Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » Басаргин Николай Васильевич.


Басаргин Николай Васильевич.

Сообщений 11 страница 20 из 21

11

https://img-fotki.yandex.ru/get/910638/199368979.18f/0_26ea62_c2ab729c_XXXL.jpg

Николай Васильевич Басаргин.
Акварель Н.А. Бестужева. 1836 г.





Основные труды декабриста Н. В. Басаргина

1856-1857 Записки, 1856-1857 гг. // Девятнадцатый век/Изд. П. И. Бартенева, 1872. Пг., 1917; Красноярск, 1985.

1858 О будущем России и ее политике.

1859 Старообрядцы в Западной Сибири.

1845-1869 Об устройстве железной дороги от Тюмепи до река Камы в городе Перми.

1857-1860 Журнал: (Дневник, 1857-1860) // ЦГАОР. Ф. 279. Оп. 1. Д. 168, 171.

1857-1860 Записки о современных событиях деревенского жителя, возвратившегося из ссылки (1857-1860) // ЦГАОР. Ф. 279. Оп. 1. Д. 174.

1860 Воспомипания об учебном заведении для колонновожатых и об учредителе его генерал-майоре Николае Николаевиче Муравьеве // Мемуары декабристов. Южное общество. М.: Изд-во МГУ, 1983.

0

12

https://img-fotki.yandex.ru/get/978233/199368979.18f/0_26ea6b_fa10bbf8_XXXL.jpg

Портрет Н.В. Басаргина
Художник: Нератова Н.П.
г. Ленинград, 1987
Картон, акварель, гуашь

Басаргин, Николай Васильевич — род. около 1800 г., ум. в 1861 г.

Сын небогатого помещика Московской губ., Басаргин провел детство и юность до 17-ти лет в деревне у отца, человека пожилого, доброго, но считавшего образование скорее роскошью, чем необходимостью. Пока еще жива была мать Николая Васильевича, Екатерина Карловна (урожденная Бланк, дочь известного архитектора Карла Ив. Бланк), юноша запасся кое-какими, весьма впрочем скромными познаниями по части русского и французского языка, истории, географии и арифметики, но по смерти матери (в 1814 г.), как признается сам H. В. Басаргин — он "три лучшие года юности бил баклуши". Принужденный сам озаботиться, чтобы проложить себе путь в жизни, он в 1817 г. выпросил весьма скромную сумму денег у отца, отправился в Москву и поступил вольным слушателем в университет. Но, при первом же посещении аудитории, он так был возмущен "неприличным поведением и дерзостью" некоторых слушателей, что стал подумывать о возвращении в Богородскую деревню.
Случайная встреча с знакомым офицером по квартирмейстерской части натолкнула Басаргина на новый план поступить в Муравьевское училище для колонновожатых.
По испытанию, Басаргин попал в ІV класс, где по летам оказался старше всех совоспитанников; благодаря настойчивости и упорному прилежанию, он скоро нагнал сверстников и в половине января 1819 г. был уже допущен к офицерскому экзамену.
Произведенный 10 марта 1819 г. прапорщиком в свиту Е. И. В. по квартирмейстерской части, Басаргин был на год оставлен при корпусе преподавателем в наиболее многолюдном 2-м отделении III класса, а весною 1820 г. был командирован в Тульчин в штаб 2-й армии.
Вращаясь здесь в кругу молодежи, принадлежавшей к составу главной квартиры армии, Басаргин был принят Бурцевым в "Союз благоденствия".
В 1820 г. большинство членов его еще без всякого злого умысла собирались вместе, рассуждали — правда, очень свободно — спорили, обменивались задушевными помыслами и желаниями, но тайная цель союза пока оставалась известною лишь немногим.
Поездка в Крым для поправления здоровья, увеличение занятий по службе и недоверие к Пестелю, обделенному способностью привязывать к себе людей, отшатнули от "Союза" Басаргина — так же, как Ивашева, Вольфа и др., и они с половины 1821 по 1825 г. не принимали даже участия в заседаниях общества.
"Скажу более, пишет Басаргин в своей автобиографии, самые мысли мои относительно сокровенной цели "Союза Благоденствия".... изменились. Не переставая смотреть теми же глазами на все, что было худо, негодовать на злоупотребления, я нередко спрашивал себя, будет ли лучше, если общество достигнет своей цели?... Я сознавался внутренне, что гораздо бы лучше было, если бы само правительство взяло инициативу и шло вперед, не задерживая, а поощряя успехи просвещения и гражданственности". —
Назначенный адъютантом к Киселеву, бывшему тогда начальником штаба IІ армии, Басаргин был послан для заготовления в Бессарабии ночлегов Государю, возвращавшемуся чрез Австрию с Веронского конгресса; после Высочайшего смотра около Тульчина Государь пригласил Киселева сопровождать его в поселенные войска украинского поселения, а Киселев взял с собою Басаргина, но, по просьбе ген. Дибича прикомандировал его на время смотра военных поселений к этому генералу.
Вернувшись из Вознесенска в Тульчин, Басаргин уехал в отпуск в Москву и Петербург, был зачислен в лейб-гвардии егерский полк поручиком, а вскоре женился на княжне Мещерской.

