Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » Тургенев Николай Иванович.


Тургенев Николай Иванович.

Сообщений 11 страница 20 из 38

11

https://img-fotki.yandex.ru/get/1338466/199368979.19c/0_26f1de_675dcfde_XXXL.jpg

Николай Иванович Тургенев. Портрет работы Е.И. Эстеррейха. 1823 г.

0

12

https://img-fotki.yandex.ru/get/1354864/199368979.19c/0_26f1df_e6e70cbd_XXXL.gif
https://img-fotki.yandex.ru/get/1352351/199368979.19c/0_26f1e0_9fd12fb4_XXXL.gif

0

13

https://img-fotki.yandex.ru/get/1338466/199368979.19c/0_26f1e1_ed9238e2_XXXL.gif

0

14

https://img-fotki.yandex.ru/get/1373068/199368979.19c/0_26f1e2_9b681725_XXXL.gif
https://img-fotki.yandex.ru/get/1338466/199368979.19c/0_26f1e4_f67d376b_XXXL.gif

0

15

Н. И. Тургенев — А. И. Михайловскому-Данилевскому

[Июнь] 1813

Вы спрашиваете у меня о погребении светлейшего князя. Так, надобно было видеть все, здесь по сему случаю происходившее, чтобы судить о признательности народной к спасителю Отечества, ибо сие титло дают ему все, и история, конечно, не представит примера, когда бы глас народа был столь решителен и столь одинаков. Тело бессмертного покойника находилось долго в Сергиевской пустыне, за 13 верст отсюда. Туда спешил каждый отдать долг почитания и благодарности незабвенному, наконец тело было привезено сюда. За две версты от города лошадей остановили, и народ с нетерпением просил позволения выпрячь их и везти гроб на себе, что и сделал. Все знатные шли за гробом. При заставе народ воскликнул «Ура!», и верно великая душа покойного на небесах в среде Суворова и Румянцева слышала сие восклицание, происходившее от восторга, смешавшегося с душевною горестию. Все улицы, где везли фельдмаршала, были наполнены народом, все зрители плакали. Гроб был поставлен на катафалке в Казанском соборе. В пятницу новое печальное празднество занимало каждого жителя Петербурга. По Невскому проспекту с трудом пройти можно было. Я был в церкви при отпевании. В то время, когда гроб был снят с катафалка и понесен в приготовленную в церкви же могилу, яркие лучи солнца ударили из верхнего окна прямо на могилу, прежде же того погода была пасмурная. Таким образом само небо, казалось, принимало участие в сей горести народной и благословило в могилу победителя того, который вооружался против человечества, вооружился и против самого Бога.
Так тело покойного было предано земле. Горесть была видна на лице каждого, и каждый благословлял его и с умилением молил Бога об умершем. Конечно, спаситель миллионов насладится достойную наградою за заслуги свои в будущей жизни, где нет горести, но где радость чистая и неотравляемая слабостями и пороками людей завистливых и пристрастных.
Желал бы Вам прислать что-нибудь из написанного на смерть князя, но по сие время нет еще ничего достойного памяти великого.

Здесь печатается по кн.: Шишов А.В. Неизвестный Кутузов. Новое прочтение биографии. М., 2002.

0

16

https://img-fotki.yandex.ru/get/1374583/199368979.19c/0_26f1e3_a2063da5_XXXL.jpg

Ива́́н Петро́вич Турге́нев (1752—1807) — русский офицер из рода Тургеневых, директор Московского университета (1796—1803), действительный тайный советник, масон из кружка Новикова.
Отец знаменитых братьев Тургеневых — Александра и Николая.

Сын богатого помещика секунд-майора Петра Андреевича Тургенева от брака с Анной Петровной Окоемовой. В 1767 зачислен в Санкт-Петербургский пехотный полк сержантом. Находясь в Москве, до 1770 учился в университетской гимназии одновременно с М. Н. Муравьёвым. В 1771 произведён в прапорщики и был назначен в Борисоглебский драгунский полк, стоявший в Полтаве, а затем в Крыму. Участник русско-турецкой войны 1768—1774. Произведён в поручики в 1773, назначен старшим адъютантом к князю Прозоровскому.

В 1777 по ходатайству графа Румянцева произведён в секунд-майоры. В 1779 назначен адъютантом к графу З. Г. Чернышёву. В 1784 получил чин полковника и переведён в Ярославский пехотный полк. В 1789 уволен со службы и переведён в бригадиры.

Был дружен с Н. И. Новиковым и вскоре сделался ревностным членом «Дружеского общества», основанного в 1782, преобразованного затем в Типографическую компанию. Вступил в масонские общества и был деятельным масоном, за что (по версии историка В. С. Брачёва) был сослан на жительство в Тургенево в 1792 году, в разгар гонений на Новикова и его единомышленников.

