Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ » Письма к Н.Н. Муравьёву-Карскому.


Письма к Н.Н. Муравьёву-Карскому.

Сообщений 191 страница 200 из 283

191

191. А.Н.МУРАВЬЕВ

С.Ботово. Ноября дня 1822

С того времени как ты от нас поехал, любезный брат и друг Николай, не слыхал я о тебе иначе как чрез Приказы и Ведомости.

Узнал я, что получил полк, выстроил крепость, получил 3-го Владимира. Со всем сим тебя поздравляю, и сердечно радуюсь, что великие твои труды и опасности получили хоть малую оценку.

Не знаю однакоже зачем ты ко мне не пишешь. Я - же не один раз уже к тебе писал. Или ты думаешь, что отдаление разорвало наше родство, или нашу дружбу? Изведи меня, любезный брат, из печальной сей мысли; и прими искреннее мое уверение в непреложной моей к тебе привязанности. Участие, которое в тебе приемлю, никогда не уменьшалось; и я желал-бы вступить с тобою в частейшую переписку. Для сего, пришли мне верный адрес о твоем местопребывании.

Дела твои в Петербурге, слышал я, в хорошем положении. Естьли б ты меня уполномочил, то обещаю тебе sans vous compromettre1), дать тебе аккуратное об оных известие. – Может быть и ты не превьешься ли к женатой жизни и не присоединишь-ли к титлам хорошего война, звание хорошего супруга. Сего, от всего сердца тебе, любезный брат, желаю.

Жена моя и дочь София, которой уже девять месяцев, тебе кланяются.

Обнимаю тебя всем сердцем; остаюсь насегда многолюбящим тебя братом,

Александр Муравьев.

На обороте второго листа а д р е с : Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву, 7-го Карабинерного полка господину полковому командиру, полковнику и кавалеру. В Тифлис. А оттуда прошу переслать сие письмо в место его пребывания2)

Книга № 14, лл. 10-11 об.
Примечания:

1) Перевод: "не компрометировать Вас" (франц. яз. ).

2) На адресе штемпель: "Волоколамск", почтовые пометы.

0

192

192. И.Г. Бурцов

Тульчин.

28 ноября 1822.

Наконец, достопочтенный друг мой! уведомляю тебя о моей женидьбе 374). Я был шесть недель у родных, возвратился, нашел мою невесту хотя еще больною, но уже несколько оправившеюся. Расстройство ее нервов, частая задумчивость и мрачность в душе, побудили меня подать ей исцеление в новом щастии, которое ожидало ее1) в супружестве: итак 8-го числа сего месяца во храме2) всемогущего я произнес ей клятву на вечную верность. Да свершится воля судеб! Щастие или бедствия ожидают меня в жизни - не буду раскаяваться; малодушие не омрачит души моей: ибо вступая в брак я удалил от помышления всякие своекорыстные ращеты; я женился для того, чтобы совершить долг мой в отношении девицы решившейся не пережить моего отдаления.

Вот уже почти три недели, что я женат, но не решаюсь говорить о тех впечатлениях, кои ощущаются в сем образе жизни. Приятностей тьма; но много, и лишних забот, много и случайных беспокойств, причиняемых болезнию жены моей. Сначала необходимо вооружиться некоторым терпением, без коего не учредится порядок в хозяйстве. Бывало и наш славный воин Николай Николаевич! равнодушно взирал на отступление от правил, вводимые в артели, и постоянством своим понемногу достигал до порядка. И я также последую его примеру.

Последнее твое письмо, любезный Николай! наполнено неудовольствий на образ твоей службы. Мне это истинно огорчительно. Желаю, чтоб ты поскорее прекратил свои случайные поручения и все внимание обратил на вверенный тебе полк. Надеюсь, что в сей службе ты несколько успокоишься после многотрудных твоих подвигов.

Что до меня касается, то я не соглашаюсь с правилами братьев твоих, кои женившись оставили службу; напротив, будучи привязан к ней,[ ...]3) зная, что всякой добросовестный чи[но]вник может великую принести согражданам пользу, я всеми силами стараться буду искать самых деятельных мест и не хочу слышать, что женидьба меня соделала менее для службы способным  375).

Будь здоров, почтеннейший друг! и уверь себя самым убедительным образом, что Бурцев равно тебя любит и равно тебя уважает. -

Hа о6ороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву 4-му. Г. полковнику и командиру 7-го Карабинерного полка. В Тифлисе. А оттуда переслать в полк4)

Книга № 14, ял. 12-13 об.
Примечания:

1) Далее зачеркнуто; "после".

2) Первоначальная редакция, "перед храмом".

3) Небольшая часть текста вырвана вместе с "облаткой".

4) На адресе надпись: "Тульчин".

