Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » ПЕРОВСКИЙ Василий Алексеевич.


ПЕРОВСКИЙ Василий Алексеевич.

Сообщений 21 страница 30 из 72

21

Генерал Перовский. Его имя – история Кызылорды

Недавно в музее "Акмечеть" слышал, как школьники расспрашивали гида о Перовском: кто он и почему Кызылорда носила его имя?

"Милый друг" Пушкина и вдохновитель Толстого.

В городе остался единственный памятник той эпохи – храм иконы Свято-Казанской Божьей Матери. Граф Василий Перовский лично освятил начало строительства церкви.

Более 70 лет – с 1853 по 1922 год – город назывался в честь завоевателя кокандской крепости Акмечеть Василия Алексеевича Перовского. Затем два года был столицей Казахстана – Кызылордой, "Красной ставкой"…

Он дружил с Гоголем и Жуковским, был близок с Карамзиным и Вяземским. Великий Пушкин называл его "милым другом". Знаменитый художник Карл Брюллов написал портрет Перовского. Его личность привлекала Льва Толстого. В Пьере Безухове ("Война и мир") угадываются черты и судьба Перовского. Г. Данилевский прямо описал его в "Сожженной Москве". А известный писатель ХХ века В. Пикуль рассказал в миниатюре "Хива, отвори ворота!" о неудачном походе Перовского по среднеазиатским пустыням. В то же время Василий Алексеевич был несчастен в любви и очень одинок. Он любил Софью Самойлову, а она вышла замуж за Алексея Бобринского, потомка Екатерины…

Достойно авантюрного романа.

Происхождение Перовского достойно авантюрного романа. Он родился 9 февраля 1795 года на Украине, в черниговском имении Почепа его отца – графа Разумовского, чей род происходил от рядового казака Г. Розума. Злые языки утверждали, что он был кем-то вроде деревенского дурачка. Свое прозвище получил потому, что в подпитии начинал себя хвалить: "И шо це за розум! Шо це за голова!".

У Алексея Разумовского и дочери его берейтора (он занимался выездкой лошадей) Марии Соболевской было 10 детей. Графу, несмотря на высокое положение при дворе, не удалось получить разрешение на неравный брак и дворянство для детей. Фамилия Перовские выдумана их отцом, предположительно от названия подмосковной вотчины Разумовских – Перово. Троим сыновьям из четырех в будущем был пожалован графский титул: они заслужили умом и трудом то, что не могли получить по наследству.

Французский плен и царская милость.

С начала войны 1812 года все Перовские – в гуще боев. Василий в свои 17 лет был адъютантом командующего армией генерала Милорадовича, участвовал в битве при Бородино. В сражении ему оторвало часть среднего пальца руки. Стесняясь этого, он носил длинный серебряный или золотой наперсток, вызывая еще большее любопытство, особенно у дам. Говорили, что он ранен на дуэли или охоте. Самая романтическая версия – сам отстрелил палец, узнав, что Софья Самойлова вышла замуж.

В 1812-м, при отступлении войск из Москвы, Перовский с двумя казаками случайно был задержан французами и отправлен к неаполитанскому королю Мюрату, тот с удивлением выслушал его, но разрешения на возвращение к своим не дал. Мало того, его едва не расстреляли как поджигателя. Начался плен со всеми его ужасами и унижениями. Он прошел от Москвы до Парижа, выполняя обязанности забойщика скота для французов. Дважды бежал из лагеря в Париже. Удачно – лишь в 1814 году, когда туда вступили русские войска… Перовский служил в Генеральном штабе, а в 1816 году переведен в лейб-гвардии Егерский полк и сопровождал будущего императора князя Николая Павловича в его путешествии по России и чужим краям, был его адъютантом.

От Оренбурга до Акмечети.

В 1833 году он получил ответственное назначение: пост военного губернатора Оренбурга и командующего отдельным Оренбургским корпусом. Тут и начинается деятельность Перовского, от которой во многом зависит будущее Акмечети.

Годы его правления называли "золотым веком" Оренбургского края. Историк П. Н. Столпянский писал: "Оренбург обязан Перовскому построением чуть ли не трех четвертей настоящих зданий. Караван-сарай, контрольная палата, общественное собрание, дом казенной палаты, казармы – все построено при нем. Им же было обращено серьезное внимание и на благоустройство города". По указанию губернатора жителям ветхих домов бесплатно выделялись участки земли, а также по 50 бревен и 50 рублей (стоимость 10 коров!). В центре стали строить казенные каменные здания. Они и сейчас гордость города. Началось освещение улиц Оренбурга, появились первые сады и водопровод. Вода из Урала поступала в бассейн на городской площади, ее бесплатно набирали бочками.

Перовский осуществил меры по улучшению экологического состояния края. Предписал осмотреть леса, выделить заповедные участки, собрать образцы почвы. Губернатор выпустил "наставление, как производить посадку леса". Было посажено около 200 тысяч молодых деревьев – из них принялось примерно 70 тысяч. В 1836 году в Оренбурге открылось училище лесоводства и земледелия. Более 70 лет оно готовило специалистов и для Кызылординского края. Чем не нынешняя программа "Жасыл олке"?!

Не все новации губернатора казаки принимали покорно. Но он не останавливался перед самыми крутыми мерами для их введения: бил плетьми, отдавал в солдаты, прибегал к переселению несогласных в отдаленные места губернии. Позже отправлял на Сырдарью непокорных уральцев, ставших первыми русскими жителями почти всех нынешних селений после падения Акмечети. Крепости, гарнизоны, пикеты на берегах Каспия и Арала, Сырдарьи, Иргиза и других рек, основанные во времена правления Перовского, превратились в города и городки и существуют поныне…

В марте 1851 года оренбургский губернатор Обручев в записке императору говорил о необходимости захвата кокандской крепости Акмечеть, а в перспективе и нового похода на Хиву. Перовский отверг идею хивинского похода, но поддержал мысль о захвате Акмечети. В рапорте императору Николаю I он настаивал на уничтожении крепостей на обоих берегах Сырдарьи: "Допущение кокандцев и хивинцев к водворению на том или другом берегу Сыра несовместимо с плаванием наших пароходов". 2 июля 1853 года Акмечеть обступили русские войска и вскоре взяли ее. Здесь Василий Алексеевич основал новое укрепление, названное в его честь, – Форт-Перовский. В том же году он заказал два парохода – первые из будущей Аральской флотилии. Были сделаны промеры Аральского моря, исследованы его берега и острова – это уже научная заслуга Перовского.

