Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » ЛИТЕРАТУРНОЕ, ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНОЕ НАСЛЕДИЕ » Катенин П.А. "АНДРОМАХА"


Катенин П.А. "АНДРОМАХА"

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Павел Александрович Катенин

АНДРОМАХА

Трагедия в пяти действиях в стихах

ПАВЛУ ПЕТРОВИЧУ СКУРАТОВУ

С тех пор как стихотворцы, более постигнув цель высокого искусства, перестали искать покровительства и пособий у вельмож и богачей, посвящения стали редки. Скромная дружба боится изливать свои чувства в присутствии людей посторонних, с ней незнакомых, готовых смеяться над ее чистосердечием и простотою; в тишине наслаждается она своим счастием, и беседы вполголоса в тесном кругу ей милее печатных объявлений.

Так думали, так чувствовали мы, быв помоложе, когда служба в одном полку нас познакомила; когда трехлетняя война, разлучая нас с родиной и родными, ежедневным свиданием утверждала в нас взаимную приязнь; когда мы как братья делили труд и опасность, деньгу и нужду, радость и горе; когда в памятную зиму как много людей умирало и я слег горячкою, ты сидел у сголовья моего, поил сухарной водою и переворачивал жаркие подушки; когда в Кульме от сходства моего с нашим покойным Б *** разнесся по рядам слух, что я убит, и ты прибежал и, найдя меня в живых, так горячо обнял.

Теперь время другое. Молодость наша прошла. Службу мы оставили. Ты, спокойный отец семейства, поселился в своей деревне; меня неугомонная судьба носит с места на место, и всегда полторы тысячи верст между нами. Правда, мы знаем друг друга, ссоры не бывало и быть не может; но время и отдаление страшны. Им вопреки, внушило мне сердце новым гласным доказательством тебя уверить, что мои чувства и живы и постоянны, и что одно из первых моих желаний есть то, чтобы Скуратов и Катенин, быв друзьями пятнадцать лет, ими остались по смерть.

Трагедию мою ты знаешь, как я сам; я начал ее семнадцати лет в конце 1809 года; перед выступлением нашим в поход в марте 1812, два действия и более половины третьего были готовы; они отдыхали в России до возвращения нашего из чужих краев; с 1815 года принялся я за дело с новым усердием, не жалел стараний, добросовестно читал ее тебе и всем, от кого я мог ждать дружеского совета или полезного наставления; в половине 1818 года она была кончена. Ты не найдешь в ней никаких перемен с тех пор, не от того чтобы я полагал ее доведенною до возможной даже мне степени совершенства; но, признаюсь тебе, множество препятствий, задержавших в течение осьми лет ее представление, меня охладили; рука не поднималась на поправки; и, трудившись так много, хотелось насладиться хоть мало, прежде чем над старой работой приняться за новый, скучный и неблагодарный труд.

О появлении третьего действия в «Русской Талии», тогда как я жил в Кологриве, о различных суждениях и отзывах о трагедии вообще не скажу ни слова. И что сказать? для тебя и некоторых все будет лишнее, для многих недостаточно и бесполезно, для меня самого несносно. Всякое творение искусства должно само за себя отвечать: вот мое правило. В споры за свои стихи я никогда не входил и не войду. Здесь им всего менее место, здесь, где я только хотел возобновить нашу старую приязнь, посвятив первому из моих друзей то из моих сочинений, которое по величине и объему, по важности рода и содержания я также почитаю первым.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Агамемнон.

Пирр.

Улисс.

Андромаха.

Астианакс.

Клеона,  наперсница Андромахи.

Алким, клеврет Пирров.

Воин троянский.

Воины греческие.

Действие в Трое у чертога Андромахи.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Явление 1

Андромаха, Клеона

Клеона

Нет, Андромахи я не познаю в тебе:

Где твердость, с коей ты противилась судьбе?

В глубокую полно́чь, когда вся Троя дремлет,

Какой безвестный страх так вдруг тебя объемлет?

То ко гробнице сей, где скрыт супружний прах,

То к сыну спящему блуждаешь ты в слезах.

Боязнью ль? ..

Андромаха

Не стыжусь боязни сей, Клеона.

Всё предвещает мне паденье Илиона:

Мы все погибнем с ним, и ты, мой сын драгой!

Клеона

Чего ж страшишься ты? Нам возвращен покой,

Война кровавая ахейцев истощила,

Им Фригия была пространная могила;

Избраннейших из них постигла смерть в полях;

К отчизне прочие плывут на кораблях,

И Троя в радости надеется, как прежде...

Андромаха

Не доверяюсь я обманчивой надежде.

Коль посылает нам сны вещие Зевес,

Всех бедствий ждать должны от гневных мы небес,

Ждать вскоре их. — Внемли: в безмолвный час полночи,

Едва желанным сном мои сомкнулись очи,

Супруга моего мне вдруг явилась тень;

Но Гектор не таков, как был во славный день,

Когда суда данай воспламенив пожаром,

Патрокла поразив убийственным ударом,

Броней Ахилловой одет на страх врагам,

Вступал торжественно в спасенный им Пергам.

Весь бледный, рубищем предстал он мне покрытый,

Лиющий токи слез, ударами избитый,

Власы его, брада, и весь окровавлен.

Вкруг ног еще ремней тех знак напечатлен,

Чем он, привязанный победною десницей,

Влачился по песку за гордой колесницей.

Я не могла вещать супругу моему,

Лишь руки в ужасе простерла я к нему;

Он отступил и рек: «Спасай от смерти сына;

От греков град падет, свершается судьбина».

Он рек, умолк, исчез, трикратно грянул гром;

Я кинулась с одра, испуганная сном,

Зреть сына моего в боязни побежала,

И спящего его спокойным сном застала;

Он спит, когда убийц во тьме сокрытый меч

Взнесен уж, может быть, чтоб жизнь его пресечь.

Клеона

Оставь напрасный страх, когда ликует Троя;

И мог ли тщетный сон лишить тебя покоя?

Андромаха

Покоя! ах! давно рассталася я с ним;

Со дня плачевного, как братиям моим

И древнему отцу, покрыту сединою,

Смерть лютая пришла Ахилловой рукою;

Со дня, как грустна мать в болезненных слезах

Скончала дни свои на дочерних руках.

Отрадою еще имела я супруга,

В котором мать, отца, и братиев, и друга,

Всё находила я; он в брани пролил кровь,

И сын, по нем одна мне радость и любовь,

Несчастный сирота, бессильный, беззащитный,

Насытит смертию гнев греков ненасытный.

Клеона

Не страшны греки нам: святыню, храм презрев,

Несут безбожные Паллады мстящей гнев.

Вотще ей в дар Еней, Улиссом наученный,

Чтоб заменить кумир богини похищенный,

И в стане хищников пожертый от огня,

Из древ соорудил огромного коня.

Сей дивный исполин, днесь зримый в нашем граде,

Залогом счастия богами дан Троаде.

Андромаха

Всего страшусь; как знать, не мы ль ослеплены,

В нем зрим защитника Фригийския страны?

Воспомни, как враги от Трои удалились.

Все граждане тогда ко брегу устремились,

Кумира древнего спешили все взамен

Коня сего вовлечь в ограду наших стен;

Один противился глас вещия Кассандры:

«Скорей его в волнах топите вы Скамандры,

Иль жгите в пепл огнем: опасен дар врагов,

Нет блага в нем, опричь иль смерти, иль оков;

Безумцы! близок срок, и плеск, и ликованья

Пременятся для вас на вечные стенанья». —

Так дочь Приамова тогда вещала нам;

Но не внимал никто пророчицы словам.

Теперь же мертвые из ада излетают

И страшные для нас угрозы подтверждают.

Не тщетно, убоясь за сына своего,

Мне Гектор повелел скорей спасать его;

И если верить мне предчувствиям душевным,

Се ночь последняя пергамлянам плачевным.

Клеона

За сына твоего, царевна, тщетен страх.

Безвреден будет он и в греческих полках,

И там защитники найдутся Илиону,

Ахиллов сын давно есть враг Агамемнону;

И добродетелью твоей и красотой

Плененный, возжелал он в брак вступить с тобой

И даже чрез послов обет давал Приаму,

Как новый Гектор наш, защитой быть Пергаму

Обиден был отказ; но может ли, любовь

Вдруг к матери забыв, пролить он сына кровь?

Андромаха

И ты о Пирре мне вещаешь в утешенье!

Советуешь искать в любви его спасенья!

Ужель забыла ты, что с горестного дня,

Как Гектор мой погиб, всё мертво для меня;

Что если б сына я, Клеона, не любила,

Быть может, жизнь свою давно бы прекратила?

Он утешение, надежда мне одна;

В нем Гектора черты и бодрость уж видна,

Превыше отрока и разум в нем и сила,

Так щедро всем его природа одарила,

И всё гласит, что он, коль воля в том богов,

Делами превзойдет великих праотцов.

О сын мой! .. но почто здесь медлим мы, Клеона?

Приаму возвестим опасность Илиона;

Коль может, да спасет от гибели свой град:

Отец, он за своих пещися должен чад.

Пойдем... я внемлю шум, оружья треск, смятенье.

Ах! всё свершилося, и поздно нам спасенье!

Клеона

Возможно ли! что зрю! о небеса! о страх!

Андромаха

Предвижу всё, вещай.

Клеона

Со светочьми в руках,

По стогнам бегают отряды воруженных;

Сюда мне слышен гул их воскликов смешенных.

К чертогу царскому все двинулись толпой.

Андромаха

Пойдем и мы к царю: безвестности такой

Нет сил моих сносить, судьба да совершится.

Но с вестию какой сей воин к нам стремится?

ЯВЛЕНИЕ 2

Андромаха, Клеона, воин троянский.

Воин

Спасай, царевна, жизнь! Скорей отсель беги,

Доколь еще в чертог не вторгнулись враги.

Остаток наших сил им доступ воспрещает;

Но нет спасенья нам, и Троя погибает.

Андромаха

О боги гневные, безжалостные к нам!

Вы предали троян свирепейшим врагам.

Но кто враги сии? Иль воле вняв небесной,

Родила их земля вдруг силою чудесной?

Воин

Сей конь, дар пагубный Улиссовой руки,

Изрыгнул нам на смерть противников полки.

Утроба мрачная таинственной громады

Скрывала их вождей нам гибельны засады;

По верви ночью все спустились в тишине,

Беспечных стражей стен зарезали во сне,

Отверзли с моря вход, и Скейскими вратами

Вся рать их вторглась в град великими толпами;

Трояне ж скорбные, окованные сном,

Без битв побеждены и попраны врагом.

Андромаха

Ужели весь народ без брани, без стязанья,

Как стадо робкое, влеченно для закланья,

Под острый меч главу послушную склонил?

Воин

Вотще дух бодрости троян воспламенил.

От сна вспрянувшие, едва вооруженны,

Устройством и числом противных устрашенны,

Нет сил им устоять; а греки между тем,

Везде рассеявшись, владеют градом всем.

Агамемнон, восшед на высоты Пергама,

Стрежет их с частью войск; Паллады святость храма

Презревши, ворвался Улисс в него с другой,

И к дому царскому, где жесточайший бой,

Со всею силою приспел на помощь к Пирру;

Сей, в бешенстве схватив одной рукой секиру,

Другою пламенник, всё рушит, жжет, мертвит.

Вотще противится младой ему Полит,

С бессильной храбростью в опасности дерзая;

Страшусь, погибнет он, дом отчий защищая.

В сражении у врат узрел меня Приам,

И удалить отсель тебя велел мне сам:

Беги, царевна.

Андромаха

Нет, отсель не удалюсь.

Коль смерть мне рок судил, от смерти не спасуся,

Здесь буду ждать ее; а ты спеши к вратам,

И жизнь в драгой цене продай своим врагам.

ЯВЛЕНИЕ 3

Андромаха, Клеона.

Клеона

Что предприемлешь ты? Спасенье отвергаешь,

И верной смерти здесь спокойно ожидаешь.

Ужель отчаянью предавшись одному,

Забыла, сколь нужна ты сыну своему?

Андромаха

О нем едином я, Клеона, помышляю.

Хочу его спасти; но средств не обретаю.

Все к бегству нам пути закрыты от врагов.

Оставлены, мой сын, от гневных мы богов.

Но что я говорю! Благое провиденье!

