Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » КАПНИСТ Алексей Васильевич.


КАПНИСТ Алексей Васильевич.

Сообщений 1 страница 10 из 30

1

АЛЕКСЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ КАПНИСТ

http://forumfiles.ru/files/0013/77/3c/52181.jpg

(ок. 1796 — 1867).

Подполковник Воронежского пехотного полка.

Из дворян Екатеринославской губернии.

Отец — полтавский губернский предводитель дворянства, писатель Василий Васильевич Капнист (12.2.1758 — 28.10.1823), за ним в Полтавской губернии 500 душ; мать — Александра Алексеевна Дьякова (сестра второй жены Державина).

В службу вступил в л.-гв. Измайловский полк подпрапорщиком — 3.10.1814, портупей-прапорщик — 5.9.1816, прапорщик — 23.2.1817, подпоручик — 6.6.1818, поручик — 3.1.1820, назначен адъютантом к Н.Н. Раевскому — 4.11.1821, штабс-капитан — 2.4.1822, капитан — 18.3.1824, подполковник Воронежского пехотного полка — 29.4.1825.

Член Союза благоденствия (1820).

Приказ об аресте — 30.12.1825, арестован в Киеве — 14.1.1826, доставлен в Петербург на главную гауптвахту — 19.1, 20.1 переведён в Петропавловскую крепость («содержать хорошо, поместя по усмотрению») в №9 Невской куртины, затем в №4 во фланге бастиона Екатерины I.

Высочайше повелено (15.4.1826) освободить, вменя арест в наказание.

Уволен от службы — 18.3.1827, почетный смотритель миргородского уездного училища (1833), миргородский уездный предводитель дворянства (1829—1835, 1841—1844). В 1836 открыл в с. Обуховке школу для крестьянских детей.

Жена (с 1833) — Ульяна Дмитриевна Белуха-Кохановская.

Дети (с 1876 графы):

Дмитрий (19.3.1837 — 11.7.1904), тайный советник;
Василий (р. 2.9.1838);
Пётр (р. 27.8.1839), тайный советник, сенатор;
Павел (28.7.1842 — 19.10.1904), тайный советник;
Александра (р. 27.11.1847), за Борисом Николаевичем Чичериным;
Мария, за Василием Аркадьевичем Кочубеем.

Братья:
Семён (1791-1843)- декабрист,
Владимир (р. 1793, умер в молодости),
Иван (1794 — 1866), сенатор.

Сёстры:

Екатерина (1784 — 1837), замужем за А.И. Полетикой;
Софья (р. 1795), замужем за генерал-майором Б.А. Скалоном.



ГАРФ, ф. 48, оп. 1, д. 115; ф. 109, 1 эксп., 1826 г., д. 61, ч. 264.

0

2

Алфави́т Боровко́ва

КАПНИСТ Алексей Васильев.

Подполковник Воронежского пехотного полка.

Принадлежал к Союзу благоденствия, в чем сначала не признавался, но потом, повинившись, присовокупил и то, что однажды Бестужев-Рюмин предлагал ему войти в Южное общество, сказав: «Хотите быть нашим?» и что он с негодованием отказался от того. Бестужев и Сергей Муравьев подтвердили сие, а другие показали, что с 1821 года он совершенно переменил свой образ мыслей и потому никто не старался возобновить с ним сношений по обществу.

Содержался в крепости с 20 генваря 1826 года.

По высочайшему повелению 15-го апреля, освобожден со вменением ареста в наказание.

0

3

Капнист Алексей Васильевич
(1796 - 1867).

http://forumfiles.ru/files/0013/77/3c/77353.jpg

Сын В.В. Капниста, был членом "Союза благоденствия", узником Петропавловской крепости.

Полковник Воронежского пехотного полка.

Предводитель дворянства миргородского уезда, коллежский советник, подполковник, адъютант генерала Н.Н. Раевского.

Был женат на Ульяне Дмитриевне Белухе-Кохановской.

Автор "Записки естественного и гражданского быта русского народа" - о закрепощении свободных казаков Малороссии.
Он был близок также и к членам Кирилло-Мефодиевского общества, дружил с Т. Шевченко, генералом Репниным.
Шевченко подарил ему свой рисунок "Слепой" (Невольник).
В роду Капнистов хранились рукописи шевченковских произведений "Сон", "Кавказ".

