Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » ДЕКАБРИСТЫ - УЧАСТНИКИ ВОИН 1805-1814 годов » Краснокутский А.Г. Взгляд русского офицера на Париж в 1814 году.


Краснокутский А.Г. Взгляд русского офицера на Париж в 1814 году.

Сообщений 21 страница 29 из 29

21

ЕЛИСЕЙСКИЕ ПОЛЯ.

(Les champs Elysees.)

Главных публичных гульбищ в Париже считается три: Елисейские поля, Бульвары и Булонский лес. Прочие не заслуживают примечания.

Елисейские поля насаждены в 1670 году по приказанию Кольбера. Место сие простирается от площади Согласия (Concorde) до самой заставы Нёлльи (Neuilly): с одой стороны протекает Сена, с другой ограждается оное огромными зданиями предместья Сент-Оноре.

Главная аллея в перспективе с большою аллеей Тюлльерийского сада и в прямой линии до самого моста Нёлльи производит великолепный вид. Высокие, тенистые, столетние вязы доставляют целительную прохладу в знойный день. [64]

Прогуливаясь в сих местах, забываешь бурливый городской шум. Приятная простота Природы укрощает все затейливости суетной роскоши, и человек наслаждаешься сладостными размышлениями в уединенной прогулке.

С удовольствием воображаешь себе Елисейские поля баснословия, куда переселяются добродетельные души на вечное блаженство! Какое различие между сими умственными и здесь существующими! Там счастливая жизнь единому благочестию назначается, а здесь пресмыкается скопище всякого рода людей!

Но если бы таковое сделать определение и сим Елисейским полям, то они бы, конечно, совершенно опустели!

0

22

БУЛЬВАРЫ.

(Boulevards.)

Обширные улицы, усаженные частыми ветвистыми деревьями, составляют тенистую аллею пространнейшего сада; где от утра до вечера толпится кучами народ.

В сих-то улицах, при Бульварах, устроены по сторонам искусственные сады в разнородных вкусах, называемые: Фраскати (Frascati), Ганноверский павильон (le pavillon d’Hanovre), Турецкий сад (J. Turc) и Княжеский (J. des Princes). Все сии сады наполняются ежедневно гуляющими. [63]

Вблизи оных Кофейные дома и наилучшие Рестаратёры. Все здесь изобильно изливается в угодность человеческим прихотям.

Каждый вечер собирается здесь множество шутов и пронырливых мошенников, кои забавляют и обманывают народ своим кривлянием, фиглярствами и плутовскими хитростями.

Музыка гремит без умолку. Кажется весь Париж зыблется от праздношатающихся тунеядцев, коими заграждены улицы от самого въезда Св. Антония до Тюлльери.

Продажные прелестницы обольщают и уловляют сластолюбивых богачей! Парижские щеголи отличаются один от другого выбором и богатством своего наряда.

Женщины в пленительных одеяниях и истощают все искусства к оживлению важности своего лица! С томными глазами бросают они сладострастные взгляды на мимо ходящих; мнимой невинностью обвораживают неопытность, и буйственная молодость с пламенными чувствами покоряется власти соблазнительных прелестниц! Трудно и старикам оставаться здесь равнодушными.

0

23

БУЛОНСКИЙ ЛЕС.

(Bois de Boulogne.)

Оный величественно возвышается в виде огромной рощи. Развесистые, высокие деревья [66] представляют подобие великолепнейших театральных украшений.

Сюда собираются обществами для гуляния и увеселений всякого рода.

Поутру съезжаются дамы и молодые кавалеры верхом на щегольских лошадях. Народ стекается толпами на сие разнообразное зрелище.

Порядок во время прогулки соблюдается во всей точности, без Полицейского надзора, все знают свою обязанность; нарушение устройства почитается большим преступлением.

При входе в лес находится старый замок la Muette. Наружность оного проста, внутренность украшена бесподобно. Близь замка возвышается Ранелаг (Renelah), где часто бывают публичные балы. Парижские красавицы везде собираются обществами для приятнейших увеселений.

0

24

САД ТИВОЛИ.

