Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » ЛИТЕРАТУРНОЕ, ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНОЕ НАСЛЕДИЕ » В.К. Кюхельбекер. Стихотворения.


В.К. Кюхельбекер. Стихотворения.

Сообщений 11 страница 20 из 24

11


Клён

Скажи, кудрявый сын лесов священных,
Исполненный могучей красоты,
Средь камней, соков жизненных лишенных,
Какой судьбою вырос ты?

Ты развился перед моей тюрьмою...
Сколь многое напоминаешь мне!
Здесь не с кем мне... поговорю с тобою
О милой сердцу старине:

О времени, когда, подобно птице,
Жилице вольной средь твоих ветвей,
Я песнь свободную певал деннице
И блеску западных лучей;

Тогда с брегов смиренной Авиноры,
В лесах моей Эстонии родной,
Впервые жадно в даль простёр я взоры,
Мятежной мучимый тоской.

Твои всходящие до неба братья
Видали, как завешанную тьмой
Страну я звал, манил в свои объятья, -
И покачали головой.

А ныне ты свидетель совершенья
Того, что прорицали братья мне;
О ты, последний в мраке заточенья
Мой друг в далёкой стороне!

1832, Свеаборгская крепость

0

12


Тень Рылеева

Петру Александровичу Муханову

В ужасных тех стенах, где Иоанн,
В младенчестве лишённый багряницы,
Во мраке заточенья был заклан
Булатом ослеплённого убийцы, -
Во тьме на узничьем одре лежал
Певец, поклонник пламенной свободы;
Отторжен, отлучён от всей природы,
Он в вольных думах счастия искал.
Но не придут обратно дни былые:
Прошла пора надежд и снов,
И вы, мечты, вы, призраки златые,
Не позлатить железных вам оков!
Тогда - то не был сон - во мрак темницы
Небесное видение сошло:
Раздался звук торжественной цевницы;
Испуганный певец подъял чело
И зрит: на облаках несомый,
Явился образ, узнику знакомый.
«Несу товарищу привет
Из области, где нет тиранов,
Где вечен мир, где вечен свет,
Где нет ни бури, ни туманов.
Блажен и славен мой удел:
Свободу русскому народу
Могучим гласом я воспел,
Воспел и умер за свободу!
Счастливец, я запечатлел
Любовь к земле родимой кровью!
И ты - я знаю - пламенел
К отчизне чистою любовью.
Грядущее твоим очам
Разоблачу я в утешенье...
Поверь: не жертвовал ты снам;
Надеждам будет исполненье!» -
Он рек - и бестелесною рукой
Раздвинул стены, растворил затворы.
Воздвиг певец восторженные взоры
И видит: на Руси святой
Свобода, счастье и покой!

1827
Примечания

Написано в Шлиссельбургской крепости.

П.А. Муханов (1799-1854) - штабс-капитан лейб-гвардии Измайловского полка, член Союза Благоденствия, журналист, переводчик.

Иоанн... лишённый багряницы — император Иоанн Антонович, свергнутый в младенчестве с престола и заключённый в Шлиссельбургскую крепость; был убит в 1764.

Певец, поклонник пламенной свободы — здесь Кюхельбекер говорит о себе.

0

13

На смерть Чернова

Клянёмся честью и Черновым:
Вражда и брань временщикам,
Царя трепещущим рабам,
Тиранам, нас угнесть готовым!

Нет! не отечества сыны -
Питомцы пришлецов презренных!
Мы чужды  их семей надменных,
Они от нас отчуждены.

Так, говорят не русским словом,
Святую ненавидят Русь;
Я ненавижу их, клянусь,
Клянуся честью и Черновым!

На наших дев, на наших жён
Дерзнёшь ли вновь, любимец счастья,
Взор бросить, полный сладострастья, -
Падёшь, перуном поражён.

И прах твой будет в посмеянье!
И гроб твой будет в стыд и срам!
Клянёмся дщерям и сестрам:
Смерть, гибель, кровь за поруганье!