374) В биографической литературе о И. Г. Бурцове почти совершенно отсутствуют сведения о его жене Анне Николаевне Бурцовой ( [1802]—[1836] ) из-за отсутствия каких-либо документальных источников. (Наиболее подробные из имеющихся сведений о А.Н. Бурцовой даны в воспоминаниях В.Андреева — см. "Кавказский сборник", т. 1, Тифлис, 1876, стр. 85—86). Поэтому мы считаем возможным привести здесь выдержку из письма В.Христиани к Н.Н. Муравьеву от 22 октября 1822 г. из с.Александровского и некоторые сведения из других писем: "Бурцов женится на какой-то Казубовой, иные же называют ее Казабубо, она жила (воспитывалась? — И.К.) у Потоцких; говорят, хороша собой, состояния однако же никакого нет, он недавно о сем писал к батюшке (к Н.Н. Муравьеву-отцу. — И. К. >" (В. Христиани, ф. 254, кн. 14, л. 23 об.). После смерти И.Г. Бурцова, в ноябре 1829 г. у Бурцовых родилась дочь. В 1831 г. А.Н. Бурцова вышла замуж за подполковника А. Берклева, командира Херсонского полка, преемника И.Г. Бурцова. (Из писем Н.Н. Муравьева-Карского к жене С.Ф. Муравьевой от 8 ноября 1829 г. - ф. 254, "Мои письма к С. 1829 г." кн. 3; П.Г. Бурцова к Н.Н. Муравьеву от 31 декабря 1831 г. -ф. 254, кн. 33, л. 64). О дальнейшей судьбе дочери Бурцова нам удалось собрать лишь скупые сведения: Екатерина Ивановна длительное время жила в имении бабки, Екатерины Петровны Бурцовой. В 1847 г. она - замужем за штабс-ротмистром Милошевичем, в 1854 г. записана женой отставного гвардии полковника (ГАРО, ф. 98, св.131, д. 2, л. 103-103 об.).

375) В письме И. Г. Бурцова П. Д. Киселеву, написанном в это же время (15 ноября 1822 г.) высказывается опасение, что женитьба сделает его менее полезным для службы, хотя бы на короткий срок, и во избежание этого он распорядился перенести канцелярию Киселева в свой дом, чтобы тут же начать прерванную работу (ИРЛИ,ф. 143 (П.Д.Киселева), 29.6.83, л.23). У Бурцова было обостренное чувство необходимости полезной деятельности для отечества. Это прослеживается во всей его переписке.

0

193

193. А.Н.МУРАВЬЕВ

Москва Маия 10 Дня 1323 года

Премного тебя благодарю, любезнейший брат и друг мой Николай, за твое письмо от 2-го марта сего года. Спешу на оное отвечать, чтобы не подумал ты, что я дружбою разлучился с тобою. Подобная в тебе мысль весьма для меня оскорбительна. Ежели, по сие время, я редко к тебе писал, то поверь, любезный брат, что холодность в том не участвует: приучены будучи с молодости не слишком друг о друге хлопотать, и живши сначала все вместе, мы не имели нужды в частых письмах; служба, обстоятельства холостых людей были почти одинаковы у нас. Но с летами, переменилась и судьба наша; круг действий наших умножился, сделался сложнее; особы, с коими тесно соединились, разделяя участь нашу, принесли естественно перемену в образ нашей жизни. Согласно с сим, должны и мы были прикладывать, правила в воспитании нам данные к настоящим обстоятельствам, и производить в них модификации, которые теснее-бы нас с братьями связывали. Но мы оставались при стоическом нашем эгоизме; впрочем, всегда много друг друга любя; отвыкли друг от друга, и теперь иным из нас, может быть, и кажется, что братья его не любят и оставили. Но не станем обманываться, любезный брат, будем друг в друге уверены, исправим только ошибку нашу, т.е. молчаливую нашу дружбу. Сделаем ее несколько позвучнее письмами нашими; гармония всегда сердцу приятна. Словом: будем писать друг другу почаще, и искренно, с доверенностию и дружелюбием, забыв прошедшую мнимую холодность!

Ты пишешь, любезный друг, что кроме жалования, нечем тебе содержаться. Тоже самое могу и я тебе сказать; ежели б не имение, в котором ты посетил меня, и которое для приобретения его и улучшения, повлекло меня в большие долги, ежели б не имение сие, то говорю: что и мне нечем было-бы жить; ибо Батюшка совершенно отказался мне давать положенное жалование. Он теперь содержит только Сергея в пансионе у Бибикова, и Андрея оставившего гражданскую службу, и поехавшего в Тульчин для определения себя в кавалерийской полк 376). Они оба получают по 2000 рублей в год. А мы с тобой и с Мишей, ничего не получаем. Отзыв Батюшкин тот, что он обременен долгами

Забудь горе свое, любезный брат Николай; верь, что тебя здесь любят братья, и выкинь из числа томных мыслей твоих: не надеюсь скоро увидеть круг ваш. Зачем сие уныние? Почему не надеешься сего? Не от тебя-ли сие зависит? Кто, в сентябре препятствует тебе приехать к нам в отпуск? Более скажу: кто держит тебя в такой отдаленности? Еще более: кто неразлучно пригвоздил тебя к службе? Сам ты, любезный брат, сам ты сего хочешь. Неужели никогда тебе не жениться, потому, что первая попытка тебе не удалась? - и попытка, в которой, не прогневайся, много участвует твое собственное упорство? Неужель Отец, не имеет права испытывать жениха дочери своей? Не простительно-ли ему, ежели он медлит? Но когда уже согласие его почти произнесено, как-то было когда ты был у нас, то ради маловажного оскорбления, которое иными даже за оскорбление не почтется, ради сего малого неудовольствия, ради щекотания самолюбия, которое недостойно внимания высокой души, ради всего сего, лишаешься ты добровольно, может быть, супруги могущей усладить жизнь твою, могущей потопить в любви своей все твои огорчения, печали, неудовольствия. - Ах, брат любезный! подумай о том, что ты делаешь. Не называй порок - добродетелью! Не гордись упорством своим! Не жертвуй щастием твоим — обиде мнимой! - Или признайся - ты не любишь!