Летом 1824 г., Басаргин был назначен старшим адъютантом в главный штаб 2-й армии. На этой должности занятия его оказались определеннее, и он мог с большим удобством располагать своими досугами, которые посвящал горячо любимой жене. Но в августе 1825 г. жена его умерла; это так потрясло Басаргина, что у него отнялись ноги, и в октябре он, взяв отпуск, уехал во Владимир к брату.

Возвращаясь в декабре 1825 г. в Тульчин, он в Могилеве узнал о возмущении 14 декабря, а близ Житомира повстречал капитана Майбороду — некогда им же отрекомендованного Пестелю, в качестве хорошего фронтовика — которого фельдъегерь вез в Петербург, вследствие доноса, им поданного.
В Тульчине Басаргин узнал, что и его имя значится и доносе Майбороды; Киселев с женою принял Басаргина ласково: Киселева уговаривала его во всем чистосердечно принести повинную, а сам Киселев уверил его в своем уважении, что бы ни случилось.
Также любезно был принят Басаргин дежурным генералом, и так как из Петербурга никаких распоряжений не приходило, то он был допущен к отправлению служебных обязанностей.
Найдя среди казенных бумаг никому не нужный паспорт умершего иностранца, Басаргин легко мог уехать с ним за границу, удаленную от Тульчина всего на 250 верст, но он не хотел отделить свою судьбу от судьбы товарищей и навлечь подозрение на начальство, всегда к нему благоволившее.
И впоследствии, в Петропавловской крепости, на предложение караульного унтер-офицера устроить побег, столковавшись с каким-нибудь из иностранных судов, проходивших чрез кронштадтскую брандвахту до свету, Басаргин, как и Н. М. Муравьев, отвечал отказом.

8 января 1826 г. было наконец получено предписание военного министра арестовать Басаргина со многими другими и доставить в Петербург. Допросы в следственной комиссии затянулись почти на полгода, которые Басаргину в Петропавловской крепости дались очень тяжело тем более, что непосредственного участия в серьезных преступных действиях он и не принимал вовсе.

"Сознаюсь откровенно, пишет он, что в продолжение первых двух недель моего заключения я так ослаб нравственно, так упал духом, что до сих пор благодарю Бога, что меня в это время не звали в комитет.... я легко бы сделал такие показания, которые бы тревожили и теперь мою совесть. Эти две недели мне все представлялось, что я помешался или по крайней мере должен скоро сойти с ума".

12 июля 1826 г. собран был весь второй разряд преступников, к которому был причислен и Басаргин, и в торжественном заседании верховного суда им был объявлен приговор к 20-летней каторжной работе в сибирских рудниках.

После крещения 1827 г. арестантов партиями начали рассылать к местам назначения.
Басаргин боялся, как бы не попасть по расстроенному здоровью куда-нибудь в крепость, но опасения его не оправдались: вместе с фон Визиным, Вольфом и Фроловым он чрез Тихвин, Ярославль, Кострому, Вятку, Пермь и Екатеринбург привезен был в Тобольск.
Отсюда путь ссыльных лежал на Томск, Красноярск и Иркутск и Читу.
Здоровье Басаргина, сильно пострадавшее от сырых казематов Петропавловской крепости, в дороге стало заметно поправляться — движение и воздух столь благотворно подействовали на него, харкавшего кровью и плохо владевшего ногами, что в Тобольске он совсем окреп и выздоровел.
Вообще, чем дальше подвигались подневольные путешественники по Сибири, тем более она выигрывала в их глазах. Местность Читы и ее климат Басаргину показались бесподобными, а растительность необычайною.
Летом 1830 г. декабристы были переведены на Петровский чугунный завод в 600 верстах от Читы; здесь Басаргин провел шесть лет.