А ты, брат наших ты сердец,
Герой, столь рано охладелый,
Взнесись в небесные пределы:
Завиден, славен твой конец!

Ликуй: ты избран русским богом
Всем нам в священный образец!
Тебе дан праведный венец!
Ты чести будешь нам залогом!

1825
Примечания

К.П. Чернов (1803—1825) — подпоручик лейб-гвардии Семёновского полка. В сентябре 1825 года дрался на дуэли с флигель-адъютантом В. Д. Новосильцевым. Эта дуэль незнатного и обедневшего дворянина Чернова с богатым аристократом получила широкий общественный резонанс: похороны Чернова (умершего вскоре после смерти своего противника) стали выражением сочувствия «тому, кто собою выразил идею общую, которую всякий сознавал и сознательно и бессознательно: защиту слабого против сильного, скромного против гордого» (слова декабриста Е. П. Оболенского). — Стихотворение в некоторых изданиях приписывается Рылееву. Однако данные о принадлежности стихотворения Кюхельбекеру являются более убедительными. Известно, что Кюхельбекер пытался читать эти стихи на могиле Чернова.

0

14


Участь поэтов

О сонм глупцов бездушных и счастливых!
Вам нестерпим кровавый блеск венца,
Который на чело певца
Кладёт рука камен, столь поздно справедливых!
Так радуйся ж, презренная толпа,
Читай былых и наших дней скрижали:
Пророков гонит чёрная судьба;
Их стерегут свирепые печали;
Они влачат по мукам дни свои,
И в их сердца впиваются змии.
Ах, сколько вижу я неконченных созданий,
Манивших душу прелестью надежд,
Залогов горестных за пламень дарований,
Миров, разрушенных злодействами невежд!
Того в пути безумие схватило
(Счастливец! от тебя оно сокрыло
Картину их постыдных дел;
Так! я готов сказать: завиден твой удел!),
Томит другого дикое изгнанье;
Мрут с голоду Камоенс и Костров;
Шихматова бесчестит осмеянье,
Клеймит безумный лепет остряков, -
Но будет жить в веках певец Петров!
Потомство вспомнит их бессмертную обиду
И призовёт на прах их Немезиду!

1823
Примечания

Того... безумие схватило... — Возможно, речь идёт о Батюшкове, Озерове, Торквато Тассо или других поэтах, сошедших с ума под конец жизни.

Камоэнс Луис (1524-1580)— португальский поэт, живший в нищете.

Костров Ермил Иванович (1750-1796) — поэт, первый переводчик «Илиады», государственный крестьянин, добившийся высшего образования, но не сумевший выбраться из нищеты.

Ширинский-Шихматов Сергей Александрович (1783-1837) — архаический поэт начала XIX века, высмеянный во многих эпиграммах, но ценившийся Кюхельбекером, автор поэмы «Пётр Великий», высоко ценимый Кюхельбекером вопреки мнению Пушкина, Дельвига и др.

0

15

17 сентября
(1823)

Надежда, Вера и Любовь,
Куда, волшебницы, умчались?
Вас в жизни я узрю ли вновь?
Сколь вы прелестны мне являлись!
Я нежил вас в душе моей.
Я вас берёг, лелеял с страхом.
Так! вами возвышен над прахом,
Бестрепетен среди мечей,
Я бодро гнался бы за славой,
Я бы достиг меты своей,
И, падая, герой кровавый,
Я имя отдал бы векам,
А дух бессмертный небесам!
Но ах - однажды, в день унылый
Я вас ищу в моей груди -
По неизвестному пути
Вы улетели, легкокрылы,
И все мои завяли силы!

17 сентября 1823

0

16


К Евмению Осиповичу Криштофовичу

Не осуждай меня, Евмений:
Я своенравен, как дитя;
Не на заказ и не шутя
Беседует со мною Гений.

