Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » ЛИТЕРАТУРНОЕ, ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНОЕ НАСЛЕДИЕ » Катенин П.А. "Сид" (Пьер Корнель «Le Sid»)


Катенин П.А. "Сид" (Пьер Корнель «Le Sid»)

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Павел Александрович Катенин (перевод)
Пьер Корнель
«Le Sid»

СИД

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Дон Фердинанд, первый король Кастильский.

Дон Дьег

Граф Гормас } знатные кастильцы.

Дон Ро́дриг, сын Дьега.

Химена, дочь графа Гормаса.

Дон Фели́кс, рыцарь, влюбленный в Химену

Дон Арий

Дон Алоиз } чиновники королевские.

Ельвира, воспитательница Химены.

Действие происходит в Севилле.


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Зал в королевском дворце.

ЯВЛЕНИЕ 1

Дон Дьег, граф Гормас.

Гормас

Ты наконец успел: по королевской воле

Возвышен ты на сан, приличный мне всех боле,

Он воспитать тебе наследника вручил.

Дон Дьег

Честь, коей государь в сей день меня почтил,

Являет всем, что он за дело награждает

И прошлых никогда заслуг не забывает.

Гормас

Как ни велик король, но всё он человек;

Он может, как другой, обманут быть в свой век,

И сим примером все его узнают слуги,

Что настоящие забыты им заслуги.

Дон Дьег

Оставим выбор сей, коль ты обижен им;

По милости ль своей, иль по правам моим

Судил король, но всё, из должного почтенья,

Не можем мы себе позволить осужденья.

Честь, сделанную им, ты мне еще удвой,

Спряги свой род с моим ты цепию святой.

Мой Родриг пламенно влюблен в твою Химену;

Дозволь ему стяжать любви нелестной цену,

И зятем удостой своим его назвать.

Гормас

Знатнейших здесь невест он может отыскать,

И новый блеск, в каком отца он видит ныне,

Бесспорные права дает ему к гордыне.

Ты должен сам теперь заняться уж не тем.

Растущего царя обязанностям всем

Тебе учить дано: как подданными править,

Как почитать себя народом всем заставить,

Как строгость с милостью сливать во всех делах,

И добрым в радость быть, и вкупе злобным в страх;

К сим знаниям прибавь науку воеводы,

Чтоб многотрудные изведал он походы,

Чтоб и бесстрашен был и сведущ на войне,

Чтоб часто день и ночь он пробыл на коне,

Чтоб в латах отдыхал, взбегал на укрепленья

И сам решал успех упорного сраженья;

Примером собственным уроки подтверди

И за руку его ко славе приведи.

Дон Дьег

Чтобы найти пример, достойный подражанья,

О жизни он моей прочтет повествованья:

Там, видя целый ряд похвальных с пользой дел,

Научится блюсти отцов своих удел,

Брать грады приступом, ходить на брань кроваву

И по достоинству себе составить славу.

Гормас

Примеры явные научат боле вмиг,

Чем наставленья все, добытые из книг.

И чем в свой долгий век ты сделался так славен,

Чтоб Гормас днем одним с тобой уж не был равен?

Положим, ты был храбр: скажи, что ж ныне я?

Престола вашего оплот рука моя;

Меча трепещут в ней Наварра и Гренада,

И слава дел моих Кастилии ограда.

Не будь меня, вы все, добычей став врагов,

Стыд тягостный чужих познали бы оков;

Но мною каждый раз отбиты горды мавры,

Один в полях войны я жну победы лавры,

И сын бы короля, идя за мною вслед,

Храним моей рукой, взмужал среди побед;

Пусть только б моему он следовал примеру,

И ожиданий всех превысил бы он меру;

Он...

Дон Дьег

Кончим, граф, ты храбр, сомнения в том нет.

Начальником твоим я был не мало лет;

Когда же старость огнь мой с крепостью сгубила,

Рука твоя меня достойно заменила,

И разом чтоб прервать все лишние слова,

Ты ныне точно то, чем я бывал сперва;

Однако же король свое сказал решенье,

И над тобою мне он отдал предпочтенье.

Гормас

Заслуженное мной ты, правда, получил.

Дон Дьег

Кто в званье возведен, тот боле заслужил.

Гормас

Кто в силах несть его, тот более достоин.

Дон Дьег

Моих достанет сил, хоть я и старый воин.

Гормас

Придворный старый ты, и происком своим.. 4

Дон Дьег

Искал я и нашел достоинством одним.

Гормас

Признайся: государь за старость награждает.

Дон Дьег

Он старость менее чем храбрость уважает.

Гормас

Зачем же честь сия возмездье не мое?

Дон Дьег

Кто получить не мог, не заслужил ее.

Гормас

Не заслужил ее! я?

Дон Дьег

Ты.

Гормас

За оскорбленье,

Старик безумный, вот тебе и награжденье.

(Дает ему пощечину.)

Дон Дьег

(вынимая меч)

Свершай: обидев так, и жизнь мою прерви,

Иль дай обиду мне омыть в твоей крови.

Гормас

Со мною меряться тебе ли, старец хилый?

Дон Дьег

О боже! в ну́жде я оставлен прежней силой.

Гормас

(вырывая меч Дьегов)

Твой меч в моих руках, но хвастать тем не смей!

Вот он: я не хочу стыдить руки моей.

Прости. Теперь заставь, как молвил, в подражанье

О жизни Дьеговой читать повествованье;

Но не забудь в конце прибавить и того,

Как наказать легко за дерзости его.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ 2

Дон Дьег

(один)

О поношение! о суетная ярость!

О беззащитная, враждующая старость!

На то ли поседел я в битвах и войне,

Чтоб пред концом моим терпеть бесчестье мне?

Итак, рука моя! ты славилася в брани,

Смиряла ты врагов, на них взлагала дани,

Спасением была отечеству всему —

И отказалась вдруг служить мне самому!

О днем разрушенный труд жизни многодневный!

О счастья прошлого вид в бедствии плачевный!

О почесть вредная! о ненавистный сан!

На пагубу мою ты был мне ныне дан.

Осталось выбрать мне, во гроб при входе самом,

Без мщенья умереть иль жить еще со срамом.

Граф! будь наставником; теперь твоя чреда.

Бесчестный не бывал в сем званьи никогда,

И я хоть избран был по королевской воле,

Сей чести, признаюсь, уже не стою доле.

А ты, дней юности товарищ дорогой,

Меч, если силы нет владеть еще тобой,

Коль при бедре моем на старости ты слезной

Остался как наряд смешной и бесполезный,

Прочь от меня иди, бесславья устыдись

И с мщеньем лишь из рук сильнейших возвратись.

ЯВЛЕНИЕ 3

Дон Дьег, дон Родриг.

Дон Дьег

Сын, храбр ты или трус?

Дон Родриг

Ты мой отец; другого

Я вмиг уверил бы.

Дон Дьег

Я оживаю снова!

С какою радостью горячность зрю твою!

Кровь Дьегову в пылу похвальном познаю:

Вот молодость моя, вот жар ее и рвенье!

Мой сын, ты кровь моя, подай же мне спасенье,

Отмсти!

Дон Родриг

За что?

Дон Дьег

За верх неслыханных обид,

За злейший всех удар, за нестерпимый стыд,

З а... за пощечину. Отмстил бы я злодею,

Но недостало сил, мечом уж не владею,

И меч сей, коего не в силах я сдержать,

Возьми его, чтобы отмстить и наказать;

С обидевшим меня свою измеряй силу,

И нет средины: он иль ты чтоб слег в могилу,

Умри или убей. Но, Родриг, знай и то,

С противником твоим не равен здесь никто:

Я часто зрел его в сражении с врагами,

И вкруг него враги ложилися рядами.

Дон Родриг

Скажи, кто он? Что нам слова здесь расточать!

Дон Дьег

Чтоб более еще, мой сын, тебе сказать,

Бесстрашный сей боец, прославленный воитель,

Он...

Дон Родриг

Ради бога, кто?

Дон Дьег

Химены он родитель.

Дон Родриг

Он...

Дон Дьег

Сын! не отвечай: я знаю страсть твою,

Но недостоин жить, кто прежил честь свою:

Чем ближе к сердцу враг, тем больше оскорбленье.

Обиду знаешь ты, в руках твоих отмщенье.

Что мне сказать еще? Кто ты — не позабудь;

Достойного отца достойным сыном будь.

Я старец, кроме слез защиты не имею;

Ты юноша: иди и отомсти злодею.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ 4

Дон Родриг

(один)

Пронзен до сердца глубины

Сей неожиданной, убийственною вестью,

Влекомый в бой чужою местью,

Погибнуть должен я за чуждые вины.

Что делать? Где искать защиты?

Надежды, радости и чувства все убиты.

Уже любви моей готовился венец;

И вдруг, о страшные премены!

Обижен смертно мой отец;

Обижен он отцом Химены.

В груди какая чувств борьба!

Внимать ли должности? послушаться ли страсти?

Но ах! во всем одне напасти

Мне уготовила жестокая судьба:

Иль вечно стыд, иль вечно горе,

Иль всех лишиться благ, иль дни влачить в позоре.