В силу двух Высочайших манифестов срок каторжных работ для декабристов был сокращен, и в июле 1836 г. Басаргин покинул Петровский острог, незадолго пред тем перенеся воспаление в мозгу.

Необеспеченный в средствах к существованию, Басаргин, покидая Петровский завод, не без страха взирал на будущее; обладая сильною волею, он на каторге еще испытывал, может ли он перенести самый строгий образ жизни и самоограничение в удовлетворении потребностей, и в течение целых шести месяцев питался одним черным хлебом, молоком и яйцами, отказавшись от чая, говядины, рыбы, курения табаку и т. д. Впрочем этот искус оказался совершенно излишним: брат Басаргина, по выходе его с каторги, обязался присылать по 400 руб. ас., а один из его родственников, Барышников, единовременно доставил ссыльному 4000 руб. и ежегодно высылал по 1000 руб., так что к времени перехода на положение поселенца Басаргин мог устроить свой образ жизни, согласно своим желаниям и привычкам.

Подводя итог под этим периодом своего существования Басаргин говорит: "Десятилетняя тюремная жизнь моя окончилась... В продолжение этих десяти лет (мне было уже 36 лет) я много приобрел в разных отношениях, мог обсудить и проверить мои убеждения и окончательно утвердиться в них... Много прочел с пользою и многому научился... В дальнейших сношениях наших с людьми мы могли обманываться, заблуждаться, принимать позолоту за чистый метал, но все это не могло поколебать твердости наших правил и убеждений... Стихия нравственная была более или менее обеспечена от всякого внешнего и нового влияния".

За приобретение этой духовной мощи Басаргин благодарен правительству: "Размести оно нас по разным заводам, лиши возможности поддерживать друг друга, смешай с простыми ссыльно-рабочими, подчини местному начальству и общим заводским правилам, легко могло бы случиться, что большая часть из нас, будучи нравственно убиты своим положением, без всяких материальных средств, не имея сношения с родными и находясь еще в таких летах, когда не совсем образовался характер, когда нравственное основание не так прочно, потеряли бы сознание своего достоинства, не устояли бы в своих правилах и погибли бы безвозвратно".

Водворенный затем на поселение в Западной Сибири, Басаргин поселился в Туринске, с Ивашевыми, Пущиным, Оболенским и Аненковым.
По смерти Ивашевых, когда Аненков был переведен в Тобольск, и Басаргин с Пущиным в 1841 г. покинули Туринск.
Басаргин был переведен в Киренск (где провел пять лет). Получив разрешение вступить в гражданскую службу, Басаргин 1846—1848 гг. провел в Омске, а затем, по собственной просьбе, окончательно перемещен в Ялотуровск, где оставался вплоть до выезда в Россию.

О положении своем в это время Басаргин говорит следующее: "Можно положительно сказать, что наше долговременное пребывание в разных местах Сибири доставило в отношении нравственного образования сибирских жителей некоторую пользу и ввело в общественные отношения несколько новых и полезных идей"...
"Я уверен, что добрая молва о нас сохранится надолго по всей Сибири и многие скажут сердечное спасибо за ту пользу, которую пребывание наше им доставило. Неудивительно после этого, что все искали нашего знакомства".

По воцарении императора Александра II Басаргин получил окончательное помилование и, возвратившись в Россию, поселился в Богородском родовом именьице.
Дружно перенесенные житейские невзгоды воспитали в декабристах истинно христианские верования и благородные нравственные идеалы. Верный им, Басаргин в самой старости, хотя и сознавал себя отставшим "от нового во всем, что входит в круг современного образования", тем не менее питал горячее сочувствие к "успехам не мнимого, а настоящего просвещения, основанного на справедливости".
В своих отношениях к людям он руководствовался тем принципом, что в человеческой природе не может быть исключительного преобладания зла над добром; поэтому на дурные поступки людей он взирал как на нравственные болезни и верил тому, что с успехами просвещения и гражданственности даже закоснелым преступникам, как людям нравственно больным, перестанут преграждать пути к выздоровлению, а из уголовных законодательств постепенно исчезнет и средневековое правило возмездия.

Н. В. Басаргин. "Воспоминания об учебном заведении для колонновожатых и об учредителе его генерал-майоре Н. Н. Муравьеве", (в "Русском Архиве", 1868 г., кн. 4 и 5). — Н. В. Басаргин, "Автобиографические Записки", (в "Девятнадцатом веке" Бартенева, кн. 1). — Словари: Венгерова, Брокгауза-Эфрона.

