Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » Бодиско Михаил Андреевич.


Бодиско Михаил Андреевич.

Сообщений 1 страница 10 из 11

1

МИХАИЛ АНДРЕЕВИЧ БОДИСКО

https://img-fotki.yandex.ru/get/904253/199368979.198/0_26f030_957d49c2_XXXL.jpg

Портрет Михаила Андреевича Бодиско. 1863-1864гг.
Фотография Гуго Преста. Тула.
Из коллекции В.Е. Якушкина.


(5.3.1803 — 28.6.1867).

Мичман Гвардейского экипажа.

Воспитывался в Морском кадетском корпусе, куда поступил 25.6.1812, гардемарин - 23.6.1817, унтер-офицер — 16.2.1820, произведён в мичманы и определён в 1 флотский экипаж — 23.2.1820, переведён в Гвардейский экипаж — 15.3.1823, состоял адъютантом морского министра (1823), с 1817 совершал плавания по Балтийскому морю, на фрегате «Проворный» в 1823 плавал к Исландии и в Англию, в 1824 — во Францию и Гибралтар.

Член тайного «Общества Гвардейского экипажа», членом Северного общества не был, участник восстания на Сенатской площади.

Арестован утром 15.12.1825 вел. кн. Михайлом Павловичем и с 16.12 содержался на главной гауптвахте, переведён в Петропавловскую крепость — 3.1.1826, вначале находился в одном из казематов куртины между бастионом Екатерины I и Трубецкого, 30.1 показан в №21 Кронверкской куртины.

Осуждён по V разряду и по конфирмации 10.7.1826 приговорён в крепостную работу, срок которой указом 22.8.1826 определён в 5 лет.
Отправлен в Бобруйскую крепость — 21.7.1826 (приметы: рост 2 аршина 8 вершков, «лицом чист, бел, глаза серые, нос средний, волосы на голове и бровях светлорусые, говорит чисто»). По окончании срока повелено отправить рядовым в один из полков 6 пехотного корпуса (бывшего Отдельного Литовского) — 21.7.1831, участвовал в подавлении польского восстания 1831, зачислен в 49 егерский полк — 24.8.1831, переведён в Волынский пехотный полк, унтер-офицер — 14.8.1833, прапорщик — 25.6.1837, уволен от службы — 29.12.1838 (по другим сведениям 19.5.1839) с запрещением въезда в столицы (вопреки распространенному мнению на Кавказе не был).

Поселился в с. Соковнино Чернского уезда Тульской губернии, в сентябре 1843 разрешён въезд в Москву, а 20.2.1844 в Новгород для свидания с братом, посланником при Американских штатах тайным советником А.А. Бодиско; определён исполняющим должность уполномоченного по полюбовному специальному размежеванию земель со стороны казны и государственных крестьян в Тульской губернии — 30.4.1844, коллежский регистратор — 6.4.1852, губернский секретарь — 4.1.1853, коллежский секретарь — 31.12.1853, титулярный советник — 22.1.1855, разрешён приезд в Петербург с учреждением секретного надзора — 4.10.1855, коллежский асессор — 25.8.1859, уволен от службы — 8.12.1859, награждён чином надворного советника — 8.5.1861.

Умер в своем Чернском имении с. Богородицком - Жадоме.

Жена — Людмила Павловна Тиличеева;

дети: Михаил (р. 1849), Дмитрий (р. 1851), Андрей (р. 1863), Мария (р. 1853, в замужестве - Левицкая), Варвара (р. 1854, в замужестве Алексеева), Анна (р. 1856).

ВД, XV, 67-80; ГАРФ, ф. 109, 1 эксп., 1826 г., д. 61, ч. 104.

0

2

Алфави́т Боровко́ва

БОДИСКО 2-й Михайла Андреев.

Мичман Гвардейского экипажа.

Членом не был и о существовании тайного общества не знал, но о намерении вывесть полки на площадь, чтобы требовать оригинальное отречение цесаревича, слышал 13 декабря. Увлеченный сомнением, он говорил нижним чинам, что они должны помнить первую присягу; а пред чтением манифеста кричал, что будут читать ложные бумаги, и чтобы не делали на караул. Он велел выпустить Каховского, задержанного в казармах экипажа; замечен в числе офицеров, подававших сабли бригадному командиру, когда сей хотел арестовать одного из возражавших.
На площади удержал коллежского асессора Кюхельбекера от выстрела в командующего Гвардейским корпусом и предостерег сего последнего, что его хотят убить. Наконец, будучи выведен из заблуждения словами великого князя Михаила Павловича, вскоре с площади ушел.

По приговору Верховного уголовного суда осужден к лишению чинов и дворянства и к ссылке в крепостную работу в Бобруйск на неопределенное время.

Высочайшим же указом 22 августа повелено оставить в крепостной работе 5 лет.

0

3

Михаил Андреевич (1803-1867) - представитель пятого колена русской ветви рода, был 22-м ребёнком в семье директора Московского ассигнационного банка, орловского и тульского помещика Андрея Андреевича (Генриха Морица, 1753–1819) Бодиско , который в 1803 г. был признан в российском дворянском достоинстве.

Воспитывался в Морском кадетском корпусе (1812-1820), выпущен мичманом в 1-й флотский экипаж.

В 1825 - мичман Гвардейского экипажа.

Член Общества офицеров Гвардейского экипажа, участник восстания на Сенатской площади.

Арестован 15.12.1825 в Петербурге, 03.01.1826 заключён в Петропавловскую крепость.

Осуждён по пятому разряду, приговорен в крепостную работу на 5 лет.
Был узником Бобруйской крепости (1826-1831).
21 июля 1831 года, отбыв пять лет крепостных работ, он был переведён в 49-й егерский полк пехотинцем.
С 1833 года Михаил Андреевич служил на юге, последние годы - в Бессарабии. В Волынском полку он "нёс гарнизонную, караульную и пограничную службы, а также участвовал в борьбе с проникновением в Россию чумы."3а эти заслуги в 1837 году он получил чин прапорщика и вскоре подал в отставку.

20 декабря 1838 года "Государь Император приказал: уволив от службы прапорщика Волынского пехотного полка Бодиско, запретить ему въезд в обе столицы и учредить за ним, как прикосновенным к происшествию 14 декабря, на месте жительства секретный надзор.

Принял православие.

В 1844 году Михаил Андреевич женился на Людмиле Павловне Тиличеевой (1822–1896).

В 1861 году Михаил Андреевич был избран "Мировым посредником в деле размежевания помещиков и крепостных крестьян", таким образом, он осуществлял на практике одну из главных задач, которую ставили тайные общества - отмену крепостного права. Освобождённые крестьяне долго вспоминали его добрым словом: "По совести делил землю..."

После амнистии 1856 г. Михаилу Андреевичу было возвращено дворянское достоинство , которое получили и дети, рождённые после 1825 г. М.А. Бодиско умер в чине надворного советника в своём имении в с. Богородицком (Жадоме) Чернского уезда Тульской губернии.

Михаил Андреевич был хорошим семьянином и много внимания уделял воспитанию своих семерых детей. Сыновья пошли по стопам отца.

Старший сын Сергей (р.1847) умер в возрасте 6 месяцев.

Второй сын, Михаил Михайлович (1849–1912), службу начал в Сенате, с 1894 г. стал членом Тульского губернского правления; являлся непременным членом губернского присутствия, возглавлял благотворительные общества, в 1910 г. был избран председателем Чернской уездной земской управы . Стал действительным статским советником.

Третий сын, Дмитрий Михайлович (1851–1920), получил агрономическое образование, служил чиновником по особым поручениям Главного управления землеустройства и земледелия Министерства государственных имуществ. К концу своей карьеры также был действительным статским советником.
Прекрасно зная положение дел в сельском хозяйстве России, совершая инспекционные поездки и занимаясь собственным хозяйством, он одним из первых поднял голос в защиту поместного дворянства как гибнущей опоры самодержавия. К тому времени прошло 30 лет со дня отмены крепостного права, стали очевидными результаты реформы: помещики разорялись, беднели деревни.
Д.М. Бодиско в течение ряда лет выступал в печати, доказывая, что поземельное дворянство – «опора власти в деревне», что оно связано с деревней «материально и нравственно», и что с уходом дворян со сцены на смену им придёт «новый, неизвестный элемент».
К 1906 г. оба брата, Михаил и Дмитрий, лишились своих поместий, превратившись в безземельных уездных чиновников.

