Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » Муравьёв Артамон Захарович.


Муравьёв Артамон Захарович.

Сообщений 1 страница 10 из 18

1

АРТАМОН ЗАХАРОВИЧ МУРАВЬЁВ

https://img-fotki.yandex.ru/get/1030163/199368979.17f/0_26e239_8107a7cc_XXXL.jpg

Портрет работы неизвестного художника начала 1820-х гг.
Оригинал хранится в Государственном Эрмитаже.

(12.10.1793 — 4.11.1846).

Полковник, командир Ахтырского гусарского полка.
Из дворян.
Родился в С.-Петербурге. Крещён 15.10.1793 в церкви Святых бессеребренников и чудотворцев Козьмы и Дамиана, что при Артиллерийском лазарете. Отец — артиллерии 2-го бомбардирского батальона капитан Захар Матвеевич Муравьёв (1759 — 1832), впоследствии действительный статский советник; мать — Елизавета Карловна Поссе, в первом браке — Энгельгардт.
Воспитывался в Московском университете с 1809, затем в Московском учебном заведении для колонновожатых.
В службу вступил колонновожатым — 5.8.1811, прапорщик квартирмейстерской части с откомандированием в Дунайскую армию к адмиралу Чичагову — 24.1.1812, участник Отечественной войны 1812 (при преследовании французских войск), командирован в Петербург — 14.12.1812 и переведён затем в Западную армию адъютантом М.Б. Барклая-де-Толли, участник заграничных походов (Бауцен, награждён орденом Анны 4 ст.; Дрезден, Кульм, награждён орденом Владимира 4 ст. с бантом; Лейпциг, Париж, награждён прусским орденом За заслуги и знаком прусского железного креста), подпоручик — 26.2.1813, поручик — 4.10.1813, штабс-капитан — 18.3.1814, переведён в Кавалергардский полк — 6.5.1814, вернулся в Петербург — 18.10.1814, назначен адъютантом к генерал-лейтенанту, генерал-адъютанту гр. де Ламберту — 7.6.1815. Командирован во Францию к оккупационному корпусу гр. М.С. Воронцова, где и оставался до 1818, ротмистр — 6.7.1818, полковник — 14.7.1820, командир Ахтырского гусарского полка — 12.12.1824 (местечко Любар, дивизионный штаб — Бердичев).

Член Союза спасения (1817), Союза благоденствия и Южного общества.

Приказ об аресте — 27.12.1825, арестован в Бердичеве в штабе начальника 3 гусарской дивизии Ф.В. Ридигера — 31.12.1825, доставлен в Петербург на главную гауптвахту — 8.1.1826, в тот же день переведен в Петропавловскую крепость («посадить по усмотрению и содержать строго, дав писать») в №1 бастиона Зотова, потребован Николаем I на личный допрос 17.1.1826, возвращён в тот же день с предписанием заковать («присылаемого злодея Муравьёва Артамона заковать и содержать как наистроже»), раскован — 30.4.1826.

Осуждён по I разряду и по конфирмации 10.7.1826 приговорён в каторжные работы вечно.
Отправлен закованным в кандалы в Сибирь — 21.7.1826 (приметы: рост 2 аршина 8 3/4 вершков, «лицом бел, полнолиц, глаза карие, нос средний, острый, волосы на голове чёрные с сединами, на бороде тёмнорусые, бороду и усы бреет, корпусом дороден, имеет небольшую рану на левой ноге ниже бедра, на правой руке проколото порохом Vera, что означает имя жены его»), срок сокращён до 20 лет — 22.8.1826, доставлен в Иркутск — 27.8.1826, вскоре отправлен в Александровский винокуренный завод, возвращён оттуда в Иркутск — 6.10, отправлен в Благодатский рудник — 8.10.1826, прибыл туда — 25.10.1826, отправлен в Читинский острог — 20.9.1827, поступил туда — 29.9, прибыл в Петровский завод в сентябре 1830, срок сокращён до 15 лет — 8.11.1832, до 13 лет — 14.12.1835.
Ходатайства сестры гр. Е.3. Канкриной 24.6.1837 и 5.7.1839 о назначении его рядовым на Кавказ отклонялись.
По отбытии срока каторги (10.7.1839) в августе 1839 обращён на поселение в с. Елань Бадайской волости Иркутской губернии, с разрешения генерал-губернатора В.Я. Руперта прибыл в Иркутск для лечения в ноябре 1839 впредь до перевода в другое место ссылки, разрешено перевести в с. Малую Разводную — 27.1.1840, отправлен туда из Иркутска в марте 1840, умер там и был похоронен в церковной ограде с. Большая Разводная (при затоплении этого селения Иркутским морем в 1952 прах перенесён на Лисихинское кладбище в Иркутске).

