Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ » Письма к Н.Н. Муравьёву-Карскому.


Письма к Н.Н. Муравьёву-Карскому.

Сообщений 171 страница 180 из 283

171

171.Е.Е. ЛАЧИН0В

28 февраля 1821 года. М.Тульчин.

Письмо ваше от 22-го ноября, почтеннейший Николай Николаевич, я только что третьего дня имел удовольствие получить; потому, что месяца полтора я не был в Тульчине и оно меня не застало. - Мог ли я сердиться на вас видя, что вы не переменили ко мне расположения вашего, которое заслуживать я всегда буду стараться. - Я был бы очень неблагодарен и не умел бы ценить ласки ваши. -

Надеюсь, что тамаша неприятная чрезвычайно, хотя я совершенно не виноват, скоро пройдет и переписка наша снова прояснится. Вы уже получили деньги, в которых заставил было нуждаться вас брат мой. - Уверен, что вы на меня не будете иметь неудовольствия. - Может быть, написавши вам, что нибудь не ясно о брате, я был причиною вашей ошибки и его новой шалости; но мне неприятно было вспоминать его проказы и - вот единственная моя ошибка. - Но пусть Казанская, Тихвинская и Троеручица останутся в стороне - кажется теперь все уже кончено и их можно отставить.

Прошу вас, почтеннейший Николай Николаевич, уведомить меня о себе. Я много слышал, а ничего не знаю верно, хотя бы очень желал. - Ежели это может затруднить вас, то нельзя ли велеть сделать мне выписки из вашего журнала, которой верно продолжается, и доставить удовольствие знать о вас подробнее. О Боборыкине я знаю, жалел чрезвычайно и теперь еще жалею; но ни об ком более не имею никакого известия, хотя несколько раз писал в Грузию; но, - или не имеют времени отвечать мне, или мои письма не доходят. Против почтмейстера нашего я вооружился и надеюсь, что теперь письма мои не будут теряться. - Адрес мой: Такому-то. - В М. Тульчин, Каменец-Подольской губернии - пока я нахожусь еще при главной квартире. - Весной будет съемка в Бессарабии и я могу попасть туда, хотя бы не очень желал.—

Жалею очень, что теперь уже позд[н]о и мне не годится 1) ехать к вам. - Как вы мне посоветуете в этом случае, почтеннейший Николай Николаевич. Здесь мне хорошо и я не могу жаловаться; но влечет что то неизъяснимое к моим прежним, добрым, редким грузинским сослуживцам. - Прощайте, любезнейший Николай Николаевич, - будьте здоровы и не забывайте душевно вам преданного Лачинова.

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. - Свиты его императорского величества по квартирмейстерской части г[осподи]ну полковнику и кавалеру. В г. Тифлис Грузинской губернии 2).

Книга №11, лл. 102-103 об.
Примечания:

1) Написано над зачеркнутым: "хорошо".

2) На адресе штемпель: "Тульчин", почтовые пометы: "Кубу" и др.

0

172

172. А.А.ТУЧКОВ

3 марта 1821. Москва.

Извините меня, почтеннейший Николай Николаевич, что я так давно не писал к вам. - Если вы допускаете оправдания, то, кажется, они защитят меня, потому что довольны законны. Главное дело в том, что я не принадлежал себе все время моего молчания - время свое разделял с братом 350), Воейковыми, Горсткиным 351), (с которым вы познакомились в Петербурге) - и все это препятствовало мне беседовать с вами.

Очень жалею, что вы только во сне видите свою родину - не для вас, а для нас, которые лишены удовольствия видеться с вами. Вы думаете 1), что я вступлю в службу - может быть и скоро, - но, по крайней мере, из этого ничего не следует 352) - я в совершенной зависимости у судьбы (от обстоятельств) - и так часто должен делать и то, что совсем несходно с желанием моим.

Впрочем, неужели вы думаете, почтеннейший Николай Николаевич, что в отставке совсем нельзя приносить пользы отечеству. Земледелец может быть полезнее воина. - Не смею далее продолжать и ограничиваю свое поле рассуждений, боясь представить вам вместо обработанного поля, степь обширную, подобную морю пространному и глубокому, в нем же гадам несть числа. Сегодня у батюшки вашего экзамены колонновожатых - я удостоился быть приглашен его превосходительством - и потому прощайте, - не забывайте того, который хранит к вам чувства истинного уважения, любви и преданности

Алексей Тучков

На обороте второго листа адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. Свиты его величества г[осподи]ну полковнику и разных орденов кавалеру. В Отдельный Кавказский корпус. В г. Тифлисе 2).

