Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » АННЕНКОВ ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ


АННЕНКОВ ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ

Сообщений 11 страница 20 из 44

11

АННЕНКОВ ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ

[5(17).3.1802, Москва — 27.1(8.2).1878, Нижний Новгород]

Декабрист, знакомый Достоевского. Был студентом Московского университета, но курса не кончил, а поступил в военную службу юнкером в Кавалергардский полк. По свидетельству врача приюта общественного призрения в Тобольске Г.М. Мейера, Анненков познакомился с Достоевским в Тобольске в январе 1850 г., когда «приехавшие [петрашевцы] были заключены в остроге, в очень низкое и тесное помещение со спертым воздухом, словом, весьма плохо. Но в них приняла участие публика, особенно декабристы, жившие в Тобольске: Анненков, Муравьев, Свистунов, два Пушкина, посылали им белье и т.п. Особенный интерес возбуждал Достоевский, о котором тогда говорили уже как о знаменитом авторе повести "Бедные люди"».

С тех пор дружба с Анненковым, его женой П.Е. Анненковой и их дочерью О.И. Ивановой была одной из самых светлых сторон в жизни Достоевского. Анненков — член декабристского Северного общества, был присужден к двадцати годам каторги. По истечении срока каторги жил сначала на поселении в Иркутском округе, а затем в Тобольской губернии, где с 1841 г. служил в губернском правлении. В письме к П.Е. Анненковой из Семипалатинска от 18 октября 1855 г. Достоевский писал: «...Я всегда буду помнить, что с самого прибытия моего в Сибирь Вы и все превосходное семейство Ваше брали во мне и в товарищах моих по несчастью полное и искреннее участие <...>. Мое глубочайшее уважение, полное и искреннее, Вашему супругу...».

Семипалатинский друг писателя А.Е. Врангель свидетельствует о том, что «Ф.М. Достоевский благодаря заступничеству Анненковых был доставлен на каторгу в Омск в кибитке». Уезжая из ссылки в 1859 г., Достоевский был проездом в Нижнем Новгороде, где Анненков служил в это время советником. Достоевский хотел увидеться с Анненковым, ездил к нему, но тот был в отпуске.

В «Дневнике писателя» за 1876 г. Достоевский писал: «Из декабристов живы еще Иван Александрович Анненков, тот самый, первоначальную историю которого перековеркал покойный Александр Дюма-отец, в известном романе своем "Les Memoires d'un maitre d'armes" ["Записки учителя фехтования"]». Анненков превращен А. Дюма в «кающегося» заговорщика, не верившего в успех восстания, но принявшего в нем участие единственно ради того, чтобы его не признали трусом.

О.И. Иванова записала в своих «Воспоминаниях»: «Известно многим уже, какие люди были декабристы, с каким достоинством переносили свое положение, какую примерную, безупречную жизнь вели они сначала в каторжной работе, а потом на поселении, разбросанные по всей Сибири, и как они были любимы и уважаемы везде, куда бросала их судьба. Лично для меня они были незаменимы, я их потом везде искала, мне их недоставало в жизни, когда по выходе замуж я переехала в Россию. И это легко понять, когда вспомнишь, что декабристы за все время своего изгнания, даже во время поселения, когда тысячи верст их разделяли, составляли как бы одну семью, тесно связанную между собою общими интересами и самою святою нежною дружбою<...>. Они никогда не изменяли своим правилам, были искренни в своих убеждениях и поступках, и потому не допускали ни в чем обмана, лжи или лицемерия».

0

12

АННЕНКОВА ПРАСКОВЬЯ ЕГОРОВНА  (урожд. Полина Гёбль)

[9(20).6.1800, замок Шампиньи, Франция — 14(26).9.1876, Нижний Новгород]

Мемуаристка, жена декабриста И.А. Анненкова. Когда И.А. Анненков, участник восстания 14 декабря 1825 г., был приговорен к 15 годам каторги и вечному поселению в Сибири, Анненкова лично добилась от Николая I разрешения следовать за мужем. С 1841 г. Анненковы жили в Тобольске. Здесь, между 10–20 января 1850 г., Анненкова впервые увидела Достоевского. Именно в это время Анненкова с дочерью и Н.Д. Фонвизиной посещают в тобольском остроге Достоевского и С.Ф. Дурова. Жена писателя А.Г. Достоевская записала со слов мужа подробности свидания Достоевского с декабристками: «В сопровождении конвойных они были приведены в квартиру смотрителя острога (вероятно, подкупленного декабристами) и там-то находились как бы в гостях у смотрителя жены декабристов: Анненковы (мать и дочь, впоследствии Иванова), Муравьева, Фонвизина, и Свистунов» Подробности встречи петрашевцев с женами декабристов известны из письма Н.Д. Фонвизиной от 18 мая 1858 г. из Тобольска к брату мужа, где она сообщает, что выдала С.Ф. Дурова за своего родственника и неоднократно посещала «племянника» и его товарищей. Сам Достоевский вспоминал об этой встрече в «Дневнике писателя» за 1873 г.: «Мы увидели этих великих страдалиц, добровольно последовавших за своими мужьями в Сибирь. Они благословили нас в новый путь, перекрестили и каждого оделили Евангелием — единственная книга, позволенная в остроге. Четыре года пролежала она под моей подушкой в каторге»