(Jardin de Tivoli.)

Здесь сосредотачиваются по два раза в неделю все веселости и забавы Парижа. Разных свойств весельчаки занимают Публику смешными представлениями.
В одних аллеях видны разнородные качели, замысловатые фиглярства, кукольные комедии, карточные игры, шутовские кривляния: [67] а в других приходящие составляют самопроизвольно Французские кадрили. Оными распоряжается один Танцмейстер, находящийся всегда при музыке. Он кричит беспрестанно, какую именно фигуру следует делать, и все охотно повинуются его приказаниям.
Искуснейшие танцовщики на канате изумляют всех своим мастерством. В числе оных шестилетняя девочка особенно отличалась своими танцами на веревке; все любовались счастливыми ее прыжками, но сердце трепетало от страха, смотря на нее!
От проклятого корыстолюбия и родительские чувства каменеют! Отцы и матери жертвуют детьми для единого алчного тщеславия, чтобы привлечь к себе поболее любопытных зрителей! Одна несчастная оступь – и дитя без ноги и на веки несчастный калека! Чем они тогда могут выкупить или загладить наглое свое преступление против бедного ребенка!
Заржавевшая совесть их того не чувствует! Они равнодушно сами погребают живых своих детей для утехи публики? Неужели они не имеют терпения дождаться их совершеннолетия?
Весь сад на сие время прекрасно освещается, а конец гуляния увенчивается превосходным фейерверком.
Смесь сих веселостей продолжается почти до белого дня, а потом все расходятся, каждый со своим выбором. [68]
Можно сказать, что Париж волнуется как бурное море! Человеческие чувства истощаются излишеством удовольствий, нравственность истлевает, способности притупляются! Молодые люди от беспрестанной праздности, употребляя весь свой ум на красноречивое бормотание с женщинами, делаются наконец изнеженными, ветреными пустомелями! Французский язык славится изобильным скороговорством двусмысленных нежных выражений на все возможные случаи, но без участия сердца!

0

25

ТЕАТРЫ.

В Париже оных считают более двадцати. Главнейшие суть: 1) Grand Opera. 2) Theatre Francois. 3) Th. de l’Opera Comique. 4) Th. de Odeon. 5) Th. de Vaudeville. 6) Th. des Varietes. 7) Th. de l’Ambigu-Comique. 8) Th. de la Gaiete.
Число театров умножилось во время революции. Буйственные головы, напыщенные вольнодумством в растрепанной праздности старались развлекать народ вымышленными ими театральными представлениями на счет Королей, министров и разных Правлений! Все бросились заниматься мелкими сочинениями без всяких правил Словесности, вкуса и изящества. Одними грубыми и дерзкими язвительностями наполняли они театральные свои произведения. [69]
Сколько ни есть в Париже театров, все наполнены каждый день зрителями! Все дышат вольностью и равенством. Наглые пасквили летают со всех сторон! Свист, топот, крик, своенравные рукоплескания потрясают беспрестанно театр! Брань и похвала силою лишь одного языка действуют! Вот на чем основывается мнимая свобода бесчисленных тунеядцев! Они – суть первые злодеи народного благоденствия; они первые нарушители спокойствия. Они-то первые открывают случаи к смятению против Правительства! Они первые забывают Бога! У них ничего нет священного! Самый закон окровавлен лютым их бесчеловечием! Никаким Правлением не могут они быть довольны, хотя сами не знают, чего хотят. Ветрены и непостоянно до безумия; на все вдруг соглашаются и все вдруг опровергают. Умножение театров немало к тому содействует. Сброд подобных празднолюбцев увеличивается, они заводят разные секты и скопища под личиной благочестия и тем готовят ужаснейшие бедствия Государству!
Кровожаждующая Революция разрушила святилище добродетели! Мнимые высокие умы давно уже возбуждали оную в народной крови, скрываясь под завесой ложных умствований, предвозвещавших сильную грозу или самое падение Королевства!
Все беспристрастные отдадут первенство Французским театрам и музыке над [70] всеми Европейскими. Французы подлинно заслуживают сию справедливость и достигают до цели совершенства. Оптика и Механика с почтительностью покорствуют их знаниям! Натура оживотворяется в театральных декорациях, коих перемены исчезают и являются с быстротою сверкающей молнии.
Актеры славятся отменными способностями. Ловкость и развязанность соответствуют их дарованиям. Здесь неисчерпаемый источник приятностей, нежностей, прелести и любезности. Молодые люди стараются заимствоваться их выражениями и ухватками.
Сам Буонапарте, не довольствуясь своими природными свирепостями, учился и перенимал от ужасного Трагика Тальмы казаться еще зверообразнее и величественным видом уметь приводить в трепет всех его окружавших!
Наилучшие произведения великих поэтов и отличных виртуозов представляются здесь с превосходным искусством и совершенным великолепием. Мольеры, Корнели, Расины, Реньяры, Вольтеры, Пироны – все воскрешаются блестящими представлениями здешних актеров.
Балетмейстеры изумляют и увеселяют всех чудесной легкостью: все они летают как Зефиры и с невероятной гибкостью производят в воздух искуснейшие телодвижения! В глазах всех зрителей изображается стремительное изумление! [71]
Известный Вестрис отличается еще и по сие время мастерским прыганием. При появлении его на Театре шестидесятилетняя старость скрывается, и он как будто волшебством преобразовывается в прелестного молодца!
Вся публика восхищается очаровательными его танцами: все приветствуют его рукоплесканием; искусство торжествует, и лета рассеиваются под его ногами! некоторые кричали: Il dansera meme dans le timbeau! (Он и в гробу запляшет!)
По окончании балета Вестрис вызван зрителями на сцену. Все были в исступлении. Громкие похвальные рукоплескания растрогали до слез неувядаемого старца.