Книга №11, лл. 92 об., 95-95 об.
Примечания:

1) Написано над зачеркнутым: "говорите".

2) На адресе штемпели: "Москва" и "1821. Марта 3", почтовые пометы.

350) А.А.Тучков имел несколько братьев. Возможно здесь речь идет о Тучкове Павле Алексеевиче (см. комментарий № 341).

351) Горсткин Иван Николаевич был подпоручиком л-гв. Егерского полка. 12 января 1821 г. уволен от службы в чине поручика, переехал в Москву и служил затем советником Московского губернского правления. Член Союза Благоденствия. О его позиции в Москве в 1824 г. см. статьи: Б.П.Козьмин. "А.А.Тучков в деле декабристов"(Ученые записки Саратовского Гос. Университета им. Н.Г.Чернышевского, т. VI, вып. филологический. Саратовское книжное изд., 1957, стр. 67-81) и И.В.Порох. "Деятельность декабристов в Москве (1816-1825)" ("Декабристы в Москве. Сборник статей. "Труды музея истории и реконструкции Москвы.Вып. ѴIII, Московский рабочий, 1963, стр. 82-86). А.А.Тучков сохранил близкие дружеские отношения с И.Н.Горсткиным на всю жизнь.

352) После выхода в отставку А.А.Тучков более не вступал в службу. Впоследствии, уже значительно позже своего освобождения из-под ареста в 1826 г. был Инсарским предводителем дворянства.

0

173

173. И.Г. Бурцов

5 марта 1821

Москва.

Отъезжая из Москвы 353) , достойнейший друг! я спешу сказать тебе короткое возражение на твое решительное письмо, духом оскорбления напитанное. - Я никем не был упрежден на твой щет, ибо писал к тебе в первый день прибытия в Москву, и никак не имел в виду упрекать тебе какое либо невежество. Но только удивлялся, что ты сам удаляешься от своего щастия. Впротчем сознаюсь, что тебе оно лучше известно, нежели кому другому и потому я не должен был порицать твоего поведения; но несмотря на то имел право желать, чтоб ты оставил суровую, Грузию для проведения щастливейших дней в Отечестве. Родительский дом справедливо для тебя тягостной, не нужен дабы возвратить тебе щастие. Служи в Армии, вблизи от старых товарищей и поверь, что прежние годы златой и щастливой молодости возвратятся. -

Располагай как хочешь, я более не говорю ни слова о твоей жизни: а поставлю себе в обязанность только извещать тебя обо всем, что составляет круг моей деятельности. Я знаю твои слабости, недостатки, равно как и свои собственные; но не менее ценю в тебе отличное сердце и высокий характер. -

Друг твой Бурцов.

О женидьбе ты имел все права мне говорить: ибо обязан мне желать щастия. Время решит: должно ждать еще два года.

На обороте адрес: Господину полковнику Николаю Николаевичу Муравьеву. В Тифлисе при Кавказском корпусе 1).

Книга № 11, лл. 100-101 об.
Примечания:

1) На адресе штемпели: "Москва" и "[18] 21 марта", почтовые пометы: "Кубу" (зачеркнуто), "Баку".

353) И.Г. Бурцов 3 марта 1821 г. вернулся в Москву из своего рязанского имения и 5 марта выехал из Москвы для объезда нескольких воинских частей (по распоряжению П.Д.Киселева). По дороге он заезжал в Смоленскую губернию к М.Н. Муравьеву и тогда, очевидно, участвовал в подписке в пользу голодающих крестьян Смоленской губернии, организованной членами Союза Благоденствия (дата приезда Бурцова в Москву и посещения бывшею члена Священной артели М.Н. Муравьева - в письмах Н.Н.Шереметевой от 4 марта и 8 апреля 1821 г., ф. 254, кн. 11, лл. 93, 109).

0

174

174. А.Н.МУРАВЬЕВ

Москва. Марта 18 дня 1821.