Около 16 апреля 1853 г. Достоевский встречается в Омске в доме К.И. Иванова с Анненковой, приехавшей на крестины внучки, и с Н.Д. Фонвизиной. 18 октября 1855 г. Достоевский пишет Анненковой: «...Я всегда буду помнить, что с самого прибытия моего в Сибирь Вы и все превосходное семейство Ваше брали во мне и в товарищах моих по несчастью полное и искреннее участие. Я не могу вспоминать об этом без особенного, утешительного чувства и, кажется, никогда не забуду. Кто испытал в жизни тяжелую долю и знал ее горечь, особенно в иные мгновения, тот понимает, как сладко в такое время встретить братское участие совершенно неожиданно. Вы были таковы со мною, и я помню встречу с Вами, когда Вы приезжали в Омск, и когда я был в каторге...»

Наконец, в первом послекаторжном письме к брату М.М. Достоевскому из Омска от 30 января–22 февраля 1854 г. Достоевский вспоминает о встрече в Тобольске с женами декабристов: «Ссыльные старого времени (то есть, не они, а жены их) заботились об нас, как об родне. Что за чудные души, испытанные 25-летним горем и самоотвержением. Мы видели их мельком, ибо нас держали строго. Но они присылали нам пищу, одежду, утешали и ободряли нас...»

Достоевский пытается встретиться с И.А. Анненковым и его семейством в 1859 г., уезжая из ссылки, проездом в Нижнем Новгороде, где И.А. Анненков служил советником, но тот оказался в отпуске, а все семейство в деревне.

В 1861 г. Анненкова продиктовала по-французски воспоминания о своей жизни в Сибири дочери, О.И. Ивановой, которая записала их в русском переводе.

0

13

"СОЕДИНИТЬСЯ ИЛИ УМЕРЕТЬ"

Полина Гебль была женой декабриста. Она одна из многих женщин, которые отправились за своими мужьями в Сибирь, преодолевая все трудности и добиваясь встречи с любимыми. Но историю Полины Гебль и ее мужа, декабриста Анненкова, можно назвать самой поэтичной. Эта сказочная, все превозмогающая любовь стала не только темой разговоров в великосветских салонах того времени, но и сюжетом для романа Александра Дюма «Учитель фехтования» и оперы А. Д. Шапорина «Декабристы» (ее первая редакция называлась «Полина Гебль»).

Впоследствии свою биографию Полина Гебль изложила в «Воспоминаниях». Желание поведать миру о себе и своей любви Полина объясняла так: «Для того чтобы объяснить разные недоразумения на счет моего происхождения, – писала она, – и тем прекратить толки людей, не знавших правды, которую по отношению ко мне и моей жизни часто искажали, как, например, это сделал Александр Дюма».

Полина Гебль родилась 10 марта 1800 года в Лотарингии, в замке Шампаньи в аристократической семье, которая во время Французской революции была лишена как социальных, так и материальных привилегий. За семь лет до рождения Полины, в 1793 году, ее отец Жорж Гебль – убежденный монархист, был заключен в тюрьму, а через полгода выпущен с сопроводительными документами, где черным по белому было написано: «Не достоин служить Республике».

Несколько лет семья находилась на грани нищеты. Только в 1802 году не без помощи друзей Жорж Гебль был принят на службу в наполеоновскую армию в чине полковника, что позволило его семье несколько лет прожить в относительном достатке. Но после того, как отец Полины погиб в Испании (девочке в то время было только 9 лет), семья опять оказалась в бедственном положении. В «Воспоминаниях» Полины очень подробно описывается этот период ее жизни. Кстати, в записях Полины Гебль есть один любопытный эпизод – ее встреча с Наполеоном. Вскоре после гибели отца девочка увидела близ Нанси Бонапарта, который намеревался сесть в карету. Полина подбежала к императору, представилась и сказала, что ее мать осталась с двумя детьми и семья очень нуждается.

Через некоторое время семья погибшего полковника получила единовременное пособие (очень крупную сумму), а затем и пенсию. Доподлинно не известно, что именно оказало влияние на решение Наполеона помочь вдове и сиротам – прошение ли матери Полины или обращение к императору девочки-сироты. Как бы там ни было, но на пенсию семья жила до тех пор, пока к власти во Франции не вернулись Бурбоны. Затем поступление денежных средств прекратилось, и семья погибшего Жоржа Гебля снова осталась без средств к существованию.

Полине и ее сестре пришлось зарабатывать на жизнь рукоделием. А когда Полине исполнилось 17 лет, она поступила продавщицей в модный дом в Париже. В 1823 году она приняла предложение торгового дома «Дюманси» и поехала работать в Россию.

Стоит заметить, что Полина ехала в Россию с особым чувством: она вспоминала 14 декабря 1814 года, когда, прогуливаясь с подругами, впервые увидела русских офицеров. Она долго смотрела на них и неожиданно для себя сказала: «Выйду замуж только за русского». «Что за странная фантазия! – засмеялись подруги. – Где ты найдешь русского?»

