Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » А.С.Грибоедов » А.Л. ГРИШУНИН, А.Д. МИХАЙЛОВ ПОСЛЕДНЕЕ ПИСЬМО А. С. ГРИБОЕДОВА


А.Л. ГРИШУНИН, А.Д. МИХАЙЛОВ ПОСЛЕДНЕЕ ПИСЬМО А. С. ГРИБОЕДОВА

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

А. Л. ГРИШУНИН, А. Д. МИХАЙЛОВ

ПОСЛЕДНЕЕ ПИСЬМО А. С. ГРИБОЕДОВА

Биография Грибоедова, изобилующая загадками и непроясненными моментами (это было отмечено еще Пушкиным), и до наших дней бедна достоверными источниками. Особенно плохо документированы последние месяцы жизни поэта и драматурга, получившего чрезвычайные полномочия министра России в Иране. Новое назначение ставило Грибоедова в трудное и ответственное положение в связи с необходимостью обеспечивать выполнение разоренной страной обременительных условий Туркманчайского договора. Продолжавшаяся в то время война России с Турцией вынуждала русского посланника к особо осторожной политике в отношении персов и находившихся в Иране английских дипломатов.

Иностранные миссии размещались тогда в Тавризе, при дворе принца Аббаса-Мирзы, которому Фетх-Али шах поручил сношения с иностранными государствами.

Обстоятельства потребовали, однако, личного свидания Грибоедова с шахом. Оставив на попечение г-жи Макдональд, жены английского посланника, молодую жену Нину Александровну, 9 декабря (ст. ст.) 1828 г. Грибоедов выехал из Тавриза в Тегеран. Свиту его составляли: первый секретарь посольства И. С. Мальцов, второй секретарь К. Ф. Аделунг, врач Мальмберг, канцелярист С. Кобулов, переводчик Шахназаров, казначей Дадашев, начальник прислуги Рустем-Бек, 30 человек прислуги и 16 казаков. С дороги Грибоедов писал жене почти ежедневно, но из этих писем сохранилось только одно, девятое по счету, из Казвина от 24 декабря 1828 г. Это письмо и было до недавнего времени последним словом Грибоедова, оставшимся от него потомкам. Письма поэта, его служебные донесения, написанные позже до самой гибели его 30 января 1829 г. (до которой оставалось еще месяц с неделей), не дошли до нас. Полностью отсутствовали какие-либо письма и донесения за этот период и от кого-либо из состава грибоедовского посольства. С. В. Шостакович склонен был объяснить это тем, что корреспонденция русских из Тегерана будто бы перехватывалась иранскими властями1. П. С.Краснов в рецензии на его книгу оспорил эту догадку и высказал надежду на обнаружение писем Грибоедова в будущем2.

Это обнадеживающее предположение недавно подтвердилось. Американо-канадская исследовательница жизни и творчества Грибоедова Эвелин Харден, известная уже советским читателям своими публикациями3 обнаружила в отделе рукописей библиотеки Нотингемского университета (Великобритания) текст письма Грибоедова к английскому посланнику Д. Макдональду. Письмо — на французском языке, написано приблизительно за неделю до гибели Грибоедова.
455

До сих пор не было известно ни одного письма Грибоедова из Тегерана, куда он прибыл в начале января 1829 г., это первое и единственное4. Это также единственное известное нам письмо Грибоедова к Макдональду, с которым, как это видно из служебных бумаг Грибоедова, у него была переписка и в 1828 г.5

Письмо Грибоедова дошло до нас в копии, снятой в Тавризе в том же 1829 г.6. Эту копию Макдональд 18 февраля (нов. ст.) 1829 г. послал сэру Джону Малькольму (1769—1833), зятю своей жены, губернатору Бомбея, а тот вместе со своим письмом 17 мая того же года переправил его лорду Вильяму Бентинку (1774—1839), бывшему в 1828—1835 гг. генерал-губернатором Индии. Все перечисленные документы в общем пакете находятся среди бумаг лорда Бентинка в отделе рукописей библиотеки Нотингемского университета.