Священны были мне равно любовь и честь,

И в жизни нет за них замены:

Обиду мне нельзя понесть,

Но можно ль мстить отцу Химены?

До смерти нет покоя мне;

Век будут душу рвать невеста и родитель.

Усердный я иль слабый мститель,

Пред тем или другим всё остаюсь в вине.

Смерть — край страданьям человека:

Умру, и ничьего в гроб не снесу упрека.

Меж долга и любви какой я судия?

Что мне равнять, решать их цену?

Коль умереть всё должен я,

Умру, не оскорбив Химену.

Как! мне ли умереть с стыдом!

По всей Гишпании прославиться позором!

Свой даже гроб стягчить укором,

Что я бесчестье ввел в наш благородный дом!

Внимать слепой любви внушенья,

В которой без того уж нет мне награжденья!

Нет, нет, избавимся от тяжких сих цепей,

От унизительного плена.

Честь! ты утехой будь моей,

Когда утратится Химена.

Так, ум мрачила мой любовь;

Отцу обязан я всех прежде и всех боле:

Успех сраженья в божьей воле;

Но, верно, чистою моя прольется кровь.

Стыжусь я даже замедленья.

Во что б ни стало мне, пойдем искать отмщенья.

Так, честь моя, тебе с начала до конца

Ни в чем не сотворю измены:

Отмщу я смертью за отца,

Отмщу, хотя отцу Химены.

0

2

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ 1

Граф Гормас, дон Арий.

Гормас

Призна́юсь между нас: обидев старика,

Слепою яростью велась моя рука;

Но сделанного зла ничто уж не поправит.

Дон Арий

Послушность королю тебя не обесславит;

Король обижен сам, и, власть его презрев,

Его против себя подвигнешь ты весь гнев.

Какое ж, граф, сказать ты можешь оправданье?

Обиды важность сей, обиженного званье,

Всё требует, чтоб ты, смирив дух гордый свой,

Прощенья испросил с повинной головой.

Гормас

Над жизнию моей король, конечно, властен.

Дон Арий

Послушай мой совет, граф, будь же беспристрастен,

Упорством не удвой своей неправоты.

Король велел, ужель ослушаешься ты?

Гормас

Где должно честь беречь и славу и почтенье,

Ослушность малую не ставлю в преступленье.

Воспомнив Гормаса услуги на войне,

И в большей можно бы простить его вине.

Дон Арий

Высокомерием погибнешь ты напрасным.

Гормас

Я опыта дождусь, чтоб быть с тобой согласным.

Дон Арий

Иль состязаться ты мечтаешь с королем?

Гормас

Подобный мне упасть одним не может днем.

Король обязан знать, коль сам себя он любит,

Что всю Кастилию в лице моем погубит.

Дон Арий

Но власть верховная...

Гормас

Моих лишася сил,

Ничто: один я жезл правленья утвердил.

Все знают то, чего лишитесь вы со мною,

И царский здесь венец спадет с моей главою.

Дон Арий

Дозволь еще сказать хоть слово мне одно,

И после уж решись.

Гормас

Решился я давно.

Дон Арий

Что ж я снесу в ответ? Ужель мое прошенье?..

Гормас

Скажи, что не склонюсь отнюдь на униженье.

Дон Арий

Цари, ты знаешь, ждут покорности слепой.

Гормас

Дон Арий, кончено, ответ ты слышал мой.

Дон Арий

Прости же, граф! Мне жаль судьбы твоей суровой.

Хоть лавром венчан ты, страшись стрелы громовой.

Гормас

Без страха жду ее.

Дон Арий

Но, граф, не без причин.

(Уходит.)

Гормас

Дон Дьега отомстить сей способ вам один.

Кто презирает смерть, угроз не убоится;

Скорей на все беды́ душа моя решится:

Пусть мой отымут сан, мои поместья, дом,

Но честь при мне, и век не поживу с стыдом.

ЯВЛЕНИЕ 2

Граф Гормас, дон Родриг.

Дон Родриг

Два слова, граф!

Гормас

Скажи.

Дон Родриг

Рассей мое незнанье,

Дон Дьега знаешь ты?

Гормас

Да.

Дон Родриг

Тише, граф, вниманье.

Ты знаешь ли, кто был почтенный старец сей?

Пример всех доблестей, честь родины своей.

Ты это знаешь ли, граф?

Гормас

Может быть.

Дон Родриг

Взгляни же,

Взгляни, я говорю, в глаза мне прямо, ближе.

Ты видишь ли, что кровь сверкает в их огне?

Чья кровь, ты знаешь ли?

Гормас

Какая ну́жда мне!

Дон Родриг

Ее в пяти шагах отселе ты узнаешь.

Гормас

Надменный юноша!

Дон Родриг

За что ж пренебрегаешь?

Я молод, так; но кто родился храбрым в свет,

В том силы ожидать не станут счета лет.

Гормас

Ты знаешь ли, кто я?

Дон Родриг

Да: силен ты и славен;

С оружием никто тебе не чтется равен.

Победы, на войне добытые тобой,

Предсказывают мне погибельным сей бой;

В нем, может быть, я сам ищу себе могилы,

Но сыну за отца всегда достанет силы,

Она взрастет тогда с усердием моим.

Непобежден ты, но ужель непобедим?

Гормас

Дон Родриг, все твои слова и мысли честны.

Знай, доблести твои издавна мне известны.

Я честь Кастилии в тебе предусмотрел

И дочь тебе вручить супругою хотел.

Не скрою и того, что вижу с уваженьем

Победу должности над страсти обольщеньем.

Всех благородных чувств огонь в твоей крови

И мужество твое, сильнейшее любви.

Я рад, что рыцарь, мной в зятья избранный прежде,

Достойно отвечал моей об нем надежде.

Но голос жалости зовет в душе моей:

Дивясь тебе, скорблю об юности твоей.

На гибель верную стремишься в ослепленьи.

Чего искать с тобой в неравном мне сраженьи?

Какая польза мне? Что скажет целый свет?

Где нет опасности — в победе славы нет;

Все назовут тебя зарезанным без бою,

И мне останется лить слезы над тобою.

Дон Родриг

Еще жалеешь ты! не сам ли вызвал месть?

Не хочешь жизнь отнять, — почто же отнял честь?

Гормас

Оставь меня.

Дон Родриг

Пойдем, не тратя слов напрасно.

Гормас

Иль жить наскучило?

Дон Родриг

Иль умереть ужасно?

Гормас

Нет, нет, ты прав: пойдем; да будет проклят сын,

Кто может честь отца прежить хоть миг один.

(Уходят.)

ЯВЛЕНИЕ 3

Король, дон Арий, дон Феликс, дон Алонз.

Король

Ужели граф совсем рассудок отвергает?

Иль он вину свою простительной считает?

Дон Арий

Я долго, государь, увещевал его;

Но он из просьб моих не принял ничего.

Король

Возможно ль! подданный противиться мне смеет,

Почтенья к королю, ни страха не имеет;

Дон Дьега оскорбив, приказ отвергнул мой,

И здесь в дворце моем кичится предо мной!

Пусть воин храбрый он и пусть он вождь примерный,

Но долг мой укротить сей нрав высокомерный:

Граф Гормас должен знать, будь он сам браней бог,

Что царь к смиренным благ, но к дерзновенным строг,

Я, как вина его мой гнев ни возжигала,

Насилья не хотел употребить сначала;

Но если так, иди со стражею моей

И, коль добром нельзя, им силой овладей.

Дон Алонз уходит.

ЯВЛЕНИЕ 4

Король, дон Феликс, дон Арий.

Дон Феликс

Помедли, государь, и дай утихнуть ссоре.

Тогда уверен я, что граф склонится вскоре

Признать вину свою, но в первом гневе вдруг

Не унижается столь благородный дух;

Он видит истину, но гордость и досада,

Иль, лучше, честь, ему в признании преграда.

Король

Умолкни, дон Феликс, и гнева моего

Не привлекай к себе защитою его.

Дон Феликс

Я повинуюсь, но дозволь мне, умоляю,

Два слова за него...

Король

Скажи: я позволяю.

Дон Феликс

Душа, привыкшая к великим лишь делам,

Страшится, государь, унизиться к мольбам.

В них видим мы всегда и стыд, и униженье,

И вот одно, в чем граф явил сопротивленье;

Жестокость видит он покорствовать судьбе,

И мене храбрый бы послушней был тебе.

Вели обиду смыть ему единоборством

С оружием в руках; он явится с покорством.

Доколе ж граф о сем еще не знает сам,

Я здесь: кто б ни пришел, ответ ему я дам.

Король

Ты забываешься; но жар и пылкость эта

Мне нравятся, Феликс, в твои младые лета.

Прощаю я тебе, но ты оставь свой меч:

Кровь подданных моих обязан я беречь;

Я жизни их щажу, они мне драгоценны,

Как мудрой голове ей члены подчиненны;

И так слова твои бессильны надо мной:

Ты воин, я король, наш долг совсем иной.