Жена (с 2.11.1818) — Вера Алексеевна Горяинова.
Брат — Александр (1795—1842), генерал-лейтенант, командир дивизии;
сестра — Екатерина (1796—1879), замужем за гр. Е.Ф. Канкриным (мин. финансов).
ВД, XI, 89-132; ГАРФ, ф. 109, 1 эксп., 1826 г., д. 61, ч. 34.

0

2

Алфави́т Боровко́ва

МУРАВЬЕВ Артамон Захаров.

Полковник, командир Ахтырского гусарского полка.

Членом с 1817 года и сам принял в Союз благоденствия четырех человек. Вызывался покуситься на жизнь блаженной памяти государя императора Александра: а) в 1817 году в Москве; б) в 1825 году на совещаниях в лагере при Лещине и в) в ноябре того же года в Василькове. Он не только разделял намерения лиц, совещавшихся при Лещине, послать цареубийц в Таганрог и начать возмутительные действия в лагере, но как на совещаниях, так и в Василькове настоятельно требовал не откладывать ни того, ни другого, грозя опасностию, которую предрекал для себя и своих сообщников.
Обещался содействовать возмущению с полком своим. Знал о решимости Сергея Муравьева возмутить командуемый им баталион Черниговского полка и слышал предложение Бестужева-Рюмина о покушении на жизнь государя, которое тут же было отвергнуто. Говорил с двумя ротмистрами полка cвoeгo об обществе и его намерениях.
Знал о намерении Якубовича умертвить государя. Знал о сношениях Южного общества с Польским и вызывался сам войти в таковые чрез Валеского. Сверх сего уличался, что в 1824 в Петербурге он знал о намерении Матвея Муравьева покуситься на жизнь императора и советовал ему начать исполнение в то время, когда командуемый им эскадрон Кавалергардского полка будет во внутреннем карауле. Но он утверждал, что во все преступления, какие делал, вовлечен необузданным языком и страстию врать и казаться решительнее других, но что сердце его никогда в оных не участвовало.
Сие подтверждается показанием Андреевича, который, приехав в Любар, спрашивал его, как он думает с своим полком. Муравьев отвечал: «Поезжайте, ради бога, от меня, я своего полка не поведу; делайте там, что хотите, меня же оставьте и не губите, у меня семейство».
По приговору Верховного уголовного суда осужден к лишению чинов и дворянства [и к ссылке] в каторжную работу вечно.
Высочайшим же указом 22-го августа повелено оставить его в работе 20 лет, а потом обратить на поселение в Сибири.

0

3

АРТАМОН ЗАХАРОВИЧ МУРАВЬЁВ

Из рода М.Н. Муравьёва вышел ещё один декабрист - племянник, кузен Никиты, Александра и Михаила Луниных – Артамон Захарович Муравьёв (03.10.1793 – 04.11.1846.- с. Малая Разводная Иркутской губ.), полковник, командир Ахтырского гусарского полка, член Союза спасения, Союза благоденствия и Южного тайного общества.

Его отец – Захарий Матвеевич Муравьёв (1759-1832), действительный статский советник, кузен Михаила Никитича, был человеком высокообразованным, передовых взглядов.

Артамон Захарович с молодых лет воспитывался в атмосфере просветительских идей, сначала дома, в с. Теребони Новгородского уезда, а затем – в Московском университете. Но наибольшее значение для становления декабристской идеологии Артамона Захаровича имело обучение и воспитание в Училище для колонновожатых, основанное генерал-майором Николаем Николаевичем Муравьёвым-старшим, отцом будущих трёх декабристов – Николая, Александра и Михаила.

Это учебное заведение дало стране 24 декабриста. Основал его Николай Николаевич сначала как частное учебное заведение на свои средства, но с официальным признанием его как государственного военного училища. Позднее оно переросло в академию Генерального штаба России.