Последние годы.

Весть о кончине Николая I сильно подействовала на Василия Алексеевича, несмотря на дружелюбное письмо Александра II, написанное в день его восшествия на престол 19 февраля 1855 года. В августе Перовский поехал в Петербург на коронацию, а заодно просить об отставке. Но Александр II тепло принял Перовского, пожаловал его высшей наградой – бриллиантовыми знаками ордена Андрея Первозванного. Еще раньше, 1 апреля 1855 года, ему был пожалован графский титул. Царские милости не позволили Перовскому отказаться от должности. Но уже 31 декабря 1856 года по его настоянию в Оренбург прибыл принимать дела генерал Катенин, хотя Перовский продолжал оставаться начальником края и успел организовать свою последнюю военную операцию – взятие хивинского укрепления Ходжо-Нияз, что в 150 верстах от Форт-Перовского. Здоровье Василия Алексеевича резко ухудшилось, и 7 апреля 1857 года он был отстранен от должности оренбургского и самарского генерал-губернатора и корпусного командира.

По совету врачей Перовский поселился в Крыму, жил в Алупке, в имении князя Воронцова, где скончался 8 декабря 1857 года. Женат он не был, а внебрачный сын Алексей умер в молодости. Как говорили, он оставил свое детище – Форт-Перовский. В историю вошли и его родственники – племянница Софья Перовская, повешенная за покушение на Александра II, и ее брат Василий – политкаторжанин, его сын стал известным ученым-лесоводом, а дочь Ольга – советской детской писательницей.

В честь Перовского назвали поселок, улицу в Оренбурге, мыс на Новой Земле в Карском море. Не забывают основателя крепости-форта и в нынешней Кызылорде.

Елибай ДЖИКИБАЕВ

0

22

http://forumfiles.ru/files/0019/93/b0/73157.jpg

К.П. Брюллов. Портрет Василия Алексеевича Перовского. 1837 г. 
Государственная Третьяковская галерея, Москва.

Перовский Василий Алексеевич (1794—1857), участник Отечественной войны 1812 года. Служил в Гвардейском генеральном штабе, в лейб-гвардии Егерском полку; в 1816 сопровождал в заграничном путешествии великого князя Николая Павловича. Генерал-адъютант (1833). Оренбургский генерал-губернатор; командир Оренбургского отдельного корпуса (1833—1842, 1851—1857). Генерал от кавалерии (1843). Член Государственного совета (1845). В 1855 получил титул графа. Брат писателя А.А. Перовского (псевдоним — Антоний Погорельский). Друг В.А. Жуковского, А.С. Пушкина. В 1822—1824 жил в Италии, где познакомился с К.П. Брюлловым [1].
Цитаты:

Он изображён в мундире с регалиями. Лицо необыкновенно характерно. Фигура грудная в н[атуральную] в[еличину], обращена, как и лицо, в 3/4. Фоном служит облачное небо [2].

Для портретов генерал-адъютанта В.А. Перовского — человека сильной воли и решительных поступков — Брюллов выбирает героическую тональность. Художник задаётся вопросом Белинского: «Что составляет в человеке его высшую, его благороднейшую действительность? Конечно то, что мы называем его духовностью, то есть чувство, разум, воля». Они в совокупности своей рождали высокое понятие чести русского офицера, которое во всём превосходстве являет в своих портретах Брюллов. Будучи личностью исключительной, Перовский сочетал, казалось бы, несочетаемое — блестящую карьеру на государственной службе и либеральный образ мышления. Он был близок с Гоголем и Жуковским, у него останавливался Пушкин, когда собирал в Оренбурге материалы о пугачёвской бунте, и Перовский, генеpaл-губернатор города, берёг поэта от тайного надзора. Болея за отечественную словесность, он содействовал работе В.И. Даля в составлении Толкового словаря живого великорусского языка. Европейски образованный, Василий Алексеевич интересовался и изобразительным искусством. Перовский и Брюллов были давними добрыми знакомыми. Ещё в период пенсионерства в Италии братья прибегали к услугам Перовского (тогда полковника, адъютанта великого князя Николая Павловича)...

С Перовского, «прекраснейшего человека во всём свете», написано три портрета, два из которых находятся в Третьяковской галерее. Это парадный... и небольшой погрудный портрет с диагональным построением, где образ Перовского более экспрессивен и динамичен. Подвижный фон клубящихся облаков словно приближает портретируемого к зрителю, позволяя увидеть поистине достойного человека России.

...Портрет Перовского, при всей романтической приподнятости, рисует личность прямолинейную и понятную для окружающих... [3]

[1] Кат. ГТГ. Живопись. Т. 3.

[2] Новицкий А.П. Художественная галерея МПиРМ. С. 48.

[3] Великие имена: Из собрания Государственной Третьяковской галереи. Вып. 3. 2006. Карл Брюллов / Авт.-сост. Е. Бехтеева. С. 9.

0

23

Василий Алексеевич Перовский

1833 по 1841 и с 1851 по 1857 годы Оренбургскую губернию возглавлял оренбургский и самарский генерал-губернатор, генерал-адъютант, генерал-майор от кавалерии, кавалер Василий Алексеевич Перовский. Столько регалий было у одного человека. И все они были даны не зря.

Перовский был неординарным человеком, многосторонне образованным, владевшим несколькими иностранными языками, культурным, с демократическими взглядами.

Его имя знала вся Россия. Он дружил с Гоголем и Жуковским, был близок с Карамзиным и Вяземским, с великим Пушкиным держался на «ты». Его ценили политические деятели, архитекторы и художники. Более того, о нем слышала Европа. К примеру, Фридрих Энгельс писал о нем: «Люди, подобные Перовскому, являются гордостью России».

