Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ » Письма к Н.Н. Муравьёву-Карскому.


Письма к Н.Н. Муравьёву-Карскому.

Сообщений 151 страница 160 из 283

151

151. Е.Е. ЛАЧИНОВ

19 марта 1820 года. Москва.

Долго не писал я к вам, почтеннейший Николай Николаевич, и ежели бы молчание мое происходило от того, что я мог забыть вас, то я был бы очень виноват. - Очень часто сбирался я послать к вам грамотку; но вы хотели, чтобы послания мои непременно заключали в себе какие нибудь занимательные известия и не были наполнены пустяками - этого не мог я исполнить и молчал. Слышал, что вы отправились за тридевять земель в тридесятое царство, желал вам от сердца успехов, ожидал вашего возвращения в Грузию и молчал. - Теперь узнал, что вы, наконец, приближаетесь к Тифлису, желаю очень слышать справедливы ли все наши слухи и прерываю молчание. — Ежели, любезнейший, почтеннейший и пр. и пр. мой Николай Николаевич не забыл меня, не сердится на меня, то надеюсь получить от него самого об нем известие и с нетерпением ожидаю ответа на мое письмо. Начну объявлением, что я слышал о вас. - Вы отправились за море - вас оттуда хотели отправить еще несколько подалее; но благодаря бога - доброе намерение кротких, человеколюбивых хивинцев не исполнилось. Это я знаю верно; потому, что слышал от генерала, когда он получил от вас письмо; но вот, в чем не совсем я уверен и чего очень бы желал исполнения. Еще мне сказывали, что за это вы произведены. Правда ли это? Неужели не будет немного времени лишнего, чтобы написать ко мне. Я полагаю вас сердитым на себя - тогда увижу ошибаюсь ли я или нет? Жалею, леность моя и московское рассеяние были причиною, что я совсем разучился писать; а мне очень хочется умилостивить вас. - Заметили ли вы как стараюсь я растрогать вас. Я же заметил, что это мне плохо удается и потому лучше хочу сам признаться в моем намерении. Теперь скажу вам, что я здесь делаю. Москва мне опротивела и я твердо решился ее оставить. - Всю зиму нынешнюю скучал ужасным образом, а теперь еще более. Жизнь, какую мы здесь принуждены весщсовсем мне не нравится и я очень бы хотел опять возвратиться к вам. Не знаю только, как это сделать. - Напишите мне, пожалуста, будут ли у вас еще драки? — Хорошо ли я сделаю, если приеду опять в Грузию? Ес[ли] *) не буду у вас, то непременно хочу оставить сви[ту] **), ежели нельзя будет куда нибудь перейти, то выду в отставку. — Теперь ожидаю отпуска на четыре месяца — у меня грудь страшно болит - может быть нужно будет ехать на Кавказ, тогда постараюсь завернуть и к вам. — Мне же и кстати. — У меня поехал в Грузию брат и я не знаю, где он теперь? Он нашалил, и принужден был ехать в 7-й Караб[инерный] полк рядовым 331) - вот все, что я об нем знаю. - Получил от него одно письмо; но он не мог меня уведомить, где будет. - Ежели он встретится где нибудь вам, Николай Николаевич, сделайте мне одолжение, возьмите его под свое покровительство. Желаю, чтоб вы были здоровы и написали о великих подвигах, что будет чрезвычайно приятно много почитающему вас Лачинову.

Приписка в конце первой страницы: Ежели захотите писать ко мне, то пишите в Старой Оскол Курской губернии; потому, что я надеюсь на будущей неделе получить отпуск.

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. Гвардейского генерального штаба г [осподи] ну капитану. В Тифлис Грузинской губернии ***) .

Книга № 10, лл. 71-72 об.

Примечания:

*) Часть текста вырвана вместе с сургучной печатью.