Миша, уже с год не приезжал сюда; он живет в деревне в Смоленской губернии; и совсем ко мне не пишет. Я к нему писал о книгах, которые ты требуешь по билетам; надеюсь, что он не замешкается высылкою оных.

Поздравил-бы тебя полковым командиром, ежели бы сия новая должность, сблизила тебя с нами, или подавала надежду, что ты оставишь совсем, службу. Впрочем, ежели тебе приятно сие новое место, то поздравляю тебя. По желанию твоему в скором времени будешь ты снабжен новейшими лучшими и прекраснейшими маршами, увертюрами, и протчею военной музыкою на весь оркестр. Я уже послал, в Петербург за этим, и коль скоро мне пришлют, немедля, по данному тобою адресу к тебе все доставлю; также и Арии и пас[с]ажи, которые ты у жены моей просишь. Желаю, любезный друг, чтобы все сие тебе понравилось.

Я с женою живу еще в Москве, по причине болезни ее; на днях решится должно, поедем-ли ныне летом в деревню или здесь останемся; ты-же, для верности, адресуй первое свое письмо в Волоколамск и в Ботово; a ко второму, получишь верный адрес. Жена моя тебе кланяется, любезный брат, и желает тебе, сколь можно, спокойствия и удовольствия; Племянница твоя София, которую еще не знаешь ты, целует у тебя руку. Я же сердечно и душевно тебя тебя обнимаю и остаюсь многолюбящий тебя друг и брат

Александр Муравьев.

Книга № 15, ля. 34-35 об.
Примечания:

376) Андрей Николаевич Муравьев (1806—1874) — один из младших братьев Н.Н. Муравьева (самым младшим в семье был Сергей (1809—1875). А.Н,Муравьев получил домашнее образование под руководством С.Е.Раича. Начал службу юнкером в 34 Егерском полку 7 мая 1823 г. 3 декабря того же года получил чин прапорщика и был переведен в Харьковский драгунский полк. Во II пол. 1827 г. уволен от службы. Сдав экзамены при Московском университете и получив аттестат в 1828 г., А.Н. Муравьев продолжал "статскую службу" в Ведомстве Коллегии Иностранных Дел, но был причислен к дипломатической канцелярии главнокомандующего 2-й Армией. В 1831 г. он был столоначальником в Азиатском департаменте, в 1833 г. назначен за обер-прокурорский стол Синода. Но больше он известен как писатель религиозного направления. Наибольший интерес в истории литературы представляет его книга, написанная им в конце жизни, — "Знакомство с русскими поэтами" (Киев, 1871).

0

194

194. И.Г. Бурцов

19 маия 1823 Тульчин.

Достойнейший друг! Я редко пишу к тебе, но люблю и уважаю тебя столь же сильно, как во времена нашей совместной жизни. Недавно я получил твое письмо, которое принесло мне большую радость. В сей же самый день приехал сюда твой брат Андрюша, которого наш почтенный Отче прислал служить во 2-й Армии. Я и жена моя приняли юношу с чувствами родства и готовы употребить все средства к тому, чтобы пребывание в Тульчине было для него приятно. В этом мы и успели: Андрюша полюбил наш дом и часы свободные от службы мы посвящаем общим прогулкам. Любезный друг! я и в новой жизни моей щастлив: имею жену достойную и привязанную ко мне сильнее, чем к целому миру Таким образом я остаюсь в службе столь долго, сколько сие будет соответствовать моему желанию быть полезным и тем правилам, на коих я доселе служил; но с перьвыми неприятностями сокроюсь под кров родной и с доброю подругою буду пахать непространный уголок земли. Дружбе буду всегда посвящать лучшую часть моего существования и уверен, что ты сохранишь равную ко мне привязанность.

В начале сентября мы ожидаем высочайшего смотра. Деятельность во всей армии чрезвычайная и много надежд, что войска представятся в хорошем устройстве. После смотра я еду в деревню к матушке с женою и думаю прожить там месяцев 6-ть. По окончании же оных не знаю, где буду продолжать службу. Вот уже скоро год что я полковником и доселе не имел еще минуты подумать, чего желать: иб[о] занятия в Главной квартир[е] заставляли употреблять все время и все откладывать до смотра.

Ты желаешь знать, что делают греки? В Молдавии и Валлахии их два года уж нет; в Морее же успехи их велики: флот славно дерется против турок и весь Пелопонез очищен от сих последних. Но в пользу их вероятно не будет ни малейшего со стороны Европы влияния на Порту.