Младший сын декабриста, Андрей Михайлович (1863-1922) окончил Морской кадетский корпус и Николаевскую академию, заведовал минной частью Черноморского побережья. В 1884–1885 плавал на пароходе-фрегате «Генерал-адмирал», был переведён с Балтики на Черное море. Дослужился до полковника. Эмигрировал в Юго-Восточную Азию через Шанхай. Сын Михаил, 1887, покинул Россию вместе с родителями.

Младшая дочь, Анна Михайловна (1856–1920), вышла замуж за Николая Матвеевича Яковлева, блестящего морского офицера, командира императорской яхты «Мираж». Во время русско-японской войны он командовал броненосцем «Петропавловск». Когда «Петропавловск» подорвался на мине, он чудом спасся в числе семи офицеров. В Петербурге Яковлевы жили в «адмиральском» доме на Екатерининском канале 95, на 2-м этаже. После революции уехали в имение в Орловской губернии. В 1919 его вместе с другими видными гражданами г. Орла большевики хотели взять в заложники. Он убедил всех не подчиняться и был растерзан революционной толпой на ж/д станции Орёл. Через два года его вдова умерла от рака.

0

4

В марте 2003 года исполнилось 200 лет со дня рождения декабриста Михаила Андреевича Бодиско, участника восстания 14 декабря 1825 года на Сенатской площади в С-Петербурге.

Отец будущего декабриста владел поместьями в Орловской и Тульской губерниях.

Михаил Андреевич Бодиско родился 5 (17) марта 1803 года в селе Богородицкое- Жадомо Чернского уезда Тульской губернии, где прошло его детство.
В 1812 году он был определён в Морской кадетский корпус, где уже учился его старший брат Борис, а в 1820 году, получив чин мичмана, поступил в Гвардейский флотский экипаж.

В 1823 году офицеры Гвардейского экипажа плавали на фрегате «Проворный» к берегам Исландии. По возвращении из этого плавания мичман Михаил Бодиско поселился в Петербурге на Фонтанке у Калинкина моста вместе с мичманами Александром и Петром Беляевыми и Василием Дивовым. С этими офицерами его сближали общие свободолюбивые настроения. В среде моряков-гвардейцев образовалась довольно сплочённая группа революционно настроенных офицеров, первоначально не имевшая никаких связей с Северным обществом. Ядро группы составляли А.П. Арбузов, А.П. Беляев, П.П. Беляев, В.А. Дивов, к ним присоединился и М.А. Бодиско. Главной мыслью молодых офицеров было «желание введения в России свободы и республиканского правления». Уже в 1824 году офицеры Гвардейского экипажа «настраивали» матросов.

В начале декабря 1825 года установилась связь моряков Гвардейского экипажа с Северным обществом через Николая Бестужева. Вечером 13 декабря на квартире Беляевых собрались руководители заговора в Гвардейском экипаже: А.П. Арбузов, братья Беляевы, В.А. Дивов, братья Б.А. Бодиско и М.А. Бодиско. Вернувшийся с совещания у К.Ф. Рылеева А.П. Арбузов призвал своих товарищей отказаться от назначенной на 14 декабря присяги и вывести роты на площадь, чтобы заставить Сенат утвердить конституцию.

Утром 14 декабря офицеры Гвардейского экипажа появились в казармах и побуждали матросов не принимать присягу.

На следующий день после восстания Михаил Бодиско был арестован и содержался на городской гауптвахте, а 3 января 1826 года был заключён в Петропавловскую крепость.

Верховный уголовный суд отнёс М.А. Бодиско к государственным преступникам 5-го разряда и присудил его к лишению чина и дворянства, к крепостным работам на 5 лет.

21 июля 1826 года М.А. Бодиско был отправлен в Бобруйскую крепость, здесь он провёл пять лет.

В 1831 году Михаил Анреевич был зачислен рядовым на военную службу; через шесть лет он получил первый офицерский чин. Чин прапорщика дал ему возможность в конце 1838 года выйти в отставку.

М.А. Бодиско поселился под надзором в имении отца селе Богородицкое-Жадомо Чернского уезда Тульской губернии. В 1844 году он поступил на службу уполномоченным по специальному размежеванию в Чернском уезде, а в период отмены крепостного права был мировым посредником.

Декабрист М.А. Бодиско умер 28 июня 1867 года и был похоронен в селе Соковнино, где он провёл последние 30 лет своей жизни.

0

5

БРАТЬЯ - ДЕКАБРИСТЫ БОДИСКО

Декабристы Борис Андреевич и Михаил Андреевич Бодиско принадлежат к древнему европейскому роду, прослеженному с XII века. Представитель пятого поколения голландских Бодиско Генрих Андрей (I660-I741), родившийся в Амстердаме, прибыл в Россию вместе с сыном Яковом (1689- 1731), в 1798 году, позднее к ним присоединились сын Ян и дочь Мария с мужем Францем Фон Дортом, компаньоном Генриха Андрея. Они основали в Архангельске своё коммерческое дело по поставке в Россию "вооружения, плавательных средств и разного военного оснащения". Дружба Генриха Андрея с Брантом, "русским резидентом в Амстердаме и личным другом Петра Великого, способствовала приобретению первостепенного, доверенного положения у русских властей. Импорт из Европы имел важное значение для развивающейся России".

Точная дата переезда Бодиско в Петербург не известна, но фамилия эта упоминается в связи с новой столицей с 1713 года.

В Родословце "Дворянского сословия Тульской губернии", т. III, часть II, с.19 допущена грубая ошибка (есть и другие) - составитель Родословца господин Чернопятов перепутал Генриха Андрея с Андреем Генрихом, пропустив, таким образом, два поколения.

Родоначальник русской ветви рода Бодиско Андрей Генрих, внук Генриха Андрея, родился в Петербурге в 1722 году, был архитектором, у него было четыре дочери и три сына.

Яков Леонард /I748-I823/,служил по Министерству иностранных дел, позже был председателем палаты гражданского суда и предводителем дворянства Орловской губернии, был женат на княжне Репниной.

Андрей Генрих Мориц (1753-1819), тульский и орловский помещик, директор московского ассигнационного банка был женат на Юлии Анне-Марии Гаргоне де Сент Поль, по-русски Анне Ивановне.

Николай (1757-1815), контр-адмирал, герой многих морских сражений, в 1793 году исполнял деликатное и опасное поручение Императрицы Екатерины II, сопровождая из России в Англию графа де Артуа, будущего короля Франции.В последние годы жизни Николай Бодиско восстанавливал Ревельский порт, командовал Свеаборгской крепостью, был отмечен многими орденами.

Средний из трех братьев, Андрей Андреевич, и был отцом братьев-декабристов Бодиско.

Анна Ивановна, как тогда было принято, вела дневник, в который записывала основные события своей жизни. К 1803 году относится такая запись:"По милости Всевышнего родился мой 22-ой ребенок, мой маленький Миша..." Будет и 23-ий. В последующие годы записи касались другого её увлечения: "Я выиграла у Государя Павла бриллиантовое ожерелье" или: "Я проиграла в карты вчера 6 тысяч рублей ассигнациями...".

Родителей дети видели редко, растили их деревенские няньки, а воспитывали заезжие иностранцы-гувернеры. Недостаток родительского тепла младшим восполняли старшие братья и сестры. Для маленького Миши такой нежной наставницей стала сестра Шарлотта, старше его на восемь лет.

Детство в родительском поместье окончилось для Бориса и Михаила по достижении девяти лет. Сохранились документы об определении братьев в ученье: прошение "недоросля" Бориса и свидетельство о его происхождении, в котором говорится, что "коллежский асессор Андрей Бодиско в 1803 году на дворянское достоинство, приобретенное службой и чином, пожалован с потомством его диплом и герб".

