Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » РОДСТВЕННОЕ ОКРУЖЕНИЕ ДЕКАБРИСТОВ » Вяземский Пётр Андреевич.


Вяземский Пётр Андреевич.

Сообщений 21 страница 30 из 54

21

https://img-fotki.yandex.ru/get/978233/199368979.17b/0_26df29_9e6d54bc_XXXL.jpg

0

22

http://forumfiles.ru/files/0019/93/b0/56453.jpg

Басин Пётр Васильевич (1793-1877)
Портрет Марии Петровны, урождённой княжны Вяземской (1814-1849), старшей дочери князя, поэта Петра Андреевича Вяземского. 1836

Калужский музей изобразительных искусств

0

23

http://forumfiles.ru/files/0019/93/b0/62067.jpg

Басин Пётр Васильевич (1793-1877)
Портрет П.А. Валуева. 1836
Калужский музей изобразительных искусств


П.А. Валуев в правительстве Александра II был министром внутренних дел, и даже председателем Комитета министерств. Также занимался литературным творчеством и написал несколько повестей и романов из великосветской жизни.

0

24

https://img-fotki.yandex.ru/get/1334987/199368979.17b/0_26df2a_a0085e45_XXXL.jpg


Г. Мясоедов. Портрет П.А. Вяземского.

Вяземский Петр Андреевич (12[23].07.1792—10[22].11. 1878), князь, поэт, критик. Потомок старинного княжеского рода. Получил домашнее образование. С 1807 года, оставшись сиротой, находился на попечении Н.М. Карамзина (женатого на старшей сестре Вяземского). В 1812 году вступил в ряды ополчения, участвовал в Бородинском сражении. В эти годы у Вяземского возникают дружеские отношения с И.И. Дмитриевым, В.А. Жуковским, К.Н. Батюшковым, а с середины 1810-х годов с А.С. Пушкиным. В 1815 году Петр Андреевич Вяземский — один из инициаторов создания «Арзамаса».
Последовательный патриот и монархист, порицавший радикальные взгляды масонов-декабристов, Вяземский вместе с тем позволял себе некорректные выпады против некоторых лиц из царского окружения и даже иногда высказывал либеральные суждения о «просвещенной монархии» с «конституционными» и «законосвободными» учреждениями. Весной 1821 года П.А. Вяземский попал в опалу и под тайный полицейский надзор. В 1828 году появляется его сатира «Русский бог», опубликованная А.И. Герценом в Лондоне.
Во многих своих либеральных заблуждениях П.А. Вяземский впоследствии раскаялся, был прощен царем и получил право поступить на государственную службу.
В 1830—55 годах Вяземский служил в Министерстве финансов. В 1856—58 годах — товарищ министра народного просвещения; возглавлял цензуру. Был близок к царскому двору. С 1863 года почти постоянно жил за границей, где и умер.
Первые стихи Вяземский напечатал в 1808 году. Обратившись в 1810 году к гражданской лирике, он создал стихи «Петербург» (1818), «Сибирякову» (1819), «Негодование» (1820).
С середины 20-х годов XIX века в стихах Петра Вяземского все явственнее ощущается влияние поэзии А.С. Пушкина; в стихотворениях «Станция» (1825), «Коляска» (1826), в «Дорожной думе» (1830) слышится «однозвучной жизни шум» из пушкинского стихотворения «Дар напрасный, дар случайный». С 30-х годов в поэзии Вяземского преобладает пейзажная и интимная лирика.
В 10—20-е годы Вяземский вместе с А.С. Пушкиным принимал активное участие в полемике «Арзамаса» против «Беседы любителей русского слова», выступая сторонником карамзинистов. В «Послании к М.Т. Каченовскому» (1820) Вяземский защищал Карамзина от критики его литературных оппонентов. В 1825—28 годах Вяземский участвовал в издании журнала «Московский телеграф», где выступал как критик в защиту романтизма, против классицизма и литературных староверов. В статьях «Разговор между издателем и классиком с Выборгской стороны или с Васильевского острова» (помещена в виде предисловия к изданию «Бахчисарайского фонтана») и в «Письмах из Парижа» (1826—27) Вяземский рассматривал романтизм как утверждение исторического и национального начала в поэзии, как утверждение независимости личности. Позднее активно сотрудничал вместе с Пушкиным в «Литературной газете» и «Современнике», выступал против Ф.И. Булгарина и Н.И. Греча. В 1848 году П.А. Вяземский опубликовал написанную еще в 1830 году книгу о Д.И. Фонвизине, явившуюся первым опытом обстоятельного исследования жизни и творчества писателя. В 40-е годы литературно-критические статьи Вяземского, носившие православно-монархический характер, были направлены против либерально-масонских идей В.Г. Белинского («Взгляд на литературу нашу в десятилетие после смерти Пушкина», 1847; «Языков и Гоголь», 1847, и др.). Революция в Европе вызвала стихотворение Вяземского «Святая Русь» (1848), проникнутое ненавистью к революции и преданностью монархии. Политические стихи Вяземского 50—70-х годов носили православно-монархический характер и нередко подвергались травле со стороны либерально-масонских органов печати. Некоторые его поздние лирические стихи отражали грустные настроения поэта, ощутившего свой разрыв с современностью. По мнению Вяземского, пушкинская эпоха — золотой век русской культуры — ушла в прошлое, а настоящее не сулит Отечеству ничего хорошего. Все и всё измельчало. Величие прежней эпохи не вернуть. В 1855 в Лозанне были изданы «Письма русского ветерана 1812 года». В течение многих лет Петр Андреевич Вяземский печатал эпизодически отрывки из «Старой записной книжки» (в 20—30-е — в «Московском телеграфе», «Северных цветах», в 70-е — в «Русском архиве»). Сводная их публикация, в том числе неизданных (32 книжки из 37, хранящихся в Остафьевском архиве), помещена в Полное собрание сочинений Вяземского (т. 8—10, 1883—86). В них Н.А. Вяземский включил свои анекдоты, афоризмы, стихи, меткие зарисовки политического и литературного быта своего времени и портреты современников.
Петр Андреевич Вяземский — поэт высокой художественной культуры, владевший различными жанрами. В его лирике встречаются интонации торжественной оды, продолжающей державинские традиции; они сменяются тонкими зарисовками природы («Первый снег», 1819); негодующая публицистическая речь чередуется с изящной записью в великосветском альбоме или наброском народной песни («Тройка мчится, тройка скачет…»). Для поэтического языка П.А. Вяземского характерны свободные переходы от романтического пейзажа к куплетной форме («Зимние карикатуры», 1828), от высокого пафоса к языку «газетного стихотворения» фельетонного типа и к обиходной разговорной речи. «Поэту должно искать иногда вдохновения в газетах. Прежде поэты терялись в метафизике; теперь чудесное, сей великий помощник поэзии, на земле», — писал Вяземский в 1821 («Остафьевский архив кн. Вяземских». Т. 2. СПб., 1899). Певучей музыкальности поэтической речи Вяземский предпочитал прозаическую резкость стиха, отражающего точность острой мысли. Ради создания «поэзии мысли» Вяземский порой нарушал грамматические нормы языка, жертвовал легкостью и правильностью стиха. Его мастерство сатирика, автора острых эпиграмм и салонных каламбуров дало повод для пушкинской характеристики Вяземского: «Язвительный поэт, остряк замысловатый, и блеском колких слов, и шутками богатый.