Прощай, достойный Николай. Бурцов.

Приписка на полях: Ты бы теперь не узнал Андрюшу: он возмужал, укрепился и украсился хорошими свойствами.

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. Г. командиру 7-го Карабинерного полка в Грузинском корпусе. Отправить в Тифлис, а оттуда в расположение полка *).

Книга № 15, лл. 52-53 об.
Примечания:

*) На адресе штемпель: "Тульчин", почтовые пометы.

0

195

195. А.Н. МУРАВЬЕВ

Село Ботово. Июня 3 дня 1823 года

Я послал тебе, любезный брат и друг Николай желаемые тобою ноты, для полковой музыки, и при них общий реестр всем штукам. Прошу тебя, принять их от меня в дар с сопровождением желания, чтобы слушая гармонические звуки сих пиес, родилось-бы в тебе1) ощущение Той гармонии, от Которой всякая гармония проистекает, как радиус из центра; и о которой говорил2) Сократ испивая чашу с отравой, что сожалеет, что не учился музыке! Поздно догадался Сократ; со всем тем, был великий муж; но более был-бы, когда б ранее о том вздумал!

Мы приехали благополучно в Ботово. Пожалуй, любезный Николай, пиши к нам сюда. Очень, очень рад буду, ежели начнем переписываться. Ожидаю ответа на первое мое письмо; я упрашиваю в нем тебя, приехать ежели можешь к нам в отпуск. Давно не видались. А как ты не говори, - тебе должно быть весьма скучно. Жена моя тебе кланяется. А я пребываю верным тебе братом и другом.

А.Муравьев

Обороти лист! -

P.S. Ежели тебе еще что нибудь нужно отсюда, то сделай милость, напиши и требуй от меня; сим крайнее доставишь удовольствие нам обеим.

На обороте второго листа адрес; Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. 7-го Карабинерного полка полковому командиру, господину полковнику и кавалеру. В Тифлис для доставления в урочище Башкечет, штаб-квартиру 7-го Карабинерного полка3).

Книга № 15, лл. 60-61 об.

Примечания:

1) Далее густо зачеркнуто одно слово.

2) Первоначально: "говаривал".

3) На адресе почтовые пометы.

0

196

196. А.Н. МУРАВЬЕВ

С. Ботово. Августа 3 дня 1823 года.

Любезный брат и друг Николай; Не один раз писал я тебе в ответ на последнее твое письмо, в котором желаешь иметь ноты для полковой музыки. Но ни малейшей строчки с того времени не получал. Ноты все к тебе давно уже посланы; я надеюсь, что ты ими будешь доволен. Хотя бы уведомил ты меня, что получил их; ибо ежели нет, то взыскать можно на почте, и их отыщут или за них заплотят.

Что с тобой делается, дражайший брат мой? где ты обретаешься? Где и как проводишь сиротливую жизнь твою? Сам избрал ты подобный род жизни, и сам продолжаешь оный! Когда-то ты возвратишься в круг друзей твоих!

26-го июля сего года жена моя родила дочь, которую назвали Елисаветой, в честь тещи моей. Теперь у меня две дочери, а сыновей нет. Дай бог, чтобы сии две маленькие остались живы и здоровы, и возрастали истинными христианскими женами!

Любезный Николай, я мало пишу, не потому что писать нечего, но потому что не знаю доходят-ли до тебя мои письма; ибо истинно, мудрено мне кажется, что нет от тебя писем. А что ты мне отвечать не хочешь, или не желаешь быть со мною в переписке, того и поверить не могу.

Прощай, любезный мой друг и брат, жена моя тебе кланяется; а я, сердечно пожелав тебе полной, во всем добром, удачи, тебя обнимаю, и остаюсь многолюбящий тебя брат и друг,

Александр Муравьев.

На обороте второго листа адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. 7-го Карабинерного полка полковому командиру, господину полковнику и кавалеру. В Тифлис. А оттуда прошу переслать сие письмо в штаб-квартиру оного полка, урочище Бешкечет *).

Книга № 15, лл. 141-142 об.
Примечания:

*) На адресе штемпель: "Волоколамск".

0

197

197. Е.Е. ЛАЧИНОВ

10 августа 1823. М.Тульчин.

Письмо ваше, почтеннейший Николай Николаевич, от 28 апреля я с месяц уже получил и в первый раз, кажется, так долго не отвечал 377). - Нужно ли мне извиняться? - Надеюсь, что вы уверены в совершеннейшей моей привязанности, а сверьх того писать к вам и потому доставляет мне удовольствие, что мне приятно и лестно видеть продолжение вашего внимания: желал-бы только, чтоб и вас не тяготила переписка наша. —

Извините эти уверения - я ненавижу их; но обстоятельства так играют людьми и успели сделать из меня такого чудака, что может быть я опасаюсь иногда напрасно. —

Я не хотел писать похвальное слово вашему путешествию, еще менее хвалить вам собственное ваше сочинение; но сказал и опять повторяю, что оно очень мне понравилось, несмотря на неисправность издания, которую не мог не заметить; но я знал, что вы скорее меня увидите оную не будучи так много заняты главным предметом, вам уже известным: притом же я не критик и типографические ошибки никогда меня не останавливают, а в этом роде сочинений щитаю и красоту слога не самым важным делом, если все понимаю ясно и не вижу желания блистать красноречием. Без сомнения еще было б лучше, если б Издатель более занялся отделкою, чтоб выдавая книгу на суд всех, привязать несколько языки голодных читателей.....1) Но об этом пусть они и толкуют, а это, право, не мое дело.

