Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » ХЛЕБНИКОВ Кирилл Тимофеевич.


ХЛЕБНИКОВ Кирилл Тимофеевич.

Сообщений 1 страница 10 из 15

1

КИРИЛЛ ТИМОФЕЕВИЧ ХЛЕБНИКОВ

https://img-fotki.yandex.ru/get/935119/199368979.1ab/0_26f6ce_519f24_XL.jpg

(1776 — 14.4.1838).

Чиновник Российско-Американской компании.

Отец — кунгурский городовой голова Тимофей Иванович Хлебников (ум. 1790), из именитого рода сибирских граждан.

Вступил в число лиц, набиравшихся для русских северо-американских колоний, и с комиссионером Российско-Американской компании Горновским отправился в Иркутск — 1800, прибыл в Охотск — 1801, договорился быть приказчиком компании в Гижигинске, куда и отправился морем, затем объехал на оленях и собаках тунгусские и корякские селения, в 1803 вернулся в Охотск и условился быть приказчиком на Камчатке, пробыл там 10 лет (с 1808 комиссионером компании).

В 1814 вызван в Петербург и получил предложение быть правителем главной конторы в Америке, с 1816 в течение 16 лет был в Ситхе, посетив Калифорнию, Мексику, Перу, Чили.

К движению декабристов никакого отношения не имел, находился в переписке с Д.И. Завалишиным.

Вернулся в Россию — 13.9.1833, назначен правителем дел компании, а затем одним из ее директоров — 1835, избран членом-корреспондентом Академии наук — 29.12.1837.

Похоронен на Волковском кладбище в Петербурге.

Автор многих статей в газетах, журналах и «Энциклопедическом лексиконе» Плюшара.

Дети:

Петр, известный библиофил;
Анна, жена Дмитрия Марковича Полторацкого, через нее библиотека Хлебникова перешла к известному библиографу С.Д. Полторацкому.

ВД, III, 353, 432, 436, 437; ГАРФ, ф. 48, оп. 1, д. 48.

0

2

Алфави́т Боровко́ва

ХЛЕБНИКОВ Кирилла Тимофеев.

В числе бумаг Завалишина оказалась копия с письма его, писанного 14-го июля 1824-го года из Охотска в Ситху к Хлебникову. Оно написано в духе предсказания о приближающемся времени величия и славы его, Завалишина, когда все с гордостию говорить станут, что знали его, будут угадывать и объяснять тайные мысли и непонятность дотоле его поведения. Говоря, что он знает, что не сердца, а уста людей готовы чтить его, и что не допустит обмануть себя, - предваряет Хлебникова, чтобы он был тверд о нем, и заключает тем: «Если жив буду, сам воздам, ежели умру - мои воздадут» и «Молю Всевышнего, да укрепит меня и не допустит ослабнуть, дабы живу или мертву достигнуть мне цели своей. Молю вас, да и вы молитеся о мне, и тогда послужит вам в пользу, что я теперь пишу к вам».
При допросе в Комиссии Завалишин отвечал, что ответа от Хлебникова не имел и что писал сие будто по поводу намерения учредить Орден восстановления, на что испрашивал позволения покойного государя.
Комиссия оставила сие без внимания.

0

3

Кирилл Хлебников-летописец Русской Америки

Город Кунгур издавна очень тесно связан с Русской Америкой. В первую очередь – через людей. Кунгуряк Кирилл Хлебников был первым летописцем истории Аляски, одним из директоров российско-американской компании. Он описал историю пребывания русских на Аляске, написал о первом правителе, Баранове, о путешественниках Крузенштерне, Лисянском, Головине…

Кстати, он отсылал в январе 1837 года свои заметки на рецензию Пушкину с надеждой напечатать их в «Современнике». Заметки Хлебникова за две недели до трагической дуэли лежали на столе Александра Сергеевича. Успел ли их просмотреть А.С.Пушкин – не известно.

По Завещанию К.Т.Хлебникова 16 апреля 1840 года в Кунгуре была открыта публичная библиотека, которая носит его имя.

С Сибири началась большая дорога в жизнь замечательного кунгуряка Кирилла Тимофеевича Хлебникова (1784-1838), ставшего впоследствии путешественником, исследователем Аляски, директором Русско-Американской Компании, первого из уральцев член-корреспондента С-Петербургской Академии Наук, писателя.

Род Хлебниковых начался с новгородца Козьмы, который был переведен в Кунгур на службу в ХVII веке. Прадед Михаил Козьмич служил в г. Кунгуре бургомистром и по делам городского общества послан был в С.-Петербург в 1737 году.1

Дед Иван Михайлович Хлебников (1713-1774) был президентом Кунгурского городского магистрата и возглавлял защиту города в период осады пугачевцами в январе 1774 года. Отец Кирилла – Тимофей Иванович (1746-1790) и его жена Марфа Ивановна имели собственный дом, доставшийся от отца по наследству в нижней части города, состояли в купеческом сословии, II гильдии, и имели капитал в 1788 году 6 500 рублей.

Вели торговлю, имели при доме салотопельный завод, судовой ход для поставки разных припасов, личную мельницу в Кунгурском округе на р. Шакве.2 С 1778 по 1781 год Тимофей Иванович служил в бывшем Кунгурском провинциальном магистрате – президентом, с 1784 по 1787 – городским головою.3

В семье было 7 детей: Алексей, Анна, Иван, Олимпиада, Кирилл, Александра, Ольга. Кирилл Тимофеевич родился 18 марта 1784 года и был пятым ребенком в семье.4 Едва Кириллу исполнилось 6 лет, умер его отец, и воспитанием мальчика занимались его старшие братья. Обучившись грамоте, Кирилл, много читал книг, особенно по географии.

В декабре 1800 года 16-летний Кирилл, решил покинуть родительский дом и отправился в Иркутск с комиссионером Российско-Американской компании Горновским. Там он до 1801 года служил в конторе, а затем его назначили торговым агентом компании на берега холодного Охотского моря, а затем и на Камчатку.5

Кирилл Тимофеевич не только организовывал торговлю с местным народом, но и становился вдумчивым, наблюдателем и исследователем. Он был постоянным гостем камчадальских юрт, тургусских и коряцких жилищ, изучал жизнь и нравы этих племен.

Любознательный путешественник не раз замерзал в холодной тундре, проваливался под лед северных рек, терпел кораблекрушения, бывал иной раз на волосок от гибели. Итогом стало подорванное здоровье и жестокий ревматизм, мучивший его всю жизнь.
В 1802 году более 120 дней зимовал в селении Ямск на азиатском берегу, едва не погиб, пробираясь через лед на лыжах весной. Зимой 1805 года отморозил руки и ноги, переезжая через коряцкий хребет.6

Отличаясь отвагою и усердием, он приобрел себе знакомство и дружеское расположение всех и особенно начальника первой кругосветной экспедиции И.Ф. Крузенштерна. С натуралистом Лангсдорфом он объехал всю Камчатку и потом плавал в Охотск.7 Известными друзьями Хлебникова были моряки Н. Хвостов и Г. Давыдов, которые в 1807 году отправились из Камчатки в Японию.8

На Камчатке состоялось “рождение” Хлебникова, как писателя. Его “Письма о Камчатке” были пробой пера, а историю камчатских приключений он изложил значительно позже, опубликовав в 1836 году “Взгляд на полвека моей жизни”.9

В июне 1813 года Хлебников оставил навсегда Петропавловск и прибыл в Иркутск, где тяжелая болезнь задержала его на год. Из Иркутска К.Т. Хлебников выехал 17 января 1815 года Сибирским трактом, вспоминая те места, которые проезжал 15 лет назад: Красноярск, Томск, Тюмень, Екатеринбург и, наконец, 7-11 февраля родной Кунгур встреча с родными.

В С.-Петербурге Правление Директоров Российско-Американской Компании предложило ему пост администратора главного бюро компании в Америке, офис которой был расположен в Ситхе. 7 сентября 1816 года из Кронштадта на корабле “Кутузов” под командованием Л.А. Гагемейстера К.Т. Хлебников вышел к Ново-Архангельску. Кругосветное путешествие продолжалось 1 год 2,5 месяца. Посетили Норвегию, острова Зеленого мыса, Бразилию, мыс Горн, Перу, Мексику.10 По прибытию в Ситху, Хлебникову назначают жалованье 3000 рублей в год с продовольственным пособием в 1500 рублей в год.11

16 лет продолжалась служба К.Т. Хлебникова на Аляске. Хлебникова называют “Летописцем Русской Америки”. Годы, проведенные там, наиболее плодотворный период в его жизни. Он собирает хорошую библиотеку, много читает, изучает испанский и английский языки, переписывается и встречается со многими путешественниками и учеными, собирает обширные материалы по географии, истории и этнографии.12 Хлебников составил “Записки о Калифорнии”, опубликованные в журнале “Сын Отечества” в 1829 году.13

В 1838 году журнал “Северная пчела” опубликовал “Отрывок из записок русского путешественника (К.Х.) в Бразилию 1833 г.”, автором которых был К.Т. Хлебников. Будучи исследователем, он составил богатые этнографические, энтомологические, минералогические коллекции которые отправлял с 1831 года в Академию Наук.14

После 30-летней честной службы, 30 ноября 1832 года К.Т. Хлебников, оставил Русскую Америку и выехал в С.-Петербург, где был назначен на должность правителя дел, а в 1835 году был избран в число директоров компании.

Перу К.Т. Хлебникова принадлежат “Жизнеописания А.А. Баранова” (1835), “Записки о Калифорнии” (1829), “Взгляд на полвека моей жизни” (1836), “Жизнеописание Григория Ивановича Шелехова” (1838). Они были опубликованы в журнале “Сын Отечества”. Кроме этого он является автором ряда статей.

Во время своего пребывания в Америке Хлебников переписывался с декабристом Д.И. Завалишиным. После ареста последнего в бумагах была найдена копия с письма Хлебникову от 14 июля 1824 года. Это послужило основанием для занесения К.Т. Хлебникова в “Алфавит декабристов”.15

7 января 1837 году Хлебников посылает на рецензию А.С. Пушкину статью “Введение в историческое обозрение Российских владений в Америке”. Так как письмо Пушкину было написано за 3 недели до смерти поэта, предложенный материал в “Современнике” не появился.
За свои труды К.Т. Хлебников был награжден медалью “За усердную службу” на Владимирской ленте (1825), золотой медалью “За усердие” на Александровской ленте (1830), орденом Св. Анны III степени (1837) и неоднократно за свои заслуги получал денежные вознаграждения.

Исторические труды К.Т. Хлебникова были оценены Академией Наук. 22 декабря 1837 года он был избран Петербургской Академией Наук членом-корреспондентом по разряду политических наук Отделения исторических, филологических и политических наук, о чем был уведомлен письмом от 15 сентября 1838 года, за несколько месяцев до своей кончины.

В ночь с 14 на 15 апреля 1838 года К.Т. Хлебников скончался в доме барона Ф.П. Врангеля, начальника Департамента корабельных лесов. Похоронен на Волковском кладбище. “Безродный и одинокий в С.-Петербурге, он умел приобрести себе любовь и дружбу столь многих, любивших его, как родного, что гроб его опустило в землю не хладнокровное сожаление, но искреннее сердечное участие”16 – такие слова были написаны в некрологе Хлебникова.

После смерти К.Т. Хлебникова, согласно его завещания, Кунгурскому городскому обществу предназначалось 25 000 рублей с тем условием, что “разделить выдачу оных на две части: часть – тем из бедных моих сограждан, кои заслуживают справедливое сострадание: преимущественное же сироты и вдовицы беспомощные; а другую часть на выкуп содержащихся за доли под стражею. Обе сие статьи выносить в течение от пяти до десяти лет”.17

Далее по завещанию идет распоряжение: "русские и иностранные книги, по каталогу, как наличные, так и подписные по билетам, карты, картины, трубу зрительную и микроскопы прошу переслать (как удобнее) к кунгурскому градскому главе, для основания публичной библиотеки, на правах, как обыкновенно оные учреждаются…

Я надеюсь, что Кунгурское градское общество не будет не внимательно к желанию моему способствовать нового поколения моих сограждан и назначить для хранения книг особую комнату и, поручив под надзор честному человеку, будет стараться о умножении и содержании в порядке библиотеки” 18.