0

25

https://img-fotki.yandex.ru/get/1030038/199368979.17b/0_26df24_f107fda1_XXXL.jpg

Фёдор Антонович Бруни. Портрет Прасковьи, Надежды и Марии Вяземских, дочерей П.А. и В.Ф. Вяземских. 1835 г.

0

26

https://img-fotki.yandex.ru/get/1017591/199368979.17b/0_26df2b_15763a53_XXXL.jpg

Samuel Diez. Портрет П.А. Вяземского. 1838 г.

0

27

https://img-fotki.yandex.ru/get/941534/199368979.17b/0_26df2c_5351b4e_XXXL.jpg

П.Ф. Соколов. Портрет П.А. Вяземского. 1824 г.

Князь Пётр Андреевич Вяземский - поэт, публицист, друг А.С.Пушкина

Автор: Светлана Макаренко

Он плакал на ступенях Конюшенной церкви, не скрывая своего отчаяния! Плакал человек, который казалось, привык к беспощадным ударам судьбы. Она, словно смеясь над ним, отбирала у него одного за другим, друзей, детей, силы, веру, желание жить, какие бы то ни было надежды! А он все стоял, как несгибаемый дуб. Иронизировал, подтрунивал над собой, его язвительные остроты друзья записывали в альбомы, запоминали наизусть... Говаривали, что в его чувстве юмора есть что-то необычное, немного холодное, как бы ускользающее от понимания.

Не зря же в его жилах текла по материнской линии англо-ирландская кровь. Никто не видел его слез. Разве что скептицизм взглядов и язвительность шуток становилась как бы сильнее от глубины огорчения, которое он испытывал. Слез почти не было и у могилы дочери Полины, там, в цветущем и равнодушном Риме. Княгиня плакала навзрыд, почти теряя от слез сознание, но он словно окаменел тогда... Вернулись в Петербург (май 1835), -запирался в кабинете, заполнял заметками записные книжки, перелистывал страницы книг и журналов, глядя на них пустыми потухшими глазами. Отчаяние давило, а слезам дать воли не мог. Вечерами приезжали немногие гости, вели негромкие разговоры с княгиней Верой, пили чай... Частенько заглядывал и Пушкин. Его приезду он бывал особенно рад, уводил в кабинет, где сидели, вспоминая, или молчали, думая каждый о своем... Встречались на светских раутах - Пушкин казался задумчивым и желчным одновременно. По гостиным в то время уже вовсю ползли слухи о предстоящем скандале, недопустимом поведении Д'Антеса... Но он был так поглощен своим собственным горем и печальными размышлениями, что не придал должного значения этой, как ему показалось, затянувшейся светской сплетне. Как он казнил себя за то, что вернулся домой слишком поздно в вечер перед этой злосчастной дуэлью! Его не дождались и время было упущено. На следующий день свершилось непоправимое... И теперь он горестно рыдал на ступенях церкви, касаясь коленями холодных плит. Февральские снежинки падали на воротник его шубы, но он не замечал ничего. Гроб с телом Пушкина стоял в церковном подвале. Пушкина не было. А он был жив. И это мучительно удивляло его. Кажется, в тот миг он осознал горечь всех своих потерь так остро, как никогда.