Что б вы ни думали, но оба вы неправы,

И, повинуясь мне, граф не утратит славы;

Притом обижен я: он Дьега поругал,

Кого над сыном я наставником избрал.

Мой выбор осрамить есть явная крамола

И нарушение верховных прав престола.

Оставим речь сию. — Я слышал, с берегов

Усмотрены суда под знаменем врагов,

И к устию реки пристать они хотели?

Дон Арий

Нет, мавры, государь, узнать тебя успели.

Сто крат побеждены, в них духу нет, ни сил

Сразиться с тем, кто их где встретил, победил.

Король

Им тягостно всегда, плодом войны кровавой,

Всю Андалузию зреть под моей державой;

Принадлежала им давно сия страна,

И зависть возжигать в них будет век она.

За тем в Севиллу я, на наших стран границу,

Пренес уж десять лет Кастилии столицу,

Чтоб ближе видеть их и тем скорее сам

Во всех их замыслах противиться врагам.

Дон Арий

Да, государь, они узнали чрез сраженья,

Сколь твердо ты хранишь свои приобретенья;

Страшиться нечего.

Король

Предвиденье не вред.

Беспечность лишняя всегда предтеча бед;

К тому же знаешь ты, что без труда и вскоре

Приливом их своим сюда приносит море.

Но весть неверная, и бесполезный страх

Нет нужд до времени нам рассевать в сердцах;

Мы, разгласив ее, весь город востревожим

И истинное зло злом мысленным умножим:

И пристань и врата коль стража в ночь хранит,

Довольно.

ЯВЛЕНИЕ 5

Король, дон Феликс, дон Арий, дон Алонз.

Дон Алонз

Государь, граф Гормас...

Король

Что?

Дон Алонз

Убит.

Дон Дьег отмстил ему сыновнею рукою.

Король

Не удивлен отнюдь я вестию такою:

С обидою и месть предвидел вкупе я.

Дон Алонз

Химена в горести, потоки слез лия,

Спешит теперь сюда и мщенье призывает.

Король

Хотя душа моя ей в скорби сострадает,

Смерть Гормас заслужил кичением своим,

И мщенье правое свершилося над ним;

Однако пусть ему и праведная плата,

Толь храброго вождя мне горестна утрата.

Так часто от врагов престол он защищал,

Так часто за меня кровь в битвах проливал,

Что я, забыв его вину и ослушанье,

Готов его теперь оплакать наказанье.

ЯВЛЕНИЕ 6

Король, дон Дьег, Химена, дон Феликс, дон Арий, дон Алонз.

Химена

Отмщенья, государь!

Дон Дьег

Склони свой слух и к нам.

Химена

Простершись пред тобой...

Дон Дьег

Упав к твоим ногам...

Химена

Я мести требую:

Дон Дьег

Суда я ожидаю.

Химена

За дерзость юноше я казни умоляю;

Он сокрушил оплот престола твоего,

Убит им мой отец.

Дон Дьег

Он мстил за своего.

Химена

Возмездье кровь за кровь, удары за удары.

Дон Дьег

Для мести праведной нет праведныя кары.

Король

Восстаньте оба: я обоим вам внемлю.

Твою, Химена, скорбь от сердца я делю,

Всю важность чувствую души твоей урона;

Ты, Дьег, не прерывай мольбы ее и стона.

Химена

Отец мой, государь, пронзен во грудь мечом,

Пал мертв, и кровь его, бегущую ручьем,

Сама я видела; кровь, наших стран защита,

Кровь, за тебя в боях им столько раз пролита,

Кровь благородная, твоей державы честь,

Кровь вопиет к тебе и вызывает месть.

И мавры кровь сию щадили среди брани,

А Родриг ею здесь омыл преступны длани.

Прибегла я... увы! злодей предускори́л.

Он мертв лежал — прости: нет голоса, нет сил

Для столько тяжкого душе повествованья;

Доскажет пусть мой стон и слезы и рыданья.

Король

Утешься, дочь моя; с сего Химена дня

Тебя чту дочерью: считай отцом меня.

Химена

Сей чести, государь, я чувствую всю цену;

Но выслушай, молю, несчастную Химену,

Дозволь печаль свою излить ей до конца.

На месте я нашла безгласного отца;

Но всех сильнее слов, из раны он кровавой,

Казалось, к дочери взывал о мести правой,

Велел с молением к ногам твоим упасть

И к наказанию твою подвигнуть власть.

На то ли, государь, поставлен ты владыкой,

Чтобы свидетелем быть наглости толикой?

Как! стоит юноше схватить во гневе меч,

И первого вождя он может жизнь пресечь!

И в звании своем тот не найдет защиты,

И мертвого труды, и подвиги забыты!

Нет, если Родригу попустишь сей удар,

Тебе служа́щих всех, всех оскудеет жар,

И смерти Гормаса достойная награда

Есть польза всей земли, а не моя отрада:

Его лишились все, и правый суд всегда

Велит, чтобы вине равнялася и мзда.

И так не для меня, но для твоей державы,

Для блага подданных, для собственныя славы

Отмщенью правому пожертвуй жизнью всех,

В ком дух теперь вознес их дерзости успех.

Король

Дон Дьег, ответствуй ей.

Дон Дьег

Завидую я доле

Того, кто, сил лишась, и жизнь не тянет доле;

Но жалок, напроти́в, всяк честный человек,

Кто в дряхлой старости свой отживает век.

Я, славы долгими достигнувший трудами,

Я, некогда боец, венчанный похвалами,

Сегодня от того, что слишком долго жил,

Обижен, осрамлен, и к мщению нет сил.

Чего не сделали все битвы, все осады,

Все силы Африки, Наварры и Гренады,

Ни явный враг какой, ни тайный мне злодей,

То сделал граф, почти что в комнате твоей,

Завидуя в твоем мне ныне предпочтеньи

И превосходством сил спокоен в дерзновеньи.

И так нажитые под шлемом седины,

Кровь, текшая стократ в защиту сей страны,

Рука, чьей рать врагов страшилась прежде силы,

С бесчестьем, со стыдом сошли бы в мрак могилы,

Когда б мне богом сын достойный не был дан.

Достойный истинно гишпанцем быть назван,

Он вышел за отца, он во́здал графу местью,

Он мой изгладил стыд, он дал дожить мне с честью;

Коль к храбрым, государь, так власть твоя строга,

Что за пощечину нельзя убить врага,

Пусть на меня падет твое негодованье;

За руку голова приемлет наказанье,

И прямо к делу тут идут сии слова:

Сын в деле был рука, отец же голова.

Химена сетует, что мертв ее родитель;

Будь молод я, и мне не нужен был бы мститель.

Главу же к гробу ты согбенную казни

И руку для тебя полезную храни;

Пролей мою ты кровь Химене для отрады.

Я не противлюся, я не прошу пощады,

Я даже с радостью мой приговор приму;

Кто с честию умрет, смерть счастие тому.

Король

Столь дела важного решить не смею вскоре;

Все кортесы мои судьями будут в споре.

Химену, дон Феликс, ты проводи домой.

На слово честное, дон Дьег, ты пленник мой.

Сыщите Родрига. Вы — ждите разрешенья.

Химена

Великий государь! убийце нет прощенья.

Король

Утешься, дочь моя, и чувства успокой.

Химена

Покоя нет душе, растерзанной тоской.

0

3

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Дом Химены.

ЯВЛЕНИЕ 1

Дон Родриг, Ельвира.

Ельвира

Что, Родриг, сделал ты? куда пришел, несчастный!

Дон Родриг

Пришел искать конца судьбе моей ужасной.

Ельвира

Какою ж слепотой иль гордостью влеком.

По смерти Гормаса его смущаешь дом?

Или над мертвого ругаться хочешь тенью?

Не ты ль его убил?

Дон Родриг

Я долга внял веленью;

Я жизнь ему не мог оставить без стыда.

Ельвира

Но здесь ли должен ты скрываться от суда?

В дому ль убитого убийца защитится?

Дон Родриг

Я сам иду на суд, и пусть он здесь свершится.

Ельвира, не дивись сим горестным словам,

Я смерть здесь поселил, и смерти алчу сам,

Химене я несу главу мою для казни.

Кто сделался ее достоин неприязни,

Тому не должно жить; так пусть же надо мной

Свой приговор она свершит своей рукой.

Ельвира

Химена во дворце, мы ждем ее оттоле,

А рыцари ее проводят поневоле.

Ах! Родриг, удались; ужели хочешь ты

Дать повод зависти к сплетенью клеветы,

Чтобы несчастную, убитую в печали,

С убийцею отца свиданьем упрекали?

Я слышу шум, идут, молю в последний раз,

Бреги хоть честь ее, и скройся ты от глаз.

ЯВЛЕНИЕ 2

Химена, дон Феликс, Ельвира.

Дон Феликс

Так, гнев твой справедлив, прекрасная Химена;

Но мало слез одних, за кровь лишь кровь замена.

Не мыслю, чтобы ты в сей горести твоей

Могла от суетных утешиться речей;

Нет, не слова, а меч я предлагаю к бою,

И коль любовь моя одобрена тобою,

Чтоб заслужить тебя, я, казнь неся врагу,

Победой верною польстить себя могу.