Перовский родился в Украине в 1795 году и был внебрачным сыном графа Разумовского. Окончил Московский университет, затем военное училище. В звании поручика участвовал в Отечественной войне 1812 года. Был ранен в Бородинском сражении, захвачен французами в плен, где находился до взятия русскими Парижа

в 1814 году. Участвовал в русско-турецкой войне 1828 года. В бою под Варной был тяжело ранен. Награжден Георгиевским крестом и произведен в генерал-майоры. Но из-за последствий ранений вынужден был отказаться от строевой службы.

В 1833 году он получил новое назначение -оренбургский военный губернатор отдельного Оренбургского корпуса. В.А. Перовский очень много сделал для развития края. И не только потому, что дважды стоял во главе губернии, но и потому, что обладал поистине уникальной для правителя особенностью - стремлением окружить себя людьми высоко культурными, эмоциональными и, главное, инициативными.

Он считал, что помощник должен быть самостоятельно мыслящим человеком, радетелем о славе, процветании Отечества, а значит, и Оренбургского края. Именно поэтому в его окружении работали гражданские чиновники братья Ханыковы, офицеры В. Даль и И. Виткевич, ученый-исследователь Зан, востоковед, философ, географ и археолог В. Григорьев (во второй приезд Перовского он был назначен председателем Оренбургской пограничной комиссии) и многие другие.

Одновременно он был и требовательным, безбожно карал за бесчинство и взяточничество, иногда доходил до жестокости, поскольку характера был вспыльчивого, в выражениях не стеснялся.

Много провел реформ и новшеств у нас в Оренбургском крае. Часто объезжал всю губернию, много раз бывал в Орске. В 1835 году по его предложению была создана так называемая «новая пограничная линия» - от Орской крепости на 500 верст до станицы Березовской. Тогда были основаны укрепления Наследницкое, Ново-Орское, Елизаветинское, станицы Кумакская, Андреевская, Ольгинская и другие. Переселенные сюда казаки оренбургского войска получили новые земли.

Претерпела изменения и внутренняя жизнь Оренбургского казачьего войска. Именно Перовский положил основание войсковому капиталу, учредив в нем торговое общество. Например, не желающий служить казак освобождался от службы, но 30 лет платил в войсковую казну ежегодно 200 рублей.

Он уделял большое внимание культуре земледелия. Благодаря усилиям Василия Алексеевича на мировом рынке появилась сыскавшая необычайную славу оренбургская пшеница.

В 1835 году им был издан указ, где повелевалось «ввести обязательную «общественную всполку» свободных земель силами казачьего войска. Принудительная норма засева - 1 пуд на каждого казака».

Еще один пример деятельности Перовского: «При проезде моем по линии (имеется в виду пограничная линия) с прискорбием заметил худое состояние лесов по Уралу... Урал мелеет, летом палящий зной сжигает хлеба». И в результате появилось постановление губернатора, где каждому жителю края мужского пола вменялось посадить определенное количество деревьев.

Это лишь малая часть его добрых деяний в нашем крае.

  Иванова Наталья Васильевна

0

24

http://forumfiles.ru/files/0019/93/b0/28404.jpg

Егор Иванович Ботман. Первовский Василий Алексеевич.
Государственный мемориальный музей А. В. Суворова, Санкт-Петербург

0

25

Василий Алексеевич Перовский 9(20) февраля 1795, г. Почеп ныне Брянской области, — 8(20) декабря 1857, Алупка] — российский государственный деятель и военачальник, генерал от кавалерии, генерал-адъютант, граф (с 1855 года).

Внебрачный сын А. К. Разумовского от мещанки Марии Михайловны Соболевской. Брат А. А. Перовского (Антония Погорельского) и министра внутренних дел гр. Л. А. Перовского. Окончив курс в Московском университете, поступил в 1811 году колонновожатым в свиту его величества.

В 1812 году участвовал в Бородинской битве, лишился пальца на левой руке, а при последующем отступлении был захвачен в плен, где находился до взятия союзниками Парижа. В 1814 году был причислен к Гвардейскому главному штабу, состоял в лейб-гвардии Егерском, а затем в Измайловском полку. В 1818 году назначен адъютантом к великому князю Константину Павловичу. Сразу при воцарении Николай I назначил Перовского флигель-адъютантом. 14 декабря 1825 года находился при императоре, на Сенатской площади получил удар поленом в спину.

В турецкую войну 1828 года отличился, взяв штурмом Анапу, под Варной был тяжело ранен и принужден отказаться от строевой службы; за отличия произведён в генерал-майоры с зачисление в свиту императора, а также награждён орденами Святого Георгия 4-й и Анны 1-й степени. В 1829 году был назначен директором канцелярии главного морского штаба.

В 1833 году назначен оренбургским военным губернатором и командиром Отдельного оренбургского корпуса.

Усердие Перовского при подавлении восстания в Башкирских кантонах заметил сам император, который прислал ему позже благодарственное письмо, в котором отмечалось:

«Я с особенным удовольствием вижу, что Вы оправдали все ожидания мои… Одобряя вполне все распоряжения Ваши к водворению строгой дисциплины и порядка в башкирских кантонах, я вменяю себе в приятный долг изъявить Вам за сие усердия мою собственную признательность».

Предпринятый Перовским в 1839 году поход на Хиву кончился неудачно (см. Среднеазиатские владения Российской империи). В 1842 году оставил управление Оренбургским краем, в 1843 году получил звание генерала-от-кавалерии. В 1845 году был назначен членом Государственного Совета, а в 1847 году — членом Адмиралтейств-Совета.

В 1851 году вновь вернулся в Оренбург, став генерал-губернатором Оренбургской и Самарской губерний. В это время были приведены в исполнение ещё ранее задуманные им меры: в степи устроены были многочисленные укрепления, исследовано Аральское море и учреждено на нём пароходное сообщение, в 1853 году взята штурмом кокандская крепость Ак-Мечеть в 1854 году заключён с хивинским ханом выгодный для России договор.

В честь Перовского Ак-Мечеть была переименована в Перовск, и носила это имя до 1922 года.

Император Александр II в первый день царствования собственноручным письмом благодарил друга своего отца «за долговременную, верную и усердную службу», и в 1855 году Перовский был возведён в графское достоинство, и в день коронации Перовский был награждён бриллиантовыми знаками ордена Святого Андрея Первозванного.