В повести "Близнецы" Шевченко описал с. Ковалевка, которое принадлежало Капнистам. Сохранилась романтическая история об участии Алексея Васильевича во взаимоотношениях Т. Шевченко с В. Репниной.

С именем А.В. Капниста связана и знаменитая "Капнистовская тетрадь" - рукописи А.С. Пушкина, переданные А. Капнисту братом Пушкина, Львом. Рукопись эта считается погибшей во время землетрясения в Японии, однако фрагмент ее был найден среди бумаг великого сказочника Г.-Х. Андерсена.

О нем:
Капнист Алексей Васильевич: [Биогр. справка. Алфавит декабристов]// Восстание декабристов.- Т.УШ/ Под ред. и прим. Б.Л. Модзалевского и А.А. Сиверса.-Л., 1925.
Капніст Олексій Васильович: [1796-1869]// Шевченківський словник: В 2-х т.- Т.1.- К., 1976.- С.277.
Капнист Алексей Васильевич: (1796-1867)// Черейский Л.А. Пушкин и его окружение.- Л.: Наука, 1976.- С.17.
Жур П. Літо перше.- .К, 1979.
Паровай Ю. Капністи // Рад. патріот.- 2002.- №40.- 14 верес.

0

4

https://img-fotki.yandex.ru/get/397894/199368979.178/0_26de50_164c7d91_XL.jpg

   
Владимир Лукич Боровиковский (1757 – 1825)
Портрет Александры Алексеевны Капнист, мать декабриста.
Конец 1780- х гг.
Государственный литературный музей, Москва

0

5

https://img-fotki.yandex.ru/get/906517/199368979.178/0_26de34_5cbd9bd1_XL.jpg

Владимир Лукич Боровиковский (1757 – 1825)
Портрет Василия Васильевича Капниста, отец декабриста
Около 1793 г.
Миниатюра на кости, масло. 8x8 см (круг)
Государственный Русский музей

Капнист Василий Васильевич.

0

6

Капнист-Скалон Софья Васильевна. Воспоминания.
(отрывок)

Младший мой брат, Алексей, служивший адъютантом у H. H. Раевского, получив впоследствии батальон в одном из армейских полков и стоявший в то время со своим батальоном в Глухове, приехал к нам в 1825 г. накануне 1826 г. Но на этот раз, против обыкновения, он был задумчив и мрачен. Его думы меня сильно беспокоили; я несколько раз спрашивала о причине его тоски, но он скрытничал и, прожив у нас самое короткое время, поспешил в Киев к генералу Раевскому, который любил его, как сына, и принимал всегда живое участие во всем, что до него касалось. Вскоре после его отъезда я узнала от одного молодого человека, Менгеса, жившего у нас, что ночью приезжал чиновник от генерал-губернатора, князя Репнина, отыскивать с жандармами брата Алексея, с строгим, однако ж, приказанием не тревожить нашу мать, исполнив поручение как можно тише и осторожнее.

Не нашед его в доме и напугав страшно Менгеса, который, в страхе, на вопрос их: кто он?— старался произнести фамилию свою сквозь зубы так, чтобы они никак ее не поняли, они отправились обратно, а мы, с ужасом узнав об этом утром на другой день, старались всячески скрыть от матери это страшное происшествие. Легко представить, с каким ужасом ожидали мы вследствие этого вестей от брата Алексея! Вскоре дошла до нас роковая весть, что 14 генваря он был взят в Киеве и отправлен в Петербург.

Как  описать,  что происходило тогда в душах  наших? Мысль, что он, как преступник, отправлен, быть может, в цепях, пешком и с куском ржаного хлеба в руках, не давала  мне  покою  ни  день,  ни  ночь.   К  тому  еще  надо было скрывать это несчастие от матери нашей, которая, будучи в преклонных летах, болезненна и слаба, конечно, не могла бы перенести этого удара. Она нежно любила брата Алексея и беспрестанно спрашивала, где он и что значит, что она не имеет  от   него   никакого  известия.   Мы   иногда   не   знали, что   ей   отвечать   и   чем   ее   успокоить,   к   тому   еще   вид несчастной невестки нашей, Елены Ивановны, потерявшей в одно время трех любящих ее братьев, раздирал душу мою. Часто,  сидя  за  обедом  и  вспомнив,  что  несчастный  брат мой, быть может, нуждается в куске хлеба, я не могла ничего есть, слезы катились у меня градом, и, когда нежная и добрая мать спрашивала меня, отчего я плачу, я только и отговаривалась   тем,   что   не   могу   равнодушно   смотреть   на бедную сестру Елену Ивановну, которой несчастие, истинно, было ни с чем не сравнимо.