Завещание К.Т. Хлебникова было выполнено. 16 апреля 1840 года в г. Кунгуре была открыта публичная библиотека, которая и сейчас носит его имя. Часть средств, завещанных городу, была израсходована на строительство сиропитательного дома для бедных мальчиков – 17 000 рублей.19

Согласно списка завещания в ведение кунгурского общества поступили следующие книги и документы: на русском языке 1051 том и журналов 135 томов, словарей – 7, книг иностранных, не отмеченных в каталогах – 15, рукописная комедия “Горе от ума”, географические карты – 44, тетрадь, заключающая в себе описание сражений на французском языке, статистические таблицы, дипломы на звание члена-корреспондента Академии Наук и Вольного Экономического общества,

орден Св. Анны 3 степени, письма академика Ф.Ф. Брандта, директора главного правления Российско-Американской компании Муравьева, Чистякова, барона Врангеля и других, памятных книжек – 10, писем и записок разных лиц на русском и иностранном языках – 2081 и связок с разными не разобранными бумагами – 5. Кроме того портретов разных лиц – 25, картин, писанных масляными красками – 4 и т.д.20

В течение ХIХ века часть из этого пропала.
В фондах Кунгурского краеведческого музея хранится часть библиотеки К.Т. Хлебникова – 87 книг, копии его дневника, некоторые подлинные материалы: “Хронологические таблицы о. Ситхи” (конец ХVIII-нач.ХIХ в.), написанные рукой автора, тетрадь “Топографические, исторические и статистические известия об островах Лисьей Гряды и западной части полуострова Аляски, с прилегающими к оному островам”.

На тетради ниже названия рукой К.Т. Хлебникова сделана пометка: “Составлена из путевых записок почтенного священника унолашкинской церкви Иоанна Евсеевича Вениаминова, с приложениями – 1829”. В тексте сделаны пометки рукой К.Т. Хлебникова. К сожалению, это только часть документа.

Вениаминов Иоан (Попов Иван Евсеевич), Иннокентий (1797-1879) – исследователь этнографии и лингвистики алеутов и тлинкитов, ученый и писатель; миссионер, священник унолашкинской церкви, протоиерей на Ситхе, епископ Камчатский, Курильский и Алеутский, архиепископ, митрополит Московский и Коломенский.

Автор Всемирно известного сочинения “Записки о островах Унолашкинского отдела”, а также грамматики и словаря алеутско-лисьевского языка.21 К числу подлинных документов относится также письмо (или “список”) на 2 листах (не полное) К.Т. Хлебникова в Главном правлении компании от 1831 года.

Большая часть архива К.Т. Хлебникова хранится в Пермском государственном архиве, часть в архиве Географического общества, в крупных архивах страны и за рубежом. Многие труды К.Т. Хлебникова не опубликованы, возможна часть его бесценного архива, утрачена навсегда.

Список литературы:
1.    Исторический архив Эстонии. Ф.2057. Оп.1. Д.381. Л.13-21.
2.    Кунгурский городской архив (КГА). Ф.557. Оп.1. Д.8. Л.29.
3.    Там же.
4.    Там же. Л.29 об.
5.    Труды Пермской губернской ученой архивной комиссии. Т.5. Пермь, 1902. С.71.
6.    Там же.
7.    Смышляев Д. Источники и пособия для изучения Пермского края. Пермь, 1876. С.93.
8.    Труды Пермской губернской ученой архивной комиссии. Т.5. Пермь, 1902. С.72.
9.    Русская Америка в “Записках” Кирилла Хлебникова. Составление, предисловие, комментарий и указатели С.Г. Федоровой. М., 1985. С.10.
10.    Там же.
11.    Историческая справка главного смотрителя Национального парка Ситки Кит Девид Ватенпау. 1990. С.2.
12.    Шур Л.Н. Дневники путешествий по Калифорнии К.Т. Хлебникова (1820-1831) (отдельный оттиск) //Известия Всесоюзного Географического общества. Т.106. 1974. С.402.
13.    Шур Л.Н. Русские ученые и путешественники – исследователи этнографии Калифорнии (отдельный оттиск) //Вестник Академии наук СССР. М., 1972. С.120.
14.    Моздалевский Л.Б. Пушкин и К.Т. Хлебников //А.С. Пушкин и Сибирь. М-Иркуртск: Востсибобиздат. 1937. С.156.
15.    Там же. С.158.
16.    Полевой Н.А. Кирило Тимофеевич Хлебников (некролог) //Сын Отечества. 1838. Т.IV. Отд.VI. С.6.
17.    Сборник материалов для ознакомления с Пермской губернией. Пермь, 1892. С.22.
18.    Там же.
19.    КГА. Ф.585. Оп.1. Д.319. Л.117.
20.    Сборник материалов для ознакомления с Пермской губернией. Пермь, 1892. С.23.
21.    Русская Америка в “Записках” Кирилла Хлебникова. Составление, предисловие, комментарий и указатели С.Г. Федоровой. М., 1985. С.16.

Л.Ю. Елтышева
Заведующая отделом истории Краеведческого музея г. Кунгура.

0

4

Кирилл Хлебников: от Камчатки до Русской Америки

О большинстве исследователей и ученых, которые в XIX–XX веках не обделили своим вниманием Камчатку, известно многое. О них регулярно появляются публикации, на их работы часто ссылаются местные историки и краеведы. Камчатцы чтут выдающихся людей, изучавших наш край. Однако одного исследователя Камчатки и Русской Америки, внесшего большой вклад в их изучение в первой трети ХIХ века, часто обходят стороной. Это Кирилл Тимофеевич Хлебников (18.03.1784–15.04.1838) — один из самых активных сотрудников Российско-Американской компании (РАК) и первый историк Русской Америки. Исследователи трудов К. Т. Хлебникова называют его "летописцем Русской Америки". Вместе с тем историки в работах о К. Т. Хлебникове мало уделяли и уделяют внимания камчатскому периоду его жизни.

Род Хлебниковых начался в приуральском городе Кунгуре еще в XVII веке. Отец Кирилла — Тимофей Иванович (1746–1790) был купцом II гильдии. Вел торговлю, имел при доме салотопенный завод, лодки для поставки разных припасов, личную мельницу. Тимофей Иванович служил с 1784 по 1787 год городским головою. В семье было семь детей. Кирилл Тимофеевич родился 18 марта 1784 года и был пятым ребенком в семье. Когда Кириллу исполнилось 6 лет, умер отец, и воспитанием мальчика занимались его старшие братья. Обучившись грамоте, Кирилл много читал, особенно его привлекали книги по географии. К шестнадцати годам он уже имел навыки в коммерции. В декабре 1800 года Кирилл решил покинуть родительский дом и отправился с комиссионером Российско-Американской компании С. А. Горновским в Иркутск. Там до 1801 года служил в конторе компании [2].

В марте 1801 уехал в Охотск, а затем переехал в Гижигу, где по 1803 год служил приказчиком в лавке Российско-Американской компании. 27 сентября 1803 года К. Т. Хлебников прибыл на Камчатку — в Нижнекамчатск, к новому месту службы приказчиком компании [8, с. 8, 31].

Начался десятилетний камчатский период жизни К. Т. Хлебникова. В это время он получил торговые, коммерческие и организаторские навыки. На Камчатке определились его интересы, началась исследовательская и литературная деятельность. Не имея никакого образования, кроме домашнего, он на полуострове стал заниматься самообразованием. Помогали ему в этом знакомства с исследователями и мореплавателями, посещавшими Камчатку во время его службы в Нижнекамчатске и Петропавловске.

Пребывание К. Т. Хлебникова на полуострове совпало с большими переменами на Камчатке. В начале XIX века начался новый период в ее истории. Камчатку стали посещать русские корабли во время их кругосветных и полукругосветных плаваний. Большинство экспедиций было совершено в район северо-востока России — в Русскую Америку и на Камчатку.

Как известно, инициатива первого русского морского кругосветного путешествия (1803–1806) принадлежала И. Ф. Крузенштерну. Он в 1802 году предложил Адмиралтейств-коллегии план кругосветного плавания из Кронштадта в Тихий океан. Его идея была одобрена, а Главное правление Российско-Американской компании взяло на себя все ее расходы. Летом 1802 года И. Ф. Крузенштерн был назначен начальником первой русской кругосветной экспедиции. Шлюпом "Надежда" командовал И. Ф. Крузенштерн, а "Невой" — Ю. Ф. Лисянский.

В составе экспедиции было много ученых: астроном И. К. Горнер, естествоиспытатели В. Г. Тилезиус фон Тиленау и Г. И. Лангсдорф, астроном П. Б. Иноходцев, минералог В. М. Севергин, зоолог А. Ф. Севостьянов. 26 июля 1803 года корабли вышли из Кронштадта. Экспедиция должна была доставить грузы в Петропавловскую гавань и Русскую Америку. От Гавайских островов "Нева" пошла с грузом к берегам Русской Америки, а "Надежда" к берегам Камчатки. 3 июля 1804 года она вошла в Петропавловскую гавань.

В 1804 году Т. К. Хлебникову не пришлось встречать "Надежду" в Петропавловской гавани. Он весь год жил в Нижнекамчатске и дальше села Ключевское не выезжал. Только 12 августа 1805 года Кирилл Тимофеевич появился в Петропавловске и как представитель Российско-Американской компании участвовал в подготовке к плаванию "Надежды" в Кантон и Кронштадт, занимался ее грузами и снабжением продовольствием. Он познакомился со всеми офицерами и учеными, но особенно близко — с И. Ф. Крузенштерном, Л. А. Гагемейстером и Г. И. Лангсдорфом. С ними он поддерживал потом хорошие отношения до конца своей жизни [8, с. 8, 32].

В 1806 году К. Т. Хлебников вновь безвыездно находился в Нижнекамчатске. В феврале 1807 года отправился в Тигиль и закупил мясо и оленей для экспедиции Н. А. Хвостова и Г. И. Давыдова. Затем из Тигиля вместе с Г. И. Лангсдорфом совершил поездку в Петропавловск [8, с. 32]. Их путь проходил через камчатские селения Хайрюзово, Белоголовое, Морошечное, Ича, Воровское и Большерецк [4]. В ходе этого путешествия К. Т. Хлебников видел, с какой тщательностью ученый Г. И. Лангсдорф вел свой путевой дневник, занося в него названия селений, расстояние между ними, численность жителей и их род занятий и т. д. Кирилл Тимофеевич перенимал этот опыт фиксации и закрепления увиденного. Общение с ученым во время путешествия по полуострову сильно повлияло на дальнейшее увлечение К. Т. Хлебникова исследовательской работой и последующее изучение Русской Америки.

Зимой 1806/07 года в Петропавловке зимовали суда Российско-Американской компании "Юнона" и "Авось", которыми командовали уже известные в то время мореплаватели Н. А. Хвостов и Г. И. Давыдов, а также в порту находился известный американский шкипер Д. Вульф. С прибытием в порт Г. И. Лангсдорфа и К. Т. Хлебникова сложилась дружная компания из них и названных моряков. Кроме служебных дел, они совершали длительные прогулки и путешествия по окрестностям Петропавловска. Во время общения с ними К. Т. Хлебников перенимал у них опыт и знания, которых ему недоставало. Особенно долгими были его встречи с Г. И. Лангсдорфом.

Вместе с Г. И. Лангсдорфом 9 мая 1807 года К. Т. Хлебников отправился в Охотск. Г. И. Лангсдорф уехал в Сибирь, а К. Т. Хлебников вернулся в Нижнекамчатск, к месту своей службы. Лето 1808 года Кирилл Тимофеевич провел в Петропавловске. 1 октября этого же года его назначили камчатским комиссионером Российско-Американской компании [8, с. 32].

25 сентября 1809 года в Петропавловск на "Диане" прибыл из Кронштадта В. М. Головнин. В Петропавловске В. М. Головнин провел три зимы (1809/10, 1810/11 и часть зимы 1813 года).