С вошествием на престол Павла I возвращён из ссылки, в 1796 получил чин действительного статского советника и назначен директором Московского университета. М. П. Третьяков вспоминал, что «Тургенев, начальствуя над университетом семь лет, был один из самых добрых и справедливых начальников». Он способствовал развитию гуманитарных и естественных наук в университете, поощрял литературные занятия воспитанников, хлопотал о стажировке за границей наиболее талантливых.

По свидетельству И. В. Лопухина, Тургенев — автор рассуждения на французском языке (опубликовано в переводе В. Протопопова) «Кто может быть добрым гражданином и верным подданным». Другое его оригинальное сочинение — «Некоторое подражание песням Давидовым». Он также перевёл ряд мистических трактатов, как то:
Иоанна Масона «Познай самого себя»;
Иоганна Арандта «О истинном христианстве»;
«Апология, или Защищение ордена Вольных каменщиков».

Был женат на Екатерине Семеновне Качаловой (её сестра Мария была женой саратовского губернатора И. Л. Нефедьева). Госпожа Тургенева надолго пережила мужа, умерла в 1824 году. В браке имела пятерых сыновей: Ивана (умер в младенчестве), Сергея (умер в 1827), а также Андрея, Александра и Николая — видных деятелей русского общества 1-й половины XIX в.

0

17

https://img-fotki.yandex.ru/get/1388702/199368979.19c/0_26f1ea_b834ad04_XXXL.jpg

0

18


"ОПЫТ ТЕОРИИ НАЛОГОВ" Н. И. ТУРГЕНЕВА И РАЗВИТИЕ ФИНАНСОВОЙ МЫСЛИ В РОССИИ XIX - XX вв.

А.А. Ялбулганов

Исследование Николая Ивановича Тургенева "Опыт теории налогов" является одной из наиболее значительных научных работ первой половины XIX века, в которой содержится теоретическое исследование основ налоговой и денежной системы России того периода.

По сути, это первая работа, посвященная проблемам становления налоговой политики, основ финансовой системы России. В своей книге Н.И. Тургенев уделяет много внимания налоговым системам зарубежных стран. Этот факт сам автор объяснял тем, что писал работу "вне России". Эта особенность "Опыта теории налогов" проявляется в том, что через негативные примеры европейских государств автор дает по существу критику налоговой системы феодальной России. Понятно, что по цензурным и политическим соображениям он не мог написать об этом открыто. Теория налогов излагается у Н.И. Тургенева с экскурсами в область политики. Эффективность налоговой системы он связывает со степенью реализации политических свобод, с идеей парламентаризма. Автор подмечает, что в республиках в отличие от деспотических государств налоги платятся охотнее.

Исследование Н.И. Тургенева сыграло самую положительную роль в развитии общественной и экономической мысли России. "Опыт теории налогов" породил живой интерес к финансовой науке, взлет которой пришелся на последнюю четверть XIX века. В предисловии к своей книге он пишет, что "изложение теории налогов, - служащих основанием финансов, - как бы оно недостаточно ни было, не может быть совершенно излишним в такое время, когда у нас столь много говорят о финансах и столь немногие о них пишут".

"Опыт теории налогов" состоит из предисловия и семи глав. Каждая глава поделена на отдельные части. Основательному исследованию автор подвергает такие вопросы как: происхождение налогов (гл.1); главные правила взимания налогов (гл.2); источники и разные роды налогов (гл.3); собирание налогов (гл.4); уравнение налогов (гл.5); общее действие налогов (гл.6); о бумажных деньгах, как о налоге (гл.7).

Красной нитью через всю книгу Н.И. Тургенева проходит мысль о том, что налоги служат признаком образованности государства и просвещенности народа. Необходимость налогов автор связывал с самой возможностью существования общества.

Уже на первых страницах книги Н.И. Тургенев дает краткое и одновременно емкое определение налогов: "налоги суть средства к достижению цели общества или государства, т.е. той цели, которую люди себе предполагают при соединении своем в обществе, или при составлении государств". Современному читателю, многие идеи и мысли Н.И. Тургенева могут показаться простыми и даже банальными. Но это с позиции сегодняшних достижений финансовой науки. В то же время можно уверенно утверждать, что его исследование не потеряло актуальности и поныне. Объясняется эта актуальность прежде всего глубиной анализа основ налогообложения.

Н.И. Тургенев пытался перенести идеи А. Смита и его последователей на российскую почву. "Каждый налог имеет свои неудобства", - такова сформулированная в самом общем виде позиция Н.И. Тургенева по поводу справедливости налогообложения. При этом он отмечает, что при введении налогов следует избирать те из них, которые "сопряжены с меньшими неудобствами". Он высказывался за необходимость установления умеренных налогов.

Рассматривая главные правила взимания налогов, Н.И. Тургенев значительное внимание уделяет его социальным аспектам. Небольшие, но частые авторские отступления затрагивают больные проблемы тогдашней русской действительности.