Химена

Несчастная!..

Дон Феликс

Вот меч: он мщения орудье.

Химена

Король мне обещал законов правосудье.

Дон Феликс

Законы медленны; и ты ли ждать должна,

Чтоб от гоненья их укрылася вина,

Иль, может быть, еще злодей остался правым?

Скорей доставлю месть сражением кровавым:

И меньше времени утратим и труда.

Химена

Сей способ в крайности останется всегда,

И если сохранишь ко мне ты сожаленье,

Тогда твое приму я, рыцарь, предложенье.

Дон Феликс

Ах! честь сия всего дороже предо мной,

И счастлив я иду надеждою одной.


ЯВЛЕНИЕ 3

Химена, Ельвира.

Химена

Ельвира! наконец могу одна с тобою

Я плакать о бедах, мне посланных судьбою,

От глубины души глас жалобный простерть

И сердце обнажить, убитое на смерть.

Отца лишилась я, и первый раз в сраженье

Меч Родриг обнажил на зло мне и мученье.

Ввек лейтеся из глаз вы, токи горьких слез!

Надежда, счастие, весь призрак мой исчез;

И мне еще судьба за должность ставит злую,

Полжизни потеряв, самой убить другую.

Ельвира

К чему ж отчаянье?

Химена

Скажи скорей: к чему

Надежда тщетная? несчастью моему

Ни облегченья я, ни края не предвижу,

И я же зол моих творца не ненавижу!

Так, бесконечное мучение терплю

И, преступленью мстя, преступника люблю.

Ельвира

Иль сердце должности в Химене неподвластно!

Химена

Ах! никогда его так не любила страстно,

Ни разу до сего плачевнейшего дня

Не чувствовала я столь сильного огня.

Стараюсь гнев возжечь, воспомнив об обиде,

Но исчезает вдруг он Родрига при виде;

С отцом моим во мне он продолжает бой,

И чувств противных я терзаюся борьбой.

Хоть в том отрада мне, что долга глас священный

Еще мне слышится ничем не заглушённый,

И вопреки любви, доколе силы есть,

Стремлюсь идти туда, куда велит мне честь.

Ты укрепишь меня на путь сей, сильный боже!

Я Родригом живу, он мне всего дороже;

Но не забуду ввек, Ельвира, и того,

Что мой отец убит и что я дочь его.

Ельвира

И ты законов меч подвигнешь в наказанье?

Химена

Ах! мысль жестокая! несносное терзанье!

Я мести требую — и мести не стерплю,

Смерть Родрига мне смерть, и я его гублю.

Ельвира

Почто же следовать столь вредному внушенью

И бесконечному обречь себя мученью?

Химена

Как! на руках моих отец мой предал дух,

И, крови слыша вопль, я отвращу мой слух!

И сердца слабости предавшися спокойно,

Бесплодный плач почту за мщение достойно!

И страсти пагубной внимая льстивый глас,

Стерплю, чтоб чести огнь в душе моей погас!

Ельвира

Несправедливо ты творишь себе упреки.

Ужели честь велит губить себя навеки?

Довольно ты ее исполнила закон.

Король из уст твоих внял жалобы и стон;

Теперь уж власть его, оставь ему решенье.

Химена

Нельзя оставить мне: мой долг священный — мщенье.

Я не могу любви постыдный внять совет.

Где судия наш честь, там оправданий нет.

Ельвира

Однако Родригом невольно ты пленилась?

Химена

Я признаюся в том.

Ельвира

Что ж делать ты решилась?

Химена

Чтоб с честию конец найти бедам моим,

Сведу его на смерть, и вслед умру за ним.

ЯВЛЕНИЕ 4

Дон Родриг, Химен а, Ельвира.

Дон Родриг

Рази ж несчастного, кто винен пред тобою,

И праведную казнь свершай своей рукою.

Химена

Ельвира, где же я! то в яве иль во сне,

И Родриг ли прийти осмелился ко мне!

Дон Родриг

Я сам: жизнь тягость мне, а смерть мне верх отрады.

Рази, не сто́ю я и не хочу пощады.

Химена

Ах!

Дон Родриг

Выслушай.

Химена

Оставь меня.

Дон Родриг

Единый миг.

Химена

Дай умереть.

Дон Родриг

Двух слов прошу, и после них

Пускай во грудь мою сей острый меч вонзится.

Химена

Что вижу! кровь отца еще на нем дымится.

Дон Родриг

Химена...

Химена

Скрой сей меч убийственный от глаз,

Иль хочешь ускорить моей кончины час?

Дон Родриг

Тебе покорствую, хоть тверд в моем желаньи,

Чтоб с жизнию мои пресе́кла ты страданьи.

Я не могу, как лжец, раскаяться ни в чем;

За дело правое вступился я с мечом.

Ударом, коего ничем нельзя поправить,

Отец твой моего решился обесславить,

Почтенный старец в гроб понес бы вечный срам,

С ним вкупе весь наш род и я обижен сам.

Что делать? драться; честь всех в свете благ дороже,

И будь граф Гормас жив, теперь я б сделал то же.

Но долго, признаюсь, в ужаснейшей борьбе

Стоял меж должностью и страстию к тебе;

Знай силу всю ее: навек лишенный чести

И с ней всего, еще я колебался в мести:

Расстаться ли с тобой или терпеть позор?

От горести отца я отвращал мой взор,

Удерживал свой гнев, за стыд искал замены

И, верно бы, принес всё в жертву для Химены,

Когда бы не сказал мне совести упрек,

Что ей не будет мил бесчестный человек,

Что ты сама мое осудишь униженье:

Достойный был любим, но к подлому презренье;

Что если б страсть смирить во мне не стало сил,

Я сам бы пред тобой твой выбор осрамил.

Вот мысль моя, скрывать ее не предприемлю,

Так думать буду ввек, покуда слягу в землю.

Я, твоего отца пролив в сраженьи кровь,

Спас честь и оправдал твою ко мне любовь.

Но долга строгого исполнив повеленье,

Хочу перед тобой загладить преступленье.

Чтоб казнь мою принять, предстал твоим очам.

По долгу я убил, по нем умру и сам.

О мщении к тебе отец взывает мертвый;

Спокой его в гробу ты праведною жертвой,

Сберися с силою, чтоб жизнь мою пресечь,

И кровию моей омой убийства меч.

Химена

Ах! Родриг, вопреки несчастного раздора,

Я признаюсь, ты прав, что избежал позора;

Угодно было так разгневанной судьбе,

И слез моих в вину не ставлю я тебе.

Мне благородных душ святый закон известен:

Кто так обижен был и не отмстил, бесчестен,

Как рыцарь и как сын ты долг исполнил свой.

Но я примером сим научена тобой,

Ты сам мне кажешь путь, твоих держуся правил:

Ты за отца отмстил и честь свою избавил;

Мне тот же долг; его исполню до конца:

Я честь свою спасу и смерть отмщу отца.

Увы! несчастная, нет в мире мне надежды;

Когда б другая смерть отцу сомкнула вежды,

Еще утеху бы средь горестей и зла

В беседе Родрига, быть может, я нашла,

И слезы бы тогда, пролитые тоскою,

Иссякли, стертые любезною рукою.

Но вдруг лишиться я должна обоих вас;

Так чести строгия повелевает глас,

И мне в обязанность поставлено судьбиной,

Чтоб смерти я твоей сама была причиной.

Да, Родриг, и не льстись, чтобы слепая страсть

От мщенья удержать меня имела власть.

Я в сердце заглушу сей страсти голос нежный.

Я покорюсь, как ты, судьбине неизбежной.

Ты, погубив меня, хвалу мою снискал;

Я в гибели твоей ищу твоих похвал.

Дон Родриг

Чего ж, Химена, ждешь? что медлишь ты напрасно?

С желанием твоим мое во всем согласно:

Ты голову мою на казнь принесть должна,

А мной давно к тому назначена она.

Зачем нам судии? их поздное решенье

Отсрочит лишь твое похвальное отмщенье.

Пусть жизнь мою в сей миг прервет рука твоя.

Химена

Мы оба пред судом, закон твой судия.

Ты предлагаешь казнь, но мне ли согласиться?

Мой долг ее искать, а твой оборониться;

Ты должен быть судим другими, не собой,

И я противник, враг, но не убийца твой.

Дон Родриг

Ужель так мало сил в душе своей имеешь,

Что подражать во всем ты Родригу не смеешь?

Куда же скрылася вся твердость чувств твоих,

Когда к отмщению ты ищешь рук чужих?

Нет, если равною ты хочешь быть со мною,

За своего отца отмсти своей рукою.

Химена

Другим хочу тебе я, Родриг, быть равна.

Ты отомщал один, и я отмщу одна.

Нет, столь великого Химене славу дела

Не льстись, чтоб разделить с тобой она хотела;

Нет нужды ни отцу, ни мне в твоей крови,

Когда она есть дар отчаянной любви.

Дон Родриг

Так нет отрады мне в напасти безнадежной!