0

13

https://img-fotki.yandex.ru/get/750182/199368979.198/0_26f027_ca404d68_XXXL.jpg
 

Портрет Николая Васильевича Басаргина.
Неизвестный фотограф. Конец 1850-х гг.

0

14

https://img-fotki.yandex.ru/get/1017591/199368979.18f/0_26ea63_ba8e309_XXXL.jpg

Ольга Ивановна Басаргина, урождённая Менделеева; в первом браке Медведева.
Жена Н.В. Басаргина. Фотография 1860 г.

0

15

https://img-fotki.yandex.ru/get/1000911/199368979.18f/0_26ea64_e08eb066_XXXL.jpg

Н.В. Басаргин. Фотография, 1860 г.

0

16

https://img-fotki.yandex.ru/get/1000723/199368979.18f/0_26ea6a_b30d8f4c_XXXL.jpg

  Басаргин Николай Васильевич

1800 родился во Владимирской губернии.

1816-1817 уехал в Москву; поступил вольнослушателем в Московский университет; поступил в Московское учебное заведение для колонновожатых.

1818 занимался топографической съемкой Подмосковья, в том числе Архангельского, Царицына, Верхних и Нижних Котлов.

1819 выдержал экзамен на чин офицера Генерального штаба; принят в Союз благоденствия.

1820 направлен для прохождения службы во 2-ю армию в Тульчин; занимался топографической съемкой; принимал участие в делах Южного общества.

1826 арестован и заточен в Петропавловскую крепость.

1827 отправлен в Сибирь, заключен в Читинский острог.

1830 переведен в Петровский завод.

1836 отправлен в ссылку в город Туринск.

1842 переведен в город Курган.

1846 переведен в город Омск.

1848 переведен на службу в Ялуторовский земский суд.

1836-1856 собирал научные материалы об экономическом и административном устройстве Сибири, положении и быта населяющих ее народов; на их основе написал монографию "Сибирь" и ряд других работ.

1861   3 февраля умер в Москве.

0

17

https://img-fotki.yandex.ru/get/973344/199368979.18f/0_26ea65_4943dd68_XXXL.jpg


Могила Н.В. Басаргина в Москве на Пятницком кладбище.

0

18

https://img-fotki.yandex.ru/get/1327364/199368979.18f/0_26ea67_13416495_XXXL.jpg

Портрет Николая Васильевича и Ольги Ивановны Басаргиных.
Ялуторовский музей декабристов.

0

19

https://img-fotki.yandex.ru/get/989273/199368979.18f/0_26ea69_d5e7df6a_XXXL.jpg

Н.В. Басаргин. Миниатюра неизвестного художника начала 1820-х гг.

0

20

Николай Васильевич Басаргин (1800-1861)

Член Южного общества декабристов Николай Васильевич Басаргин родился в 1800 г. во Владимирской губернии в семье небогатого помещика, который располагал "материальными средствами самыми ничтожными".
Воспитанием и образованием сына занималась его мать, Екатерина Карловна, урожденная Бланк, дочь известного архитектора. Когда мальчику исполнилось 14 лет, Екатерина Карловна умерла. "Три лучших года юности я, как говорится, бил баклуши у отца в деревне,- вспоминал декабрист.- Он был человек пожилой, чрезвычайно добрый, но с устарелыми помещичьими понятиями и считал образование скорее роскошью, чем необходимостью. Я сам, уже достигнувши 17-летнего возраста, должен был позаботиться о том, чтобы сделать для себя что-нибудь годное"1.

1 (Басаргин Н. В. Воспоминания об учебном заведении для колонновожатых и об учредителе его генерал-майоре Николае Николаевиче Муравьеве // Мемуары декабристов. Южное общество. М.: Изд-во МГУ, 1983. С. 144.)

В один из осенних дней 1816 г. Николай сообщил отцу о своем желании отправиться в Москву, чтобы поступить там в институт. Отец не отговаривал юношу, дал ему немного денег и пожелал успеха на избранном пути, не подозревая, что этому не суждено будет сбыться.

Приехав в Москву и оценив материальную сторону жизни, Басаргин рассчитал, что отпущенной отцом суммы денег при строгой экономии ему хватит на год-другой, и решил поступить вольнослушателем в Московский университет, чтобы "потом держать экзамен". Юноша произвел благоприятное впечатление на ректора Ивана Андреевича Гейма, крупного знатока истории и статистики, и получил разрешение посещать лекции. Однако вскоре он встретился с генералом Александром Алексеевичем Тучковым, который настоятельно советовал ему поступить в Московское учебное заведение для колонновожатых. Возглавлял училище генерал-майор Николай Николаевич Муравьев. "Добрый Тучков,- вспоминал Басаргин,- по просьбе моей согласился охотно сам представить меня генералу Муравьеву.