Д. Макдональд послал свое письмо Малькольму вместе с копией письма Грибоедова, еще не зная о гибели последнего. На исходе того же дня, 18 февраля (нов. ст.) 1829 г. он был вызван во дворец принца Аббаса-Мирзы и оповещен о случившемся. Общей причиной всей переписки, а также непосредственным поводом письма Грибоедова к Макдональду было авантюристическое поведение Г. Уиллока, бывшего в 1824—1826 гг. первым секретарем английской миссии в Персии. Два года он провел в Англии, а в 1828 г. появился в России и выдавал себя в Петербурге за английского поверенного в делах Персии, в то время как эту должность занимал Д. Макдональд (до самой своей смерти в Тавризе 30 мая 1830 г.).

Вся переписка по этому вопросу, включая письмо Грибоедова, опубликована Э. Харден7.

Значение публикуемого письма как последнего из дошедших до нас текстов Грибоедова, чрезвычайно велико.

Текст грибоедовского письма не имеет даты, но поддается датировке с известным приближением к точности. Грибоедов в это время уже собирался обратно в Тавриз, на что в письме имеется указание («Через неделю я рассчитываю покинуть столицу...»). Ничего не говорится в письме о прощальной аудиенции у шаха, на которой этот срок был объявлен и которая имела место около этого времени, очевидно, уже после отправки письма, а также о присланных шахом орденах и подарках. Не сообщает Грибоедов и о неожиданных обстоятельствах, осложнивших положение русской миссии и приведших к трагическому концу: о приходе Мирзы-Якуба Маркаряна, служителя гарема и управляющего шахским казначейством, уроженца Эривани, и его ходатайстве об отправке на родину.

Письмо написано, очевидно, до этих событий. Мирза-Якуб, как свидетельствуют источники8 появился в русском посольстве вечером того дня, когда была прощальная аудиенция у шаха, за 6 дней до намеченного отъезда миссии в Тавриз, а Грибоедов писал свое письмо за «неделю»,
456

т. е. за день до прихода Мирзы-Якуба. Те же источники сообщают, что отъезд, как это было объявлено Грибоедовым на прощальной аудиенции у шаха, назначался на 12 февраля (нов. ст.). Следовательно, письмо писано около 5 февраля (24 января ст. ст.) 1829 г.

В отношении английского посольства в Персии Грибоедов руководствовался «Инструкцией», данной ему как полномочному министру при персидском дворе 1 мая 1828 г. и составленной, по-видимому, самим Грибоедовым. Здесь предписывалось по возможности не иметь с английскими чиновниками «противоположных видов» и «неприятного соперничества». «Взаимные личные услуги, в поступках возможная вежливость, — вот основания вашего будущего с ними обращения»,— говорилось в «Инструкции»9.

Несмотря на то, что соперничество между русскими и англичанами за влияние в Персии, несомненно, имело место (об этом сохранились свидетельства самого Грибоедова), английский посланник Джон Макдональд и его жена были, по-видимому, искренними друзьями Грибоедовых. «Мы с ним очень близки,— писал Грибоедов о Макдональде министру иностранных дел Нессельроде,— потому что в частной жизни это самый лояльный и весьма достойный уважения человек, каких я давно не встречал»10. В свою очередь и Макдональд, получив в Тавризе известие о гибели русской миссии, писал И. Ф. Паскевичу, что он потерял в Грибоедове «любимого и уважаемого друга» и как единственный представитель европейской державы в Иране вручил персидскому министру иностранных дел Абул-Хасан хану ноту протеста по поводу поступка, одинаково враждебного интересам всякой цивилизованной нации, потребовал от персидского правительства «полного и совершенного удовлетворения» и выдачи «зачинщиков и участников убийства»11. В частном письме через неделю после катастрофы, 19 февраля (нов. ст.) 1829 г., Макдональд писал: «Я чуть не плачу, что мне не удалось сопровождать г-на Грибоедова в Тегеран, так как я склонен думать, что мое присутствие и вмешательство — повели бы к хорошим результатам и, может быть, не допустили бы дело дойти до такой крайности. <...> К усугублению несчастья, к которому привело это ужасное происшествие, надо еще заметить, что г-н Грибоедов недавно женился на молодой, прелестной и милой княжне Чавчавадзе, которая теперь, находясь в последней стадии беременности, должна оплакивать безутешное горе, потерю дорогого и любящего мужа. Она в настоящее время находится в моем доме, где ей будут предоставлены всяческие заботы и утешения моею женой и мною,— до тех пор, пока мы не будем иметь благоприятного случая снестись с ее родителями»12.