Давно получил я письмо твое, любезный брат и друг Николай, и не мог отвечать на оное по следующим причинам: 9-го февраля жена моя благополучно родила сына Николая, которой через двенадцать дней умер. Сие так расстроило жену мою, что я боялся, чтобы с нею не случилось чего весьма опасного, т. е. чтобы молоко не разлилось по всему телу, что обыкновенно бывает смертельно. В сие самое время, когда второй сын мой умирал, другой, Мишинька, сделался при смерти болен; у него открылась нервическая, гнилая горячка с пятнами. Признаюсь, любезный брат, что тяжело и очень болезненно было состояние мое, видя, что вдруг лишался я всего, что привязывает меня к здешнему миру. Но господь, испытующий людей, дабы через страдания их очистить и соделать достойными благости своей, не возлагает на них бремени превышающего слабые силы их: господь, говорю, благоволил жене сохранить сына, а мне жену и сына. Теперь, по милости его, оба оправляются и я с чувствами живейшей благодарности приношу моления мои творцу всяческих!

Вот, любезный Николай, не нужно быть ни в Хиве, ни в Туркмении, чтобы стоять на берегу пропасти; можно, во мгновения ока, из самого благополучия свергутым быть в самое злощастие; и чуть ли не болезненнее 1) лишиться 2) всего, что мило, нежели лишиться жизни; впрочем сие относительно к нравам и обстоятельствам.

Ты поручаешь мне прислать к тебе стекло для барометра; но теперь такая распутица, что опасаюсь я, чтобы не разбилось оно дорогою, и потому не лучше-ли оставить до первого летнего хорошего пути.

Был у меня здесь Николай Петрович Черкесов 354). Я с ним разговорился о твоих обстоятельствах, и по всему, что я заметить мог, тебе Н.С.Мордвинов не откажет, ежели ты сам к нему письмо напишешь. Черкесов дал мне сие даже особенно почувствовать. Он расспрашивал меня о 3) количестве ежегодного жалования, которое мы от отца получаем; я отвечал ему 6000 ассигнациями, что совершенная правда. Мне кажется, что по нерешительности стариков, теперь одно только состояние их занимает, впрочем все сгладилось. Пусти на риск или на верное письмо к старику Мордвинову, и ты сам увидишь, что тебе делать; пускай это письмо будет пробным выстрелом; а там уже начинай картечью. По словам Черкесова, ты должен одержать победу!

Жена моя, которая только что начинает вставать с постели и потому еще не может тебе писать, кланяется тебе; Миша мой, худой как скелет, целует у дяди ручку. Княгиня и княжны тебе кланяются, а я тебя от искреннего сердца обнимаю и пребываю преданным братом и другом твоим.

А.Муравьев.

Книга № 11, лл. 104-105 об.
Примечания:

1) Далее зачеркнуто: "видеть".

2) Далее зачеркнуто: "сперва".

3) Далее зачеркнуто: "состоянии".

354) Черкесов Николай Петрович, дальний родственник и приятель Н.Н. Муравьева. Н.Н. Муравьев сообщает в "Записках", что Н.П.Черкесов был побочным сыном Петра Семеновича Мордвинова (брата Н.С. Мордвинова), штандарт-юнкер л.-гв. Драгунского полка, участник Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов в 1813-1814 гг. ("Русский архив", 1885, № 11, стр. 352; № 12, стр. 474).

0

175

175. Е.Е. ЛАЧИНОВ

24 июня 1821 года. М.Тульчин.

Письмо ваше от 25-го апреля я только что получил и спешу отвечать, полагая, что и вы не скорее двух или более месяцев получите. Об вещах Попова 355) я уже почти два года, как писал к Воейкову и покойному Боборыкину, но видно они не получили ничего и теперь опять просил Талызина уведомить его об них. -

Где вы теперь, почтеннейший Николай Николаевич? Скоро ли возвратитесь из за моря, где много, думаю, трудов и опасностей видеть случается  356) . —

Пусть будет как будет - я решился никуда не перепрашиваться и служить, где придет[ся], пока совершенно нельзя будет продолжать, по каким либо причинам. —

Собака добрая со двора на двор не рыщет.

И от добра добра не ищет.

У нас начальник штаба человек прекрасной, занимается службой, внимателен к нашим офицерам, старается им доставить случай и работу 357). Конечно не случается таких командировок, как у вас, но что же делать?