Ты сына моего внушаешь мне спасенье.

Пойдем... но с ним меня усмотрят коль враги,

Он мертв!.. Останусь здесь, Клеона, ты беги

И сына моего стезею потаенной

Спеши отнесть в сей гроб, супругу посвященный;

Иди, беги скорей, скрой сына моего.

Нетерпеливо жду возврата твоего.

ЯВЛЕНИЕ 4

Андромаха

(одна)

Дерзну ли вас молить, разгневанные боги!

Давно уже ко мне безжалостны и строги,

Вы отвратили слух от плача моего.

В единый год, увы, лишилась я всего:

Сограждане мои, мать, братия, родитель

И Гектор — пали все в Аидову обитель;

Все бедства на мою низверглися главу.

Но сын мой жив еще, и я еще живу.

В час скорбный сына мне сего вы даровали,

С рождением его познала я печали;

Но над моею все сберите их главой,

Я буду счастлива, коль сын избавлен мой.

Он сын и ваш, в нем кровь тех праотцов струится,

С кем не гнушалися вы кровию смеситься.

Спасите!..

ЯВЛЕНИЕ 5

Андромаха, Клеона.

Андромаха

Где мой сын, Клеона?

Клеона

В гробе сем

Сокрыт он; но увы! конец нам близок всем —

Весь гнев излил Зевес на бедственную Трою,

И царь Приам погиб.

Андромаха

О небо! чьей рукою?

Кто дерзновенный смел царя в нем не почтить?

Кто, крови алчущий, мог старца умертвить?

Клеона

Немилосердый Пирр, когда сей царь почтенный,

Пред олтарем святым, семейством окруженный,

Искал спасения от ярости врагов,

Сразил последнего из всех его сынов.

Отчаянный отец не мог сдержать упрека,

И раздражил еще безжалостного грека;

Он сына кровию дымящимся мечом

Сразив, поверг отца пред самым олтарем:

Вот всё, что от толпы, бегущей всюду с криком,

Уведать я могла о бедстве толь великом.

Андромаха

О царь мой и отец! Тебя уж боле нет!

Ни царский сан тебя не спас, ни слабость лет,

Ничто, и в прахе ты лежишь окровавленный,

Под грудой мертвых тел позорно погребенный.

Но ты счастливей нас: ты смертию сражен,

А мы, несчастные! познаем горький плен,

Остаток наших дней в нем проведем с слезами,

В Аргос отвезены презренными рабами.

Стеня под бременем постыдных там трудов,

Надменных будем мы посмешище врагов.

Ах! сколько тягостно в несчастии презренье!

Быть может, некий грек, мой зря позор, плененье

И радуясь, что я служить принуждена,

Смеяся мне, речет: се Гектора жена.

Но в горестных мечтах лишь время здесь теряю.

Астианакса жизнь тебе спасти вверяю,

Клеона; поспеши...

Клеона

Куда спешить теперь?

Уже вступают к нам, вторгаются во дверь.

Улисса вижу я.

Андромаха

С ним вместе Пирр; о горе!

Чтоб не узрел меня, уйдем, убегнем вскоре,

И возвещу тебе я новый вымысл мой.

ЯВЛЕНИЕ 6

Пирр, Улисс, Алким, воины греческие.

Пирр

(смотря вслед Андромахи)

Страшится наконец она сойтись со мной!

Постойте, воины, убийства прекратите;

Не медля сей чертог отвсюду окружите,

Да не дерзнет никто из сих избегнуть стен.

Но пощадите жизнь всех отроков и жен:

Когда настанет день возврата нам в Элладу,

В них подвигам своим найдете вы награду.

Ступайте!

ЯВЛЕНИЕ 7

Пирр, Улисс, Алким.

Пирр

Щит и шлем сними с меня, Алким.

Но ты, о государь, мне возвестил пред сим,

Что нечто мне сказать желаешь от Атрида.

Не новая ли мне готовится обида?

Улисс

Нет, государь; он, чтя твоих отважность дел,

Награду первую дарит тебе в удел,

С согласья общего начальников и воев.

Нет равного тебе среди кровавых боев,

Блестящей славой ты всех сильных омрачил,

В тебе воскрес для нас божественный Ахилл;

И как достойнейший, к твоей в добыче доле

Сам прилагай дары, избранные по воле.

Мы не жалеем их, чтоб Пирра наградить.

Пирр

Лаертов мудрый сын! престань меня хвалить.

Кто может заменить нам мертвого Ахилла?

Со смертию его врагов восстала сила,

И как прешел сей вождь Елисии в поля,

Осталась сиротой ахейская земля.

Но я дары вождей как честь себе приемлю,

С собой их превезу в отеческую землю,

И там они, всегда являясь предо мной,

Вознаградят меня за трудный подвиг мой.

Ни злата, ни сребра стяжать я не желаю:

Кто ищет их, того я в сердце презираю.

В отраду же любви и гнева моего,

Прошу себе, Улисс, возмездья одного:

К разделу Гектора вдовы не приобщайте,

Судьбу ее решить единому мне дайте,

И здешних внук царей, познавший ныне плен,

Да будет с матерью во власть мою вручен.

Улисс

Еще не решено поныне между нами,

С другими ль наравне сын Гектора рабами

Познает над собой властителя иль мертв

Падет в отмщение отцом сраженных жертв.

Вожди определят то думою своею,

И обещать его я власти не имею;

Когда же чем другим...

Пирр

Другого не возьму.

Но удивляюсь я ответу твоему.

Едва, с твоих же слов, творя всех греков волю,

Награду на свою успел избрать я долю,

Как от тебя уже внимаю в ней отказ,

Но оскорбления терпел я много раз,

И боле не стерплю, чтоб Андромахи сына...

Улисс

Решится греками, не мной, его судьбина,

Я уж сказал тебе; но в гневе ты слепом

Не внемлешь даже слов, единым им влеком.

Иду отсель, да все твое желанье знают

И распри тщетные меж нас не возникают.

ЯВЛЕНИЕ 8

Пирр, Алким.

Пирр

Ты слышал ли, Алким, коварный сей ответ?

Алким

Клеврету верному позволь подать совет.

Над сыном, государь, оставь ты грекам волю,

И матери одной проси себе на долю.

Пирр

Что пользы в том, Алким? известна мне она.

Чадолюбива мать и верная жена,

С убийцей сына в брак не вступит ни во веки.

Но смертию грозят Астианаксу греки;

Он мной одним спасен быть может для нее;

И мыслю, что во мне спасенье зря свое,

Исполняся в душе раскаянья и страха,

Почтит тогда во мне супруга Андромаха.

Постыдно было бы вождю победных сил,

Когда б от пленницы отказ он получил.

Вождей же преклонить советами я льщуся,

А коль не внемлют им, вождей я не страшуся.

Алким

Что слышу, государь! иль бедственну войну

Желаешь ты пренесть в ахейскую страну?

Ты, в Марсовых полях Данаев защититель!

Ты, Трои злейший враг и славный победитель!

Пирр

Коль Трои я, Алким, паденье ускорил,

Не мщенью греков я, мне чуждому, служил;

Я мстил лишь за отца, безвременно сраженна,

Кому и в младости дивилася вселенна,

Кого изменою злый умертвил Парис.

Отмщенья алчущим нашел меня Улисс,

И матери моей не сжалясь над тоскою,

Я с радостью ему последовал под Трою;

Но, боги! тот ли мнил найти себе прием?

Никто не сожалел там об отце моем,

Всю рать порабощал Агамемнон кичливый,

С ним купно властвовал Улисс многоречивый,

А прочие вожди, иль смертью полегли,

Иль власти лишены, дни в праздности влекли.

Союз родителя с младою Поликсеной

Дерзали называть Атриды им изменой;

И, наконец, доспех, Ифестов дивный труд,

Улиссу отдал в дар вождей неправый суд.

Я с хладностью не мог терпеть сея обиды,

Мне ненавистными соделались Атриды,

И Андромахою в то время же пленясь,

Приаму предложил я дружественну связь.

Ты знаешь их отказ и гнев мой справедливый:

Поклялся я отмстить за сей отказ кичливый,

И наконец, Алким, исполнил мой обет.

Но греческих вождей надменный коль совет

Мне выдать должное откажет награжденье,

За все обиды вдруг хочу насытить мщенье,

Чтобы Агамемнон с прискорбием познал,

Коликого в мужах он властью отягчал.

Но между тем как я с тобою здесь вещаю,

Меня зовущий долг во гневе забываю:

Нам должно шествовать со прочими во храм,

Принесть моление всеправящим богам.

Уже ночь темная на запад убегает,

И солнца первый луч чертоги освещает.

Пойдем; когда же рать моленье принесет,

К Атриду я пойду, чтоб он и весь совет

Решили наконец, беседуя со мною,

Чем отвечать мне им — иль миром, иль войною.

0

2

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ 1

Агамемнон, Улисс.

Улисс

Так, греческая вся вознегодует рать,

Коль сына Гектора откажешь ей предать,

Да совершат над ним достойное отмщенье

За подвиги отца и греков пораженье,

Которых навсегда отъяв у жен и чад,

Низвергнул тысячьми сей вождь во мрачный ад.

Престань же, государь, противиться их воле

И сына Гектора не защищай ты боле.

Агамемнон

Улисс премудрый! так, постыдно видеть мне

Ужасным отрока всей греческой стране

И кровью слабого постыдно обагриться;

Но греки коль хотят, я должен согласиться.

Насытят пусть над ним они свою вражду;

Отказом новых распрь я здесь не возрожду.

Во власти ли моей сей пленник знаменитый?

Улисс

Нет, государь, досель он матерью сокрытый

Еще не представал Улиссовым очам;

Напрасно прибегал я к хитрым с ней словам

И в действо приводил то ласку, то угрозы.

Ответом были мне молчание и слезы.

Агамемнон

Но тайны проникать Улиссов есть удел.

Никто еще пред ним хранить их не умел,

И Гектора ль вдова из всех теперь едина

От прозорливых глаз его укроет сына?

Нет, равная другим его постигнет часть,

И вскоре чрез тебя падет он нам под власть.

Улисс

Хотя б мои труды успехом увенчались,

Не все еще для нас препятствия скончались.

Сим утром, государь, по воле я твоей

Зрел Пирра и вещал с ним именем вождей.

За подвиги его в Троянскую осаду

Я предлагал ему желанную награду;

Но не приемлет он ни злата, ни даров.

Он к Андромахе вновь восчувствовал любовь,

И, пребывая тверд в желаньи сем едином,

Владеть лишь хочет ей и Гекторовым сыном.

Агамемнон

Коль Пирр защитник им, Астианакс умрет.

Кичливцу мстить судьба мне случай подает.

Давно уже сей Пирр, во всем отцу подобный,

Надменный так, как он, неумолимый, злобный,

Всех ненавистней мне от греческих мужей.

Едва из Скироса он прибыл в стан вождей,

Его строптивость вдруг всех греков оскорбила.

Он властвовать хотел оружием Ахилла,

Аяксу восприять отказанную мзду,

И ратных и царей противяся суду,

Похитить у тебя тех подвигов награду,

Чрез кои, нам служа, ты довершил осаду

Погибелью врагов; но не успел он в том

И должен был молчать со скорбью и стыдом,

С стыдом, которым я и здесь его покрою.

Я знаю, мыслит он, что ниспровергнуть Трою

Все греки б не могли, когда бы не Ахилл

И смелый сын его поборником нам был;

Пирр льстится в Греции быть первым из героев,

И шумная хвала толпы безумных воев

Высокомерный дух лишь боле в нем острит;

Но ею презирать давно привык Атрид.

Так, если Пирр еще вскичится предо мною,

Клянуся, Дий! тебе я чад моих главою,

Клянусь, познает Пирр, и, может быть, стеня,

Прощаю ль я тому, кто раздражит меня,

Кто Греции из нас подателем закона,

И тщетно ль скиптр и меч в руках Агамемнона.

Улисс

Сей гнев, о государь, безвременный спокой.

Поверь, не столько Пирр Атридов враг, сколь мой.

Со дня как греков рать оружие Ахилла,

Не внемля слов его, Улиссу присудила,

Мы воспылали с ним взаимною враждой;

И если б, ослеплен, ей следовал одной,

С тобою б на него я в гневе ополчился,

И смертью, может быть, раздор бы наш решился.