Князь Петр Андреевич Вяземский справедливо мог гордиться своим негласным титулом "рюрикович". Родословная его отца, князя Андрея Ивановича Вяземского, уходила корнями довольно далеко. Впрочем, князь Андрей Иванович, кажется, обращал внимание на древность своего имени только изредка. Человек свободомыслящий, высокообразованный, лично знакомый с французкими писателями-энциклопедистами, он много времени проводил в заграничных путешествиях. Во время одного из них и познакомился с будущей матерью князя Петра Андреевича - англичанкой, замужней дамой, миссис О'Рейли. Влюбившись страстно, Андрей Иванович увез ее от мужа в Россию, добился для нее развода и в 1786 году обвенчался с нею, превратив в княгиню Екатерину Ивановну Вяземскую. Княгиня Екатерина Ивановна умерла рано, когда Петр Андреевич был еще ребенком, а родственников с ее стороны он никогда не знал, хотя и пытался их отыскать во время заграничных путешествий.

В 1795 году отец князя Петра купил под Москвою имение Остафьево, где построил большой, в сорок комнат, особняк в классическом стиле, ставший на много лет излюбленным пристанищем его сына - поэта. В Остафьево собиралась духовная элита того времени - Жуковский, Дмитриев, Батюшков.

Жил долгие годы (12 лет!) в Остафьеве и Карамзин - зять князя Андрея Ивановича, женатый на старшей его дочери, Екатерине Андреевне, сводной сестре Петра Андреевича. Николай Михайлович Карамзин работал в имении над своим главным трудом "Историей Государства Российского." Заботам Карамзина и поручил князь Вяземский-старший, умерший рано, в 1807 своего единственного сына . С этого времени, как вспоминал позже сам Вяземский, "русское литературное влияние соединилось в Остафьеве с привычным французским и даже стало преодолевать его." (Вяземский. "Записные книжки")

Воздействие Карамзина на молодого Вяземского оказалось решающим: он был воспитан в духе патриотизма и привык к мысли о том, что каждый человек должен в меру сил своих заботиться о благе и процветании общества. Если Карамзин-историк образовал публициста и критика Вяземского, научив его спорить и вникать в глубины исторических событий, то Карамзин-писатель, автор "Писем русского путешественника", "Бедной Лизы", замечательных элегий и романсов, вырастил Вяземского - поэта. Преклонение перед Карамзиным было своего рода исключением для остроумного князя Петра. Вообще-то он не признавал никаких авторитетов - не склонен был к тому его скептический, язвительный ум. Только еще один раз в жизни сделает для себя исключение Вяземский - признать духовное первенство Пушкина и преклониться уже пред ним.

Петр Андреевич рассказывал о своих юных годах: "С водворением Карамзина в наше семейство письменные наклонности мои долго не пользовались поощрением его. Я был между двух огней: отец хотел видеть во мне математика, Карамзин боялся увидеть во мне плохого стихотворца. Он часто пугал меня этой участью. Берегись, говаривал он: нет ничего жальче и смешнее худого писачки и рифмоплета. Первые опыты мои таил я от него, как и другие проказы грешной юности моей. Уже позднее, а именно в 1816 году, примирился он с метроманией моей (метромания - старинное название стихотворства. Везде сохранены стиль и орфография подлинных документов - автор) Александр Тургенев давал в Петербурге вечер в честь его... Хозяин вызвал меня прочесть кое-что из моих стихотворений. Выслушав их, Карамзин сказал мне: "Теперь уж не буду отклонять Вас от стихотворства. Пишите с Богом!" И - пошла писать, то есть пиши пропало! - скажет один из моих строгих критиков. "Острота мысли и острота ее выражения, каламбур, едкая шутка, игра словом - наиболее характерные черты Вяземского - поэта и публициста сказывались в каждой его строке, даже в самой ранней: стихотворении, посвященном адмиралу Нельсону. Оно написано им в 13 лет!

Князь Петр продолжил начатое дома серьезное образование в Иезуитском пансионе Чижа в Петербурге, (в этот же пансион хотели первоначально поместить и Пушкина), затем в Благородном пансионе при Педагогическом институте, но возвратился домой, где по настоянию Карамзина, с ним занимались профессора Московского Университета. Образование получилось отменным, не было только привычки к систематической работе, кабинетной аккуратности. Часто Вяземский терял свои рукописи и обращался к Пушкину с просьбой восстановить по памяти его стихи.