Особое значение Н.И. Тургенев придает принципу равного распределения налогов, считая, что они должны распределяться между всеми гражданами в соответствии с их доходами. Другими существенными принципами взимания налогов он называет определенность налога, сокращение издержек взимания налогов, а также уплату налогов в удобное для плательщиков время. Нетрудно заметить полное сходство этих принципов с общими началами налогообложения, перечисленными в вышедшей в 1776 г. книге А. Смита "Исследование о природе и причинах богатства народов".

Общим правилом Н.И. Тургенев считает то, что "налог должен всегда быть взимаем с дохода и притом с чистого дохода, а не с самого капитала, дабы источники доходов государственных не истощались. В зависимости от источника налогов он выделял налоги с дохода от земли и с дохода от капиталов. К ним добавляет налоги с самих капиталов, налоги с дохода от "работной платы" и, наконец, налоги "падающие на все три выше упомянутые источника доходов без различия".Таким образом, Н.И. Тургенев выделял пять основных видов налогов, которые должны были, по его мнению, составить основу налоговой системы России. При этом он решительно выступал против физиократов и их проекта установления единого налога с земли.

В свою очередь налоги со всех трех источников доходов без различия автор "Опыта теории налогов" подразделяет на поголовные налоги, налоги с имения, или с дохода вообще, налоги с потребления и чрезвычайные налоги. Он не приемлет подушную подать; предлагает заменить личные повинности денежным сбором. Одним из первых Н.И. Тургенев обращает внимание на значительную роль кадастра в налогообложении земли и рудников.

В той главе "Опыта теории налогов", которая посвящена сбору налогов, автор описывает способы взимания налогов и ответственность налогоплательщиков; выделяет положительные и отрицательные моменты организации сбора налогов назначаемыми на то чиновниками и откупщиками. Рассуждая о способах уравнения налогов, Н.И. Тургенев пишет, что "в пространном государстве, какова, например, Россия, некоторые части оного могут находиться в различных состояниях, и сие местное различие должно конечно быть принимаемо во внимание".

Н.И. Тургенев приходит к мысли о том, что налоги в ряде случаев оказывают отрицательное воздействие на общество. По его мнению, налоги влияют на уменьшение народного богатства, чинят препятствия развитию промышленности. Он ставит вопрос о значении налогов для "роста народонаселения, образованности и нравственности". Идеи некоторых своих современников о том, что налоги могут "побуждать к трезвости, бережливости, прилежанию", Н.И. Тургенев считал ошибочными.

Он подчеркивал важность качественного управления финансовой системой, способного уменьшить степень отрицательного воздействия налогообложения на население. Особую роль в этом он отводил министру финансов. "Хороший министр финансов старается исправлять общее мнение хорошим исполнением своих обязанностей", - эти слова Н.И. Тургенева не теряют своей значимости и по сей день.

В основу последней главы "О бумажных деньгах, как о налоге" легли ранние работы Н.И. Тургенева. Она представляет собой сокращенный вариант его диссертации, посвященной вопросам теории кредита и бумажных денег. Идеи, изложенные в этой части книги, подвергались особенно жесткой критике. Предоставим читателю самому дать оценку некоторым мыслям автора, тем более, что они сконцентрированы, главным образом, в одном абзаце: "Если же бумажные деньги, - пишет Н.И. Тургенев, - не соответственно первоначальной цели оных будут умножены свыше потребности обращения, и если, вследствие сего, ценность оных унизится против ценности чистых денег; то в таком случае убыток, претерпеваемый через то народом и равняющийся потере ассигнаций против чистых денег, есть не что иное как налог, и притом налог весьма неравно разделенный между гражданами".

Н.И.Тургенев поддерживал идею развития государственного кредита, связывая ее с необходимостью коренных политических преобразований в государстве.

В 1830 г. в Санкт-Петербурге вышла небольшая книжка с длинным названием - "Некоторые замечания на "Опыт теории налогов", изданный г. Тургеневым. Сочинение Действительного Статского Советника Николая Демидова". Заметим, что ни в одной из книг и статей, посвященных творческому наследию Н.И.Тургенева, эта работа не упоминается. Удивительно и то, что ни словом не обмолвился об этой работе Е.И.Тарасов, самый добросовестный и скрупулезный исследователь творчества и биографии Н.И. Тургенева. Сам же Н. Демидов так определил цели и задачи своей работы: "Отдавая должную справедливость книге под заглавием: Опыт теории налогов, мы отваживаемся однако же сказать, что по прилежном исследовании оказываются в ней как недостатки в самой теории налогов, так равно и некоторые правила и заключения, основанные на одних умозрениях, не согласующиеся с опытом времен прошедших и с настоящими происшествиями, а потому и приняли мы намерение издать некоторые замечания на сию книгу, заслуживающую особое уважение по той чистоте и плавности слога, которым отмечается сие произведение..."