Но греков пожалей, о царь, враждуя с ним;

Не забывай, что Пирр всем воинством любим;

Все удивленные в боях его делами,

Его уже с отцом равняют похвалами,

И коль употребить одну восхочешь власть,

Брегися, государь, брегись, чтоб войска часть

За Пирра на тебя крамолой не восстала

И мести у тебя желанной не отъяла.

Нет, лучше хитростью полезной воружись,

Послушным гласу войск пред Пирром притворись:

Чем боле явишь ты наружного смиренья,

Тем ревностней вся рать свершит твои веленья,

И пылом юности не зная Пирр владеть,

Сам свержется тобой в расставленную сеть.

Агамемнон

Так, ты мне кажешь путь к желанному предмету.

Улисса познаю по хитрому совету.

Хотя до дня сего еще не знал Атрид

Сердечным чувствиям обманчивый дать вид,

Но в дружбе и вражде стезей идя прямою,

Всегда сражал врагов нескрытою рукою,

Хотя притворствовать мой дух не изучен;

Но если только сим враг будет низложен,

На всё согласен я: смирю свой гнев правдивый

И дерзку юноше ответ дам терпеливый.

Пускай предстанет Пирр.

Улисс

Идут, и вот он сам.

Агамемнон

О сколь противен вид его моим очам!

ЯВЛЕНИЕ 2

Агамемнон, Пирр, Улисс.

Пирр

Я шел к тебе, о царь! реши мое сомненье.

Почто Улисс, вождей и войска вняв веленье,

Мне подвигов моих награду предложил,

А я еще теперь ее не получил?

Я Гектора вдову избрал себе и сына.

Скажи: иль тайная скрывается причина,

Что волю воинства не совершил Атрид?

Агамемнон

Здесь воля вся и власть лишь мне принадлежит,

Велением моим Улисс вещал с тобою,

И ты получишь дар моею лишь рукою.

Итак, нет нужд тебе о том и вопрошать,

Почто Улисс не мог тебе награды дать;

Он должен моего был ожидать ответа.

Я мог бы здесь тебе не отдавать отчета,

Но снисхожу еще ко младости твоей.

С совета моего меж храбрых всех мужей,

Гостеприимных прав и чести в оборону

От греческих брегов приплывших к Илиону,

Ты избран первую награду чтоб стяжать,

И властен ты ее по воле избирать

Рабами, и коньми, и медию, и златом,

В Приамовом дому хранившимся богатом.

Сии сокровища мы все тебе дарим;

Сын Гекторов один не может быть твоим.

Пирр

Не может быть! что рек ты, царь властолюбивый?

Улисс

Склони ко мне, о Пирр, свой слух нетерпеливый.

Верховный сан царя в Атриде уважай

И гневными его речьми не раздражай:

Он старший пред тобой и властью и летами;

И ни единому Зевес между царями

Не уделял еще толиких благ число,

Какими он венчал Атридово чело:

Всей Греции судьбу вручив Агамемнону,

Его избрал на казнь и гибель Илиону,

И славой светлою как сына озарил.

Но тяжкою ценой Атрид ее купил,

И дщерь любимую был должен видеть мертву,

Диане девственной отдав ее на жертву.

Послушен быв богам и отчество любя,

Он крови не щадил, ни самого себя;

А ты, постыдною любовью воспаленный

И пылкой юности киченьем ослепленный,

Готов меж нас возжечь кровавую войну

И греков всех сгубить за пленницу одну.

Но что вещаю я? иль с Гектора вдовою

Хотим развесть тебя насильственной рукою?

Согласны мы ее вручить тебе во власть.

Мы сына одного брежем на греков часть,

Который более, чем мыслишь ты, опасен:

Так, в сыне Гектор нам поднесь еще ужасен,

И греки не могли забыть тех страшных дней,

Как Гектор, множество расклав в полях огней

И восседя вкруг них с Дарданцами-мужами,

Клялся нас всех истнить огнями и мечами.

Кто знает, может быть и сын, коль возрастет,

Вослед родителю противу нас пойдет,

Пристанет с воинством ко пристаням Эллады

И мстительным огнем сожжет ахейски грады.

Так греков всех страшит Астианакс младой.

Когда же их боязнь ничтожна пред тобой

И увещать тебя слова мои напрасны,

То знай: бессмертные с их волею согласны.

И жрец, внимающий всегда небесный глас,

В претекшем, в будущем всеведущий Калхас

Гласит, что сильный бог, трезубцем воруженный,

На Тевкров род давно злым гневом воспаленный,

Тогда лишь нам, открыв свободный в море путь,

Благоволит в домах родимых отдохнуть,

Как будет поглощен волнами Геллеспонта

И сей последний внук из чад Лаомедонта.

Теперь, о Пирр, теперь по воле избирай

И сына Гектора, коль смеешь, защищай,

На сердце заглушив докучных глас упреков,

Троянску отроку предай несчастных греков

И, чтобы нравиться рабы своей очам,

Будь в ненависть равно отчизне и богам.

Но что я рек? ужель душа моя забыла,

Что ты богини внук и что ты сын Ахилла?

Прости, что я, боля о гражданах моих,

Неправо так судил о чувствиях твоих.

Конечно, ныне сам наместо оправданий

Ты меру превзойдешь всех наших ожиданий,

Явишь, что нет труда твоих превыше сил

И победишь любовь, как Трою победил.

Пирр

Красноречивый царь! ты хитрыми словами

Хотел меня привесть в безмолвие пред вами

И, обольстив меня, как отрока, хвалой,

Заставить то свершить, что избрано тобой.

Но нет, сему не быть, доколь между живыми

Стою непокровен я глыбами земными.

Воспитан для войны в младых моих летах,

Не так, как ты, Улисс, я ухищрен в речах,

И так не ожидай, чтоб я со тщаньем ровным

Оспорил речь твою ответом многословным;

Я слово лишь реку, но сохраню его.

Атрид! с единого ль желанья твоего

Иль с воли рати всей, изыскивать не стану,

Я мог избрать себе награду, мной желаину,

Я избрал. Всё теперь решит лишь твой ответ.

Согласен ли ты мне вручить ее иль нет?

Агамемнон

Ты млад еще, о Пирр, чтоб, речь ведя со мною,

Ответа требовать с продерзостью такою.

Раскаешься в словах, когда я восхощу...

Но ради лет твоих горячность я прощу

И дерзкий твой вопрос оставлю без ответа

Для больше важного и нужного предмета.

Улисс! ты мне вещал, что матерью своей

Поднесь Астианакс от наших скрыт очей.

Сыскать его один ты можешь между нами.

Иди, сопровожден отличными мужами,

Которых властен сам в аргивцах ты избрать,

Сим новым подвигом честь новую стяжать.

Когда же отрок сей отыщется тобою,

Немедленно его представь ты предо мною,

А я о нем решу, и Пирр, надеюсь, сам

Послушен явится тогда моим речам.

ЯВЛЕНИЕ 3

Пирр

О небо! мне ли здесь слова сии вещали?

Иль слух мой изменил и очи оболгали?

Мне смел грозить!.. но что до тщетных мне речей?

Свершу, что предприял, во всем откроюсь ей,

И льщуся, с ней вещать не буду безуспешно.

Вступите!

ЯВЛЕНИЕ 4

Пирр, Алким.

Алким

Государь!

Пирр

Иди, Алким, поспешно

И Гектора вдове мой возвести приказ:

Да явится ко мне.

ЯВЛЕНИЕ 5

Пирр

Но если вновь отказ

Услышать должен я; когда она в надежде,

Что сын ее спасен, отвергнет брак, как прежде,

Тогда... но нет, прошли отказов времена.

Теперь покорствовать кичливая должна,

Теперь... но зрю ее.

ЯВЛЕНИЕ 6

Пирр, Алким, Андромаха.

Пирр

Приближься, Андромаха,

И к победителю простри свой взор без страха.

Не с тем тебя призвал, чтоб едкостью речей

Ругаться бедствами и горестью твоей:

Несчастных оскорблять не Пиррово есть свойство:

Но чтобы возвратить душе твоей спокойство,

Чтоб сына твоего от греков защитить

И, может быть, тебя и Трою отомстить,

Чтобы скончать вражду меж мною и тобою

И предложить тебе быть Пирровой женою.

Андромаха

Мне, государь!

Пирр

Хочу забыть я тот отказ,

Который некогда услышал я от вас.

Я мыслить не хочу, чтоб ты меня презрела

И быть супругою моей не восхотела;

Согласен верить я, что Троя и Приам

Союзы брачные свершить претили нам,

И коль мое на них правдиво подозренье,

То я уже воздал им с ли́хвой отомщенье,

Но как бы ни было всё правится судьбой;

Тогда я был твой враг, теперь владыко твой,

Велю, коль восхочу, и ты свершишь веленье.

Но я бы сам к себе восчувствовал презренье,

Когда бы пленницу избрав себе в жену,

Надежду возлагал на власть свою одну,

Когда бы сам собой не уважал дотоле;

И так согласие твоей оставлю воле.

Реши, но не забудь, что я могу один

Опасность отклонить, в которой днесь твой сын.

Калхасу и вражде к отцу его послушны,

На смерть его теперь все греки однодушны;

Но я пренебрегу угрозы их и гнев.

Согласна будь, и я, их множество презрев,

Один противу всех вооружуся к бою,

Скамандры на брегах воздвигну снова Трою,

И сына твоего поставив в ней царем,

Венчаю здесь его родительским венцом.

Он сыном будет мне и, мною наученный,

Отмстит за тяжкий вред, от греков понесенный.

Так, я клянуся в том, и слова одного

Лишь жду, чтобы спасти иль погубить его

И посвятить тебе, презренный иль любимый,

Иль страсть безмерную, иль гнев неукротимый.

Андромаха

Ты рек, о государь, что я твоя раба.

Коль до того меня унизила судьба,

Могу ли отвечать? с поникшею главою

Должна внимать приказ, реченный мне тобою.

Но волю полную отдай моим устам,

И я тебе тогда ответ нельстивый дам.

Пирр

Вещай.

Андромаха

Благодарю тебя, о сын Ахилла,

Что доблести душа твоя не изменила

И что дозволил мне свободной быв на час,

Царевной отвечать тебе в последний раз.

Ты предлагаешь мне с тобою съединиться,

Ты даже мнишь, что я должна на то склониться;

Я мыслить не могла, чтобы до дня сего

Так мало чувства знал ты сердца моего,

Не стану уж вещать о том, что твой родитель

Был родины моей свирепый разоритель,

Что в нем, как и в тебе, зрю бед моих творца,

Что братьев, свекра, мать, супруга и отца

Вы у меня одни, жестокие, отъяли.

Сей речию мои лишь растравлю печали,

И огорченным дав свободный ток словам,

Я только повторю, что ведаешь ты сам.

Но если брак с тобой отвергла я в то время,

Как чрез него могла спасти фригийцев племя

И, отклонив удар на нас ниспадших зол,

Приамов подкрепить колеблемый престол,

Теперь ли, как ничто не льстит моей надежде,

Как вместо почестей, стяжанных мною прежде,

И царства, коим здесь владеть я рождена,

Тобой мне часть рабы заменою дана,

Теперь ли более я к Пирру склонна буду,

И честь свою, и долг, и род свой позабуду?

Забуду ль, что меж нас возженная вражда

Должна нас разделять повсюду и всегда,

Что я дочь мудрого царя Геетиона,

Невестка мощного владыки Илиона,

И более еще — я Гектора вдова.

Дивишься, Пирр, внемля толь смелые слова,

Пренебрегающи и хитрости и страхи;

Но ожидал каких, скажи, от Андромахи?

Быть может радуясь в душе, ты уповал,

Как сына моего опасность мне вещал,

Что сердце матери, терзаемо любовью,

Встрепещет ужасом и обольется кровью,

Что твердою пребыть тогда не возмогу;

И в чувствах пред тобой душевных не солгу:

Твоей угрозой я устрашена за сына,

С его судьбой моя сопряжена судьбина,

Коль жив он, я жива, коль мертв, умру и я;

Но в благости богов надежда вся моя.

Они внушили мне в сей день его спасенье,

Они ему от вас да будут защищенье.

Всещедрый, может, Дий еще благоволил,

Чтоб мой Астианакс и царствовал и жил.

Но не тобой его исправится судьбина;

Ты ль можешь быть отцом для Гекторова сына?

