Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Сибирь » Г.Г. Фруменков. Декабристы на Севере.


Г.Г. Фруменков. Декабристы на Севере.

Сообщений 41 страница 43 из 43

41

Андрей Григорьевич сумел убедить следствие в том, что не имел никакого понятия о подлинных целях Союза благоденствия, искренно полагая его обществом, преследующим лишь патриотические и нравственно-просветительные цели. Как бы подтверждая это, Пестель показал, что у него с Непениным и майором Раевским “никаких совершенно не было сношений”.[394] У декабристов: П.И. Пестеля, А.П. Юшневского, С.Г. Волконского, В.Л. Давыдова, С.И и М.И. Муравьевых-Апостолов, М.П. Бестужева-Рюмина следствие пыталось выяснить, был ли Непенин в составе общества после 1821года, то есть после того, как Московский съезд официально объявил о роспуске Союза благоденствия. Все допрошенные засвидетельствовали, что полковник Непенин, “отстав в 1821 году от общества в числе прочих удалившихся членов, более к оному не принадлежал”.[395] Как известно, Следственная комиссия не выявила явных и достаточных доказательств о широкой революционной деятельности Кишиневской управы после Московского съезда декабристов. Поэтому полковому командиру вменялось в вину лишь согласие на вступление в Союз благоденствия, к тому же “слабое смотрение за Раевским, действовавшим противно установленному порядку и внушавшим явно вредные и возмутительные мысли”.[396] В обвинении фигурировал и приказ Непенина по полку от 9 декабря 1820 г. “о совершенном уничтожении палочного нижним чинам наказания”. Было определено “отставить Непенина от службы и впредь ни в какую должность не определять, иметь за ним надзор со стороны полиции”. 18 марта 1826 г. Николай I на докладе по делу Непенина начертал распоряжение: “Отставить от службы, по продержать в которой-либо крепости еще шесть месяцев”.[397] Однако 25 июня 1826 г. Непенин был освобожден из Петропавловской крепости, но с тем условием, что дождется возвращения императора из Царского Села: Николай I лично определял судьбу каждого декабриста. “После двухнедельного совершенно свободного пребывания в Петербурге” Непенин “был спрошен” и объявил желание жить в Тульской губернии, в имении Чаадаева, “на сестре коего в то время был сговорен”.[398] Согласие царя окрылило декабриста — ему казалось, что он “прощен”, что все волнения и трудности позади, он надеялся снова вступить в военную службу.

Перед отъездом в Тульскую губернию Андрей Григорьевич решил повидаться с однополчанами. Петербург был наводнен воинскими частями: более десяти процентов населения города составляли солдаты и матросы; во всех частях столицы стояли казармы гвардейских полков. Близ Мраморного дворца на Марсовом поле находился лейб-гвардии Павловский полк. Непенин отправился в казармы этого полка и обратился к командиру его Арбузову с тем, что “желает видеть такой славный полк”. Встретив несогласие командира, Непенин “присовокупил, что командовал 9 лет полком, он желал бы видеть людей, поступивших из его полка”. Арбузов решительно отказал Непенину. По инстанции последовал донос: “…полковник Непенин, недавно освободившийся из крепости, явился с азартом в Павловские казармы и требовал настоятельно быть допущенным, но, опасаясь сношения с солдатами человека подозрительного, не допустил его”.[399] Разгневанный самодержец приказал “полковника Непеника выслать немедленно в Тульский уезд с тем, чтобы иметь его там под секретным надзором”.[400] Этот, казалось бы, безобидный эпизод довершил участь декабриста: он навсегда был лишен возможности вернуться к любимому делу.

Почти все последующие годы А.Г. Непенин жил в имении своего шурина В.Ф. Чаадаева в деревне Локне Крапивенского уезда Тульской губернии. Он тяжело болел (давали о себе знать старые раны), однако с трудом добивался выезда в Москву для лечения. Основные его занятия здесь, в Локне, составляли дела по хозяйству.[401] 31 января 1828 г. опальный декабрист, “лишенный по бедному состоянию всех способов к жизни”, обратился с прошением к Бенкендорфу о принятии на военную службу, выслал ему формулярный список, свидетельствовавший о 28-летней беспорочной службе. Но это и последующие прошения А.Г. Непенина были оставлены “без последствий”. А тульский губернатор исправно доносил в Петербург о состоящем под присмотром отставном полковнике Непенине, который “занимается чтением книг”, от казны на содержание не получает, “имеет жену и детей, кои находятся при нем”, в “дурных поступках не замечен”.[402]