Приступая к анализу "Опыта теории налогов", Н. Демидов выражает свое несогласие с определением налога, которое дает Н.И. Тургенев. По Демидову налог есть "участок имущества и трудов частных людей, уделяемый им на удовлетворение нужд и польз общественных, и следовательно своих собственных". Не согласен Демидов и с утверждениями Тургенева о том, что "всякий налог есть зло, ибо лишает платящего части его собственности", а также с применением к налогу подхода И.Бентама, который говорил о всяком законе как о зле, поскольку всякий закон нарушает свободу. Рассуждая на эту тему, Н. Демидов заключает, что "закон в общем смысле не есть зло", он "назидает добро".

Демидов не согласен и с тем, что налоги составляют единственный источник государственных доходов, он пишет: "... государственные доходы, кроме налогов, взимаются еще и с разных оброчных статей, с казенных доходов, фабрик, коммерческих заведений... " Критик Тургенева точно подмечает спорные моменты: "Пошлины за купчую или дарственную запись на землю не есть ли налог на самую землю, тем более, что почасту пошлины сии превышают и самый доход с таковой земли? Пошлины, взимаемые при межевании, и поземельные деньги, нерасчисленные по доходам с земель, не суть ли налоги с самой земли, ибо нередко часть таковых земель никакого не приносят доходах.

Н. Демидов предлагает иной вариант классификации налогов. Он выделяет налоги: 1) с земли, 2) с доходов от земли, 3) с капиталов, 4) с доходов от капитала, 5) с лиц или работы, 6) с доходов лиц или работы, 7) со всех трех источников дохода без различия.

В отличие от Н.И. Тургенева он считает основным источником пополнения казны налоги на предметы роскоши, а не на товары первой необходимости (хлеб, соль и т.д.).

Всю шестую главу книги "Опыт теории налогов" Демидов определяет "как последствие той ложной и несчастной мысли, что налоги, подобно как и закон, есть зло.

Следует заметить, что и до выхода в свет рецензии Н. Демидова неоднократно появлялись критические заметки на "Опыт теории налогов". Так, в популярном в то время "Духе Журналов" (1820 год, № 4-6) анонимный автор эмоционально по форме подверг критике работу Н.И. Тургенева. Его раздражало преклонение Тургенева перед английской конституцией, агитация за парламентский способ установления полатей и налогов. Тургенев был обвинен в компиляции.

Практически все исследователи, оставившие свой след в российской финансовой науке, высказывали свое отношение к работе Н.И. Тургенева, что свидетельствует об особой роли, которую "Опыт теории налогов" сыграл в развитии отечественной науки о финансах.

Так, профессор Московского университета И.И. Янжул о книге Н.И. Тургенева отзывался очень лестно: " Если бы это сочинение было в свое время издано на языке, более распространенном в Западной Европе, оно заняло бы видное место между лучшими в начале Х1Х в. трудами по теории налогов и осталось бы на них не без влияния... С обширными сведениями автор соединяет тонкий аналитический ум и дар прекрасного наложения... По условиям того времени и состоянию самой финансовой науки на Западе, сочинение Тургенева долго оставалось у нас своего рода оазисом в пустыне".

Другой известный специалист в области финансов и финансового права профессор В.А. Лебедев считал " Опыт теории налогов" несомненным явлением в отечественной науке, одновременно подчеркивая, что сочинение это "составленное из иностранных источников, не содержит в себе почти никаких указаний относительно России".

Восторженно отзывался о Н.И. Тургеневе и его книге известный русский экономист и историк В. В. Святловский. Он называл Тургенева новатором в области финансов и первым человеком, давшим "превосходное учение о налогах".

Серьезный и детальный анализ работы Н.И. Тургенева был осуществлен профессором Е. И. Тарасовым в выпущенной им в 1923 г. книге "Декабрист Николай Иванович Тургенев в Александровскую эпоху. Очерк по истории либерального движения". По мнению Тарасова, автор "Опыта теории налогов" довольно удачно для своего времени определил налоги, но не до конца понял Адама Смита, считавшего, что "государство для полезных предприятий должно не сообразовываться с доходами и не стесняться расходами, раз надо ввести какое-либо полезное усовершенствование".

Е.И. Тарасов утверждает, что Н.И. Тургенев использовал при работе над своей книгой свыше 150 сочинений разных ученых, при этом основным источником стали записи лекций о финансах известного в то время немецкого профессора Сарториуса. Е.И. Тарасов отмечает, что поля страниц с записями этих лекций были испещрены разными пометками, указывающими, что Н.И. Тургенев подолгу работал над каждой фразою конспектов. Тщательное сопоставление лекций профессора Сарториуса с трудом Н.И. Тургенева позволило Е.Н. Тарасову прийти к выводу о том, что автор, работая над своей книгой, постоянно руководствовался этими лекциями. Это объясняется тем, что у Н.И. Тургенева, интерес к политической экономии и финансам проявился только в Геттингене и под влиянием профессора Сарториуса.