0

26

ПАНОРАМА Г. ПРЕВО.

(Panorama de Mr Prevost.)

Чрезвычайно любопытно видеть в Париже Панораму – честь и славу дальновидных соображений Г. Прево. Ничто не может быть натуральнее, обманчивее сего изображения Природы. Человек мечтает видеть живейшие движения представляемых видов!
Мы вошли коридорами в обширную залу, которая освещается с помощью Оптики разными вверху отверстиями. Свет, ударяющий в живописные предметы, совершенно оживотворяет [72] всю природу, изображенную на стенах залы.
При входе с трудностью могли мы приметить художественную работу живописи; но, взошедши на возвышенное место, назначенное в середине для зрителей, все мы были объяты призраками и увидели себя в пространстве восхитительных, разнообразнейших видов! Как будто невидимым чародейством нас туда перенесли! Долины, леса, замки, огромностью утомляют зрение! Дунай в извилистых протоках серебристыми струями блестит пред газами. Шлюпки с прогуливающимися по Дунаю тихо видимо колеблются! Вдали видна часть города Вены. Товарищи мои, кои там бывали, легко могли распознавать улицы и дома. От экипажей, проезжающих по дорогам, поднималась легкая пыль! Солнечные лучи ударяли в прозрачность вод и отражались в оных. Нам мечталось слышать разговор нескольких людей, стоявших на мосту!
Нельзя совершеннее представить природу во все ее величии! Трудно удовлетворить зрение прелестными сими видами: сколько мы ни старались, протирая глаза, выходить из заблуждения – призраки все более и более увеличивались. Любопытство влекло нас при выходе подойти к стенам залы, но по воле Г. Прево сие запрещается. Зрителю надобно полагать, что здесь-то сокрыта вся тайна его изобретения.

0

27

МАНУФАКТУРЫ И ФАБРИКИ.