К. Т. Хлебников в период этих стоянок познакомился с В. М. Головниным и П. И. Рикордом и тесно с ними общался. Как и во время прежних встреч с мореплавателями и учеными, К. Т. Хлебников перенимал опыт и знания у прибывших офицеров.

По своему служебному положению К. Т. Хлебников на Камчатке был не последним человеком. Он представлял на полуострове мощную в то время коммерческую организацию — Российско-Американскую компанию. Через него проходило большинство грузов компании в Русскую Америку и из нее. Он отпускал товар, продукты и снаряжение на суда компании, отправлявшиеся в плавание в Америку и Охотск, для торговли на полуострове и для снабжения государственных судов и служащих. Однако не все пользователи товаров компании были добросовестными. Часть платежных документов компания не приняла во внимание и зачислила за К. Т. Хлебниковым многотысячный долг (с Камчатки К. Т. Хлебников уезжал большим должником; в 1820 году Российско-Американская компания за его служебное рвение в Новоархангельске простила его долг) [5, с. 7].

В июле 1813 года К. Т. Хлебников покинул Камчатку. За десять прожитых на ней лет (1803–1813) он много ездил по полуострову, рисковал жизнью, тонул в реке Камчатка, был свидетелем не только приходов первых российских кораблей, совершавших кругосветные плавания, но и участником других событий на полуострове. В его бытность с Камчатки был отправлен Сомовский полк, принесший много бед населению края. За это время сменилось два правителя Камчатки — Кошелев и Петровский. 9 апреля 1812 года Александром I было утверждено новое положение о Камчатке: "О преобразованиях в камчатской воинской и гражданской части, также об улучшении состояния тамошных жителей и вообще тамошнего края". По положению, административным центром Камчатки становилась Петропавловская гавань. Теперь, по этому положению, Камчаткой управлял начальник, назначаемый из военно-морского ведомства и подчинявшийся сибирскому генерал-губернатору. До отъезда К. Т. Хлебникова с Камчатки исполняющим обязанности начальника Камчатки с января 1813 года стал лейтенант Охотской флотилии Илья Дмитриевич Рудаков.

После Камчатки К. Т. Хлебников направился в Иркутск, где провел весь 1814 год. В Иркутске он написал "Письма о Камчатке" — о своем пребывании на полуострове. Его рукопись хранится в Государственной публичной библиотеке имени М. Е. Салтыкова-Щедрина и представляет собой 43 рукописных листа с оборотом. Она до настоящего времени не опубликована, хотя упоминается всеми исследователями наследия К. Т. Хлебникова. Имеются только несколько коротких отрывков из нее, касающихся Петропавловска и связи Камчатки с материком:

"Сухопутное сообщение учрежденными почтами происходит обыкновенно от Петербурга до Иркутска 42 дня, из Иркутска до Якутска 20, из Якутска до Охотска от 15 до 25 дней, оттоль до Петропавловска зимой от 2 до 4-х месяцев… …Петропавловский порт обещает, кажется, много и, может быть, со временем, хотя не скоро, он будет считаться в классе торговых мест обширной Российской империи. …Неподалеку от пьедестала Клеркова воздвигнут небольшой памятник коллежскому асессору и кавалеру Коху, который, следуя в Американские колонии, скончался в Петропавловске 24 генваря 811 г., и подле церкви сооружен памятник лейтенанту шлюпа ”Диана“ Кортавцеву, умершему в феврале того же года" [7, с. 196–198].

За десять лет жизни на полуострове К. Т. Хлебников более десяти раз путешествовал по Камчатке. В рукописи, несомненно, автор поделился своими впечатлениями и наблюдениями за природой Камчатки и ее жителями, писал о встречах с мореплавателями и учеными. Пример К. Т. Хлебникова говорит о том, что далекая Камчатка для незаурядного человека может стать местом самообразования, получения навыков и опыта в исследовательской и литературной работе.

В 1815–1816 годах К. Т. Хлебников находился в Петербурге и занимался делами Российско-Американской компании.

В 1816 году он направился в Русскую Америку, где в январе 1818 года был назначен правителем главной конторы Российско-Американской компании в Новоархангельске и одновременно помощником главного правителя Русской Америки. Теперь К. Т. Хлебников по 1832 год посвятил себя работе в Русской Америке, занимаясь делами компании. Его жизнь была полна хозяйственными заботами, организационными делами, требующими коммерческих навыков. Одновременно он находил время для сбора материалов по истории освоения Русской Америки и деятельности Российско-Американской компании. За время службы неоднократно посещал на кораблях владения Русской Америки и соседние с ней территории. Только в Калифорнии он с торговыми и промысловыми целями был десять раз. Во время этих посещений он получал много сведений о русских владениях в Америке, в дополнение к тем документам, которыми он располагал как заместитель главных правителей [5, с. 7–9].

Годы, проведенные Русской Америке, — наиболее плодотворный период в жизни К. Т. Хлебникова. Он подобрал хорошую библиотеку, много читал, изучал испанский и английский языки, переписывался и встречался со многими исследователями и учеными, собирал материалы по географии, истории и этнографии.

Как руководитель главной конторы Российско-Американской компании К. Т. Хлебников встречал и провожал многие корабли, прибывавшие в Новоархангельск. Они постоянно приходили с грузами из Охотска, Петропавловска и Кронштадта. Со времени первого морского кругосветного плавания И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского (1803–1806) российские корабли стали регулярно совершать кругосветные и полукругосветные плавания из Кронштадта в Русскую Америку, с заходом в Новоархангельск. В Новоархангельск в бытность К. Т. Хлебникова приходило 16 таких экспедиций на судах "Камчатка", "Открытие", "Бородино" "Кутузов", "Рюрик", "Аполлон", "Крейсер", "Ладога", "Предприятие", "Елена", "Кроткий", "Моллер", "Сенявин", "Америка". Их к берегам Русской Америки приводили уже известные в России мореплаватели В. М. Головнин, О. Е. Коцебу, Ф. П. Врангель, Ф. П. Литке, Л. А. Гагемейстер, М. П. Лазарев, А. П. Лазарев, М. Н. Станюкович, В. С. Хромченко, М. Н. Васильев, З. И. Понафидин, П. А. Дохтуров, Е. А. Клочков, С. П. Хрущев, П. Е. Чистяков [3, с. 5–101].

С большинством из мореплавателей К. Т. Хлебников встречался еще в Петропавловске и поддерживал с ними дружеские отношения. К. Т. Хлебников был единственным человеком в России, кто встречал такое количество экспедиций из Кронштадта, прибывших в Русскую Америку.

Осенью 1832 года на транспорте "Америка" К. Т. Хлебников убыл из Новоархангельска.

За пятнадцать лет работы в Русской Америке К. Т. Хлебников был помощником у пяти главных ее правителей: Л. А. Гагемейстера, С. И. Яновского, М. И. Муравьева, П. Е. Чистякова и Ф. П. Врангеля. Временами исполнял их обязанности.

"Наряду с главными правителями большую роль в истории Русской Америки сыграл К. Т. Хлебников", — отмечал историк Н. Н. Болховитинов [1, с. 200]. О деятельности К. Т. Хлебникова в Русской Америке рассказывал исследователь С. Н. Марков [6, с. 102–107].

В 1833 году К. Т. Хлебников прибыл в Петербург и стал правителем канцелярии, а с 1835 года — одним из директоров Главного правления Российско-Американской компании. На основе накопленных за годы работы в Русской Америке исследовательских материалов об этой российской территории он публиковал в различных изданиях статьи. Это "Записки о Калифорнии" (1829), "Первоначальное поселение русских в Америке" (1833), "Статистические сведения о колониях Российско-Американской компании" (1834), "Жизнеописание Александра Андреевича Баранова, Главного правителя российских колоний в Америке" (1835), "Жизнеописание достопамятных русских. Григорий Иванович Шелихов" (1838) и другие. Главный труд К. Т. Хлебникова "Записки об Америке" частично был опубликован только в 1861 году [5, с. 5, 15].

За свои труды К. Т. Хлебников был награжден медалью "За усердную службу" на Владимирской ленте (1825), золотой медалью "За усердие" на Александровской ленте (1830), орденом Св. Анны III степени (1837) и неоднократно за свои заслуги получал денежные вознаграждения.

В ночь с 14 на 15 апреля 1838 года К. Т. Хлебников скончался в доме барона Ф. П. Врангеля, начальника Департамента корабельных лесов. Похоронен на Волковском православном кладбище.

После смерти К. Т. Хлебникова, согласно его завещанию, Кунгурскому городскому обществу предназначалось 25 000 рублей. Завещание К. Т. Хлебникова было выполнено. 16 апреля 1840 года в городе Кунгуре была открыта публичная библиотека, которая сейчас носит его имя [2]. Его имя носит и краеведческий музей города Кунгура. В городе сохранился дом, в котором прошли детские и юношеские годы исследователя Русской Америки.

Значительная часть архива К. Т. Хлебникова находится в Пермском государственном архиве, часть — в архиве Русского географического общества, в крупных архивах страны и за рубежом. Многие труды К. Т. Хлебникова еще не опубликованы.

Список ссылок на использованную литературу

1. Болховитинов Н. Н. Россия открывает Америку. 1732–1799. — М., 1991. — С. 200.

2. Елтышева Л. Ю., заведующая отделом истории краеведческого музея г. Кунгура. К. Т. Хлебников — летописец Русской Америки. — kungurmuseum@permonline.ru

3. Ивашинцев Н. А. Русские кругосветные путешествия с 1803 по 1849 гг. // Вопросы истории Камчатки. — Петропавловск-Камчатский, 2007. — Вып. 3. — С. 5–101.

4. Комиссаров Б. "…Показалась мне раем" // Рыбак Камчатки. — 9 авг. 1991.

5. Ляпунова Р. Г., Федорова С. Г. Введение [к книге "Русская Америка в неопубликованных записках К. Т. Хлебникова"] // Русская Америка в неопубликованных записках К. Т. Хлебникова / сост.: Ляпунова Р. Г. и Федорова С. Г. — Л., 1979. — С. 5, 7–9, 15.

6. Марков С. Н. Летопись Аляски. — М., 1991. — С. 102–107.

7. Петропавловск-Камчатский. История города в документах и воспоминаниях, 1740–1990. — Петропавловск-Камчатский, 1994. — С. 196–198.

8. Федорова С. Г. О Русской Америке и авторе "записок" К. Т. Хлебникове // Русская Америка в "записках" Кирилла Хлебникова. Ново-Архангельск / сост. С. Г. Федорова. — М., 1985. — С. 8, 31, 32.

А. П. Пирагис, Петропавловск-Камчатский

0

5

ХЛЕБНИКОВ Кирилл Тимофеевич (18.3.1784–14.4.1838)  — помощник главного правителя Русской Америки и правителя Новоархангельской конторы, путешественник, писатель, исследователь Камчатки и Русской Америки, член-корреспондент Петербургской Академии наук.

Родился в городе Кунгуре Пермской губернии в семье городского головы.

7.7.01 прибыл в Охотск. 21.7 поступил на службу в Российско-Американскую компанию. В 1803–1813 служил приказчиком в Нижнекамчатске. Постоянно путешествовал по полуострову, зимой 1814 написал “Письма о Камчатке”.
2.3.1815 прибыл в Санкт-Петербург и занялся подготовкой к плаванию в Русскую Америку. В 1816–17 на корабле “Кутузов” перешел из Кронштадта в Новоархангельск, где был назначен помощником главного правителя Русской Америки и правителя Новоархангельской конторы. В 1818–1832 находился в плаваниях на кораблях Российско-Американской компании, посетил Командорские и Алеутские острова, острова Прибылова, остров Кадьяк, порты Калифорнии, Перу, Гватемалы, Чили, Бразилии. Собрал ценный материал об устройстве и системе управления Русской Америки, коммерческой деятельности Российско-Американской компании, истории, географии и этнографии Русской Америки.
В 1833 вернулся в Кронштадт, опубликовал статью “Первоначальное поселение русских в Америке”, книгу “Жизнеописание А.А. Баранова” и мемуары “Взгляд на полвека моей жизни” (1836). Избран членом-корреспондентом Петербургской Академии наук, сотрудничал со многими газетами, журналами, опубликовал статью “Жизнеописание Г. И. Шелихова” (1838). Главный труд Хлебникова — “Записки о колониях в Америке”, cостоящий из шести частей, при жизни не был опубликован. Умер в Санкт-Петербурге.
Именем Хлебникова назван мыс на островах Ближних.
(Морской биографический справочник).