Оберегая Нину Александровну, Макдональды тщательно скрывали от нее известие о смерти Грибоедова. Она узнала об этом только у родителей, в Тифлисе, куда ее уговорили переехать в феврале 1829 г. В другой своей публикации Э. Харден напечатала неизвестное до сих пор письмо Н. А. Грибоедовой из Тифлиса к г-же Макдональд13. Приводим текст
457

этого письма в русском переводе (подлинник — по-французски) вслед за текстом письма Грибоедова к Макдональду.

Копия с письма Грибоедова выполнена была копиистом, по-видимому, недостаточно хорошо владевшим французским языком, — в ней много ошибок, которые, несомненно, не исходят от Грибоедова, превосходно писавшего по-французски. В настоящей публикации эти ошибки исправлены. Тексты французских писем подготовил к печати и перевел А. Д. Михайлов.

Письмо Грибоедова к Макдональду

Mon cher Monsieur Macdonald

Je vous prie avant tout d’exprimer à Mme Macdonald combien je me sens redevable à elle pour toutes ses bontés et tant de charmants procédés envers ma femme.— Je suis vraiment tranquille depuis que je sais, qu’elles se voient souvent, et toutes les lettres de ma femme me prouvent, qu’elle s’attache de plus en plus à une Amie, aussi éclairée, qu’indulgente, car encore faut il beaucoup d’indulgence pour Nina, ou son Age et le manque d’usage du monde, qui la caractérise.—

Je viens de recevoir un Office du Cmte Paskewitz, où il me dit que Campbell a été gratifié par S. M. l’Empereur de l’ordre de Ste Anne 2me Classe à l’égal des autres membres de la Mission Anglaise, et il s’étonne, que je, ne le sache pas, outre cela il m’écrit qu’il vient deréitérer sa présentation au Ministère, pour qu’on intercède de la part de notre Gouvernement auprès de S. M. le Roi d’Angleterre, pour qu’il vous confirme la décoration, qui vous a été accordée par l’Empereur.— Moi de mon côté, j’ai aussi écrit deux fois, je crois, que cela ne tardera pas à produire son effet.—

Voulez vous bien m’expliquer ce que le Cte Nesselrode me recommande au sujet de S. H. Willock, il me dit, que je dois tâcher d’être aussi bien avec lui, que je l’ai été avec Col. Macdonald son prédécesseur, vous c : a : d : dont il me fait parvenu cela14 un éloge, comme le panégirique de quelqu’un qui n’est plus.— Est-ce un faut bruit qu’il aura induit en erreur, ou bien un changement de destination pour vous, que nous saurons peut être, plus tard, le fait est que cela m’intrigue beaucoup.— Dites moi ce que vous en savez.— Le Vice Chancelier me donne des détails sur Lord Heytesbury, qui a déjà mérité les bonnes grâces de S. M. l’Empereur, il m’ajoute, que l`Angleterre s’efforce d’interposer ses bons offices pour renouer la paix entre les deux puissances actuellement en guerre tout comme elle l’a fait, quand nous étions en guerre avec la Perse, et que jamais nous n’avons été dans des meilleurs rapports de franchise et d’amitié avec la Grande Bretagne, comme à l’heure même.— Vous pouvez bien penser combien cela me donne de la joie, car si individuellement je ne me sois pas trouvé jusqu’ici lié avec beaucoup de vos Compatriotes, je suis un de Ceux, qui estime votre nation par dessus tout. —