Нет, если в множестве Приамовых друзей

Хотя единый есть с высокою душей

И с сердцем, жребия пременам неподвластным,

Хранящий дружество к союзникам несчастным,

Вот сыну моему достойный лишь отец;

Он возвратит ему потерянный венец,

Наставник будет он растущему герою

В искусстве побеждать и грекам мстить за Трою.

Пусть в Фригии, собрав войск многое число,

Мой возмужалый сын воздаст вам злом за зло,

И, чтоб избавить мать, воздвигшийся к Эпиру,

Ценою крови там мой плен заплатит Пирру.

Пирр

Неблагодарная! Так вот мне твой ответ!

Ты льстилася еще найти во мне... но нет,

В словах с рабынею не буду унижаться.

Иди, и не дерзай очам моим являться.

ЯВЛЕНИЕ 7

Пирр, Алким.

Пирр

Что скажешь ты, Алким?

Алким

Я предвещал тебе,

Чего ты, государь, был должен ждать себе.

Я знаю, сколь внимать отказ такой обидно.

Но страсти одолей влечение постыдно,

Потщись ее забыть.

Пирр

Забыть ее! нет, нет.

Пусть в памяти моей отказ ее живет.

Хочу о нем всегда храня воспоминанье,

Сугубить ненависть и мщения желанье;

Улисса с греками хочу предупредить;

Астианакса я хочу теперь открыть;

Высокомерную хочу узреть рабыню

Влачащую свою у ног моих гордыню,

Молящую в слезах за сына своего,

И в тот же самый миг мечом сразить его.

С восторгом вопль ее отчаянный предвижу.

Узнает гордая, как слабо ненавижу,

Как власть моя мала, как гнев ничтожен мой,

И как привык терпеть, чтобы ругались мной.

Алким, пойдем отсель, устроим всё к отмщенью,

Изыщем средства все ей к вящему мученью;

Не знаю, от каких я пользу обрету,

Но жесточайшие всем прочим предпочту.

0

3

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ 1

Андромаха, Клеона.

Андромаха

Доколе мы одни оставлены врагами,

Воспользуемся здесь свободными часами.

О всем меня теперь, Клеона, извести.

Нашла ли средство ты, чтоб сына мне спасти?

Клеона

Царевна, я твое исполнила веленье,

И неким из троян, которых провиденье

Спасло в минувшу ночь, открылася во всем;

Жалеют ревностно о сыне все твоем,

В нем кровь сберечь царей усердьем все пылают,

И даже верного успеха ожидают,

Коль только может он, из сих изъятый стен,

Невидим греками быть в руки их вручен.

Чтоб местью не могли достичь его Атриды,

Они убегнут с ним на верх священной Иды,

Где мудрый вождь Эней сокрыл уж от врагов

И сына, и отца, и лик святый богов.

Вещают, что сей муж граждан своих сбирает

И в дальние страны отплыть предпринимает,

Где б он, вознаградив их тяжкий здесь урон,

Мог новый для троян воздвигнуть Илион.

В Энее помощь нам даруют сами боги;

Теперь же греками оставлены чертоги,

И сына твоего на Иду пренести...

Андромаха

К несчастию, нельзя теперь его спасти:

Со всех чертоги стран окружены врагами,

И воины везде на страже пред вратами;

Сей тайный даже ход, где сына столько раз

Водила в отчий гроб, от всех скрываясь глаз,

Где ты провесть его еще успела ныне,

И тот известен им. Болезнуя о сыне,

Я снедь несла к нему; но стражи греков там

Мне воспретили вход гробницы ко вратам,

И веселясь еще, сколь часть моя плачевна:

«Куда идешь, — рекли, — Фригийская царевна

И пищу ты кому во гроб несешь туда?»

Мне хитрость счастливу сам Дий внушил тогда:

Я отвечала им, что в дар супругу мертву

Сию надгробную несу священну жертву;

Дать тризну мне свершить молила для богов,

И стражи от моих смягчились слез и слов,

Вошла я; но пребыть там долго не дерзала.

«Коль любишь ты меня, — лишь сыну я сказала,—

Вот снедь, вкуси ее, быть в гробе не страшись;

Всего лишь, что б могло открыть тебя, брегись,

И слова громкого и шумного движенья,

И моего к тебе жди с миром возвращенья».

Едва он дал обет и я рассталась с ним,

Улисс, ища, где скрыт стараньем он моим,

Со мною истощил всю хитрость обычайну;

Но я молчанием сберечь умела тайну.

Потом о браке Пирр вещать призвал меня;

И я в смущении толь горестного дня .

Не только сыну средств не вижу для спасенья,

Я из любви к нему боюсь его воззренья.

Клеона

Почто ж отрады сей лишаешь ты себя?

Андромаха

Но греки...

Клеона

Нет, они не возмутят тебя:

Царей объял раздор, воители ж простые

Лишь мыслят, как делить корысти им златые.

К добыче хищные и шумные вином,

Взыскуют с светочьми храм каждый, каждый дом.

От небреженья их по стогнам огнь расстлался,

И потуше́н стократ, стократы возгорался;

Из царских твой один остался цел чертог,

Отгнал ли от него их свыше некий бог,

Сам Гектор ли смутил дух робкого народа,

Иль стража Пиррова, стоящая у входа.

Как можешь греков ты страшиться в сих стенах?

Андромаха

Нет, я внемлю тебе и отвергаю страх.

Я сына призову, а ты как страж надежный,

Чертога ко дверям впери свой взор прилежный,

Чтоб греки не могли внезапно нас застать.

ЯВЛЕНИЕ 2

Андромаха, Астианакс.

Андромаха

Приди, любезный сын, к тебе взывает мать.

Утеши долгую с тобою мне разлуку.

Где ты, Астианакс?

Астианакс

О мать! подай мне руку.

Пути не вижу здесь.

Андромаха

Без робости ступай

И ход на голос мой призывный направляй.

Мой сын! итак, еще я вижуся с тобою,

Могу обнять тебя ласкательной рукою.

Астианакс

Скажи мне, мать, почто один в гробнице сей

Я ныне заключен был волею твоей?

Почто я зрел в тебе боязнь необычайну?

Ах! ради Гектора открой сию мне тайну.

Андромаха

Что мне сказать ему?

Астианакс

Не в гневе ль на меня,

Ты отвратила взор, в молчании стеня?

Но что! лицо твое слезами окропилось:

Поведай, матерь, мне, иль горе нам случилось?

Андромаха

Так, сын мой, горе нам!

Астианакс

Не плачь, любезна мать;

Коль плачешь, не могу и я не возрыдать.

Андромаха

Ты нежностью своей мне сердце раздираешь.

Ах! если б ведал ты, о чем ты вопрошаешь,

Благословлял бы ты незнание свое.

Но хочешь знать, скажу; дай слово лишь твое,

Какими я твой слух ни поражу бедами,

Не возмущать меня ни криком, ни слезами,

Воспомнив, о мой сын, что храбрым страха нет

И что от Гектора родился ты на свет.

Астианакс

Скажи, я не боюсь.

Андромаха

Чем мне начать несчастной?

Астианакс

Ты воспретила мне и стон и плач напрасный,

А слезы льешь сама.

Андромаха

Ты много раз, мой сын,

Со мною видеть мог троянских стен с вершин

Тех греков яростных, что десять лет войною

Отягощая нас и осаждая Трою,

К отчизне наконец отплыли на судах?

Астианакс

Ах! дайте, боги, им погибнуть всем в волнах!

Андромаха

Мольбами мы давно богов ожесточили.

Астианакс

Как!

Андромаха

Греков нам они на гибель возвратили.

Астианакс

И так нам будет вновь сражаться десять лет.

Но кто нас защитит, коль Гектора уж нет?

Андромаха

Надежды нет уже, защиты, ни спасенья;

Вконец погибли мы врагов от ухищренья,

Меча и пламени добычей стал Пергам.

Астианакс

Что слышу, боже мой! но где ж мой дед Приам?

Андромаха

Он мертв, сыны его подверглись равной доле,

Супруга, дочери осуждены к неволе,

Я с ними отплыву рабынею в Эпир,

И там властитель мой, сей кровожадный Пирр,

Которого отцом пал твой отец средь бою,

Кто днесь Приама сам убил своей рукою,

Уготовляя верх несчастиям моим,

Велит, чтоб, всё забыв, я в брак вступила с ним.

Астианакс

Брегись, о мать, брегись, да брак сей не свершится.

Страшуся, тень отца им в гробе раздражится.

Но как противиться возможешь ты судьбе?

О если бы уже я мог помочь тебе!..

Увы! я мал еще и силы не имею

За слезы мстить твои жестокому злодею.

Пожди, о мать, пожди, как буду я велик.

Отмщу ему тогда.

Андромаха

Отец в тебе возник.

Сим гордым мужеством, с которым ты вещаешь,

Его в очах моих, мой сын, ты воскрешаешь;

Но, мысль смертельная! и доблестию сей

Лишь ускоряешь ты час гибели своей.

Астианакс

Час гибели! О мать, ты мне не всё сказала.

Андромаха

Не всё, мой сын.

Астианакс

Почто ж о сем ты умолчала?

Иль мнишь, что в тайне слов твоих не собрегу?

Молю, скажи мне всё.

Андромаха

Скажу, коль возмогу.

Расстаться должно нам: мне несть одной служенье;

Тебе ж за легку казнь считают посрамленье,

И мщение враги мнят далее простерть.

Астианакс

Скажи яснее, мать, что суждено мне?

Андромаха

Смерть.

Астианакс

Смерть! Ах!

Андромаха

Не в силах быв мстить Гектору во гробе,

Они хотят тебя принесть на жертву злобе;

Но бдящий о тебе отец явившись мне

Опасность возвестил в ночном предвещем сне.

Внушенна им, тебя убийц я скрыла взору;

И льщусь, хотя путей не зрю к спасенью скору,

Что временем... но шум, Клеона к нам бежит.

ЯВЛЕНИЕ 3

Андромаха , Астианакс , Клеона.

Клеона

Царевна, сына скрой, Улисс сюда спешит.

Андромаха

Улисс!

Клеона

Свидание тебе с ним неизбежно.

Он ищет зреть тебя.

Андромаха

В убежище надежно,

В сей гроб, Клеона, с ним сокройся от очей.

ЯВЛЕНИЕ 4

Андромаха, Улисс, воины.

Улисс

Близ гроба Гектора зачем одной быть ей?..

Потщимся таинство узнать из разговора.

Андромаха

Улисса хитрого и слов страшусь и взора.

Улисс

Могуща Гектора мной чтимая вдова!

Быть может, до меня здесь общая молва

Поведала тебе суровую судьбину

От греков твоему назначенную сыну;

С известьем воли их прими и мой совет:

Предай его; отказ твой сына не спасет.

Страшися новых бед навлечь себе упорством

И греков раздражить бесплодным непокорством.

Андромаха

К всем бедствам, государь, привыкла я давно,

И новое, что мне тобой возвещено,

Ни удивленья мне виною, ни боязни:

Я ждать его могла от греков неприязни;

Но не ждала, чтоб мог мнить мудрый Одиссей,

Чтоб смерти предан был сын матерью своей.

Улисс

Я повторить готов совет тебе полезный:

Отказом ты себя подвергнешь доле слезной,

Отмщению твоих властителей, и знай,

Что сильно будет мстить гнев праведный Данай.

Андромаха

Я поняла, Улисс; за сына избавленье

Мучительную смерть готовит мне их мщенье,

Но жизни ль мне жалеть в толь горестной судьбе?

Пусть пресекут ее.

Улисс

Я знаю, что тебе

Утрата дней твоих не принесет боязни;

Но ты от греков ждать должна сильнейшей казни.

Андромаха

Я претерпела всё, ничто не устрашит:

Вещай.

Улисс

Прах Гектора в сем гробе возлежит.

Коль истинно его при жизни ты любила,

Тебе священной быть должна его могила;

Но сына коль предать откажешь в третий раз,

Супруг твой мщение воспримет за отказ,

И я в очах твоих сих воинов рукою

До основания сию гробницу срою,

А прах его из ней насильем извлеку

И на брегу морском развею по песку.

Ты содрогаешься?

Андромаха

Настал мне верх мученья.

Как! мертвый мой супруг лишится погребенья

И сын в развалинах задавленный умрет!

Улисс

Ты не ответствуешь?