На другой день мы отправились с ним к Николаю Николаевичу. С первых слов этого достойного человека нельзя было не почувствовать к нему сердечного влечения. Расспросив меня с участием обо всем, до меня относящемся, и вникнув в подробности моего положения и моего воспитания, он с отеческою заботливостью объяснил мне все, что требуется для поступления в его корпус и что ожидает каждого из его воспитанников при хорошем или худом прилежании и поведении. К счастию моему, объяснив ему откровенно мои скромные познания в русском и французском языках, в истории, географии, арифметике, я был им обнадежен, что они достаточны, чтобы выдержать экзамен для поступления в его учебное заведение, и он тут же согласился принять меня учащимся, с тем чтобы по представлении свидетельства о дворянстве допустить к испытанию в колонновожатые"1.

1 (Басаргин Н. В. Воспоминания об учебном заведении для колонновожатых и об учредителе его генерал-майоре Николае Николаевиче Муравьеве // Мемуары декабристов. Южное общество. М.: Изд-во МГУ, 1983. С. 144.)

Так Басаргин стал воспитанником одного из лучших военных учебных заведений России, где царила атмосфера доверия, товарищества и равенства независимо от материального состояния. "Хоть,- писал Басаргин,- многие из колонновожатых были люди-зажиточные, даже богачи и знатного аристократического рода, но это не делало разницы между ними и небогатыми, исключая только неравенства расходов. В этом отношении надобно отдать справедливость тогдашнему корпусному начальству. Сам генерал, как и все офицеры, не оказывал малейшего предпочтения одним перед другими. Тот только, кто хорошо учился, кто хорошо, благородно вел себя, пользовался справедливым вниманием начальства и уважением товарищей... Между нами самими богатство и знатность не имели особого весу, и никто не обращал внимания на эти прибавочные к личности преимущества. Да и сами те, которые ими пользовались, нисколько на гордились этим, никогда не позволяли себе поднимать высоко голову перед товарищами, которые, в свою очередь, не допустили бы их глядеть на себя с высоты пьедестала"1.

1 (Басаргин Н. В. Воспоминания об учебном заведении для колонновожатых и об учредителе его генерал-майоре Николае Николаевиче Муравьеве // Мемуары декабристов. Южное общество. М.: Изд-во МГУ, 1983. С. 151.)

В первый год обучения Басаргин выполнил съемку Подмосковья в масштабе 100 сажен в дюйме, изготовил 20 планшетов, иными словами, картировал около сотни квадратных верст. Сюда вошли такие населенные пункты, как Архангельское, Останкино, Царицыно, Верхние и Нижние Котлы. "Помню также,- вспоминал декабрист,- как встревожила наша съемка крестьян. С каким любопытством и недоверчивостью они смотрели на наши занятия! Им вообразилось, что у них отбирают земли"1. Во время съемки открылась картина тяжкого угнетения, нищеты и бесправия крестьян, что и явилось впоследствии причиной вступления нескольких офицеров в члены тайного общества.

1 (Басаргин Н. В. Воспоминания об учебном заведении для колонновожатых и об учредителе его генерал-майоре Николае Николаевиче Муравьеве // Мемуары декабристов. Южное общество. М.: Изд-во МГУ, 1983. С. 154.)

В годы пребывания в училище Басаргин много читал. Его любимыми книгами стали "История государства Российского" Н. М. Карамзина и "Записки русского офицера" Ф. Н. Глинки. Очень увлекала будущего декабриста и поэзия, особенно стихи В. А. Жуковского, К. Н. Батюшкова и В. А. Озерова. "Даже теперь,- вспоминал Басаргин,- в моей памяти сохранилось гораздо более из того, что я прочел в то время, нежели то, что я читал, хотя и с большим вниманием, впоследствии. Целые страницы из стихов Жуковского, Батюшкова, Озерова я могу прочесть наизусть без ошибок, хотя с тех пор не заглядывал в их сочинения"1.

1 (Басаргин Н. В. Воспоминания об учебном заведении для колонновожатых и об учредителе его генерал-майоре Николае Николаевиче Муравьеве // Мемуары декабристов. Южное общество. М.: Изд-во МГУ, 1983. С. 154.)