Брат мой перешел в Конно-Егери: не знаю по собственному ли желанию, или чтоб успокоить мать, которая хотела иметь его ближе к себе. Может быть это будет для него полезно, ибо зная, что все шалости его теперь скорее будут доходить, он не захочет огорчать ее и перестанет проказничать.

Вы спрашиваете о моей службе. - Благодарю вас за участие и скажу, чем я был занят со времени приезда сюда.

Первый год не имел постоянного занятия2) и почти ничего не делал по службе; потом по случаю откомандировки одного старшего адъютанта Квартирмейстерского Управления с корпусом, которой был назначен в Италию и по болезни, от которой он ездил на Кавказ и после в отпуск, я два года исправлял его должность и в это же время управлял, почти беспрерывно, и другим отделением, которого прежний начальник вышел в отставку, а вновь назначенный был занят другими поручениями. — Нынешнее лето занимался статистикой края, занимаемого нашею Армиею; но как сведения у нас находящиеся весьма для сего недостаточны, то собрание оных и отложено до времени; тем более, что теперь и без того множество дела, по случаю смотра государева, которой будет в последних числах будущего месяца. Последняя командировка, из которой я возвратился дней десять назад, была для снятия топографических маршрутов части дороги, по которой государь будет проезжать, и я теперь надзираю за отделкою оных набело. — Наконец прибавлю, что после производства по линии в майе 1821 года я был представлен Начальником штаба в поручики за отличие, но не произведен, а в майе нынешнего года генерал квартирмейстером — к Владимиру, но и его не имею. Если в Александров день будет общее производство по нашей части, то мне непременно достанется и при смотре могут дать что нибудь другое; если же нет, то я желал бы, чтоб меня тогда не производили за отличие. -

Вот мой формуляр, а теперь услышите мнение о службе. - Рисовать планы я не был охотник и после не мог приучиться, будучи большею частию занят поручениями совершенно другого рода, а сверьх того и грудь моя не позволила бы мне пристраститься к этому упражнению; не перехожу из Свиты, потому, что об этом нужно хлопотать и просить, а я и заботиться не думаю. Блестящие надежды выбились из головы и я служу от сентября до сентября, желаю только избавиться от больших неприятностей — средние же и малые перестали казаться страшными - частые неудачи сгладили многие неровности и я привык остерегаться только личных обид, которых, благодаря бога, и не имел еще.

Вы хотели знать, почтеннейший Николай Николаевич, и вот, что я должен был сказать вам о себе; - Теперь уведомлю вас, что брат ваш Андрей месяца три [как] приехал сюда, определен в Егерский полк, причислен к Юнкерской школе, учрежденной при Главной Квартире, выдержал экзамен и вероятно в проезд государя, если до того времени остановят3) представление, будет произведен в офицеры. -

О получении расписки на 120р. ас[сигнациями], о доставлении которых Попову я просил вас, кажется, писал уже к вам; потому, что письма лежат всегда перед глазами, когда я отвечаю; но если не писал4), то извините - я давно ее получил.

Желаю, чтоб вы были здоровы, веселы и всегда уверены в истинной привязанности много, премного почитающего вас.

Лачинов.

На обороте адрес: Его высокоблагородию милостивому государю Николаю Николаевичу Муравьеву. - Командиру 7-го Карабинерного полка господину полковнику и разных орденов кавалеру. - В г.Тифлис Грузинской губернии. -5).

Книга №16, лл. 10-11 об.
Примечания:

1) Так в подлиннике.

2) "не имел постоянного занятия" написано над зачеркнутым: "был прикомандирован к".

3) Написано над зачеркнутым: "удержат".

4) Далее зачеркнуто: "или затерялось то письмо".

5) На адресе штемпель: "Тульчин", почтовые пометы.

377) Писем Е.Е.Лачинова за 1823 г. (до августа) в фонде Муравьева-Карского нет.

0

198

198. А.Н. МУРАВЬЕВ

Село Ботово. Октября 24 дня 1823 года.

Грустное твое письмо получил, любезный брат и друг Николай, и не так скоро на оное отвечал по причине поездки нашей в Москву, по делам Воспитательного дома, которые окончив, возвратились недавно домой в Ботово, где надеемся провесть всю зиму, ежели бог позволит, и куда продолжай адресовать свои письма.

Сердечное и искренное принимаю участие, любезный брат, в печали одержащую1) тебя. Желал-бы уметь помочь оной, но не вижу и не обретаю средства. Говорят люди опытные, что человек, погруженный в горести, может столь-же быть спокоен, сколько и тот, который ничем не отягощен; также и наоборот, что человек, в веселиях утопающий, столь-же может страдать, сколько удрученный нещастиями. Говорят еще и то, что щастие наше в нас есть, а не вне нас; и что часто сами бываем мы, ежели не виновниками, то по крайней мере увеличителями наших нещастий!