Живем покойно; дела почти всегда довольно и можем заниматься сколько душе угодно - развлечений никаких.

Ожидаем - не будет ли войны с Турками 358).

Лучше всех описаний балов, баб, вздыхателей и нежно-сладко-горестно-романтических происшествий, я хотел бы видеть ваш журнал - думаю, он очень растолстел. - Скажите, почтеннейший Николай Николаевич, неужели вы ничего не издадите? - Вы видели край, которой так мало известен; имели случай рассмотреть нравы и обычаи жителей - и пр. и пр. 359) - неужели описания ваши останутся только у вас? Признаюсь, я так любопытен, так желал бы прочесть ваш журнал, что не умею сказать. — Надеюсь, когда вы кончите ваше поручение, когда будете, наконец, иметь свободное время, верно, захотите доставить желающим — удовольствие и пользу.

Желаю, чтоб вы были здоровы и чтобы мне удалось иметь удовольствие опять увидеть вас. — Как много воды утекло с тех пор, как я расстался с вами, почтеннейший Николай Николаевич. Еще раз прощайте — между занятиями, прошу хоть изредка вспоминать истинно вас почитающего и душевно преданного

Лачинов[а].

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву, свиты его императорского величества по квартирмейстерской части г[осподи] ну полковнику и кавалеру. В г. Тифлис. Грузинской губернии *).

Книга №11, лл. 173-174 об.

Примечания:

*) На адресе штемпель "Тульчин" и почтовые пометы.

355) Попов Павел Васильевич — поручик, адъютант, был в составе посольства в Иране в 1817 г.; впоследствии командовал Херсонским полком.

356) Н.Н. Муравьев участвовал в 1821 г. в экспедиции на восточный берег Каспийского моря — в Туркмению. Это была вторая по счету экспедиция Н.Н. Муравьева. Она имела целью выбор места для русской крепости на берегу Каспийского моря; в этой же поездке делались промеры дна Каспийского моря вокруг островов.

357) Так характеризует Е.Е.Лачинов П.Д.Киселева, начальника штаба 2-й Армии. // С 307

358) Ожидание войны с Турцией было связано с начавшимся в марте 1821 г. Греческим восстанием. Известие о борьбе Греции за независимость было воспринято с большой симпатией и горячим сочувствием передовой частью русского общества, в первую очередь декабристами, а также либерально настроенными военными деятелями. Как известно, А.П.Ермолов на Кавказе, П.Д.Киселев во 2-й Армии считали, что русское правительство должно оказать военную помощь грекам. Зная настроение в России, на это рассчитывал и А. Ипсиланти. Е.Е.Лачинов, говоря о возможной войне, несомненно передает настроение, царившее во 2-й Армии.

359) Речь идет о записках Н.Н. Муравьева, посвященных его путешествию в Хиву в 1819 г. В виде отдельной книги они вышли в 1822 г.

0

176

176. А.Н. МУРАВЬЕВ

С. Ботово. Июля 3 дня 1821 года —

Я получил твое письмо, любезный брат и друг Николай, которым уведомляешь меня об отъезде твоем за море. Не без сожаления увидел я, что ты решился на сие предприятие, которое по мнению моему, ни тебе, ни варварам полезно не будет, а менее всего Отечеству доставит выгоды 360) , не потому чтобы не полезно было просвещать и соединять рассеянные народы, давать им законы благие и тем покорить их под скиптр Российский, но потому, что предприятие твое сколь оно ни благородно, не будет вероятно поддержано теми, которые после тебя сим 1) заведывать будут. Ибо мало честных людей и просвещенных патриотов, которые бы решились ехать в толь дольную и опасную сторону, а будут там всякого рода алчущие денег и богатств люди, которые притеснениями своими ожесточат собранные тобою 2) племена, и из новых поданных императору нашему, соделают врагов империи, тем жесточайших, что коротко испытали поносное иго 3) сих людей.

Ты сомневаешься напрасно, любезный брат, в речах моих Черкесову. Я ничего ему не говорил сам, но только старался разведать о положении дел твоих, и кроме благоприятного для тебя ничего не узнал. Я спешил сообщить тебе об этом, полагая, что ты возьмешь иные меры, и, может быть удалось бы тебе оставить бурную и хлопотную жизнь твою и променять ее на тихую, которая есть самая выгодная и нужнейшая для мыслящего создания, каков человек; и в которой как в тихой и приятной долине растут плоды, которых нет в открытых степях или среди расселин и пропастей крутых и опасных гор.