В 1819 г. Басаргин выдержал экзамен на чин офицера Генерального штаба. Год он преподавал в училище для колонновожатых, а затем был назначен во Вторую армию, штаб которой располагался в местечке Тульчин Каменец-Подольской губернии. Командовал армией П. X. Витгенштейн, начальником штаба был П. Д. Киселев. Довольно скоро Басаргин вошел в круг молодых офицеров, которые, собравшись вместе, рассказывали друг другу о прочитанных книгах, обсуждали происходившие в мире и в России события. "Часто,- писал Басаргин,- рассуждали об отвлеченных предметах и вообще делили между собою свои сведения и свои мысли.

Вот имена лиц, составляющих это юное общество главной квартиры: генерал князь Волконский, молодой Витгенштейн - сын главнокомандующего, Пестель, Юшневский, князь Барятинский, Крюков 1-й, Ивашев, Рудомоев, Клейн, Будберг, князь Салтыков, Барышников, Аврамов 1-й, Чепрунов, Языков, Бурцев, князь Трубецкой, князь Урусов, граф Ферзен, барон Меллер-Заколильский, Штейбен, адъютанты главнокомандующего, начальника штаба и начальника артиллерии (кроме Юшневского, занимавшего должность генерал-интенданта), два брата Бобрищевых-Пушкиных, Лачинов, Колошин, Горчаков, Крюков 2-й, Аврамов 2-й, барон Ховен, Черкасов, барон Ливен, Пушкин, Петров, барон Мейседорф, Фаленберг, Филиппович, фон Руге, Новосильцов, Львов, Юрасов, Комаров. И еще некоторые офицеры Генерального штаба, военные медики Шлегель и Вольф.

Из всех этих лиц наиболее отличался своими способностями Пестель"1.

1 (Басаргин Н. В. Записки. Красноярск: Кн. изд-во. 1985. С. 7.)

Этот дружеский кружок впоследствии и составил ядро Южного общества декабристов.

Исключительно благотворное влияние на Басаргина оказал его старший товарищ Пестель. "Павел Иванович Пестель,- вспоминал Басаргин,- был человек высокого, ясного и положительного ума. Будучи хорошо образованным, он говорил убедительно, излагал мысли свои с такою логикою, такою последовательностью и таким убеждением, что трудно было устоять против его влияния. С юных лет посвятив себя изучению в обсуждению политических и общественных вопросов, он в особенности был увлекателен, когда рассуждал об этих предметах"1.

1 (Басаргин Н. В. Записки. Красноярск: Кн. изд-во. 1985. С. 9.)

Следует сказать, что ни командующий 2-й армией, ни начальник Главного штаба не только не препятствовали, но, напротив, даже поощряли "серьезное направление, которому следовала тульчинская молодежь"1.

1 (Басаргин Н. В. Записки. Красноярск: Кн. изд-во. 1985. С. 9.)

Басаргин в своих "Записках" отмечал, что все члены юношеского кружка, "горячо любившие свое Отечество, желавшие быть ему полезным и потому готовые на всякое пожертвование", отличались умом и образованностью. Далее он подчеркивал, что это была молодежь с намерениями чистыми, но без опытности, без знания света, людей и общественных отношений, они принимали к сердцу каждую несправедливость, возмущались каждым неблагородным поступком, "каждою мерою правительства, имевшего целью выгоду частную, собственную вопреки общей"1.

1 (Басаргин Н. В. Записки. Красноярск: Кн. изд-во. 1985. С. 9.)

Причину возникновения тайных обществ Басаргип видел в том, что правительство не выполнило своих обещаний, данных в грозное время Отечественной войны 1812 г., и вместо воли, земли и свободы создало военные поселения. Басаргин стал активным членом Южного общества, но вскоре из-за открывшегося у него туберкулеза вынужден был уехать в Крым. 6 января 1826 г. он был арестован и вскоре отправлен в Петропавловскую крепость.