Неприятности, неудовольствия, неудачи, постигшие тебя, в некоторых твоих намерениях, могут-ли столь долго осаждать твое сердце? Неужель не имеешь ты силы стряхнуть с себя оковы, связывающие всю жизнь твою? Ты, говорящий о покорности воле божией, о терпении, где показываешь мне сию покорность? В чем вижу я2) ее в тебе? - покорность — есть добровольное согласие на волю повелевающую; а не насильственное положение! Ты-же, не прогневайся, друг мой; находишься в столь-же насильственном положении, в каком3) натянутая струна, готовая лопнуть от насилия. В доказательство: ты, изгнал себя насильно из Отечества. Ты, расстался насильно с родными. Ты, насильно закоренился в краю отдаленном. Ты избрал род службы насильственно тебя в оном держащий. Словом: ты везде и во всем насиловал себя, и называешь сие покорностью!

Ты скажешь, любезный Николай, что ты обстоятельствами вынужден к тому был. Что нигде, ни даже дома не нашел ты себе убежища покойного. — Пускай так; но ежели отдать на выбор, что лучше терпеть? - то кажется мне, лучше сносить и страдать от других, нежели от самого себя. Терпя от другого, остаюсь убежденным, что не я тому причиною; терпя-же от себя, всегда винить себя должно, ибо сам себе бываешь источником горести. —

Разбери хладнокровно, и беспристрастно, любезный брат, не сам ли ты на самом себе кружишься, и действительно от того нещастлив? Ежели так, то кинь якорь, предметы вокруг тебя успокояться, и ты порядочно разглядев путь свой, пускайся к пристани.

Неужель, друг мой, нам для того только жить на свете, чтоб подвигавшись, да попотевши хорошенько, навеки заснуть! Может быть, что и самых животных участь совершеннее, сей мною приведенной. Неужели человеку, столь благородному созданию, беспрестанно страдать?4) Неужель не имеет и он места своего покоя, когда все животные оное обретают? Подумай об этом, любезный брат, надейся и верь твердо, что обретешь место успокоения своего, ежели обратишься искренно к тому, в деснице которого, все благи возможные. Ежели-же на самом себе остановишься, и в самом себе искать будешь, без помощи божией, то кроме себя и своих горестей ничего не найдешь, и не выйдешь из сего плачевного состояния.

Да поможет тебе, милостивый отец всяческих!

Прости мне, любезный брат, сии мои мысли. Они внушены мне истинною к тебе дружбою. Есть больные, которые не любят принимать лекарства; есть также и печальные люди, нелюбящие утешений. Но подобно как первым в сладких сиропах распускают врачества, так и я надеюсь, что не противны тебе будут сии мои чувства, растворенные в братолюбии и искренней дружбе, и совершенном в тебе участии.

Любезная моя жена и девочки, слава богу, здоровы; первая, тебе кланяется. Вместе-же благодарим тебя, любезнейший брат, за твою дружбу; просим о продолжении оной. Красноводск куплен, роща цела, и птицы, летающие над нею, полетом своим возвещают нам о скором твоем прибытии в сию твою собственную обитель!

Прощай, любезный брат и друг Николай, обнимаю тебя всем сердцем преданный твой брат

Алек. Муравьев.

Напиши свой адрес.

P. S. Получил ли ты также ноты для клавикордов и некоторые арии, которые тебе жена моя после послала?

Книга№16,лл. 114-115 об.

Примечания:

1) Так в подлиннике.

2) Первоначально: "видим мы".

3) Первоначально: "сколько".

4) Далее густо зачеркнуто вопросительное предложение.

0

199

199. И.Г. Бурцов

13 ноября 1823.

Тульчин.

Я исправнее тебя отвечаю на твои письма, любезный друг Николай! Дни три как получил последнее и не медля спешу с уведомлением, в коем исправно удовлетворю все твои вопросы.

Присылка Андрея ко мне, а не к тебе не должна тебя ни огорчать, ни удивлять. Молодой человек постановил себе целию служить в Кавалерии, коей в вашем Корпусе весьма мало, и сверьх того, всякого офицера начинающего службу есть желание служить в Гвардии. По сим-то причинам он приехал к нам: я определил его в один егерский полк с тем, чтобы оставить в учебном баталионе при Главной Квартире и дать ему основательное понятие о фронте. Андрей пробыл здесь 6 месяцев, выстоял лето в лагере и теперь представлен в офицеры, причем и будет переведен в Кавалерию; а затем будем стараться его переместить в Гвардию. Вот начертание его службы, которое нигде так удачно не могло совершиться как здесь. Нравственность юноши и его прилежность к занятиям я тебе рекомендую как свойства отличные, от коих можно ожидать плодов полезных.

Ты пишешь о своих отношениях к родным, о коих я не имею довольно ясного понятия и желал бы от всей души, чтобы ты совершенно возвратился сердцем к нашем почтенному Отче. О братьях я ничего не могу сказать: Александр порабощен женою и для друзей не существует; Миша погружен в свое хозяйство и равно мало занимается ими. - Поверишь ли, что наш Павлюк женился! и на ком еще? На графине Салтыковой.