Прошение, написанное Михаилом, поражает солидностью суждений:

"Имея от роду 8 лет, обучен российскому и французскому языкам, но в службу никуда не определен, а желание имею вступить в Морской кадетский корпус; отец-помещик, имеет 400 душ крестьян".

Братья провели по восемь дет безвыездно в стенах военного училища. Борис в 1814, а Михаил в 1817 году стали гардемаринами и начали плавать. Через три года каждый из них был произведен в мичманы. К тому времени отец скончался, матушка проигрывала в карты остатки состояния, рассчитывать можно было только на собственные силы, а, стало быть, служить как нельзя лучше.

Совместное плавание Бодиско-1 и Бодиско-2 совершили в 1823 году. Борис был уже лейтенантом. Оба служили в Гвардейском экипаже, куда отбирались лучшие офицеры. При Александре I отбором занимался великий князь Константин Павлович.

Предстоял вояж 44-пушечного фрегата "Проворный" к Исландии:обогнув её, надлежало вернуться в Россию в ту же кампанию.

Первоначально не включенный в список офицеров, Борис Бодиско, "имея страстное желание быть в море", покорнейше просил начальника Морского штаба о назначении его в этот вояж. Резолюция государя была положительной: он считал Бодиско-1 "надёжным" и разрешил сделать перемещение.

15 июля 1823 года "Проворный" вышел из Кронштадта.

Командир корабля А.Титов рапортовал с пути следования: "В бытность в Копенгагене, съездили мы к датскому контрадмиралу и директору Депо карт господину Ливенорну. Когда я объяснил желание моё пройти между берегами Исландии и Гренландии, то услышал возражения: плавание в столь позднее время невозможно, восточные и южные берега Исландии неприступны и совсем не описаны. Есть всего один порт, Роговик, куда можно заходить, но выходить трудно, а, обойдя Исландию, мы вряд ли возвратимся в Россию в тот же год. Из Копенгагена вышли 2 августа и через десять дней увидели огнедышащую гору. Чтобы не замедлять возвращение, в порты не заходили. До Портсмута, на обратном пути, дули весьма крепкие ветры, сопровождаемые шквалами, мрачностью, сильным волнением и изморосью".

2 октября благополучно прибыли в Кронштадт.

Военный губернатор Санкт-Петербурга граф М.А. Милорадович объявил офицерам "Монаршее Благоволение", младшим чинам было выдано по пять рублей".

Совместное плавание сблизило его участников - В.А. Дивов, братья Беляевы, А.П. и П.П., и Борис Бодиско решили не расставаться, они сняли общую квартиру недалеко от Калинкина моста.

Характеристику Бориса дал Петр Бестужев: "Молодой человек с умом, с хорошими познаниями, доброй души, правил строгих до педантизма. Никогда не даёт он полную волю сердцу. Характер твердый, но мрачноватый и угрюмый...Хорошую книгу, учёный разговор предпочитает простодушной беседе. Всё рассчитано, на всё система. Прочна приязнь его, но трудно её выиграть".

Совсем другим был Михаил. По мнению людей, близко знавших его, "он был честолюбив в лучшем смысле этого слова, то есть хотел отличиться и выдвинуться не только ради наград и милостей сверху, а и по внутренней необходимости достигнуть совершенства во всех проявлениях". Его исполнительность и распорядительность были замечены, и после исландского похода он был назначен адъютантом Морского министра маркиза И.И. де Траверсе.

Живой и впечатлительный нрав Михаила часто отвлекал его в сторону от важных дел: он с увлечением танцевал, посещал театры и концерты, влюблялся и пользовался успехом. Но при этом успевал много читать, знал стихи Пушкина и Рылеева, которые ходили в списках. Рылеев становился его кумиром.

Летом Михаил участвовал в плавании по маршруту Кронштадт-Брест-Гибралтар-Плимут-Кронштадт. Командовал "Проворным" в этот раз капитан-лейтенант А. Казин, среди офицеров был Александр Петрович Беляев; в качестве историографа, по просьбе графа А.Вюртенбергского, был взят в плавание лейтенант Николай Александрович Бестужев.

Сообщения о рейсе лаконичны: "Отлично приняты в Бресте, три дня офицерам показывали первый порт Европы, командующий портом граф Гурдан 13 июля был на фрегате".

В числе документов об этом походе есть один любопытный -Инструкция Государственной Адмиралтейской коллегии под названием "О содержании команды в здравом состоянии и о способах к тому". Инструкция кстати: "В Бресте фрегат пробыл пять дней в карантине, а по приходу в Гибралтар умер один матрос". Возвращающихся из Испании ожидало медицинское освидетельствование. Морское начальство делало всё, чтобы не дать распространиться европейской "заразе"...

Но она прошла, минуя медицинские кордоны, прошла в умах и сердцах возвратившихся из похода.

В 1824 году в Гибралтаре укрывались разгромленные испанские революционеры, и офицеры "Проворного" оказались свидетелями расстрела сторонников вождя революции Рафаэля Риего".

Революцией, казалось, был напоён сам воздух Испании: на обеде, устроенном англичанами в честь русских моряков, оркестр несколько раз исполнял по просьбе участников "Марш Риего", погибшего на виселице.

"Революция в Испании приводила в восторг таких горячих энтузиастов, какими были мы", - вспоминал участник похода А.П. Беляев.

Эти настроения подготовили почву для антиправительственных речей Николая Бестужева, который старался привить молодым офицерам свободный образ мысли.

34-летний Николай Александрович Бестужев (1791-1855), великий знаток морского дела, историк русского флота, механик - изобретатель, организатор Морского музея, писатель-публицист и мастер акварельного портрета, овеянный легендой о членстве в тайном обществе, не мог не стать образцом для подражания молодым офицерам. К тому же, обладание свободолюбивыми идеями пока не мешало продвижению по службе: по возвращении из испанского похода Н.А.Бестужев был произведен в капитан-лейтенанты.

В том же году было создано "Общество Гвардейского экипажа", во главе которого стал Н. Бестужев, он же осуществлял связь с "Северным обществом".

Глубокой осенью 1824 года уходил в плавание Борис Бодиско. Оно могло оказаться для него судьбоносным: кругосветный круиз рассчитывался на два года.

Вышли из кронштадтской гавани 27 сентября, в начале ноября, проходя возле северной оконечности Ютландии, попали в полосу штормов. "Третьего ноября в четыре часа пополуночи огромный вал обрушился на судно, круша всё на своём пути. Вахтенные офицеры, лейтенант Бодиско и мичман Истомин, и рулевые были снесены на ют и едва не выброшены за борт". Корабль, потерявший управление, несло на берег. Благодаря решительности и опыту командира судна П.А. Дохтурова, мужеству и сплоченности команды кораблекрушения удалось избежать.

Тот же ураган ворвался в Финский залив, повернул вспять воды Невы, обрушил ливень на город. На помощь терпящему бедствие от наводнения населению был поднят по тревоге Гвардейский морской экипаж. В спасении людей участвовал и Михаил Бодиско, "в награду особых по службе трудов" он был представлен к ордену Святой Анны III степени.

Шлюп "Смирный", перезимовав в Норвегии и починившись, 27 мая 1825 года прибыл в Кронштадт.

Судьбе было неугодно отвести Бориса Бодиско от участия в событиях на Сенатской площади, хотя он противился этому, как мог.

В ночь на 14 декабря в квартире у Калинкина моста не спали: тревожила предстоящая присяга великому князю Николаю Павловичу, Гвардейский экипаж уже присягнул Константину. Несколько раз забегал Михаил, который, как все молодые, был готов к самым решительным действиям. Заходил лейтенант Арбузов, призывая к отказу от повторной присяги и выходу на площадь. Борис Андреевич во всеуслышание заявил, что он, не зная планов и сообщников, участия в этой демонстрации принимать не будет.

Утром все были в казармах. Ротный Бодиско разъяснил своим матросам, что он ни приказывать, ни советовать им не должен и что дело каждого поступать, как подсказывает ему совесть.

Появившийся вскоре Николай Бестужев, успевший оценить обстановку, действовал решительно: он послал Беляевых, Арбузова и Дивова в роты, с тем чтобы вывести их во двор. Увидев экипаж в сборе, командир бригады Шипов начал читать Манифест, но ему помешали, тогда он увел ротных, отделив их от матросов.

