Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » ПУБЛИЦИСТИКА » Н.П. Огарёв. Предисловие к "Думам" К.Ф. Рылеева.


Н.П. Огарёв. Предисловие к "Думам" К.Ф. Рылеева.

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Н. П. Огарев.

Предисловие к "Думам" Рылеева.

Мы  печатаем  "Думы"  Рылеева  как  исторический  памятник, которому не должно исчезнуть, памятник геройского времени русской жизни.

С  1812  года  по  1825-й  Россия  сознала  себя  огромной силой в мире человеческом  и  вместе  с  тем  внутри  себя  пришла  к чувству гражданской свободы.  Оба  направления  не  могли  не  идти, рука об руку. Петербургская централизация  вызвала  на  борьбу молчавшие силы народа, и они окончательно сплотились  в  мощь  государства.  Но  раз  вызванные  -  они не могли снова умолкнуть беспечно и равнодушно; им надо было заявить себя не только противу внешнего  врага,  но  заявить  свою жизнь и самостоятельность в общественном устройстве.  Между  тем  петербургская централизация была наследие немецкое; вызвав  русские  силы на свет, она осталась немецкою. Борьба была неизбежна.

Немецко-мистический  либерализм  Александра  I перешел в казарменно-бюрократическую  форму  аракчеевского  управления; а юные русские силы,  требовавшие  простора, с пылким сочувствием обратились к идеям первой французской  революции.  Борьба  романского и германского мира, встретясь на русской  почве,  переиначилась  под  влиянием  русской  жизни, их усвоившей.

Немецкая  централизация  в  Петербурге  проникнулась  духом татарщины и была уродливым   соединением   кнута   с  шпицрутенами,  грабежа  с  канцелярией.
Противодействующие  ей  силы  выразились  в  том  блестящем  меньшинстве, из которого  возникло 14 декабря; оно соединяло в себе чутье русского народного социализма  с  французско-либеральным понятием гражданского права, требовало освобождения  крестьян  и  колебалось  между  республикой  и конституционной монархией, только что пересаженной во Францию с английской почвы.
Россия  пережила  все  эпохи  европейской  жизни  вкратце, добиваясь до решения  собственной  задачи.  Россия  пережила  военные монархизмы, которых знамя  было:  "L'etat  -  c'est  moi"  {1} начиная с Петра I. Россия изучила философию XVIII столетия при Екатерине. 14 декабря  она  заявила общечеловеческие  требования  революции  и,  наконец,  до безумия выразила в Николае всю реакцию Священного союза.

Во время реакции Европа додумалась до социализма и до замены Священного союза  племенными союзами. Но на решение первого вопроса у нее - как показал 1848 год - не хватает сил; история слишком истощила ее почву, зерно нейдет в рост,  и  все  живое  каменеет  в  известной  форме собственности. Во втором вопросе  Европа  ничего  не  может сделать без России, потому что славянское племя занимает полмира.
Во  время  тридцатилетнего  гнета Николая Россия, впуганная в раздумье, додумалась  до  освобождения крестьян с землею, до узаконения общинной формы земельной  собственности  и  самоуправления  общин.  Вместе  с тем, она ясно увидела, что с Священным союзом у ней нет ничего общего.

14  декабря  завершило характер революционной Европы в России и в то же время  посеяло  в  русском  сознании  семена  тех  вопросов,  которые Россия постановила  с царствованием Александра II. Уже около двадцатых годов тайное общество   подняло  мысль  об  освобождении  крестьян  и  даже  с  землею. К сожалению,  мы  не имеем главнейшего документа: Пестелевой "Русской правды".

Около  того  же времени составилось "Общество соединенных славян". Очевидно, что  зачатки  всех  социальных и политических вопросов России нашего времени лежали  в  обществе 14 декабря. И вот в чем для нас его великое значение. Мы не  знаем  - что сталось бы, если бы намерения общества удались; но не имеем права  не  предполагать,  что  Россия  пришла бы к постановке своих коренных вопросов  гораздо  быстрее,  чем  при  тяжелом  развитии  татарско-немецкого бюрократизма  и  реакции  Священного  союза  в николаевское царствование. Во всяком  случае  -  относительно  людей  14 декабря - нам, потомкам, остается только с благоговением

Хранить завет страдальцев сильных,
Людей повешенных и ссыльных... {2}

Рылеев был поэтом общественной жизни своего времени. Хотя он и сказал о себе:  "Я  не  поэт,  а гражданин", - но нельзя не признать в нем столько же поэта,  как  и  гражданина.  Страстно  бросившись на политическое поприще, с незапятнанной  чистотой сердца, мысли и деятельности, он стремился высказать в  своих  поэтических  произведениях  чувства правды, права, чести, свободы, любви  к  родине  и  народу,  святой  ненависти  ко  всякому насилию. В этом отличительная черта его направления, и те, которые помнят то время, конечно, скажут  вместе с нами, что его влияние на тогдашнюю литературу было огромно.