Уже не для отца, для нашей страсти нежной,

Из сожаления ты жизнь мою прерви:

Что в ней, когда твоей лишился я любви,

Когда навек твою лишь ненависть предвижу?

Химена

Ах! Родриг, удались, тебя не ненавижу.

Дон Родриг

Но долг велит тебе...

Химена

Я знаю, и нет сил.

Дон Родриг

Страшись, чтоб целый свет тебя не осудил,

Любовью сей свое ты имя обесславишь.

Чем зависть хитрую молчать тогда заставишь?

Какие на себя даешь ей ковы плесть!

От них лишь смерть моя твою спасает честь.

Химена

Нет, боле чести мне, чтоб страсть мою все знали,

Чтоб были все моей свидетельми печали,

И зависть чтоб сама почла меня хвалой,

Уверясь, что дышу и жертвую тобой.

Иди же ты отсель; зачем еще мне видеть

Кого люблю, и, ах! должна бы ненавидеть?

Ночь темная тебе способствует уйти.

Ты ей воспользуйся, чтоб честь мою спасти.

Свидание с тобой, когда отец мой в гробе,

Предлогом может быть людей коварных злобе.

Молю, избавь меня от вредной клеветы.

Дон Родриг

Убей меня.

Химена

Иди.

Дон Родриг

На что ж решилась ты?

Химена

Как ни сильна любовь, употреблю всю силу

Отмстить отца, тобой простертого в могилу;

Но как ни свят сей долг, надежда вся моя,

Что недостанет сил и не успею я.

Дон Родриг

Любовь несчастная!

Химена

Жестокое мученье!

Дон Родриг

Ах! дорого отцам мы платим за рожденье.

Химена

Кто б, Родриг, думать мог? ..

Дон Родриг

Химена, кто б сказал? ..

Химена

Чтоб без вины нас бог так строго наказал.

Дон Родриг

И чтоб в виду брегов, где счастие манило,

У самой пристани нас бурею разбило.

Химена

Погибло всё.

Дон Родриг

И нет надежды никакой.

Химена

Иди; слова твои лишь дух терзают мой.

Дон Родриг

Прости! клянусь тебе жить только упованьем

На смерть, которую приму твоим стараньем.

Химена

Клянусь и я, отца в свидетели зову,

Что ни единый миг тебя не преживу,

Прости: от глаз твоих бегу я поневоле.

Коль честь мою хранишь, и сам не медли доле.

(Уходит с Ельвирою.)

ЯВЛЕНИЕ 5

Дон Родриг

(один)

Так, поспешим отсель, всё кончено, она

Сокрылась и навек со мной разлучена.

Пойдем... что слышу я? и кто сюда вступает?

Кто б ни был, если здесь он Родрига узнает,

Химены страждет честь... о боже! мой отец.

Зачем и как он здесь? возможно ль!.

ЯВЛЕНИЕ 6

Дон Дьег, дон Родриг.

Дон Дьег

Наконец

Нашел тебя, мой сын; и так мое старанье

Награждено теперь.

Дон Родриг

Увы!

Дон Дьег

О чем стенанье?

Собраться с духом дай, хочу хвалить тебя.

Так, сын мой, в Родриге я узнаю себя;

С приема первого, еще незрелый в силах,

Ты доказал, чья кровь в твоих струится жилах.

Из наших прадедов слыл каждый за бойца,

Но ты не хуже их, ты превзошел отца.

Мне славу приобресть едва всей жизни стало,

И Дьегова конца славней твое начало.

Заступник мой и свет! прими же мзду труда,

Коснись волос седых, спасенных от стыда,

И на лице моем облобызай устами

Удар, твоими мне изглаженный руками.

Дон Родриг

Родитель! прекрати хвалу превыше мер.

Вся честь тебе, меня твой научил пример,

И счастливым назвать себя считаю вправе,

Коль угодил тебе мой первый шаг ко славе.

Я долг исполнил свой, и не ищу наград;

Но с ним лишил себя всех в жизни я отрад.

Прости; но я во всем гнушаюся измены.

Для Родрига нет благ, ни счастья без Химены,

Я с ней утратил всё, и скорбь мою пресечь

Лишь может смерть одна; но кончим эту речь.

Поведай мне, зачем ты здесь, какой судьбою

В сем доме вижу я отца перед собою?

Дон Дьег

Внушило сердце мне идти в сей грустный дом,

Не знал, как мне войти; но просьбой и трудом

И золотом нашел я наконец дорогу.

Едва достало сил; но здесь ты, слава богу!

Теперь не время, сын, нам плакаться судьбе;

Отчизна и король нуждаются в тебе.

Срацины, грабежа приманкою влекомы,

Хотят напасть на нас и граждан выжечь домы;

Уж с вечера они в залив реки вошли,

А в полночь к стенам их пристанут корабли.

Войск нет в готовности, король и двор в смущеньи,

В народе крик и плач, отчаянье в спасеньи.

В сем общем бедствии сам, видно, щедрый бог

Пятьсот друзей найти мне к счастию помог.

Все о моем они услышавши позоре,

Мне помощь предложить хотели с графом в споре;

Но ты их упредил, а им есть лучший бой.

Противу мавров, сын, веди их смелый строй,

Они тебя вождем зовут единогласно.

Коль смерти ищешь ты, там умереть прекрасно;

Туда навстречу ей вас кличет славы зов;

Там, отразив удар отечества врагов,

Своею гибелью других когда избавишь,

Хоть и умрешь, себе бессмертие доставишь.

Нет, лучше возвратись с увенчанным челом.

Ужель останешься при подвиге одном?

Победы славныя стяжай достойну цену:

Заставь молчать закон и самую Химену.

Знай, приобресть ее одно лишь средство есть:

Всех прочих рыцарей затмить дела и честь.

Но время дорого, к сраженью всё готово,

И дело, Родриг мой, полезно, а не слово:

Сразись, и пусть король уверится чрез бой,

Что Гормас возвращен, и с лихвою, тобой.

0

4

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Зал первого действия.

ЯВЛЕНИЕ 1

Дон Фердинанд, дон Дьег, дон Арий, дон Родриг, дон Феликс.

Король

Достойный сын семьи, делами знаменитой,

Что родине была и честью и защитой:

Кровь предков, в храбрости испытанных войной,

Сравнился с коими ты в первый опыт свой;

Вознаградить тебя я силы не имею,

И власть моя мала пред службою твоею.

Севилла, от врага спасенная тобой,

Скиптр, в сей руке твоей поддержанный рукой,

И мавров славное внезапно пораженье,

Как не успел еще я дать о том веленье,—

Суть подвиги, каким нет равных, может быть,

И коих не могу ничем я уплатить.

Но два царя твои, в бою которых взяли, —

Они при мне тебя их Сидом называли;

И как у мавров Сид есть то, что государь,

То честь сию тебе твой уступает царь.

Будь Сид, сим именем открой пути к победе,

Им ужас наноси Гренаде и Толеде;

И да узнают все, на ком есть власть моя,

Что Родриг мне, и чем ему обязан я.

Дон Родриг

Великий государь! ты в стыд меня приводишь,

Что мой ничтожный труд столь важным ты находишь,

И должен я краснеть, мой царь, перед тобой,

Что мало заслужил прием мне лестный твой.

Я знаю, что твоей принадлежат державе

И воздух, чем дышу, и кровь, чем движусь к славе;

И если б кровь сию всю пролили враги,

Я лишь исполнил бы долг верного слуги.

Король

Не все равно́ свой долг и службу исполняют,

И храбрость равную не все в боях являют;

Лишь редким мужеством, отличным изо всех,

Подобный твоему сбирается успех.

Терпи же похвалу, и битвы сей чудесной

Весь ход мне расскажи, еще мне неизвестный.

Дон Родриг

Ты знаешь, государь, что в тот опасный час,

Как весть по городу о маврах разнеслась,

Толпа друзей ко мне на помощь поспешила

И мне их в бой свести внезапно предложила...

Но, государь, прости, что в ревности моей

Их смел употребить без воли я твоей;

Опасность близилась, и были все готовы,

Здесь угрожала мне иль казнь или оковы,

И если уж с главой пришло расстаться мне,

Не лучше ль за тебя сложить ее в войне?

Король

Спасенный мой народ ходатай твой пред троном.

Забыты все вины, и мною и законом;

И разве для того, чтоб в скорби утешать,

Химены жалобам еще хочу внимать.

Но продолжай.

Дон Родриг

Моим велениям послушный,

Ко брегу двинулся сей полк великодушный.

Пятьсот нас было; но столь малое число

В три тысячи, дойдя до пристани, взросло,

Столь видя дух, с каким мы к битве поспешали,

Граждане робкие душою оживали.

Две трети я сокрыл, лишь только мы пришли,

В мной найденные там пустые корабли;

Другие ж (с каждым полк наш множился мгновеньем)

Осталися при мне, сгорая нетерпеньем.

Вперяя к морю слух и не сводя очей,

Мы прилегли к земле без шума и речей;

Сей хитрости успех предчувствуя надежный,

То ж сделать повелел и страже я прибрежной.