И по дороге в Россию она вспомнила этот день. Вспомнила и поняла – она едет навстречу своей судьбе…

Иван Александрович Анненков – поручик Кавалергардского полка, блестящий офицер, единственный наследник крупнейшего в России состояния и скромная служащая торгового дома… Они не могли не встретиться. Модный дом «Дюманси», в котором работала Полина, находился рядом с домом Анны Ивановны Анненковой, обожавшей делать покупки и часто бывавшей в этом магазине. Иван Алексеевич довольно часто сопровождал свою мать. Полина сразу же обратила внимание на высокого, стройного, голубоглазого и очень обходительного офицера. Иван Анненков тоже заметил красивую и прекрасно воспитанную француженку и стал приходить в магазин ежедневно (и уже без Анны Ивановны).

Вскоре Иван признался Полине в любви и предложил ей тайно обвенчаться. Почему тайно? Потому что он прекрасно знал: мать никогда не даст согласие на неравный брак. Полина тоже осознавала это и, несмотря на то что безумно любила Ивана, отклонила предложение стать его женой. Но не отказалась от встреч.

Через некоторое время возлюбленные вместе поехали в Пензу: Полина представляла на Пензенской ярмарке товары торгового дома «Дюманси», а Анненков покупал лошадей для своего полка. Во время этой поездки молодые люди сблизились еще больше, и Анненков сделал еще одну попытку уговорить Полину обвенчаться. Он даже нашел священника и свидетелей, но его любимая, видимо имея свои собственные представления о воле родителей, снова ему отказала.

Незадолго до декабристского восстания Иван неожиданно признался Полине, что вскоре предстоят события, за участие в которых его скорее всего сошлют в Сибирь. В тот день Полина поклялась ему, что последует за ним всюду.

В начале декабря 1825 года Иван Александрович вернулся в Петербург, а 14 декабря произошло известное восстание на Сенатской площади. Будучи членом Северного общества, Анненков 19 декабря был арестован и отправлен в Выборгскую, а затем в Петропавловскую крепость.

Надо сказать, что на следствии Иван Анненков вел себя достойно и на вопрос Николая I: «Почему не донес на общество?» – ответил: «Тяжело, нечестно доносить на своих товарищей». Вскоре он был осужден по II разряду и приговорен к 20 годам каторжных работ (позднее срок сократили до 15 лет).

Во время вышеописанных событий Полина находилась в Москве. Ей было известно об участии Ивана в декабристском восстании, и она опасалась за любимого. За себя она не боялась – Полина была готова выполнить свое обещание и последовать за своим возлюбленным куда угодно, несмотря на то что через несколько месяцев должна была стать матерью.

Сразу после рождения дочери Полина отправилась в Петербург искать своего Ивана. Узнав, что любимый находится в заточении в Петропавловской крепости, она заплатила унтер-офицеру 200 рублей, чтобы тот передал Анненкову записку. В ответном послании, которое она получила от Ивана, были следующие слова: «Где ты? Что с тобой? Боже мой, нет даже иголки, чтобы положить конец страданиям». Полина послала ему медальон с запиской: «Я поеду с тобой в Сибирь».

Но Иван Александрович был в таком подавленном состоянии, в таком отчаянии, что Полина решила устроить ему побег. Она детально разработала план побега и, вернувшись в Москву, попыталась уговорить Анну Ивановну дать денег на спасение ее единственного сына. Но мать Ивана отказала ей, сказав: «Мой сын – беглец, сударыня!? Я никогда не соглашусь на это, пусть он честно покорится своей судьбе».

Не найдя поддержки, Полина опять поехала в Петербург, где узнала, что ее возлюбленный, не имея от нее известий и решив, что она его покинула, пытался покончить с собой и его чудом удалось спасти. Полина была в отчаянии и решилась на смелый поступок: ночью, с трудом сговорившись с лодочником, она переправилась через ледяное крошево Невы в Петропавловскую крепость и, отдав дежурному офицеру почти все свои сбережения, уговорила его позволить ей увидеться с Анненковым. И хотя свидания с узниками разрешались только родным и женам, офицер сжалился над девушкой и вывел Ивана из камеры. У влюбленных было в распоряжении не более пяти минут. Осыпав Ивана поцелуями, она сняла с пальца кольцо, сделанное из двух тоненьких колечек, отделила одно колечко и отдала его Ивану, пообещав привезти второе колечко в Сибирь.

В ночь с 9 на 10 декабря 1826 года Анненков был отправлен в Читинский острог. Полина получила от него записку: «Соединиться или умереть». На следующий же день она написала прошение на имя императора.

«Ваше Величество, позвольте матери припасть к стопам Вашего Величества и просить как милости разрешения разделить ссылку ее гражданского супруга. Я всецело жертвую собой человеку, без которого я не могу долее жить. Это самое пламенное мое желание. Я была бы его законной супругой в глазах церкви и перед законом, если бы я захотела преступить правила совестливости. Мы соединились неразрывными узами. Для меня было достаточно его любви. Соблаговолите, государь, милостиво дозволить мне разделить его изгнание. Я откажусь от своего отечества и готова всецело подчиниться Вашим законам».