Мы   узнали,   что брат,   к   счастию,   был   отправлен   не пешком и не в цепях, но с фельдъегерем и в сопровождении знакомого и приятеля, Егора Петровича Врангеля67, бывшего в то время адъютантом у генерала Красовского. Этот добрый человек, вовсе не зная нас, единственно из дружбы к несчастному Алексею, а еще более из сострадания, писал к нам о нем с дороги и из Петербурга.

Чрез несколько времени к нам возвратился из Петербурга слуга брата Алексея, служивший ему несколько лет, столь любивший его и привязанный к нему, что от душевной тревоги в это несчастное происшествие он в одни сутки совершенно поседел. О, как тяжело нам было видеть этого доброго человека! Сколько горечи, сколько отчаяния было в его рассказах! Хотя он был уволен от всех работ, награжден нашей матерью как нельзя больше, но недолго жил и вскорости умер.

Обуховка сделалась для нас каким-то мрачным и горестным жилищем. В эту страшную эпоху все как бы чуждались нас, никто нас не навещал, вероятно, чтобы не навлечь на себя подозрения. Все знали, что брат Алексей был взят, что Елена Ивановна разом лишилась трех братьев и что мой старший брат, Семен, как зять Муравьева-Апостола, был под тайным присмотром полиции. Немудрено, что все близкие нам люди и добрые знакомые страшились, посещая нас, себя компрометировать.

Брату было позволено из крепости писать к нам, конечно, открытые письма и получать от нас такие же. Из писем его мы могли видеть только, что он жив. Но и за это мы благодарили бога.

Мать наша, наконец, до того начала тревожиться неизвестностью о нем (нужно заметить, что ей не говорили об аресте Алексея), что все более стала слабеть и падать духом; часто, не веря уже нам, с горечью спрашивала любимую собаку: «Орест, скажи хоть ты мне, где твой барин?»

Видя ее страдания и опасаясь за ее жизнь, мы решились просить несчастного брата, чтобы он, для утешения своей матери, испросил позволение написать к ней письмо из крепости, как из города Глухова, где стоял его полк; ему позволили, и он написал длинное и самое веселое письмо, совершенно успокоившее мать. Надо было видеть, с каким восторгом говорила она и нам и всем сторонним, что, наконец, она получила письмо от своего Алеши. Он же напутал в нем всего, говоря, что он не писал долго оттого, что занят был ученьями, смотрами, что провожал тело императора Александра I и тому подобное. Она всему этому поверила и, к большой радости нашей, совершенно успокоилась.

Но нам не легче было, и тем еще более, что брат Иван, живший в то время с нами в Обуховке, возвратись из Полтавы, куда ездил по своим делам, сказал по секрету, что, быть может, и он будет взят, ибо князь Репнин, показав ему зашнурованную уже переписку братьев Муравьевых, найденную в деревне их Хомутце, указал в ней то место, где они, говоря о брате Иване, назначали его, в случае удачи своего дела, членом временного правления68. Поэтому князь Репнин и предупреждал брата Ивана, что и его, может быть, потребуют в Петербург. Это не слишком тревожило брата, как человека, вовсе не причастного к тайному обществу и никогда не имевшего с его членами никаких сношений; он просил только нас, чтобы мы не тревожились, если это случится, и берегли нашу мать. Известие это нас страшно поразило и прибавило горечи к горькому уже и без того нашему положению. Как часто, проснувшись утром и спрашивая у людей, где брат Иван, я верить не хотела, когда мне говорили, что он уехал на охоту, полагая, что от меня скрывают и что он, конечно, уже взят и отправлен в Петербург. В таком тревожном расположении духа тяжело и горько было показывать иногда спокойный и веселый вид в присутствии бедной матери нашей. Как часто в это тяжкое для нас время мы радовались, что отца нашего, которого смерть мы так сильно оплакивали, не было уже с нами и что он избавился от тяжкого испытания, которое перенесли мы в течение этих трех месяцев.