Е.И. Тарасов считает, что среди современников не нашлось компетентного критика, который смог бы всесторонне изучить и объяснить значение "Опыта теории налогов". Что касается иностранных рецензий на "Опыт теории налогов", то до нас дошла лишь одна короткая заметка, напечатанная в венском "Gonversations-Welt" (1820).

В научных исследованиях советского периода, посвященных наследию Н.И. Тургенева, преобладали идеологические мотивы. Так, известный советский экономист И.Г. Блюмин считал, что книга Н.И. Тургенева привлекла к себе особое внимание прежде всего благодаря своему общественно-политическому значению. По его мнению, Н.И. Тургенев в своем "Опыте теории налогов" выступал не только против крепостного права, но и против всяких форм внеэкономического принуждения, в том числе против принудительных работ в пользу правительства, против всевозможных личных повинностей. Одной из важнейших идей тургеневского "Опыта теории налогов", отмечает И.Г. Блюмин, является вывод о том, что эффективность налоговой системы непосредственно зависит от политического состояния страны, от степени реализации буржуазных политических свобод. Он приходит к выводу, что Н.И. Тургенев в своей работе находился под исключительным влиянием Адама Смита, что выразилось в полном поддержании фритредерских идей последнего.

Н.И. Тургенев, по словам И.Г. Блюмина, заимствовал у А. Смита наивную веру в капитализм как в "безоблачное царство счастья и довольства", и эту веру в совершенство капиталистического строя, в догмат о всеспасающей благодетельной роли свободной конкуренции он сохранил до конца своей жизни.

В конце 1950-х годов в фундаментальной многотомной "Истории русской экономической мысли" советские исследователи вновь возвращаются к работе Н.И. Тургенева. Авторы явно не одобряют отказ Н.И.Тургенева от политических и экономических идей декабризма и переход на позиции либерализма, вместе с тем они признают, что творческое наследие Тургенева занимает значительное место в прогрессивном развитии русской экономической науки в России.

"Опыт теории налогов" стал, по существу, отправной точкой в научном развитии не одного поколения отечественных экономистов и финансистов. Их постоянное внимание к работе Н.И. Тургенева подтверждает ее значение как одного из первых фундаментальных исследований, заложивших основание российской финансовой науки.

0

19


ВЕЛИКИЙ ПИСАТЕЛЬ И ДЕКАБРИСТЫ

9 ноября исполнилось 196 лет (2014 г.) со дня рождения в губернском городе Орле великого русского писателя Ивана Сергеевича Тургенева. Принадлежа к тому поколению, которое, по выражению Герцена, “было разбужено громом пушек на Сенатской площади 14 декабря 1825 года”, наш знаменитый земляк называл декабристов “самыми видными представителями” русского общества. Ему, пожалуй, как никому из писателей-современников, посчастливилось общаться с декабристами в самые разные периоды своей жизни.

В одном из писем Иван Сергеевич упомянул о “декабристском элементе, который такую роль играл в 20-х годах”. Рассмотрение вопроса о влиянии декабристских идей на его идейно-политическое развитие следует начать с выяснения духовной атмосферы родительского дома. О Сергее Николаевиче и Варваре Петровне Тургеневых написано немало, но все-таки нельзя не признать, что их роль в судьбе среднего сына до сих пор нередко трактуется упрощенно.

Благодаря прямо понятому заверению писателя в автобиографичности повести “Первая любовь”, об его отце до недавнего времени говорили лишь как о ветреном красавце, не уделявшем никакого внимания воспитанию детей. Редко вспоминалось, например, об отваге, проявленной в Бородинском сражении, где он “храбро врезался в неприятеля и поражал оного с неустрашимостью”.

Сергей Николаевич был знаком со многими декабристами. В Кавалергардском полку он служил вместе с Пестелем, Волконским, Луниным, Орловым и некоторыми другими. Поэт-декабрист Федор Глинка подарил ему свою книгу “Письма к другу”, а член Союза благоденствия и будущий один из создателей Северного общества Н. И. Тургенев – первое издание своей работы “Опыт теории налогов”, вышедшее в 1818 году, в год рождения автора “Записок охотника”.

“В этом сочинении, доставившем ему немедленно почетную известность, – писал Иван Сергеевич много лет спустя, – он, говоря его собственными словами, пользовался всякой представлявшейся ему возможностью для нападения, с государственной и финансовой точки зрения, на крепостное право или бесправие, на этого врага, с которым он боролся целую жизнь, боролся дольше всех и, быть может, раньше всех своих современников”.

Сергей Тургенев давал образование своим сыновьям по строго продуманной системе, прививая им любовь к русскому языку. “Хорош отец и добрый сын” – так охарактеризовала его В. И. Кривцова, мать декабриста-орловца.

В силу установившейся традиции личность Варвары Петровны также освещается односторонне. Говорится лишь о том, что она была жестокой крепостницей, своевольной женщиной, калечившей иногда судьбы зависимых от нее людей. Но и в вопросах воспитания собственных сыновей мать писателя придерживалась принятого в то время взгляда о необходимости физического наказания.