7 апреля 1857 года вышел в отставку, а 8 декабря того же года скончался в Алупке.
Интересный факт

В 1878 году в Оренбурге в честь Василия Алексеевича Перовского была названа улица.

В 2006 году в Оренбурге после реконструкции Детский парк им. С. М. Кирова был переименован в честь военного губернатора им. В. А. Перовского. Со стороны ул. Постникова установлен бюст Перовскому.

С именем Василия Алексеевича Перовского связан старинный башкирский охотничье-воинский мужской танец[2]. Танец «Форт Перовский» сложен на музыку «Марш Перовского» башкирских воинов, участников походов В. А. Перовского в Среднюю Азию и казахские степи. Казахский народный музыкант и композитор Курмангазы также назвал одно из своих произведений - «Перовский марш».

Участие В. А. Перовского в Отечественной Войне 1812 года и его плен, а также его детство было описано в историческом романе Г. П. Данилевского «Сожжённая Москва» (1885 г.).

Растение Перовския названо так в честь Василия Алексеевича.
Литература
Захарьин И. Н. Хива. Зимний поход в Хиву Перовского в 1839 году; Первое посольство в Хиву в 1842 году. — СПб., 1898.
Захарьин И. Н. Граф В. А. Перовский и его зимний поход в Хиву. — СПб.,1901.
Тагеев Б. Перовский, граф Василий Алексеевич // Русский биографический словарь : Павел, преподобный — Петр (Илейка). — СПб., 1902. — С. 530—540.[1]
Шилов Д. Н., Кузьмин Ю. А. Члены Государственного совета Российской империи, 1801—1906. — СПб.: Дмитрий Буланин, 2007. — С. 619. — ISBN 5-86007-515-4
Данилевский Г. П. Сожжённая Москва. — М.: Сибирская благозвонница, 2011. — ISBN 978-5-91362-328-7.

0

26

http://forumfiles.ru/files/0019/93/b0/84156.jpg

Неизвестный художник. Портрет Василия Алексеевича Петровского. Карикатура. 1830-е гг.
Бумага, тушь, перо, графитный карандаш. 14,7х12,2 см.
Государственный Русский музей.

0

27

Нет более сложной задачи, чем рассказать о деятельности человека, дважды управляющего Оренбургским краем — с 1833 по 1842 и с 1851 по 1857 годы. В любом случае есть риск вызвать недовольство, а то и гнев историков-профессионалов, приверженцев различных теорий и взглядов на его поступки. Настолько неординарны, порой даже противоречивы, черты характера Василия Алексеевича Перовского, взглядов — демократических, стремившегося окружить себя людьми не только культурными, но и проявлявшими незаурядную личную инициативу и сметку. До сих пор остается только удивляться дару его предвидения на десятки, а может быть, и на сотни лет вперед!
Однажды поверив человеку, верил ему до конца, порой становясь жертвой такого доверия. Именно так произошло с ним из-за полковника Циолковского, позднее ставшего генералом. Именно он, Циолковский, стал основной причиной провала хивинского похода, вошедшнго в историю как первый. Имя Перовского слилось с развитием строительства города, культуры, архитектурного облика, лесоразведения и даже развития мукомольной промышленности в нашем крае. Некоторые начинания военного губернатора не всегда воспринимались его современниками, приводили к бунтам, а некоторые из тех, кто заменял его на этом посту — в делах даже откатывались назад, возвращая все "на круги своя!".

Знакомство с краем

Впервые приехав в Оренбург в 1833 году, Перовский тут же объехал почти все крепости Оренбургской пограничной линии, лично убедился не только в сказочном плодородии наших полей, но и в хищнической вырубке лесов. Его удивило, что такие щедрые земли столь мало засевают пшеницей. Старожилы рассказывали ему, что в некоторые года здесь собирались баснословные урожаи! Известны случаи, когда поля, с которых был убран урожай, повторно не засевались — осыпавшаяся при уборке пшеница становилась своеобразным посевным материалом, перезимовавшим на полях! По весне дружные всходы самосева радовали глаз земледельца! Да вот беда: бичом урожая были периодически засухи и суховеи. В результате этой поездки родился "циркуляр", разосланный Перовским всем комендантам крепостей. Он очень интересен и по сути убедительно подтверждает неординарность мышления нового военного губернатора: "При проезде моем по линии я с прискорбием заметил худое состояние лесов по Уралу — большая часть из них совершенно вырублена или быстро клонится к истреблению. С истреблением лесов, сих хранилищ влаги и снега, освежительная роса исчезла или едва заметна. Весенние разлития уменьшились. Урал мелеет и во многих местах представляет уже беспрерывный ряд бродов. Бурные ветры дробят и разносят дождь и снег по необозримым пространствам голых степей. Летом палящий зной сжигает хлеба, сено, томит людей и животных…" К 1 февраля 1834 года Перовский собрал от комендантов крепостей "точный счет" всех жителей мужского пола не ниже 12 лет. Он же приказал: "…всех жителей простолюдинов или поселенных солдат, которые за ослушание, пьянство или грубость, буйство или драку подлежат легкому наказанию — не наказывать, а заставлять вспахать четверть десятины земли у опушки леса…" Год спустя военный губернатор выпускает "наставление, как правильно производить посадку деревов", практически он вынудил производить лесоразведение! Каждому жителю мужского пола вменялось произвести посадку определенного количества деревьев "и наблюдать за их произрастанием". В феврале 1836 года по инициативе Перовского в городе открылась школа лесоводства.