14 апреля 1826 г. мы были обрадованы известием, что брат Алексей, наконец, оправдан, освобожден и что вскоре возвратится. В конце месяца разбудили меня рано утром известием, что он приехал, и когда я спросила, где он, то мне сказали, что он, встав из экипажа, побежал на могилу отца нашего. Я без памяти, надев один только чулок, башмаки и пудермантель, полетела к нему, и тут же, на могиле отца, совершилось радостное свидание после тяжкой разлуки и горького трехмесячного заключения.

Как описать радость матери, ее страх, ужас и слезы при известии, что он был в Петропавловской крепости, в числе государственных преступников. Подобной сцены я в жизни моей, конечно, никогда не встречу. Мать и плакала, и смеялась в одно время, повторяя всем и каждому: «Вообразите,  Алеша был в крепости»,  крепко прижимая его при этом к своему сердцу.

Когда все утихло и все успокоилось, он, по нашему желанию, рассказал нам следующую историю своего заточения.

Будучи взят 14 генваря 1826 г. в Киеве, из дому генерала Раевского, он через несколько дней был привезен в Петербург на главную гауптвахту. Здесь было уже так много привезенных, что все комнаты были заняты, и его ввели в большую залу, где он встретил многих знакомых, также привезенных. Когда они начали было разговаривать, бывший комендант дворца, Башуцкий,69 потеряв совсем голову, страшась ответственности за сношения между ними, не зная, что делать, в страхе и суете ставил с поспешностью между одними стол, между другими диван, приговаривая: «Между вами нет никакого сообщения!»

При этой сцене, говорил брат, он не помнит, чтобы когда-нибудь в жизни столько смеялся. Через сутки его с жандармами перевезли на придворную гауптвахту, где просидел он больше трех дней, под стражею солдат с обнаженным оружием. Тут хотя хорошо кормили, но не давали ему ни ножей, ни вилок. На четвертый день, посадив его в сани с теми же вооруженными солдатами, быстро повезли его через Неву в Петропавловскую крепость.

Тут у него сердце сжалось. Он явился к коменданту, который повел его по серым и мрачным коридорам казематов, то спускаясь вниз, то подымаясь наверх. Наконец, поднявшись выше, комендант остановился у двери одного каземата и, отомкнув со скрипом замок, ввел брата в довольно большую комнату, с двумя забеленными и под железной решеткой окнами на Неву, и, указав на печь, сказал: «Вот вам и печь». Брат подумал: что за радость ты мне сулишь? «Кажется, вам будет хорошо,— продолжал он,— вы можете, когда захотите, звать к себе сторожа». Сказав это, он раскланялся и ушел.

Сначала, оставшись один, он ходил, как безумный, скорыми шагами по пустой комнате, где, кроме бедной соломенной постели, стола и стула, ничего не было; у него при входе в каземат отобран был и чемодан, и все его вещи. В отчаянии и в тоске, он звал несколько раз в течение дня часового, единственно только затем, чтобы видеть, что дверь отворяется и что к нему входит живое существо. Обедать ему давали щи, кашу, кусок жаркого и рюмку простой водки.  От скуки он вымерил шагами каземат и ходил  в нем всякий день по семь верст.

Печь ему служила тоже большим развлечением; он сушил сырые дрова, потом сам топил ее, тогда только поняв выражение коменданта о печи и мысленно благодаря его за нее. Целые часы сидел он перед огнем, размышляя о всем, что с ним случилось, о матери своей, о нас всех и о горьком своем положении. Хотя в душе он был уверен в своей невинности, но по ходу дела не мог угадать, чем оно кончится. Впоследствии он узнал, что при допросах Матвей Муравьев-Апостол наделал ему много вреда, что, напротив, Сергей Муравьев-Апостол совершенно его оправдал и что, быть может, ему он и обязан своим освобождением.

Сколько тяжких бессонных ночей проводил он в своем заточении! Как страшился, чтобы в ответах своих на заданные ему комиссией письменные вопросы не замешать и не повредить кому-либо! В самые затруднительные минуты он, не зная, что сказать, и не полагаясь на себя, прибегал всегда к Евангелию и, открыв его, писал свои ответы, почти всегда с большою удачею.

Сколько раз в самые тягостные и затруднительные минуты, засыпая от утомления, он бывал разбужен утешительными словами отца, коего голос слышался ему и по пробуждении, и как благословлял он его в эти сладостные минуты!