Вяземский рано стал взрослым человеком. Не достигнув и двадцати лет он женился на княжне Вере Гагариной - девушке чрезвычайно образованной, милой и необыкновенно, до странности, доброй. Это было взаимное пылкое увлечение двух схожих натур: Вера Гагарина была остроумна, находчива в разговоре, снисходительна к слабостям других и читала книги, подчас весьма серьезные, не для молодых барышень. Князь Петр Андреевич прожил "с княгиней доброй и прелестной" (выражение Пушкина) без малого 67 лет, похоронил семерых детей - последнюю, Марию, совсем уж взрослой, 30 с небольшим. Княгиня всегда была рядом: когда - незаметною тенью, когда - необходимою опорой. Прощала ему все мелкие слабости, неверные шаги, глупости, увлечение другими дамами (среди которых была и блистательная графиня Фикельмон)... Она только лукаво щурилась, грозила мужу веером, качала головой и удивлялась про себя: что они находят в этом непривлекательном лице с крупными чертами? Впрочем, тут же находила ответ: в ее муже дам привлекала непринужденность и острота мысли, та увлеченность, с которой он мог говорить на любую тему и его необыкновенная уверенность в себе, уверенность красавца-мужчины, который может покорить самое неприступное женское сердце. Об отменно светских манерах князя ходили легенды. Графиня Фикельмон во впечатлении о первой встрече с Вяземским сразу отметила: "чрезвычайно любезен". Это было главное, что бросилось в глаза чрезвычайно наблюдательной посольше, воспринимающей этикет как естественную часть жизни, привыкшей к нему.

Но в жизни Вяземского были не только паркеты бальных зал. Было и Бородинское сражение 1812. Он записался в Московское ополчение, пулям не кланялся - под ним было убито две лошади. За участие в боях и личную храбрость князь высочайше награжден орденом Станислава 4 -ой степени. После пожара Москвы уволен из армии и в чине коллежского асессора направлен служить в Варшаву.

Его свободолюбивые идеи тогда окончательно оформились. Он сблизился в Варшаве со многими из тех, кто потом принимал участие в декабристском мятеже, польском народно-освободительном движении 1830-х. Князь составлял записку об освобождении крестьян, проект которой должен был быть подан на рассмотрение императору Александру Первому. Но декабрьская вьюга сменила императоров на престоле, либеральным мыслям пришел конец и "декабриста без декабря" - так называли Вяземского многие советские исследователи "дворянской революции" - хоть и не засадили в Шлиссельбург или Петропавловскую крепость, однако имя взяли на заметку и, насторожившись, уволили от службы "без прошения". Вяземский с горечью писал В.А. Жуковскому: "В наши дни союз с царями разорван, они сами потоптали его. Я не вызываю бунтовать против них, но не знаться с ними... Благородное негодование - вот современное вдохновенье!" Этим же благородным негодованием были полны и поэтические строки Вяземского, которые не могли пройти сквозь цензуру, но расходились в рукописях и становились известны все более широкому кругу молодежи и деятелям декабристского мятежа. За князем была установлена негласная слежка.

Агент Третьего отделения доносил генералу Бенкедорфу: "Образ мыслей Вяземского может быть по достоинству оценен по его пьесе (т.е. - стихам) "Негодование", ставшей катехизисом заговорщиков." И далее приводились строки:

Свобода! О, младая дева!

Посланница благих богов!

Ты победишь упорство гнева

Твоих неистовых врагов.

Вяземский получил письмо от Рылеева (через редакцию журнала "Полярная звезда", в котором успешно сотрудничал). В письме говорилось: "Будьте здоровы, благополучны и грозны по-прежнему для врагов вкуса, языка и здравого смысла. Вам не должно забывать, что однажды выступив на такое прекрасное поприще, какое Вы себе избрали, дремать не должно!"

Так что не без основания Николай Первый сказал: "Князь Вяземский избежал участи арестанта только потому, что оказался умнее и осторожнее других".

Разгром движения декабристов был для князя прежде всего огромной личной драмой. Он терял друзей, единомышленников, просто знакомых. Атмосфера в обществе становилась все более тяжелой. ...Многие не могут понять логики того шага, который совершил князь, написав императору письмо-исповедь. Но вот строки из его письма Александру Ивановичу Тургеневу от 27 марта 1820 года: "Я за Гишпанию (Испанию) рад, но, с другой стороны, боюсь, чтобы соблазнительный пример Гишпанской армии не ввел бы в грех кого-нибудь из наших. У нас, что ни затей без содействия самой власти - все будет Пугачевщина." (Письмо цитируется по книге Н. Раевского" Портреты заговорили" Т 1.) Слова пророческие, учитывая дальнейший ход истории России. Но зная к чему приводят революционные бунты, князь понимает и как губительно для России отсутствие в обществе всяческого движения вперед, отсутствие способности мыслить и понимать. Опальное положение Вяземского длилось долгих девять лет!

