухни расположены с видимою безопасностью от огня. искусно устроенная Гидравлическая машина доставляет избыточно воду во все жилища. Одним словом, все здесь обработано, расчислено и ни в чем не может быть недостатка.
Обширная равнина усажена с обеих сторон и окружена деревьями. В середине водомет, украшенный изображением военных подвигов, открывает приятное, веселые для них гульбище.
Чистота и порядок истинно восхищают посетителей. Наилучшее содержание, как в пище, так и в одеянии, соответствует военным отличным достоинствам, кои милостивее и спасительнее награждены никогда быть не могут. Ни малейшего случая не упущено к сохранению здоровья почтенных сих ратоборцев! Можно сказать, что ими дорожат как наидрагоценнейшими для отечества сокровищем. Нежнейшие родители должны [27] брать здесь пример попечительного присмотра над благосостоянием своих семейств.
Какое лестное поощрение для воинов! Всякий, имея твердую надежду на заботливость Правительства, почтет за честь гордиться ранами или увечьем и, верно, не пощадит жизни на славу доброго Государя и Отечества своего! Соревновательная неустрашимость будет всегда первой обязанностью, которая неминуемо должно увенчиваться победами, лишь бы только благоразумные распоряжения опытных начальников к тому способствовали.
Таковая Царская благотворительность доставляет средства иметь непреоборимую, бодрую и всегда преданную армию.
В середине больницы возвышается церковь. В одном своде купола изображены аль-фреско двенадцать Апостолов, а в другом Слава в светозарном виде. Огромный купол осеняет шесть приделов, кои украшаются превосходнейшими образами Святых Угодников.
В одном приделе возвышается памятник Маршала Тюреня, перенесенный туда из Монастыря св. Дионисия по повелению Наполеона, который весьма уважал Героев, прославивших Францию. Где можно было избрать приличнейшее место для праха Тюренева, как не посреди заслуженных старцев, украшенных военными почестями и покрытых ранами? Тюрень был образцом славы и примером храбрости! Священные останки сего Витязя возбуждают благоговение в сердцах изувеченных воинов. [28]
Памятник, сооруженный без всякой надписи, представляет Тюреня, умирающего в объятиях Победы, коей отчаянное лицо выражает желание воскресить Героя и которая в сокрушении отвергает парящую над нею Славу!
Пред ним на бронзовом барельефе изображена Тюркгеймская битва, виновница славной его кончины, воспоследовавшей на 64 году его жизни.
По обеим сторонам в виде двух изумленных осиротевших женщин представлены Мудрость и Мужество, как неразлучные его сопутницы!
Славный сей Полководец пользовался отступлением, как Фабий, а наступлением, как Аннибал.
Подле Тюреня воздвигнут памятник известному Маршалу Вобану, знаменитейшему Инженеру нашего века. Искусным укреплением городов заслужил он уважение во всей Европе, а Франция сохранить незабвенную к нему признательность за деятельную его службу. Он не преставал прославляться во все время жизни и, не смотря на мучительные страдания от ран, не оставлял службы до самой смерти. Он скончался на 74 году от рождения.
Нельзя не вспомнить, что Вобан оградил 300 старых укреплений безопаснейшей обороной, сам вновь построил 30 крепостей и, кроме 140 выдержанных им жестоких сражений, [29] распоряжался еще 53 осадами! Честь и слава бессмертному его Гению!
Здесь также находится гроб с телом Гофмаршала Дюрока, любимца Буонапарте, убитого в сражении под Бишофсвердером, что в Саксонии, где находился он без всякой обязанности. Буонапарте приготовлялся отдать ему последний долг со всеми почестями, но беспрерывные бои и наконец вступление Союзных войск в Париж тому воспрепятствовали.
Неизвестно еще, когда назначать погребение Дюрока и где будет он положен? Едва ли найдут приличным, чтобы гробница сего Царедворца была наряду со столь знаменитыми Героями!
Весьма примечательно видеть значительную библиотеку прекрасного сего заведения. Бесчисленное множество разного рода книг служит инвалидам для приятнейшего препровождения времени. Они с особенным удовольствием занимаются чтением Военной Истории. Геройский дух питается воспоминанием кровопролитных битв, где храбрость их торжествовала над неприятелем. Сладостное воображение о прошедших подвигах исцеляет раны!
Библиотека сия славится лучшей живописной картиной Г. Давида. Оная представляет переход Буонапарте с войском чрез гору Сен-Бернард. Предмет достойный сего знаменитого художника! Все препятствия покоряются отважной предприимчивости Наполеона!