Дело решили доносившиеся с площади звуки выстрелов и клич Бестужева: "Ваших бьют! За мной! На площадь!" Братья Беляевы и Михаил Бодиско освободили ротных, и Гвардейский экипаж с развернутым знаменем и 32 офицерами во главе ринулся бегом на площадь. Колонна моряков из 1100 человек встала между Московским полком и забором, ограждающим строительство Исаакиевского собора.

Началось великое противостояние. Атаки конногвардейцев перемежались с переговорами. Митрополит Серафим убеждал моряков в необходимости повиновения, Бодиско-1 выразил сомнение в достоверности отречения Константина и вместе с другими офицерами не допустил священника до матросов. Бодиско-2 был в крайне возбуждённом состоянии. Он заявил лично подъехавшему к колонне моряков великому князю Михаилу Павловичу, "что не может изменить присяге Константину", после чего продолжал воодушевлять матросов пылкими речами.

Старший брат сдерживал младшего от опрометчивых поступков, но он был как одержимый и вырывался из рук .

Между тем время уходило. Восставшие начинали проигрывать - несколько офицеров Гвардейского экипажа покинули площадь, в том числе и Михаил Бодиско. Увидев это, Борис Андреевич попытался уговорить роту последовать их примеру. Матросы отказались. Он остался с ним до конца, верный долгу.

В сумерки, после нескольких часов стояния, Николай I отдал команду расстрелять собравшихся из пушек. Экипаж потерял 52 матроса убитыми и ранеными. В ту же ночь Борис Бодиско был арестован, после короткого допроса в Зимнем дворце отвезен в Петропавловскую крепость, где по личному указанию Николая I помещен в одиночную камеру, 9 января его перевели в Ревельскую крепость, откуда 5 июня 1826 года возвратили в Петербург, до суда он снова находился в одиночной камере.

Михаил Бодиско был арестован утром 15 декабря в казарме Гвардейского экипажа лично великим князем Михаилом Павловичем. До 3 января он вместе с братьями Беляевыми и Дивовым находился в Главной городской гауптвахте, потом - в одиночной камере Алексеевского равелина. Допрашивали братьев Бодиско мало.

В ночь на 13 июля участников восстания, собранных в Петропавловской крепости, обрядили в парадные мундиры и вывели из камер, чтобы зачитать приговор Верховного Уголовного Суда.

Картина дальнейших событий, которая имела место быть 12-20 июля, восстановлена на основании материалов дела "О государственных преступниках Морскому ведомству принадлежащих."

12 июля начальник Морского штаба адмирал Антон Васильевич Моллер получил от начальника Главного штаба И.И. Дибича секретное извещение: "Государь повелеть изволил, чтобы была приготовлена яхта, которая могла бы принять из крепости по утру весьма рано всех преступников морскому ведомству принадлежащих и потом везти их на адмиралтейский корабль адмирала Кроуна, где и разжаловать непременно в тот же день, то есть тринадцатого числа, по обряду морской службы". В письме было предусмотрено и то, что "в случае противных ветров был бы готов пароход".

Письмо было писано 11 июля 1826 года в Царском Селе, где в те дни находился Николай I.

Моллер в ответ резонно сообщает, что ему "ещё не известно число преступников", кроме того, подготовленная яхта "Опыт" "весьма малое число людей может взять", поэтому он распорядился добавить два баркаса с закрытыми каютами. Антон Васильевич напоминает, что надо передать в крепость, "чтобы преступники были в мундирах с эполетами и чтобы сабли, им принадлежащие, посланы были, дабы при разжаловании соблюсти обряд".

Моллер фон Антон Васильевич (1764- 1848), воспитанник Морского кадетского корпуса, участник боевых действий на Каспийском и Балтийском морях. В 1812 году, командуя Учебным флотом, силами гардемаринов захватил прусскую батарею, прогнал неприятеля из Митавы и взял город. В 1821 году назначен начальником морского штаба с одновременным управлением Морским министерством. Он обязан объявлять по морскому ведомству высочайшие повеления и наблюдать за их исполнением. Так что, хотя ему проще воевать и командовать, писать ему в этот раз придётся много. А пишется ему трудно, он зачёркивает и исправляет, вымарывая целые фразы и отдельные слова...

Первым делом надо сообщить в Кронштадт адмиралу Кроуну о порядке разжалования, потом поставить в известность генерала А.Я. Сукина, коменданта Петропавловской крепости, о том, что "назначен для приёма из крепости и отвоза на корабль преступников штаб-офицер морской артиллерии капитан 3 ранга Балашов, для чего готова яхта и два баркаса, за Исаакиевским мостом стоящие".

Время идёт, день клонится к вечеру, а из штаба ответа всё нет. Приходится писать министру юстиции А.В.Куракину с тою же просьбою - сообщить список осуждённых и решение суда. Откликается генерал-прокурор Лобанов-Ростовский: "Спешу ответствовать, что Верховный Уголовный Суд сей час только приступает к объявлению осуждённым преступникам приговора..."

Ночью приходит список, в нём 15 имён: капитан-лейтенанты Николай Бестужев и Константин Торсон, лейтенанты Антон Арбузов, Дмитрий Завалишин, Михаил Кюхельбекер, мичманы Василий Дивов, Александр и Петр Беляевы - "по лишению чинов и дворянства сослать в каторжные работы" ...на двадцать, двенадцать, восемь лет. Лейтенанта Николая Чижова - сослать в Сибирь ...Всех в Сибирь. По окончании каторги оставить на поселение... Без права возвращения ...Ещё четверых: мичмана Петра Бестужева, лейтенантов Николая Акулова, Фёдора Вишневского и Епафродита Мусина-Пушкина "лишить чинов с написанием в солдаты с выслугой и отправить в дальний гарнизон".

Росписью государственным преступникам мичман Бодиско-2 отнесён к пятому разряду за то, что "лично действовал в мятеже с возбуждением нижних чинов", он осуждён в каторжные работы на 10 лет, а потом на поселение. Государь Император своим Указом заменил наказание Бодиско-2 крепостными работами...

Борису Бодиско вменялось в вину то, что он "лично действовал в мятеже бытностью на площади", он осуждён по восьмому разряду - лишению чинов и дворянства и ссылке на поселение. "Из чувства милосердия" Николай I смягчил наказание Бодиско-1, повелев "написать его в матросы".

За братьев Бодиско хлопотали родственники: "Всё, что можно было сделать для облегчения участи, было предпринято, все связи пущены в ход, все пружины нажаты", - записала со слов баронессы Шарлотты Дольст Мария Левицкая.

Получив Список, Моллер составляет уточнение для Кроуна: "Десять человек лишаются дворянства, пятеро - мундиров и сабель, из них Бодиско-1 будет отослан в Кронштадт для написания в матросы". Туда же направляется Приказ по Морскому штабу, документ № 1432: "Бодиско-1 написать в 22 экипаж для прохождения службы на фрегате "Лёгкий".

Надо торопиться с инструкцией для Балашова, ему скоро принимать осуждённых. "Предписываю Вам принять всех по упомянутому списку из крепости на баркасы, и, пересадя на шхуну "Опыт", под строгим караулом, отправить на кронштадтский рейд. Там сдать их на корабль "Князь Владимир", где имеет место быть проведено над ними Его Императорского Величества повеление. После чего всех, кроме Бодиско-1, принять на шхуну и доставить в Санкт-Петербург, из них первых восьмерых направить в Губернское правление, Бодиско-2 проводить в Инженерный департамент Военного министерства, прочих - в Инспекторский департамент Главного штаба.."

Похоже, директор Инженерного департамента пришел в ужас от моллеровского распоряжения: он моментально отозвался на отношение Морского штаба, заявив, что у него нет средств и способов для доставки осуждённых к месту отбывания наказания.

Отказ не смущает Антона Васильевича: он представляет дело таким образом, что отправка Бодиско-2 в морскую крепость, именно -морскую, вопрос решенный, и надо только отдать соответствующие распоряжения... И он отдаёт их! Он просит крепостного генерала отдать приказ об оставлении Бодиско-2 в Кронштадте для отправки его в Свеаборг, пишет командирам Кронштадтского и Свеаборгского портов об отправлении Михаила Бодиско на фрегате "Лёгкий", куда он уже определил Бориса.