В 1828 году оно осложнилось клеветническим доносом на якобы непристойное поведение. От имени императора московскому генерал-губернатору Д.В. Голицыну было приказано: "внушить князю Вяземскому, что правительство оставляет собственно поведение его дотоле, доколе предосудительность оного не послужит к соблазну других молодых людей и не вовлечет их в пороки. В сем же последнем случае приняты будут необходимые меры строгости к укрощению его безнравственной жизни". Это "высочайшее" оскорбление было тем более обидно, что непосредственным поводом к нему послужил опять-таки донос о том, что князь намерен издавать под чужим именем некую "Утреннюю газету". Он же не имел об этой газете никакого понятия!

В ответном письме губернатору Голицыну Вяземский писал: "Если я не добьюсь почетного оправдания, мне остается покинуть родину с риском скомпрометировать этим поступком будущее моих друзей". Вероятно, князь имел ввиду прежде всего декабристов и Пушкина, положение которого в тот момент тоже было довольно сложным.

Однако от мысли эмигрировать пришлось отказаться из-за того, что семья росла и денег было не очень много. Дети часто болели, средства уходили на их лечение. Кроме того, убежденный враг реакции, он, как дворянин, был все же монархистом, принадлежал, как тонко выражались тогда, "к оппозиции Его Величества". Князь выбрал свою дорогу, решив, что ради чести древнего имени и будущего детей, он должен примириться с правительством. В декабре 1828 - январе 1829 года Вяземский пишет свою "Исповедь" - обширный документ, в котором с достоинством излагает свои взгляды и идеи, принося извинения императору за резкость с которой он высказывал их. Исповедь князя была в феврале 1829 года отослана Жуковскому в Петербург, а через него передана графу А.Х. Бенкендорфу, затем императору Николаю Первому. Тот потребовал от князя Петра Андреевича личных извинений перед собою и братом своим, Великим Князем Константином, наместником Варшавы. Неизвестно, была ли это аудиенция или конфиденциальное послание - советские литературоведы не слишком занимались исследованием частного вопроса, заклеймив храбрейшего и мужественного человека эпитетом "трусливый монархист-реакционер". (Большая часть архива князя неопубликована и неисследована. "Старые записные книжки" - главный труд последних лет жизни, где много ценных наблюдений из жизни русского общества всех слоев, воспоминаний о встречах с Пушкиным и Жуковским, Тургеневым и другими - знаменитыми и не очень - писателями и поэтами, деятелями культуры и истории, - в полном объеме не издавались никогда! Это - к слову, не более.)

Но раскаявшийся "республиканец-монархист" получает уже в феврале 1830 года первое государственное назначение - чиновник по особым поручениям при министре финансов графе Канкрине. Должность - более чем почетная.

Через год, 5 августа 1831 года, князь Вяземский становится камергером Двора Его Величества, а 21 октября 1832 князь уже назначен вице-директором департамента внешней торговли. Столь стремительное восхождение по служебной лестнице можно объяснить не только капризами "высочайшей воли," но и личными заслугами и достоинствами князя Вяземского, воспитанника истинного гражданина Отечества - Карамзина! Позднее Вяземский служил в министерстве народного просвещения тоже на немалой должности - товарищ (заместитель по-нынешнему!) министра просвещения и в плодах тогдашних реформ и расцвета Российской Академии Наук есть и его заслуга... Но не забывал князь и о музах, живых и поэтических.

Пушкин беззлобно подшучивал над ним в письмах того времени: "Настоящая служба твоя - при графине Фикельмон. Она удержит тебя в Петербурге..." (дословная фраза из письма1831 года) - намекая на его бурные успехи в светских салонах, на установившиеся теплые личные отношения "с посланницей богов, посланницей австрийской" (выражение самого Вяземского)/ Отношения эти больше были похожи на "влюбленную дружбу" и разговор о них - тема для отдельной статьи. Гостиные и серьезные литературные салоны вновь слышали остроумные каламбуры князя, а порой и глубокие споры на разные темы то с Пушкиным, то с Жуковским, то с Александром Тургеневым.

Сохранилось немало свидетельств современников об этих спорах и разговорах. Всех тогда занимал польский вопрос. Вяземский поддерживал позицию правительства и здесь бывали у него разногласия с Пушкиным. Они спорили порой "до упаду, до охриплости" о драматурге Озерове, о поэтах Дмитриеве и Батюшкове. Вероятно, в дальнейшем спорили бы и о даровании Лермонтова, останься Пушкин жив.

Сохранилось огромное количество писем Пушкина к князю - семьдесят четыре. Чуть больше было только к жене.

Пушкин с признательностью и благодарностью отвечал на все замечания Вяземского, а особенно - на его критические статьи по поводу его ранних поэм: "Цыганы", "Полтава", "Кавказcкий пленник".

Он писал Вяземскому: "Пусть утешит тебя Бог за то, что ты меня утешил! Приятно выслушать мнение о себе умного человека!" А Вяземский позднее признавался: "В стихах моих я нередко умствую и умничаю. Между тем..., что если есть и должна быть поэзия звуков и красок, то эта была поэзия его, Пушкина". Он как-то упрекал меня в том, - продолжал Вяземский, - как у меня хватило духа говорить о том, что язык наш рифмами беден! Оскорбление русскому языку он принимал за оскорбление лично ему нанесенное. Он был прав, как высший представитель этого языка."