Характер у нее действительно тяжелый и противоречивый. Вместе с тем в Варваре Петровне некоторые исследователи все же рассмотрели “женщину умную, развитую, необыкновенно владевшую словом, остроумную, подчас игриво шутливую, подчас грозно гневающуюся и всегда горячо любящую мать”. Она слыла интересным собеседником, не случайно в круг ее знакомых входили даже такие известные поэты, как В. Жуковский и И. Дмитриев.

Богатый материал для характеристики Варвары Тургеневой содержится в ее неопубликованных до сих пор письмах, в которых много сведений о сыне Иване и его окружении. Влияние матери на будущего писателя несомненно: от нее к нему перешли и живописность слога, и любовь к природе. Тому, кто ближе познакомится с этой своеобразной женщиной, не покажутся странными ее слова, обращенные к среднему сыну: “Ежели бы ты был сослан в 1826 году в Сибирь, я бы не осталась – с тобою, с тобою!..”.

Об этом идет речь в другом письме: “Скажи брату, скажи сам себе, что мое одно счастье – счастье детей моих, в чем бы они его не полагали. Ежели бы такое несчастье было, что вас сослали в Сибирь – не отстану… Видно, это хорошо, когда дети так считают”.

В феврале 1821 года подполковник Екатеринославского кирасирского полка Сергей Тургенев вышел в отставку “по домашним обстоятельствам”. А через два года в Орле, где был расквартирован этот полк, произошло волнение в одном из его эскадронов. Эскадрон вышел из повиновения, бурно протестуя против произвола начальства и требуя освобождения нижних чинов, арестованных за письменную жалобу по поводу их экономических притеснений. Волнения продолжалось около десяти дней. Напуганный недавней “семеновской историей” (вынужденным расформированием любимого лейб-гвардии Семеновского полка), Александр I повелел учредить “особый надзор” за орловскими кирасирами, дабы “открыть настоящий источник означенного происшествия”.

Не приходится сомневаться в том, что это событие находилось в центре внимания орловского общества. Особый отклик оно получило в Спасском-Лутовинове, так как Сергей Николаевич поддерживал связь со своими бывшими сослуживцами, например, с командиром дивизии генерал-майором Ф. С. Уваровым, крестным отцом его среднего сына.

Волнение орловских кирасиров привлекло внимание руководителя Южного общества декабристов П. И. Пестеля. Для выяснения подробностей он направил в наш город члена общества А. В. Поджио. У Пестеля тогда возникла мысль об организации в Орле филиала общества – так называемой Восточной управы. Для этого были все основания, потому что с нашим краем переплелись судьбы многих декабристов, имевших здесь тесные контакты с оппозиционно настроенными кругами. Наиболее прочные взаимоотношения у Тургеневых установились с семьей декабриста С. И. Кривцова, жившей в Болховском селе Тимофеевском (Фаддеево). Соседями отца декабриста И. В. Кривцова в конце XVIII века были дед и бабка писателя Н. А. и Е. П. Тургеневы, которым принадлежало село Веденское и несколько деревень. Дед писателя в связи с определением на службу сына Сергея дважды занимал у Кривцовых крупные суммы денег.

Отношения Тургеневых и Кривцовых вскоре получили родственный характер. Одна из сестер декабриста Елизавета вступила в свойство с Варварой Петровной. К тому же близкая подруга мастери писателя вышла замуж за Д. И. Карпова, дядю декабриста. Между селом Тимофеевским, усадьбой Кривцовых, находящимся поблизости Вязовым Карповых и Спасским-Лутовиновым установилась тесная связь.

Осужденный по VII разряду на каторгу и ссылку Сергей Кривцов переслал из Петропавловской крепости Варваре Петровне письмо. Отец писателя отправлял вещи и книги сосланному в Сибирь декабристу, а Варвара Петровна выслала ему каталог новых книг. Тургеневы заказали себе копию портрета С. И. Кривцова (работа ссыльного декабриста Н. Бестужева), который по получении висел в спасско-лутовиновском доме. Сестра декабриста Анна писала брату о Тургеневых: “Они тебя очень любят и так заботятся…”.

Кривцовы находились в близком родстве с семьями декабристов Ф. Вадковского, З. Чернышева, Никиты Муравьева, братьев Плещеевых. Поэтому не будет преувеличением утверждать, что в семье Тургеневых, открыто сочувствующей “первенцам свободы”, хорошо знали обо всех изменениях в их горемычной судьбе.

Естественно возникает вопрос: а как все это могло коснуться Тургенева-ребенка? Помнил ли он сам или только со слов старших судил о широком распространении декабристских настроений в 1820-е годы? К сожалению, об этом времени Иван Сергеевич не оставил воспоминаний.