[73] В Париже находится оных около пятидесяти.
Главнейших считается одиннадцать: 1) Королевская типография (l’Imprimerie Royale); 2) Типография для стереотипных изданий (Impr. Stereotype); 3) Королевская Шпалерная Мануфактура (Man. R. des tapisseries); 4) Мануфактура Персидских и Турецких ковров (Man. des tapis à la Turque); 5) Стеклянный иди зеркальный завод (M. des Glaces); 6) Севрский Фарфоровый завод (F. de Porcelaine de Sevre); 7) Фарфоровый завод Гг. Гюйрара и Дилля (F. de porcelaine de Mr. Guyrara et Dith); 8) Печатный Фарфоровый завод (F. de porcelaine imprimee); 9) Канифасная фабрика (M. de basin); 10) Мануфактура рисованной бумаги (M. de papier peint); 11) Бронзовая фабрика (F. de Bronze).
Здесь всякое мастерство усовершенствовано до чрезвычайности. Парижане снабжают своими изделиями почти всю Европу. Превосходство их вкуса умеет всем угодить.
Многолюдство и малоземельство к заведению многочисленных фабрик побуждают; оные учреждаются самопроизвольно, по необходимости, но без всяких насильных понуждений. В таком только случае могут они улучшаться.
Недостаток в хлебе рождает в человеке способность на искуснейшие изобретения необходимые для его пропитания. Иностранцы охотно бы [74] променяли все свои фабрики на часть нашей земли, соразмерную числу их жителей.

0

28

КАТАКОМБЫ

Или подземные пещеры, в коих древние погребали умерших.
(les Catacombes.)

Печальный сей памятник находится на южной стороне Парижа близь заставы, называемой Адской (del’enfer), спуск под землю на восемьдесят футов глубины; лестница круглая с переворотами устроена с великим искусством и удобностию.
Надобно целые четверть часа проходить увертками чрез множество галерей. Стены оных по большей части обложены вытесанным щебнем; направо и налево находятся обширные частые рытвины. Пройдя ужасную сию темноту, входишь в Катакомбы, имеющие особенную ограду.
Здесь, по уничтожению премножества церквей и монастырей, снесены были со всех кладбищ до двух миллионов человеческих трупов, от коих остались одни кости. место сие освящено в 1786 году.
Главный вход в Катакомбы украшается двумя пилястрами или четвероугольными столбами Тосканского Ордена. Наверху вырезана латинская надпись: Has ultra metas requiescunt, [75] beatam spem expextantes (за сими пределами покоятся ожидающие блаженного Воскресения!). Утешительное сие изображение разгоняет все мрачные призраки.
При входе в сию огромную обитель мертвых сердце леденеет! Дрожь и уныние объемлют душу! Чувства замирают! Видишь окостенелые, растревоженные останки себе подобных! Холодный пот захватывает дыхание! Образ тления наводит горесть! Смотришь на общую нашу участь, на прах товарищей и содрогаешься!
Что такое человек, неисповедимое и разумнейшее творение Всевышнего Создателя? Сегодня он возносится с пламенным воображением к небесам, мыслями объемлешь всю Подсолнечную! А завтра – один миг – и он ничто! Куча костей и прах земной! Каждая секунда сближает нас со смертью!
Вся человеческая премудрость в душе нашей есть вдохновение Божие. Она отлетает в особенное святилище, определенное Творцом. Там ожидает нас Страшный Суд!
Единая святая Вера отъемлет ужаснейший трепет, терзающий нас при приближении смертного часа! Сладок того сон и целителен, кто с благочестием и с непорочной совестью испускает последнее дыхание! Душа его, как искра Божества, и самую смерть напечатлевает в чертах бесчувственного лица в благораствореннейшем виде! Вечность не устрашает его! [76]
Епископ Женевский Франциск де Саль говорит:
«Благочестие одобряет все своею приятностью; оно услаждает горечь самоумерщвления и утоляет яд человеческих утешений; облегчает горесть бедного и обуздывает заботливость богатства; утешает душу, унывающую в прискорбии, и смиряет гордость в благополучии; услаждает скуку уединения и призывает в самих себя людей, живущих в светском рассеянии!»
Куда не обратим здесь глаза – везде встречаем смерть; везде погружаемся в глубокие размышления о человеческих превратностях!
Человек суете подобися: дни его, яко сень преходят!
Обширные залы устланы бесчисленными человеческими костями. Самые большие из оных и именно: головные, разложены симметрически в соразмерном расстоянии; позади оных мелкие кости поддерживают устроенный порядок, как будто и между костями величие первенствует! Они-то составляют украшение сих печальных стен!
Далее покоятся трупы несчастных, задушенных в темницах во время кровопролитной революции, они также уже истлевают! Трепещите, злодеи! Каждая кость ваших жертв и в обломках гроба не престает угнетать вашего праха!
Близь входа и против стены на одной древней гробнице поставлена слезная урна, на которой с одной стороны написано: Тщеславие! [77] молчание, вечность! – с другой:  смертные твари! безмолвствие, ничтожество!
Супротив часовни читаешь: «здесь в сладостном сне покоятся наши предки!»
В средине стены следующая надпись: «Почивающие во мраке своих гробов восстанут! Одни насладятся блаженством вечной жизни, другие предадутся угрызениям совести!»
Г. Герикар (Hericart de Thuty) устроил здесь в особенной зале Минералогический кабинет, в котором приготовляется всякого рода песок, глина, кремни и камни; из чего и составлена вся восьмидесятифунтовая толщина свода, стоящего без малейшей опасности над главами нисходящих зрителей. Впрочем, со временем все обрушится, и сами человеческие кости истлеют!
На выходе из сих ужасных гробниц свет опять освежает чувства; задумчивость исчезает, и человек снова забывает о вечности!