Вспоминая о Пушкине Вяземский говорил: "Он судил о труде моем с живым сочувствием приятеля и авторитетом писателя и опытного критика, меткого, строгого и светлого. Вообще, хвалил он более, нежели критиковал... День, проведенный с Пушкиным был для меня праздничным днем. Скромный работник, получил я от мастера-хозяина одобрение, то есть лучшую награду за свой труд." Речь идет о биографии Д. Фонвизина, написанной Вяземским и показанной Пушкину в Остафьеве в летние месяцы 1831 года, "в затишье холеры". (П. Вяземский. "Из автобиографического введения" 1876.)

Просматривая огромное количество критических заметок, статей и воспоминаний, посвященных Вяземским Пушкину, не можешь порою отделаться от мысли, что Вяземский сознательно и бессознательно как бы пытается загладить невольную свою вину перед поэтом. Был самым близким другом, а не сумел спасти, помочь, уберечь! Вяземский не защищался от этих обвинений - косвенных и прямых. Он так и пронес тяжесть их до самого конца.

Его письмо о последних днях и минутах жизни Пушкина, написанное по просьбе В.А. Жуковского, исполнено горячей любовью к Пушкину. Там есть строки: "Разумеется, с большим благоразумием и меньшим жаром в крови и без страстей Пушкин повел бы это дело иначе. Но тогда могли бы мы видеть в нем, может быть, великого проповедника, великого администратора, великого математика, но на беду, провидение дало нам в нем великого Поэта". Вяземский одним из первых назовет Пушкина тем именем, к которому так привыкло ухо русского человека за два с лишним столетия.

О себе же сенатор, камергер Императорского Двора, член Государственного Совета, князь Петр Андреевич Вяземский с горечью напишет:

Лампадою ночной погасла жизнь моя,

Себя, как мертвого оплакиваю я.

На мне болезни и печали

Глубоко врезан тяжкий след;

Того, которого вы знали,

Того уж Вяземского нет...

Он назовет это стихотворение весьма красноречиво: "Эпитафия себе заживо"...

Было ли это метафорическим преувеличением или горькой истиной - трудно сказать. Но перелистывая страницы книг "сиятельного поэта" (как в шутку говаривал Пушкин), его дневников, писем, мемуаров, мы слышим дыхание того времени и ясно представляем себе того Вяземского, друга Поэта, который не стыдясь рыданий оплакивал его на ступенях Конюшенной церкви в Петербурге, 10 февраля 1837 года...

В подготовке статьи использованы материалы двухтомника "Друзья Пушкина" М. Изд-во "Правда" 1986 год. т.1, автор и составитель - В.В. Кунин.

0

28

https://img-fotki.yandex.ru/get/1017591/199368979.17b/0_26df2d_b3ab9973_XXXL.jpg

Карл Петрович Беггров. Портрет П.А. Вяземского. 1820-е гг.

0

29

https://img-fotki.yandex.ru/get/906863/199368979.17b/0_26df2e_7e3c304e_XXXL.jpg

П.Ф. Соколов. Портрет П.А. Вяземского. 1830-е гг. [/i]

Вяземский Петр Андреевич
(12 (23) июля 1792 года - 10 (22) ноября 1878 года)

Князь, русский поэт, литературный критик.
Князь Петр Андреевич Вяземский родился 12 (23) июля 1792 года в Москве, в семье князя Андрея Ивановича Вяземского (1750-1807), действительного тайного советника и сенатора.

В 1805-1806 годах он учился в петербургском иезуитском пансионе, затем в пансионе при Санкт-Петербургском педагогическом институте. В 1807 году вернулся в Москву, где брал частные уроки у профессоров Московского университета. В 1807 году А. И. Вяземский умер, оставив сыну большое состояние. Опекуном был назначен его шурин, историк и писатель Н. М. Карамзин. В эти годы П. А. Вяземский числился на службе в Межевой канцелярии, вел рассеянную светскую жизнь.

С началом Отечественной войны 1812 года камер-юнкер князь Вяземский вступил в Московское ополчение в чине поручика. 26 августа (7 сентября) 1812 года он участвовал в Бородинском сражении, на поле боя спас раненого генерала А. Н. Бахметева, за что был награжден орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом.

В 1817 году П. А. Вяземский получил чин коллежского асессора и место чиновника для иностранной переписки в канцелярии графа Н. Н. Новосильцева, личного представителя императора Александра I в Варшаве. В столице Царства Польского он присутствовал при открытии первого сейма, переводил речь Александра I, получившую известность благодаря своим либеральными обещаниями, и участвовал в составлении проекта конституции для России.

Своим либеральные убеждения П. А. Вяземский демонстративно высказывал в стихах, частных письмах и беседах. В 1820 году он подал на имя Александра I записку об освобождении крестьян, следствием которой стало отстранение от службы. Несколько лет П. А. Вяземский прожил в опале, под негласным надзором.