Но обратим внимание на мемуарное свидетельство его близкого соседа поэта Афанасия Фета, который был двумя годами моложе Тургенева. В “Ранних годах моей жизни” поэт рассказал, как провозили через Мценск тело умершего на юге Александра I и как реагировали дворовые люди на события 14 декабря.

В детстве Тургеневу доводилось встречаться и с непосредственными свидетелями событий на Сенатской площади. В их числе был приятель Сергея Николаевича Р. Е. Гринвальд, частый гость лутовиновского дома. Узнав впоследствии о его смерти, Иван Сергеевич признал, что этот человек связан с его прошлым. Подробности декабрьского восстания будущий писатель мог слышать и от камердинера отца – Михайлы Филипповича, получившего в тот день контузию и почти оглохшего.

Конечно, эти и другие детские и отроческие впечатления от живого соприкосновения с “декабристским элементом” двадцатых годов получили в дальнейшем переосмысление. На помощь пришли книги русских просветителей и французских энциклопедистов, имевшиеся в библиотеке.

Именно тогда возникли предпосылки для выработки передовых убеждений Тургенева-студента. Уже на первом курсе университета, как отмечал потом сам писатель, его “демократические тенденции” и, в частности, его “энтузиазм по отношению к северо-американской республике вошли в поговорку”.

В московском доме Тургеневых какое-то время жила семья известного театрала графа Г. И. Чернышева, отца декабриста Захара Чернышева и тестя идеолога Северного общества Никиты Муравьева.

В начале 1840-х годов будущий писатель поддерживал тесные контакты с Николаем Орловым, сыном героя Отечественной войны и заграничных походов русской армии генерал-майора М. Ф. Орлова. В 1814 году именно он подписал акт о капитуляции Парижа. Член Коренного совета Союза благоденствия, руководитель Кишиневской управы тайного общества, он, благодаря заступничеству влиятельного брата, не понес тяжелого наказания. Брат выхлопотал в 1831 году ему разрешение жить в Москве.

Тургенев посещал дом опального генерала, женатого на дочери знаменитого генерала от инфантерии Н. Ржевского, сестре жены декабриста С. Г. Волконского. Их первенец Николай (приятель Тургенева) позже женился на племяннице декабриста-орловца О. П. Кривцовой, унаследовавшей орловское родовое кривцовское имение.

К этому времени Иван Сергеевич был хорошо знаком с отставным поручиком Ф. В. Барыковым, которого Ф. Выдковский принял в 1825 году в Южное общество. Его основное поместье располагалось в мценском селе Новая Слободка, лежавшем на левом берегу реки Неручь. Барыкову совместно с Варварой Тургеневой и полковником Анненковым принадлежала деревня Слобдка, что на правой стороне речки Долгий Колодезь.

Встречи Тургенева с декабристами могли проходить как в имении Барыкова, так и в Спасском-Лутовинове. Но не только. Федор Васильевич часто гостил у Беров в Шашкино, где не раз бывал молодой Тургенев. В декабре 1842 года Варвара Петровна сообщала сыну: “Мы узнали о твоей болезни берлинской от Беров, которые сказали Барыкову. Тот – дяде (Н. Н. Тургеневу. – В. В.). Мы послали к Берам, и они нам подтвердили…”.

Благотворное воздействие на Тургенева-писателя оказало его близкое знакомство с Николаем Ивановичем Тургеневым, автором вышеупомянутой книги “Опыт теории налогов”, подаренной еще отцу писателя. Будучи помощником статс-секретаря государственного совета, действительный статский советник Тургенев с 1819 года управлял 3-м отделением канцелярии Министерства финансов. С 1824 года он числился в заграничном отпуске.

Как одного из создателей и руководителей Северного общества его привлекли к следствию по делу декабристов. На предложение вернуться в Россию Тургенев отказался, и его заочно приговорили к смертной казни, замененной по конфирмации приговора вечной каторгой. Так он стал первым русским политическим эмигрантом.

В начале июля 1845года Николай Иванович писал из Парижа своему брату Александру: “У нас был здесь (за 3 или 4 недели перед сим) наш однофамилец, бывший в Берлине… Очень неглупый и порядочный человек…”. Так началось знакомство начинающего писателя и декабриста, переросшее в многолетнюю дружбу.

Творческое общение их началось, когда Николай Петрович работал над своим монументальным антикрепостническим трудом “Россия и русские”. Автор назвал освобождение крестьян “самым заветным своим желанием”.

Книга Николая Тургенева в трех томах вышла в апреле 1847 года в Париже, Брюсселе и Гааге на французском языке и вскоре на немецком в Берлине. Ее выход совпал по времени с появлением в печати первых рассказов Ивана Тургенева из “Записок охотника”. Находясь за границей, он приступил к практическому осуществлению своей Аннибаловой клятвы бороться с общим врагом всех честных людей того времени.