Он, неожиданный, слетает:
Не приманит его мольба,
Он так таинствен, как судьба;
Из бездны сердца он вещает.

Крыло прострёт ли надо мною, -
Огонь горит в моих очах;
Восторг и боль, любовь и страх
Играют млеющей душою.

Он будит прошлые страданья,
За счастьем в будущность летит,
Зовёт эринний и харит,
Богов, героев и мечтанья.

Вовеки не скуёт искусство,
Не купит злато гордых муз:
Их вечен с вольностью союз,
И в песнях их пророчит чувство.

Когда люблю и ненавижу,
Из жизни скорбь и радость пью:
Тогда свободно я пою,
Олимп, бессмертье, Феба вижу.

Но чтоб я в скучный час досуга,
Холодный, не влюблённый в них,
Точил на милых акростих, -
Напрасно требуешь от друга.

1822 или 1823

0

17

Пророчество

Глагол господень был ко мне
За цепью гор на бреге Кира:
«Ты дни влачишь в мертвящем сне;
В объятьях леностного мира:
На то ль тебе я пламень дал
И силу воздвигать народы? -
Восстань, певец, пророк Свободы!
Вспрянь, возвести, что я вещал!
Никто - но я воззвал Элладу;
Железный разломил ярем:
Душа её не дастся аду;
Она очистится мечем,
И, искушённая в горниле,
Она воскреснет предо мной:
Её подымет смертный бой;
Она возблещет в новой силе!»
Беснуясь, варвары текут;
Огня и крови льются реки;
На страшный и священный труд
Помчались радостные греки;
Младенец обнажает меч,
С мужами жёны ополчились,
И мужи в львов преобразились
Среди пожаров, казней, сеч!
Костьми усеялося море,
Судов могущий сонм исчез:
Главу вздымая до небес.
Грядёт на Византию горе!
Приспели грозные часы:
Подёрнет грады запустенье;
Не примет трупов погребенье,
И брань за них подымут псы!
Напрасны будут все крамолы;
Святая сила победит!
Бог зыблет и громит престолы;
Он правых, он свободных щит! -
Меня не он ли наполняет
И проясняет тусклый взор?
Се предо мной мгновенно тает
Утёсов ряд твердынь и гор!
Блестит кровавая денница;
В полях волнуется туман:
Лежит в осаде Триполицца
И бодр, не дремлет верный стан!
Священный пастырь к богу брани
Воздел трепещущие длани;
В живых молитвах и слезах
Кругом вся рать простёрлась в прах.
С бойниц неверный им смеётся,
Злодей подъемлет их на смех:
Но Кара в облаках несётся;
Отяжелел Османов грех!
Воспрянул старец вдохновенный,
Булат в деснице, в шуйце крест:
Он вмиг взлетел на вражьи стены;
Огонь и дым и гром окрест!
Кровь отомстилась убиенных
Детей и дев, сирот и вдов!
Нет в страшном граде пощаженных:
Всех, всех глотает смертный ров! -
И се вам знаменье Спасенья,
Народы! - близок, близок час:
Сам Саваоф стоит за вас!
Восходит солнце обновленья!
Но ты, коварный Альбион,
Бессмертным избранный когда-то,
Своим ты богом назвал злато:
Всесильный сокрушит твой трон!
За злобных тайный ты воитель!
Но будет послан ангел-мститель;
Судьбы ты страшной не минёшь:
Ты день рожденья проклянёшь!
Тебя замучают владыки;
И чад твоих наляжет страх;
Во все рассыплешься языки,
Как вихрем восхищённый прах.
Народов чуждых песнью будешь
И притчею твоих врагов,
И имя славное забудешь
Среди бичей, среди оков!
А я - и в ссылке, и в темнице
Глагол господень возвещу:
О боже, я в твоей деснице!
Я слов твоих не умолчу! -
Как буря по полю несётся,
Так в мире мой раздастся глас
И в слухе Сильных отзовётся:
Тобой сочтён мой каждый влас!