В 1829 году П. А. Вяземский вновь стал искать возможности поступить на службу, написал и направил императору Николаю I «Мою исповедь», в которой изложил свои взгляды на общественное состояние России. Благодаря хлопотам В. А. Жуковского и великого князя Константина Павловича в 1830 году П. А. Вяземский получил место чиновника особых поручений при министре финансов и занимал эту должность до 1846 года. Он жил в Санкт-Петербурге, в Москве и подмосковном имении Остафьево, путешествовал по Италии, Германии, Франции, Англии. П. А. Вяземский имел придворное звание камергера, однако после смерти А. С. Пушкина, ставшей для него сильным душевным потрясением, 10 лет не появлялся при дворе.

В 1855-1858 годах П. А. Вяземский был товарищем министра народного просвещения, в 1856-1858 годах возглавлял Главное управление цензуры. В последние годы жизни он достиг высокого общественного положения - стал обер-шенком императорского двора, сенатором и членом Государственного совета, имел свободный доступ в домашний круг Александра II. С 1863 года большую часть времени проводил за границей.

С 1808 года П. А. Вяземский занимался литературной деятельностью. Его дебютом в печати стало стихотворное «Послание Жуковскому в деревню» и критические статьи «Безделки» и «Два слова постороннего».

В годы, последовавшие за Отечественной войной 1812 года, завязались литературные связи, определившие жизнь и творчество П. А. Вяземского. Он сблизился с В. А. Жуковским, В. Л. Пушкиным, Д. В. Давыдовым, К. Н. Батюшковым и другими поэтами карамзинского направления. В 1815 году, в противовес консервативному обществу «Беседа любителей русского слова», они образовали литературное общество «Арзамас». В арзамасские годы началась дружба и интенсивная переписка П. А. Вяземского с А. С. Пушкиным, длившаяся до смерти последнего.

В 1825-1828 годах П. А. Вяземский участвовал в издании журнала «Московский телеграф», где выступал как литературный критик в защиту романтизма, против эпигонов классицизма. Он также сотрудничал с А. С. Пушкиным в «Литературной газете» и «Современнике». В 1840-х годах в своих литературно-критических статьях П. А. Вяземский выступал оппонентом В. Г. Белинского. Стихи, написанные поэтом после европейских революций 1848 года, проникнуты консервативно-монархическими настроениями.

В течение всей жизни П. А. Вяземский писал мемуарные очерки («Допотопная или допожарная Москва», 1865, «Московское семейство старого быта», 1877, «Характеристические заметки и воспоминания о графе Ростопчине», 1877, и др.) и вел записные книжки, в которых фиксировал не только важные события личной и общественной жизни, но и анекдоты, мимолетные разговоры, размышления, бытовую хронику, документы. В 1870 году он частично опубликовал этот богатейший материал под названием «Старая записная книжка».

Петр Андреевич Вяземский скончался в Баден-Бадене 10 (22) ноября 1878 года.

Имеет отношение к населенным пунктам: город Москва - Родился в Москве 12 (23) июля 1792 года. Неоднократно и подолгу жил в городе.
село Остафьево - Владелец усадьбы Остафьево в 1807-1878 годах.
деревня Бородино - 26 августа (7 сентября) 1812 года поручик Московского ополчения князь Вяземский участвовал в Бородинском сражении, на поле боя спас раненого генерала А. Н. Бахметева, за что был награжден орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом.
город Санкт-Петербург - В 1805-1806 годах учился в петербургском иезуитском пансионе, затем в пансионе при Петербургском педагогическом институте. Жил в городе в 1816, 1828, 1830, 1831-1834, 1837-1845 и 1867-1869 годах. Похоронен в Александро-Невской лавре.
город Ломоносов - Жил в Ораниенбауме летом 1855 и 1856 годов.
город Всеволожск - Неоднократно посещал усадьбу А. Н. Оленина Приютино (ныне в черте города Всеволожска), гостил здесь в мае 1828 года.
поселок Архангельское - В августе 1830 года сопровождал А. С. Пушкина в поездке в Архангельское.

0

30

https://img-fotki.yandex.ru/get/985135/199368979.17b/0_26df2f_72afd439_XXXL.jpg

Пётр Андреевич Вяземский.
Литография неизвестного художника по оригиналу О.А. Кипренского.


23 июля 1792 г. родился русский поэт, литературный критик, тайный советник Пётр Андреевич Вяземский.

12 (23) июля 1792 г. в Москве в семье сенатора, князя А. И. Вяземского, родился Пётр Андреевич Вяземский, русский поэт, литературный критик, тайный советник, академик Петербургской Академии наук (1841), член Государственного Совета Российской империи (1866); друг и литературный единомышленник А. С. Пушкина.