Циркуляр на общественную запашку земель

Перовский был убежден, что посевы оренбургской пшеницы, пользовавшейся широкой известностью, необходимо расширять. Твердый в проведении задуманных реформ, в 1835 году он отдает приказ генерал-майору Гельду, в те годы командовавшему казачьими войсками, ввести обязательную "общественную запашку" свободных земель силами казачьего войска. Такое решение Перовский принял не случайно — спрос на оренбургскую пшеницу постоянно возрастал! Он вводит принудительную норму засева — один пуд на каждого казака. Генерал Гельд не смог донести до сознания казачества необходимость выполнения этого приказа и его перспективную суть, личную выгоду. Генерал Гельд решил опереться только на силу приказа. Служба казака в те годы была нелегка. Это было учтено в выданных казачьему войску "Привилегиях". В приказе Перовского казаки усмотрели покушение на данные им привилегии, дополнительное принуждение выполнять тяжелую работу, напоминающую оброк. Казаки отказались повиноваться, а главное — сеять хлеб! В казачьем войске вспыхнули волнения, которые Гельд заглушить не смог. Получив рапорт о неповиновении, Перовский немедленно отстранил от должности генерала Гельда, поднял линейный батальон, приказал немедленно выступить в районы, охваченные волнениями, туда же отправился и сам. В Чернореченской крепости казаки "отменно были наказаны плетьми и шприцрутенами. Особо непокорные были отселены в отдаленные станицы". На место Гельда был назначен генерал-майор Шуцкий, о котором гласила народная молва: "Человек тупой, но до ужасти крутой!" Массовая порка казаков за невыполнение приказа губернатора сделала свое дело — общественная запашка силой, но была введена!
Перовский приказал с каждого нового урожая оставлять не только семенной фонд, но и закладывать "страховой запас" в общественные амбары, гарантировавший казачеству поддержку жизненного уровня на случай засухи или неурожая — он даже это учел! Общественной запашкой было поручено заниматься инженер-капитану Агапьеву. На первых порах дело пошло успешно. Он даже был представлен к ордену! Через его руки стали проходить крупные суммы, выделяемые не только из казны, но и полученные от реализации собранного казаками урожая, сданного в "провиантские магазины". За каждый сданный пуд зерна казак получал по 26 копеек. Личные доходы Агапьева стали стремительно расти. Слух об этом дошел до Перовского. Он вызвал казнокрада, заявил, что, несмотря на полученный орден, он подлец, не оправдавший доверия. С тем и выгнал его вон из Оренбурга. От генерала Шуцкого потребовал строжайшего контроля за выполнением казаками минимальной нормы высева, за количеством сданного ими зерна. Ввел строгую отчетность. Казнокрадству был положен конец. Обозы с оренбургской пшеницей потянулись вглубь России. В общем объеме сданного зерна весомым становился вклад "общественной запашки", одной из самых жестких "причуд" Перовского, следовательно, весомым был вклад и всего Оренбургского казачьего войска. Да и сами казаки стали понимать свою выгоду от продажи пшеницы.
В одном из разговоров с потомственными оренбургским казаком Семеновым, служившим в XI-й кавалерийской дивизии, пришлось услышать такую фразу: "Путь к хлебному изобилию и славе пшеницы оренбургской лежал через казачью задницу! Но то был самый короткий путь к сознанию…"
Обилие хлеба не только превратило край Оренбургский в одну из житниц России, но и дало толчок к развитию мукомольной промышленности, позднее стало одним из решающих факторов при обосновании необходимости строительства Самаро-Оренбургской железной дороги, для учреждения в Оренбурге торговой биржи.

Почем казаку борода?

Будучи человеком демократических взглядов, Перовский вместе с тем был порой жестоким до неуправляемости. В легенду вошел один случай, о котором долгие годы вспоминали жители Оренбурга. Говорят, это было так.
Однажды несколько казаков явились на смотр не в мундирах, а в обычной одежде. Заявили, что они готовы служить царю верою и правдою, если им будет дозволено носить бороды! Особое упрямство проявил казак Пшеничников, явившийся на смотр в протой одежде, с книгой священных Правил и говорил, что не он, а святые Отцы, установили ношение бород. Христианский государь не должен делать им запрета — для царя нужна служба, которую казаки будут нести, а с бородою человек или без бороды — царю не все ли равно? Об этом случае окружной штаб-офицер полковник Ханский лично доложил Перовскому. Пшеничников с единомышленниками был привезен в Оренбург. Тут его поручили опытному протоиерею кадетского корпуса Петру Алексеевичу Сахарову, при участии наказного атамана Ивана Васильевича Падурова и правителя генерал-губернаторской канцелярии Глебова, отменного юриста. Сколько ни убеждали Пшеничникова, что для Бога — вера, для государя — служба никак не исключает одна другую, — он оставался при своем мнении "потерпеть за бороду". Перовский утвердил решение — наказание в три тысячи шпицрутенов, но дал разрешение Подурову простить казаков, если они раскаются. Когда были выстроены солдаты, Подуров объявил об этом. Пшеничников перекрестился и пошел первым, сказав, что он не для показа готовил себя и вынесет все, пока жив.
Некоторых казаков несколько раз выводили и добивали. В живых остался один Пшеничников. Перовский превысил свою власть, примени в наказание шпицрутенами, так как уже существовал закон, согласно которому нижние чины из раскольников за поступки, имевшие в основании религию, не подвергаются телесному наказанию, а подлежат ссылке. Он счет такой закон для Оренбургского края неудобным, через военного министра просил об оставлении прежнего порядка. Император Николай Павлович на его представлении положил резолюцию: "Зло нужно уничтожать в начале и бород казакам не носить, исключая стариков более 50 лет и вообще таких даже в урядники не производить".
Запрещение носить бороду оренбургским казакам, состоявшим на службе, было установлено при войсковом атамане Могутове: " В бытность мою в прошлом 1757 году в Ельдяке — писал Могутов атаману елдицких казаков Чисметову, — видел я, что все казаки ходят в бородах и волосы так торащают, как у мужиков, а в Указе Ея Императорского Величества 1748 года марта 31 написано: "В сбор с бородачей и раскольников положенных денег поступать по прежним Указам безо всякого опущения, токмо дабы разных чинов люди опричь священников и церковного причта и крестьян в неуказанном платье не ходили и бород не носили, того смотреть накрепко, а кто в противность публикованных в том Указов в каком неуказанном платье ходить и бороды носить станет, с таковых по взысканию штрафа чинить по Указу безо всякого послабленья, того ради в силу онаго Ея Императорского Величества Указу всем команды свои старшинам и казакам бороды обрить и волосы подстричь, так как со здешними казаками числится, чего ради фельдшера из их же казаков выбрав к тому искусного определить и поступать по силе онаго, дабы все как старшины, так и казаки были во всякой чистоте и платье носили по своему званию, а не мужичье, а кто тобою фельдшером определен будет, о том мне рапортовать. Василий Могутов. 12 января 1758 года"