В мае 1827 года, узнав, что император будет на маневрах у города Вязьмы, Полина поехала туда и, прорвавшись к Николаю I, пала перед ним на колени. Увидев рыдающую женщину, император удивленно спросил: «Что Вам угодно?». «Государь, – обратилась к нему Полина на родном языке. – Я не говорю по-русски. Я хочу милостивого разрешения следовать в ссылку за государственным преступником Анненковым». «Кто Вы? Его жена?» – спросил император. «Нет. Но я мать его ребенка», – твердо ответила Полина. На что Николай I со вздохом сказал: «Это ведь не ваша родина, сударыня! Вы будете там глубоко несчастны». «Я знаю, государь. Но я готова на все!» – воскликнула Полина и заплакала навзрыд.

Ее прошение было принято. Николай I, тронутый ее преданностью осужденному преступнику, разрешил Полине ехать в Сибирь и приказал выдать пособие на дорогу, однако ребенка брать с собой запретил.

Простившись с дочерью, которую она оставила у Анны Ивановны Анненковой, Полина в декабре отправилась вслед за своим любимым. Мать Ивана Александровича снабдила ее в дорогу всем необходимым, в том числе и крупной суммой денег.

Полина неслась по бескрайним заснеженным просторам практически без остановок – она ехала день и ночь, а когда ямщики отказывались ехать ночью, произносила магическую фразу: «Дам на водку», одну из немногих, которые она выучилась говорить по-русски. Фраза действовала безотказно.

В своих «Воспоминаниях» Полина писала: «Когда губернатор Иркутска Цейдлер прочел мою подорожную, то не хотел верить, чтобы я, женщина, могла проехать от Москвы до Иркутска в восемнадцать дней, и когда я явилась к нему на другой день моего приезда в 12 часов, он спросил меня – не ошиблись ли в Москве числом на подорожной, так как я приехала даже скорее, чем ездят обыкновенно фельдъегеря».

Губернатор на некоторое время задержал Полину в Иркутске, уговаривая вернуться, но она была непреклонна и в конце февраля получила разрешение следовать дальше.

«Губернатор заранее предупреждал меня, что перед отъездом вещи мои будут все осматриваться, и когда узнал, что со мною есть ружье, то советовал его запрятать подальше, но главное, со мною было довольно много денег, о которых я, понятно, молчала; тогда мне пришло в голову зашить деньги в черную тафту и спрятать в волосы, чему весьма способствовали тогдашние прически; часы и цепочку я положила за образа, так что, когда явились три чиновника, все в крестах, осматривать мои вещи, то они ничего не нашли» (из «Воспоминаний»).

Когда Полина ехала через Сибирь, то была приятно удивлена тем радушием и гостеприимством, с которым ее встречали местные жители. «Везде нас принимали, как будто мы проезжали через родственные страны; везде кормили людей отлично, и когда я спрашивала, сколько должна за них заплатить, ничего не хотели брать, говоря: „Только Богу на свечку пожалуйте“», – вспоминала впоследствии Полина.

По прибытии Полины в Читу военный, которого прислал комендант Лепарский, отвел ее в подготовленную для нее квартиру. На следующий день комендант пожаловал к ней сам, сообщив, что им получено повеление Его Величества относительно ее свадьбы с заключенным Анненковым. Затем Лепарский прочитал вслух разные официальные бумаги, которые она должна была подписать. Из сказанного комендантом Полина поняла, что «не должна ни с кем сообщаться, никого не принимать к себе и никуда не ходить, не искать свиданий с осужденным, а иметь их только с разрешения коменданта, не чаще как через два дня на третий, ничего не передавать осужденным в острог, особенно вино и другие спиртные напитки».

Полина была согласна на все и, подписав бумаги, потребовала от Лепарского свидания с Анненковым. «Не напрасно же я проехала за шесть тысяч верст», – воскликнула она. Комендант успокоил ее, сказав, что даст распоряжение, чтобы привели Ивана.

Первое свидание с Анненковым в Сибири Полина описывала следующим образом:

«Только на третий день моего приезда привели ко мне Ивана Александровича. Невозможно описать нашего первого свидания, той безумной радости, которой мы предались после долгой разлуки, позабыв все горе и то ужасное положение, в котором находились. Я бросилась на колени и целовала его оковы».

Для Анненкова приезд Полины был истинным подарком судьбы. «Без нее он бы совершенно погиб», – писал декабрист И. Д. Якушкин.

Венчание Полины и Ивана состоялось 4 апреля 1828 года. «Это была любопытная и, может быть, единственная свадьба в мире, – вспоминал Н. В. Басаргин. – На время венчания с Анненкова сняли железа и сейчас же по окончании обряда опять надели и увели обратно в тюрьму».

Итак, Полина, дважды отказавшись венчаться с самым богатым женихом Москвы, стала женой ссыльнокаторжного. Она была счастлива, соединив судьбу с любимым человеком, и с гордостью носила новое имя – Прасковья Егоровна Анненкова.

С прибытием Полины жизнь Ивана Анненкова изменилась радикально: забота, внимание и безграничная любовь давали ему силы переносить все тяготы каторжной жизни. И хотя свидания их были редки, он знал, что его жена рядом, и теперь уже навсегда.

С утра до вечера Полина хлопотала по хозяйству. Она сама готовила, следила за чистотой в доме и даже посадила огород, чем существенно улучшила скудный рацион заключенных.

При этом она не теряла врожденного изящества, веселья и доброты. По мере своих возможностей она помогала всем: учила жен декабристов готовить и вести хозяйство. По вечерам ее новые подруги приходили к ней в гости.