И все с усердием мой исполняют глас,

Считая, что тобой на всё мне дан приказ.

Луч слабый лили к нам полночные светила;

С приливом вдруг врагов взбелелися ветрила.

Всех тридцать, гонит их растущая вода,

И к пристани взнеслись и море и суда.

Их пропускают; брег безмолвен и спокоен;

У градских стен ни страж, у пристани ни воин.

Враги, обмануты глубокой тишиной,

На город дремлющий спешат напасть войной,

Бросают якори, на землю все толпятся,

И в руки ждущим их предать себя стремятся.

Тут знак я подаю, — весь полк наш вдруг возник,

И громкий до небес раздался брани клик;

Друзья из кораблей на клик сей отозвались,

Грозят им в тыл зайти. Тут мавры всколебались,

Невольным ужасом их вся душа полна.

Везде опасности и гибель им одна:

Бежали к грабежу и вдруг приспели к бою;

На суше, на воде мы их тесним войною,

И прежде чем они опомниться могли,

Уж многие ручьи их крови потекли.

Но вскоре их вожди приводят их в устройство,

Примером возбудить в них силятся геройство,

Стыдят их робостью; они сей вняли глас,

И с новой яростью все кинулись на нас.

Тут сеча началась, лицом к лицу мы стали,

Тут много храбрых глав и их и наших пали;

И брег, и корабли, и пристань, и река

Как нива тучная, где смерти жнет рука.

О сколько хвальных дел и подвигов чудесных

Осталося во тьме, бесславных и безвестных!

Всяк был один своей свидетелем борьбы,

И общия никто не мог узнать судьбы;

Повсюду бегал я, дух ратных ободряя,

Тех двигая вперед, других же подкрепляя,

Вновь приходящих к нам на помощь им гоня,

И сам узнал о всем лишь на рассвете дня;

Тогда открылося, что наш успех сраженья;

Содроглись мавры, зря тщету сопротивленья,

И наших новый строй завидев в ста шагах,

Все чувства одолел в них близкой смерти страх.

Крик страшный подняли бегущи сопостаты;

Скочили в корабли, спешат рубить канаты,

Спешат отплыть, того в смятении не зря,

Что между нас их два осталися царя.

Забыты стыд и долг в сем бегстве торопливом,

Приливом принеслись, относятся отливом;

Меж тем как их цари и с ними горсть бойцов,

Хотя израненных, щитятся от врагов

И жизнь продать хотят, пред тем как с ней расстаться.

Напрасно сам царей я убеждаю сдаться;

Мечом вокруг грозя, не внемлют сим словам;

Но зря, что воины все пали к их ногам,

Что им спастись нельзя: кто вождь? они спросили;

Я назвался, и мне мечи они вручили;

Обоим я велел явиться пред тобой;

Бойцов уж не было, и прекратился бой.

Вот как мы, упредить дерзнув твои веленья...

ЯВЛЕНИЕ 2

Дон Фердинанд, дон Дьег, дон Родриг, дон Арий, дон Феликс, дон Алонз.

Дон Алонз

Химена, государь, войти ждет позволенья.

Король

Что ей сказать могу? Как долг мне грустен сей!

(Родригу)

Иди, я не хочу, чтоб встретился ты с ней,

Благодарить тебя я принужден изгнаньем;

Но прежде да почтит король тебя лобзаньем.

Родриг уходит.

ЯВЛЕНИЕ 3

Дон Фердинанд, дон Дьег, дон Арий, дон Феликс.

Дон Дьег

Верь, казни требует притворно лишь она.

Король

Я слышал, в Родрига Химена влюблена.

Мы всё изведаем.

ЯВЛЕНИЕ 4

Дон Фердинанд, дон Дьег, дои Арий, дон Феликс, дон Алонз, Химена, Ельвира.

Король

Теперь просить напрасно,

С желанием твоим событие согласно,

Химена. Родригом нам, правда, враг попра́н,

Но сам от тяжких он при мне скончался ран;

Так! небо за тебя отмстить ему хотело.

(Дьегу)

Зри, как лицо ее вдруг скорбью помертвело.

Дон Дьег

Она лишилась чувств: задушенная страсть

Над нею прежнюю вдруг восприяла власть;

Прискорбие души ее открыло тайну

И нам любовь ее явило чрезвычайну.

Химена

Так нет уж Родрига?

Король

Нет, нет, утешь себя,

Он жив, Химену всё по-прежнему любя.

Ты не должна о нем безвременно крушиться.

Химена

Я, государь! мой долг был разве веселиться,

И слух отрадный сей меня так поразил,

Что свет в глазах померк, и я лишилась сил.

Король

Поверить сим словам, Химена, невозможно;

И горесть мы твою все видели неложно.

Химена

Так, государь, мои несчастья довершай,

Пред всеми здесь меня сей скорбью упрекай;

Имела к скорби я достойную причину,

Теряла мщение чрез Родрига кончину.

Когда б за родину погибнул он в бою,

Он от вражды моей главу бы спас свою;

Смерть славную его почла бы я обидной;

Я требую ее, не хвальной, не завидной,

Не чести на́ поле от маврова меча,

На плахе ж казненной секирой палача.

За моего отца ему да будет горе,

И память бы его осталася в позоре!

Что за отчизну смерть? — Не бедствие, но честь;

Там значит умереть — бессмертье приобресть.

Я смею рада быть, что там не пал он мертвый:

Отечество спаслось, и я осталась с жертвой;

Но с жертвою, меж всех прославленной бойцов,

В сраженьи множеством украшенной венцов,

И (в похвальбу сие да слово не причтется)

Достойной тени той, которой принесется.

Но что реку? какой надеждой прельщена?

Моя ли ненависть днесь Родригу страшна?

Слезами слабыми несчастной презирают;

Ему в Кастилии ни в чем не воспрещают;

Везде свободен он, везде он властелин,

Им всё побеждено, не мавр и не срацин.

Суда ль искать на нем? Закона заглушенье —

Сугубое его победы украшенье,

И мы должны влещись под бременем цепей

За колесницею у Сида двух царей.

Король

О дочь, умерь порыв неправых сих стенаний.

Могу ли осуждать, не внемля оправданий?

Родитель твой погиб, но распрю начал он,

И кротким быть велит мне сердце и закон.

Пред тем как здесь меня в сей кротости винила,

О Родриге свое ты б сердце вопросила:

Оно призна́ется, что, вас равно любя,

Желанного храню супруга для тебя.

Химена

Супруга! мне! врага свирепого, чья злоба

Отцу и дочери отверзла двери гроба!

Правдивой жалобой ругаются моей

И мнят благотворить, отказывая в ней!

Коль, государь, вотще ты мне польстил управой,

Дозволь, чтоб я нашла ее чрез бой кровавый.

Так он успел меня навек всего лишить.

Так я должна ему в чреду свою отмстить.

Всех рыцарей твоих на помощь приглашаю,

От всех его главы, как дара, ожидаю.

Кто с ней мне явится, волен с сего же дня

Ценою подвига в супруги взять меня.

Вели, да все мое услышат предложенье.

Король

Сие старинное у нас обыкновенье —

Обиженную честь отмщать рукой своей —

Изводит родины избраннейших детей;

Успех воителей решит судьба слепая,

Нередко правого виновным убивая:

Избавим Родрига от суетной борьбы;

Его ли подвергать случайностям судьбы

В сей день, как славная над маврами победа

Вин прежних не должна на нем оставить следа?

Дон Дьег

Возможно ль, государь! и что же сделал он,

Чтоб общий для него нарушен был закон?

Что скажет весь народ? чем зависть он притупит?

Коль жизнь щадя, твоих велений не преступит,

Но повинуясь им, не явится туда,

Где ищут храбрые опасностей всегда?

Отличьем сим мрачишь ты честь его пред нами:

Дозволь ему побед насытиться плодами.

Он графа наказал, как честный человек,

И не отступится от дел своих вовек.

Король

Будь так; но одному сто явятся на смену,

Прельстясь надеждою в бою добыть Химену,

Все рыцари мои восстанут на него,

И наконец должны пресилить одного.

На бой неравный сей нельзя мне согласиться;

Довольно коль с одним он рыцарем сразится.

Назначь защитника Химена своего,

Но после битвы сей не требуй ничего.

Дон Дьег

Напрасно, государь, не ставь и запрещенья;

Не пожелает с ним никто искать сраженья.

Знав, что в единый день мой Родриг совершил,

Кто с ним отважится своих изведать сил?

Кто раздражить его опасность всю забудет?

Кто так бесстрашен иль кто так безумен будет?

Дон Феликс

Дон Дьег, не устрашит угроза нас твоя:

Безумный сей или бесстрашный буду я.

(Химене)

Дозволь любви моей идти на подвиг лестный,

Награду ж за него я мню тебе известной.

Король

Химена, дон Феликс одобрен ли тобой?

Химена

Я слово, царь, дала.

Король

Итак, на завтра бой.

Дон Дьег

Нет, государь, зачем сраженью отлагаться?