Если его план осуществится, то братья Бодиско окажутся в Свеаборге, где ещё жива память об адмирале Бодиско, где многочисленным родственникам проще будет оказать им поддержку.

Под утро командир бранд-вахты по большому фарватеру доложил в Морской штаб, что по Неве проследовал пароход "Проворный", который вел на буксире яхту "Опыт" при ней два закрытых баркаса. День начинался дождливым и пасмурным. В Кронштадте приближение яхты обнаружили около шести часов по полуночи. Тотчас же на крейс-стеньге адмиральского корабля при пушечном выстреле был поднят чёрный флаг... В ту же минуту от военных судов, стоявших на рейде, отошли и направились к "Князь Владимиру" гребные суда с представителями команд - по одному старшему офицеру, по одному лейтенанту и мичману. Яхта пристала к парадному всходу флагманского корабля.

О дне 13 июля вспоминал Дмитрий Завалишин: "Мы стали всходить на палубу. Командир корабля и офицеры встречали нас пожатием руки, остальные приветствовали знаками. Начали чтение приговора. Старик-адмирал не выдержал и зарыдал. Плакали матросы и офицеры. Одни мы сохраняли спокойствие. Вдруг вижу лейтенант Бодиско, который был приговорён к разжалованию в матросы, заплакал.

- Что это значит, Борис?

- Неужели Вы думаете, Дмитрий Иринархович, что я по малодушию плачу о своём приговоре? Напротив, я плачу оттого, что мне стыдно и досадно, что мой приговор такой ничтожный и я буду лишен чести разделить с вами ссылку и заточение...

На обратном пути команда яхты "Опыт" устроила разжалованным сытный завтрак.

Между тем, Антон Васильевич понял, что, отдав распоряжение развезти осужденных по департаментам и управлениям, он совершил оплошность. И он кинулся исправлять ошибку. Сперва к пристани на Английской набережной отдать приказ задержать яхту, когда она возвратится из Кронштадта. Потом - в Главный штаб. Там ему посоветовали вернуть бывших морских офицеров в крепость.

Возвратившись на набережную, Антон Васильевич обнаружил громадное стечение петербуржцев, взирающих с берега на стоящую посередине Невы яхту. Заметная толпа собралась и на противоположной стороне, у Морского корпуса.

К Моллеру бросились родные и знакомые осуждённых с мольбами о свидании со своими страдальцами. Моллер остался непреклонен: заключенные возвращаются в крепость. И действительно, на глазах у публики моряков переводят из яхты в закрытые баркасы и везут вверх по Неве. Но скоро они возвращаются: у коменданта крепости нет высочайшего повеления на обратный приём.

Яхта стоит на Неве до глубокой ночи. Не расходятся и петербуржцы. Ночью Сукин получил распоряжение принять моряков в крепость.

Когда они проходили по двору крепости, кто-то успел им шепнуть, что после их отъезда на кронверке повесили пятерых...

А ещё через день Антон Васильевич писал доклад Государю Императору, что "его повеление исполнено в точности", что "осужденные возвращены после разжалования в крепость", "стояние на Неве было вызвано невозможностью перевозки среди бела дня" и что "преступники не только не были в Губернском правлении, но и на берегу, и на судах никто с ними никакого сообщения и свидания не имел..." Пришлось ещё писать объяснение И.И. Дибичу...

И уже после коронации, 20 июля, Моллер получил приказание "как наипоспешнее отправить из Кронштадта Бодиско-1 к коменданту Санкт-Петербургской крепости". Все его усилия оказались напрасными...

Борис Андреевич был сослан солдатом в действующую армию, Михаил - в Бобруйскую крепость.

О декабристах-солдатах известно немного: их рассылали по одиночке в разные гарнизоны, за ними неотступно следили...Тем дороже каждое свидетельство. Вспоминал декабрист А.С. Гангеблов: "Кроме меня во Владикавказе находился декабрист Борис Бодиско...-личность чрезвычайно симпатичная. И он, и я сожалели, что могли видеться лишь изредка, и то урывками; осторожность того требовала..."

Небольшая крепость Владикавказ была на пути ехавших в Тифлисский полк, через неё проследовал на театр военных действий и Борис Бодиско. Через год он дал о себе сообщение письмом, отправленным из Персии, из города Xoй. Онo датировано 13 декабря 1827 года. На двух небольших листочках письма двум старшим братьям-дипломатам, живущим большей частью в Швеции, Александру и Андрею.

Борис Андреевич пишет старшему брату, без прикрас оценивая своё положение: "Я довольно испытал, чтобы научиться терпеть...Тянуть несносную жизнь буду, если не для себя, то для оказывающих любовь ко мне...Хочу научиться ничего себе не делать, пускай Судьба вертит меня. Я чувствую, что со мною Бог, он будет хранителем моим, а после Его, я обязан всем вам, и добрым родным моим, которых по гроб и уничтожение я не перестану любить..."

С братом Андреем Андреевичем Борис более близок, ему он пишет иначе: "Любезный брат Андрей! Через письмо сестрицы Шарлотты Андреевны я уведомился, что ты, будучи в Санкт-Петербурге, мною заботился о доставлении ко мне нужных вещей...Письма твои я все получил, извини, что не на каждое ответил: на походе писать было хлопотно. Теперь, с 8 ноября, я на месте, наш батальон расположен во дворце Абас-Мирзы, жить здесь довольно хорошо...Все желают, чтобы война была окончена..."

Далее Борис Андреевич подробно описывает "праздник для русских": " В большой зале все сидели на коврах, поджав ноги. Ханы напились, и двое, поссорившись, один другому заехал в рожу, потом они стали играть в карты...Дикость и грубый вкус проявляются во всём: в танцах, свойственных диким народам, в музыке, как в изображении ада, а особенно, в отношении к женщинам. Муж имеет право заколоть жену за неверность"...

В это отстранённое, несколько презрительное повествование вдруг вкрадываются живые чувства молодого человека, строгого к себе, но втайне мечтающего о любви: "Идучи по крепостной стене, можно видеть внутренность дворов, где днем остаются одни женщины, тогда многие открывают свои лица, и справедливо, что они очень хороши собой, особенно, глаза - большие, прекрасные..."

12 апреля 1828 года Борис Андреевич был произведен в унтер-офицеры. Перед ним открывалась перспектива ухода в отставку, возвращения к нормальной жизни. Приблизительно в это же время генерал И.Ф.Паскевич, командующий войсками на Кавказе, писал И.И. Дибичу: "Разжалованных во всех сражениях употреблял я в первых рядах, и всегда там, где представлялось больше опасности".

24 мая 1828 года Борис Андреевич Бодиско в возрасте 26 лет был убит во время похода против горцев.

Известие о гибели Бориса не скоро дошло до Бобруйска, где отбывал наказание Михаил.

"После бесчеловечного режима Алексеевского равелина, пребывание в Боб руйске сначала показалось благодетельной передышкой. Кандалы были легче, камеры больше, светлей и суше. Узников не отделяли, и они могли наговориться вдоволь. Работа была сравнительно лёгкой, к арестантской одежде успели привыкнуть, и бритые головы и желтый туз на спине уже не кололи глаз до бешенства". Комендант крепости приглашал узников из столицы к себе домой на обеды, разрешил "по ночам, сняв кандалы и надев парики и гражданское платье, выходить в город", где осуждённые стали скоро желанными гостями молодых компаний. Но это радовало недолго: "угнетали мысли о разбитых надеждах и загубленной жизни, томило отсутствие духовной пищи". Читать книги и газеты было запрещено, разрешалось одно Евангелие. Волей-неволей Михаил Андреевич принялся за Евангелие. И в нём постепенно совершился переворот.

Вникая в великое учение любви и милосердия, он день за днем постигал сущность его. Евангелие дарило надежду и утешение униженным и оскорбленным, давало ответы на наболевшие вопросы. Священник в крепости был человек умный и искренне верующий. Его участие и беседы возымели огромное действие - Михаил Андреевич "перешел в православие и остался до конца своей жизни глубоко верующим, убеждённым и деятельным христианином. Вера помогала ему переносить дальнейшие испытания".