Андромаха

Какой реку ответ?

О греки злобные! разрушив град Приамов,

Не пощадили вы ни олтарей, ни храмов;

Не доставало вам хищения гробов:

Се ваших край злодейств, терпенья же богов.

Улисс

Коль так, о воины! воздвигните десницы

И рушьте здание сей Гектора гробницы.

Андромаха

Нет, прежде грудь мою пронзите вы мечом.

Улисс

На камне камня пусть не будет в гробе сем.

Последуйте за мной.

Андромаха

Жестокий! ты дерзаешь...

Улисс

Ты тайну мне свою сим страхом открываешь.

Здесь сын твой.

Андромаха

Как мой сын!..

Улисс

Уж всё открыто мной.

Друзья! Пойдем за ним.

Андромаха

Ах! Государь! Постой.

Он здесь; сама его я изведу пред вами.

Но сжалься матери несчастной над слезами,

Позволь за сына мне...

Улисс

Представь его сюда.

Молить же за него возможешь и тогда.

ЯВЛЕНИЕ 5

Андромаха, Астианакс, Улисс, Клеона и воины.

Андромаха

Оставь убежище, приди, мой сын любезный!

Спасти тебя я труд подъяла бесполезный.

Ты пред собою зришь владыку своего.

Со мной, Астианакс, пади к ногам его,

Забудь о праотцах и падшем их престоле,

И покори себя богов всемощных воле.

Астианакс

О матерь!

Андромаха

Что, мой сын?

Астианакс

Иль ты забыть могла,

Что ныне же и здесь сама ты мне рекла?

Нет страха храброму, ты прежде мне вещала;

И сколько раз пред сим еще повелевала,

Да в жизни по стезям родителя иду,

Предпочитая смерть боязни и стыду.

Андромаха

Итак я за тебя одна пролью моленья.

Ах, государь! ужель не знаешь сожаленья?

Из чуждых хитрости сих отрока речей

Всю гордость усмотреть ты мог души моей.

Поныне в бедствах я спокойство сохраняла

И ни пред кем еще колен не преклоняла,

Но пред тобой паду. Не отвергай молитв:

Кто внемлет им, того средь бурей, среди битв,

Средь всех опасностей судьбы к нему жестокой

Хранят бессмертные десницею высокой;

Когда ж они отказ от смертного найдут,

Тогда и не вотще к Зевесу вопиют,

Моля да в казнь пошлет он мстящую обиду.

Послушен будь богам, подобен будь Алкиду.

Лаомедонт, кому подвластен был сей град,

Лишил его во мзду обещанных наград

За им спасенную от смерти Гезиону;

Иракл, с отмщением пренесшись к Илиону,

Убил царя, низверг Дарданских крепость стен;

Но сам был плачущим младенцем побежден,

И сжалясь над судьбой несчастного Приама,

Ему оставил жизнь и царствие Пергама.

К тому ж обидою был раздражен герой;

Но мой Астианакс чем винен пред тобой?

Скажи, чем мог Ахей подвигнуть он на мщенье?

Коль слава же отца есть сыну преступленье,

Коль ею лишь одной он ненавистен вам,

Так вспомни, о Улисс, что ты отец и сам;

Ты сына сам родил от мудрой Пенелопы,

Быть может, без тебя врагов свирепых скопы,

Ифаку покоря, расхитили твой дом;

Супруга же твоя, склонясь к земле челом,

Так умоляет их о жизни Телемаха,

Как молит здесь тебя за сына Андромаха.

Он пред тобою ждет решенья твоего;

Умилосердися над младостью его,

И помни, о Улисс, что правосудны боги

Жалеют жалостных, а к строгим сами строги.

Улисс

Восстань, царевна, слез вотще не проливай,

И правде слов моих, скрепясь душой, внимай,

Ты истину рекла: я сам отец несчастный;

От дома удален рукой судьбы всевластной,

Не знаю, цел ли он, в живых ли сын, жена

И долго ль нам еще разлука суждена.

Я слаб, чтобы во всем последовать Алкиду,

Но в милосердии я с ним в стязанье вниду;

Когда бы мог, как он, пощаду вам простерть,

Ужели бы повлек я отрока на смерть

И кровью чистою сквернил нечисты длани?

Но с дня как увлечен я греками ко брани,

Обязан им служить пред всеми и во всех;

И днесь, когда наш труд уже венчал успех,

Один ли защищать останки буду Трои?

Свершат ли в том приказ подвластные мне вои?

И долгу ль изменю из жалости к тебе?.

Но я болезную о злой твоей судьбе

И, сколько властен, рад подать в ней облегченье.

В последний сыну раз ты дай благословенье.

Нетерпеливый сонм сих воинов моих

На время отведу, оставлю вас одних,

Чтоб вы, утешены, могли навек расстаться.

Улисс и воины по знаку его становятся в глубине театра.

Астианакс

Так, матерь, надлежит богам повиноваться:

Благослови меня.

Андромаха

Нет, рук не подниму.

Астианакс

Ты сядь, а я твои колена обойму,

Или к себе меня возьми ты на колени.

Предстану вскоре я к родителевой тени,

И, верно, он меня вопросит о тебе.

Что мне сказать ему?

Андромаха

Что в горестной судьбе,

Все бедства испытав, изведав все печали,

Всяк час молю богов, чтоб жизнь мою прервали,

В Аидов мрачный дом пустили на покой

И ускорили с ним свиданье и с тобой.

С тобой! и нам, увы! расстаться должно ныне!

И тщетно столько лет пеклася я о сыне!

И грек, ожесточив к мольбам и плачу слух,

Из слабых чресл твоих мечом исторгнет дух!

На то ль, несчастная, на свет тебя родила?

На то ль тебя млеком от груди воздоила?

Ах! в дни блаженные, как брака узл святой

С Приамидом спрягал счастливый жребий мой,

Когда ты в первый раз взыграл в моей утробе,

Не жертву породить я мнила греков злобе,

Но пышной Асии преемника царей.

Вся Троя в оны дни, теснясь у олтарей,

Молилась, да легко в назначенное время

Рождением твоим мне разрешится бремя;

Ты свет узрел, и вновь мольбы и фимиам

И жертвы тучные неслися всем богам,

Весь в радости народ, младые, старцы, жены,

Цветами украшал домов и храмов стены,

И с родшими тебе желая много лет,

Приветствовал тебя, вступающего в свет;

А ныне, горе нам! единый миг остался.

Вотще к груди моей, несчастный, ты прижался,

Как птица юная под матери крыло,

Вотще слезами ты кропишь мое чело,

Нас слезы не спасут: безжалостные греки,

Я зрю, уже идут нас разлучить навеки;

Нетерпеливые, твоих алкая мук,

Стремятся из моих тебя исторгнуть рук.

Злодеи! вот мой сын, вручаю вам, возьмите,

И при глазах моих на части разорвите,

Пожрите в снедь его, насытьте кровью глад...

Немеет мой язык, пролился в жилы хлад,

Ах! умираю я.

Улисс

Друзья! Скорей за мною.

Доколе силы в ней истощены тоскою,

Взяв отрока, отсель к Атриду поспешим.

ЯВЛЕНИЕ 6

Андромаха, Клеона.

Андромаха

Где сын мой? где?

Клеона

Улисс отшел поспешно с ним.

Бесплодно времени не трать и ты, царевна:

Противу греков злых, противу рока гневна

Еще защиту ты возможешь здесь найти;

Сколь много в жертву бы ни должно принести,

Поверь, что Гектор сам о ней возвеселится,

Коль сын возлюбленный сим к жизни возвратится,

И Пирр...

Андромаха

Ах! Боги!

Клеона

Мысль колеблется твоя?

Андромаха

Нет, сына чтоб спасти, на всё решаюсь я.

Иду и, преступив долг клятв супругу мертву,

За сына моего отдам себя на жертву.

0

4

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ 1

Пирр, Алким.

Пирр

Веление мое исполнил ли, Алким?

Известен ли мой гнев всем воинам моим?

И будет ли их рать к сражению готова?

Алким

В усердьи твоего они ждут только слова.

Но если, государь, с тобой наедине

Сказать, что дух внушит ты дозволяешь мне,

С кем ищет ныне битв твой дух бранолюбивый?

Отказом оскорблен от пленницы кичливой,

Ты сам всю превратив любовь к ней в неприязнь,

Искал где сын ее, обрек его на казнь;

Иль вновь простил ты им?

Пирр

Им от меня прощенье!

В слезах и крови их потухнет только мщенье.

Алким

Почто же, государь, его ты ныне спас?

Почто, когда Улисс, предупреждая нас,

На смерть уж влек его, ты, гневом воспаленный,

Остановил удар, над ним уже взнесенный?

Слова друзей твоих, противников число,

Ничто остановить тебя не возмогло,

И если бы Калхас, сопровожден жрецами,

Раздора кротостью не пре́рвал между вами,

Возжегся б, может быть, меж вас смертельный бой.

Почто толь в чувствах ты не сходен сам с собой?

Пирр

Как! мне Атрид грозил! мне в стыд он и досаду

Хотел отнять в сей день трудов моих награду,

И я стерплю, чтоб им решилася судьба

В коры́стях мной самим избранного раба!

Нет, прежде от рамен глава да отсечется

И не Ахилловым Пирр сыном наречется.

Не знаю даже я, жреца уважив речь,

На благо ли ему дал отрока сберечь.

Алким

Иль к верности жреца питаешь ты сомненье?

Он отрока хранить дал с клятвой уверенье.

Доколь с Атридом ты прервешь о нем борьбу

Иль глас самих богов решит его судьбу.

Изменит ли словам жрец, правдой слов известный?

Пирр

Нет, друг, испытан мной давно Калхас нелестный,

Всегда провидец Зевс внушал его глагол;

И прежде здесь, когда для отвращенья зол

От язвы гибнущих отец мой созвал греков,

Не он ли, вознося глас праведных упреков,

Один осмелился Атриду пререкать?

И так Калхаса я не мню подозревать;

Но сердцем лишь болю, что гордыя вдовицы

Спастися может сын от мстящей сей десницы.

Что, если волею бессмертных он прощен,

Она не казнена и я не отомщен!

Алким

К несчастной, государь, престань от неприязни.

Без гнева твоего ее довольно казни.

Когда бы мог теперь ты зреть ее, как я,

Ты сам бы сожалел о горестях ея.

Пирр

Как! где она и что?

Алким

Снедаема тоскою,

Просила милости увидеться с тобою;

Но, знав, сколь гневом к ней душа твоя полна,

Я вход ей воспретил.

Пирр

Предстанет пусть она.

Стараяся спасти дитя свое любезно,

Пусть просит здесь она и плачет бесполезно.

Над плачем гордыя возвеселюся я.

Вступите!

ЯВЛЕНИЕ 2

Пирр, Алким, воин.

Воин

Государь!

Пирр

Где пленница моя?

Воин

В чертоге ближнем здесь.

Пирр

Что делает?

Воин

Безгласна

С тех пор, как зреть тебя просилася напрасно.

Пирр

Да вступит.


ЯВЛЕНИЕ 3

Пирр, Алким.

Алким

Государь, к скончанью распри сам

Предстанет вскоре здесь Атрид твоим очам.

Пирр

Я жду его, Алким, и в том ручаться смею,

Что он... но поспешай, с дружиною моею

Чертог сей весь займи: полезен будет он

В случае битвы нам; когда ж Агамемнон

Предстанет, возвести его мне приближенье.

Я зрю ее; иди исполнить порученье.

ЯВЛЕНИЕ 4

Пирр, Андромаха.

Андромаха

Помилуй, государь! Паду к твоим ногам.

Пирр

Тебя ли вижу я? восстань, толикой срам

Возможет ли пренесть толь гордая царевна!

Пусть ныне часть твоя и скорбна и плачевна,

Но кровь в тебе царей, ты Гектора вдова.

Дивился прежде я, внемля сии слова;

Теперь дивлюсь, что им так скоро изменила.

Зачем просить меня? не сын ли я Ахилла?

Не я ль тот злейший враг, кому всегда, везде,

Доколь живешь, клялась ты в мщеньи и вражде.

Андромаха

Спаси лишь сына мне, почту тебя как бога.

Пирр

Поди к своим друзьям, ты их имеешь много,

Сын Гекторов найдет в них лучшего отца,

Твое желание свершится до конца,

И он с мечом в руках, как при́дет в зрелы лета,

За плен твой от меня потребует ответа.