Подробные и интересные воспоминания об Училище для колонновожатых оставил декабрист Н.В. Басаргин, его воспитанник. По его свидетельству в Училище господствовал дух товарищества, взаимного уважения и постоянного желания взаимопомощи: «…в нашем заведении между взрослыми воспитанниками существовала такая связь и такое усердие помогать друг другу, что каждый с удовольствием готов был отказаться от самых естественных для молодости удовольствий, чтобы передавать или объяснять товарищу то, что он или нехорошо понимал, или когда случайно пропускал лекцию. Сами даже офицеры на дому своём охотно занимались с теми, кто просил их показать что-нибудь непонятное им. Случалось даже обращаться за пояснениями к самому генералу, и он всегда с удовольствием удовлетворял нашу любознательность».

И далее: «Без преувеличения можно сказать, что все вышедшие из этого заведения молодые люди отличались - особенно в то время – не только своим образованием, своим усердием к службе и ревностным исполнением своих обязанностей, но и прямотою, честностью своего характера».

В этой атмосфере товарищества зародилась идея «Юношеского собратства» - тайного общества, цель которого состояла в социальном преобразовании общества. Это была фактически самая ранняя преддекабристская организация. Во главе её стоял юный, шестнадцатилетний прапорщик Николай Муравьёв.

Он и его товарищи, увлечённые идеей всеобщего равенства и республиканскими настроениями в духе Ж.-Ж.Руссо, задумали, как вспоминал позже Н.Н.Муравьёв, «удалиться через пять лет на какой-нибудь остров, взять с собой надёжных товарищей, образовать жителей острова и составить новую республику по планам «Социального договора» Руссо».

В число надёжных товарищей входил и Артамон Муравьёв. Каждый из членов этой организации – «Чока» (Сахалин) должен был овладеть конкретным ремеслом для воспитания и образования жителей острова, будущих республиканцев. Артамону назначено быть лекарем.

М.В. Нечкина подчёркивает, что как бы наивны ни были мечты передовых дворян, но они стремились «не воспроизвести старый крепостной строй самодержавной России на отдалённом острове, не отправиться конквистадором на захват новых владений с целью приобретения несметных сокровищ, личного обогащения, любопытных авантюр – нет, иная мечта обуревала юношей: создать истинных граждан из диких жителей острова и образовать там республику в духе Руссо на основе равенства людей».

Окончив училище, Артамон Захарович вступил в службу 05.08.1811 г. прапорщиком квартирмейстерской части с откомандированием в Дунайскую армию к адмиралу П.В. Чичагову. Затем был зачислен в Западную армию адъютантом командующего генерала М.Б. Барклая-де-Толли, участвовал в преследовании отступавшей наполеоновской армии и затем – в европейских походах русской армии 1813-1814 гг.

За сражение под Бауценом Артамон Муравьёв был награждён орденом Анны 4-й степени; за сражение под Кульмом – орденом Владимира 4-й степени с бантом; за сражение под Лейпцигом и Парижем – прусским орденом «За заслуги» и знаком прусского железного креста.

Прошёл путь повышения по службе: подпоручик – 26. 02.1813 г.; поручик – 04.10.1813 г.; штабс-капитан – 18.03. 1814 г.; переведён в Кавалергардский полк – 06.05.1814 г.

В октябре 1814 г., находясь в служебной командировке в Тамбовской губернии, встретился там с кузеном Михаилом Луниным. На обоих братьев тяжёлое впечатление произвело состояние разорённой войной губернии. Она была «опустелой, дикой».

07.06.1815 г. А.З. Муравьёв был назначен адъютантом к генерал-лейтенанту графу де Ламберту. Затем был командирован во Францию в оккупационный корпус графа М.С. Воронцова.

К этому периоду относится его увлечение медициной. А.З. Муравьев посещал специальные лекции, клиники, знакомился с видными французскими медиками и при необходимости оказывал медицинскую помощь окружающим.

В 1817 г. мы видим Артамона Захаровича в Москве, где тогда собрался царский двор и русская гвардия на торжества по случаю 5-й годовщины окончания Отечественной войны 1812 года. В полном составе там находилась и первая декабристская тайная организация Союз спасения или Общество истинных и верных друзей отечества, членом которого был Артамон Муравьёв.