Басаргин был приговорен к 20-летним каторжным работам. "Мы,- вспоминал он впоследствии,- так еще были молоды, что приговор наш к каторжной работе в сибирских рудниках не сделал на нас большого впечатления. Правду сказать, он так был несообразен с нашею виновностью, представлял такое несправедливое к нам ожесточение, что как-то возвышал нас даже в собственных наших глазах. С другой стороны, он отделял нас от прошедшего, от прежнего быта, от всего, что было дорого нам в жизни, что необходимо вызывало в каждом из нас все силы нравственные, всю душевную твердость для перенесения с достоинством этого перехода. Я теперь уверен, что, если бы правительство, вместо того чтобы осудить нас так жестоко, употребило меру наказания более кроткую, оно бы лучше достигло своей цели, мы бы больше сожалели о той доле значения в обществе и преимуществе прежнего нашего положения, которое теряли. Лишив же нас всего и вдруг поставив на самую низкую, отверженную ступень общественной лестницы, оно давало нам право смотреть на себя как на очистительные жертвы будущего преобразования России; одним словом, из самых простых, обыкновенных людей делало политических страдальцев за свои мнения, этим самым возбуждало всеобщее к нам участие и на себя принимало роль ожесточенного, неумолимого гонителя"1.

1 (Басаргин Н. В. Записки. Красноярск: Кн. изд-во. 1985. С. 80.)

27 января 1827 г. Басаргин был отправлен в Сибирь. Местные жители старались как-то помочь узникам. "Я,- писал Басаргин,- до сих пор храню как драгоценность медную денежку, которую я взял у нищей старухи. Она вошла к нам в избу и, показывая нам несколько медных монет, сказала: "Вот все, что у меня есть; возьмите это, батюшки, отцы наши родные. Вам они нужнее, чем мне". Мы прослезились, и я, выбрав у нее одну самую старую монету, положил к себе в карман, благодаря ее от самого искреннего сердца"1.

1 (Басаргин Н. В. Записки. Красноярск: Кн. изд-во. 1985. С. 99.)

Отношения ссыльных декабристов с местным населением основывались на выработанных в их среде представлениях о справедливости, честности и любви к ближнему. "Можно положительно сказать,- писал Басаргин,- что наше долговременное пребывание в Сибири доставило в отношении нравственного образования сибирских жителей некоторую пользу и ввело в общественные отношения несколько новых и полезных идей"1. И далее: "Несмотря на рассеяние наше по Сибири и на отправление некоторых на Кавказ, мы все составляли как будто одно семейство: переписывались друг с другом, знали, где и в каком положении каждый из нас находится, и, сколько возможно, помогали один другому... Все мы вообще в тех местах, где жили, пользовались общим уважением, с достоинством шли тем путем, который провидению угодно было назначить каждому из нас. Я уверен, что добрая молва о нас сохранится надолго по всей Сибири, что многие скажут сердечное спасибо за ту пользу, которую пребывание наше им доставило. Неудивительно после этого, что все искали нашего знакомства и что некоторые из прежних наших сослуживцев, увидя кого-либо из нас после 20-30-летней разлуки, позабывали различие взаимных общественных положений наших, встречались с нами с прежнею дружбою и откровенно сознавались, что во многих отношениях мы счастливее их"2.

1 (Басаргин Н. В. Записки. Красноярск: Кн. изд-во. 1985. С. 217.)

2 (Басаргин Н. В. Записки. Красноярск: Кн. изд-во. 1985. С. 223.)

Живя в Сибири, Басаргин стал собирать материалы по экономике края. Одновременно он изучал быт староверов (старообрядцев), переселившихся сюда из районов русского Севера. Впоследствии в состав своих "Записок" Басаргин включил монографию о Сибири, посвятив ее экономико-географической характеристике вторую часть своего талантливого труда. "Сибирь,- отмечал декабрист,- на своем огромном пространстве представляет так много разнообразного, так много любопытного, и ее ожидает такая блестящая будущность, если только люди и правительство будут уметь воспользоваться дарами природы, коими она наделена, что нельзя не подумать и не пожалеть о том, что до сих пор так мало обращают на нее внимания"1.

1 (Басаргин Н. В. Записки. Красноярск: Кн. изд-во. 1985. С. 186.)

По мнению Басаргина, чтобы развить производительные силы Сибири, необходимо в ближайшее время предпринять самые решительные действия и сдвинуть местную промышленность и сельское хозяйство с низших ступеней их нынешнего состояния. Кардинальное изменение внутреннего устройства Сибири позволит приступить к широкому использованию ее природных богатств. Декабрист был глубоко убежден, что Сибири недостает "внутренней" хорошей организации. "Первый из недостатков,- отмечал Басаргин,- бросается в глаза каждому мыслящему обитателю Сибири. Управление края находится в руках людей, не имеющих никакого понятия о гражданском благоустройстве. Эти лица, не обладая ни теоретическими познаниями, ни практической опытностью, не имея стремления к общей пользе, думают только о собственных ничтожных, выгодах, об улучшении своего личного вещественного быта, об удовлетворении чувственных наслаждений или личных честолюбивых видов. Они действуют не в смысле той пользы, которую общество вправе от них требовать, а, напротив, считают, что управляемые [народы], т. е. общество, созданы для того, чтобы устроить их личное благосостояние. От этого происходит, что при отправлении своих обязанностей они имеют в виду самих лишь себя и ни во что не ставят общественную пользу и справедливость"1.