Гуманного коменданта заменили на жестокого. Он заставлял заключенных в осеннее время, стоя в ледяной воде, очищать крепостные рвы. От такой работы на ногах образовались незаживающие раны, развился ревматизм, несколько месяцев Михаил Бодиско провел в лазарете.

21 июля 1831 года, отбыв пять лет крепостных работ, он был переведен в 49-й егерский полк пехотинцем. Полк шел на усмирение поляков. И снова унижение муштрой, поднадзорностью... И мучительный духовный конфликт: надо убивать братьев-славян, идти против собственных убеждений, чтобы верноподданническим поведением выслужиться и заработать прощение государя-тирана...

С 1833 года Михаил Андреевич служил на юге, последние годы - в Бессарабии. В Волынском полку он "нёс гарнизонную, караульную и пограничную службы, а также участвовал в борьбе с проникновением в Россию чумы." 3а эти заслуги в 1837 году он получил чин прапорщика и вскоре подал в отставку.

20 декабря 1838 года "Государь Император приказал: уволив от службы прапорщика Волынского пехотного полка Бодиско, запретить ему въезд в обе столицы и учредить за ним, как прикосновенным к происшествию 14 декабря, на месте жительства секретный надзор".

Высочайшее повеление обогнало Михаила Андреевича, и когда в апреле 1839 года он прибыл в город Чернь Тульской губернии, то с него взяли подписку "о невъезде в обе столицы", а также установили секретный надзор, поручив его чернскому городничему. После чего он отбыл в своё имение - село Соковнино. Ещё будучи в заточении, он, понимая, что жить ему придётся в условиях николаевских порядков, продумал программу действий. Она была основана "не на насильственных переворотах, а на терпеливом и неуклонном совершенствовании себя и окружающих, на улучшении материальной жизни крепостных крестьян". Став помещиком, он приступил к её осуществлению. В голодный 1840 год ему была доверена ответственная работа продовольствования крестьян, то есть помощь голодающим. Много было работы и в собственном хозяйстве. "Именьице досталось ему совместно с двумя братьями и было расстроено, крестьяне разорены, усадьба в полном запустении",- вспоминала дочь декабриста М.Левицкая, которая родилась и выросла в Соковнино.

О результатах деятельности Бодископомещика можно судить по его письму, датированному 20 августа 1843 года.

Михаил Андреевич, ставший управляющим в доле своих братьев, отчитывается перед Александром Андреевичем: "Крестьяне вашей части за прошедший год внесли всего 1015 рублей, Андрея же - с небольшим 800.Кто именно и сколько внёс, приложу табличку. Хочу быть чист во всех отношениях. "Он сообщает далее, что в селе "был пожар, сгорело 10 крестьянских изб со всею принадлежностью", что предстоит "забота о постройке новых дворов", потому что воспомоществование при пожарах входило в обязанности помещиков-владельцев крепостных.

И всё-таки дела идут не так уж плохо, потому что собирается Михаил Андреевич жениться и мечтает перед этим ответственным шагом увидеться с братьями и сестрами, живущими в Петербурге: "Уже давно подал прошение через тульского губернатора о дозволении ехать в столицу, не видел Петербурга 18 лет...". Он просит Александра Андреевича, камергера и чрезвычайного посланника в Северо-Американских Соединённых штатах, помочь с получением разрешения. Протекция не помогла: "монаршая милость" - разрешить встречу в Новгороде.

В 1844 году Михаил Андреевич женился на Людмиле Павловне Теличеевой, в том же году получил высочайшее "допущение" на службу "уполномоченным по полюбовному размежеванию чересполосных земель государственных крестьян"; он становится участником проведения крестьянской реформы.

Прошло ещё 11 лет. В 1855 году умер император Николай I. Надеясь на перемены, титулярный советник Бодиско, "проживая в Тульской губернии с 1839 года и состоя на службе, постоянно был аттестуем удовлетворительно и ни в чём предосудительном замечен не был", снова просит разрешить ему приезжать в Петербург. На этот раз "прикосновенному к происшествию 14 декабря" разрешается приезжать "по необходимым надобностям на некоторое время... с учреждением здесь над ним секретного надзора".

В 1861 году Михаил Андреевич был избран "Мировым посредником в деле размежевания помещиков и крепостных крестьян", таким образом, он осуществлял на практике одну из главных задач, которую ставили тайные общества - отмену крепостного права.

Освобождённые крестьяне долго вспоминали его добрым словом: "По совести делил землю..."

Михаил Андреевич был хорошим семьянином и много внимания уделял воспитанию своих детей. Сыновья пошли по стопам отца.

Михаил Михайлович (1849-1912), действительный статский советник, служил в Сенате, затем в губернском правлении Тулы, занимался крестьянскими делами.

Дмитрий Михайлович (1851-1920), действительный статский советник, агроном и публицист, служил инспектором Министерства земледелия.

Андрей Михайлович (1863-1922) окончил Морской кадетский корпус и Николаевскую академию, заведовал минной частью Черноморского побережья. Михаил Андреевич Бодиско скончался в 1867 году. Ежегодно в день его кончины 28 июня дети и внуки собирались в Соковнино и после панихиды на могиле перечитывали бережно сохраняемые письма, страницы из дневника его матушки, всматривались в светлые лица братьев-декабристов на старинных портретах.

В 1918 году взбунтовавшиеся крестьяне сожгли усадьбу вместе с семейными архивами.

Наталья ЦВЕТКОВА

0

6

БОДИСКО МИХАИЛ АНДРЕЕВИЧ

1803-1867

Михаил Андреевич Бодиско родился 5 (17) марта 1803 года в селе Богородицкое Жадома Чернского уезда Тульской губернии, где прошло его детство.
Был 22-м ребёнком в семье директора Московского ассигнационного банка, орловского и тульского помещика Андрея Андреяновича (Генриха Морица) Бодиско и Анны Ивановны, урождённой Юлии Анны-Марии Гаргоны де Сен-Поль[1].

Анна Ивановна, как тогда было принято, вела дневник, в который записывала основные события своей жизни. К 1803 году относится такая запись: "По милости Всевышнего родился мой 22-ой ребенок, мой маленький Миша..."

Отец, коллежский асессор Андрей Андреянович Бодиско в 1803 году подал прошение на дворянское достоинство, приобретенное службой и чином, и был пожалован с потомством, получив диплом и герб.

Прошение о поступлении в Морской кадетский корпус, написанное Михаилом:
"Имея от роду 8 лет, обучен российскому и французскому языкам, но в службу никуда не определен, а желание имею вступить в Морской кадетский корпус; отец-помещик, имеет 400 душ крестьян".

В 1812 году он был определен в Морской кадетский корпус, где уже учился его старший брат Борис.

23.6.1817 - гардемарин

16.2.1820 - унтер-офицер, произведен в мичманы и определен в 1 флотский экипаж — 23.2.1820

15.3.1823 - переведен в Гвардейский экипаж, состоял адъютантом морского министра (1823)

По мнению людей, близко знавших его, "он был честолюбив в лучшем смысле этого слова, то есть хотел отличиться и выдвинуться не только ради наград и милостей сверху, а и по внутренней необходимости достигнуть совершенства во всех проявлениях". Его исполнительность и распорядительность были замечены, и после исландского похода он был назначен адъютантом Морского министра маркиза И.И. де Траверсе."

С 1817 совершал плавания по Балтийскому морю, на фрегате «Проворный» в 1823 плавал к Исландии и в Англию,

в 1824 — во Францию и Гибралтар.

Осенью 1824 года ураган ворвался в Финский залив, повернул вспять воды Невы, обрушил ливень на город. На помощь терпящему бедствие от наводнения населению был поднят по тревоге Гвардейский морской экипаж. В спасении людей участвовал и Михаил Бодиско, "в награду особых по службе трудов" он был представлен к ордену Святой Анны III степени.