Полина заражала всех своим весельем и оптимизмом, рядом с ней было легко и уютно.

Вот что она написала об этом времени в своих «Воспоминаниях»: «Надо сказать, что много было поэзии в нашей жизни. Если много было лишений, труда и великого горя, зато много было и отрадного. Все было общее – печали и радости, все разделялось, во всем друг другу сочувствовали. Всех связывала тесная дружба, а дружба помогала переносить неприятности и помогала забывать многое».

В марте 1829 года у Анненковых родилась вторая дочь, которую назвали в честь бабушки Анной.

В 1830 году Ивана перевели в Петровский завод, и теперь супруги стали видеться намного чаще. Полина купила небольшой домик и обзавелась хозяйством. Через год в семье Анненковых родился сын Владимир (всего Полина рожала 18 раз, однако выжили только шесть детей).

Когда Ивана переводили в село Бельское Иркутской губернии, а затем в Туринск, Полина с детьми повсюду следовала за ним, несмотря на то что все переезды были сопряжены с большими материальными трудностями – нужны были деньги на дорогу и на обустройство на новом месте.

В отличие от других семей декабристов, которым щедро помогали родственники, Анненковы жили только на проценты с капитала в 60 тысяч рублей. Эти деньги находились при Иване во время его ареста и, естественно, были конфискованы, но милостью императора Николая Павловича были отданы Полине Гебль. Государь проникся к этой смелой женщине искренней симпатией и, говоря о ней, употреблял следующее выражение: «Та, что не усомнилась в моем сердце».

В 1839 году Ивану Александровичу по ходатайству его матери было разрешено поступить на гражданскую службу, что несколько облегчило материальное положение многодетной семьи. Через два года семье Анненковых было разрешено переехать в Тобольск, где они и прожили 15 лет до амнистии 1856 года. После амнистии семья перебралась в Нижний Новгород. Вскоре город посетил Александр Дюма, путешествующий по России. Нижегородский губернатор устроил в честь знаменитого писателя званый вечер, заранее предупредив, что его ждет сюрприз.

В своей книге «Путевые впечатления. В России» Дюма писал: «Не успел я занять место, как дверь отворилась, и лакей доложил: „Граф и графиня Анненковы“. Эти два имени заставили меня вздрогнуть, вызвав во мне какое-то смутное воспоминание. „Александр Дюма“, – обратился губернатор Муравьев к ним. Затем, обращаясь ко мне, сказал: „Граф и графиня Анненковы, герой и героиня вашего романа „Учитель фехтования““. У меня вырвался крик удивления, и я очутился в объятиях супругов».

Через несколько дней Дюма приехал в дом Анненковых. За несколько часов общения с постаревшими прототипами своих героев он узнал много интересного о сибирской жизни декабристов: о 30 годах суровых испытаний, каторжных работ и унижения, о венчании Ивана и Полины в Михаило-Архангельской острожной церкви, о смерти детей и о неугасающей любви этих уже немолодых людей. Он узнал, что именно любовь и верность помогли преодолеть им все испытания, выпавшие на их долю.

В Нижнем Новгороде Анненковы прожили еще почти 20 лет. Иван Александрович служил чиновником при губернаторе, был членом комитета по улучшению быта крестьян, участвовал в подготовке реформ, работал в земстве и избирался в мировые судьи.

Пять сроков подряд нижегородское дворянство избирало Ивана Александровича Анненкова своим предводителем. Полина тоже занималась общественной деятельностью, она была избрана попечительницей нижегородского женского Мариинского училища, а затем по просьбе М. И. Семевского, издателя «Русской старины», писала воспоминания.

Так и не освоив письменного русского языка, она диктовала их своей старшей дочери Ольге. Впервые ее воспоминания были опубликованы в 1888 году, затем неоднократно переиздавались.

Но главным в ее жизни всегда оставался муж – ее любимый Иван Александрович. До последних дней своих она ухаживала за ним, как за ребенком, и до самой смерти не снимала с руки браслета, отлитого Николаем Бестужевым из кандалов ее мужа.

В 1876 году Полина умерла. Иван Александрович очень тяжело переживал смерть жены. «После смерти бабушки дед впал в болезненное состояние и последнее время своей жизни страдал черной меланхолией», – вспоминала внучка Анненковых М. В. Брызгалова. Через год и четыре месяца после смерти Полины скончался ее муж. Он был похоронен в нижегородском Крестовоздвиженском женском монастыре, рядом со своей женой, так горячо его всю жизнь любившей и бывшей ему самым верным и преданным другом.

0

14

https://img-fotki.yandex.ru/get/468374/199368979.5e/0_200c3f_558b0539_XXL.jpg

0

15

Последний приют декабриста

К 185-летию декабристского восстания

К 185-летию со дня восстания декабристов Нижегородский региональный общественный фонд деятелей культуры «Дать Понять» совершил экспедицию по нижегородским «местам памяти», связанным с одним из участников восстания – декабристом Иваном Анненковым, прославленным на весь мир благодаря роману Александра Дюма «Учитель фехтования». С Нижним Новгородом тесно связаны последние годы жизни Анненкова и его семьи. Именно здесь суждено было встретиться Дюма с прототипом своего героя.