Участники Союза спасения тогда, в 1817 г., были чрезвычайно возбуждены спорами о внутреннем устройстве России и «способах действия»: как уничтожить крепостное рабство, как установить представительный строй. К тому же организаторы Союза спасения получили из Петербурга письмо С.П. Трубецкого, которое извещало о страшной опасности, нависшей над Россией. Дело в том, что Александр I намеревался восстановить Польшу под своим владычеством в границах 1772 г. и отторгнуть от России правобережную Украину и Белоруссию (исконно русские земли).

Патриотические чувства декабристов были оскорблены, и единственным желанием было «ускорение» смены императоров на престоле путём цареубийства и последующим предъявлении требований о всеобщем освобождении крестьян, уничтожении абсолютизма и установлении представительного строя.

Совещания участников Союза спасения проходили ежедневно в напряжённой атмосфере в Хамовнических казармах. Декабристы предлагали убить императора, ненависть к которому возросла многократно. Среди добровольцев, вызывавшихся на свершение акта цареубийства, был и Артамон Муравьёв (кроме него – И.Д. Якушкин, Никита Муравьёв и Фёдор Шаховской).

Однако декабристы осознали, что террористическим актом насущные проблемы не решить. Все требовало длительной и тщательной подготовки, более разветвлённой и законспирированной сети самого тайного общества; в целом, большой подготовительной работы с вовлечением в неё широкого круга убеждённых участников. Так возникла идея создания новой декабристской организации, а в качестве переходной организации в Москве тогда было создано Военное общество, членами которого были все из «муравейника».

В 1818 г. уже активно работала новая декабристская организация – Союз благоденствия, членом которой стал и ротмистр Артамон Муравьёв.

Одной из целевых установок тайной декабристской организации было привлечение новых участников и многообразная конкретная подготовительная работа к будущему восстанию против самодержавия. Она требовала активности военных в плане распространения грамотности, просвещения среди солдат армии и гвардии, формирования «общественного мнения» и развития благотворительности среди всех слоёв населения России.

Артамон Муравьёв развернул активную образовательно-просветительскую работу в 7-м карабинёрном полку 2-й армии, а с 1820 года, будучи уже полковником, в Ахтырском гусарском полку (его командиром он стал в 1824 г.).

По свидетельству В.Ф. Раевского, во многих полках 2-й армии, дислоцировавшейся на Украине и в Молдавии, «…были открыты и активно действовали школы взаимного обучения, или ланкастерские. Была развита свобода слова. О правительстве толковали не стесняясь. Я узнал о многих значительных лицах, принадлежащих к обществу», в т.ч. и об «Артамоне Муравьёве – командире полка».

Огромное впечатление на будущих декабристов, в т.ч. и на Муравьёва, произвели европейские революции 1820 г. в Испании, Неаполитанском королевстве, а также волна крестьянских, казачьих и солдатских волнений в самой России: восстание на Дону (январь-весна 1820 г.); восстание рабочих на казённом Березовском золотопромывательном заводе (март–сентябрь 1820 г.); восстание солдат лейб-гвардии Семёновского полка (октябрь 1820 г.); волнения крестьян в 13-ти губерниях России. Передовые дворяне, все, кто мыслил, кто наблюдал российскую действительность, не могли не сочувствовать своему народу и не способствовать изменению существующего положения дел.

События, связанные с восстанием декабристов на Сенатской площади в Петербурге, застали Южное тайное общество, участником которого был А.З. Муравьев, в состоянии ожидания действий. Однако руководители Южного общества - П.И. Пестель и А.П. Юшневский, были арестованы по доносу А.И. Майбороды ещё накануне, 13 декабря 1825 г., и находились под следствием.

Начался фактический разгром Южного тайного общества. Артамон Муравьёв был арестован в Бердичеве в штабе начальника 3-й гусарской дивизии Ф.В. Ридигера 31 декабря 1825 г. и доставлен в Петербург на главную гауптвахту 8 января 1826 г. В тот же день был переведён в Петропавловскую крепость в бастион № 1 с предписанием: «Посадить по усмотрению и содержать строго, дав писать».

После личного допроса императором Николаем I (17 января 1826 г.) последовала более строгая резолюция: «присылаемого злодея Муравьёва Артамона заковать и содержать как наистроже».

В докладе Верховного уголовного суда императору Николаю I о полковнике Артамоне Муравьёве сказано: «Умышлял на цареубийство троекратным вызовом на совершение оного, участвовал в умысле произвесть бунт, привлекал в тайное общество других и приуготовлял товарищей к мятежу», отнесён был к государственным преступникам первого разряда и приговорён к смертной казни.