Вскоре после заключения он просил письменно тетку свою, Дарью Алексеевну Державину,  прислать ему Библию, что она и исполнила; и он в продолжение трех месяцев прочел ее трижды от доски до доски. Потом он просил ее же прислать ему трубку и табаку, что она и исполнила, испросив на это позволение. Тогда и заточение казалось ему легче.

Во время похорон императора Александра I, когда тело перевозили через Неву в Петропавловский собор, от пушечного выстрела в каземате брата разбились стекла, чему, натурально, он очень обрадовался, ибо мог видеть всю церемонию похорон.

Обыкновенно, не спав целую ночь от разных дум и душевных тревог, он крепко засыпал утром; его будил всегда несносный голос сторожа, стучавшего в дверь и спрашивавшего, здоров ли он, т. е. жив ли он. Натурально, что он с досады отправлял его всегда к черту. Таким образом он просидел три месяца в разных казематах, ибо его переводили   из   одного   в   другой,   что   мы   видели   из   его писем.

В конце третьего месяца дела запутались: отвечать на запросы день ото дня становилось труднее, и он начинал страшиться за свою будущность, как вдруг в ночь 14 апреля к нему явился часовой с приказом идти к коменданту. Это его встревожило, он был уверен, что его засадят еще куда подальше, и потому не совсем равнодушно явился к коменданту. Каково же было его удивление и вместе с тем радость, когда комендант сказал ему: «Капнист, поздравляю тебя, ты свободен!»

Брат говорил, что нельзя объяснить, что происходило в его душе. Сначала он не хотел верить, но, когда комендант повторил ему радостную весть, он бросился бежать из крепости, несмотря на то что это было в 12 часов ночи и что комендант предлагал ему переночевать у себя.

Он ничего не хотел слушать, прибежал к Неве, сел в лодку и не хотел верить, что он точно свободен и может ехать куда хочет. Переехав реку, он спешил в дом к тетке своей, Державиной; пройдя несколько пустых комнат, он остановился у дверей маленького кабинета, где она сидела; увидав его, она испугалась и закричала: «Алеша, это ты?» Он, будучи всегда веселого характера и любя пошутить, и тут не мог удержаться и поспешно отвечал ей: «Тетенька, я бежал». Она в первую минуту испугалась, но потом несказанно обрадовалась, от души благодаря бога за его освобождение.

Через два дня он должен был явиться к государю Николаю Павловичу, и тот, увидевши его, весьма хладнокровно спросил: «Что, Капнист, не правда ли, что здесь лучше, чем там?» Холодный вопрос этот доказывает одну жестокость души его. Ибо, знавши, что он оправдан, что невинно страдал три месяца в заточении, что этим самым заставил страдать всех близких его сердцу и рисковал жизнью нежно любившей его матери, он мог бы, смягчив сердце свое, сказать ему что-нибудь более утешительное.

Таким же образом были взяты и оправданы сыновья генерала Раевского70, да и сколько было невинно пострадавших и пожертвовавших или своею жизнью, или жизнью близких сердцу их в эту ужасную эпоху!

.....

Обуховка досталась, как и следовало по закону, меньшому брату моему, Алексею, который, получив ее, от радости, бросясь на могилу отца нашего, плакал, как ребенок.
.....

Через год после смерти незабвенной матери нашей устроилась и моя судьба и судьба меньшого брата моего Алексея. Он женился в прекрасном семействе, на единственной дочери Д. П. Белухи-Кохановского, бог наградил его нежным достойным другом, добрыми детьми и прекрасным состоянием...

0

7

Капнист (Капнисси, Капниссис, Капниссос) – русский дворянский и графский род, происходящий, из рода православного грека с острова Занте. Они были собственниками больших земельных угодий на Левобережной и Слободской Украине 17 – начала 20 века.

1. Капнисси Пётр – полковник венецианской службы, отец Стомателло Капнисси и Эммануила Капнисси, продолжившего итальянскую ветвь Капнисси.

2. Капниссос Стомателло, сын Петра Капнисси, венецианский подданный. В 1702 году наградили графским титулом с правом наследования. Однако право на герб и графский титул в России было возвращено Капнистам 17 марта 1877 года. Был женат на Екатенине Комона.С Россией и Украиной связано имя внука Капниссоса Стомателло – Петра Христофоровича Капниста.