[30] [31] – Страницы отсутствуют

[32] сынов отечества, сие чистосердечие есть не менее священный долг, и в нем-то и состоит приверженность их к Престолу! Тогда только в Государстве воссияют славнейшие Полководцы и благоразумнейшие вельможи.
Добрый великий Генрих IV часто говаривал: «Первый закон Царя наблюдать все законы; и два Царя властвуют над ним: Бог и закон!»
ПЕТР Великий на Русской правде верных своих сынов основал все благоденствие России1 Великая ЕКАТЕРИНА быстро соорудила на прочности сего же основания блестящее здание народного просвещения! Следующими премудрыми изречениями привлекла она к себе сердца своих верноподданных:
«Я весьма люблю правду, и всяк может ее говорить, не боясь ничего и спорить против меня без всякого опасения, лишь бы только то произвело благо в деле… Я ласкательства не требую, но единственно чистосердечного обхождения и откровенности в делах. В чем вы будете сомнительны, о том спроситесь со мною и совершенно надейтесь на Бога и на меня, и я, видя также угодное мне поведение, вас не выдам!»
Господь испытует праведного и нечестивага: любяй же неправду ненавидит свою душу!
Добрыми Царями Государства награждаются, а необузданными властелинами побуждаются к восчувствованию своих заблуждений! Несть бо власть, аще не от Бога! [33] Увенчанным Главам меж смертных нет судей;
Богам оставлено судить, карать Царей!
(Озеров.)
Наказание милосердого Создателя - во всяком случае есть спасительная награда для строптивых умов!

0

9

ТЮЛЛЬЕРИЙСКИЙ ДВОРЕЦ.

(Palais de Tuilleries.)

Сей дворец, служащий обыкновенным пребыванием Королей, построен в 1574-м году Екатериной Медицис в виде параллелограмма и есть важнейшее здание в середине города. Площадь Каруселя (Place du caroussel), отделяясь железной решеткой от дворцового двора, в связанном пространстве с оным легко помещает в себе 15,000 человек войска в боевом порядке.
Поразительное великолепие и неограниченная пышность знаменуют сии Королевские чертоги.
Воздвигнутая на средних триумфальных вратах против Дворца, похищенная из Венеции, триумфальная колесница с впряженными конями из Коринфской меди, сия колесница, управляемая Победою и Миром, останавливает невольно всех мимоходящих и приводит в восхитительное изумление! От [34] напряжения быстроты коней, кажется, рассекается воздух, и они взлетают на высоту! Воображаешь слышать лошадиный топот и стук колесницы! нельзя ограничиться быстрым обозрением сего величественного памятника: чем внимательнее оный рассматриваешь, тем более находишь в нем совершенства! Слава и честь неподражаемому искусству древних ваятелей!
Я не намерен распространяться в подробном описании блестящих украшений Королевских Дворцов. Роскошь и пышность всегда ознаменовали Царские жилища.
Генрих IV был первый враг беспредельной расточительности для Царских прихотей, гибельных для всякого Государства! Он гнушался праздностью и негою; обуздывал себя от вредоносных слабостей, и бурливые стремления человеческих страстей разбивались об острый утес прозорливого Гения, с коим он изыскивал все средства к соделанию своего народа счастливым.
Герцог Сюлли был неразлучный и неутомимый сотрудник Генриха во всех решительных, мудрых его предприятиях! Великий сей Государь признавал его искреннейшим другом и явно разделял с ним славу и честь блистательных своих деяний! По общему мнению, Монархи друзей не имеют. Близь Царя – близь смерти! Сам Сюлли от коварной зависти врагов неоднократно подвергался изгнанию! Генрих, как человек, иногда колебался, но как Царь, будучи огражден [35] испытанною верностью своего друга, умел чувствами благодарности истреблять все подозрения, внушаемые против Сюлли язвительной клеветой. Он пребыл навсегда тверд и непоколебим в своих к нему милостях! Подобные Министры рождаются от премудрых Царей!

Ecartez les flatteurs, le tróne aura des Dieux.
Que le tróne et l’autel soients joints du meme noeuds.
т. е.
Льстецов лишь удалить, Трон Царский освятится
И с Божьим алтарем он тесно съединится!

Где может быть более лести и ласкательства, как не в чертогах Царских? Все душевные свойства прикрываются личиной наружного смирения пронырливой Политики. С лицемерною нежностию, с безобразными кривляньями, с низкопоклонством, с пожиманием руки и с притворными, двуличными изъяснениями в дружбе – стараются все обманывать друг друга, и каждый ищет преимущественного Монаршего благоволения! Зависть, соединенная с ненавистью, гложет всех сердца! Истина, спасительная истина всегда почти здесь осмеяна, поругана и удалена от великолепных сих палат!
Ежели бы Государи были сердцеведцы, то бы в Царские Дворцы входили все, как в храм Божий, с боязнью, с чистой совестью, с искренней душою и с откровенными чувствами! Но один Бог всевидящ, а Цари часто ослепляются льстецами!