По конфирмации императора от 10 июля 1826 г. «полковника Артамона Муравьёва (и других из этой же когорты), даровав им жизнь, по лишении чинов и дворянства сослать вечно в каторжную работу».

Отправили Артамона Муравьёва в Сибирь закованным в кандалы 21 июля 1826 г., а 27 августа того же года доставили в Иркутск. Срок вечной каторги по повторной конфирмации был сокращён до 20 лет. Основные каторжные работы и содержание проходили в Читинском остроге, а затем, когда в 1830 г. была построена специальная тюрьма, вместе с другими декабристами А. Муравьев был перемещён в Петровский завод.

При последующих конфирмациях срок каторги был сокращён до 13 лет. В сибирских суровых условиях жизни А.З. Муравьёв чувствовал себя плохо. Он постоянно болел и единственным его желанием было перемещение рядовым в «тёплую Сибирь – на Кавказ, где в то время шли войны». Он сам дважды (в 1837 и 1939 гг.) ходатайствовал об этом, а также его сестра графиня Е.З. Канкрин, жена министра финансов России, но безрезультатно.

По отбытии срока каторги 10.07.1839 г. А.З. Муравьёв в августе того же года был переведен на поселение в с. Елань Бадайской волости Иркутской губернии. Это место находилось в четырёх верстах от с. Урик, где жили на поселении кузены Никита и Александр, поэтому они довольно часто виделись.

Артамона Захаровича мучили грудная жаба (гипертония) и ревматизм. Однако он сумел построить себе красивый дом на берегу р. Ангары, в котором часто собирались друзья-декабристы. Общение с ними помогало легче переносить болезни и саму ссылку.

27 января 1840 г. А.З. Муравьёв был переведён на новое место поселения - с. Малую Разводную Иркутской губернии. Туда он прибыл в марте 1840 г. Отсюда он ездил на проводы кузена Михаила Лунина в Акатуй. Это была их последняя встреча. Она состоялась ночью, в тридцати верстах от Иркутска. С М.С. Луниным приехали прощаться, кроме Артамона, М.Н. Волконская, А.И. Якубович, Н.А. Панов и петербургский чиновник, находившийся тогда там по служебным делам - Л.Ф. Львов.

Дом Н.А. Панова стоял недалеко от тракта, по которому везли Михаила Лунина, и Николай Алексеевич в ожидании провоза декабриста дважды ставил самовар. Друзья, наконец, встретили Лунина, напоили чаем, обогрели, дали тёплое пальто, в подкладке которого М.Н.Волконская зашила для него деньги, и со слезами отправили в путь, ставший для декабриста последним.

Артамон Захарович Муравьёв на новом месте ссылки продолжал болеть, где и скончался 4 ноября 1846 г. Похоронен в церковной ограде с. Большая Разводная. В 1952 г. при затоплении этого селения Иркутским морем прах декабриста был перенесён на Лисихинское кладбище г. Иркутска.

0

4

https://img-fotki.yandex.ru/get/766807/199368979.17f/0_26e233_d7abf04b_XXXL.jpg

Артамон Захарович Муравьёв (1794—1846); участвовал в кампаниях 1812—14 гг., командовал Ахтырским гусарским полком, принадлежал к Южному обществу и отнесён был следственной комиссией к первому разряду участников тайных обществ.

В донесении этой комиссии говорится, что Артамон Муравьёв выражал горячее желание отправиться в Таганрог для умерщвления императора Александра и с трудом был удержан товарищами, по словам которых, впрочем, он был "яростным более на словах, нежели в самом деле".

Доктор Н. А. Белоголовый в отрывках "Из воспоминаний сибиряка", напечатанных в "Русских Ведомостях" 1896 г., пишет, что "это был необыкновенно весёлый и добродушный человек; смеющиеся глазки его так и прыгали, а раскатистый, заразительный хохот постоянно наполнял его небольшой домик" в деревне Малой Разводной, близ Иркутска, где он жил после освобождения из каторги. В Сибири его "все любили за беззаветную и деятельную доброту: он не только платонически сочувствовал всякой чужой беде, а делал всё возможное, чтобы помочь; в деревушке он скоро сделался общим благодетелем; претендуя на знание медицины, он разыскивал сам больных мужиков и лечил их, помогая им не только лекарствами, но и пищей, деньгами, — всем, чем только мог".