**) Часть текста вырвана вместе с сургучной печатью.

***) На адресе штемпель: "Москва" и "1820, мар. 20".

331) Младший брат Е.Е.Лачинова — Петр Емельянович Лачинов (р. 1801 г.), колонновожатый Муравьевского училища, был отчислен, вероятно, за пьянство и разгул в 1819 г. В книге Вано Шадури этому отчислению ошибочно придан политический характер: "Следует тут же заметить, что из семьи Лачиновых опальным был не один Евдоким Емельянович; его брат Петр Емельянович, колонновожатый свиты царя "по квартирмейстерской части" также был сослан за "предосудительные поступки в Грузию рядовым еще в 1818 г. "(В.Шадури. Декабристская литература и грузинская общественность, Тбилиси, 1958, стр. 27). Письма Е.Е.Лачинова, В.Х. Христиани и Н.Е. Лачинова, а также "Записки" Н.Н. Муравьева не дают оснований для таких предположений (см. ф. 254, кн. 11, л. 13 и наш сборник).

0

152

152. А.Н.МУРАВЬЕВ

Москва. Марта 26 дня 1820 года

Любезный брат мой и друг Николай,

Ты пишешь мне от 29 генваря из Дербента, что писал ко мне всего три письма. Я же получил токмо два; на первое немедленно отвечал тебе, а на сие несколько позамешкался ответом, потому что посещен был нещастием в семействе моем: богу угодно было, чтобы жена моя выкинула, не донеся трех месяцев до срока, дочь Александру, которая жила только шесть часов, и которую успели однако окрестить. Возлюбленная жена моя долго перед сим нещастным приключением мучалась и, наконец, 17 марта выкинула. Но слава всевышнему, которой в нещастиях не оставляет бедных страждущих людей и которого непрерывное действие состоит в созидании добра и блага и извлечении оного из того самого, что нам в ограниченности нашей величайшим злом кажется, слава ему, говорю я, жене моей лучше, и она довольно легко и скоро от толь опасной болезни оправляется. Весьма сожалеет она, что не могла по сие время и теперь еще не может изъявить тебе, любезный брат, чувство истинной привязанности и живейшей радости, которую ощущает, зная тебя в безопасности и здравого.

Не заслужил я, любезный друг, всех тех дружеских и благодарных изречений, которыми ты письмо свое наполнил; очень естественно было мне стараться о тебе разведывать и подать помощь какую только мог; я уверен, что и всякий из нас в таком случае, по крайней мере, тоже бы самое сделал. За обещание копии с записок твоих премного тебя благодарю, и прошу оное выполнить. - Взялся за гуж, не говори, что не дюж! -

Радуюсь, что скоро ты в Россию возвратишься, по крайней мере, судя по письму твоему, кажется мне, что ты к сему предприятию склонен. В первом письме моем много и подробно писал я к тебе об этом предмете, и не желая наскучить тебе, более ничего не скажу, как только, что и я, и жена моя, и сын мой, и дом мой, и все житейское достояние мое с отверстыми тебя ожидают объятиями. Желаю, да будут все совокупленные желания сии, магнитною силою, которая обратила-бы стрелку намерений твоих к северному полюсу. Дело идет к лету, ты и у нас не замерзнешь. - Вот, брат Николай, какие наши желания. Более-же всего сего просим мы бога дабы сохранил тебя и могущественною десницею своею осенил тебя благодатию своею.

Племянник твой, т. е. сын мой Миша, свидетельствует тебе свое глубокое почтение и просит вписать его в число преданных тебе родственников. И он скоро может послужить тебе тем, что набьет трубку табаку, и подаст сам из своих рук.

Тебя не нужно, любезный друг и брат Николай, уверять в искренности дружбы нашей. Обнимаю тебя и пребуду навсегда братом и другом твоим.

А. Муравьев.

Книга № 10, лл. 73-74.

0

153

153. И.Г. Бурцов

23 апреля 1820. Тульчин.