Comme vous m’avez toujours montré de l’intérêt, mon cher Colonel, je vous raconterai en peu de mots mon voyage et mon arrivée ici.— D’abord il faisait un froid intolérable, je gallopais, je trottais, je courais à bride abattu d’une station à l’autre, mon Mehmandar Mehmet Khan Afshar me représentait amicalement, que ce n’est pas l’usage dans l’Iran, où un Envoyé de la part d’un grand Souverain doit garder le pas et sa gravité, s’il dut même mourir de froid.— Ici on m’a fait un très bel Istikbal, le lendemain
458

j’ai eu la visite d’Abul Hassan Khan avec toute sorte de Herjerat de la part du Schah.— Le troisième jour le Roi nous a reçu dans une Audience solennelle avec beaucoup de pompe, du reste je n’ai pas besoin de vous écrire tout cela, car vous m’avez précédé dans toutes ses représentations.— Le sur-lendemain de ma réception à la Cour je me suis mis à rendre les visites, qu’on m’a faites, et cela dure encore, par un tems affreux, la Neige tombe ici en abondance tous les jours, que Dieu donne, et la boue dans les rues est exécrable.— Aujourd’hui j’ai reçu de la part de S. M. la liste de ceux, qui doivent me donner à diner, cinq fois plus, qu’il me faut pour une bonne indigestion.-En tout je ne puis que me louer des procédés, qu’on a envers moi.—

Dans huit jours je compte quitter la Capitale, je ne receverai rien de mes effets avant le printems, car la route de Ghilan est impraticable. C’est le même pour les présents,— je laisse ici Maltzof et Meerza Neriman.—

Encore une fois mes sincères hommages à Mme Macdonald et un bon bon-jours à Cormac.— Je suis un peu mécontent de Monteith pour les projets, dans les quels il a trempé contre moi avec Castella, et qu’on vient de trouver dans les papiers du defunt, dont j’ai reçu la Communication dernièrement, je lui déclinerai tout cela par syllabus à mon retour à Zauris.—

Veuillez me croire
avec l’estime et le devouement le
plus parfait
etc etc etc

Signed A. Gribayedof.—

Перевод:

Дорогой господин Макдональд,

Прежде всего прошу вас передать г-же Макдональд, до какой степени я обязан ей за ее доброе отношение к моей жене.— С тех пор как мне стало известно, что они часто видятся, я совершенно успокоился, да и письма моей жены свидетельствуют, что она все сильнее привязывается к этому столь просвещенному, сколь и снисходительному другу, ибо Нина, а точнее ее возраст и незнание света, нуждается в большой снисходительности. —

Я получил только что донесение от гр. Паскевича1, где он извещает меня о том, что Е.В. Император наградил Кемпбелла, как и всех остальных членов английской миссии2, орденом Св. Анны 2-ой степени; удивляюсь, что не знал этого раньше. Кроме того, он пишет мне, что снова просил министерство ходатайствовать от имени нашего правительства перед Е. В. Королем Англии об утверждении награды, которой вас удостоил Император3 — Со своей стороны, я писал об этом дважды и полагаю, что результат последует незамедлительно.—

Не могли бы вы объяснить мне, что имеет в виду граф Нессельроде рекомендуя мне сэра Г. Уиллока. Он пишет, что мне следует установить с ним столь же добрые отношения, как и с его предшественником полк. Макдональдом, то есть с вами, о котором он отозвался с похвалой, напоминающей панегирик человеку, которого уже нет в живых. Ложный ли слух ввел его в заблуждение, подлинные ли перемены в вашей судьбе, о которых мы, наверное, узнаем позднее,— все это очень меня занимает. Напишите, что вам об этом известно. Вице-канцлер4 сообщает мне подробности относительно лорда Хейтсбери5 который заслужил уже особую милость Е. В. Императора; он добавляет, что Англия пытается выступить посредником, дабы восстановить мир между двумя державами, находящимися в состоянии войны6, подобно тому как она действовала во время нашей войны с Персией, и что никогда у нас не было с Великобританией более искренних и дружественных отношений. Можете себе представить, как это меня радует, ибо если я лично и не был до сих пор близко знаком с большим числом ваших соотечественников, я принадлежу к тем, кто почитает вашу нацию превыше всего.—