Желаю тебе всего благого, всевыгодного, всего могущего извлечь тебя из вихреватого ветра окружающих тебя обстоятельств. Приди, брат мой, приди и успокойся сперва среди любящих тебя друзей; и да будет сие как бы первым отдохновением твоим, где укрепясь, пойдешь и далее. Но так как Человек бессмертен, то и даль сия для него есть вечность; пуститься надобно в нее, рано или поздно. Она в сей жизни начинается и за гробом продолжается; кто здесь больше прошел, тому уже там менее4) остается, для достижения цели совершенства предназначенной всякому человеку.

Но кажется мне будто ты на сие отвечаешь мне: Сытый голодному не брат! Сие есть цвет твоего разума, плод твоей вообразительной силы. Ты живешь покойно; трудами и делами не обременен как я, от того-то так и размышляешь. Конечно, любезный брат, всякое состояние имеет свою истинну, так как и всякое место на клавикордах имеет свой тон. Так точно, как все тоны хорошо настроенные производят в руках музыканта прекрасную гармонию; так и все частные истинны всех состояний законных, производят (для ведущего общий порядок) один гармонической и прекрасный аккорд или строй; и потому искусство состоит в том, чтобы всякий, по состоянию своему, сообразовался с приличною оному истинною, и тогда может он похвалиться, что находится в согласии со всеобщей истинной, которая одна, вечна и бесконечна. Но люди сотворены будучи все одним творцем, и нося на себе черты вечности, должны, по оной, устраивать свои поступки. Кто следует гласу ее, тот ближе к ней, нежели тот, который вращается в тесных границах времени и частных обстоятельств. И потому то, что я тебе сказал выше сего о вечности, яко пути, по которому все мы следовать должны, сколько-же близко к твоему состоянию, сколько и к моему.

Ты не знаешь, любезный Николай, что я купил то маленькое сельцо, которое называлось Горелое, которое ты назвать хотел Красноводск, и которое мною по имени жены моей названо теперь Парашино. Вот тебе обитель. Миша мой после отъезда твоего был три раза при смерти болен, но богу угодно было сохранить его здесь, и теперь он видимо оправляется. Он тебе кланяется, славному воину Николаю Николаевичу, и целует у тебя руку с почтением. Жена моя также тебе кланяется и сожалеет, что тебя нет в Парашине. Брат и друг твой Александр Муравьев тебя обнимает.

Я получил два твои Рога, оправленные серебром, за которые тебя благодарю, и сожалею, что здесь нет того славного воина, которой мог бы выучить меня настоящему, их употреблению. Также и расписание вещам твоим мною получено. -

Книга № 11, лл. 143-144 об.

Примечания:

1) Далее зачеркнуто: "уп".

2) Далее зачеркнуто: "нар".

3) Далее зачеркнуто: "их".

4) Далее зачеркнуто: "идти".

360) А.Н. Муравьев имеет в виду цели экспедиции к туркменским берегам.

0

177

177. И.Г. Бурцов

Одесса. 6 июля 1821.