0

10

ТЮЛЛЬЕРИЙСКИЙ САД.

(Jardin de Tuilleries.)

[36] Пленительный сад, примыкающий к Тюлльерийскому Дворцу, доставляет всем удовольствие свободной и приятнейшей прогулки.
Должно отдать справедливость славному Ленотру. Он с великим искусством и изящнейшим вкусом истощил все способы к наилучшему оного устройству. Несмотря на неудобное и тесное местоположение в средине города, он умел всем воспользоваться и расположить весьма обширную внутренность сада прекраснейшим образом.
Какими живописными видами расстилается в куртинах нежная зелень! Природа с признательностью покоряется искусству человеческих замыслов! В разноцветной своей одежде рассыпает она щедрые дары приятнейших услаждений. Городская пышность и деревенская простота, сливаясь здесь вместе, представляют согласных вкусами друзей: каждая часть в своем роде прельщает посетителей.
Величественные статуи баснословных Богов и древних знаменитых мужей подобно зерцалам премудрости приводят каждого в какое-то неизъяснимое благоговение! Оные заставляют чувствовать, что великодушное мужество, Божественная добродетель никогда не исчезают. Сии мраморные истуканы одушевлены [37] животворным искусством художников! Выражения прозорливости и любомудрия блистают в чертах каждого лица! Само небесное могущество способствовало сему изяществу: великие Гении носят на себе печать бессмертия.
В густых тенистых аллеях многие занимаются чтением, воображают видеть древних и новых знаменитых Писателей, беседуют с их Гениями, изумляются высоким парением мудрых их рассуждений, летают мыслями в обитель смерти и удивляются исчезанию столь чудесных умов!
Трогательная была сцена видеть двух глухонемых пожилых лет, прогуливающихся по большой аллее и разговаривающих между собою несколько часов. Я следовал за ними во все время их прогулки. Они объяснялись с выразительным немым красноречием и посредством знаков и движений губ весьма удобно понимали друг друга. Часто вынимали они записные книжки и вписывали свои замечания.
Смотря на искусственный, немой их разговор, орган языка кажется даже излишним для человека!
Обиженное природою человечество сохранит вечную признательность к человеколюбивому аббату Л’Эпе, основателю богоугодного сего заведения.
Милосердый Бог за истинное его благочестие наградил его спасительным даром научать глухонемых, употреблять столь чудесные [38] средства к изъяснению своих мыслей.
Кто может постигнуть сокровенность природных человеческих недостатков? Должно ли всегда относить оные к неосторожности родителей?
В хорошую ясную погоду Парижские жители собираются здесь с семействами на гулянии. Дети по напеву своих матерей отличаются разными танцами. Какое восхитительное зрелище! Как мило все одеты! Какая прелестная обувь маленьких ножек! Какая зефирная легкость в прыгании! Какая обольстительная развязанность в телодвижении! Какая очаровательная ловкость в образовании стана! Храм любви невольно растворяется в невинных сердцах! Вся Мифология оживляется в присутствии привлекательных сих божков, и зритель утверждается в действительности дотоле мечтаемых красот!
Жаль чрезвычайно, что сии розы не орошаются здесь благотворною росою нравственности и потому скоро увядают! Таков Парижский климат! Парижане умеют пользоваться летами молодости; страсти их весьма рано и свободно предаются разным удовольствиям! Они пожирают с торопливостью и в короткое время весь запас жизненных сил, определенный Творцом человеку для продолжительного существования. Почтенная старость, видя изгнанную умеренность, исполинскими шагами удаляется от них, а ранняя смерть с болезненными мучениями спешит к ним на встречу! [39]
Принц Де Линь сказал однажды, рассуждая о прекрасном поле: «Женщины образуют нравы. Хотя они же иногда их и развращают, но, тем не менее, справедливо, что мужчины, удаляющиеся от их общества, перестают быть любезными и уже не могут таковыми сделаться. Наиблагороднейшая женщина имеет своего победителя; и если она еще не покорилась, то оттого, что не встретила еще сей половины самой себя, которой мы всегда ищем, и что иногда заставляет нас впадать в некоторые сумасбродства».

0


Вы здесь » Декабристы » ДЕКАБРИСТЫ - УЧАСТНИКИ ВОИН 1805-1814 годов » Краснокутский А.Г. Взгляд русского офицера на Париж в 1814 году.