1822

0

18


К Ахатесу

Ахатес, Ахатес! Ты слышишь ли глас,
Зовущий на битву, на подвиги нас?
Мой пламенный юноша, вспрянь!
О друг, - полетим на священную брань!

Кипит в наших жилах весёлая кровь,
К бессмертью, к свободе пылает любовь,
Мы смелы, мы молоды: нам
Лететь к Марафонским, святым знаменам!

Нет! нет! - не останусь в убийственном сне,
В бесчестной, глухой, гробовой тишине;
Так! ждёт меня сладостный бой -
И если паду, я паду как герой.

И в вольность, и в славу, как я, ты влюблён,
Навеки со мною душой сопряжён!
Мы вместе помчимся туда,
Туда, где восходит свободы звезда!

Огонь запылал в возвышенных сердцах:
Эллада бросает оковы во прах!
Ахатес! нас предки зовут -
О, скоро ль начнём мы божественный труд!

Мы презрим и негу, и роскошь, и лень.
Настанет для нас тот торжественный день,
Когда за отчизну наш меч
Впервые возблещет средь радостных сеч!

Тогда, как раздастся громов перекат,
Свинец зашипит, загорится булат, -
В тот сумрачный, пламенный пир,
«Что любим свободу», поверит нам мир!

1821
АхАтес - герой «Энеиды» Вергилия.
Лететь к Марафонским, святым знаменам. - Имеется в виду современная Греция, восставшая против угнетателей; при Марафоне в 490 г. до н. э. греки победили персов.

0

19

К N

Так! легко мутит мгновенье
Мрачный ток моей крови;
Но за быстрое забвенье
Не лишай меня любви!
Редок для меня день ясный!
Тучами со всех сторон
От зари моей ненастной
Был покрыт мой небосклон.
Глупость злых и глупых злоба
Мне и жалки и смешны;
Но с тобою, друг, до гроба
Вместе мы пройти должны!
Неразрывны наши узы!
В роковой священный час -
Скорбь и Радость, Дружба, Музы
Души сочетали в нас!

Между 1817 и 1820
По-видимому, обращено к Пушкину, с которым в это время Кюхельбекер по какому-то незначительному поводу дрался на дуэли.

0

20

К Пушкину

из его нетопленной комнаты

К тебе зашёл согреть я душу;
Но ты теперь, быть может, Грушу
К неистовой груди прижал
И от восторга стиснул зубы,
Иль Оленьку целуешь в губы
И кудри Хлои разметал;
Или с прелестной бледной Лилой
Сидишь и в сладостных глазах,
В её улыбке томной, милой,
Во всех задумчивых чертах
Её печальный рок читаешь
И бури сердца забываешь
В её тоске, в её слезах.
Мечтою лёгкой за тобою
Моя душа унесена
И, сладострастия полна,
Целует Олю, Лилу, Хлою!
А тело между тем сидит,
Сидит и мёрзнет на досуге:
Там ветер за дверьми свистит,
Там пляшет снег в холодной вьюге;
Здесь не тепло; но мысль о друге,
О страстном, пламенном певце,
Меня ужели не согреет?
Ужели жар не проалеет
На голубом моём лице?
Нет! над бумагой костенеет
Стихотворящая рука...
Итак, прощайте вы, пенаты
Сей братской, но не тёплой хаты,
Сего святого уголка,
Где сыну огненного Феба,
Любимцу, избраннику неба,
Не нужно дров, ни камелька;
Но где поэт обыкновенный,
Своим плащом непокровенный,
И с бедной Музой бы замерз,
Заснул бы от сей жизни тленной
И очи, в рай перенесенный,
Для вечной радости отверз!

1819 (?)

0


Вы здесь » Декабристы » ЛИТЕРАТУРНОЕ, ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНОЕ НАСЛЕДИЕ » В.К. Кюхельбекер. Стихотворения.