3. Капнист Христофор Стомателлович, сын Стомателло Капниссоса, был женат на Сикуре Масто.

4. Капнист Пётр Христофорович, сын Капниста Христофора Стомателловича. В 1711 году без согласия венецианского правительства собрал отряд добровольцев и пришёл на помощь Петру Первому, который вёл войну с турками (1710 – 1713). На реке Прут русские войска потерпели поражение. Попав в опалу в Венеции, пётр христофорович на Родину не вернулся и бежал с сыном Василием на Украину. Он поселился в городе Изюме, на Слобожанщине, но вскоре умер. После его смерти маленького Василия взяла на воспитание семья украинского казака Павлюка. Василий унаследовал имущество Павлюка, так как тот был бездетным.

5. Капнист Василий Петрович (? – 19(30).8.1757), сын Капниста Петра Христофоровича. От него начинается род украинских Капнистов. Его - жена София Андреевна Дунина – Борковская. От этого брака родилось 4 сына: Пётр, Василий, Алексей и Иван (по другим данным 6 сыновей). Другая жена – гречанка Согден. Василий Петрович выехал в Россию в 1711 году, поступил на русскую службу, был бригадиром и убит в 1757 году по Гросс – Егернсдорфом. Василий Петрович Капнист прославился в боях под Очаковым. За боевые заслуги царица Елизовета пожаловала ему родовые земли на Полтавщине. В 1743 году он получил Обуховку. Две самые могучие ветви генеалогического древа – это потомки сыновей Василия и Петра. Многодетные, образованные и активные, Капнисты рассеялись по всей империи, но слетались в родовые гнёзда: Обуховка под Полтавой и Михайловка под Лебедином – для Васильевичей; Довгалёвка и Сухорабовка под Полтавой и Крымский Судак – для Петровичей.

6. Капнист Василий Васильевич (12.2.1758, Великая Обуховка Миргородского уезда Полтавской губернии – 28.10.(9.11).1823, Кобинцы), сын Капниста Василия Петровича. Русский и украинский политический деятель и поэт, выдающийся драматург. Его отцу не пришлось увидеть шестого ребёнка, его самого. Когда он появился на свет, отца мобилизовали на войну с Пруссией. А 19 августа 1757 года он пал смертью храбрых в битве при деревне Гросс-Егерсдорф.
Капнист В.В. вначале поступил на военную службу, а потом её оставил и отдался литературному творчеству. В 1781 году он женился на Дьяковой Александре Алексеевне, сестре жены Львова и жены Державина, с которым он тесно дружил. Согласно семейному преданию, матерью Василия Васильевича была турчанка Сальма, которая покончила с собой после смерти мужа. Дети: Семён, Екатерина(1784-1837), Владимир(1793, умер в младенчестве), Иван(1794-1866), Софья(1795-?), Алексей(1796-1867(9)).

7. Капнист Алексей Васильевич (1796-1867(9)) , сын Капниста Василия Васильевича. Подполковник Воронежского пехотного полка, гражданский деятель, участник движения декабристов, знал Т.Г. Шевченко. Уволен от службы в 1827 году. В 1836 году открыл в селе Обуховка школу для крестьянских детей.В 1833 году женился на Ульяне Дмитриевне Белуха – Кохановской. Дети: Дмитрий(1837-1904), Василий(1838(1835)-1910(1915)), Пётр(1839-?), Павел(1842-1904), Александра(1847-?), Мария. Был другом брата Пушкина Льва Сергеевича.

Ещё немного о Капнистах.

Две самые известные и значимые фигуры всего графского рода – поэт Екатерининской эпохи Капнист Василий Васильевич и артистка сталинско-брежневской эпохи Капнист Мария Ростиславовна. К её родителям в Петербурге захаживал Шаляпин. Одна из представительниц рода Капнистов Любовь Степановна Капнист дала жизнь выдающемуся педагогу Ушинскому Константину Дмитриевичу. В 1915 году в Петербурге родился Капнист Сергей Алексеевич. Его дочь Елизавета (в эмиграции Элизабет) стала французским режиссёром – кинодокументалистом. Его сестра Ольга в эмиграции станет Ольгой Вильерс (умерла в 2003). Сегодняшние потомки Капнистов живут в Италии и Франции. Граф Сергей Петрович Капнист является главой русской православной общины во Франции. Русские Капнисты сосредоточились в Харькове. Это дочь Марии Ростиславовны Капнист – Радислава, два её сына и два внука – Ростислав и Ярослав.