Кто не робеет, тот всегда готов сражаться.

Король

Нельзя ему, едва из битвы он исшел.

Дон Дьег

Он рассказал ее, и отдохнуть успел.

Король

Он должен час иль два иметь отдохновенье.

Но, чтобы все мое узнали отвращенье

К дозволенному мной, хоть против чувств моих,

Примеру вредному судебных битв таких,

Ее присутствием двора не удостою.

(Дону Арию)

Противники одним рассудятся тобою:

Сраженье честное меж ними ты блюди

И победителя мне после приведи,

Кто б ни был, равную принять он должен цену;

Наградою ему назначил я Химену;

Ее из рук моих возьмет в супруги он.

Химена

Как, государь! мне месть столь тягостный закон?

Король

Ты сетуешь, о дочь, и сетуешь напрасно,

Коль сердце с жалобой притворной не согласно.

С победой Родрига получишь счастье вдруг;

Но кто б ни победил, тот будет твой супруг.

0

5

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

Дом Химены.

ЯВЛЕНИЕ 1

Дон Родриг, Химена.

Химена

Как, Родриг! даже днем входить сюда ты смеешь!

Молю тебя, уйди, коль честь мою жалеешь.

Дон Родриг

Химена, я на смерть иду в сей самый час;

С тобой проститься я пришел в последний раз,

Поклясться вечною в последний раз любовью,

Пред тем как сей обет запечатлею кровью.

Химена

Ты! Ты на смерть идешь!

Дон Родриг

Моя отрада в ней;

Вдруг жизни и вражды избавлюся твоей.

Химена

На смерть! иль дон Феликс так страшен на сраженьи,

Что дух бестрепетный колеблется в смятеньи?

Давно ли ты так слаб? давно ль он так силен,

Что прежде битвы с ним уж Родриг умерщвлен?

На моего отца, на мавров шел ты смело,

И мужество твое вдруг в нужде оскудело!

Противник дон Феликс, и дух трепещет твой!

Дон Родриг

Химена, я иду на казнь, а не на бой.

Ни в мужестве моем, ни в страсти нет премены,

Но Родригова смерть — желание Химены,

Да будет так; ее веленью вопреки,

К защите жизни я не подниму руки.

Уже бы в ночь сию я в поле мертв остался,

Когда бы за себя единого сражался;

Но защищая град, отчизну, короля,

Я изменил бы им, отчаянью внемля,

Мой долг был победить, а честный хочет воин,

Чтоб и конец его всей жизни был достоин.

Теперь же обо мне одном весь и́дет спор:

Ты изрекла, я твой исполню приговор;

Из рук своих меня ты смертью не почтила

И казнь мою сама другому поручила,

Довольно для меня, спокойна духом будь:

Он в беззащитную меня ударит грудь,

И с жизнью горькую я услажду разлуку,

В руке бойца твою благословляя руку.

Химена

Коль долга строгого ты мог постигнуть власть,

Который мне велит на жизнь твою напасть,

И столько чтишь его священными законы,

Что от противника не ищешь обороны,

Хоть в ослеплении не забывай того,

Что с жизнью в бой и честь несешь против него;

Что, вопреки тобой здесь подвигам свершенным,

Убитого — тебя звать будут побежденным.

Ты честь свою ценил дороже, чем любовь:

Ей в жертву моего отца ты пролил кровь,

И как ни страстен был, но, вняв ее воззванье,

Сам брака нашего разрушил упованье;

Теперь же так слаба ее велений власть,

Что от руки врага без бою хочешь пасть.

Досель внимал ты ей, зачем теперь ослушен?

И смелый, отчего вдруг стал ты малодушен?

Иль оттого, что мне нет скорби в сем бою?

Иль храбрым можешь быть на гибель лишь мою?

И чем перед тобой так винен мой родитель,

Что побежден его быть хочет победитель?

Ты должен дни беречь, а я их в жертву несть;

И если жизнь тяжка, то сохрани хоть честь.

Дон Родриг

По смерти Гормаса и мавров пораженьи,

Чьи могут честь мою умалить обвиненьи?

Так, в поединке сем, сомнения в том нет,

Не только без стыда, со славой кину свет.

О подвигах моих хвалы тем не умалят

И никого над мной победой не похвалят,

Но скажут только: «Он Химену обожал

И, став противен ей, сам жить не пожелал;

Он воле уступил безжалостной судьбины,

Вменившей ей в закон искать его кончины;

И благородный свой прервать решился век

Скорей, чем заслужить малейший в чем упрек;

Он успокоил честь любви бесценной жертвой,

Он угодил любви, пав беззащитно мертвый,

И предпочел всегда к несчастью своему

Химене честь, ее ж и жизни и всему».

Химена

Когда так слепо ты отчаяньем влечешься,

Что жизнь и честь свою хранить уж не печешься,

Любезный Родриг, ах! хоть за любовь мою

От дон Феликса ты спаси меня в бою,

Чтоб не стяжал меня своей победы в цену:

От брака защити противного Химену.

Сказать ли боле мне? воздвигни в битве меч,

Чтоб долг мой заглушить, чтоб жалобы пресечь,

И если ставишь ты любовь мою отрадой,

Восторжествуй в бою, в котором я наградой.

Ах! что я молвила! где скрою мой позор?

(Убегает.)


ЯВЛЕНИЕ 2


Дон Родриг

(один)

Теперь, враги, стерпеть отважьтеся мой взор.

Приближьтеся ко мне, кастильцы и срацины,

И всей Гишпании избранные дружины;

Все станьте заодно, в один содвиньтесь строй;

Химены рыцарь всех вас вызывает в бой.

Она надежду мне и мужество вселила,

И одолеть меня ничтожна ваша сила.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ 3

Xимена и Ельвира.

Химена

Ельвира, пожалей о злых моих бедах,

Нигде надежды нет, отвсюду новый страх;

Желаний ни на чем остановить не смею,

И всё здесь кончится лишь гибелью моею.

Я двух соперников вооружила длань;

Куда бы ни склонил успех меж ними брань,

Мне скорбь во всем: отец останется без мщенья

Или возлюбленный падет среди сраженья.

Ельвира

Напротив, сча́стливый предвижу я конец:

Иль Родриг твой навек, или отмщен отец;

Ко благу твоему всё жребий учреждает,

Супруга он дает иль честь твою спасает.

Химена

Как! мне добычей быть всех зол моих творца!

Убийцу ль Родрига, убийцу ли отца.

Еще дымящагось бесценною мне кровью

Супругом назову и награжу любовью?

Нет, ненависть питать к обоим я должна;

И поединком всех надежд я лишена!

Его, жестокое как смерть мне, окончанье

Навек убьет во мне и чувство и желанье.

О боже! праведный и сильный судия!

Победы не даруй, от коей гибну я:

Пусть нерешенною останется их битва.

Ельвира

Не дай бог, чтоб твоя услышалась молитва,

Вновь долг мучительный велит тебе тогда

Искать на Родрига жестокого суда,

Преследовать его повсюду неприязнью

И смертною грозить возлюбленному казнью.

Не лучше ли, скажи, чтоб Родриг победил,

Чтоб тем гонение твое он прекратил,

Чтоб строгость соблюли сего сраженья правил,

Чтоб счастливой быть король тебя заставил?

Химена

Победа пусть его, но не моя рука.

Нет, слишком строг мой долг и горесть глубока,

И слабы, чтобы ждать от них повиновенья,

И воля короля и правила сраженья.

Феликса одолеть он может без труда,

Но честь Химены с ним, Ельвира, никогда;

И первым рыцарем коль мщенья не достигну,

Я тысячу других на Родрига подвигну.

Ельвира

Страшися бога ты прогневать сей враждой,

Чтоб не послал он месть, желанную тобой.

Как! можешь от нее ты с честью отклониться,

И счастию сему не хочешь покориться!

Поведай, в чем твоя надежда наконец?

Иль смертью Родрига воскреснет твой отец?

Иль первой горести должна ты к утешенью

Скорбь к скорби прилагать, мучение к мученью?

Упорства твоего не постигаю я;

И, может быть, в сей день небесный судия

На казнь тебе в бою Феликса увенчает,

И с ним тебя навек и горе сочетает.

Химена

Ельвира, обо мне ты лучше пожалей

И предсказаньем сим не множь тоски моей:

Дон Родриг, дон Феликс, мне ненавистны оба,

Мне каждого из них союз ужасней гроба;

Но если выбрать, пусть уж Родриг победит.

Верь, не любовь к нему в душе моей гласит,

Но страх Феликсовой навек остаться жертвой.

Что вижу! горе мне! пал Родриг в битве мертвый!

ЯВЛЕНИЕ 4

Дон Феликс, Химена, Ельвира.

Дон Феликс

Обязанный принесть сей меч к твоим ногам...

Химена

Кровь Родрига моим являешь ты глазам!

Злодей, как смеешь ты казаться предо мною,

Пронзив коварно грудь любезному герою?

Явись, любовь моя, явися вновь на свет;

Когда отмщен отец — скрываться ну́жды нет.

Теперь всё кончилось, и честь моя отмстилась,

И дух в отчаяньи, и страсть освободилась.