Николай! Сейчас получил я от Надежды Николаевны письмо твое от 21 апреля. - Ты на меня сердишься, говоришь о разрушении нашей связи, угрожаешь уничтожением того, что 7 лет постоянной дружбы устроили — и все сие потому только, что получил от меня холодное письмо. Я как обвиненный - оправдываюсь. Если бы ты знал в каких затруднительных обстоятельствах писал я к тебе; то легко бы увидел, что письмо это не холодно, но коротко и имело целию известить тебя о получении твоего и об моем выезде в Армию. Я в оном едва успел намекнуть тебе, что никакие сплетни нисколько до тебя не касались, и все наговоры, как бы они сильны не были, ни в каком случае не могли бы изменить моего о тебе понятия. — сказав, что никаких наговоров я не слыхал. - Теперь удивляюсь, любезный друг, как пылко и пристрастно судишь ты о нравственном достоинстве людей и о легком изменении оного; теперь я не знаю даже способен ли буду поддержать твою дружбу. Действительно, я переменился со времени нашей разлуки, и перемена сия есть действие лет и опытности. Я много потерял наклонности к мечтательности и к идеализму. Я не ищу более людей высокого характера; ибо все герои нашей юности, все друзья артели большей частию упали в моем понятии; как же желать найти достойнейших людей? Давно уже, Николай, я не имею друзей, и убеждаюсь, что иметь их невозможно. Людьми водит одна общая и главная страсть - личная польза - а истинные друзья, готовые на пожертвования, неизвестны свету. Я твердо знал и всегда буду верить, что твой характер неподражаемый; но вместе с тем, и он также уродливый. Ты живешь в одном воображении, терпишь произвольные бедствия и судишь людей по собственному идеалу - весьма отдаленному от истинного. Будешь ли меня судить таким образом, конечно переменишь свое понятие и я не выдержу твоих испытаний. Я вовсе не тот, каковым был - в прежнее время: сердце мое редко раскрывается; оно стесненно и для любви и для дружбы — но я ли виноват в том, что люди не таковы, какими мы почитали их в нашем воображении: я ли виноват, что все друзья мои на чувствительность и участие мое, отвечали равнодушием. Горестная опытность, но верная. Пребывание в Москве, хотя весьма короткое, доставило мне много оскорбительных наблюдений и я начинаю приучать себя существовать без друзей. Изгони меня из своего воображения, и я останусь одинок, как презренная толпа смертных. - Я готов к тому, готов верить, что кроме эгоизма нет ничего в мире 361). Извести меня о своем положении, но сделай милость, изгони увеличенную мечтательность, коею были наполнены несколько твоих писем прошлой зимы.

Дошедшия до тебя по слухам известия о происшествиях в Турции, совершаются под нашими глазами. Греки были разбиты на нашей границе при Скулянах. - Отношения нашего двора к Порте не определительны, и мы со дня на день ожидаем приказаний или двинуться с громом в Молдавию, или прекратить меры осторожности, которые всю армию содержат в сборе 362). -

Желаю тебе успеха в твоих предприятиях. -

Бурцов.

Истинно в тебе участвующий.

Книга № 11. лл. 145-146 об.
Примечания:

361) Это письмо было написано после возвращения в Тульчин с Московского съезда 1821 г. и сделанного на собрании управы сообщения о решении съезда ликвидировать Союз Благоденствия. Известно, что члены Тульчинской управы встретили это сообщение И. Г. Бурцова как акт незаконный, отказались его выполнять и оказывали Бурцову недоверие. Южное общество было организовано как продолжение работы управы Союза Благоденствия, но им была принята революционная программа Петербургского съезда 1820 г. И. Г. Бурцов в это общество принят не был. Судя по письмам, вынужденный отход от движения сопровождался у него тяжелой и длительной реакцией.

362) Сведения о Греческом восстании, начиная с 21 апреля 1821 г., Н.Н. Муравьев получал, помимо других источников, в письмах окружного начальника Бессарабского таможенного округа в местечке Скуляны Ивана Яновского. Очевидно, Н.Н. Муравьева интересовал вопрос о причинах неудач начавшегося на территории Молдавии и Валахии греческого восстания. В письме от 4 октября 1821 г. И.Яновский описывал подробности наступления турецких войск на отряды повстанцев под руководством А. Ипсиланти и кн. Кантакузина и сражение при молдавском местечке Скуляны 17 июня 1821 г. и приложил чертеж (схему) расположения турецких и греческих войск. И. Яновский сообщал также о сосредоточении на границе корпуса генерала Сабанеева и других войск в ожидании нападения турок в ответ на прием гетеристов на русской территории (ф. 254, кн. 12, лл. 9—12 об.). В это время на территории княжеств еще действовали отряды повстанцев. Но руководители восстания не способны были учесть национальные и классовые противоречия и не сумели объединить силы греков и местных крестьян в этих княжествах. Восстание в Греции началось почти одновременно в ряде областей. Наиболее революционной областью был в это время Пелопоннес. И. Г. Бурцов в своем письме говорит о создавшейся на юге России обстановке: с одной стороны, на границе с Молдавией сосредоточены войска 2-ой Армии и царит настроение помощи грекам, с другой — Россия в создавшейся международной обстановке помощь оказать не могла.