“В моих глазах враг этот, – писал автор “Записок охотника”, – имел определенный образ, носил известное имя: враг этот был – крепостное право. Под этим именем я собрал и сосредоточил все, против чего я решился бороться до конца, с чем я поклялся никогда не примиряться…”. Отдельное издание этого бессмертного тургеневского произведения вышло в 1852 году в Москве.

Весной следующего года Иван Сергеевич вместе с декабристом-орловцем И. Ф. Юрасовым охотился на дупелей в севских и тургеневских болотистых местах Орловской губернии. Проживая под секретным надзором полиции в шаблыкинской деревне Давыдовке, Иван Федорович еще до отмены крепостного права добился перевода своих крестьян в вольные поселяне.

В декабре 1855 года Тургенев организовал в своей петербургской квартире литературный вечер, посвященный тридцатилетию восстания декабристов. На нем поэт Николай Огарев прочитал свою всех восхитившую поэму “Зимний путь”. Есть в ней строки, посвященные памяти героя Отечественной войны, члена Союза благоденствия, знакомого Пушкина и Вяземского, отставного полковника Г. А. Римского-Корсакова.

В 1859 году Иван Сергеевич сообщил Герцену о предстоящем приезде в Лондон декабриста А. И. Вегелина: “Он привезет тебе от меня две важные рукописи, которые мне были доставлены для “Полярной звезды”…”. Тогда же произошло знакомство Тургенева с георгиевским кавалером генерал-майором С. Г. Волконским, возглавлявшим вместе с В. Давыдовым Каменскую управу южного общества.

В единственном дошедшем до нас письме к нему Иван Сергеевич писал в январе 1861 года: “Из России все еще нет ничего определенного. То вдруг распространяется слух, что указ об освобождении крестьян отложен до осени, то опять утверждают, что он явится ко дню восшествия на престол (19 февраля. – В. В.)… Я познакомился с Вами и с Вашими семейством недавно, но, я надеюсь, Вы не сомневаетесь в тех чувствах искренней дружбы и глубокого уважения, которые я к Вам питаю”.

Деятельное участие Тургенев принимал в судьбе героя 14 декабря Н. Р. Цебрикова. Он помог ему устроиться управляющим имением брата своей знакомой графини Е. Ламберт. В начале лета 1861 года по пути к месту новой службы Николай Романович заезжал в Спасское-Лутовиново. В одном из писем Тургенев, усиленно работавший над романом “Отцы и дети”, писал: “Старик Цебриков заезжал ко мне и гостил у меня сутки…”.

Весной следующего года декабрист неожиданно скончался. На его кончину откликнулся герценовский “Колокол”: “Несмотря на свои седые волосы, пишут нам, он остался юношей между благоразумной молодежью, которая не хочет гибнуть даром…”. Возможно, что именно Тургенев сообщил Герцену о смерти декабриста, которого очень ценил и которому оказывал покровительство.

Владимир Власов

0

20


Николай Тургенев

СТИХОТВОРЕНИЯ

Приди, о Истина, и поселись меж нами,
Приди, искорени вгнездившийся порок,
Соделай, чтоб враги нам сделались друзьями
И чтоб невинного не гнал уж боле рок.
Соделай, чтобы ложь, вражда и суеверство
Попраны были в прах, истреблены навек
И чтоб начало зол, несродно смертным зверство,
Чтоб Фанатизм погиб - и счастлив человек!

1807

Закон Природы - есть святейший,
Который все должны хранить,
А разум истинный, чистейший
Щитом Закона должен быть.

1807

Камин

Во время скучное печали и несчастья,
Когда всё пасмурно и на дворе ненастье;
Когда мой чижичек повесив нос сидит,
И всё вокруг меня, всё сентябрём глядит;
Когда, набравши дров, камин свой затопляю
И синий огонёк мехами раздуваю, -
Тогда с унынием сажусь против него,
Забывши целый свет и друга своего,
Беседую один с моим воображеньем.
И, видя ход вещей и времени стремленье,
Несчастье всех людей, ничтожность жизни их,
Которая кратка, как самый скорый миг, -
Теряюсь в мыслях весь, себя сам забываю;
Но вдруг смущенный взор в камин я обращаю
И вижу - угольки потухли уже там.
Вот участь всех людей, награда суетам:
Жар в угле пропадёт - и уголь потухает;
Так, после славы всей, и смертный умирает!

1807

Мечты прелестные, минуты наслажденья,
Отрада в горести, в несчастье утешенье,
Воспоминания! пребудьте навсегда
Душам чувствительным, залогом непременным.
А ты, священный дар благого Провиденья,
Надежда! даруя страдальцам подкрепленье,
Возжги светильник свой и озаряй тот путь,
По коему влачим мы жизнь свою в безвестьи;
И странник в челноке на сем пространном море,
Валов морских игра, с суровым роком в споре,
Минуты счастия протекши вспомянув,
Возвеселит свой дух, надеждой укрепленный!

1811

0


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » Тургенев Николай Иванович.