Я, мой друг! благодарю провидение за щастие, коим оно меня наделило: имею жену добрую, покорную и привязанную ко мне до безумия. Ты желаешь знать мои служебные отношения. Я другой год полковник - нахожусь в Главной Квартире и управляю Канцелярией нач[альника] гл[авного] шт[аба], сверьх того заведываю учебным баталионом и исполняю различные поручения по предмету квартирмейстерской части. Полк уже десять раз мог получить; но Главнокомандующий, но нач [альник] шт[аба] не соглашаются отпустить меня от себя: поэтом[у] служба моя, кажется, направит[ся] к другой цели и вероятно не ускользнет место нач[альника] штаба в Корпусе.

Смотр наш его величеством был столь успешен, что и описать нельзя достаточно. Наград роздано тьма и государь был отлично всею армиею доволен. Я получил брильянты на Анну и 3000 десятин земли в Бессарабии. Как скоро выйдет из печати описание нашего смотра я к тебе оное пришлю, а равно и описание маневра 378).

Ты спрашиваешь меня о делах греков. Они спокойно владеют Мареею и все усилия турок уничтожают на море; с сухого же пути неудачные нападения турок отучили их оные предпринимать 379).

Войны ожидать нельзя и тем более, что последнее свидание государя с импер[атором] Австрийским в м. Черновице (в 200 верстах отсюда) определило новые выгоды для Российской торговли в Турции 380). Прощай, верь дружбе Бурцова.

Книга № 16, лл. 172-173 об.
Примечания:

378) Александр I производил смотр 2-й Армии в октябре 1823 г. Описание смотра составлял И. Г. Бурцов. В письме к П.Д.Киселеву И. Г. Бурцов писал 9 октября 1823 г.: "Описание высочайших смотров сделано на тот конец, чтобы быть напечатанным в журналах" (ЦГИАЛ, ф. 958 (П.Д.Киселев) оп. 1, ед. 93, л. 3 об.).

379) Греки вели успешную партизанскую войну как на суше, так и на море. Под руководством Маркоса Боцариса (стратарха греческой армии, а фактически главнокомандующего войсками Западной Эллады) греки разгромили огромную турецкую армию, вторгшуюся в начале августа в Западную Элладу. К этому же времени был уже сформирован и соединенный греческий флот островов из 56 кораблей и 8 брандеров (О.Б.Шпаро. Освобождение Греции и Россия. М., 1965, стр. 78).

380) Свидание Александра I с австрийским императором Францем состоялось в Черновицах после 20 сентября (2 октября) и длилось до 29 сентября (11 октября) 1823 г. Меттерниха на этой встрече не было. Во время свидания был решен вопрос о возобновлении дипломатических сношений России с Портой в связи с тем, что турки вывели из придунайских княжеств свои войска и отменили ограничительные меры по отношению к судам на Босфоре. Таким образом Австрия добивалась полной гарантии военного невмешательства России в греческие дела. (О свидании в Черновицах см.: Н.К.Шильдер. Император Александр I, его жизнь и царствование, т. IV, СПб., 1905, стр. 283—284).

0

200

200. А.Н. МУРАВЬЕВ

Село Ботово. Ноября 17 дня 1823 года.

Любезный брат и друг Николай. Я получил два твоих письма почти в одно время. Сей знак твоей ко мне дружбы очень много меня радует. Давно уже возобновление переписки нашей было искренним моим желанием. Теперь оно совершается и тем великое мне приносит удовольствие.

В последнем твоем письме, возлагаешь ты на меня доставление твоего путешествия к подписчикам. Обещаю тебе, любезный брат, что исполню все то, что на сей щет в силах моих будет. Я уже и прежде по поручению твоему и писал и говорил об этом брату Михаилу; но видно, что он еще ничего не исполнил. С сею-же почтою еще напишу к нему в деревню, где он с семейством своим живет; и вместе с тем напишу и к типографщику Семену, какая-бы могла быть причина сего замедления? Словом, сделаю все, что только возмогу, чтобы удовлетворить справедливому твоему требованию.