0

5

https://img-fotki.yandex.ru/get/1032407/199368979.17e/0_26e230_b51d2732_XXXL.jpg

Артамон Захарович Муравьёв.
Акварель Н.А. Бестужева. 1838 г.
Основное собрание.

0

6


Охотник до сладкого.

В небольшом доме с мезонином, стоявшем также среда двора, проживал другой декабрист — Артамон Захарьевич Муравьёв. Это был чрезвычайно тучный в необыкновенно весёлый и добродушный человек; смеющиеся глаза его так и прыгали, а раскатистый, заразительный хохот постоянно наполнял его небольшой домик. Кроме ласковости и веселых шуток, он нас расположил к себе, помню, ещё и оригинальным угощеньем; сидя по-турецки с сложенными ногами на широком диване, он нам скомандовал: «Ну, теперь, дети, марш вот к этому письменному столу, станьте рядом против правого ящика; теперь закройте глаза, откройте ящик, запускайте в него руки и тащите, что вам попадётся». Мы исполняли команду в точности, по мере того, как она производилась, и объёмистый ящик оказался доверху наполненным конфетами. Как видно, он сам был охотник до сладкого, и вообще, как я узнал впоследствии, любил поесть и пользовался репутацией тонкого гастронома.

А.3. Муравьёв; он был всегда весел, всегда хохотал, и его приход составлял для нас праздник: он, бывало, расшевелит даже сдержанного Юшневского, перебудоражит всех в нашем тихом домике, а нам, детям, наскажет с три короба разных смешных анекдотов из разряда «не любо — не слушай». Его все любили за беззаветную, и деятельную доброту; он не только платонически сочувствовал всякой чужой беде, а делал всё возможное, чтобы помочь ей; в нашей деревушке он скоро сделался общим благодетелем, потому что, претендуя на знание медицины, он разыскивал сам больных  мужиков  и лечил их, помогая им не только лекарствами, но и пищею, деньгами — всем, чем только мог. Между прочим он изучил и зубоврачебное искусство и мастерски рвал зубы, что я имел случай лично испытать впоследствии на себе, когда мне было лет около 11. И замечательно, его необычайная тучность не делала его ни апатичным, ни малоподвижным, хотя, при его хлопотливости, причиняла ему немало бед; так, на моей памяти он при падении из экипажа раз сломал себе ногу, а в другой раз — руку. Чуть ли он и умер не вследствие одного из этих падений, а умер он или в самом конце 40-х годов, или в начале 50-х. Впоследствии он из Малой Разводной переселился в Большую Разводную, лежавшую на 5 вёрст выше по Ангаре, где выстроил себе небольшой домик.

Н.А. Белоголовый. Из воспоминаний сибиряка о декабристах.

0

7

https://img-fotki.yandex.ru/get/404631/199368979.17f/0_26e238_eae73cdf_XXXL.jpg

Муравьёва (Горяинова) Вера Алексеевна. , жена А.З. Муравьёва.
Портрет работы неизвестного художника. 1820-е гг.
Государственный Эрмитаж.

0

8

Артамон Захарович Мураьёв был троюродным братом М. С. Лунина, Никиты и Александра Михайловичей Муравьёвых, Сергея, Матвея и Ипполита Муравьёвых-Апостолов, родством своим и окружением как бы обреченным на участие в тайных обществах.

Прапорщиком, окончив в 1811 г. Школу колонновожатых, Артамон Муравьёв вступил в службу. Участвовал в сражениях под Кенигсвартом, Бауценом, Дрезденом, Кульмом, Лейпцигом и после битвы под Парижем в 1814 г. с лейб-гвардии Кавалергардским полком, как свидетельствует его “Формулярный список о службе и достоинстве”, вернулся “по окончании кампании обратно в российские границы”.

Прикомандированный к корпусу графа М. С. Воронцова, Муравьёв вскоре — вновь во Франции. Он посещает лекции знаменитых профессоров. Собирает большую библиотеку. Увлечённый медициной, изучает ее в лучших клиниках. И только в 1817 г., сопровождая в качестве адъютанта генерала де Ламберта, возвращается в Россию. В 1817 г. стал членом Союза спасения, затем — Союза благоденствия. Уже командиром Ахтырского гусарского полка в 1824 г. вступил в Южное общество. Муравьёв был сторонником быстрых и решительных действий одиночек, берущих на себя тяжкий грех цареубийства, несущих кару за это и расчищающих дорогу положительным преобразованиям.