Почтеннейший друг! От 15 марта письмо твое я вчера получил. Помышления твои о возвращении в Отечество, доставляют мне неизреченное удовольствие. Пора, Николай, оставить странствие и в недрах родины вкусить радости. В них найдешь ты истинную награду за мужественные подвиги: друзья твои точно те же как и за четыре года были. -Приезжай зимою в Москву или в Петроград. Увидимся там и расположим будущую жизнь нашу. - Ты желаешь мне многого: а я истинно не знаю, чего желать? Полковничий чин не за горами: но что предпринять в оном? Которое место приносит действительную согражданам пользу? Об этом столько говорить можно, что кроме свидания личного, нет другого способа. Нужно, очень нужно увидиться. Боюсь, чтоб чрез несколько лет не погасло *) в сердцах наших пламя общественного блага. - Я весьма склонен к жизни семейной, а вступя в оную опасаюсь потерять бодрость, деятельность, без коих ничтожество угрожает смертному. - Если не жить для целого, любезный друг, то похоронить себя в неизвестности, предаться щастию дружбы, и в оном находить единственное благо. Самолюбиво желание сие, и содержит упрек в исполнении: но часто вмещается оно в воображении; - малочисленная колония друзей, где либо на берегах Волги поселенная, может быть земной рай.

Об наших действиях не говорю ни слова. Армия хорошо устроена, движимость и порядок во всех частях управления.

Пиши другу твоему – И. Бурцеву.

Приписка на полях: Особа, подписавшаяся 'Коморов, есть Комаров, которого ты в 16-м году видел в Петербурге и Москве. Он хороший товарищ.

Книга № 10, лл. 140-140 об.
Примечания:

*) Написано над зачеркнутым: "потухло".

0

154

154. А.Н. МУРАВЬЕВ

Москва. Майя 7 дня 1820 года.

Я недавно получил письмо твое, любезный Николай, и очень тебя благодарю за подробности, которые ты даешь мне о себе. Ах, мой друг, ежели бы я словом каким или делом, мог тебе принесть облегчение, то верно бы сие сделал. Я так от тебя далеко живу, что нет возможности нам друг другу сообщать мыслей наших, во всей полноте их, нет стало-быть и возможности полить раны твои елеем, и тем утишить боль и заживить оные. Молю бога, от чистого сердца, и со всевозможным мне усердием, чтобы милость и благость его тебя утешили, успокоили; и пробудили в самом тебе средства к возвышению духа твоего над переменами и тлением нас объемлющими! -

Вот, мой брат и друг, только начало того, [о] чем сердце мое тебе говорить намеренно. Время посылать письмо на почту, а мне мешали все утро. Жена моя, слава богу, оправилась, сын мой здоров. Первая тебе кланяется, второй свидетельствует свое глубокое почтение. А я непременно с первою почтою пришлю тебе послание пообширнее.

Александр Муравьев.

Книга №10, л. 150.

0

155

155. А.Н. МУРАВЬЕВ

Москва. Июня 10 дня 1820 года.

Я получил письмо твое, любезный брат и друг Николай, и немедленно написал к батюшке, что тебе нужны 2000 рублей. И так как у него теперь деньги есть, то и не сомневаюсь о том, чтобы он тебе отказал; он верно поспешит к тебе оные доставить. Ежели бы однако сего не удалось, что я вскоре узнаю, ибо думаю воскресенье, т.е. 13 сего месяца ехать в деревню, то постараюсь тебе в этом помочь.

Из газет усмотрел я, что ты произведен в полковники. Оно хорошо, но давно уже, и по старшинству, чин сей тебе следует; А из письма твоего замечаю, что ты не оставляешь несносного твоего проэкта отправиться опять в Грузию 332) . Жаль мне, друг мой, что собственный опыт твой, что просьбы братьев и всех тебя любящих не в силах отвратить тебя от сего нещастного намерения твоего. Но дай бог тебе во всем успеха, щастия и особенно спокойствия духа, во всех случаях жизни, которое выше всяких подвигов, и по которому познается истинный христианин.

Сие спокойствие духа привлекает к себе, в себя и на себя, благословение божие, подобно тихой воде, которая скорее и более нагревается теплотою солнца, чем быстрая река.

Я совершенно уже кончаю дела свои в Москве, и купил уже ту деревню, о которой тебе говорил.

Приезжай теперь ко мне погостить и от меня уже поедешь в окаянную Грузию.

Прощай, любезный брат и друг Николай. Преданный брат и друг твой

А.Муравьев.

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. Свиты его императорского величества по квартирмейстерской части господину полковнику и кавалеру. В С.Петербурге. В Главном штабе его императорского величества 1).

Книга № 10, лл. 80-81 об.

Примечания:

1) На адресе штемпели: "Москва" и "1820 июнь 10".