Поскольку вы всегда проявляли ко мне интерес, мой дорогой полковник, я расскажу вам в нескольких словах о моем путешествии и прибытии сюда. Сначала было нестерпимо холодно7, я скакал то галопом, то рысью, то во весь опор от одной станции к другой, мой мехмендар8 Мехмат Хан Афшар9 дружески заметил мне, что это не принято в Иране, где послу великого монарха надлежит сохранять важность и степенность, даже если он умирает от холода. Здесь мне устроили великолепный истик-баль10. На другой день мне нанес визит Абул Хассан Хан11 со всякого рода хержератом12 от имени Шаха. На третий день монарх13 дал нам торжественную и пышную аудиенцию14, впрочем, мне нет надобности вам об этом писать, ибо вы были участником всех этих представлений раньше меня15. На следующий день после приема при дворе я начал наносить ответные визиты и еще до сих пор продолжаю это делать, хотя погода стоит ужасная, снег идет каждый божий день, а на улицах омерзительно грязно. Сегодня я получил от имени Е. В. список лиц, которые должны пригласить меня на обед, что в пять раз больше того, что мне нужно, чтобы получить наверняка расстройство желудка. Во всяком случае я могу лишь радоваться такому отношению к себе.—

Через неделю я рассчитываю покинуть столицу, ничего из своих вещей16 мне до весны получить не удастся, ибо Гиланская дорога17 непроходима. Так же обстоит дело и с дарами18 — я оставляю здесь Мальцева и Мирзу Неримана19.—

Передайте еще раз мой почтительный поклон г-же Макдональд и сердечный привет Кормику20. Я немного недоволен Монтейтом за его совместно с Кастелла направленный против меня проект, найденный в бумагах покойного21, о чем я недавно получил донесение; все это я изложу ему по возвращении в Тавриз.—

Соблаговолите принять уверение в моем уважении и преданности и т. д. и т. д.

А. Грибоедов


Письмо Н. А. Грибоедовой к г-же Макдональд

Тифлис, 22 апреля.

Дорогая моя госпожа Макдональд,

Я не забыла того нежного участия, которое вы ко мне проявляли во время моего краткого пребывания у вас, того трогательного внимания, которым вы меня окружили в момент моего несчастия, еще более затруднявшего мое положение; только благодаря вашей доброте мое путешествие в Тифлис совершилось благополучно. Поверьте, дорогой друг, я не преминула бы выразить вам мою признательность, которая переполняет меня, если бы прискорбные обстоятельства не задержали меня на некоторое время. Через несколько дней после моего приезда, тяжелых дней, проведенных в борьбе с тоской, охватившей меня, в борьбе с неясной тревогой и мрачными предчувствиями, все более раздиравшими меня, было решено, что лучше сразу сорвать покрывало, чем скрывать от меня ужасную правду. Свыше моих сил пересказывать вам все то, что я перенесла; я взываю к вашему сердцу любящей супруги, чтобы вы смогли оценить мою скорбь, я уверена, что вы поймете меня: мое здоровье не могло противостоять этому ужасному удару. Переворот, происшедший во всем моем существе, приблизил минуту моего избавления. Опустошенная душевными страданиями более, нежели страданиями физическими, лишь через несколько дней я смогла принять новый удар, который мне готовила судьба: мой бедный ребенок прожил только час, а потом соединился со своим несчастным отцом — в мире, где, я надеюсь, будут оценены и их достоинства и их жестокие страдания. Однако его успели окрестить, ему дали имя Александр в честь его бедного отца. То, что я нахожусь в кругу своей семьи, все-таки приносит мне слабое утешение. Никогда забота не сочеталась с такой любовью и постоянством, какими не перестают окружать меня; только моим дорогим родителям обязана я своим возвращением к жизни, и им я хочу посвятить всю себя. Я все поняла, дорогая госпожа Макдональд, все до мельчайших деталей; я знаю, что останки моего несчастного мужа были посланы в Тавриз, куда они, конечно, уже прибыли, но отправлены ли они в Тифлис,— этого я не знаю. Ежели вам что-нибудь известно об этом, не были бы вы так любезны сообщить мне все; кроме удовольствия получить от вас письмо, я надеюсь узнать также судьбу драгоценного груза, который мне обещали переслать.— Меня уверяют, что ваш отъезд в Тифлис отложен, я полагаю, что ваши заботы лишают меня счастия видеть вас еще какое-то время.