Юношество  читало  его  нарасхват.  Его стихи оно знало наизусть. Сам Пушкин говорил  о  нем  с  любовью  и  уважением,  и,  несмотря на очень верную, но неблагосклонную  оценку "Дум", он видел в Рылееве залог огромного дарования, которое  росло  с  каждым  днем.  Петля задушила это дарование. Но и теперь, перечитывая  Рылеева,  сравнивая  его первые произведения с последующими, мы видим  его  сильное  развитие. В "Думах" он поставил себе невозможную задачу сочетания исторического патриотизма с гражданскими понятиями своего времени; отсюда  вышло  ложное изображение исторических лиц ради постановки на первый план   глубоко   сжившейся  с  поэтом  гражданской  идеи.  В  "Думах"  видна благородная  личность автора, но не видно художника. Одно заметно - как стих постепенно  совершенствуется.  В  "Олеге  Вещем"  чувствуется неуклюжий стих державинской  эпохи;  в  "Волынском" он уже звучен и силен. Влияние "Дум" на современников было именно то, какого Рылеев хотел, - чисто гражданское. Но в "Войнаровском"  Рылеев  становится действительным поэтом, несмотря на тот же субъективно-гражданский  колорит  целого.  Стих, картинность, сила чувства и всюду  проникающее  благородство  поэта - увлекательны. В "Наливайке" Рылеев становится мастером. Напомним для примера "Смерть Чигиринского старосты":

С пищалью меткой и копьем,
С булатом острым и с нагайкой
На аргамаке вороном
По степи мчится Наливайко.

Как вихорь бурный, конь летит,
По ветру хвост и грива вьется,
Густая пыль из-под копыт,
Как облако, вослед несется.

Летит, привстал на стременах,
В туман далекий взоры топит,
Узрел - и с яростью в очах
Коня и нудит и торопит,

Как точка перед ним вдали
Чернеет что-то в дымном поле;
(Вот отделилась от земли),
Вот с каждым мигом боле, боле,
И, наконец, на вышине,
Средь мглы седой, в степи пустынной.
Вдруг показался на коне
Красивый всадник с пикой длинной...
Казак коня быстрей погнал,
В его очах веселье злое...
И вот - почти уж доскакал...
Копье направил роковое,
Настиг, ударил - всадник пал,
За стремя зацепясь ногою,
И конь испуганный помчал
Младого ляха под собою...

Из  "Наливайки"  сохранились  только  два-три отрывка {3}. Неужели ни у кого нет остального? Неужели ни у кого нет  материалов для биографии Рылеева?

Неужели  наши  библиофилы,  выкапывая все на свете, не захотят заняться этой изящной личностью? Когда же кто-нибудь доставит нам сведения о Рылееве?..

Впрочем,  к  нам  должно  присылать  их  только  в крайнем случае. Пора правительству, после тридцатилетнего намордника, отдать истории ее достояние и  позволить  безусловно  печатать все о Рылееве и его сподвижниках {4}. Это был  бы  поступок  широко благородный, ко торый внушил бы в России искреннее доверие к правительству.

Мы  сочли не лишним поместить в этом издании стихотворение Мицкевича "К русским  друзьям",  относящееся  к  Рылееву  и людям 14 декабря. Мы помещаем польский  подлинник  с  русским  переводом  в прозе. Стихотворный перевод, - который   у  нас  есть,  слишком  неудовлеторителен  {5}.  Я  тоже  пробовал перевести,  но  не  сладил  {6}.  Лучше  верный перевод в прозе, чем вялый в стихах.

Повторяем:  "Думы"  Рылеева  мы  считаем  историческим  памятником того времени и юным выражением благородной личности поэта.
Да  примут  их  читатели  с  тем  же глубоким благоговением, с каким мы возобновляем их в печати.

Н. Огарёв.

0

2

ПРИМЕЧАНИЯ

13. Д 1860, написано  в  1859  г.  Автограф,  местонахождение  которого считалось неизвестным (см. Н. П. Огарев. Избранные произведения, т. II.  М., Гослитиздат, 1956, стр. 525), обнаружен нами в ЛБ (Записная книжка, Ќ 34).
1 "L'etat - c'est moi"  -  государство  -  это  я  (фр.)  -  изречение, приписываемое  "Людовику  XIV,  употребляется  для  характеристики  сущности абсолютизма.
2 "Хранить завет страдальцев сильных / Людей повешенных и  ссыльных"  - измененная цитата из поэмы Огарева "Матвей Радаев".
3 "Из "Наливайки" сохранились только  два-три  отрывка"  -  большинство сохранившихся отрывков из поэмы  "Наливайко"  были  найдены  и  опубликованы позднее (BE, 1888, Ќ 11, 12).
4 "Пора правительству, после тридцатилетнего намордника, отдать истории ее  достояние  и  позволить  безусловно  печатать  все  о  Рылееве   и   его сподвижниках". - Правительство придерживалось иного мнения.  В  год  издания "Дум" Герценом и Огаревым  в  Москве  и  Петербурге  имела  место  следующая переписка: "Министерство народного просвещения. Московский ценсурный комитет в Москве. 16 марта 1860 г. Ќ 198.

В Главное Управление Ценсуры.