Декабрист по-прежнему терпел большую нужду, а потому не имел возможности побывать на родине. Наконец, благодаря покровительству Комитета о раненых, он был “награжден в 8 день ноября 1830 года за тяжелые раны… пенсионом”. Теперь Андрей Григорьевич Непенин лелеет надежду побывать в родном городе и снова ходатайствует перед Бенкендорфом. 12 июня 1831 г. он пишет: “Уроженец города Архангельска, я имею там престарелую мать, с коей не видался уже более 20 лет ибо всегда находился на службе в дальнем от Архангельска расстоянии, в походах, за границею или на южных границах России… [Дозволением Вы] доставите престарелой и болезненной матери моей ни с чем несравненное удовольствие, а мне случай исполнить священную обязанность сына”.[403] Через месяц шеф корпуса жандармов известил архангельского военного губернатора Галла, что по его представлению “его императорское величество всемилостивейше изволил изъявить на сию просьбу полковника Непенина свое согласие”, и предписывал “учредить за полковником Непениным по прибытии его в г. Архангельск секретный надзор полиции”.[404]

Можно представить, как ждали Андрея Григорьевича Непенина в его родном городе и с каким охватывающим душу волнением он сюда ехал. Сведения полицейского надзора содержат точные даты пребывания декабриста в Архангельске. Он приехал сюда 19 марта 1832 года. Как много произошло событий со времени последнего пребывания его здесь и как многое изменилось! Не было в живых отца, он умер в мае 1810 года. Престарелая и больная мать, надворная советница Ульяна Никифоровна Непенина, имела уже другой дом[405] — жила теперь в первой (центральной) части Архангельска, воспитывала внука, Льва, оставшегося на ее попечение после смерти старшего сына, Николая. Она жила с семьей младшего сына, Михаила Григорьевича, — дворянского заседателя в Архангельской палате уголовного суда. В Архангельске жила с семьей единственная сестра декабриста, Павла Григорьевна, которая была почти на 20 лет младше опального брата. Она была замужем за Иваном Афанасьевичем Амосовым — представителем известной династии архангельских купцов и корабелов. Семья имела многочисленное потомство.[406]

Андрей Григорьевич Непенин пробыл в Архангельске почти до конца года. В начале августа он похоронил мать, и его беспокоила судьба племянника. В областном Государственном архиве Архангельской области найдено прошение, которое братья Андрей и Михаил Непенины подали 13 августа 1832 г. на имя гражданского губернатора И.И. Огарева.[407] В нем они просили определить в открывшееся в Петербурге училище гражданских инженеров Главного управления путей сообщения 17-летнего племянника, Льва, сына артиллерии подполковника и командира Новодвинского гарнизона Николая Григорьевича Непенина, умершего в 1816 г..[408]

394

ВД, т. 4, с. 110.

395

ЦГАОР СССР, ф. 48, оп. 1, д. 96, л. 11, 10–16.

396

В связи с делом Раевского А.Г. Непенину следствие ставило в вину “слабое командование полком”. Это далеко не так. Непенин был грамотным, толковым, требовательным командиром. Весной 1822 года на смотре полка в лагере под Измаилом Александр Григорьевич “за исправности полка во всех частях” от командующего 2-й армией генерала Витгенштейна получил “неоднократную благодарность”. Приказом по армии полк был поставлен вторым в дивизии (ЦГАОР СССР ф. 61, 1 эксп., ч. 187, 1826 г., л. 25).

397

ЦГАОР СССР, ф. 48, оп. 1, д. 96, л. 17.

398

ЦГАОР СССР, ф. 61, 1 эксп., ч. 187, 1826 г., л. 39об.

399

Там же, л. 101.

400

Там же, ф. 48, оп. 1, д. 96, л. 19–19 об.

401

См.: ГАТО, ф. 90, оп. 3, д. 4218, л. 10; Декабристы-туляки. Тула: Приок. кн. изд-во, 1977, с. 21, 66–67.

402

ГАТО. ф. 90, оп. 12, д. 9848, л. 7.

403

ЦГАОР СССР, ф. 61, 1 эксп., ч. 187, 1826 г., л. 24–27, 39–40об.

404

ГААО, ф. 2, оп. 1, д. 1049 “в”, л. 1об.

405

Дом Ненениных в Кузнечевском селении Архангельска был куплен городским обществом в 1807 г. “за семьсот рублей” у “Ульяны — Никифоровой дочери”. Следовательно, это был дом, построенный средствами ее отца, Н.С. Зыкова, видимо, в приданое дочери. Но архангельское городское общество бесхозяйственно использовало этот дом и, чтобы совсем не потерпеть убытка, в 1812 г. обветшалый и пустой “общественный под названием непенинский дом” продало единственному нашедшемуся покупателю — коменданту Ф.К. Шульцу за пятьсот рублей. Возможно, месторасположение дома было удобное (ГААО, ф. 49, оп. 1, т. 2, д. 1765).

406

ГААО, ф. 49, оп. 3, т. 2, д. 2913, л. 5об,–6.