Я еще недостаточно окрепла, чтобы написать более длинное письмо. Позвольте мне закончить его, и надеюсь, что мрачный тон моего письма не слишком вас утомил. Прощайте, дорогая госпожа Макдональд, не ослабляйте вашего внимания ко мне, которое я так ценю, и знайте, что моя чистосердечная и горячая признательность ждет вас по приезде.

Нина Грибоедова

0

2

Примечания

1 Известные по публикациям в «Актах, собранных Кавказскою Археографическою комиссиею» (т. VII, Тифлис, 1878, стр. 663—666) отношения И. Ф. Паскевича к Грибоедову от 5 декабря 1828 г. (№ 84 и 85) и от 11 декабря 1828 г. указанных Грибоедовым сведений не содержат. Отношение К. В. Нессельроде к Паскевичу от 17 декабря 1828 г. касалось этих вопросов (о чем Нессельроде писал позднее, 26 февраля 1829 г.); возможно, что оно и было переслано Паскевичем Грибоедову, как это нередко делалось, и потом погибло при разгроме миссии 30 января 1829 г.

2 После Туркманчайского мира русское правительство наградило английских дипломатов в Иране за посредничество в переговорах с персами. Нессельроде сообщал об этом Паскевичу 12 апреля 1828 г. (Акты, собранные..., стр. 612). Секретарь английской миссии Джон Кемпбелл, во время туркманчайских переговоров отбывавший в Англию, не был представлен к русской награде, о чем Грибоедов доносил Паскевичу 23 сентября 1828 г., указывая на деятельное участие Кемпбелла в подготовке русско-персидского замирения (Акты, собранные..., стр. 645—646). Настоящим письмом Грибоедов сообщил Макдональду об успехе своего ходатайства.

3 На получение англичанами русских орденов следовало испросить согласия английского правительства, так как, по английским законам, ордена полагались только за участие в боевых действиях, в данном случае на стороне русских. 26 февраля 1829 г. Нессельроде писал И. Ф. Паскевичу, что из отзыва, полученного от русского посла в Лондоне, оказывается, что «не предстоит надежды получить требуемого разрешения», вследствие чего ордена были заменены ценными подарками (Акты, собранные..., стр. 675).

4 К. В. Нессельроде. Известно отношение его к Грибоедову от 18 декабря 1828 г. (см.: Акты, собранные..., стр. 669—670). Однако о Г. Уиллоке и Макдональде в этой публикации упоминаний нет.

5 Лорд Хейтсбери (Гейтсбери, 1779—1860), английский посол в России 1828—1829 гг.

6 Имеется в виду русско-турецкая война 1828—1829 гг.

7 Автор упомянутой «Реляции...» о гибели грибоедовской миссии писал об этом переезде: «Состояние путей и жуткая стужа делали наше путешествие неприятным и утомительным. Снег покрывал землю толстым слоем <...> Мне никогда не забыть тех мучений, какие мы претерпели, и тех опасностей, каким подверглись при переезде по всему протяжению долин Султанэ. Было чрезвычайно холодно, лошади наши с трудом вытаскивали ноги из выпавшего в большом количестве снега, а сильные порывы ветра, сопровождаемые мелким градом и мокрым снегом, делали наше положение иной раз совершенно бедственным» (А. С. Грибоедов. Его жизнь и гибель в мемуарах современников. Л., 1929, стр. 152, 154).