Для блага города и горожан

Наш город во времена Перовского представлял собой сборище ветхих лачуг, некоторые из них и жильем-то можно было назвать с большим трудом. До 1822 года над городом довлел царский Указ "О воинском постое". Домовладельцы всеми правдами и неправдами старались этот закон обойти или как-то уклониться о его выполнения: либо дому придавался нежилой вид, либо строились такие лачуги-халупы, в которые офицеров не поселяли.После известного Указа об отмене "Закона о воинском постое" в городе началось строительство добротных домов, но строили только те, кто располанал определенными средствами. В голове у Перовского созрела мысль избавить город, в пределах крепости, от жалких лачуг. Полицмейстеру был отдан приказ составить список ветхого жилья и определить его к сносу. Таковых жилищ было найдено 221 строение.
До Перовского одним из губернаторов тоже делалась попытка избавить город от лачуг, но весьма своеобразным способом. Как гласит легенда, этот губернатор, через специальные команды, такие лачуги попросту поджигал! Перовский поступил по другому: есть средства у хозяина строить каменный дом в черте крепости — строй. Нет — отводилось место "вне города". На новое строение губернаторской казной выплачивалось 50 рублей ассигнациями и выдавалось определенное количество строительных материалов. Начав с жилых домов, Василий Алексеевич Перовский увековечил свое имя возведением жемчужины архитектурного города — Караван-Сарая. С его именем связано и строительство водопровода…

Последняя шутка Перовского

Многое приходилось слышать о чертах характера Перовского: жесток и милосерден, любитель шуток и в тоже время строг, доступный весельчак, страстный коллекционер и вспыльчивый генерал. Только в одном ему нельзя было отказать — в даре предвидения. Его постоянно окружали и были его гостями талантливые люди. Вспомним хотя бы автора "толкового словаря" Владимира Даля, А.Пушкина, сатирика Жемчужникова… Любил Перовский шутку, молниеносно реагировал на нее.
Об одной из них мне приходилось слышать в разных вариантах — то была реакция на попытку "пошутить" с ним одного из офицеров гарнизона.
Поздним, душным летним вечером в здании Офицерского собрания, что когда-то было на Николаевской улице, веселилась группа молодых офицеров. Среди них был один по фамилии Романов. Ей он очень гордился — еще бы, такая же была и у Его Императорского Величества!
Подвыпившие товарищи обратились с таким вопросом:
— Вот ты — Романов. Сможешь ли ты в сей час полуночный посетить господина губернатора и поинтересоваться, чем он занят?
Известно, что пьяному — море по колено! Офицер устремился к дому Перовского, следом шли его друзья…
Подошел, постучал в дверь, получил приглашение войти.
— Ваше превосходительство! Я — Романов! Вы — Перовский? Могу ли я спросить, чем сей момент занят наш губернатор?
Посмотрел Перовский на него, усмехнулся в ус и ответил, что если господин офицер окажет честь ему, Перовскому, присядет к столу, то сможет не только спросить, но и самолично убедиться, чем сей момент занят губернатор.
Офицер присел к столу и, не предвидя подвоха, спросил:
— А чем?
— Сей момент я занят подбором кандидата на пост коменданта в Ново-Орское укрепление. Отдаленно оно отменно, да тем и лучше! Комендант-то там должон быть смел отменно и непременно "с головой"! — Почесал Перовский ус и продолжил: — Потому "с головой", что ждать приказа будет не от ого. Далеко оно. Решать самому придется! Подобрал я тут одного, вроде бы подходит! — С тем и вызвал своего адъютанта, отдал соответствующий приказ, а Романову заявил, что такого офицера перед собой видит и считает, что поутру ему вместе с повозкою от Оренбурга верст на 25 отстоять надлежит! С тем и выпроводил незадачливого шутника.
А друзья, ждавшие его на улице, понурив головы, побрели по домам в ожидании наказания от Перовского за чрезмерное потребление хмельного…

0

28

Солдат Шевченко и генерал Перовский

Чтение мемуаров и дневников - вещь увлекательная. Особенно дневников, не предназначенных к публикации. Здесь не столько нового узнаешь о людях, упомянутых автором, сколько о личности самого автора.
Дневник Тараса Шевченко не исключение  Источник

Не буду все пересказывать, остановлюсь только на поразительной ненависти, с какой Кобзарь отзывается о Василии Перовском (впрочем, мало кто из искренне пытавшихся облегчить его участь офицеров не удостоился нелестных характеристик). Но Перовского он иначе как "бездушным сатрапом" не называет.

"Бездушному сатрапу и наперснику царя пригрезилось, что я освобожден от крепостного состояния и воспитан на счет царя, и в знак благодарности нарисовал карикатуру своего благодетеля. Так пускай, дескать, казнится неблагодарный. Откуда эта нелепая басня - не знаю. Знаю только, что она мне недешево обошлась. Надо думать, что басня эта сплелась на конфирмации, где в заключение приговора сказано: "строжайше запретить писать и рисовать". Писать запрещено за возмутительные стихи на малороссийском языке. А рисовать - и сам верховный судия не знает, за что запрещено. А просвещенный блюститель царских повелений непоясненное в приговоре сам пояснил, да и прихлопнул меня своим бездушным всемогуществом. Холодное, развращенное сердце. И этот гнилой старый развратник пользуется здесь славою щедрого и великодушного благодетеля края. Как близоруки, или, лучше сказать, как подлы эти гнусные славильщики. Сатрап грабит вверенный ему край и дарит своим распутным прелестницам десятитысячные фермуары, а они прославляют его щедрость и благодеяния. Мерзавцы!"