Он был арестован в Бердичеве 31 декабря 1825 г. На следующий же день его жена получила записку: “Мой ангел, будь спокойна, надейся на Господа, который по божественной своей доброте не оставляет невинных. Береги себя ради детей, а я буду жить только ради тебя” .

Спустя восемь дней Муравьёва доставили в Петербург, в Петропавловскую крепость.

А Вера Алексеевна Муравьёва (1790—1867) уже была на пути в Петербург. И это при том, что на руках у нее осталось трое малолетних детей. Едва приехав в столицу, она через влиятельных родственников добилась разрешения на переписку с мужем. В ответ на ее письмо Артамон Захарович написал 13 января 1826 г.: “Как найти достаточно выразительные слова, чтобы сказать тебе, что я испытал, получив твое письмо... Обожаемый ангел, успокойся относительно моего здоровья: осудив меня на это тяжкое испытание, Господь сохранил мне физическую силу...”
Он находил возможность посылать вести о себе и тогда, когда это было запрещено.
“...Несравненный друг! Солдат, который принесет эту записку, сжалился надо мною и согласился за 50 рублей передать тебе это письмо. Судьба моя достойна жалости, но я здоров; лишь бы ты сохранила ко мне свою любовь и привязанность, я вынесу всё... Не говори об этой записке даже своей сестре... Не питай ко мне ненависти, не отвергай меня, это все, о чём я молю Бога...”
“...Милый друг, которого разлуку ежедневно горькими слезами оплакиваю. Я чувствую себя хорошо и пишу эти несколько строк, не зная еще, смогу ли их тебе доставить. Небом заклинаю тебя, пиши мне тем же путём и пользуйся тем же способом...”

В “Росписи государственным преступникам приговором Верховного уголовного суда осуждённым к разным казням и наказаниям” среди причисленных к I разряду, “осуждённых к смертной казни отсечением головы”, значился и Артамон Муравьёв. Император смягчил приговор: Муравьёву определено было 20 лет каторги и последующее поселение.

В июле 1826 г. Муравьёв был отправлен в Сибирь. Перед самым отъездом он вновь переслал жене письмо.“1826 г. 21 июля. 7 часов вечера.” ...“Все существование моё в тебе и детях заключается — любовь, почтение и благодарность мои к тебе за твои чувства ко мне, невзирая ни на что, не могут быть мною описаны... Я не впаду в отчаяние; лишь бы ты берегла бы себя..."

Вера Алексеевна собиралась сразу же отправиться за мужем в Сибирь. Об этом сообщал 26 августа 1826 г. из Иркутска жене В. Л. Давыдов, отправленный на каторгу в одной партии с Муравьёвым: “Вера Алексеевна Муравьёва едет тоже к мужу, если можно будет тебе ехать вместе, это бы меня много успокоило — она так добра”. Однако ни в 1826, ни в последующие годы не отправилась В. А. Муравьёва за мужем. Супругам не суждено было встретиться. Умер А. З. Муравьёв на поселении в дер. Большая Разводная 4 ноября 1846 г. Вера Алексеевна надолго пережила его, сосредоточив все заботы на единственном оставшемся в живых сыне.

0

9

https://img-fotki.yandex.ru/get/479032/199368979.17f/0_26e22b_8949364e_XXXL.jpg

Портрет Артамона Захаровича Муравьёва.
Акварель Н.А. Бестужева.
Читинский острог. 1828 г.

0

10

Полковник Артамон Муравьёв.

 
Вот другой неистовый только на словах, а не на деле.
Суетное тщеславие и желание казаться решительным вовлекли его в общество; неоднократно твердил он о готовности лично посягнуть на цареубийство, с бешеною запальчивостию настаивал о неотложном ускорении возмущения, но когда оно проявилось в Василькове, к нему приехал Андреевич 2-й с приглашением присоединиться, Муравьёв отвечал: «Уезжайте от меня ради бога! Я своего полка (Ахтырского гусарского) не поведу; действуйте там, как хотите, меня же оставьте и не губите; у меня семейство!»

А.Д. Боровков. Очерки моей жизни.

0


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » Муравьёв Артамон Захарович.