0

6

ПЕРВООТКРЫВАТЕЛИ ЗЕМЕЛЬ - КУМИРЫ КИРИЛЛА ХЛЕБНИКОВА
Сергей Останин
     
Путешественник из Кунгура, чиновник Русской Америки Кирилл Тимофеевич Хлебников /1784-1838/  не получил систематическое образование и, будучи самоучкой, тянулся к тем, кто смог бы расширить его кругозор. Он интересовался историческими и государственными деятелями, учеными, путешественниками, выдающимися администраторами Русской Америки. Этот интерес способствовал его саморазвитию и помогал выстраивать собственную судьбу.
К.Т. Хлебников признавался на склоне лет: «…Увидев Петербург и Кронштадт, я представляю великого их зиждителя; при воззрении на Южный Свет следую за Коломбом; в Перу вспоминаю Пизарро и Лас-Казаса; в Чили – Вальдивию; взглянув на Чимборазо – прославляю Гумбольта; но с первых шагов в Сибирь приветствую Ермака; в Кадьяке – Шелихова и на северо-западных берегах Америки – Баранова…» /1/.
Кто из этих первооткрывателей земель оставил наиболее заметный след в душе кунгуряка, можно только догадываться и спорить. Однако  научное и литературное наследие Хлебникова, а также итог его жизненного пути свидетельствуют о неравнозначном отношении к кумирам. Практическое влияние на его повседневную работу, на мотивы поведения, на устремленность в будущее в конечном итоге, по нашим наблюдениям, оказали не столько такие исторические личности, как Колумб и Ермак, как «великий зиждитель» Петербурга и Кронштадта Петр Первый и отмеченные в списке кумиров испанские конквистадоры, сколько его современники. Это отчасти – немецкий учёный-путешественник Александр Гумбольт и в большей степени - правители Российско-американской компании, одногодки по рождению Григорий Шелихов и Александр Баранов. С последним кунгуряк был лично знаком.
По следу Ермака Кирилл Хлебников пошел в 16 лет.  28 декабря 1800 года он отправился на службу на Дальний Восток в Российско-американскую компанию. Мифы о покорители Сибири к тому времени были очень популярны в Кунгуре благодаря краеведческим изысканиям тобольского картографа Семёна Ремизова и обнародованию «Летописи Сибирской краткой Кунгурской». Как тогда, так и сейчас, в регионе распространена легенда о том, что Ермак с дружиной по дороге в Сибирь заплутал на Сылве, зазимовал здесь и оставил после себя часовню. На мифическое присутствие атамана в кунгурских местах указывают исторические названия: Ермаково городище, камень Ермак и некоторые другие достопримечательности. Надо помнить, что Хлебников проезжал через Тобольск. Вот наиболее вероятное место, где земля полнится не только слухами, но и правдивыми сведениями об атамане.
В научном творчестве у Хлебникова не было повода обратить внимание на покорителя Сибири. Нет упоминания о нём в основном  труде - «Записках» о Русской Америке. Однако в его реальной жизни тема Ермака всплыла однажды неожиданным образом в так называемом «заговоре Наплавкова-Попова». Он возник среди промышленников в столице Русской Америке Ново-Архангельске против главного правителя Баранова летом 1809 года. Заговорщиков, страдавших от голода и жестоких наказаний, вдохновила вольница времён Ермака и Степана Разина. Но убийства и бегства не получилось. Заговорщиков отправили в Санкт-Петербург, а затем как каторжников и ссыльных - обратно в Сибирь. Хлебников, будучи камчатским комиссионером, принял самое деятельное участие в этой истории, «просил не раздувать это дело, поскольку в суде могли вскрыться многие злоупотребления самой компании» /2/. Её имидж, как он и опасался, пострадал.
О покорителе Сибири мог напоминать Хлебникову и построенный Барановым небольшой одномачтовый парусно-гребной бот «Ермак». Он курсировал меж северо-западных островов Америки и у берегов Аляски в те времена.
О Петре Первом в «Записках» Хлебникова есть упоминания в рамках цитирования некоторых авторов. Реальный повод оценить величие царя-реформатора надо связывать с первым приездом Хлебникова в Санкт-Петербург 2 марта 1815 года и первым посещением им Кронштадта 5 сентября того же года. В течение года, до августа 1816 года, кунгуряк неоднократно совершал поездки туда и обратно, готовясь к путешествию в Русскую Америку на постоянное место службы. После он окончательно поселится в городе на Неве.
К теме величия Петра Первого обращались многие современники Хлебникова. В какой-то мере то же самое, но более детально выразил «русский американец», дипломат Павел Свиньин. Он сотрудничал с теми же столичными изданиями, что и кунгуряк-путешественник, и пережил его на один год. «Если б мог воскресить Пётр Великий и вместо деревянных свай, коими обнесена была при нём верфь, увидел гранитные мулы вместо болота и непроходимых лесов и вертепов, широкие чисто вымощенные улицы, светлые домики с прекрасными садиками, увидел бы и паровую машину и другие заведения, он сказал бы, что преемники его поняли его мысль, что гений его не ошибся, выбрав Кронштадт славнейшим российским портом» /3/, - записал Свиньин в путевом дневнике и несколькими днями позже вспомнил о царе-реформаторе, проплывая мимо одного из датских островов. Его, по преданию, Петр Первый собирался купить, покрыв его территорию рублями. Эта «шутка», которой «потчевали» гражданских пассажиров русские военные моряки, вероятнее всего, была известна и Хлебникову. Ему  тоже довелось следовать мимо датских берегов.
«Пётр Великий! Если б ты проснулся! То б увидел, что не обманулся» /4/, - эта строчка из  песни Баранова, которую Хлебников включил в свои «Записки».
«Южный Свет», Калифорнию, а затем и страны Латинской Америки, в том числе Чили и Перу, Кирилл Хлебников посещал неоднократно во время торговых командировок в качестве правителя Новоархангельской конторы с 1817 по 1832 годы. Общаясь с испанцами, он выучил их язык, приобрёл книги на испанском, часть из них завещал  Кунгуру. Вне всякого сомнения, образ Колумба, которого в те времена называли Коломбом, оказал на него вдохновляющее воздействие. «Отважностью Коломб полсвета приобрёл» /5/, - процитировал Хлебников в «Записках» одного автора, утверждавшего, что «и Россия имеет своих Коломбов» /6/.
Испанские конквистадоры XVI века  завоеватель Перу Франциск Пизарро, завоеватель Чили Педро Вальдивия, а также доминиканский монах, американский историк Бартоломей Лас Казас, который защищал индейцев и торговал неграми, были хорошо известны Хлебникову. Он разделял не только их жажду приключений, но и, как человек своего времени, некоторые взгляды, определявшие стереотипы поведения. Они отразились в инструкциях правителя Новоархангельской конторы. «Для Хлебникова характерно недоверие к индейцам, социокультурная отчуждённость  и дистанцированность от аборигенов, - подчёркивали историки Русской Америки, касаясь калифорнийских вояжей кунгуряка. – Хлебников призывает сохранять осторожность в отношениях с индейцами, которых он уподобляет  животным, и отмечает невозможность использовать здесь инструмент  аманатов /заложников – С. Останин/ при существовавших у местных индейцев социально-родственных отношениях» /7/. «Записки» летописца Русской Америки отразили немало эпизодов столкновений индейцев с русскими промышленниками, трагическую хронику гибели российских первопроходцев на американской земле.   
Немецкий естествоиспытатель-энциклопедист Гумбольт дважды упоминается в хлебниковских «Записках» о Русской Америке. Хлебников называет его «славным Гумбольтом», высоко оценивает его как специалиста по Латинской Америке и ссылается на его сочинение «Исследование политического состояния Новой Испании». Кунгуряк пользовался немецким изданием этой работы. В личном фонде Хлебникова в Государственном архиве Пермского края хранится рукопись с переводами на русский язык из этой книги Гумбольта. В работе над одной из своей рукописей кунгуряк сделал пометку, что в статье об обитателях Русской Америки хорошо бы «вообще сослаться на Гумбольта и внести рассуждение» /8/.  Немецкий учёный представлял для Хлебникова особый интерес не только как исследователь испанских владений в Америке.  Гумбольт был универсален в своих научных занятиях в диапазоне от геологии и химии до лингвистики и этнографии. В 1829 году, когда Хлебников опубликовал «Записки о Калифорнии» в санкт-петербурском журнале «Сын Отечества», будучи в разъездах по островам в черте Ново-Архангельска, Гумбольт в то же самое время посетил Екатеринбург и Пермь с транзитом через Кунгур.
Основатель Российско-американской компании Григорий Шелихов и его правопреемник Александр Баранов стоят особняком в хлебниковском списке первооткрывателей земель. Для него это реальные люди, служившие образцом для подражания в той социальной ячейке общества, в которой Хлебников делал карьеру и добился впечатляющих успехов.
В год рождения кунгуряка, в 1784 году, купец Шелихов из города Рыльска Курской губернии пристал к острову Кадьяк и основал здесь поселение, а затем расширял сферу своих торгово-завоевательных предприятий. В опубликованных в советское время «Записках» о Русской Америке Хлебников, по нашим подсчетам, 49 раз упомянул о Шелихове. Кроме того, его кумир удостоился нескольких публикаций. В 1838 году Хлебников опубликовал в газете «Русский инвалид» статью «Жизнеописание Г.И. Шелихова», а в журнале «Сын Отечества» - «Жизнеописание достопамятных русских. Г.И. Шелихов». После смерти К.Т. Хлебникова в «Журнале для чтения воспитательных военно-учебных заведений» в 1840 году появилась его статья «Г.И. Шелихов».
В августе 1790 года управление компанией взял каргопольский купец Баранов. К тому времени он имел свое дело в Москве и Санкт-Петербурге, имел водочный и стекольный откуп, самоучкой освоил химию и горное дело, за статьи о Сибири был принят в Вольное экономическое общество. Баранов правил Российско-американской компанией до 1817 года. По оценке историков, за время его правления «территории и доходы компании значительно выросли» /9/.
Когда Хлебников служил на Камчатке, он заочно познакомился с Барановым, который 23 сентября 1809 года направил ему из Ново-Архангельска письмо с благодарностью за присланные газеты и журналы. Хлебников получил это послание 24 мая 1810 года.
В своих «Записках» он упоминает Баранова свыше сотни раз более чем на 80  страницах. В 1835 году в Санкт-Петербурге кунгуряк выпускает книгу «Жизнеописание Александра Андреевича Баранова, Главного правителя Российских колоний в Америке».
«Если славят отважного Ермака и Шелихова, то Баранов станет, конечно, не ниже их, ибо он удержал и упрочил завладения Шелихова и до возможной степени просветил и образовал народ, ему вверенный, - подчеркивал Хлебников в биографической книге. – Шелихов, можно сказать, делал только свои предположения; но Баранов докончил оные и все привёл в исполнение; а кто не знает, что легче предписывать, чем исполнять? Кроме того, он сам сделал дальнейшие и важные заселения, о коих Шелихов и не помышлял» /10/.
Сходство судеб этих чиновников Русской Америки отражено и в том, что их заслуги перед обществом при их жизни признало и Российское государство. Шелихов по решению правительствующего сената получил золотую медаль, осыпанную алмазами, для ношения на шее на голубой ленте, шпагу и похвальную грамоту. Баранов был награжден именной золотой медалью на ленте Святого Владимира, орденом Анны второй степени, произведен в коллежские советники 6 класса по «Табели о рангах всех чинов воинских, статских и придворных» с правом на потомственное дворянство.  Награды К.Т. Хлебникова – золотая медаль «За усердную службу» на Владимирской ленте для ношения на шее, золотая медаль «За усердие» на Александровской ленте для ношения на шее, орден Святой Анны третьей степени. Он был возведён в звание купца 2-й гильдии и титулярного советника /этот 9-й класс из 16 также соответствовал капитану в пехоте, капитан-лейтенанту - на флоте, штаб-ротмистру - в кавалерии и есаулу - у казаков/, был избран членом-корреспондентом Санкт-Петербургской академии наук.
По оценке современных исследователей, «небогатый кунгурский купец Кирилл Хлебников стал достойным соратником Александра Баранова», «современники не зря называли Хлебникова «подлинным летописцем Русской Америки» /11/.
А для тех, кто сейчас ищет кумиров среди исторических личностей, отметим, что в жизни и деятельности нашего земляка К.Т. Хлебникова можно найти немало примеров целеустремленности, верности избранному делу,  преданности Отечеству. Такие личности – надежный нравственный ориентир, образец для подражания молодёжи на все времена.
1. Цит. по: Бурлак В.Н. Русская Америка. Москва, «Вече», 2009. С. 333.
2. История Русской Америки. 1732 – 1867. Том II. Москва, «Международные отношения», 1999. С.132.
3. Свиньин П.П. Американские дневники и письма. Москва, «Парад», 2006. С. 49.
4, Русская Америка в «Записках» Кирила Хлебникова. Ново-Архангельск. Москва,   «Наука», 1985. С. 221.
5. Там же. С. 176.
6. Там же.
7. История Русской Америки. Указ. соч. С. 227.
8. Русская Америка в неопубликованных записках К.Т. Хлебникова. Ленинград, «Наука», Ленинградское отделение, 1979. С. 241.
9. http://www.alaska-heritage.narod.ru
10. Цит. по: История Русской Америки. Указ. соч. С. 155.
11.Бурлак В.Н. Указ. соч. С. 332.