0

8

http://forumfiles.ru/files/0013/77/3c/30121.jpg

Иван Васильевич Капнист (1794-28.09.1860), брат декабристов А.В. и С.В. Капнистов. Тайный советник (1849), камергер (1835), губернатор Смоленской (1842-1844) и Московской (1844-1855) губерний, с 1855 г. - сенатор.

Происходил из дворян Екатеринославской губернии. Отец — полтавский губернский предводитель дворянства писатель Василий Васильевич Капнист, мать — Александра Алексеевна Дьякова (сестра Марии Львовой и Дарьи Державиной). Получил домашнее образование.

В 1813 году братья Капнисты покинули дом и отправились к мужу своей тётки, Гавриилу Державину.
"… Державин определил на службу двух сыновей Капниста, Ивана и Семёна. В конце года они приехали в Петербург и, разумеется, поселились в державинском доме. Им отвели во флигеле те покойчики, где ранее жили сестры Львовы".

Софья Васильевна Капнист в своих воспоминаниях отмечала: «Брат Иван, который всегда имел желание служить в военной службе, увидев в Петербурге учение какого-то полка, до того разочаровался, что решительно не захотел служить иначе как по статской службе и определился по министерству юстиции, к Д. П. Трощинскому.» С 9 октября 1814 года на службе в Департаменте Министерства юстиции, 19 ноября — сенатский регистратор, 15 мая 1815 — губернский секретарь, 14 ноября 1815 — коллежский секретарь.В 1816 году был направлен в Киевскую губернию при сенаторе Болотникове для обревизования губернии и для производства исследования по разным предметам вследствие поданных императору Александру I всеподданнейших жалоб. 4 ноября 1817 года уволен. 23 ноября 1818 года зачислен в штат петербургского военного губернатора, 6 января 1819 года — титулярный советник, 15 апреля 1820 — коллежский асессор при увольнении. Софья Васильевна вспоминала: «Вначале отец сердился на него за то, что он так рано оставил службу, но потом, видя, что он был полезен в доме, помогая матери в хозяйстве и занимаясь постройкой нового дома, он примирился с этим и только шутя иногда называл его министром юстиции, не предвидя и не предчувствуя в то время, что он точно со временем пойдет так далеко по службе.»

С 16 сентября 1826 года по 1829 год избирался миргородским уездным, а с 1829 по 1842 годы — полтавским губернским предводителем дворянства. Софья Васильевна отмечала:
«В конце последнего года государь император Николай I, в приезд свой в Полтаву, лично узнал его и, рассуждая с ним о разных вещах у себя за обедом, до того оценил и ум, и достоинства его, что после обеда сказал своим приближенным: «Теперь я вижу, что не лета делают человека опытным».

В 1832—1841 годах — почётный смотритель полтавской гимназии. 9 июня 1835 года пожалован камергером за труды, оказанные при распоряжениях об обеспечении продовольствием Полтавской губернии по случаю бывшего неурожая. 30 января 1839 года — надворный советник. 7 декабря 1840 года — коллежский советник за труды по званию члена Комиссии для устройства зданий Петровскаго Полтавскаго Кадетскаго Корпуса.

2 февраля 1842 года назначен смоленским губернатором с чином статского советника. С 1844 по 1855 годы — губернатор Московской губернии. С 1852 года — тайный советник, с 1855 года — сенатор и почётный опекун Московского опекунского совета. Вице-президент Московского комитета попечительства о тюрьмах.

Иван Васильевич в декабристских организациях не состоял, но его братья Семён и Алексей были членами Союза Благоденствия. В доме своего отца он общался со многими лидерами декабристов. Обуховку посещали два брата Муравьевых: Никита Михайлович и Александр Михайлович вместе с другом своим М. С. Луниным, М. П. Бестжев-Рюмин. Семейство Муравьёвых-Апостолов проживало в соседнем имении, и братья Сергей и Матвей часто навещали своих соседей. В 1823 году эти дружественные узы стали семейными, когда Семён Васильевич Капнист женился на их младшей сестре Елене.