Андромаха

Возможно ль, государь, с жестокостью такой

Отчаянной жены ругаться над тоской?

Иль вовсе нет в тебе к несчастным сожаленья?

Иль скорби внемлешь их себе для наслажденья?

Не так родитель твой, божественный Ахилл,

Приаму Гектора, о горе! возвратил,

Молящагось ему врага почтил в печали,

И вместе о своих потерях возрыдали.

Пирр

Неблагодарная! ты смеешь упрекать!

Не я ли на себя подвиг всю греков рать?

Не я ль с мечом в руках предстану пред Атрида?

Не мне ли тяжкая нанесена обида?

Не я ли, воинство чрез то свое губя,

На смерть иду? за что? ответствуй: за тебя,

За сына твоего, которого спасая,

Хотел спасти троян, всех греков презирая.

Я обещал ему защиту и покров,

Любви одной внемля, в друзьях искал врагов,

Врагам же даровал спасенье и пощаду,

За всё сие тебя лишь требуя в награду;

Но ты отвергла всё, ты, брак со мной презрев,

Всю жалость к вам мою преобратила в гнев;

Теперь мнишь льстивыми смягчить меня словами;

Но сын доколе твой отыскан не был нами,

Превозносилась ты надменностью речей:

Ищи же новых средств ты в хитрости своей,

Спасенья нового или другой гробницы,

Где б он укрыться мог от Пирровой десницы.

Ты не ответствуешь: стыд в робких зрю очах,

И к оправданию нет слов в твоих устах.

Андромаха

Так, гнев твой справедлив, и я во всем неправа;

Но если ты простишь, твоя тем боле слава.

Один из всех богов Аид неумолим;

Зато как язва он от смертных нелюбим.

Забудь мою вину, и я вражду забуду,

Вдовы нарушу долг, твоей женою буду,

Женой покорною, и даже, может быть,

Спасителя тебя успею возлюбить.

Пирр

Нет, хитрая, теперь тебя я ненавижу.

Иль мнишь, что я и в сих мольбах твоих не вижу,

Сколь ненависть твоя еще ко мне сильна?

Сыновней смертию одной устрашена,

Согласна ты на брак, что отвергала прежде,

И льстишь любовью мне, на страсть мою в надежде.

Я ль должен поздному раскаянью простить?

Не мне ли о любви еще тебя просить?

Я ль буду столько слаб и столько малодушен?

Стыжусь, что мог еще сей жалости послушен,

Которой, ты рекла, я злою чужд душой,

Всё слушать от тебя и речь вести с тобой.

Иди.

Андромаха

Итак мой сын?..

Пирр

Умрет моей рукою.

Андромаха

Не медли ж, Пирр, вот грудь, рази, я пред тобою.

Пред кровью сына меч омой в моей крови,

Хотя из жалости, или хоть из любви,

Что ты имел ко мне: рази!

Пирр

Что ты вещаешь?

Андромаха

Чтоб сына прежила, ты сам не уповаешь,

И смерти ищущим она не далека;

Но, может, женщины дрогнула бы рука,

Твоя не дрогнет, Пирр.

Пирр

Какое исступленье!

Андромаха

Одно из двух мне дай — иль смерть, или спасенье.

Конец всех мук моих ударом ускори,

Или в знак помощи десницу мне простри.

Ты отвращаешь взор, чтоб скрыть свое смущенье...

Ах! Пирр, почто в душе таишь ты сожаленье?

Нет, нет, ты не рожден на ненависть и зло;

Хоть сердце буйное на месть тебя влекло,

Но смерти отрока ты сам уж устыдился,

Без просьб моих спасти его ты устремился;

Так, не поверю я, хотя б ты сам вещал,

Чтоб ты для мщения в сей день его спасал.

Виновна я была, и в том творю признанье;

В свою чреду таить престань же состраданье,

Промолви, доверши.

Пирр

Пред тем как довершу,

Тебя в последний раз и с клятвой вопрошу.

Вину свою должна ты предо мной исправить;

Я сына твоего еще потщусь избавить,

Но вестно лишь богам, обрящу ли успех.

Нельзя призвать назад часов минувших тех,

Как мог я властвовать один его судьбою.

Улиссом найденный и требуемый мною,

Из рук моих приял его верховный жрец,

Да сохранит, доколь настанет при конец

И боги казнь ему рекут или пощаду.

Коль благ нам Посидон, не попущу награду

Атриду гордому отъять из рук моих.

Но если положил в заветах Дий своих,

Чтоб смертью умер он как жертва очищенья,

Дерзну ли на богов ему для защищенья?

Сколь много может муж противиться судьбе,

Столь много сделаю; но да найду в тебе

Награду верную в благой и в лютой доле,

И ты супруга мне. Я рек: не медли боле,

Вещай, согласна ли с желанием моим?

Андромаха

О горе мне!

ЯВЛЕНИЕ 5

Пирр, Андромаха, Алким.

Алким

Атрид спешит к чертогам сим.

Я упредил его.

Пирр

Ответствуй мне: согласна

Иль нет супружества мне клятву дать?

Андромаха

Несчастна!

Пирр

Атрид уже вблизи: клянешься ль ты?

Андромаха

Клянусь.

Пирр

Иди; наедине с ним здесь я изъяснюсь.

Алким, последуй ей, я чту ее женою,

И всё что повелит дозволено ей мною.

ЯВЛЕНИЕ 6

Агамемнон, Пирр.

Агамемнон

Не знаю, верить ли Улиссовым словам;

Возможно ли, чтоб ты осмелился?..

Пирр

Я сам.

Астианакс был мой; согласие всех воев

Вручило мне его ценою трудных боев.

Но ты как смел над ним здесь власть свою простерть

И, не спросясь меня, ему назначить смерть?

Теперь мне дай отчет в поступке сем надменном.

Агамемнон

Когда бы на лице, брадой не опушенном,

Не видел ясно я всей юности твоей,

Клянуся, из твоих я б заключил речей,

Что боги разум твой безумьем помрачили.

Мне греки власть вождя над войском поручили,

Жезл пастыря людей всегда в моих руках,

И суд один творю я в греческих полках,

Казнить и миловать один я пленных властен.

Народ, вожди, ты сам Атриду здесь подвластен.

Ты, правда, зреть не мог: сын отрока отца,

Еще питался ты от матери сосца,

Когда войны подъять готовились мы бремя.

В Авлиду греков все собравшееся племя

Пеклось избрать себе достойного вождя,

Кто б в брани тяжкой их искусно предводя,

Бесстрашьем, властию и родом знаменитой,

Примером в славе был и в бедствии защитой;

Все состязалися цари о сане сем,

Но предпочел меня народный глас им всем,

И лестный выбор сей, гордиться коим смею,

Ты знаешь, оправдать я твердостью умею.

Доныне только два из греческих вождей,

Отродья буйные Еаковых детей,

Моей противиться осмелилися воле:

Аякс и твой отец; обоих нет уж боле.

Один, убив себя, врагу лишь одолжен,

Что гроба мною он по смерти не лишен;

Другой, богини сын, герой непобедимый,

Неволей отлучен от пленницы любимой.

Желаю, чтобы ты в примерах близких сих

Уроки почерпнул для слов и дел твоих;

И слабым свойственным не ослеплен упорством,

Изгладить поспешил вину свою покорством.

Пирр

Сколь истинно, что всяк, в ком слаб и низок дух,

Словами громкими глушит нещадно слух.

Однажды мне сказать, что вождь ты, было мало.

Ты мне твердил о том, доколе силы стало,

И долгих сих речей смысл краткий разве в том,

Что доблести твои все в звании одном.

И хвалишься еще, что двум вождям отличным

Обиды ты простер с кичением обычным,

Обиды, в коих ты просил прощенья сам!

И упрекаешь мне, что млад кажусь очам!

Тем боле чести мне, когда в столь юных летах

Я храбр в сраженьях был и благо рек в советах.

Благодарю богов, что кончилась война:

Для брани лишь была рать вкупе собрана;

Отныне я своей последую лишь воле,

Веленьям же твоим не повинуюсь боле.

Агамемнон

К повиновению тебя принудят здесь.

Пирр

Кто может?

Агамемнон

Я могу и стан вои́нский весь;

Нет блага никому, коль всякий без препоны

Начальства отвергать осмелится законы.

Я знаю лишь, доколь пребуду властелин

И власть когда сложу; дотоле ж ни один

Да не дерзнет при мне нарушить послушанья,

Коль тяжкого себе не ищет наказанья.

Брань кончена; кому ж корысти раздавать?

Возможет ли сама делить их буйна рать,

Где каждый алчностью влеком ненасытимой,

С товарищьми возжет раздор неугасимый.

Не только чернь, вожди безумны иногда.

И отчего теперь меж нас сия вражда?

Не ты ли первый сам, противясь общей воле,

Награды требуешь пред прочими всех боле,

Котору глас богов и воинства всего

Назначил жертвою отмщенья своего?

Не ты ли, обуяв и дерзок паче меры,

Крамолы подавать отважился примеры?

Улиссу ты почто препятствовал свершить?

Любовнице своей желая угодить,

Вручил жрецу, мои заветы презря строги;

Но не спасется он, хотя б смягчились боги.

Не буду я Атрид, когда он будет жив.

Пирр

Бесстыдный царь! глагол твой в каждом слове лжив.

Коль в жертву обречен Астианакс богами,

Спасти не в силах я; хранится он жрецами,

Калхас готовится судьбу его проречь

И жертвы ждет своей святый закланий меч:

Бессмертным я не мнил противиться вовеки.

Но коль простят они, ни ты, ниже́ все греки

Не властны уж меня лишить награды той,

Что сами дали мне трудов моих ценой.

Воспомни, что ты рек и что ты предприемлешь:

Бессмертных гласу ты в безумии не внемлешь,

На гибель войск тобой возжется вновь война,

И сих источник зол вражда ко мне одна.

Агамемнон

Не спорю: так, всему ты угадал причину.

С весельем пред тобой снимаю я личину.

Ты ненавистен мне, и ты и твой отец,

И весь Эаков род противен мне вконец;

Когда б Астианакс нас не подвигнул к ссоре,

Иное б средство я снискал тебе на горе.

Доколе Троя нам противилась войной

Молчал я, к пользе всех стремяся лишь одной;

Но ныне, скучного притворства свобожденный,

Реку в лицо тебе завет мой непременный:

Согласен ждать еще один я только час,

Пусть волю нам богов поведает Калхас;

Но после, что б они о нем ни отвечали,

Пред всеми я, тебе к позору и печали,

Клянуся, умерщвлю его своей рукой,

Чтобы тебя чрез то подвигнуть в смертный бой,

И сим мечом сразив во области Аида,

Несносного врага избавиться от вида.

Пирр

Внемли ж и ты завет и клятвы уст моих:

Коль боги смерть рекут, да будет воля их.

Но если к милости преклонятся мольбами,

О боги вечные! тогда клянуся вами,

Тобой, владыко Зевс, возница Посидон,

Афина, Фив и все, что сей Агамемнон,

Пред тем как им моя отымется награда,

Сам мертв падет в стенах разрушенного града.

Победу даруйте, и жертв стотельчных дым

Вам воскурится в честь пред олтарем святым.

Агамемнон

Молитвы суетной бессмертны не приемлют.

Пирр

Молитве правого с весельем боги внемлют.

Агамемнон

Давно ли правду знать ты, юноша, привык?

Пирр

Ты знаешь сам ее, хоть ложь гласит язык.

Агамемнон

Как посмеюся я, когда падешь ты мертвый!

Пирр

Так, верно обречен один Аиду жертвой.

Агамемнон

И тело я твое отдам на пищу псам.

Пирр

Нет, прежде ястребов корыстью будешь сам.

Агамемнон

Как скоро нашу прю решить должно сраженье?

Пирр

Лишь только возвестит нам жрец небес решенье.

Агамемнон

Один иль с воинством в кровавый выйдешь бой?

Пирр

Один.

Агамемнон

Где?

Пирр

Всё равно, лишь были б мы с тобой.

Агамемнон

Осмелишься ль при всех?

Пирр

Весь стан да будет зритель.

Агамемнон

И горе падшему!

Пирр

Всевластен победитель.

Агамемнон

Прости, у Скейских врат чрез час тебя я жду.