8 Мехмендар — в Иране — чиновник со свитой, прикомандированный к иностранцу. 461

9 Мехмендаром Грибоедова при переезде из Тавряза в Тегеран был Назар-Али хан Афшар. Но Мехмат (Могаммед)-Хан Афшар по поручению шаха осенью 1828 г. встречал Грибоедова при переправе через реку Аракс, по которой проходила тогда граница между Россией и Персией, сопровождал его в Тавриз и был таким образом в то время мехмендаром Грибоедова, после чего вернулся ко двору шаха. По сообщению автора «Реляции...», на пути из Тавриза в Тегеран в декабре 1828 г. миссия Грибоедова застала Мехмат-Хан Афшара в Сиахдахуне (А. С. Грибоедов. Его жизнь и гибель в мемуарах современников, стр. 154).

10 Т. е. прием. В Тегеране Грибоедова встречали персидские сановники в сопровождении отрядов персидской конницы и вышедшие на улицу жители столицы.

11 Министр иностранных дел Персии.

12 Подарками.

13 Фетх-Али шах (1797—1834), шах Ирана. Из династии Каджаров.

14 Об этом имеется свидетельство оставшегося в живых секретаря миссии И. С. Мальцова: «В Тегеране посланник наш был принят с такими почестями, которых никогда не оказывали в Персии ни одному европейцу. После первой аудиенции у шаха, при которой соблюдены были все постановления существующего церемониала, и великолепных угощений, деланных нам, по приказанию шаха, тамошними вельможами, посланник имел приватную аудиенцию у его высочества. Шах обошелся с ним весьма ласково <...> Все, что посланник требовал, было без отлагательства исполнено <...> Шах прислал посланнику подарки и орден Льва и Солнца 1-й степени...» (А. С. Грибоедов. Его жизнь и гибель в мемуарах современников, стр. 185—186).

15 Д. Макдональд был английским посланником в Иране с 1826 г.

16 Уезжая из Петербурга в Персию 6 июня 1828 г., Грибоедов оставил Ф. В. Булгарину памятную записку с поручением об отправке по суше в Тифлис и водным путем в Астрахань многих продуктов и вещей для себя и других членов миссии, в том числе, например, пианино «Шредер» (Рукоп. отд. ИРЛИ, ф. 623, ед. хр. 20).

17 Прикаспийская область Гилань, отделенная от остальной части Персии горами, связана с внешним миром тремя дорогами, которые, как писал Грибоедов в заметке «О Гилани», «едва проходимы», «тесные, в трущобах, заваленных обломками утесов» (А. С. Грибоедов. Сочинения, М.—Л., 1959, стр. 379).

18 Подарки, посланные Николаем I для шаха и придворных. За ними еще из Тавриза в порт Энзели Грибоедов послал Дадашева. Дарам надлежало прибыть в Тегеран ранее русского посольства, но они задержались в Астрахани, а потом были завезены не в ту гавань, куда следовало. Задержка даров усугубляла невыгодное положение Грибоедова в Тегеране.

19 Мирза Нериман — Мелик Шахназаров, штабс-капитан, служил драгоманом (переводчиком) русского посольства в Персии. Погиб вместе с Грибоедовым 30 января 1829 г. Не дождавшись подарков из Петербурга, Грибоедов поднес шаху 25 монет из платины и еще 30 таких же монет его приближенным и с согласия шаха поручил вручение запаздывавших подарков И. С. Мальцеву и Мирзе Нериману. Позднее, в разгар спора русских с персиянами из-за Мирзы-Якуба, шах отменил свое согласие на то, чтобы Мальцов и Шахназаров оставались для передачи подарков — во избежание столкновений, могущих быть «вследствие их неопытности в делах» (А. С. Грибоедов. Его жизнь и гибель в мемуарах современников, стр. 171).