0

7

ДОЛГАЯ КОМАНДИРОВКА

Торговый человек из Кунгура Кирилл Тимофеевич Хлебников оказался у берегов Америки осенью 1817 года. По договору с Российско-американской компанией /РАК/ ему предстояло поработать здесь три года. Срок договорённостей был перекрыт более чем в пять раз. Хлебников провёл в Русской Америке свыше 15 лет. Что повлияло на длительность его американской командировки? Документы из фонда Хлебникова в Государственном архиве Пермского края дают возможность прояснить эту ситуацию.
Известно, что с 1803 по 1808 год Хлебников прослужил приказчиком РАК на Камчатке, а далее, до отъезда, - комиссионером. По одной из биографических версий, Кирилл Тимофеевич взял на себя растрату сослуживцев и обещал отработать на американских землях в счёт долга. Этот биографический момент о долге Хлебникова и его намерении провести в Русской Америке не больше трёх лет подтверждён письмами - его и руководства Компании - в изложении исследователя из Санкт-Петербурга С.Г. Фёдоровой /1/.
По всей видимости, "вина" Хлебникова была не столь велика. По существу он пошёл на повышение. Комиссионер - это другие деньги. Годовое жалование в три тысячи рублей и ежегодное продовольственное пособие в полторы тысячи рублей, а также право иметь свой процент с торговых сделок. На островах было больше возможностей реализовать этот процент. Но самое важное - Хлебникову предложили должность правителя одной из контор Компании, то есть второго человека после главного правителя. Вот тут начинается самое интересное. То, как медленно делались дела в Российском государстве и как неспешно и причудливо складывались судьбы его граждан.
Хлебникова вызвали в Санкт-Петербург, где находились директора РАК, в 1814 году. Как долго он добирался, ясно из подорожных, хранящихся в Госархиве Пермского края. По одной из них, "от Иркутска до Москвы  Российско-американской компании комиссионеру Кирилу Хлебникову" назначено в Иркутске 14 января 1815 года "давать до три лошади с проводниками за указанные прогоны без задержания" /2/. По другой, выданной в Москве 25 февраля 1815 года, - с теми же условиями снабжения, только "от Москвы до Санкт-Петербурга" /3/.
На бриге "Кутузов" он отправился к американским берегам из Кронштадта 7 сентября /в ряде источников - 8 сентября - С.О./ 1816 года. Пассажиров корабля можно было назвать сообществом дублёров. Они значились на должностях, которые пока не приняли и не исполняли. Возглавлял это сообщество новый главный правитель Русской Америки Леонтий Андреанович Гагемейстер. Под его руководством начиналась новая жизнь Хлебникова, который на борту брига уже считался правителем Новоархангельской конторы. Это видно из хранящегося в пермском архиве "Обязательства К.Т. Хлебникова о покупке  комиссионеру корабля "Кутузов" А.В. Мещевскому трёх накидок из американских соболей". Договор составлен собственноручно Хлебниковым в пути 20 ноября 1816 года. Он взял у своего помощника, "новгородского купеческого сына" /4/ Мещевского /по другому написанию - Мещовского/ 150 рублей и обязался купить и отправить в Санкт-Петербург собольи накидки, подписавшись как "правитель Ново-Архангельской конторы К.Хлебников" /5/.
Целый год заняло путешествие в Русскую Америку. На острова Хлебников прибыл в сентябре 1817 года, а в главную контору - 20 ноября того же года. Своеобразной стажировкой в новой должности стала его поездка по торгово-дипломатическим делам в Сан-Франциско. И только 19 января 1818 года начался отсчёт срока. Тогда время убыстрило свой бег и наш комиссионер по распоряжению /"Предложению"/ Гагемейстера /6/ фактически вступил в должность его помощника и правителя Новоархангельской конторы, самой престижной конторы на этой русской окраине. В Ново-Архангельске находилось Главное правление Компании. По меркам материкового жителя, это местечко тёплым назвать нельзя. Переменчивый морской климат,  скудное питание, угроза со стороны воинственных индейцев.
Хлебников оставил мрачную характеристику окрестностей Ново-Архангельска: "Все горы покрыты густыми лесами, только у высочайших каменистые вершины скрываются под вечным снегом. ...На небольших равнинах, в разлогах и на самых вершинах гор - мокрые тундры, покрытые мхом. Старые леса, обваливаемые порывами ветров и подрываемые течением снежных вод, навалились кучами одно на другое и, обросши мохом, согнивают и делают места вовсе непроходимыми. Сие дикое положение есть причиною мрачной погоды и ужасных ветров. ...Беспрестанная мрачность, мелкий дождь и сырость воздуха есть обыкновенное явление атмосферы..." /7/.
Отмечая "невыгоды местные в Ново-Архангельске" /8/, Хлебников обращал внимание на "опасности со стороны просвещённых неприятностей" /9/, "невыгоды при случае недоставления хлеба" /10/, "опасности от природных обитателей" /11/, "недостаток места для хранения пороха" /12/, "невозможность развести скотоводство" /13/, "сырой воздух, вредный для судов и строений" /14/.
Это была, по современным оценкам, "горячая точка", в которой 500-600 русских при поддержке нескольких тысяч креолов и покладистых алеутов надеялись только на себя. Помощь с Камчатки, как и из Санкт-Петербурга, шла долго. Из-за удалённости Русской Америки от административных центров России личные проблемы работников РАК решались очень медленно. Попав на острова, Хлебников стал заложником ситуации самовыживания, которая не работала на его быстрое, оговоренное договором возвращение в Россию. Тем более что руководство РАК в письме от 6 февраля 1819 года простило долг и обещало "не взыскивать более" /15/.
Длительность "командировки" зависела не только от расстояний, соизмеримых с кругосветным путешествием. Проблема была в личности Хлебникова, его авторитете среди сослуживцев, его высоких профессиональных качествах. Что, как не уловку чиновников Компании, можно расценить "долг" Хлебникова? Они заполучили честного, трудолюбивого и удачливого работника. В пермском Госархиве есть несколько документов, которые подтверждают авторитет и профессионализм кунгуряка. В адресованном Хлебникову "Уведомлении" директоров РАК Венедикта Крамера и Андрея Северинова от 6 октября 1821 года даётся такая характеристика: "В уважение усердного и похвального вашего служения и сильнаго ходотайства всех тех начальников колоний, при коих вы находились и находитесь..." /16/. Это подтверждает и  "Инструкция" главного правителя М.И. Муравьёва от 22 мая 1822 года из того же архива. В ней говорится: "Судя по вашей осторожности, вашей деятельности и знанию местных обстоятельств, я точно уверен, что все дела в Ново-Архангельске пойдут наивозможно к лучшему..." /17/.
Помимо этого, Муравьёв в письме губернатору Верхней Калифорнии Пабло Винсенте де Сола от 3 сентября 1822 года извещал: "На одном из сих судов я назначил суперкаргом /помощником капитана судна по грузовой части - С.О./ г. Хлебникова, моего помощника  и искреннего друга" /18/. Как бы подводя итог пятилетнего пребывания Хлебникова в Русской Америке, Муравьёв 17 января 1822 года в письме-рекомендации коснулся достоинств кунгуряка и изложил просьбу повысить ему жалование: "Умоляю Главное правление войти в положение человека, который лучшие годы жизни своей посвятил на её /РАК/ службу в самых отдалённых частях света... и был единственным виновником того порядка в счетах, который Главное  правление усмотреть может" /19/.
"15 октября 1825 г. Муравьёв выписал Хлебникову аттестат с благодарностью за аккуратное ведение конторских дел, безусловное выполнение всех поручений, в том числе почти ежегодную доставку хлеба из Калифорнии, и заключение соглашения о каланьем промысле с мексиканцами, - отмечено в "Истории Русской Америки". - Муравьёву импонировали такие качества К.Т. Хлебникова, как честность, скромность и исполнительность" /20/.
Выдающийся русский мореплаватель В.М. Головнин, выполнявший в Русской Америке обязанности правительственного ревизора, подчёркивал: "...Г-н Хлебников, человек честный и прямой..." /21/.
Историки Русской Америки называли Хлебникова "основным агентом РАК в сношениях с калифорнийцами и инспектором дел в Россе", "многолетним сотрудником и преданным интересам компании", "пылко защищавшим своего начальника", "услужливым", "исполнительным", "удачливым", "хозяйственным", "влиятельным начальником" /22/. Историки отмечают его роль в усилении православной веры: "При К.Т. Хлебникове произошло существенное улучшение церковных дел" /23/.
Пермские архивные документы, в том числе "Секретная инструкция главного правителя Русской Америки С.И. Яновского правителю Ново-Архангельской конторы К.Т. Хлебникову, отбывающему на бриге "Ильмень" для торговли с испанцами в Новую Калифорнию" от 31 мая 1820 года /24/ свидетельствуют ещё и о том, что люди, влиявшие на судьбу кунгуряка, использовали различные возможности, чтобы удержать ценного работника в  опасном для проживания регионе. Заграничные поездки, временное повышения чиновничьего статуса, премирование - вот тот набор заинтересованностей, который мотивированно подпитывал "изгнанника" Хлебникова. При чём в некоторых документах позиция руководства РАК выражалась с расчётом на перспективу и с рядом новых условий: "...Правление Компании решилось определить вам в приз пять тысяч рублей, кои и внесет в Банк и будет хранить оный у себя до свидания с вами им до будущаго разпоряжения вашего, - отмечается в "Уведомлении" директоров. - Сим образом  обеспеча будущее ваше положение по возвращении вашем из колоний, оно надеется однако ж, что вы после сего не торопитесь к выезду из колоний, а продолжите ещё служение ваше по крайней мере до того времени, когда почтенный ваш начальник будет оставлять колонии, охотно соглашаясь и в продолжении сего времени оказывать вам своё доброхотство, ежели на оное будет иметь справедливый повод" /25/. Крамеру это показалось мало, и он сделал такую приписку: "P.S. Правление возлагает на вас ещё важную обязанность: приуготовить  себе преемника, достойного вас, дабы на случай, когда будете возвращаться в Россию, можно было на него положиться во всём с благонадёжностию" /26/. Хлебников получил "Уведомление" через год, 11 октября 1822 года. На пятый год американской "робинзонады" его связали не только премией, но и сроком правления и поиском преемника. Как по пословице, постелили мягко, да жёстко спать.
Чего-то необычного в этом нет. Притормозить чиновника в Русской Америке - обычная практика тех лет. В биографической книге о первом главном правителе российских колоний в Америке А.А. Баранове Хлебников обращает внимание на сходную ситуацию. Баранова после трёх лет жизни на островах "просили остаться в Америке, по крайней мере на первое время" /27/, а получилось - ещё на 23 года. В "Записках" Хлебников  возвращается к "командировке" Баранова, почёркивая, что "преклонность лет", "25-летнее пребывание" "давали ему право на неоднократные требования об увольнении его от должности, почему хотя два раза отправлены были ему преемники, ...но они со смертию не достигали края..." /28/.
Хлебников также проникся этой ситуацией и по отношению к своему подчинённому, правителю форта Росс И.С. Костромитинову и сам просил его  остаться после срока. Тот в итоге дослужился в 1857 году до правителя Новоархангельской конторы.
За время службы на островах и до окончательного отъезда в Россию Хлебников имел дело с пятью главными правителями Русской Америки: Л.А. Гагемейстером, С.И. Яновским, М.И. Муравьёвым, П.Е. Чистяковым и Ф.П. Врангелем. С учётом времени их правления он после окончания срока своего договора с РАК мог дважды, в 1825 и 1830 годах, воспользоваться заверением директоров уехать из Русской Америки вместе со сдавшими дела главными правителями. Но не сделал этого. Почему? Расшифровку нашего недоумения надо искать в очень эффективной деятельности Хлебникова не только на свой, коммерческий интерес, не только на благо Компании, но и для Отечества в целом. В 20-е годы XIX века именно торговый человек из Кунгура взял на себя тяжелейшую ношу спасать население Русской Америки от голода. Опираясь на российский форт Росс, Хлебников во время рабочих зарубежных поездок заключал торговые сделки с американцами /"бостонцами"/, испанцами /"калифорнийцами"/, чилийцами, перуанцами, обеспечивая продовольственное и другое снабжение русских колоний у берегов Америки. Разве мог он бросить дело на полпути?
Значит ли, что трудоголик и патриот Хлебников не предпринимал попыток покинуть острова? Сохранилось несколько свидетельств того, что он выражал просьбу оставить службу в Русской Америки и перебраться на материк. В сентябре 1818 года он просил Гагемейстера, "...чтоб обязанность мою продолжать не более 3-х лет, считая со дня вступления в должность, и после сего срока не удерживать меня в Америке" /29/. В марте 1824 года Хлебников "настоятельно просил отправить его  на следующий год в Россию" /30/. Вместо этого, как уже упоминалось, главный правитель Муравьёв выписал ему аттестат с благодарностью.
Как бы это подвижничество ни премировалось из Санкт-Петербурга в размере годового дохода, бесконечно долго оно продолжаться не могло. Жизнь на дальних островах изматывала силы и разрушала здоровье. Во многом благодаря очень дружеским, почти родственным отношениям Хлебникова с бароном Фердинандом Петровичем Врангелем долгая командировка закончилась сдачей дел П.И. Шелехову, отправлением из Ново-Архангельска 20 ноября 1832 года на корабле "Америка" и прибытием в Кронштадт 13 сентября 1833 года. Результат этой долгой командировки 1816-1833 годов был неожиданным для современников. Хлебников оставил богатое научное наследие по географии, истории и этнографии, которое до сих пор не использовано в полную силу для раскрытия этой незаурядной личности. "Я не готовился быть писателем и чувствую сам слабость своих познаний для описания дел и подвигов..., - признавался он. -  Описывать дела, совершенные на местах, где я провел многие годы в службе Компании, было для меня всегда приятным воспоминанием; ибо я писал по выходе их [из] колоний, на пути в Россию морем" /31/. Вполне вероятно, что при меньшем сроке пребывания Хлебникова на американских островах итог его научных изысканий был бы не столь впечатляющим и имя кунгуряка затерялось бы в общем списке русских первопроходцев.
1. См.: Русская Америка в "Записках" Кирила Хлебникова. Ново-Архангельск. М., "Наука", 1985. С. 12-13.
2. Государственный архив Пермского края /ГАПК/. Фонд 445, опись 1, единица хранения 1. Этот и другие тексты из документов XIX века даются в соответствии с нормами русского языка того времени.
3. Там же.
4. Гринёв А.В. Кто есть кто в истории Русской Америки. М., Academia, 2009. С. 343.
5. ГАПК. Ф. 445, оп. 1, дело 3.
6.  См.: там же. Ф. 445, оп. 1, д. 4.
7. Русская Америка в "Записках" Кирила Хлебникова. С. 71.
8,9. Там же. С. 184.
10,11. Там же. С.185.
12, 13. Там же. С.190.
14. Там же. С. 191.
15. Там же. С. 12.
16.  ГАПК. Ф. 445, оп. 1, д. 6.
17. Там же. Ф. 445, оп. 1, ед. хр. 7.
18. История Руской Америки. 1732-1867. М., "Международные отношения", 1999. Том II. С. 334.
19. Там же. С. 362.
20. Там же. С. 392.
21. Там же. С. 132.
22. См.: История Русской Америки. Т. II - III.
23. Там же. Том III. С. 121.
24. См.: ГАПК. Ф. 445, оп. 1, ед. хр. 5.
25. Там же. Ф. 445, оп. 1, д. 6.
26. Там же.
27. Хлебников К. Жизнеописание Александра Андреевича Баранова, главного правителя российских колоний в Америке.  Санкт-Петербург, 1835. Режим доступа: http://alaska-heritage.clan.su
28. Русская Америка в "Записках" Кирила Хлебникова. С. 61.
29. Там же. С. 12.
30. История Русской Америки. Том II. С. 382.
31. Хлебников К. Жизнеописание Александра Андреевича Баранова.