Михаил Бодиско, как и его старший брат Борис, член тайного «Общества Гвардейского экипажа», членом Северного общества не был, участник восстания на Сенатской площади.
Арестован утром 15.12.1825 вел. кн. Михайлом Павловичем и с 16.12 содержался на главной гауптвахте, переведен в Петропавловскую крепость — 3.1.1826, вначале находился в одном из казематов куртины между бастионом Екатерины I и Трубецкого, 30.1 показан в №21 Кронверкской куртины.

Росписью государственным преступникам мичман Бодиско-2 отнесён к пятому разряду за то, что "лично действовал в мятеже с возбуждением нижних чинов", он осуждён в каторжные работы на 10 лет, а потом на поселение. Государь Император своим Указом заменил наказание Бодиско-2 крепостными работами...

Осужден по V разряду и по конфирмации 10.7.1826 приговорен в крепостную работу, срок которой указом 22.8.1826 определен в 5 лет.
Отправлен в Бобруйскую крепость — 21.7.1826

Справка:

После подавления восстания, шестнадцать осужденных декабристов из 121 по решению Верховного уголовного суда были направлены на каторжные работы в Бобруйскую крепость, которая с момента восстания выполняла функцию государственной политической тюрьмы.

В яйцевидной камере невозможно было ни сесть, ни встать, ни лечь. Поворочавшись несколько дней в «каменном мешке», узники так и не могли найти нормальное положение для тела и сходили с ума. Вспоминая о политической каторге, публицист Александр Герцен писал, что лучше отбывать наказание в Сибири, но не в «страшной тюрьме на реке Березине».

Приметы: рост 2 аршина 8 вершков, «лицом чист, бел, глаза серые, нос средний, волосы на голове и бровях светлорусые, говорит чисто».

За братьев Бодиско хлопотали родственники: "Всё, что можно было сделать для облегчения участи, было предпринято, все связи пущены в ход, все пружины нажаты", - записала со слов баронессы Шарлотты Дольст Мария Левицкая.

24 мая 1828 года Борис был убит во время похода против горцев.

Известие о гибели Бориса не скоро дошло до Бобруйска, где отбывал наказание Михаил.

"После бесчеловечного режима Алексеевского равелина, пребывание в Бобруйске сначала показалось благодетельной передышкой. Кандалы были легче, камеры больше, светлей и суше. Узников не отделяли, и они могли наговориться вдоволь. Работа была сравнительно лёгкой, к арестантской одежде успели привыкнуть, и бритые головы и желтый туз на спине уже не кололи глаз до бешенства".

Комендант крепости приглашал узников из столицы к себе домой на обеды, разрешил "по ночам, сняв кандалы и надев парики и гражданское платье, выходить в город", где осуждённые стали скоро желанными гостями молодых компаний. Но это радовало недолго: "угнетали мысли о разбитых надеждах и загубленной жизни, томило отсутствие духовной пищи". Читать книги и газеты было запрещено, разрешалось одно Евангелие. Волей-неволей Михаил Андреевич принялся за Евангелие. И в нём постепенно совершился переворот.

Вникая в великое учение любви и милосердия, он день за днем постигал сущность его. Евангелие дарило надежду и утешение униженным и оскорбленным, давало ответы на наболевшие вопросы. Священник в крепости был человек умный и искренне верующий. Его участие и беседы возымели огромное действие - Михаил Андреевич "перешел в православие и остался до конца своей жизни глубоко верующим, убеждённым и деятельным христианином. Вера помогала ему переносить дальнейшие испытания".
Гуманного коменданта заменили на жестокого. Он заставлял заключенных в осеннее время, стоя в ледяной воде, очищать крепостные рвы. От такой работы на ногах образовались незаживающие раны, развился ревматизм, несколько месяцев Михаил Бодиско провел в лазарете.

21 июля 1831 года, отбыв пять лет крепостных работ, он был переведен в 49-й егерский полк 6 пехотного корпуса (бывшего Отдельного Литовского). Участвовал в подавлении польского восстания 1831 года.

С 1833 года Михаил Андреевич служил на юге, последние годы - в Бессарабии. В Волынском полку он "нёс гарнизонную, караульную и пограничную службы, а также участвовал в борьбе с проникновением в Россию чумы." 3а эти заслуги в 1837 году он получил чин прапорщика и вскоре подал в отставку.

20 декабря 1838 года "Государь Император приказал: уволив от службы прапорщика Волынского пехотного полка Бодиско, запретить ему въезд в обе столицы и учредить за ним, как прикосновенным к происшествию 14 декабря, на месте жительства секретный надзор".

Высочайшее повеление обогнало Михаила Андреевича, и когда в апреле 1839 года он прибыл в город Чернь Тульской губернии, то с него взяли подписку "о невъезде в обе столицы", а также установили секретный надзор, поручив его чернскому городничему.

М.А. Бодиско поселился под надзором в имении отца селе Богородицкое-Жадома Чернского уезда Тульской губернии.

Ещё будучи в заточении, он, понимая, что жить ему придётся в условиях николаевских порядков, продумал программу действий. Она была основана "не на насильственных переворотах, а на терпеливом и неуклонном совершенствовании себя и окружающих, на улучшении материальной жизни крепостных крестьян".

Став помещиком, он приступил к её осуществлению. В голодный 1840 год ему была доверена ответственная работа продовольствования крестьян, то есть помощь голодающим.

Много было работы и в собственном хозяйстве. "Именьице досталось ему совместно с двумя братьями и было расстроено, крестьяне разорены, усадьба в полном запустении",- вспоминала дочь декабриста Мария Левицкая, которая родилась и выросла в Соковнино.
О результатах деятельности Бодиско-помещика можно судить по его письму, датированному 20 августа 1843 года.
Михаил Андреевич, ставший управляющим в доле своих братьев-дипломатов, живших за границей, отчитывается перед Александром Андреевичем: "Крестьяне вашей части за прошедший год внесли всего 1015 рублей, Андрея же - с небольшим 800. Кто именно и сколько внёс, приложу табличку. Хочу быть чист во всех отношениях." Он сообщает далее, что в селе "был пожар, сгорело 10 крестьянских изб со всею принадлежностью", что предстоит "забота о постройке новых дворов", потому что воспомоществование при пожарах входило в обязанности помещиков-владельцев крепостных.
И всё-таки дела идут не так уж плохо, потому что собирается Михаил Андреевич жениться и мечтает перед этим ответственным шагом увидеться с братьями и сестрами, живущими в Петербурге: "Уже давно подал прошение через тульского губернатора о дозволении ехать в столицу, не видел Петербурга 18 лет...". Он просит Александра Андреевича, камергера и чрезвычайного посланника в Северо-Американских Соединённых штатах, помочь с получением разрешения. Протекция не помогла: "монаршая милость" - разрешить встречу в Новгороде.

В 1844 году он поступил на службу уполномоченным по специальному размежеванию в Чернском уезде, а в период отмены крепостного права был мировым посредником.

В 1844 году Михаил Андреевич женился на Людмиле Павловне Теличеевой (1822 - 20 ноября 1896). У них родилось 7 детей.

Михаил Андреевич был хорошим семьянином и много внимания уделял воспитанию своих детей.

Дети:

    Сергей, р. 1847, умер в возрасте 6 месяцев

    Михаил Михайлович (1849-1912), действительный статский советник, служил в Сенате, затем в губернском правлении Тулы, занимался крестьянскими делами.

    Дмитрий Михайлович (1851-1920), получил агрономическое образование, служил чиновником по особым поручениям Главногоуправления землеустройства и земледелия Министерства государственных имуществ.
Прекрасно зная положение дел в сельском хозяйстве России, совершая инспекционные поездки и занимаясь собственным хозяйством, он одним из первых поднял голос в защиту поместного дворянства, как гибнущей опоры самодержавия.
Публицист, в течение ряда лет выступал в печати, доказывая, что поземельное дворянство – «опора власти в деревне», что оно связано с деревней «материально и нравственно», и что с уходом дворян со сцены на смену им придёт «новый, неизвестный элемент».
К концу своей карьеры также был действительным статским советником.
Жена - Екатерина Яковлевна, урожденная Кончина (1856-1933).