"Круликевич, возвращаясь на родину из изгнания (с берегов Сырдарьи), узнал случайно о моем пребывании в Нижнем и сегодни посетил меня. Между многими неинтересными степными новостями он сообщил отвратительно интересную новость. Побочный сын гнилого сатрапа Перовского собственноручно зарезал своего денщика, за что был только разжалован в солдаты; но мелкая душонка [не вынесла] и этого всемилостивейшего наказания, он вскоре умер или отравил себя. Туда й дорога. Выходит, яблоко недалеко от яблони упало. Мать этого малодушного тигренка, жена какого-то паршивого барона Зальц и купленная блядь растленного сатрапа Перовского, однажды, собираясь к обедне, рассердилась за что-то на горничную да и хватила ее утюгом в голову. Горничную похоронили, и тем дело покончил всемогущий сатрап. О Николай, Николай! Какие у тебя лихие сподручники были. По Сеньке шапка."

А между тем, по просьбе Шевченко, переданной Перовскому через доброжелательных посредников, Перовский наводил справки, выясняя что можно сделать. Переписка Перовского с Дубельтом по этому вопросу сохранилась в архивах.

Как писал Герн в конце своего письма к М. Лазаревскому от 12 апреля 1861 года, "покойный граф Василий Алексеевич Перовский, на которого мы так много надеялись за Тараса, при назначении его к нам генерал-губернатором, решительно отказался от всякого к нему участия. Между тем граф был человек истинно великодушный и с ангельски добрым сердцем. Когда я ему показал подаренный мне Тарасом рисунок «Буран», то он мне, между прочим, сказал: "Мне Чернышев (художник) еще в Петербурге говорил о Шевченке, и я готов был сделать для него все, что можно, — попросил для этого у Дубельта подлинное о нем дело, прочел его сам от доски до доски и убедился только в том, что мне за него вступиться и просить об нем государя нельзя! И вас прошу вперед меня никогда ни о чем до него касающемся не просить."

Однако дальнейшем, Перовский если и не участвовал напрямую в облегчении участи ссыльного Кобзаря, то закрывал глаза и уши на многое.

Тургенев писал: "Я припоминаю еще один факт из ссылочной жизни Шевченка, делающий честь главному начальнику Оренбургского края В. А. Перовскому. Шевченко, как известно, был в молодости довольно замечательным пейзажистом; в крепости ему было запрещено не только писать стихи, но и заниматься живописью. Какой-то чересчур исполнительный генерал, узнав, что Шевченко, несмотря на это запрещение, написал два-три эскиза, почел за долг донести об этом Перовскому в один из его приемных дней; но тот, грозно взглянув на усердного доносителя, значительным тоном промолвил: «Генерал, я на это ухо глух: потрудитесь повторить мне с другой стороны то, что вы сказали!» Генерал понял, в чем дело, и, перейдя к другому уху Перовского, сказал ему нечто, вовсе не касавшееся Шевченка."

Жена коменданта Новопетровского укрепления Агафья Емельяновна Ускова вспоминала:
"Когда Ираклий Александрович при отъезде из Оренбурга в форт пошел прощаться к Перовскому, то тот первый заговорил о Шевченко и просил мужа как-нибудь облегчить его положение, иначе Ираклий Александрович и не мог бы так решительно действовать, не имея поддержки свыше. Сначала в форте между офицерами был ропот, зачем комендант сажает их у себя за стол рядом с рядовым, но после замолчали."

А сколько раз батальонные командиры безуспешно пытались экзаменовать рядового Шевченко на унтер-офицерский чин!
Цитирую дневник Кобзаря:
"Не знаю наверное, чему я обязан, что меня в продолжение десяти лет не возвели даже в чин унтер-офицера. Упорной ли антипатии, которую я питаю к сему привилегированному сословию? Или своему невозмутимому хохлацкому упрямству? И тому и другому, кажется. В незабвенный день объявления мне конфирмации, я сказал себе, что из меня не сделают солдата. Так и не сделали. Я не только глубоко, даже и поверхностно не изучил ни одного ружейного приема. И это льстит моему самолюбию."

И кто сам себе злобный сатрап?

0

29

http://forumfiles.ru/files/0019/93/b0/79305.jpg

Неизвестный художник. Портрет Василия Алексеевича Перовского. 1820-е гг.

0

30

Перовский Василий Алексеевич, граф – генерал-адъютант, генерал от кавалерии, образование получил в Московском Университете и в школе колонно-вожатых Муравьева, из которой был выпущен в 1811 г. прапорщиком и в 1812 г. назначен квартирским офицером при казач. п.п., входивших в состав 2-ой Западной Армии (кн.Багратиона), принял участие в ряде дел Отечественной войны, был ранен при Бородинском сражении (пуля оторвала палец левой руки), а при отступлении через Москву был захвачен в плен, едва избежал расстреляния, томился в подвалах, был вынужден исполнять для французов ряд черных работ (м.пр., в течении 12 дней его заставляли исполнять обязанности мясника)  вместе с партией других пленных отправлен во Францию. Во время путешествия, длившегося около ½ года, В.А. Перовский несколько раз был на волосок от смерти, т.к. французы добивали всех отсталых. Дойдя до Орлеана и узнав, что в окрестностях его показались казаки, В.А. Перовский сделал попытку к бегству, но проводник сбился с пути и вывел его на французские аванпосты. В.А. Перовский снова очутился в плену и томился в нем до взятия Парижа. Все эти испытания закалили характер В.А. Перовского и выработали в нем силу воли, умение переносить невзгоды, решимость и то достоинство солдата и полководца, которым он особенно отличался. По возвращению в Россию В.А. Перовский был зачислен в Генеральный штаб и назначен адьютантом к генералу П.В. Голенищеву-Кутузову, в 1816 г. определен в л.-гв.Егерского полка и назначен состоять при Вел.Князе Николае Павловиче (впоследствии Император Николай 1), которого сопровождал в 1816-18 г.г. в его образовательном путешествии по России и Западной Европе. Это путешествие на всю жизнь сблизило В.А. Перовского с будущим Императором, любимцем которого он стал. В 1818 г. В.А. Перовский был переведен в л.-гв. Измайловский полк и произведен в капитаны, а в 1819 г. в полковники. В 1822 г. В.А. Перовский тяжко заболел и уехал в Италию, вернулся в 1824 г. и был назначен адьютантом к Вел.Князю Николаю Павловичу. Находясь при нем в день 14 декабря 1825 г. получил удар в спину поленом. Пожалованный в тот же день флигель-адьютантом, В.А. Перовский в 1827 г. был послан Государем в Черноморию для исследования дела генерала Власова и принял там участие в военных действиях против горцев и турок. В 1828 г., командуя отдельным отрядом, он взял штурмом Анапу и был награжден орденом Св.Георгия 4 ст. Вызванный Государем в Дунайскую Армию, В.А. Перовский отличился при штурме Варны, был ранен в грудь и произведен в генерал-майоры с зачислением в Свиту Е.И.В. , а в 1829 г. назначен директором канцелярии морского штаба с зачислением в корпус флотских штурманов.