Вяземский получил прекрасное домашнее образование, а затем обучался в Благородном пансионе при Петербургской гимназии. В 1807 г. Вяземский вернулся в Москву, где брал частные уроки у профессоров Московского университета. В московском доме Вяземских и в их подмосковном имении Остафьево бывали известные русские поэты И. И. Дмитриев, В. А. Жуковский. Большое влияние на юного князя оказал Н. М. Карамзин, ставший его опекуном после смерти отца. В 1808 г. состоялся дебют Вяземского в печати: он опубликовал стихотворное «Послание Жуковскому» и критические статьи «Безделки» и «Два слова постороннего».

Во время Отечественной войны 1812 г. камер-юнкер Вяземский, как и многие русские аристократы, вступил в ополчение, участвовал в Бородинском сражении. Литературные связи, завязавшиеся в эти годы, определили жизнь и творчество поэта. Он сблизился с В. А. Жуковским, В. Л. Пушкиным, Д. В. Давыдовым, К. Н. Батюшковым и другими поэтами карамзинского направления. В 1815 г., в противовес возглавляемому А. С. Шишковым консервативному обществу «Беседа любителей русского слова», они образовали литературное общество «Арзамас».

В 1817 г. Вяземскому удалось получить должность коллежского асессора и место чиновника для иностранной переписки в канцелярии Н. Н. Новосильцева в Варшаве. В 1820 г. он подписал записку об освобождении крестьян, поданную императору Александру I графом М. С. Воронцовым. В результате Вяземский был отстранён от службы и прожил несколько лет в опале, под тайным надзором.

К этому времени Вяземский стал признанным лирическим поэтом, элегии которого высоко ценил Пушкин. В стихах Вяземского, распространявшихся в списках («Петербург», 1818; «Негодование», 1820), нашли выражение его оппозиционные взгляды. Поэт выступал за конституционную монархию, гражданские права и свободы. Отказавшись, однако, от участия в тайных обществах, Вяземский вошёл в историю декабристского движения как «декабрист без декабря» (выражение литературоведа С. Н. Дурылина). Тяжело переживший расправу над декабристами, поэт остался привержен радикальным убеждениям, написав в 1828 г. одну из лучших своих сатир «Русский бог».

Деятельность Вяземского-критика способствовала становлению романтизма в России, сыграла значительную роль в самоопределении русской литературы. Свыше 20 лет он работал над книгой о русском писателе Д. И. Фонвизине, явившейся первой отечественной литературоведческой монографией.

В 1829 г. Вяземский стал искать возможности поступить на службу. Благодаря хлопотам Жуковского и великого князя Константина в 1830 г. поэт получил место чиновника особых поручений при Министре финансов и занимал эту должность до 1846 г. Вяземский жил в Петербурге, Москве и подмосковном имении Остафьево, путешествовал по Италии, Германии, Франции, Англии. В 1839 г. он был избран действительным членом Российской Академии Наук. В 1860-70-е гг., достигнув высокого общественного положения — будучи обер-шенком двора, сенатором и членом Государственного Совета — Вяземский жил в основном за границей.

У Петра Андреевича было восемь детей, из которых только один — Павел Петрович — дожил до зрелых лет.

В последние десятилетия жизни Вяземский писал мемуарные очерки о дворянском быте «допожарной», «грибоедовской» Москвы. С 1813 г. он вёл записные книжки — ценный документ, в котором запечатлены свидетельства неименитых современников, анекдоты, размышления, бытовая хроника, документы. В 1870 г. князь частично опубликовал этот материал под названием «Старая записная книжка».

Пётр Андреевич Вяземский умер 10 (22) ноября 1878 г. в Баден-Бадене и был похоронен в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге.

Лит.: Акульшин П. В. П. А. Вяземский. Власть и общество в дореформенной России. М., 2001; Гиллельсон М. И. П. А. Вяземский. Жизнь и творчество. Л., 1969; Грот К. Я. К автобиографии князя П. А. Вяземского. СПб., 1908; Ивинский Д. П. Князь П. А. Вяземский и А. С. Пушкин: Очерк истории личных и творческих отношений. М., 1994; Кутанов Н. Декабрист без декабря // Декабристы и их время. Т. 2. М., 1932. С. 201—90; Ледодаев В. Ю. Князь П. А. Вяземский в общественно-политической жизни России 1830-1850-х годов: дис. ... к. и. н. Самара, 1999; Митрофанова О. И. Базовые концепты русской ментальности в поэтическом языке П. А. Вяземского : дис. ... филол. и. н. Казань, 2006; Письма И. И. Дмитриева к князю П. А. Вяземскому 1810-1836 годов: Из Остафьевского архива. СПб., 1898; Пономарёв С. И. Памяти князя П. А. Вяземского. СПб., 1879; Шереметев С. Д. Князь Пётр Андреевич Вяземский. Остафьево, 2008.

Соч.: Граф Алексей Алексеевич Бобринский: Воспоминания кн. П. А. Вяземского. М., 1868; Записные книжки. М., 1963; Сочинения. М., 1982. T. 1—2; Стихотворения. Л., 1986; Эстетика и литературная критика. М., 1984.

0


Вы здесь » Декабристы » РОДСТВЕННОЕ ОКРУЖЕНИЕ ДЕКАБРИСТОВ » Вяземский Пётр Андреевич.