В том-же письме вижу я скудное положение твоих финансов и крепко и живо чувствую твое затруднительное состояние. Ты желаешь, чтобы я поговорил об этом батюшке, что я непременно 24 числа сего месяца исполню, при свидании с ним. Не обещаю тебе однако успеха; но все, что узнаю от него тебе на следующей почте объясню. Не знаю поверишь-ли ты мне, любезный друг, но я тебе говорю правду, что вот уже три года как ни я, ни Михаил ничего, ни даже одной копейки от него не получали. Он продал Орловскую свою деревню за 217,000, как я слышал (ибо наверное о цене не знаю). Куда-же оные деньги пошли, - не знаю. В уплату-ли долгов, или в другое место? Не знаю. Много, но сколько именно не знаю, положил он на разные строения и заведения в Долголядии. Предполагать должно, что лет через пять деревня сия даст большой доход; он, я думаю, на сие надеется; и не прежде начнет нам что либо давать в год жалования. Андрею, долженствующему уже в течение декабря сего года быть офицером, обещано от него 2000 рублей в год. Он теперь, т. е. Андрей в Тульчине, и хочет к новому году приехать к нам в отпуск. За Сергея, находящегося еще у Бибикова в пансионе, платит батюшка ежегодно 2000 рублей. Я же, как тебе сказал выше, и брат Михаил, вот уже три года ничего не получили от батюшки, и живем от имений своих, с величайшею нуждою; по крайней мере, нуждаюсь я весьма много; и так много, что иной раз не знаешь, что и делать. Бог один мне помогает; ибо я нащет долгов и доходов своих, остался без всякой человеческой возможности поправиться. Ежели бы я имел, не говорю лишнее, но даже достаточное к поправлению своих финансов, то верно бы ты, любезнейший брат, положил свою гордость в карман, и взял-бы от меня сколько-бы я мог тебе уделить. Но я думал и передумывал со всех сторон, какую-бы тебе принесть помощь, и кроме сердечных желаний, в сокровищнице своей ничего не нашел. Поверь однако, любезный брат и друг, что сии сердечные для блага и спокойствия твоего желания, очень могут не остаться для тебя тщетными.

Тебе, может быть, странно покажется то, что я тебе говорить буду; но я на опыте оное испытал; да и ты также, верно не один раз, оное испытывал, ежели-захочешь привесть себе на память некоторые важные случаи твоей жизни, особенно-же со времени твоего пребывания в Грузии: т. е. когда человеческая возможность доходит до своих пределов, - когда по нашему неведению, по нашей слабости, по ограниченному нашему рассудку, не знаем мы более, что делать, и все кажется нам пропадшим - тогда-то воссиявает для нас солнце надежды, тогда начинается всемогущее действие божие, совершенно все трудности сглаживающее, все препоны как паутины разрушающее и доставляющее нам гораздо более, нежели чего мы желали! Часто случается, что не то нам дастся, чего мы хотели, ибо весьма часто хотим мы для себя вредное, хотя оно нам и кажется необходимым к щастию нашему; но уже всегда дастся лучшее и несравненно лучшее, нежели чего мы так усердно иметь хотели.

Не знаю, друг мой, как тебе эта мысль покажется; я, по крайней мере, неоднократно в истинне оной убеждался самым опытом. Для того-то нам и сказано: надейся на одного бога, а не на свои труды, и не на человеков и будь спокоен. Ибо ничего во всем обширнейшем и подробнейшем смысле сего слова, ничего, говорю, не сделается для нас вредного, как-бы страшно нам ни казалось. Все управляемо премудрым промыслом нежнейшего отца. Может-ли он не заботиться о благосостоянии твари своей, он который устроил желудок и пропитание даже самомалейшего червя и насекомого? Мы, по слепоте своей, не видим действий его над нами; по глухоте своей, не слышим гласа его; по грубости своей, не чувствуем любви его; и потому думаем, что самим себе оставлены, и мучимся и тревожимся, и беспокоимся. Ах, мы сами причиною наших страданий!

Не знаю, дражайший брат, не наскучил-ли я тебе сими размышлениями. Но мне приятно сообщать тебе мысли не в книгах почерпнутые, но на самом собственном опыте дознанные. Я бывал и нахожусь непрестанно в таковых же трудностях, потому и указываю тебе средства, коими, по милости божией, от оных избавляюсь, т.е. терпением, молитвою, и твердою надеждою на всеблагого творца. Ежели они тебе понравятся, то советую за них приняться!

Ежели же, любезный брат, буду я в состоянии принесть тебе какую нибудь денежную помощь, то я без зазрения совести, и полагаясь на нашу взаимную дружбу и родство, к тебе оную перешлю; с тем условием, что ежели ты оной не примешь, то жестоко меня обидишь. Ежели и не захочешь ты принять оную в дар, то когда можешь, отдашь, а отказа от тебя я и слышать не хочу.

Родословное описание, расписанной лист, и герб, не премину в скором времени тебе доставить.

Любезная моя жена и две дочки мои, слава богу, здоровы; первая тебе кланяется, вторые почтение свидетельствуют. Хочу я между прочим напомнить тебе, любезный друг, что тебе уже 29 лет. Не забыл-ли ты, что надобно когда нибудь жениться? Или ты положил себе, что ежели не удается один раз, то и в другой также? Или ежели не женишься на той, на которой хотелось, то уже ни на ком? Прошу покорнейше, Славный воин, Николай Николаевич, разрешить мне сии любознательные вопросы. Щастие мое, что я за две тысячи верст от тебя, — не то б Рыцарский меч твой меня наказал за такое дерзкое предложение! Но, любезный друг, рыцарские времена давно уже прошли, и для тебя также они проскакали; - а - обольготиться, успокоиться, устроиться, кажется, не худо!

Прощай, милой мой брат и друг любезный Николай, обнимаю тебя всем сердцем и остаюсь многолюбящий тебя брат и друг,

Александр Муравьев.

Книга № 16, лл. 142-143 об.

0


Вы здесь » Декабристы » ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ » Письма к Н.Н. Муравьёву-Карскому.