Сестра Ивана Васильевича писала: "... брат Иван, живший в то время с нами в Обуховке, возвратись из Полтавы, куда ездил по своим делам, сказал по секрету, что, быть может, и он будет взят, ибо князь Репнин, показав ему зашнурованную уже переписку братьев Муравьевых, найденную в деревне их Хомутце, указал в ней то место, где они, говоря о брате Иване, назначали его, в случае удачи своего дела, членом временного правления. Поэтому князь Репнин и предупреждал брата Ивана, что и его, может быть, потребуют в Петербург. Это не слишком тревожило брата, как человека, вовсе не причастного к тайному обществу и никогда не имевшего с его членами никаких сношений".

Иван Васильевич был женат на дочери губернского секретаря Пелагее Григорьевне (Егоровне, Георгиевне) Горленко. В браке родились (с 23 июля 1876 графы):
Александра (ум. 1829)
Василий (1829—1893) — статский советник, женат на Ольге Аполлоновне Жемчужниковой;
Пётр (1830—1898) — с 1863 года женат на Екатерине Евгеньевне Мандерштерн, дочери генерал-лейтенанта Евгения Егоровича Мандерштерна;
Елизавета (1833—?) — фрейлина, замужем за Орестом Васильевичем Богаевским;
Михаил (1831—1896) — женат на княжне Варваре Григорьевне Оболенской (1836—?);
Леонид (1836—?) — поручик;
Елена (1838—?) — замужем за гвардии полковником бароном Николаем Логиновичем Зедделером;
Владимир (1839—?) — уездный предводитель дворянства, женат на Софии Михайловне Остроградской (1845—?);
Анна (1840—?) — замужем за князем Алексеем Григорьевичем Оболенским (1838—до 1889);
Иван (1844—1860)
Екатерина (1845—?) — замужем за Александром Петровичем Балюбашем;
Пелагея (1847—?).

0

9

http://forumfiles.ru/files/0013/77/3c/26691.jpg

Василий Алексеевич Капнист (2.09.1838-16.05.1910), сын декабриста, с женой Варварой Васильевной, ур. кж. Репниной-Волконской (30.03.1841-23.04.1922), детьми: Елизаветой Васильевной (3.08.1868-19.12.1944), бывшей замужем за гр. Владимиром Алексеевичем Мусиным-Пушкиным, Варварой Васильевной (5.06.1870-29.04.1960), замужем за гр. Алексеем Алексеевичем Мусиным-Пушкиным, Алексеем Васильевичем (1879-25.10.1958), женатым 1-м браком на Надежде Александровне Игнатовой, 2-м браком на Александре Степановне Макаровой и внучкой Варварой Владимировной Мусиной-Пушкиной, дочерью Елизаветы Васильевны Капнист и Владимира Алексеевича Мусина-Пушкина. Фотография 1900-х гг.

0

10

http://forumfiles.ru/files/0013/77/3c/63282.jpg

Граф (15.01.1876) Павел Алексеевич Капнист (27 июля [9 августа] 1842 — 20 октября [2 ноября] 1904) — русский чиновник, тайный советник (1888), сенатор из рода Капнистов.

Павел Алексеевич родился в семье члена Союза Благоденствия Алексея Васильевича Капниста и Ульяны Дмитриевны Белуха-Кохановской. В большой семье росли ещё трое сыновей (Дмитрий, Василий, Пётр) и две дочери (Александра и Мария).

В 1865 году окончил юридический факультет Московского университета. На службе в министерстве юстиции — с 28 апреля 1865 года. Был товарищем прокурора окружного Орловского суда, на должности киевского губернского прокурора, с 1868 года в отставке. Позднее управлял канцелярией министерства юстиции (1874—1877), затем был прокурором Московской судебной палаты (1877—1880).

В 1880—1895 годах был попечителем Московского учебного округа и Московского университета, в 1888 году произведён в тайные советники. В 1893—1896 годах — гласный Московской городской думы. С 1895 года — сенатор.

7 февраля 1869 года в Москве вступил в брак с Эмилией Алексеевной (29 февраля 1848—1904), дочерью Алексея Александровича Лопухина (1813—1872) и княжны Варвары Александровны Оболенской (1819—1873). Дети — Алексей (1871—1918), Софья (1873—1880) и Дмитрий (1879—1926).

На 1882 год имел 1300 десятин земли в Полтавской губернии.

0


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » КАПНИСТ Алексей Васильевич.