0

8

КИРИЛЛ ХЛЕБНИКОВ И САН-ФРАНЦИСКО: ПЕРВОЕ ПОСЕЩЕНИЕ

1 октября 1817 года в заливе Сан-Франциско у берегов Калифорнии бросил якорь парусный корабль российского военно-морского флота «Кутузов». На его борту находился уроженец Кунгура Кирилл Тимофеевич Хлебников. Он пробыл здесь целый месяц, по 30 октября включительно. Это было первое посещение Сан-Франциско русским коммерсантом /комиссионером/ Хлебниковым, который впоследствии стал наиболее деятельным и успешным чиновником Русской Америки.
Ее историкам в общих чертах известно, при каких исторических и личных обстоятельствах, а также в качестве кого попал сюда кунгуряк. Однако детали этого посещения, включая роль самого Хлебникова в том неофициальном визите, до сих пор нераскрыты, а отдельные, весьма существенные акценты в тех обстоятельствах рядом биографов Хлебникова расставлены неверно. Между тем речь идет о ключевом моменте его биографии, ставшем альфой и омегой его успешной международной деятельности как дипломата, коммерсанта и путешественника. Поэтому цель данного исследования – уточнить ряд исторических обстоятельств, выявить в связи с этим мотивы поведения Хлебникова и по возможности реконструировать этот момент его биографии, о котором раньше упоминали вскользь, мимоходом.
К сожалению, некоторой путанице в биографии Хлебникова мы обязаны его первому биографу, автору некролога Н.А. Полевому. «…В сентябре 1816 года отправился кругом света на корабле Кутузова, бывшем под начальством капитана Гагемейстера, - сообщал он. – Благополучно достигнув Ситхи и приняв после Баранова должность, шестнадцать лет продолжал он свое пребывание на Северо-Американских наших колониях. Несколько раз плавал он в Калифорнию, Мексику, Перу, Чили…» /1/. Неверное утверждение Полевого о принятии должности усилил наиболее результативный биограф Хлебникова, автор брошюры о нем Б.Н. Вишневский: «На место престарелого правителя Русской Америки фактически стал Кирилл Хлебников, прибывший на корабле «Кутузов» /2/. В дальнейшем эту сомнительную версию озвучили и другие /3/.
В действительности же Хлебников и тогда, и в течение всего пребывания на Аляске никогда не был правителем Русско-Американской компании /РАК/. В январе 1818 года он стал помощником правителя и возглавил один из филиалов РАК - Ново-Архангельскую контору, оставаясь до конца жизни служащим этой Компании. Безусловно, Хлебникову приходилось решать задачи на уровне главного правителя РАК по обустройству российских территорий, промышленному освоению края, снабжению населения привозным продовольствием. Таков масштаб личности. Так что ошибка вроде бы простительна.
Использование цитаты Полевого в качестве клише другими исследователями привело к распространению и других ошибочных сведений, о сроках пребывания в Русской Америке, о географии путешествий. К счастью для нас, период очных ставок достоверных и сомнительных сведений из биографии Хлебникова преодолен еще в 20 веке. Акцент в данном случае не на масштабе, а на феномене личности Хлебникова.
Для этого важно выделить два момента. Прибытие корабля «Кутузов» к американским берегам стало поворотным пунктом в судьбе Русской Америки. После почти вековой истории освоения края власть в нем перешла от купцов к военным. Начиная с капитан-лейтенанта  Леонтия /Людовика/ Гагемейстера, главными правителями РАК становились офицеры российского военно-морского флота. Утвердиться в их элитарной среде гражданскому лицу было непросто. Хлебникову это удалось за год с лишним плавания – 7 сентября 1816 года вышли из Кронштадта, 15 сентября 1817 года подошли к селению Росс на тихоокеанском побережье Северной Америки. А во-вторых, карьерный рост осложнялся для Хлебникова клеймом растратчика. Он взял на себя долги сослуживцев по Камчатке и вынужден был по договору с Компанией отслужить на новых землях три года в счет отпущения грехов. Судьба распорядилась иначе – 15 лет на Аляске. И впрямь его деловые и моральные качества были на высоте. После недельного, с 20 по 27 сентября, посещения крепости-селения Росс, где его могли оставить на время у помощника главного правителя Ивана Кускова, военные моряки зачем-то же взяли Хлебникова с собой в Сан-Франциско.
Что же там, в том райском уголке, с 1 по 30 октября происходит, если судьба улыбнулась кунгурскому изгою? 72-летний Баранов, по решению Санкт-Петербурга, смещен. Его должность занимает 37-летний Гагемейстер, который своим помощником на место оставленного в крепости Росс 53-летнего Кускова назначает 33-летнего Хлебникова, но правит недолго. Через считанные недели уходит в плавание, оставляя на два с лишним года главным правителем РАК 28-летнего лейтенанта Семена Яновского, присмотревшего в жены дочь Баранова Ирину.
А происходит вот что: в Сан-Франциско комиссионер Хлебников заручается поддержкой местных торговцев и налаживает долгосрочные связи по взаимообмену товарами. При этом впервые проявляет себя не только как ловкий купец, но и как умелый дипломат. Я вынужден это особо подчеркнуть, потому что, по ошибочной версии американского писателя Виктора Петрова, Хлебников на военном корабле «Кутузов» числился не комиссионером, а приказчиком Компании, что по статусу, конечно, ниже /4/.  Приказчик, как торговый агент, нанимался по договору и только по нему получал расчет. Комиссионер Хлебников, которому в РАК назначили годовое жалование в 3 тысячи рублей и продовольственное пособие в 1,5 тысячи рублей в год, имел право заключать договора, от которых имел свои «комиссионные».
Дипломатический момент этого визита особо важен в связи с тем, что осваивавшие это побережье испанцы конфликтовали с русскими «алеутами», захватывая их в плен во время охоты на бобров.
Сан-Франциско в те времена было порядочным захолустьем в виде «президио» /«пресидио»/- крепости, укрепленного поселения, управляемого светскими властями. Русские называли его на свой русско-испанский манер: «президио Святого Франциска». Эта крепость, как отмечал один из современников Хлебникова, «лежит на плоской возвышенности и состоит из огромного кирпичного строения, имеющего пространный квадратный двор, на который обращены все окна и двери» /5/. Наружные стены были глухие, если исключить ворота и ружейные бойницы. В одном флигеле одна из пустых комнат использовалась под церковь. Здесь же квартировали комендант и кавалерийский поручик. В другом флигеле жили артиллерийский поручик и два сержанта из кавалерии и пехоты. Там же находился общий зал для проведения парадных, праздничных мероприятий. Не исключено, что русских военных моряков и Хлебникова испанцы принимали в обоих флигелях. Два других помещения – для солдат и цейхауз – для этого явно не подходили.  «Церковь была очень-очень хороша, а алтарь даже богато убран;  это было единственное здание  во всем «президио», имеющее окна со стеклами, - сообщал один из русских путешественников. – Жилые комнаты, как офицерские, так и солдатские, были не что иное, как огромные сараи, меблированные наподобие русских изб, со скамьями кругом и с большим столом в переднем углу; ни одна не имела рам со стеклами, и окна запирались от солнца подвижными решетками, а от стужи – деревянными задвижками вместо ставней» /6/.
В одном из парижских изданий 1822 года об Америке помещен рисунок путешественника и живописца, уроженца Екатеринославля Логгина /Людвига/ Хориса «Вид пресидии Сан-Франциско» /7/. На нем  «плоская возвышенность», как и «огромное кирпичное строение», теряются на фоне массивных гор и покатых холмов, а часть одноименного залива изображена под стать гористой местности, также мощно. Передний план композиции оживляют всадники и пехотная колонна. Военным здесь, в безлюдной и необжитой местности, действительно, было раздолье. Таким увидел это побережье рисовальщик Хорис, немец по происхождению, во время кругосветного путешествия на корабле "Рюрик" с 1815 по 1818 годы, примерно в то же время, что и Хлебников.