0

29

НРАВЫ И ОБЫЧАИ ПАРИЖАН.

Они весьма любезны, добры и покорны, когда обузданы силой строгости.
Склонны к вымыслам и изобретениям всякого рода; трудолюбивы и вместе с тем пристрастны к удовольствиям.
Всему восхищаются без меры, все опорочивают и во всем переменчивы. [78]
Одарены талантами, превосходным вкусом и каждую чужую вещь с насмешливостью осуждают.
В несчастьях равнодушны; в неволе веселы.
Любопытны и беззаботливы до крайности.
Остроумны и храбры; тщеславны и честолюбивы.
Отменно способны к наукам, художествам и к познаниям всех родов
Вкусный стол, женщины и публичные зрелища много их занимают. Постоянство в любви почитают они несносным игом.
Всякий новый предмет производит в них живое сильное впечатление.
Они любят щегольство, пышность, великолепие , роскошь – и все сие совершенно их изнеживает.
Многие употребляют белила, румяна и натираются благовонными ароматами, коими магазины в Париже наполнены.
Вседневно занимаются модным туалетом. К ушам иногда привешивают серьги.
Часто жалуются на модные болезни1.
[79] Все они любят проводить время в кругу прелестных Нимф или на публичных гульбищах. Там пустословят они без умолку и особенно судят о новостях, до которых все страстные охотники; стараются пересмеивать друг друга; для острых слов (bon-mots) не щадят даже и святыни.
С иностранцами в обхождении вежливы и приятны.
От пьянства удалены, а любят хорошее вино.
Наконец, они воображают, что веселее и счастливее из никто на свете жить не может.
В заключение всего должно сказать, что во времена Буонапартевы Французы от беспрерывной войны сделались чрезмерно буйными и жестокосердыми Наполеонистами; от счастливых успехов своих в победах – тщеславными и хвастливыми! Дивная Отечественная наша 1812 года война разметала повсюду кичливую их гордость! Правым защитник сам Бог.

Примечание

1 В Русском нашем отечестве в древние времена не имели понятия не только о модных, но и о долговременных иностранных болезнях (Maladies chroniques), коих бесчисленное множество родов вторглось ныне из чужих краев к несчастью и в наши пределы. Доказательством тому служит то, что и поднесь на нашем Русском природном наречии наименований оным болезням не имеется. Вот плоды иностранного просвещения без нравственности!

Краснокутский А.Г. Взгляд русского офицера на Париж, во время вступления ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА и Союзных войск, в 1814 году. СПб., 1819.

0


Вы здесь » Декабристы » ДЕКАБРИСТЫ - УЧАСТНИКИ ВОИН 1805-1814 годов » Краснокутский А.Г. Взгляд русского офицера на Париж в 1814 году.