«Учитель фехтования»

Александр Дюма первым на Западе написал о декабристах. Произошло это 170 лет назад, когда был опубликован роман «Учитель фехтования». Враждебно принятое Николаем I, это произведение было запрещено цензурой к переводу, но многие его читали и сообщали содержание тем, кто не мог ознакомиться с оригиналом. Русский перевод романа был опубликован лишь в 1925 году, в памятную дату столетия со дня восстания декабристов.

В первых главах книги Дюма рассказывает о приезде в Петербург в 20-х годах XIX века известного мастера фехтовального искусства Огюстена Гризье, ставшего по рекомендации великого князя Константина преподавателем фехтования в Главном инженерном училище. Гризье был знаком со многими декабристами, находился в дружеских отношениях с И.А.Анненковым, Н.А.Муравьевым, С.П.Трубецким, проявлял интерес к их деятельности и их судьбе.

Главные герои романа «Учитель фехтования» - Иван Александрович Анненков и француженка Полина Гёбль (после замужества – Прасковья Егоровна Анненкова), последовавшая за возлюбленным на каторгу в Сибирь. Анненков представлен в романе как человек, увлеченный мечтой – основать в России республику. Во имя торжества этого дела он отдал все свои средства. Увидев, как в неравной борьбе пали его сподвижники, Анненков не убежал с поля боя, а добровольно вручил свою шпагу офицера царскому сановнику Орлову.

Проза жизни

Анненков был приговорен Верховным уголовным судом к 20 годам каторжных работ с последующей ссылкой на поселение. Поскольку событие романа «Учитель фехтования» завершились в 1826 году, Дюма не мог рассказать о жизни своего героя в последовавшие затем годы.

Анненков, пробыв год в Петропавловской крепости, вышел оттуда в оковах на руках и ногах и был отвезен в Сибирь, где прожил со своей супругой тридцать лет. В 1854 году их навестил находившийся в ссылке Ф.М.Достоевский, знавший, сколько вытерпели они горя. К тому времени Анненков, став отцом шестерых детей, прошел и через Читинский острог, и через каторжные работы на Петровском заводе, и через службу по гражданской части на поселении сначала в селе Бельском Иркутской губернии, затем – в городе Туринске Тобольской губернии.

По амнистии 1856 года, Иван Анненков, как и другие декабристы, был восстановлен в правах. Анненковы переехали на постоянное место жительства в Нижний Новгород, где глава семьи начал служить в губернском управлении. В 1857 году в должности титулярного советника он был назначен сверх штата для особых поручений при нижегородском губернаторе – декабристе Александре Муравьеве.

Дюма в России

Александр Дюма приехал в Петербург в июне 1858 года и покинул Россию 1 февраля следующего года. Писатель побывал в Петербурге, Москве, Нижнем Новгороде, откуда пароходом отправился в Астрахань. Потом – Кизляр, Дербент, Баку, Тифлис и, наконец, Поти.

О своем путешествии Дюма написал шесть томов. На русском языке в 1861 году в Тифлисе вышли только три книги, посвященные Кавказу. Однако издание было неполным – царская цензура изъяла многие высказывания и оценки писателя политического характера, например, нелестные отзывы Дюма о Николае I, восхищение декабристами.

О Дюма в свое время сложилось мнение, что он «машина для писания романов» и многое в его сочинениях – от большой фантазии. Но, судя по четко определенному маршруту его путешествия по России, писатель тщательно готовился к поездке и писал о том, что видел своими глазами. Оказалось, что проверить это можно с помощью архивных документов. По той причине, что весь маршрут его путешествия скрупулезно изложен… в жандармских донесениях. В России за писателем, где бы он ни был, велась слежка. Донесения хранились в Государственном архиве Октябрьской революции. Факты, события, названия селений в рапортах царю совпали с теми, что названы в книге. Только в архивных документах все это изложено языком жандармского рапорта, а в книгах – языком художника.

Встреча Анненковых с Дюма в Нижнем Новгороде

В октябре 1858 года Александр Дюма прибыл в Нижний Новгород. Нижегородский губернатор А.Н.Муравьев устроил в честь французского писателя прием, заранее предупредив Дюма, что ему готовится сюрприз. Прибыв в 10 часов вечера в губернаторский дом, Дюма встретился с княгиней Шаховской и с сыном писателя Н.М.Карамзина – Александром, а также… с графом и графиней Анненковыми. Это была первая встреча писателя с реальными героями его романа, состоявшаяся через 20 лет после опубликования романа о декабристах.     

Анненковы весьма почтительно отнеслись к автору романа «Учитель фехтования». Присуждая декабристов к каторжному молчанию сибирских пустынь, Николай I хотел «казнить их жестокой казнью полного забвения». Однако Дюма своим романом отменял этот приговор для одного из декабристов и тем самым привлекал внимание к судьбе всех остальных.

Последний приют декабриста

Известно, что в Нижнем Новгороде Анненков завел знакомство и с другими литераторами. Украинский поэт Т.Г.Шевченко сделал запись в своем дневнике от 16 октября 1857 года: «На квартире у Якобы встретился я и благоговейно познакомился с Иваном Александровичем Анненковым».