332) Н.Н. Муравьев приезжал в Петербург по поручению А.П.Ермолова для отчета Александру І об экспедиции в Хиву в 1819 г, и останавливался (с 14 мая по 9 июля 1820 г.) у Павла Колошина, который жил с А.А.Тучковым на Мойке в доме Григории Семеновича Волконского (см. его "Записки". — "Русский архив", 1887, кк. 11, стр. 406—414). Это был тот же дом, в котором зимой 1817—1818 гг. жили Павел Колошин и И. Г. Бурцов (см. комментарий № 216).

0

156

156. А.А. Тучков

13 июля 1820 С.П[етер] Б[ург]

Милостивый государь

Николай Николаевич.

Не нахожу слов, чтобы изъявить вам благодарность мою за позволение писать к вам. - Знаю, что письма мои не могут быть для вас занимательны: по крайней мере, пусть напоминают они вам человека, которой умеет любить вас. -

Вы уехали - и в комнате моей все стало пусто - я не живу в ней: стараюсь убить свое время у кого-нибудь из знакомых и поздно возвращаюсь домой. - Вот мое житие: оно незавидно по многому; но еще неприятнее стало с тех пор, как вы и Колошин уехали. -

На другой день вашего отъезда Никита Муравьев и Муханов 333) приезжали к Вам: они опоздали! —

Ничего не могу сказать вам нового: может быть, вы уже знаете, что Бутурлин 334) (автор) едет в Константинополь. Вот все, что знаю.

Письмо ваше в Лугу я отправил еще вчера. Федот выздоравливает. - Письма в Тифлис при сем к вам препровождаю.

Мне остается препоручить себя снисходительному благорасположению вашему - оно дает мне смелость беспокоить вас иногда моими письмами.

С истинным почтением имею честь быть

преданный вам

Алексей Тучков.

Покорнейше прошу засвидетельствовать искре[нее] мое почтение Его превосходительству Николаю Николаевичу 335) - Недавно надлежало мне вступиться за его заведение, говоря с Хатовым 336) . Спор кончился казалось ничем; но вчера при удобном случае он мне отмстил.

Кланяюсь П. И. Колошину и Петру Ивановичу - я бы прислал деньги Кслощину, но они еще не получены.

Книга 10, лл. 90-90 об.
Примечания:

333 Муханов Петр Александрович в указанное время был подпоручиком л.-гв. Саперного батальона. Член Союза Благоденствия с 1819 г.

334 Бутурлин Дмитрий Петрович (см. комментарий № 151).

335 Николай Николаевич Муравьев — генерал-майор, начальник училища для колонновожатых, в котором учился А.А.Тучков в течение одного года — с сентября 1816 по сентябрь 1817 г.

336 Хатов — полковник Святы е.в, по квартирмейстерской части, директор колонновожатых в Петербурге

0

157

157. Е.Е.ЛАЧИНОВ

23 июля 1820 года М.Тульчин.

Письмо ваше, почтеннейший Николай Николаевич, от 18 апреля из Тифлиса я сей час получил. Я располагал быть нынешнее лето на водах и след [овательно] в Грузии, а случилось приехать в Тульчин. - Думал видеть вас далеко от Москвы, а между тем вы в Москве и я лишен удовольствия обнять вас и вспомнить старину, как вы пишите. -Благодарю чрезвычайно за ласки, оказанные вами брату моему и думаю, что вы уже знаете, за что он попался. -Признаюсь, мне неприятно и вспомнить о его шалостях, более нежели шалостях. Он очень дурно, как нельзя хуже делал и — наказан. — Желаю только, чтобы нещастие послужило ему в пользу. — Батюшка ваш поступил в этом случае как отец, знающий как должно быть больно отцу, имеющему повесу сына; но он не мог как начальник — не представить его к переводу в армию, а Волконской выключил сам.