Дон Феликс

Когда б спокойней ты...

Химена

Убийца и злодей!

Навеки от моих сокройся ты очей.

Он не был и не мог быть побежден тобою,

Ты взял не мужеством, изменою одною;

Но от меня не жди за подвиги наград:

Ты, мысля услужить, вселил мне в душу ад.

Дон Феликс

Склони хотя на миг свое ко мне вниманье.

Химена

Мне слушать похвальбу твою и величанье!

Нет, знаю без того все доблести твои,

Все бедствия его, и все вины мои.

ЯВЛЕНИЕ 5

Дон Фердинанд, дон Дьег, дон Арий, дон Феликс, дон Алонз, Химена, Ельвира.

Химена

(королю)

О государь! теперь скрывать не стану доле,

Что от тебя досель скрывала поневоле.

Ты знал любовь мою, но чтоб отца отмстить,

Главу любезную решилась я сгубить;

Ты сам свидетель мне, что, внемля долгу мести,

Любовью я своей пожертвовала чести.

Но Родриг жить престал; с его кончиной вновь

Исчезла ненависть и ожила любовь.

Я долг исполнила, но более не в силе

Не плакать о моих всех радостях в могиле,

Так, дон Феликс меня лишил теперь всего:

И мне ль наградой быть убийцы моего!

Нет, государь, тебе не чуждо сожаленье:

Будь милостив, смягчи свое определенье;

Вознагради его ты всем моим добром;

И только мне позволь в монастыре святом,

Где не смутит меня ни суета, ни злоба,

Отца и жениха оплакивать до гроба.

Дон Дьег

Я прав ли, государь? любим ли Родриг мой?

Пришлось ли наконец признаться ей самой?

Король

Химена! не крушись: дон Родриг жив, и с честью;

И разве дон Феликс обманчивою вестью? ..

Дон Феликс

Нет, государь, в ней вдруг дух страстью воскипел.

И битвы рассказать я даже не успел.

Меч выбив у меня по силе превосходной,

«Не бойся, — мне сказал сей рыцарь благородный, —

Скорее честь тебе победы уступлю,

Чем защитителя Химены погублю.

Но долг велит сейчас мне к королю явиться,

Так пусть она тобой о битве известится,

От победителя ей отнеси свой меч».

Пришел я; но она мою прервала речь.

Узрев меня в живых, его сочла сраженным,

И предалась любви упрекам раздраженным

Так быстро, что вотще до входа твоего

Вниманья я просил для слова одного.

Я ж, хоть и побежден, но сетовать не смею;

И, разлучаяся с любовию моею,

Утешен мыслию, что ею наконец

Я счастью жертвую достойных двух сердец.

Король

О дочь, ты не должна любви своей стыдиться,

Ни средств еще искать, чтоб в ней отговориться,

Бесславья ей себе не можешь ты нанесть:

И долг твой выполнен, и без урона честь.

Отца всей силою ты ныне отомщала

И Родрига во все опасности ввергала;

Но бог не так судил, и дал ему успех.

Все любят здесь тебя: не будь жесточе всех

И, с непорочною борясь напрасно страстью,

Престань противиться твоей всей жизни счастью,

Отри потоки слез и, мой совет внемля,

Супруга от руки прими ты короля.


ЯВЛЕНИЕ 6 И ПОСЛЕДНЕЕ

Те же и дон Родриг.

Дон Родриг

(к королю)

Прости мне, государь, что при тебе я смею,

Любовью увлечен, повергнуться пред нею.

(Становится на колени пред Хименою)

Не победителем пришел я мзды просить;

Нет, как преступник, вновь главой тебя дарить.

Защиты не ищу в моей несчастной доле

Я ни в законе битв, ни в королевской воле.

Коль всё, что сделал я, всё мало наконец,

Чтобы достойно был твой отомщен отец,

Скажи, что делать мне? Какой ценой кровавой,

Каким я подвигом, трудом, победой, славой

Успею наконец купить с тобою мир?

Ища опасностей, весь обойду ли мир?

Один вломлюся в стан, сражуся с ратью целой?

На всё отважусь я, отчаянием смелый.

Но знай, отчаянных щадит нередко рок;

Коль может смыть вину моей лишь крови ток,

Не посылай меня ты суетно в сраженье:

Удар вернее твой, сама свершай отмщенье.

Но смертию моей да кончится вражда:

Не изгоняй меня из мыслей навсегда;

Прости мою вину, когда паду я мертвый,

Дай вновь приязнь твою стяжать мне жизни жертвой

И молви, хладный труп слезами оросив:

«Люби он менее, еще бы был он жив».

Химена

Встань, Родриг! Государь, признаюсь поневоле,

Что чувств моих скрывать уже не смею доле:

Достоинств Родрига не видеть не властна,

А где велит король, я слушаться должна.

Но хоть давно мое изрек ты осужденье,

Столь брака странного потерпишь ли свершенье?

И правосудия спросился ль своего,

Насильно требуя согласья моего?

Заслуги Родрига, ни подвиги, ни слава

Мной награждать его еще не дали права,

Укору страшному подвергнув до конца,

Что руки дочь могла омыть в крови отца.

Король

Чрез время часто, дочь, похвальным то считалось,

Что преступлением сначала бы казалось.

Добыта Родригом, его ты быть должна;

Но сколько мзда сия велика и славна,

Столь по отце твое я уважаю горе,

Что наградить его не соглашуся вскоре;

Для брака вашего я назначаю срок,

Как о родителе ты слез осушишь ток,

Коль хочешь, целый год возьми для утешенья.

Ты ж, Родриг, будь готов на новые сраженья

И, мавров поразив под нашею стеной,

В их собственной земле их посети войной;

Начальник войск моих, их предводи к победам

И отомсти за нас враждующим соседам.

Ты прозван ими же Сид, то есть государь:

Прозванье оправдай, соделавшись их царь.

Но воин без хулы, любовник без измены,

К нам возвратись еще достойнее Химены,

И столько в подвигах превознеси себя,

Чтоб стало в похвалу ей выйти за тебя.

Дон Родриг

Чтоб услужить тебе, чтоб сочетаться с нею,

Вели мне, государь, всё сделать ныне смею;

И долгую терпеть разлуку осужден,

Я не ропщу, самой надеждой награжден.

Король

Ты храбр; я слово дал; ты можешь быть в надежде.

В любви невесты ты уверен был и прежде;

А в прочем положись, глас должности внемля,

На время, мужество и милость короля.

1822

0

6

Примечания

(использованы примечания Г. В. Ермаковой-Битнер к "П.А.Катенин. Избранные произведения", Библ. поэта, Советский писатель, М.-Л., 1965):

Сид.Перевод с французского Павла Катенина». СПб., 1822. «Сид» в переводе Катенина был представлен в первый раз на сцене Петербургского Большого театра 14 декабря 1822 г. в бенефис В. А. Каратыгина. Роли исполняли: дон Диего — И. П. Борецкий, дон Родриг — В. А. Каратыгин, Химена — М. И. Валберхова. Критик И. И—ев в своей рецензии отметил, что «представление шло весьма удачно; трагедия разыграна была хорошо. Зрители особенно довольны были игрою г. Каратыгина большого, и рукоплесканиями осыпали его» (Благ., 1823, № 15, стр. 195—196). Катенин сообщал в Париж об успехе Каратыгина А. М. Колосовой. «Роль Сида, — писал он, — как говорят, была сыграна превосходно; Химена сделала, что могла... Но какая же превосходная пиеса, если одной хорошо сыгранной роли было достаточно, чтобы одушевить всю залу! Что же было бы, если б у меня могла быть Химена?..» (PC, 1893, № 3, стр. 640). Катенин был недоволен игрой Валберховой, талантливой комической актрисы, которую А. Шаховской усиленно выдвигал на трагические роли, хотя они часто были ей не под силу; слабо выступила она и в роли Химены. В письмах к Бахтину Катенин с горечью писал по поводу того, что его, как автора, не вызывали в «Сиде». Судя по тому, что он говорит о недостатке «чистосердечия» и «смелости», можно думать, что это произошло из боязни назвать имя политического ссыльного. По его мнению, этот вызов мог бы сыграть известную роль в его судьбе, а так «дуракам дали отчасти повод быть дерзкими тем, что не вызвали меня в „Сиде"» (ПкБ, стр. 33). Катенин писал ранее Бахтину о том, что критическое мнение, высказанное по поводу «Сида» в одной из рецензий, было встречено с похвалой «из уст премудрого Тиграна», то есть Милорадовича (ПкБ, стр. 31).

Действие 1.
Явление 1. Маврами в Испании назывались вторгшиеся сюда в VIII в. из Мавритании арабы.

Действие 4.
Явление 1. Они при мне тебя их Сидом называли. См. примеч. к «Романсам о Сиде», № 18, стр. 679.

0


Вы здесь » Декабристы » ЛИТЕРАТУРНОЕ, ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНОЕ НАСЛЕДИЕ » Катенин П.А. "Сид" (Пьер Корнель «Le Sid»)