Однако, в первую очередь, Анненков зарекомендовал себя как неутомимый общественный деятель. В Нижнем Новгороде Иван Александрович состоял членом комитета по улучшению быта крестьян, был избран почетным мировым судьей, а также принимал активное участие в подготовке и проведении крестьянской реформы. С 1861 года Анненков в течение нескольких трехлетий избирался нижегородским уездным предводителем дворянства, а с 1865 – 1868 годы он был председателем нижегородской земской управы.

Умер Иван Александрович в Нижнем Новгороде в 1878 году. Похоронили его в Крестовоздвиженском монастыре. В 1953 году прах декабриста был перенесен на Бугровское кладбище, а его могила получила статус памятника истории федерального значения. Сохранилось в Нижнем Новгороде и здание, где жила семья Анненковых с 1861 по 1870-е годы. Дом № 16 на улице Большой Печерской – памятник истории регионального значения, о чем свидетельствует мемориальная табличка.   

Галина Филимонова

0

16

https://img-fotki.yandex.ru/get/893904/199368979.95/0_21103f_8bfdf2e8_XL.jpg

Дом, где в 1861-1870 гг. жили декабрист И.А. Анненков и его жена П.Е. Анненкова (Полина Гебль). 

г. Нижний Новгород, Нижегородский район, ул. Большая Печерская, 16 (литер А)

Решение Горьковского облисполкома от 18.12.89 г. № 471 «О постановке на государственную охрану памятников истории и культуры местного значения»

Дом № 16 по улице Большой Печерской был построен в первой половине XIX века предположительно коллежским асессором Егором Егоровичем Эвениусом. Первоначально дом был деревянный на каменном фундаменте не оштукатуренный в пять окон по уличному фасаду. В 1850-х годах дом перешел к чиновнику 14 класса Леман Ивану Осиповичу. Особый интерес вызывает тот факт, что в этом доме с 1861 по 1870 гг., после возвращения из сибирской ссылки проживала семья декабриста Ивана Александровича Анненкова. Иван Александрович Анненков (1802 – 1878 гг.) являлся представителем старинной дворянской семьи, владевшей тысячами крепостных. Анненков служил в одном из самых привилегированных полков Российской гвардии – Кавалергардском. Однако неудовлетворённость положением дел в стране привела его к вступлению в члены тайного Северного общества, он знал цель и планы общества – ликвидация самодержавия путём вооружённого восстания. Неудача восстания привела его в Сибирь. Туда вслед за ним добровольно прибыла его возлюбленная – Полина Гебль (в браке с Анненковым она стала именоваться Прасковьей Егоровной). На каторге и произошло их венчание. История любви Анненковых стала основой для романа А.Дюма «Учитель фехтования» и кинофильма «Звезда пленительного счастья». После девяти лет каторги Иван Александрович был переведён на поселение, затем ему было разрешено поступить на гражданскую службу. После амнистии 1856 г. Анненковы решили поселиться в Нижнем Новгороде, неподалеку от которого находилась основная часть их родового имения. В 1857 г. Анненков был назначен чиновником сверх штата для особых поручений при нижегородском губернаторе А.Н. Муравьеве, основателе самой первой декабристской организации. В 1861 г. он был избран нижегородским уездным предводителем дворянства и принял активное участие в подготовке и проведении крестьянской реформы. Он особо гордился, что ему довелось исполнить главную задачу, которую когда-то определили для себя декабристы. В период с 1865 по 1868 гг. Анненков был также председателем Нижегородской уездной земской управы, много сделал для становления земского самоуправления в губернии.Боковые фасады основного объёма обшиты тёсом, прямоугольные окна обрамлены наличниками, украшенными пропильной резьбой. Со стороны восточного фасада устроен дополнительный вход. Дворовый фасад основного объёма скрыт двухэтажным кирпичным оштукатуренным пристроем.

Первоначальная планировка изменена: на обоих этажах размещено по четыре квартиры. Входы устроены с главного и бокового (восточного) фасадов. Дом сохранился практически без изменения внешнего облика, сложившегося к концу XIX века. В советское время со стороны двора был выполнен двухэтажный пристрой. В 1970-ые гг. здание было капитально отремонтировано, внутренняя планировка полностью изменилась, появились отдельные квартиры. При замене стропильных конструкций крыши утрачено слуховое окно со стороны главного фасада, являвшееся важным элементом в его архитектурной композиции.

Двухэтажный деревянный под скатной с вальмами кровлей дом главным фасадом выходит на красную линию улицы Большой Печерской. Здание формируется двумя прямоугольными объёмами: основной вытянут в глубь двора (11,5 х 17,5), примыкающий к нему с запада и возведённый по красной линии улицы Большой Печерской пристрой (6х8 м) придаёт зданию Г-образную конфигурацию в плане, в дворовой части здания имеется подвал.