Я не спешу поздравлять вас полковником, ожидая, что вы еще получите? - Теперь, кажется, вы совсем не награждены - бывши старшим капитаном через несколько месяцов по линии получили бы чин. - Напрасно вы думаете, что я хвораю <...>. Клянусь вам, что нет и я чист, как...1) как-как самой чистейший человек. - У меня болела грудь и теперь еще не совсем прошла, но деревенский воздух, которым мы дышим в наших садах, мне очень помогает. - Что-то скажет осень? -

Ежели я когда нибудь заслужил доброе ваше мнение, то прошу вас не переменять его. - Я ни мало не переменился и что бы ни было со мной, не переменюсь. Всегда также буду любить и уважать, кого любил и уважал - разумеется, ежели они не переменятся, - всегда буду говорить, что 2) чувствую, вести себя как должно и слушать советы, ежели в чем нибудь ошибаюсь. Вот доказательство — я знаю вас, Николай Николаевич, и потому не боюсь огорчить, написавши мои мысли. –

Прошу вас, ежели письмо мое застанет вас еще в Москве, взять на себя труд вывести меня из весьма неприятного положения. — Должен вам сказать прежде, что никогда радости, веселья и вздохи не могли заставить меня забыть лестное поле славы. Никогда геройские побуждения мои не переменялись на побуждения любострастные. Я всегда хотел ехать в Грузию, но судьба хотела, чтобы желание мое не исполнилось. - Вы сами всегда говорили, что не должно проситься, не должно выбирать места для службы, а быть там, где велят, и я держался вашего правила, держусь оного теперь и буду поступать по оному во все продолжение моей службы, потому, что нахожу его справедливым. - Меня 3) не посылали из Москвы и я старался делать, что мог, желая угодить генералу, которого очень уважал. - Случалось слышать от генерала, что исправность моя иногда ему была приятна. - Когда в первой раз представляли офицеров и я был также представлен (по крайней мере, мне так говорили); но производства не было, и мы все остались как были. - Не хочу вас затруднять описанием, что случилось со мной в два года, которые я находился при корпусе, скажу только, что не меньше Шах[овского] и Кр[юкова] 337) работал (с чем, думаю, и они сами согласятся); но в последнее представление, не знаю почему, не был помещен. - С третьей недели поста грудь моя сильно разболелась и я принужден был проситься в отпуск, но вместо того получил отправление сюда и узнал, что товарищи мои произведены, а меня не представляли. - (Генерал сказал это офицерам, которые вместе со мною сюда отправлены). Вот об чем прошу я вас - мне очень хочется знать причину неудовольствия на меня батюшки вашего.

Мне очень больно думать, что он недоволен мною и, сколько ни стараюсь вспомнить, чем бы мог я заслужить оное, не могу придумать. - Я не знаю математики, но и без нее мог быть и был употреблен. - Уверяю только, что все препорученное мне делал также, как и другие. - Ежели я не годился, по мнению М[ихаила] Н[иколаевича], оставаться более при корпусе, то меня могли, не обижая и не отнимая награждения за прошедшее, отправить. - Вы согласитесь, что мне очень неприятно (хотя я не гонюсь за чинами и не располагаю долго служить, ежели такие же удачи будут - я не очень здоров и тогда не буду жертвовать собою). - Прошу вас еще раз объяснить мне причину сию. - Извините, что так испытываю терпение ваше. - Нетерпеливо ожидаю от вас письма и прошу не забывать много любящего и почитающего вас

Лачинов[а].

Книга № 10, лл. 96-97 об.
Примечания:

1) Так в подлиннике.

2) Написано над зачеркнутым: "правду".

3) Написано над зачеркнутым: "таким".

337) Прапорщик Шаховской, Валентин Михайлович и Крюков Николай Павлович (выпущены в 1817 г.) были оставлены в Училище для преподавания математики и других предметов.

0

158

158. И.Г. Бурцов

25 июля 1820 Тульчин.