В Московский Ценсурный Комитет поступили на рассмотрение  сочинения  К. Рылеева - Думы и Войнаровский.
Ценсурный Комитет, затрудняясь дозволить к перепечатанию новым изданием означенные  сочинения,   честь   имеет   представить   оные   при   сем   на благоусмотрение и разрешение Главного Управления Ценсуры.

Председатель Комитета
Сенатор Тайный Советник М. Щербинин.

18 мая 1860 г., Ќ 651 О сочинениях К. Рылеева.
Г<осподину> председ<ателю> Московского Ценс<урного> Комит<ета>
Главное Упр<авление> Ценс<уры>,  рассмотрев  представление  Московского Ценс<урного> Ком<итета> от 16 марта сего года за  Ќ  198,  об  испрашиваемом дозволении перепечатать  новым  изданием  сочинения  К.  Рылеева  -  Думы  и Войнаровский, не признало возможным разрешить издание сих сочинений, которые при сем возвращаются.

Подписал: Член Главн. Упр. Ценс. Н. Муханов.
Секретарь: Правитель Дел пр. Янкевич...

Министерство  народного  просвещения. Санкт-Петербургский Ценсурный комитет.
Санкт-Петербург, 23 апреля 1860 года; Ќ 477

В Главное Управление Ценсуры.

Титулярный  Советник  Лев  Камбек  представил  в  С.-Петербургский Ценсурный Комитет  _Полное  собрание  сочинений  К.  Рылеева_  с просьбою о дозволении издать в свет эти сочинения.
Ценсор Волков,  которому  поручено  было,  рассмотрение  сих  сочинений Рылеева, нашел,  что  сочинения  Рылеева  как  сделавшегося  уже  достоянием истории отечественной литературы нашей двадцатых годов и  как  потерявшие  в настоящее время то политическое значение и  тот  смысл,  который  имели  эти стихотворения при первом  своем  издании,  -  могли  бы  быть  с  некоторыми исключениями дозволены к напечатанию. Исключить  же  из  сего  собрания,  по мнению Ценсора  Волкова,  следует  "Видение  Анны  Ивановны"  и  сверх  того Ценсурный Комитет  встречает  затруднение  в  пропуске  без  особого  на  то разрешения стихотворения "Исповедь Наливайки".
С. Петербургский Ценсурный Комитет, совершенно разделяя мнение  Ценсора Волкова, но с другой стороны имея в виду то  обстоятельство,  что  сочинения эти принадлежат перу одного из бывших государственных преступников, -  имеет честь  представить  об  этом  на  благоусмотрение  и   разрешение   Главного Управления Ценсуры с приложением полного Собрания сочинений К. Рылеева.

Председатель барон Н. Меддем."
 
Главное управление ценсуры, 18 мая 1860 г., Ќ 654.

О сочинениях К. Рылеева

Господину Председателю С. Петербургского Ценсурного Комитета
Главное Управление Ценсуры, рассмотрев представление С.  Петербургского Ценсурного Комитета от  23  истекшего  апреля  за  Ќ  477  об  испрашиваемом дозволении Титулярным  Советником  Львом  Камбеком  выдать  в  свет  _Полное собрание сочинений К. Рылеева_,  не  признало  возможным  разрешить  таковое издание. Представленная рукопись сочинений К. Рылеева у сего <так. - Л.  Ф.> возвращается.

Член Главного Управления Ценсуры
Н. Муханов

Скреп<ил> Прав<итель> Дел  Пр.  Янкевич" {*}
{* Центральный государственный исторический архив (Ленинград), ф.  772,
оп. 1, ед. 5221. О Л. Камбеке см.: С. А. Рейсер.  Журналист  и  "обличитель"
Лев Камбек.  -  "Звенья",  т.  8.  М.,  Госкультпросветиздат,  1950.  О  его дальнейших попытках добиться разрешения на издание сочинений Рылеева см.: Г. А. Рязанцев. Материалы к  цензурной  истории  сочинений  Рылеева  (ЛН,  стр. 336).}
5   "Стихотворный   перевод,    который    у    нас    есть,    слишком неудовлетворителен"  -  автором  этого  перевода,  по-видимому,  был  Н.  А. Добролюбов. См.: А. Н. Степанов. Добролюбов и Мицкевич. В кн.: Адам Мицкевич в русской печати 1825-1955. Библиографические материалы.  М.-Л.,  Изд-во  АН СССР, 1957, стр. 505.
6 "Я тоже пробовал перевести, но не сладил". Сохранились лишь 4  первых стиха этого незавершенного перевода. Автограф, зачеркнутый Огаревым,  -  ЛБ.
Впервые опубликован в 1938 г.

Вы помните ль меня? А я моих друзей -
Казненных, сосланных, по тюрьмам заточенных, -
Как вспомню, - вспомню вас! Храню в мечте моей
Права граждан для вас, людей иноплеменных...

УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

Д 1860 К. Ф. Рылеев. Думы, Лондон. Изд. Искандера, 1860.

0


Вы здесь » Декабристы » ПУБЛИЦИСТИКА » Н.П. Огарёв. Предисловие к "Думам" К.Ф. Рылеева.