Главный фасад оштукатурен, окрашен (основной охристый тон контрастирует с побеленными деталями) имеет двухчастную структуру: восточная (пятиосевая) часть фасада ритмично расчленена рустованными широкими лопатками, помещёнными в простенках окон. Под окнами первого этажа имеются подоконные ниши. В западной (двухосевой) части дощатым рустом обработан фасад в уровне первого этажа, в уровне второго этажа рустованными лопатками выделены фланги фасада. Прямоугольные окна не имеют наличников, в простенке между окнами второго этажа помещена филёнка. Обе части фасада объединены с помощью горизонтальных членений: этажи отделены широким профилированным междуэтажным карнизом и фризом (филёнчатым в восточной части, гладким – в западной). Фасад завершён венчающим большого выноса карнизом с поясом зубчиков, поддержанным изогнутыми кронштейнами с лепными деталями. Вход со стороны главного фасада устроен по третьей с запада оси. Первоначальные двери заменены широкой металлической. Боковой фасад западного пристроя в три оси оштукатурен, окрашен, расчленён развитым междуэтажным карнизом, дополненным фризом, а также подоконным (в уровне второго этажа) и венчающим. Фланговые оси выделены лопатками. Окна второго этажа заключены в рамочные наличники с ушами, подоконные ниши в уровне второго этажа декорированы филёнками Боковые фасады основного объёма обшиты тёсом, прямоугольные окна обрамлены наличниками, украшенными пропильной резьбой. Со стороны восточного фасада устроен дополнительный вход. Дворовый фасад основного объёма скрыт двухэтажным кирпичным оштукатуренным пристроем. Первоначальная планировка изменена: на обоих этажах размещено по четыре квартиры. Входы устроены с главного и бокового (восточного) фасадов.

https://img-fotki.yandex.ru/get/877150/199368979.95/0_21103e_efb71d4e_XL.jpg

Особенностями объекта, послужившими основанием для включения его в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации и подлежащими обязательному сохранению (предмет охраны), являются следующие: местоположение здания, архитектурное решение и силуэт уличных фасадов, характер обработки главного уличного фасада основного объёма и западного пристроя (штукатурка, руст фасада в уровне первого этажа), окраска в два цвета: основной охристый тон контрастирует с побеленными деталями), архитектурные детали фасадов: лопатки, филёнки, карнизы, деревянные наличники; мемориальная значимость – связь с жизнью семьи декабриста – И.А.Анненкова.

0

17

https://img-fotki.yandex.ru/get/241830/199368979.5e/0_200c3e_e73a3f3a_XXL.jpg

Могила Анненковых на Бугровском кладбище в Нижнем Новгороде.

0

18

https://img-fotki.yandex.ru/get/231372/199368979.5f/0_200c56_fd971a4b_XXXL.jpg

Иван Варфоломеевич Якоби (1726 - 1803). Миниатюра. Рубеж 1800-х гг.
Автор: Эдмон Мартен (1783 - сер. XIX в.)

Дед декабриста.

ИВАН ВАРФОЛОМЕЕВИЧ ЯКОБИ (1726-1803), генерал-поручик, генерал-губернатор Иркутского и Колыванского наместничеств (1784-1787).
Выходец из остзейского дворянства, сын селенгинского губернатора, генерал-майора Варфоломея Валентиновича Якоби (6/VIII 1693-12/ХП 1769, г. Селенгинск), поступившего на русскую службу в 1711 г.
В сер. 40-х гг. был выписан отцом из-за границы в Сибирь и определен им капралом в Якутский гарнизонный пехотный полк (25/IV 1747).
В том же году - сержант, с 16/V 1748 г. - прапорщик, в 1762 - подполковник, командир Селенгинского драгунского полка, размещавшегося тогда в Тобольске.
В августе 1764 г. - полковник.
В 1770-1777 гг. состоял в Крымском корпусе; 1778-1780 - Астраханский губернатор; с 25/IX 1771 г.- генерал-майор; в 1781 г.- генерал-поручик; в 1782 г. - генерал-губернатор Уфимского наместничества, 1783 - первый губернатор Иркутского наместничества, 1784 -1788 - генерал-губернатор Иркутского и Колыванского наместничеств.
В 1789 г. был отозван в Петербург для следствия по обвинению иркутского чиновника Парфентьева в разрыве Кяхтинской торговли и намеренном обострении русско-китайских отношений.

Умер во время следствия, оставив своей единственной дочери Анне (ум. 1842), матери известного декабриста Ивана Александровича Анненкова (1802-1878) огромное состояние. (Cm.: Формулярный список И. В. Якоби до 1781 г. - РГАДА, ф. 286, д. 890, л. 311 об. и др.; биогр. справку о нем: [И. В. Якоби]. Начертание к двойственному умножению польз с расширением пределов со стороны Китая // ЧОИДР 1858, кн. 4, ч. V, отд. “Смесь”, с. 42; Быконя Г. Ф. Русское неподатное население, с. 203, 206-208; Толль Ф. Настольный словарь для справок по всем отраслям знания. Т. 3. Спб., 1864).

0

19

https://img-fotki.yandex.ru/get/484029/199368979.5f/0_200c54_1d553861_XL.jpg

Неизвестный художник. Портрет Александра Никаноровича Анненкова, отца декабриста. 1797-1803 гг.
Кость, акварель, белила. 7,8х8 см (прямоугольник со срезанными углами в свету).
Литературный музей Пушкинского дома, СПб.

0

20

https://img-fotki.yandex.ru/get/233044/199368979.5e/0_200c4e_4558184f_XXXL.jpg

Эдмон Пьер Мартен (Édmond Pierre Martin) (1783 – ?). Портрет Анны Ивановны Анненковой. I пол. 1820-х гг.
Кость, акварель, белила. 8,4х6,8 см (овал в свету).
Литературный музей Пушкинского дома, СПб.

0


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » АННЕНКОВ ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