В 1833 г. В.А. Перовский занял пост Оренбургского военного губернатора и командира отдельного Оренбургского корпуса с производством в генерал-лейтенанты и назначением генерал-адьютантом к Е.И.В.

Первой заботой В.А. Перовского стало охранение пределов края от набегов хищных киргизских племен. Построив ряд укрепленных пунктов – форпост Ново-Александровский (ныне ф.Александровский), укрепления Наследницкое, Константиновское, Николаевское и Михайловское и связав их цепью пикетов, В.А. Перовский предпринял ряд экспедиций в глубь киргизских степей. Несмотря на частичные успехи высылаемых отрядов, набеги не прекращались. В.А. Перовский верно определил источник зла: им была база хищников – независимая Хива. Задумав покорение Хивы, В.А. Перовский пытался сначала воздействовать на неё мирными средствами. В 1836 г. он приказал задержать до 500 купеческих караванов, вышедших из Хивы на русскую границу, с товарами на сумму до 1 ½ миллионов рублей и объявил хивинскому хану, что не выпустит их обратно, пока не будут освобождены все русские пленники, и постепенно добился освобождения лишь 110 человек (из 2 тыс.человек); набеги же не прекращались.

В.А. Перовский стал энергичнее настаивать в Санкт-Петербурге на походе в Хиву и, несмотря на противодействие Нессельроде и военного министра кн.Чернышева, добился, наконец, в 1839 г. согласия Государя.

Предпринятый зимой, в январе 1840 г., поход кончился полной неудачей, и в 1842 г. В.А. Перовский по прошению был уволен с поста Оренбургского военного губернатора, оставив по себе в Оренбургском крае крупный след как своими военными мероприятиями, так и заботами о культурном развития его.

Заботясь о поднятии в населении образования, он открыл ряд школ (в Троицке, Челябинске и др.пунктах), устроил в Оренбурге библиотеку и произвел размежевание степей.

В 1843 г. В.А. Перовский был произведен в генералы от кавалерии, в 1845 г. назначен членом Государственного Совета, а в 1847 г. т.чл. адмир-ств-совета. Но эта деятельность не удовлетворяла В.А. Перовского. Его увлекала мысль об открытии для России новых путей в Азию, и он стал добиваться снова вернуться в Оренбург.

В 1851 г. он был назначен, наконец, генерал-губернатором Оренбургской и самарской губерний и в мае был уже в Оренбурге. Набеги киргизов продолжались, но теперь вдохновителем их был Коканд. В 1853 г. В.А. Перовский выступил против него с 2700 человек при 12 орудиях и, заложив укрепления, - одно при истоке рукава Казалы и Сыра (форт №1), другое – при впадении в Сыр-Дарью караузяка (ф.№2), - занял кр-стцу Кумыш-Курган (ф.№3) и 28 июля взял штурмом Ак-Мечеть, на месте которой заложил форт «Перовский».

Так образовалась Сыр-Дарьинская укрепленная линия, имевшая огромное значение в последующем ходе событий в Средней Азии. В том же 1853 г. В.А. Перовский было заказано 2 парохода для Сыр-Дарьи, образована Аральская флотилия, произведены промеры Аральского моря и обследованы его берега. Движение по степям сразу облегчилось водяным сообщением. Смерть Императора Николая I подорвала энергию В.А. Перовского и остановила его приготовления к походу на Коканд. Последним актом было взятие в 1857 г. хивинского укрепления Ходжа-Ниаза, угрожавшего Сыр-Дарьинской линии.

В 1857 г. В.А. Перовский покинул Оренбург, сдав свой пост генералу Н.А. Катенину и в том же году умер в Алупке.

Через брата своего, Алексея П.(Погорельского), В.А. Перовский «по-европейски образованный», как про него говорили, был близок к Карамзину, Пушкину, к Н.Вяземскому, а с Жуковским его связывала тесная дружба. Стихотворение последнего «Товарищ, вот тебе рука» - рисует живыми поэтическими чертами портрет В.А. Перовского и драму его личной жизни. Личность В.А. Перовского очень увлекала одно время гр. Л.Н. Толстого, который собирался написать роман; местом действия его должно было быть Оренбургский край, а время – эпоха пребывания там В.А. Перовского. «Все, что касается его, - писал гр.Л.Н. Толстой, - мне ужасно интересно и должен сказать, что это лицо, как историческое лицо и характер, мне очень симпатично… Хотелось бы поглубже заглянуть ему в душу, в которой все было agrandstraits, - качества и недостатки… Биография его была бы груба, но с другими противоположными ему тонкими, мягкой работы, нежными характерами, как Жуковский, и, главное, с декабристами, эта крупная фигура, составляющая тень Николая Павловича, самой крупной agrandstraitsфигуры, выражает вполне то время».(«Переписка Л.Н.Толстого с гр.А.А. Толстой», изд.Толстовского музея, Спб., 1911 г., т.1, стр.287-20). Осуществить свое намерение Толстому помешало отсутствие документальных материалов, т.к. В.А. Перовский «имел привычку все сжигать». Бедствия В.А. Перовского в Москве в 1812 г. послужили Г.П. Данилевскому канвой для его исторического романа «Сожженная Москва» (В.И.Даль, Собр.соч.; И.Н.Захарьин, «Граф В.А. Перовский и его зимний поход в Хиву», Спб, 1901 г.; Н.П. Иванов, «Хивинская экспедиция 1839-40 г.г., Спб., 1871 г.; «Переписка Перовского с кн.Чернышевым и др.», «Русский архив» 1878 г., т.2.).

0


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » ПЕРОВСКИЙ Василий Алексеевич.