0

178

178. Петр Иванович Колошин

С. Александровское. Августа 4-го дня, 1821

Отъезд г. Воейкова побудил меня, любезный друг, написать тебе несколько строк; хотя прерванная между нами переписка и не может уже отрывками приносить удовольствия, однакож, в сторонах заморских, между людьми иного рода и свойства весть европейская будет тебе прия тна по своей уже редкости. Я живу по обыкновению в Осташове, братья твои по деревням, о Бурцеве слухов не имею, Павел в Могилеве: неудовольствие начальников, коего до сих пор причина неизвестна, удалило его от столицы империи в столицу войск 1-й Армии. Брат, недовольный сим, и кажется, забытый в производстве, намерен оставить службу, растворяющую очень немногими каплями удовольствия то море неприятностей, чрез которое всякой из нас более или менее странствовал. Желаю тебе удачи в твоих предприятиях, здоровья, душевной веселости и беседы нескольких хороших приятелей. -Воейкова также как и тебя взяла тоска по Грузии: он первой человек, судя по тому сколько я его знаю. За морем с тобою не знаю кто будет и потому желаю, чтоб судьба постаралась о доставлении тебе доброго товарища: кстати, видел я некоторые выгравированные (т. е.литографии) д[ля] твоего путешествия картины; они очень хороши, особенно портреты почтенного Киат-Ага и плута Гекам-Али-бая. Прощай, любезный друг; не забывай совершенно любящего тебя П. Колошина.

На втором листе адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. В Тифлисе *).

Книга №11,лл. 175-175 об., 178
Примечания:

*) "В   Тифлисе" написано другим почерком, карандашом.

0

179

179. П.А. Муханов

9 сентября

1821 С. П[етер]бург

Любезнейший Николай Николаевич!

Два известные в Германии и сдесь ученых и я имеем намерение на будущий год издавать сдесь журнал, в коем будет помещаться все, что Российской истории и статистических описаний ее касается - одно же отделение предназначено для открытий и путешествий рус[с]ких. — Мы имеем много материалов и достали таких статей, коих достоинство, конечно, больше всех тех, кои помещаются у Греча и проч[их] и даже в других журналах помещались *). Возвратившейся из Бухарии Мейндорф 363) даст нам часть своего описания сей земле. Капитаны Белинсгаузен и Лазарев с месяц приехавшие из путешествия кругом света вверяют нам свои записки 364) — Естъли все сие, моя просьба, и желание делать пользу обществу могут тебя согласить прислать твои тетради ко мне, то ты конечно обяжешь много меня, моих ученых - журнал, читателей его и всех добромыслющих людей. — Один из сотрудников имеет поручение перевести твое путешествие в Хиву на немецкой язык и до выхода на российском языке получил за немецкой уже знатною сумму. Я видел рисунки отпечатан[н]ные, они, конечно, могли бы быть лутше, но и теперь еще порядочные. - Надеюсь, любезнейший друг, что ты не оставишь сего письма без внимания и удовлетворения и доставишь нам еще все то, что может дать нам понятие о[б] азиатских землях, в коих ты был и имеешь сведения - равно о Кавказе и Грузии, сих двух исторических землях о коих однако сведения мы имеем весьма ограниченные; С. Н. Корсаков также обещал нам несколько статей. -

Все ждут войны с турками - гвардейской корпус возвратиться в Петербург не в нынешнем году. - Мейндорф за путешествие свое произведен в полковники - Хатова гнев на тебя и на твое путешествие, не прекратились. - Самойлов сделан флигель адъютантом 365 - а Воейков на его место адъютантом. - Теперь желаю тебе здоровья, спокойствия и приятных надежд — то, как говорит Гораций, [что] ни жемчугом, ни золотом купить невозможно. - Желаю, чтобы ты скорее нас увидел и променял пенаты незнакомых пустынь, на пенатов мирных домовитых. - Те, которые тебя любят, часто о тебе вспоминают - и с восхищением обнимут. - Прощай - жду твоего ответа и твоих тетрадей. -

Твой преданный брат, друг и слуга:

Петр Муханов.

Адъютанту генерал-адъютанта Голенищева-Кутузива Муханову

в СПБ. в Гвардейском штабе.

Книга №12, лл. 1-2 об.

Примечания:

*) "и даже в других", "помещались" написано над строкой.