407

ГААО, ф. 1, оп. 3, д. 1365, л. 27–28.

408

Лев Непенин был допущен до экзаменов, при сдаче которых “одобрен по всем предметам” (ГААО, ф. 1, оп. 3, д. 1365, л. 8).

0

42

Из Архангельска 14 октября 1832 г. Андрей Григорьевич обратился с прошением к Николаю I об освобождении “от всегдашнего наблюдения”, но “не имел чести получить на него ответа”. Не “исходатайствовала свободы” своему мужу и Екатерина Федоровна Непенина, отправившая просьбу к шефу жандармов в следующем году.[409] 30 ноября 1832 г. А.Г. Непенину исполнилось 50 лет. Этот день он провел среди родных и близких в Архангельске. А 21 декабря того же года военный губернатор адмирал Галл получил сообщение от полицмейстера города о том, что накануне Непенин выехал из Архангельска. Галл уведомил Бенкендорфа, что “во все время пребывания [Непенина] здесь благородными качествами своими [он] приобрел себе от всех знавших и бывших с ним знакомыми любовь и уважение…”.[410]

А.Г. Непенин навсегда покинул родные места и вернулся в тульскую деревню. По его настоятельным просьбам ему разрешалось выезжать в Тулу для лечения (в феврале 1833 г. Андрей Григорьевич “получил удар, лишивший его владения руки и ноги”). Но каждый раз в Туле за ним устанавливался секретный полицейский надзор, о чем непременно сообщалось всесильному Бенкендорфу. Тяжелая болезнь еще более ухудшила материальное положение семьи декабриста. С потерей здоровья он уже не мог исполнять хозяйственные поручения шурина, и потому ему было “ужасно тягостно принимать благодеяния”, в то время как “лечение и жизнь в городе [Туле] в продолжение 4-х месяцев стоили уже втрое более получаемого им годового пенсиона”.[411] С конца 1833 г. Непенину было разрешено “жить, где он пожелает, кроме обеих столиц, с тем чтобы иметь за ним по-прежнему секретный надзор”.[412] Ввиду крайне тяжелого состояния здоровья А.Г. Непенина и в ответ на неотступные письма и личную просьбу его жены, Екатерины Федоровны, царь “дозволил Непенину прибыть в Москву для пользования посредством магнетизма от паралича, однако же так, чтобы полковник Непенин пользовался в военном госпитале отдельно от прочих и чтобы за поступками его продолжен был надзор”. Об этом 27 декабря 1835 г. Бенкендорф уведомил московского военного генерал-губернатора.[413]

Видимо, только с 1842 г. Непенин “одержимый в сильной степени параличом”, получил возможность постоянно проживать в Москве. (На официальном рапорте московского генерал-губернатора Бенкендорфу, содержащем просьбу оставить Непенина в Москве “еще на год, а ежели можно и более”, наложена резолюция шефа жандармов: “может ехать”. Этот документ датирован 26 января 1842 г.).

В 1843 году московским военным генерал-губернатором был назначен князь А.Г. Щербатов, бывший командир 18-й пехотной дивизии. Под его началом Непенин прошел Отечественную войну 1812 г. К тому же Щербатов приходился дальним родственником жене Непенина. И, безусловно, новый генерал-губернатор способствовал облегчению участи Андрея Григорьевича и его семьи. Но болезнь не отступала. 12 ноября 1845 г. А. Г. Непенин умер. Он был похоронен на кладбище Покровского монастыря в Москве. Могила его не сохранилась.[414]

Андрей Григорьевич Непенин не принадлежал к той части дворянских революционеров, которая стояла в авангарде движения, задавала ему тон, но он был в той рядовой части, которая шла непосредственно за авангардом и составляла основную силу первого, дворянского, этапа русского освободительного движения.

0

43


ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

ВД — Восстание декабристов

ГААО — Государственный архив Архангельской области

ГАТО — Государственный архив Тульской облает

ЛГПИ — Ленинградский государственный педагогический институт им. А.И. Герцена

ЦГАОР СССР — Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР

ЦГВИА СССР — Центральный государственный военно-исторический архив СССР

ЦГИА СССР — Центральный государственный исторический архив СССР

409

ЦГАОР СССР, ф. 61, 1 эксп., ч. 187, 1826 г., с 46–47об., 65–66.

410

ГААО, ф. 2 оп. 1, д. 1049 в, л. 8–9.

411

ЦГАОР СССР, ф. 61, 1 эксп., ч. 187, 1826 г., л. 65.

412

Там же, л. 77.

413

Там же, л. 88.

414

Ястржембский Л.А. Московский некрополь декабристов. — В кн.: Декабристы в Москве. М.: Моск. рабочий, 1963, с. 271.

0


Вы здесь » Декабристы » Сибирь » Г.Г. Фруменков. Декабристы на Севере.