Почтенный друг! Ты был в Отечестве, а я не виделся с тобою: непонятный случай для тех, кому неизвестны причины. Я изложу их, дабы ты мог судить основательно. Извещение твое о намерении быстро пролететь чрез Россию, отняло у меня надежду перехватить тебя в Москве; не было другого средства к свиданию, кроме поездки в Петербург. Но к сему предприятию отнята была возможность следующим случаем: Киселева отец умер и расстроенные дела семейства его, побудили его непременно ехать в Москву. Оставляя управление Армией людям малоопытным, он просил меня не выезжать из Тульчина: дабы в случае надобности, быть полезным в делах собственными советами и точным знанием его намерений. Отказать в сей просьбе, значило нанести вред и своей службе и месту мною занимаемому. Пожертвования всякого рода почитаю обязанностию делать дружбе: но уверен был, что вместо похвалы получил бы твое осуждение. Сверьх того неизвестность о времени пребывания твоего в Петербурге, приезд в Тульчин почтенного и уважаемого мною Фон Визина 338) и, наконец, лихорадка удерживающая меня доныне в комнате (и ослабившая до такой степени, что в первый раз в жизни узнал, что такое обмороки); все сии причины, действующие в совокупности, лишили меня радости тебя увидеть, твои повествования услышать и осуществить несравненные беседы нашей Артели. Но удовольствия эти отложены только до другого с[лу]чая. По производстве в полковн[ики] я надеюсь пользоваться свободою, [на] значь мне тогда место свидания; ни хребты Кавказские, ни степи Ливийские не удержат меня. –

Сегодня я получил письмо от M. Mariton из Парижа с приложенным на твое имя, которое препровождаю. Он в отчаянии, что ты ему не отвечаешь на многие письма, и думает, что ты их не получил. Утешь француза, он, кажется, к тебе сильно привязан.

Прощай до другого случая. Слабость меня побуждает окончить письмо. Бурцев.

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву, полковнику и кавалеру. В Тифлисе при г. генерале от инфантерии Ермолове *).

Книга № 10, лл. 157-158 об.
Примечания:

*) На адресе почтовые пометы: "78—№ 1 Ту".

338) Фонвизин Михаил Александрович (1788—1854) — генерал-майор в отставке, декабрист, член Союза Спасения и Союза Благоденствия (в Тульчинской, а затем в Московской управах) и Северного общества. В Тульчине Фонвизин командовал бригадой. Фонвизин в описываемое время живя в Москве, совершил поездку на юг. Побывав в Одессе, он около двух месяцев (июль и август) прожил в Тульчине и встречался с Бурцовым и другими видными деятелями Тульчинской управы. Бурцов видел в М.А.Фонвизине сторонника своих взглядов на цели и методы действия тайного общества. Как известно из показаний Фонвизина, он вел с И. Г. Бурцовым переписку до 1821 г. (Восстание декабристов. Материалы, т. III, стр. 74). (В ХРОНОСе см. ст. Фон-Визин Михаил Александрович).

0

159

159. А.А. Тучков

С.Петербург. 28 июля 1820 г.

Милостивый государь Николай Николаевич.

Я имел честь писать к вам вскоре после отъезда вашего. Не знаю получили ли вы письмо мое, в нем были два другие письма, которые вы приказали переслать к себе.

Федот ваш не совсем еще вызд[о]ровел; но желание его быть скорее в Отечестве так было сильно, что он просил меня непременно отправить его в Москву. - Доктор позволил ему ехать, дав нужные наставления и лекарства на дорогу; впрочем, не советовал ехать скоро — и вот причина, по которой он отправляется с ямщиками. Если бы не болезнь его, то можно бы было отправить его до Москвы с фельдъегерем.

Исполнив таким образом поручение ваше, почтеннейший Николай Николаевич, я долгом поставляю известить вас, что Федот вел себя очень хорошо, кроме хорошего ничего не могу сказать об нем.

Позвольте, милостивой государь, изъявить вам искреннее мое почтение, с которым навсегда буду иметь честь быть вашим покорнейшим

Алексей Тучков 1 *)

Июля 28-го дня.

1820 года.

С.Петербург.

№3. Письмо это отправлено с Федотом.

Из пятидесяти рублей, полученных от вас, издержано:

10-го июля дано Федоту на харч на месяц пятнадцать рублей.... - 15 р.

Фельдшеру Еслову (которой получил от вас 25 рублей ) дано десять рублей  - 10р.

другому фельдшеру дано пять рублей......................... - 5 р.

за доставление Федота в Москву ямщику Федоту Иванову (вышневолоцкого яма) двадцать рублей........................... -20 р.

Итого издержано.. -50 р.