1 (Басаргин Н. В. Записки. Красноярск: Кн. изд-во. 1985. С. 187.)

Особенно важным Басаргин считал основание в одном из центральных сибирских городов высшего учебного заведения, в которое должны допускаться лица всех сословий. "Золотая промышленность,- писал декабрист,- которая обогатила многих, а других пустила с кошелем, принесла бы в тысячу раз больше выгоды и стране, и самим золотопромышленникам, если бы с самого начала нашлись люди, которые бы понимали это дело, и если бы занимающиеся ею не принуждены были действовать более или менее ощупью. Во всех других областях промышленности недостаток специальных людей еще более ощутителен"1.

1 (Басаргин Н. В. Записки. Красноярск: Кн. изд-во. 1985. С. 191.)

Особое внимание Басаргин уделял проблеме развития путей сообщения в Сибири. По его словам, при разнообразии климата и природы этой страны внутренняя и внешняя торговля ее могут получить успешное развитие не иначе как при "удобствах сообщения".

Вопросам развития транспортных сообщений в Сибири Басаргин посвятил труд "Об устройстве железной дороги от города Тюмени до реки Камы в городе Перми", где рассмотрел вопрос о вывозе сибирских товаров на рынки Европейской России и Западной Европы.

Тем временем в Петербурге произошли важные события. 26 августа 1856 г. был опубликован коронаци-онный манифест, который разрешал декабристам вернуться в Европейскую Россию (кроме столиц). Как и большинство декабристов, Басаргин долго колебался, прежде чем принять решение. Наконец желание увидеть родные места пересилило. В Нижнем Новгороде он был радушно встречен губернатором А. Н. Муравьевым.

Весной 1858 г. Басаргин обосновался близ Владимира, но вскоре перебрался в Москву, поближе к врачам: здоровье его резко ухудшалось. 3 февраля 1861 г., не дожив 16 дней до отмены крепостного права, декабрист скончался. По поводу его смерти А. И. Герцен писал в "Полярной звезде": "Еще один из наших старцев сошел в могилу - Николай Васильевич Басаргин. Правительство и его взыскало своей милостью. На похороны московский обер-полицмейстер послал переодетого квартального и четырех жандармов. У родственников покойного тайная полиция делала обыск. А как пе выкрадывайте истицу, историю вам не украсть"1.

1 (Герцен А. И. Собр. соч. М.: Изд-во АН СССР, 1959, Т. 16.)

Главным научным трудом жизни Басаргина - "Записками" полиции завладеть не удалось. Они сначала широко разошлись по России в списках. Впервые "Записки" увидели свет в 1872 г. в историко-литературном сборнике П. И. Бартенева "Девятнадцатый век", в том же году появилось отдельное издание, затем они переиздавались в 1917, 1983, 1985 гг.

"Записки" Басаргина принадлежат к лучшим произведениям декабристской литературы. В них рельефно выступает исключительное значение нравственной стороны первого революционного движения против царизма, участники которого посвятили "себя на пользу Отечеству, пи во что не ставя личную опасность и грозящую невзгоду в случае неудачи или ошибочного расчета". Басаргин подчеркивал, что они, последователи новых идей, отдавали себе отчет, сколь мало их по сравнению с теми, кто предпочитал всему личные выгоды и занимал высшие должности в государстве. И тем не менее они "с увлечением и (почему не сказать) с ошибочною надеждою вступили в тот путь, где должны были пасть в неравной борьбе и сделаться первыми жертвами"1.

1 (Басаргин Н. В. Записки. С. 13.)

"Записки" Басаргина пронизаны глубокой любовью к русскому народу, который "так мало думает о своем достоянии, о своей жизни, когда дело идет об Отечестве"1. В них содержится множество этнографических и географических материалов, которые по-прежнему сохраняют историческую и научную ценность.

1 (Басаргин Н. В. Записки. С. 236.)

Пасецкий В.М., Пасецкая-Креминская Е.К. 'Декабристы естествоиспытатели' - Москва: Наука, 1989 - с.256

0


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » Басаргин Николай Васильевич.