Пирр

Иди, назло тебе скорей еще приду.

0

5

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ 1

Пирр, Алким, воины.

Пирр

Сподвижники друзья! стремясь на бой кровавый,

Здесь оставляю вас: храним богами правый,

И вашей помощи я не взыскую сам,

С Атридом бой решить одним достоит нам;

Но защищать жену вам, други, поручаю,

Я Гектора вдову женою почитаю,

И сын ее мне сын: судите же, друзья,

Каким стягчен стыдом и скорбью буду я,

Когда, моим отсель отсутством ободренны,

Обиды ей прострут враги мои надменны;

Быть может... зол каких был чужд Агамемнон?

Мне смертию ее отмстить предпримет он;

Тогда в единых вас кладу я упованье:

Вы сильны отразить оружьем злодеянье

И, жизнь моей теперь супруги сохраня,

Пред всеми доказать, что любите меня.

Ответствуйте: могу ль я в сей пребыть надежде?

Один из воинов

Иль нас, о государь, не испытал ты прежде,

И сомневаешься в усердии к тебе?

Другой

Наш жребий покорен во всем твоей судьбе,

Мы ратники, ты вождь: вели, что чтишь за благо,

Исполним мы.

Пирр

Не ждал ответа я инаго.

Ахилла воинов достойно познаю.

Да призовет один ко мне жену мою.

ЯВЛЕНИЕ 2

Те же, кроме одного воина.

Пирр

А ты, клеврет и друг, испытанный годами,

В отсутствии моем начальствуй их рядами;

Всех большая в тебе надежда мне дана,

Что Андромаха здесь... но се идет она.

ЯВЛЕНИЕ 3

Те же, Андромаха, Клеона.

Пирр

Настал мне час идти к назначенному бою.

Алким и воины останутся с тобою,

В чертогах не страшась меж ними ты пребудь.

Тебе от всех врагов щитом их будет грудь:

Так поклялись они; о сыне ж будь в надежде,

Что никому его сразить не дам я прежде,

Как мертв я сам паду. Прости на краткий час.

ЯВЛЕНИЕ 4

Андромаха, Клеона, Алким, воины.

Андромаха

О греки! об одном теперь молю я вас.

От чуждых зрелища печальную избавьте,

Свободно воскорбеть одну меня оставьте,

Алким

Наш долг тебе внимать.

(Воинам)

Изыдьте!

ЯВЛЕНИЕ 5

Андромаха, Клеона.

Андромаха

Небеса!

Пошлите силу мне для лютого часа́,

Когда мой сын умрет.

Клеона

Почто же безнадежно

Воображаешь ты несчастье неизбежно?

Ужель боязнию в сей день ослеплена,

Всех упования не делишь ты одна?

Ты Пирру поклялась отныне быть женою...

Андромаха

Я поклялась, увы!

Клеона

Желанной вестью тою

Все ныне спасшиесь от Тевкровых племен

В восторг приведены. Приамов сын Гелен,

Кому грядущее открыто всё судьбами,

Возвеселил троян отрадными словами.

От брака твоего благой предвидя плод,

Он возвестил, что им спасется наш народ;

Что ты, преемница земель и власти Пирра,

С ним Трою пренесешь на чуждый брег Эпира

И, в оной царствуя, спокойный кончишь век.

Андромаха

Мне царствовать! а сын?

Клеона

Он боле не предрек.

Андромаха

Я понимаю вас, жестокие судьбины!

Астианаксовой вы жаждете кончины:

От вас погибнет он.

Клеона

Но Пирр ему покров.

С защитою его каких робеть врагов?

Иль Пирра страшного, в ком кровь и дух Ахилла,

Сегодня в первый раз вдруг оскудеет сила?

Атрида ль одного страшишься ты руки,

Иль греков, мнишь, на нас восстанут все полки?

Андромаха

Нет, не Атрида я страшуся и не греков:

Пред волею богов что сила человеков?

Они решат судьбу, и Пирр ничто для нас.

Клеона

Предайся ж радости, царевна: неба глас,

Устами Гектора вещавшего с тобою,

Тебе открывший зло, постигнувшее Трою,

Опасность, близкую для сына твоего,

Не ясно ль тем сказал, что ты спасешь его?

Не им ли Пирр склонен внушил твои молитвы

И защищать тебя выходит в поле битвы?

Во всем бессмертных зрю вам видимый покров.

Андромаха

Нет, строгих познаю, прогневанных богов.

Как ты, на благость их надеялась сначала,

Но льстивая мечта мой разум помрачала;

Теперь лишь поздно зрю жестокой правды свет,

И для меня теперь надежды боле нет.

Клеона

Но изъясни почто?..

Андромаха

Не всё ль в сей день несчастный

Нам в скорбь устроено рукой судьбы всевластной?

А мы, безумные, во слепоте очей

Мечтали действовать лишь волею своей!

Сей град, с кем десять лет вотще сражались греки,

В их руки преданный исчезнул вдруг навеки,

Но бедства лишь свои здесь в память призову:

Чего страшилась я, всё пало на главу.

Вняв Гектора словам и сына скрыв в гробницу,

Кто, мнила я, дерзнет простерть туда десницу?

В убежище святом он будет невредим;

И погубила всё доверьем ложным сим:

Для сына обещал мне помощь сын Ахилла,

Но я отказом вновь кичливца раздражила,

Улиссу хитрому он предал в гневе нас,

И сына моего гроб отческий не спас.

Какая польза мне, что, обольстясь ценою

Руки моей, теперь он сжалился над мною?

Слаба, он сам вещал, здесь власть его одна.

Ах! лучше б, если смерть уж сыну суждена,

На всё решиться мне: пусть умер бы несчастный,

И я за ним!

Клеона

Сей глас отчаянья ужасный,

Царевна, укроти, да боги изволят

И слов твоих во зло тебе не обратят.

Тебе ли жизнь свою как бремя ненавидеть?

Иль слух не внемлет твой, иль взор не может видеть,

Что жизнь всех Трои чад с твоей сопряжена,

Что можешь всех спасти от смерти ты одна?

Едва промчалась весть, что в брак вступаешь с Пирром,

И льстит уже судьба нам вожделенным миром,

И смолк взывающий к убийствам греков глас,

И притупился меч, и пламенник погас.

Всё дело рук твоих, и ты им презираешь!

И клятву позабыв, о смерти помышляешь!

Кто будет без тебя надеждой сей страны?

Иль хочешь, чтоб мы все здесь, смерти преданы

За чуждую вину несчастнейшия жертвы,

Под острием меча поверглись долу мертвы?

Андромаха

Ах! мой Астианакс, быть может, так пронзен!

И не дозволят мне из сих избегнуть стен!

Я здесь, когда мой сын... нет сил терпеть незнанье.

Клеона, может быть, свершают злодеянье,

Беги, узнай о всем, и возвратись скорей.

ЯВЛЕНИЕ 6

Андромаха

Зевс утешитель! ты свет в разум мой пролей.

Что делать? повели: я клятвою ужасной

Для жизни обреклась; но как мне жить несчастной

Без сына? удостой, склони ко мне свой слух

И неким знаменьем наставь, уверь мой дух.

Дерзну ли, клятвы я презрев, избегнуть муки

И на себя вознесть отчаянные руки?

Ответствуй! ты молчишь. Или я жить должна?

Гром.

Бессмертных глас! так, жизнь от них мне суждена,

И чувство дивное, восторг неизреченный

Вещают мне: утих их гнев, на нас возженный,

Твой сын спасен и жив...

ЯВЛЕНИЕ 7

Андромаха, Клеона.

Андромаха

Ты зрела ли его,

Клеона, что? вещай.

Клеона

Не знаю ничего.

Лишь выступить за дверь чертогов я успела,

Движенье смутное у Скейских врат узрела.

Вожди толпилися вкруг олтаря; Калхас

Вещал им, но в дали его терялся глас,

Я слышать не могла; вдруг гром Зевесов грянул,

Возжегся огнь; весь сонм Ахейский вдруг воспрянул

И поспешил в шатер, раскинутый у врат.

Но я вотще ждала увидеть их возврат,

Они остались в нем, и Одиссей единый,

Подъяв близ олтаря лежащу ветвь маслины,

Как вестник радостный за мной к тебе спешит;

Он, зная всё, твое незнанье просветит.

Вот всё, что зрела я.

Андромаха

Едва поверить смею,

Чтоб вестью нас Улисс обрадовал своею.

При имени одном во мне невольный страх.

Но что же медлит он?

Клеона

Коль стража при вратах

Не задержала к нам сюда его вступленье,

Он здесь уж должен быть.

ЯВЛЕНИЕ 8

Те же и А л к и м.

Алким

Реши недоуменье:

Желаешь ли войти Ифакскому царю?

Андромаха

Желаю ль? небеса! я зреть его горю.

Клеона

Смягчися хоть теперь, о небо, к нам сурово!

ЯВЛЕНИЕ 9

Те же и Улисс.

Улисс

Царевна, я пришел...

Андромаха

Лаэртид! Одно слово:

Астианакс мой жив?

Улисс

Царевна...

Андромаха

Умер он!

Улисс

Царевна! для богов умерь бесплодный стон,

Сберися с силою, и слух склони с терпеньем

К словам моим; сказать я смею с увереньем,

Что сколько скорбь твоя по сыне ни сильна,

Но благость Диева и в смерти сей видна.

Андромаха

Коль боги благи мне, кому ж они жестоки?

Улисс

Еще молю тебя, сдержи ты слезны токи

И мне внемли. Я сам всех упросил вождей,

И мне дозволили о чудной смерти сей

Принесть перед тебя известье роковое,

Да не припишешь мне несчастное и злое

И не винишь меня во всей твоей судьбе.

Андромаха

Я не виню тебя, но плачу о себе.

Улисс

Ввек не казался день столь пагубным для греков

И для троян; вражда, царица человеков,

И воев и царей, всех ослепляя взор,

Уже стремила их на свары и раздор;

Вотще Агамемнон и Пирр между собою

Условились одни себя подвергнуть бою;

И рать Аргивская и Мирмидонян рать

Решилися с вождьми и жить и умирать.

Другие племена, пример их чтя за славу,

Равно усердствуют вступить во прю кроваву,

От черни бранный жар вливается в вождей;

И всяк, влеком враждой иль дружбою своей,

Склонясь к одной из стран, стремится на защиту,

Кто пастырю мужей, кто Пирру знамениту.

Вотще мы с Нестором, щадя сограждан кровь,

Напоминаем им к отечеству любовь

И дружбу и родство; их буйство слов не внемлет.

Но правый гнев царя Пилосского объемлет.

«Безумцы, — он гласит, — какой вас ждет успех?

Элладе вечный плач, одним троянам смех.

Погибли разве все фригийские граждане?

Сколь много их ушло! сколь много пленных в стане!

И кто ж им воспретит, вам сущим всем в бою,

Восстать и отомстить за родину свою?»

Он рек, и правды свет их поражает взоры,

Но вместо чтоб отстать от пагубныя ссоры,

Подъемлет шумный вопль разгневанная рать,

Всех хочет пленников на злую смерть предать,

И безопасное да будет их сраженье,

Толпами из шатров влекут на убиенье.

Андромаха

О граждане мои!

Улисс

Не унывай за них:

Все спасены они рукой богов самих.

Андромаха

Все! где ж Астианакс?

Улисс

Умножь свое вниманье.

Калхас, зря пленников, ведомых на закланье,

Речь властную спешит ко воинству простерть;

Бессмертных именем их воспрещает смерть,

Доколь в чревах тельцов и агнцев принесенных

Не узрят ясно их благих иль раздраженных.

Я мню, из уст его вещал им некий бог.

Чего ничей совет над ними не возмог,

Они смиряются и, веры чтя веленья,

Все окружив олтарь, ждут жертвоприношенья.

Но долго мрак один Калхаса очи зрят,

И долго отвечать бессмертные коснят.

Казалось, трудно им, подвигнутым любовью,

И благо общее купить безвинной кровью.

Андромаха

Увы!

Улисс

Над жертвами челом склоненный жрец

Решенье воли их постигнул наконец,

Провидел взор его, уста проговорили:

«Трояне, греки, все бессмертных раздражили,

И в долгую их брань чрез целых десять лет

Злодействам обои́х, страшась, дивился свет;

Рушенья клятв святых, убийства и хищенья

Их недостойными соделали прощенья,

Одних постигла казнь, постигнет и других;

Но Дий всеблаг, и брань да кончится меж них.