Федот отправляется завтра 29-го числа июля по утру в 6-м часу.

Книга № 10, лл. 102-102 об.
Примечания:

*) "1" Тучков написал ниже своей фамилии.

0

160

160. А.А. Тучков

24 августа 1820. С.Петербург.

Почтеннейший Николай Николаевич!

Я имел честь получить первое письмо ваше от 14-го августа. Наконец вы удостоили меня ответом вашим. Но в кругу почтенного семейства, кто не забудет неважного знакомого? Я думал, что судьба решила уже участь мою - и что мне не суждено более оставаться в памяти вашей. И в это самое время приносят ко мне письмо ваше. Вы не поверите моей радости, совершенно неожиданной, потому что я знаю, что значит быть в Долголядьи - в нем забывал и я весь мир!-

Позвольте мне отблагодарить вас за ваши комиссии. Радуюсь, что могу еще быть полезен, на что нибудь, людям почтенным. Некоторые из оных я успел выполнить, о других получите рапорт на будущей почте.

Вы спрашиваете об отсрочке вашей на 3 месяца? Я узнал в Канцелярии Селявина 339), что об этом послано к князю, и как скоро ответ получат, то немедленно будете вы извещены Селявиным. - Я полагаю, что ответ князя может придти послезавтра.

Г-на Mouchet я еще не отъискал, хотя вчера еще об этом старался; но сегодня возобновлю поиски и не премину исполнить в точности приказание ваше.

Об эполетах я говорил Кобельнову; он уверяет противное, comme de raison 1), с сожалением смотрю на плутовство русских купцов и совершенно согласен с вашим мнением.

Об остальном не замедлю донести вам рапортом, 27-го числа сего месяца.

Я желал бы забыть, почтеннейший Николай Николаевич, наши споры, хотя они более доказывают неумение мое выражать свои мысли нежели разность в самом образе мыслей; ибо кто из нас не любит добродетели, истины, свободы? — А это не довольно ли, чтобы полагать себя одного с вами образа мыслей. - В этом случае не должна быть Тихвинская сама по себе, а Казанская сама по себе. - Притом, вспомните, когда я провожал вас. - Вы еще не все видели на лице моем: я возвращался один, ночью — тишина, мрачность, разлука, все это уничтожало меня в нравственном отношении - и возвратившись домой, я не похож был на самого себя, по крайней мере мне было так скучно, как нельзя 2) более; но мне кажется, что разлука наша не помешает нам мысленно беседовать друг с другом. Прощайте, почтеннейший Николай Николаевич - поручаю себя благорасположению вашему. 340)

Душевно преданный и готовый к услугам вашим 3) навсегда

ваш всепокорнейший

Алексей Тучков.

Я полагал, что вас нет уже в Москве, и потому осмелился препроводить к батюшке вашему письмо, полученное мною на имя ваше. Но теперь вы пробудете довольно долго, и я надеюсь скоро с вами увидеться, потому что 16-го сентября я подаю в отставку и в этот же день отправляюсь в Москву.

Приписка на полях: Петербургские обожатели ваши свидетельствуют вам свое почтение.

Книга № 10, лл. 107-108 об.
Примечания:

1) Перевод: "как это следует", или "конечно" (иронии., франц. яз.).

2) Первоначально: "никогда".

3) Так в подлиннике.

339) Селявин Николай Иванович (1770-е гг. — 1833) — генерал-майор квартирмейстерской части Главного штаба, литератор.

340) А.А.Тучков вышел в отставку из Свиты по квартирмейстерской части в чине поручика. Отставка была получена в сентябре или октябре 1820 г, (В ссылке на Формулярный список А.А.Тучкова в статье Н.П. Руткевича. "А. А.Тучков" указан октябрь (см. Записки» научно-исследовательского института при Совете Министров Мордовской АССР, вып. 11. История и археология, Саранск, 1949). И.И. Пущин писал В.Д. Вольховскому 19сентября 1820г.: "Тучков тоже получив отставку, отправляется на родину" (И.И. Пущин. "Записки о Пушкине. Письма." М., 1956, стр. 91 ).

0


Вы здесь » Декабристы » ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ » Письма к Н.Н. Муравьёву-Карскому.