По свидетельству Хлебникова, зайти в Сан-Франциско Гагемейстера надоумил Кусков, «чтобы согласить губернатора о выдаче задержанных испанцами из разных промысловых партий алеут и испросить позволение на торговлю» /8/. Демонстрация военной силы и торговая дипломатия обеспечили успех. Губернатор Калифорнии господин Де Сола в порт не приехал, но русских уважил, «прислал двух алеут, отзываясь о прочих, что далеко отосланы, и позволил выменять припасов» /9/.  В итоге в течение октября на борт «Кутузова» было погружено в соответствии с испанской мерой объема сыпучих тел 358 фанег пшеницы /3,5 пуда - каждая/, 256 – ячменя /по 3 пуда за меру объема/, 109 – гороха и бобов /по 4 пуда/, а также муки - 180 ароб /по 28 и 1/8 русского фунта каждая/, сала - 203 ароба, включая лучшее в Калифорнии мозговое сало под названием монтена, которое наливали в бычьи пузыри /10/. В современном исчислении это почти 79 610 тонн. По свидетельству одного из современников Хлебникова, русские «покупали пшеницу в зерне по три испанских пиастра за фанегу весом около четырех пудов, следовательно, около рубля серебром за пуд – цена чрезвычайно выгодная по тамошнему времени» /11/.
В последующие годы /1818-1832/ испанские порты Калифорнии, в первую очередь – Сан-Франциско, стали, благодаря многочисленным поездкам и хлопотам Хлебникова, основными поставщиками продовольствия для населения Русской Америки. В лучшие годы /1824, 1825, 1830, 1831, 1832/ закупки пшеницы возрастали в 5-6 раз по сравнению с октябрем 1817 года. Испанцы по договоренности с Хлебниковым отгружали живых быков, сырые кожи, мыло и соль. Годовые объемы этих припасов исчислялись в 200-300 пудов.
Поэтому сомнительно утверждение некоторых биографов «русского американца» о том, что «на кожаной байдарке он плавал из Ново-Архангельска в залив Сан-Франциско не менее 15 раз» /12/. Байдарка – это всего на всего эскимосский каяк, то есть длинная, узкая плоскодонная кожаная лодка с каркасом из деревянных планок. Использовалась в те времена байдара – тоже лодка из кожи, многовесельная, открытая, на 30-40 человек. Объемы торговых операций Хлебникова были связаны с морскими походами на судах рангом повыше, на бригах, двухмачтовых, парусных, с прямыми парусами, «Ильмень», «Булдаков», «Байкал», «Головнин», «Кяхта», «Охотск», на корабле «Рюрик», на шлюпах «Байкал» и «Уруп».
Ошибки коллег не стоили бы упоминания, если бы не один принципиальный нюанс в нашей теме - утверждение писателя Сергея Маркова о якобы первой поездке Хлебникова в Калифорнию в июне-ноябре 1820 года /13/. В новой должности - первая,  с учетом октября 1817 года все же - вторая. Она интересна тем, что в самом начале поездки бриг "Ильмень" потерпел крушение и Хлебников до берега добирался на байдаре, чтобы пересесть на другое судно. Образ захлестываемой волнами байдары усилил Вишневский /14/, поэтому так эффектен, но в сущности нелеп и неправдив образ байдарочника Хлебникова. В его жизни было больше коммерческих, чем морских рисков. Он сделал верную ставку на Сан-Франциско, спасая от голода русских "алеутов". Но Россия не смогла экономически освоить новый регион. Мы помним, что Аляска была продана. И как осколки той жизни - упоминания краеведов о том, что Хлебников выучил испанский язык и оставил родному городу 10 книг на испанском.
1.Сборник материалов для ознакомления с Пермской губерниею. Выпуск 1У. Пермь, Типография Губернской Земской Управы, 1892. С. 15.
2.Вишневский Б.Н. Путешественник Кирилл Хлебников. Пермь, 1957. С. 17-18.
3.См.: Лепихина З. Искатель приключений. / «Искра», 4 сентября 1991 г./; Мануильская М. «…Является знатным земляком». / «Искра», 22 марта 1980 г./; Харитонова Е. Под российским флагом – в Америку / «Искра», 19 апреля 1988 г./; Шадрин А. Кунгурский американец. / «Искра», 26 июля 1994 г./, а также: Декабристы. Биографический справочник. Москва, "Наука", 1988. С. 190.
4.См.: Петров В. Русские в истории Америки. Москва, «Наука», 1991. С. 99, а также: Останин С. Ранчо Кирилла Хлебникова. /«Искра», 21 сентября 1991 г./
5.Русская Америка в «Записках» Кирила Хлебникова. Москва, «Наука», 1985. С. 268.
6.Там же.
7.См.: История Русской Америки 1732-1867. Том 2. Москва, «Международные отношения», 1999. С. 452.
8, 9, 10. Русская Америка в «Записках» Кирила Хлебникова. Москва, «Наука», 1985. С. 124.
11.Там же. С.272.
12.Усков П. От Кунгура до Гватемалы. /«Искра", 20 марта 1979 г./
13.См.: Марков С. Летопись Аляски. Москва, "Пересвет", 1992.
14.См.: Вишневский Б.Н. Путешественник Кирилл Хлебников. Пермь, 1957. С. 34-35.

0

9

Хлебников Кирилл Тимофеевич (1784-1838)  - член Главного правления Российско-Американской компании, член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской Академии наук, уроженец города Кунгур Пермской губернии

Ф. 445

Родился 18 марта 1784 года в г. Кунгур Пермской губернии в семье купца Т.И. Хлебникова. Занимался торговой деятельностью, являлся купцом 2-й гильдии. С 1801 по 1838 год состоял на службе в Российско-Американской компании (РАК). Начинал службу приказчиком в Иркутской, Охотской и Камчатской конторах. Служил камчатским комиссионером до 1815 года. Позже на протяжении 15 лет был правителем Новоархангельской конторы на острове Ситхе и помощником главного правителя колонии "Русская Америка" в Северо-Западной Америке. В 1833 году назначен правителем канцелярии Главного правления РАК в Санкт-Петербурге, а 8 марта 1935 года был избран директором компании. На посту директора компании К.Т. Хлебников прослужил до конца своей жизни. Он умер скоропостижно в ночь на 15 апреля 1838 г.

Помимо служебной деятельности К.Т. Хлебникова занимался изучением истории, этнографии, географии Сибири, Камчатки, Северной и Южной Америки. Его справедливо называют летописцем русской Америки. Он является автором книги "Жизнеописание А.А. Баранова" (СПб., 1835), публикаций "Записки о Калифорнии", "Взгляд на полвека моей жизни". Все его работы, в том числе и неопубликованные, внесли большой вклад в русскую науку первой половины Х1Х века. Признанием заслуг Кирилла Тимофеевича научным сообществом стало его избрание в конце жизни членом-корреспондентом российской Академии наук.

В фонде представлены документы служебной деятельности в РАК. К ним относятся две подорожные1, многочисленные инструкции главных правителей Русской Америки С.И. Яновского, М.И. Муравьева, П.Е. Чистякова и Ф.П. Врангеля К.Т. Хлебникову2, а также сведения о награждениях и поощрениях3.

Рукописи работ К.Т. Хлебникова помещены в фонде вслед за документами служебной деятельности. Например, биографические очерки о русских мореплавателях В.М. Головине и Л.А. Гагемейстере, с которыми Хлебников был лично знаком и состоял в переписке . Большой научный интерес представляют черновые фрагменты работ Хлебникова о Российско-Американской компании и ее владениях, увлекательный рассказ о своей жизни и работе по освоению новых земель.

Отдельную группу составили собранные документы по истории РАК. О русских поселениях в Америке, о морских и сухопутных путешествиях исследователей Нового Света, о коренном населении открываемых первопроходцами земель, о самих исследователях. В коллекции сохранились уникальные документы о пребывании в Русской Америке государственного деятеля, путешественника, одного из организаторов и руководителей первой русской кругосветной экспедиции в 1803-1806 гг. Николая Петровича Рязанова. В фонде есть автограф декабриста К.Ф. Рылеева.

Самым большим по числу единиц хранения в фонде является раздел "Переписка". Хлебников получал деловые письма от директора РАК в Петербурге П.В.Боровикова. Также много писем от выдающихся ученых, мореплавателей, путешественников Ф.П. Врангеля, И. Вениаминова,Л.А. Гагемейстера, В.М. Головнина, декабриста Д.И. Завалишина, Д. Зарембо, В.Л. Илляшевича, А. Ингестрома и др.

В отдельном разделе собраны фотокопии документов К.Т. Хлебникова, хранящиеся в г. Тарту в Эстонии в родовом фонде Врангелей.

Всего в фонде содержится 414 ед. хр. за 1752-1957 гг.

0

10

КИРИЛЛ ХЛЕБНИКОВ И ИНДЕЙЦЫ
       
             