20 Джон Кормик, врач английской миссии в Тавризе.

21 Монтейт, Уильям — английский военный инженер, строивший в Иране укрепления. Кастелло — французский коммерсант в Тифлисе, владевший шелковой мануфактурой и 16 ноября 1828 г. (ст. ст.) внезапно умерший. Их совместный проект, возможно, противостоял составленному Грибоедовым вместе с П. Д. Завелейским в сентябре 1828 г. проекту Российской Закавказской компании. О том, кто прислал Грибоедову упомянутое им «донесение» о бумагах Кастелло, сведений не имеется: оно, конечно, было утрачено при разгроме русской миссии.
Сноски

Сноски к стр. 454

1 См.: Шостакович С. В. Дипломатическая деятельность А. С. Грибоедова. М., 1960, стр. 249—250.

2 «Вопросы литературы», 1961, № 2, стр. 230—231.

3 См.: Харден Эвелин. Два письма А. С. Грибоедова.— «Русская литература», 1968, № 3, стр. 182—183.

Сноски к стр. 455

4 Если не считать надписи на французском языке, выгравированной на крышке чернильницы, присланной в подарок жене: «Пиши мне чаще, мой ангел Нина. Весь твой А. Г. 15 января 1829 года. Тегеран» (хранится в Литературном музее Грузии.— «Заря Востока», 1960, № 54).

5 См.: Акты, собранные Кавказскою Археографическою комиссиею, т., VII, Тифлис, 1878, стр. 646.

6 Мы располагаем фотокопией этого документа на 9 листах — благодаря любезности профессора Моники Партридж (Нотингемский университет, Великобритания).

7 Harden E. J. Griboedov and the Willock Affair.— «Slavic review», v. 30, No.1, March, 1971, p. 74—92.

8 Narrative of the Proceedings of the Russian Mission, from its Departure from. Tabreez for Tehran on 14-th Jummade (December 20, 1828) until its Destruction on Wednesday the 6-th of Shabban (February, 11, 1829).— «Blackwood’s Edinburgh Magazine», v. XXVIII, July — December 1830, No. CLXXI, September, 1830, p. 496—512. Почти одновременно документ этот появился во французском издании «Nouvelles annales des voyages etdes sciences geographiques», t. 48. Paris, 1830, p. 337—367. По-русски этот обстоятельнейший рассказ о последних днях жизни Грибоедова и о его смерти, составленный безымянным персиянином, очевидцем событий, напечатан впервые Е. Н. Серчевским в его издании сочинении Грибоедова (1858) под заглавием: «Реляция происшествий, предварявших и сопровождавших убиение членов последнего российского посольства в Персии» и вторично — в более полном виде и в лучшем переводе — в издании: А. С. Грибоедов. Его жизнь и гибель в мемуарах современников, Л., 1929, стр. 151—184.

Сноски к стр. 456

9 Акты, собранные..., стр. 623.

10 Там же, стр. 661 (подлинник — по-французски).

11 Там же, стр. 673.

12 Цитируется в переводе с английского по копиям документов из архива наместника кавказского, снятым по поручению Н. К. Пиксанова в Архиве министерства иностранных дел в 1910 г. (Архив Н. К. Пиксанова).

13 Harden Е. J. An unpublished letter of Nina Aleksandrovna Giboyedova.— «Slavonic and East European Rewiew». July 1971, p. 437—449. Копия находится в книге корреспонденций Д. Макдональда в библиотеке Эдинбургского университета (Великобритания).

Сноски к стр. 457

14 Два последние слова, четко читающиеся в рукописи, являются какой-то ошибкой переписчика, так как ни грамматически, ни по смыслу не согласуются с остальным текстом. В переводе они опущены.

0


Вы здесь » Декабристы » А.С.Грибоедов » А.Л. ГРИШУНИН, А.Д. МИХАЙЛОВ ПОСЛЕДНЕЕ ПИСЬМО А. С. ГРИБОЕДОВА