Троянам спасшимся оставьте путь спокойный

В страну, куда ведет Эней, их вождь достойный,

Сужденный обновить Дарданов с Тевкром род;

Благословляется троянский с ним народ,

Небесный гнев за всех одной доволен жертвой,

Всю Фригию один искупит отрок мертвый,

Невинный винного Лаомедонта сын,

Астианакс; и гнев окончится судьбин,

И клявшись, мать его спряжется браком с Пирром

И воцарится с ним и после над Епиром,

И самый отрок сей, избегший смертью бед,

На небо пренесен, как новый Ганимед,

Олимпа горнего в селениях чудесных

На вечный сядет пир между сынов небесных».

Жрец вдохновенный смолк, и, чтя пророчеств дух,

Безмолвны воины еще вперяли слух,

Как чудо новое власть божия послала:

По небу светлому вдруг молнья пробежала,

Блеск очи ослепил, и от высот свинцом

Ударил с треском в дол крылатый Зевса гром;

В шатер ударил он, и мы туда вбежали,

Где сына твоего под стражей соблюдали.

Как сонный он лежал, спокойны очеса

Полуотверзтые возведший в небеса;

Улыбкой красились ланиты помертвелы,

Как будто мимо их скользнули Дия стрелы:

Не знали долго мы, жив или умер он.

Уверясь наконец, велел Агамемнон

Да жертву и костер, возливы и куренья

Приличного ему готовят погребенья.

Меж тем раздор утих, восставлен в войске мир;

Десницы сильные спрягли Атрид и Пирр;

Попутный ветр подул, и ждут тебя едину,

Да тризною святой весь долг исполнишь к сыну,

И нового тебя супруга корабли

С ним понесут к брегам родной его земли.

Андромаха

Власть ваша надо мной; ей вопреки ни слова

Уста не вымолвят, и я на всё готова.

Жил прежде дух во мне, как матерью была;

Днесь нет меня в живых, я с сыном умерла.

Веление судьбы над смертными всевластно,

Противиться ему безбожно и напрасно,

Я знаю; и отсель, долг строгий совершив,

С сокровищем моим все чувства схоронив,

Надежды чуждая, но чуждая и страха,

Беспечная, всему покорна Андромаха.

О Троя! град святый! дней юных колыбель!

Земля родимая, драгая из земель!

Олтарь, хранитель наш! чертог и одр мой брачный!

И ты, супруга гроб безжертвенный и мрачный!

Простите навсегда, навек: с сего уж дня

Вы ни услышите, ни узрите меня.

А ты, великий Зевс! вы, боги правосудны!

Чей промысл строг и благ, чьи все заветы чудны,

Пред дальним странствием к вам, плача, вопию:

Подайте силу мне нести печаль мою,

Доколе сжалитесь и горстью будет праха

Гонимая людьми и вами Андромаха.

1809, конец 1810-х годов

0

6

Примечания

(использованы примечания Г. В. Ермаковой-Битнер к "П.А.Катенин. Избранные произведения", Библ. поэта, Советский писатель, М.-Л., 1965):

Андромаха.. Впервые действие 3 — «Русская Талия. Подарок любителям и любительницам отечественного театра». СПб., 1825, стр. 182. Полностью отдельным изданием — «Андромаха. Трагедия в пяти действиях в стихах. Сочинение П. Катенина». СПб., 1827. Когда в 1822 г. А. М. Колосова находилась в Париже, она хлопотала об издании там «Андромахи». В письме от октября 1822 г. Катенин благодарит Колосову за получение корректуры, предлагает формат в 4-ю долю листа, но уже из следующих писем выясняется, что парижский издатель Дидо требует за напечатание 2200 франков. Катенин в это время уже находился в ссылке, и его материальное положение было тяжелым, так что он не мог сразу заплатить такую сумму. «Итак, «вдове» моей не удалось пристроиться в Париже. Что делать!» — писал он с грустью Колосовой 24 марта 1823 г. (PC, 1893, № 3, стр. 644). В продолжающейся переписке между Колосовой, уже приехавшей в Петербург, и Катениным часто возникает тема постановки на сцене «Андромахи», но сам Катенин считает, что это дело «весьма далеко от события; что даже возвращение мое в Петербург долго невозможно; и тем труднее, что никто не знает, за что я выслан...» (Письмо от 12 июня 1823 г.— PC, 1893, № 3, стр. 653). Работа над постановкой «Андромахи» началась в 1826 г. 9 августа 1826 г. Катенин пишет Колосовой, находившейся в Москве, что «послезавтра надеюсь начать мои уроки с маленьким Астианаксом <актрисой Ливенцо- вой>», но тут же он подчеркивает, что ему чинят в этом препятствия (PC, 1893, № 4, стр. 208). В работе над спектаклем возникали большие затруднения, очевидно не обошлось без некоторых интриг. Первоначально главную роль должна была исполнять Е. С. Семенова, о ее большом желании играть Андромаху писал Катенину Грибоедов 14 февраля 1825 г., когда тот находился в ссылке: «Зачем ты не даешь сыграть «Андромахи»? Семенова душою этого желает, соединение таких двух талантов, как она с Каратыгиным, не всегда случается...» (Грибоедов. Сочинения. М. — Л., 1959, стр. 559). Но в 1826 г., когда пьеса уже репетировалась, Семенова просила передать ее роль другой актрисе. Истинная причина ее отказа не ясна. Выражая свое мнение о работе над трагедией, она пишет о бездарности исполнительницы роли Астианакса, считая, что из-за нее центральное место пьесы — 3-й акт — не будет иметь успеха; кроме того, Семенова требовала опытного руководителя, который заведовал бы русской драматической сценой (С. В. Танеев. Из прошлого императорских театров. М., 1886, стр. 11—12). Премьера «Андромахи» состоялась на сцене Петербургского Большого театра 3 февраля 1827 г. Роли исполняли: Агамемнон — П. И. Толченов, Пирр — В. А. Каратыгин, Улисс — Я. Г. Брянский, Андромаха — А. М. Колосова, Астианакс — Ливен- цова. Колосова, которая с бо́льшим блеском выступала в комедиях, чем в трагедиях, вероятно, была слабее в этой роли, чем могла бы быть Семенова. Очень характерно, что Пушкин, давая высокую оценку «Андромахе», связывает в известной мере ее неуспех с тем, что в ней не играла Семенова. Он говорит, что «Андромаха», несмотря на свои большие достоинства, «не разбудила, однако ж, ото сна сцену, опустелую после Семеновой» (Пушкин, т. 11, стр. 180). Холодно отозвался об игре Колосовой в своих записках и Д. И. Хвостов (ПД, ф. 322, № 11). Так что неуспех пьесы объясняется, по-видимому, в значительной мере и причинами внешнего порядка. Трагедия Катенина не имеет ничего общего по сюжету ни с трагедией Еврипида, ни с трагедией Расина «Андромаха». «Андромаха» Катенина вызвала целый ряд рецензий, писали о ней еще и до постановки, когда 3-й акт был напечатан в «Русской Талии». В МТ, 1825, № 2 был напечатан резкий отзыв о 3-м действии трагедии; Катенина обвиняли в том, что он написал пьесу «сумароковскими стихами». На эту рецензию был помещен ответ в СО, где Ж. К., то есть Н. И. Греч, возражал рецензенту: «Он <автор рецензии в МТ> не видит ни разговора, ни страстей, ни чувства, ни движения в этом акте... стихов, гладких стихов... только стихов, содержание, ход пьесы, характеры, страсти, слог, язык разных лиц — все пустое» (СО, 1825, № 5, стр. 67). Критик В. Л...в в признавал трагедию произведением оригинальным и значительным. Он отмечает «разность» трагедии Катенина и Расина, состоящую в «интересе трагическом, во времени и месте действия, в господствующих страстях действующих лиц» (СО, 1827, № 13, стр. 88). Статья об «Андромахе» была напечатана и во Франции, в ней парижский критик Э. И. Эро (1791 —1836) удивлялся небольшому числу откликов в русских журналах на трагедию Катенина, находя, что она не лишена многих достоинств (см.: «Revue encyclopédique», 1829, t. 43, p. 411).
Скуратов П. П. (ум. 1827) —однополчанин Катенина, большой его друг, уволен из полка по болезни в чине штабс-капитана («История лейб-гвардии Преображенского полка», т. 4, приложения. СПб., 1883, стр. 198).
Читал ее тебе и всем, от кого я мог ждать дружеского совета. В письме к Бахтину от 9 января 1828 г. Катенин перечисляет тех, кому известна была «Андромаха» до представления: Крылов, Шаховской, Гнедич, Жандр, Батюшков, Лобанов, Хмельницкий, Пушкин, Грибоедов; так как письмо относится к 1828 г., то Катенин не мог назвать в письме литераторов-декабристов, которым он, видимо, также читал трагедию.

Действие 1.
Явление 1. Излагаемым в трагедии событиям предшествует длительная война древних греков с Троей (Илионом), которая описана Гомером. Когда предводительствуемые мужем Андромахи, Гектором, троянцы ворвались в греческий лагерь и возникла опасность захвата ими кораблей, Ахилл послал в бой своего друга Патрокла, дав ему свои доспехи. Патрокл был убит Гектором, и тогда, желая отомстить за смерть друга, вступил в бой сам Ахилл, который победил Гектора.
Привязанный победною десницей. Ахилл, убив Гектора, привязал за ноги его труп к своей колеснице.
Со дня плачевного, как братиям моим и т. д. В городе Фивы правил отец Андромахи Эстион; греки овладели городом, и Ахилл в один день убил семь братьев Андромахи и ее отца.
Огромный конь и т. д. В огромном деревянном коне, сооруженном по совету Улисса (Одиссея) для обмана троянцев, спрятались могучие герои, грек Синон убедил троянцев ввезти коня в город.
Явление 2.
Скейские врата. Ночью из деревянного коня вышли воины, которые открыли вернувшимся грекам эти ворота, и Троя была взята.
Явление 8.
Доспех, Ифестов дивный труд и т. д. Ифест (Гефест) изготовил доспехи Ахилла; согласно мифу, в схватке над телом погибшего Ахилла отличился Аякс; Фетида (мать Ахилла) предложила доспехи павшего героя храбрейшему из греческих героев, но доспехи хитростью получил Улисс (Одиссей), Аякс же в гневе закололся.

Действие 2.
Явление 1.
Аяксу восприять отказанную мзду. Пирр хотел помочь Аяксу получить доспехи Ахилла, которые были несправедливо присуждены Улиссу.
Как греков рать оружие Ахилла... Улиссу присудила. Улисс подкупил троянских пленников, и они заявили, что на его счету больше сраженных защитников Трои, чем у Аякса.
Явление 2.
И дщерь любимую был должен видеть мертву и т. д. Речь идет об Ифигении, дочери Агамемнона; когда войско греков плыло к Трое, Агамемнон прогневил богиню Артемиду, и она послала ветры, задержавшие греков, тогда Агамемнон дал обет принести дочь в жертву богине.
Бог, трезубцем воруженный — Посейдон, трезубец — атрибут морского божества.
Ты богини внук — внук Фетиды.

Действие 3.
Явление 1.
Эней... сокрыл... и сына, и отца, и лик святый богов. Эней в момент падения Трои ушел из города вместе с сыном Асканием, неся на плечах старика отца Анхиса; он спас также троянские святыни.
Мог новый для троян воздвигнуть Илион. По мифам, Энею покровительствовали боги Афродита, Аполлон, Посейдон; согласно воле Зевса, после гибели рода Приама над троянцами будет властвовать Эней и его потомки.
Явление 5.
Сам был плачущим младенцем побежден. Младенец — Приам, сын Лаомедонта, которого Геракл пожалел, оставив ему жизнь.

Действие 4.
Явление 6.
Герой непобедимый — Ахилл.
Отлучен от пленницы любимой — Брисеиды, пленницы Ахилла; Агамемнон отнял ее у Ахилла, что явилось причиной «гнева» Ахилла.
Жертв стотельчных дым — дым от ста тельцов, принесенных в жертву.

0


Вы здесь » Декабристы » ЛИТЕРАТУРНОЕ, ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНОЕ НАСЛЕДИЕ » Катенин П.А. "АНДРОМАХА"