363) Мейендорф Георгий — полковник, участник Отечественной войны, принадлежал к кругу старых знакомых Н.Н. Муравьева, с которыми он был дружен еще до войны 1812 г. В "Записках" Н.Н. Муравьев вспоминал о встречах с Г. Мейендорфом на фронте (см. "Русский архив", 1885, № 10, стр. 232, 252-253).

364) Беллинсгаузен Фаддей Фаддеевич (1778-1852) и Лазарев Михаил Петрович (1788-1851) - адмиралы, известные мореплаватели, совершившие несколько кругосветных путешествий. В указанное время — капитаны II ранга. В письме П.А.Муханоаа речь идет о плавании 1819—1821 гг. Под начальством Ф.Ф.Беллинсгаузена проходила южно-полярная экспедиция на двух шлюпах - "Восток" (командовал Ф.Ф. Беллингсгаузен) и "Мирный" (командовал М.П.Лазарев).

365 Самойлов Николай Александрович (ум. в 1842 г.) в описываемое время - штабс-капитан л.-гв. Преображенского полка, с 17 августа 1821 г. - флигель-адъютант, В 1817 г. участвовал в посольстве Ермолова в Иран, а по возвращении был его адъютантом.

0

180

180. И.Г. Бурцов

14 ноября 1821. Тупьчин

Неужели, Николай! способен разорвать дружбу свою с Бурцевым? Неужели ничтожные слухи или, может быть, какие-нибудь наговоры, могли поколебать в нем понятие о человеке, который всегда с удивлением взирал на характер своего друга, и не находил между другими приятелями ему равного? - Я писал к тебе летом из Одессы: но ответа не имею. Знаю, что поручения начальства увлекли тебя на берега Каспийского моря, и потому полагаю, что ни письмо мое не дошло до тебя, ни времени недостает тебе, чтобы меня уведомить. Но скорбное чувство скрывается в глубине души моей и я не могу далее таить оного. Я опасаюсь, что ты изгладил из памяти имя мое. Обвини меня, скажи причины твоего негодования и я сам решу, как велико могло быть мое преступление: ибо не знаю строжайшего дел своих суд[ь]и как собственную совесть. Но доселе я не слыхал обвинения и пробегая прошедшее не упомню в поведении ничего оскорбительного для своей чести. -

Я надеюсь, что ты напишешь ко мне; напишешь в том самом смысле, каким отличались все сношения товарищей Артели: откровенностью и чувством. - Я много встречал людей, много жил с тех пор как расстался с тобою, и признаюсь, что каждый день более дорожу прежними связями: ибо не вижу подобных им. -

Несколько дней тому назад, Георг Мейндорф прибыл в нашу Главную Квартиру, после путешествия в Бухарию. Я обрадовался ему как брату: столь сильно вкоренилось во мне уважение и преданность ко всему, что напоминает петербургскую службу.

Может быть скоро достанется мне в полковники. Не имея ничего в виду, я решаюсь принять звание полкового командира во 2-й Армии с тою целию, что может быть разрыв с Турциею доставит случай, шги быть полезным службе, или умереть с[о] славою. Войну желаю я неизъяснимым образом, и без нее не вижу впереди для себя постоянного щастия 366). — Ожидаю твоего известия. Душевно преданный тебе Бурцов.

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву, г. полковнику и кавалеру. В Тифлисе. А оттуда переслать в то место, где находится *)

Книга № 12, лл. 7-8 об.
Примечания:

*) На адресе штемпель: "Тульчин" и почтовые пометы.

366) После получения чина полковника И. Г. Бурцов в течение двух лет оставался при Главной квартире 2-ой Армии (см. его письма от 19 мая 1823 г. и 13 ноября 1823 г.), управлял канцелярией начальника главного штаба и заведывал учебным батальоном. Только в апреле 1824 г. он принял Украинский пехотный полк. Возможно, что после вынужденного отхода от революционного движения в России Бурцов хотел участвовать в войне за независимость греков. Его высказывание близко к "Запискам" Н.И.Лорера: "Многие офицеры гвардии стали проситься в полки армии, думая тем приблизиться к имеющемуся в виду походу на помощь грекам..." ("Записки декабриста Н.И.Лорера", М, 1931, стр. 67).

0


Вы здесь » Декабристы » ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ » Письма к Н.Н. Муравьёву-Карскому.