    Мария Михайловна (р. 1853, в замужестве - Левицкая). Муж Левицкий Николай Иванович (1848-1918?)
Известная деятельница по внешкольному образованию в волостях Тульской губ., читала лекции и делала доклады. Вышла замуж за Николая Ивановича Левицкого, в семье — девять детей. Проживала с мужем в имении у деревни Минино Чернского уезда, занималась воспитанием детей, к 1917 — вдова (?). В 1918 — имение и имущество было отчуждено, жила с дочерьми Анастасией и Сарой в скотной избе, занималась сельским хозяйством. 20 октября 1919 — арестована как заложница, отправлена в Тульскую тюрьму. 23 ноября амнистирована, но не была освобождена и продолжала находиться в тюрьме. В январе 1920 — юридический отдел Московского Политического Красного Креста ходатайствовал о ее освобождении.

ГАРФ. Ф. Р-8419. Оп. 1. Д. 205. С. 137-140.

Дочери:
Анастасия Николаевна.
Родилась в 1878 (отец, Левицкий Николай Иванович, помещик; мать Левицкая Мария Михайловна, известная деятельница внешкольного образования). Сестра Сары Левицкой. Окончила Бестужевские курсы. Преподавала в гимназиях Петербурга. В 1918 — вернулась в имение в Чернском уезде в связи с болезнью отца, после отчуждения имения поселилась с матерью в скотной избе. В феврале 1920 — арестована с сестрой, Левицкой Сарой Николаевной, «за агитацию против советской власти» и заключена в Чернскую тюрьму. В июне сестры находились там же.

ГАРФ. Ф. Р-8419. Оп. 1. Д. 207. С. 113

Сара Николаевна.
Родилась в 1887 (отец, Левицкий Николай Иванович, помещик; мать Левицкая Мария Михайловна, известная деятельница внешкольного образования). Сестра Анастасии Левицкой. Окончила гимназию. До революции арестовывалась «за пропаганду сочинений Льва Толстого», год пробыла в тюрьме. После 1917 — работала руководителем и воспитателем в детском саду в Орле. В январе 1920 — вернулась в село Минино Чернского уезда, в феврале 1920 — арестована с сестрой Анастасией «за агитацию против советской власти» и заключена в Чернскую тюрьму.

ГАРФ. Ф. Р-8419. Оп. 1. Д. 207. С. 55-60.

    Варвара Михайловна (1854-1964, в замужестве Алексеева). Муж Алексеев Николай Фомич.

Дети: Наталья, Нина, Людмила, Евгения
    Анна Михайловна (1856-1920). Муж Яковлев Николай Матвеевич, командир императорской яхты «Мираж».
Во время русско-японской войны он командовал броненосцем «Петропавловск». Когда «Петропавловск» подорвался на мине, он чудом спасся в числе семи офицеров. В Петербурге Яковлевы жили в «адмиральском» доме на Екатерининском канале, 95, на 2-м этаже. После революции уехали в имение в Орловской губернии. В 1919 его вместе с другими видными гражданами г. Орла большевики хотели взять в заложники. Он убедил всех не подчиняться и был растерзан революционной толпой на ж. д. станции Орел. Через два года его вдова умерла от рака.

    Андрей Михайлович (1863-1922) воспитывался в Морском кадетском корпусе, в 1882 произведён в гардемарины, в 1884–1885 гг. плавал на пароходе-фрегате «Генерал-адмирал», был переведён с Балтики на Черное море, заведовал минной частью Черноморского побережья. Окончил Николаевскую академию. Уйдя в отставку, позднее вернулся на военную службу, дослужился до полковника. Эмигрировал в Юго-Восточную Азию через Шанхай.

____________________________________________________________

1844 -  получил высочайшее "допущение" на службу "уполномоченным по полюбовному размежеванию чересполосных земель государственных крестьян"; он становится участником проведения крестьянской реформы.

Крестяне долго вспорминали: "Он не обделил нас... по совести делил землю".

6.4.1852 - коллежский регистратор

4.1.1853 - губернский секретарь

31.12.1853 - коллежский секретарь

22.1.1855 - титулярный советник

После амнистии 1856 года ему было возвращено дворянское достоинство, которое получили и дети, рожденные после 1825 г.

Прошло ещё 11 лет. В 1855 году умер император Николай I. Надеясь на перемены, титулярный советник Бодиско, "проживая в Тульской губернии с 1839 года и состоя на службе, постоянно был аттестуем удовлетворительно и ни в чём предосудительном замечен не был", снова просит разрешить ему приезжать в Петербург. На этот раз "прикосновенному к происшествию 14 декабря" разрешается приезжать "по необходимым надобностям на некоторое время... с учреждением здесь над ним секретного надзора".

25.8.1859 - коллежский асессор

8.12.1859 - уволен от службы

8.5.1861.награжден чином надворного советника.

В 1861 году Михаил Андреевич был избран "Мировым посредником в деле размежевания помещиков и крепостных крестьян", таким образом, он осуществлял на практике одну из главных задач, которую ставили тайные общества - отмену крепостного права.
Освобождённые крестьяне долго вспоминали его добрым словом: "По совести делил землю..."

Умер 28 июня 1867 года и был похоронен в своем чернском имении Богоррдицкое-Жадома, где он провел последние 30 лет своей жизни.

Ежегодно в день его кончины 28 июня дети и внуки собирались в Соковнино и после панихиды на могиле перечитывали бережно сохраняемые письма, страницы из дневника его матушки, всматривались в светлые лица братьев-декабристов на старинных портретах.

Старшие дочери Михаила Андреевича, Мария (Левицкая) и Варвара (Алексеева), стремясь сохранить память об отце, изложили в своих «Воспоминаниях» рассказы о нём старшей сестры его, баронессы Шарлотты Дольст, а также семейные предания о роде Бодиско

Справка:
Усадьба Соковнино. Альтернативное название: Богородицкое, Жадомо.

Усадьба подполковника А.С. Шепелева известна с последней четверти XVIII в.; с конца столетия владел директор Московского ассигнационного банка колл. ас. А.А. Бодиско (1751–1819), женатый на А.И. Горгона Сен-Поль (ум. После 1824); затем – их сын декабрист М.А. Бодиско (1803–1867), женатый на Л.П. Тиличеевой; во второй половине XIX в. и в 1910-х гг. – их сын действ. ст. сов.

М.М. Бодиско (р. 1849), женатый на А.Н. Иванской (р. 1862).

Сохранилась могила М.А. Бодиско, пруд, единичные старые деревья и кусты сирени около места главного дома; были захоронения и многих других членов семьи Бодиско.

Поблизости находилась другая усадьба, принадлежавшая в начале ХХ в. дворянке С.Д. Челищевой. Здесь сохранились руины главного дома рубежа XIX–XX в., служебные здания, остатки парка с обваловкой.

В селе существовала деревянная Одигитриевская церковь 1799 г. А.А. и А.И. Бодиско принадлежала подмосковная усадьба Хованское.

ВД, XV, 67-80; ГАРФ, ф. 109, 1 эксп., 1826 г., д. 61, ч. 104.

http://danilevskie-bodisk.wixsite.com/b … /dekabrist

0

7

https://img-fotki.yandex.ru/get/1335141/199368979.18f/0_26eb8b_cb9350fd_XXXL.jpg

Портрет Людмилы Павловны Бодиско (ур.Тиличеевой), жены декабриста.
Фотография.1872 г.

0

8

https://img-fotki.yandex.ru/get/1337265/199368979.18f/0_26eb8c_8fdc03b0_XXXL.jpg

Портрет (групповой) дочерей М.А. Бодиско Марии (в замужестве Левицкой), Анны и Варвары.
Фотография. 1870-е гг.

0

9

https://img-fotki.yandex.ru/get/1000728/199368979.18f/0_26eb8d_6b31b32_XXXL.jpg

Портрет (групповой) сыновей М.А.Бодиско:  Андрея, Михаила и Дмитрия(автора многочисленных статей по различным вопросам сельского хозяйства).
Фотография.1870-е гг.

0

10

https://img-fotki.yandex.ru/get/1003883/199368979.18f/0_26eb8a_32c5ec16_XXXL.jpg

Могила М.А. Бодиско в д. Соковнино Плавского района Тульской области.

0


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » Бодиско Михаил Андреевич.