Современные историки Русской Америки дают нелицеприятную характеристику одному из первых летописцев Российско-американской компании /РАК/, уроженцу Кунгура Кириллу Тимофеевичу Хлебникову в связи с его недоброжелательным отношением к туземцам. "Для Хлебникова характерно недоверие к индейцам, социокультурная отчуждённость и дистанцированность от аборигенов, - отмечено в "Истории Русской Америки" под редакцией академика Н.Н. Болховитинова. - Хлебников призывает сохранять осторожность в отношении с индейцами, которых он уподобляет животным, и отмечает невозможность использовать здесь институт аманатов /заложников - С.Останин/ при существовавших у местных индейцев социально-родственных отношениях" /1/. Основой для такого утверждения послужил американский "Архив К.Т. Хлебникова". Он был обнародован в 1990 году в "Библиотеке Расмусона университета Аляски" в серии "Исторические процессы" в виде "Неизданных дневников /1800-1837/ и путевых записок /1820, 1822 и 1824/" /2/.
Безусловно, базовым в оценках уроженца Кунгура был взгляд европейского человека на так называемых детей природы. Хлебников был человеком своего времени, непростого, жестокого. В XVIII-XIX веках было немало локальных вооружённых конфликтов между русскими первопроходцами и туземцами на северо-западных островах Америки и на Аляске. Нет сомнения, что летописец Русской Америки высказывался по поводу аборигенов жёстко и в некоторых случаях непримиримо.
Однако Хлебников не был однозначен и статичен в своих оценках. Как воспитанник эпохи Просвещения и энциклопедизма, он менялся, изучая жизнь аборигенов. В оставленном им научном наследии тема народов, населявших Русскую Америку, занимает ведущее место. Его "Записки об Америке" убеждают нас, что автор был не столь категоричен, как это преподносят американские историки. Его позиция высокомерия по отношению к индейцам со временем трансформировалась, от жёсткости к гибкости, от непримиримости к сочувствию. Эмоциональность, порывистость первых впечатлений уступила место рассудочности, мудрости прожитых лет. В основе таких перемен лежит изменчивость личности.
Побудительные мотивы для выработки и корректировки исследовательской позиции надо искать не только в сфере саморазвития. Человек меняющийся, Хлебников жил в изменяющемся мире, в котором трансформировались и колонизаторская политика России, и российско-индейские отношения. Эпизоды прямой конфронтации русских и индейцев уходили в прошлое. Политика насилия, насильственного захвата земель сменялась во времена Хлебникова заинтересованностью РАК в мире с туземцами.
Личный опыт общения, информация от русских старожилов, из инструкций главных правителей Русской Америки - вот тот материал, на основе которого Хлебников вырабатывал своё мнение о местном населении.
У кунгурского исследователя были различные ситуации общения с аборигенами, от бытовых до официальных. Большие возможности для наблюдений давала жизнь в Ново-Архангельске - столице российских колоний. Здесь велась торговля с аборигенами. Сюда приезжали для переговоров индейские вожди. Хлебников был активным участником этого общения. Кроме того, он знакомился с проявлениями российско-индейских отношений в ходе многочисленных рабочих поездок по островам, при инспектировании контор Компании.
Начало такому общению положило участие Хлебникова в официальной встрече главного правителя РАК Л.А. Гагемейстера 22 сентября 1817 года в русском форте Росс с окрестными индейскими вождями. По итогам переговоров был составлен протокол, под которым свою подпись поставил и Хлебников /3/.
Он набирался впечатлений и опыта при выполнении торговых, промысловых и дипломатических миссий в Калифорнии. Там индейцы становились предметом торга между русской администрацией и испанскими властями. Испанцы не выдавали беглых людей из РАК, а русские - беглых индейцев из испанских миссий. Правители форта Росс самоустранялись от решения этих проблем. Хлебников вынужден был урегулировать спорные хозяйственные, дипломатические моменты в ходе всех своих десяти поездок. Хотя и отдавал приказы вернуть индейцев, но был на их стороне. Он считал проживавшую возле форта группу аборигенов сторожевым постом против испанцев.
Хлебников очень благожелательно отзывался об "окрестных индейцах", которых использовали в русской колонии как сезонных рабочих. "По первой повестке в горы является до 100 человек дюжих мущин и все с охотою, а привычные и с великой ловкостью принимаются за все работы, - отмечал он. - За труды их надобно накормить, прилежнейшим же и смышлёным выдаётся иногда рубашка из холстинки и одеяло, или пара платья из равендуку" /4/.
На тех территориях Русской Америки, где жил и по которым путешествовал Хлебников, индейских племён было много, и они были разные, от мирных до воинственных. В 1800 году, когда Хлебников начинал самостоятельную трудовую жизнь в Сибири, а затем - на Камчатке, было известно о 600 индейских племенах /5/. Хлебников интересовался аборигенами двух регионов - Северо-Запада и Калифорнии.  По данным американских этнографов, в первом регионе насчитывалось 15 основных индейских племён, во втором - 31 племя. /6/. В изданной в 1990 году рукописи "Прибавление... о народах, населяющих колонии Российско-Американской компании..." Хлебников перечисляет 21 племя туземцев, в том числе три группы "собственно американских племён" /7/ под названием "колоши". В советском издании его "Записок" 1979 года в указателе этнических названий приводится 74 наименования, в том числе -13 индейских племён /8/, а в издании 1985 года соответственно 34 и 14 /9/. О "своих" индейцах Хлебников отзывался так: "...Народ, на пространстве 20 градусов рассеянный, должен уже естественно, по причине смещения с обстоятельствами Внутренней Америки, иметь ощутительную разность в образе жизни и языке..." /10/.
В "Прибавлении" основной интерес исследователя связан с языковыми различиями аборигенов. Он отмечает некоторые слова "колошинского языка" /11/ и даёт "сравнение главнейших слов гренладского происхождения" /12/. Таким образом, из 18 основных семей языков североамериканских индейцев кунгуряк уделяет внимание одной - эскимосско-алеутской /13/. Разве этот углублённый интерес Хлебникова можно связать с его социокультурной отчуждённостью и дистанцированностью от аборигенов, которые приписывали ему американские историки?     
В своих научных изысканиях Хлебников опирался на материалы исследователей-предшественников, главных правителей РАК, российских мореходов и помещал отдельные фрагменты в "Записках об Америке".
Авторитетными он считал высказывания первого главного правителя российских колоний в Америке Александра Андреевича Баранова. Вот одно из его мнений о туземцах: "Данное свое слово держат потуда, поколику нужда или обстоятельства их влекут. А на мене ж, то ни треха, ни в совести терзания не ощущают, хотя б то и до жизни ближнего касалось. Убивают без зазрения, когда изберут удобный случай наедине, и своих жителей, когда какую досаду причинил тот"/14/.  Между этими словам и  материалами из американского "Архива К.Т. Хлебникова" возможен знак равенства, если проигнорировать другие высказывания Баранова в цитировании Хлебникова, а также самостоятельные наработки кунгуряка в "Записках", изданных в конце прошлого века не в США, а на его родине.
Характеризуя своего кумира Баранова в биографической книге о нём, Хлебников указывал, что "он хотел действовать на обитателей не страхом и угрозами, но ласкою и снисходительностью к закостенелому невежеству их и, постигая вполне детские желания диких, прельщаемых блестящими безделушками, намеревался привязать их к себе подарками" /15/. Биограф особо отмечал, что "Баранов... узнал, что сии народы многолюдны, сильны, дерзки и, имея склонность к мене и торговле, сделались промышленны и трудолюбивы" /16/.
Полярность высказываний об индейцах, от минуса к плюсу, наиболее заметна в "Записках".  Там в диапазоне высказываний летописца Русской Америки чётко прослеживается позиция его благожелательного отношения к индейцам. К примеру, о Николаевской крепости в Кенайской губе он делает такое замечание: "Народы, населяющие окрестности сей страны, называются кенайцы, тутны, аглегмюты, гольцане и медновские, как [и] все, различны друг от друга физиономией и языком, но сходствуют нравами и образом жизни" /17/. Из этих пяти названных племён четыре - индейские, одно - аглегмюты - эскимосское. Давая характеристику аборигенам, Хлебников вначале утверждал: "Все дикие от природы ленивы, и хотя главное пропитание их зависит от запасения рыбы, но они никогда о том не стараются: если нужда заставляет его иметь пищу, то добывает только на день и опять покоится между женами" /18/. Однако в сноске к другому списку "Записок" он меняет мнение на противоположное: "Это изображение жизни туземцев слишком неверно. Они беспечны, но не столько ленивы и к неге привязаны, как выше уверяется" /19/. И подробно раскрывает их трудолюбие.
Касаясь "народов окрестных" Константиновской крепости на острове Нучеке, Хлебников не только перечисляет их и выявляет связи племён, но и даёт расширенную характеристику именно мирных связей аборигенов в очередной сноске. Окрестное население Новоалександровской крепости  на реке Нашагаке для летописца интересно тем, что "все сии племена диких с русскими обходятся дружелюбно и для торговли съезжаются в [Новоалександровскую] крепость" /20/. Эту благостную картину Хлебников разбавляет сведениями на тему вооружённой вражды упомянутых племен "за обиды предков" и в итоге отдаёт дань реальным переменам: "Ныне часто случается, что в распрях двух народов предаются они добровольно суду русского начальника, который обыкновенно употребляет миролюбивые средства" /21/.
Обобщая мнение об индейцах Русской Америки, Хлебников в целом был очень снисходителен в своих высказываниях: "Кажется, что те, кои голосом не изменяют чувствам, должны быть коварны или хитры, а у коих вместе с произношением говорит и взор, должны быть простодушнее. Многие из диких имеют обыкновение при свидании с европейцами кричать громче, воображая, что тем показывают себя страшными, и, вероятно, сие обыкновение между некоторыми поколениями, наипаче более военнолюбивыми, осталось уже привычкою и переходит наследственно" /22/.   
Хлебников в "Записках" помещает составленную в марте 1820 года "Инструкцию" главного правителя П.Е. Чистякова для экспедиции штурмана Ивана Васильева в глубь Аляски. В главе "Правил для руководства" содержится 17 пунктов, по которым нужно составить мнение о новых народах. Метод наблюдения для поиска ответов в этом случае малоэффективен. Необходимо живое, дружеское общение, умение ладить, завоёвывать доверие туземцев. А это уже корректировка позиции, в которой нет места презрению и снобизму. Не случайно отдельным пунктом прописано "Обхождение с дикими".
В нём есть такие рекомендации: "От хорошего обращения с дикими должно ожидать и лучших успехов Вашей экспедиции...  Должно наблюдать, чтоб подчиненные, составляющие Вашу экспедицию, не обижали диких, не отбирали бы даром каких-либо вещей и в отношении женщин обходились бы сообразно характеру тех народов, какой при испытании их Вы заметите... Обращаясь посреди диких, Вы должны будете часто искать их пособий, и потому нужно наблюдать, чтоб не обременять их излишними работами в переноске ли тягостей или в снискании пищи... За все работы и припасы, какие от них для Вас потребуются, должно платить им вещами..." /23/.
Мог ли проигнорировать эти принципы Хлебников в своей повседневной практике? Вряд ли. Если он приобщил "Инструкцию" к своему тексту, значит она и изложенные в ней требования достойны упоминания. Ведь от них зависел и успех его чиновничьей и торговой деятельности, которая в конечном итоге заслужила высокую оценку современников.
В "Записках" Хлебников помещён и "Вопросник для сбора сведений об американской народности колошах, составленный В.П. Романовым" /24/. Это лейтенант, участник кругосветной экспедиции на корабле РАК "Кутузов" в 1820-1822 годах, будущий декабрист и контр-адмирал /25/.
Методику исследований на основе "Инструкции" и "Вопросника" Хлебников применил сам по отношению к индейцам колошам, описал их в своих "Записках" в подглаве "Обитатели Ситхи и всего NW берега Америки" /26/. Он обращался к колошам и в других главах /27/.
Поэтому ради объективности мнений по поводу отношения летописца Русской Америки к индейцам совсем не лишне взвесить все "за" и "против". То, что предложено авторским коллективом академика Болховитинова на основе американских архивов, можно рассматривать как один из этапных, но не окончательных, не итоговых моментов в жизненной, исследовательской и научной позиции Хлебникова.
1. История Русской Америки. 1732-1867. М., "Международные отношения", 1999. Том II. С. 227.
2. См.: там же. С. 447.
3. См.: там же. С. 221.
4. Там же. Том III. С. 210.
5. См.: Уайт Д.М. Индейцы Северной Америки. М., Центрполиграф, 2006. С. 14.
6. См.: там же. С. 53.
7. Русская Америка. М., "Мысль", 1994. С. 134.
8. См.: Русская Америка в неопубликованных записках К.Т. Хлебникова. Ленинград, "Наука", 1979. С. 266-268.
9. См.: Русская Америка в "Записках" Кирила Хлебникова. Ново-Архангельск. М., "Наука", 1985. С. 281-282.
10. Там же. С. 76.
11. См.: Русская Америка. С. 137-140.
12. См.: Там же. С. 144-149.
13. См.: Уайт Д.М. С. 51.
14. Русская Америка в неопубликованных записках К.Т. Хлебникова. С. 98-99.
15. Хлебников К. Жизнеописание Александра Андреевича Баранова, главного правителя российских колоний в Америке.  Санкт-Петербург, 1835. Режим доступа: http://alaska-heritage.clan.su
16. Там же.
17-19. Русская Америка в неопубликованных записках К.Т. Хлебникова. С. 49.
20, 21. Там же. С. 57.
22. Там же. С. 114.
23. Там же. С. 76.
24. Русская Америка в "Записках" Кирила Хлебникова. С. 220.
25. Гринёв А.В. Кто есть кто в истории Русской Америки. М., Academia, 2009. С. 459.
26. См.: Русская Америка в "Записках" Кирила Хлебникова. С. 75-87.
27. См.: Там же. С. 135-147, 185. помещает составленную в марте 1820 года

0


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » ХЛЕБНИКОВ Кирилл Тимофеевич.