Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » ЛИТЕРАТУРНОЕ, ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНОЕ НАСЛЕДИЕ » В.К. Кюхельбекер. Избранная лирика.


В.К. Кюхельбекер. Избранная лирика.

Сообщений 11 страница 20 из 143

11

ТЕНЬ РЫЛЕЕВА

Петру Александровичу Муханову

В ужасных тех стенах, где Иоанн,
В младенчестве лишенный багряницы,
Во мраке заточенья был заклан
Булатом ослепленного убийцы, -
Во тьме на узничьем одре лежал
Певец, поклонник пламенной свободы;
Отторжен, отлучен от всей природы.
Он в вольных думах счастия искал.
Но не придут обратно дни былые:
Прошла пора надежд и снов,
И вы, мечты, вы, призраки златые,
Не позлатить железных вам оков!
Тогда - то не был сон - во мрак темницы
Небесное видение сошло:
Раздался звук торжественной цевницы;
Испуганный певец подъял чело
И зрит: на облаках несомый,
Явился образ, узнику знакомый.
"Несу товарищу привет
Из области, где нет тиранов,
Где вечен мир, где вечен свет.
Где нет ни бури, ни туманов.
Блажен и славен мой удел:
Свободу русскому народу
Могучим гласом я воспел,
Воспел и умер за свободу!
Счастливец, я запечатлел
Любовь к земле родимой кровью!
И ты - я знаю - пламенел
К отчизне чистою любовью.
Грядущее твоим очам
Разоблачу я в утешенье...
Поверь: не жертвовал ты снам;
Надеждам будет исполненье!" -
Он рек - и бестелесною рукой
Раздвинул стены, растворил затворы,
Воздвиг певец восторженные взоры
И видит: на Руси святой
Свобода, счастье и покой!

1827

0

12


ЭЛЕГИЯ

"Склонился на руку тяжелой головою
В темнице сумрачной задумчивый Поэт...
Что так очей его погас могущий свет?
Что стало пред его померкшею душою?
О чем мечтает? Или дух его
Лишился мужества всего
И пал пред неприязненной судьбою?" -
Не нужно состраданья твоего:
К чему твои вопросы, хладный зритель
Тоски, которой не понять тебе?
Твоих ли утешений, утешитель,
Он требует? оставь их при себе!
Нет, не ему тужить о суетной утрате
Того, что счастием зовете вы:
Равно доволен он и во дворце и в хате;
Не поседели бы власы его главы.
Хотя бы сам в поту лица руками
Приобретал свой хлеб за тяжкою сохой;
Он был бы тверд под бурей и грозами
И равнодушно снес бы мраз и зной.
Он не терзается и по златой свободе:
Пока огонь небес в Поэте не потух,
Поэта и в цепях еще свободен дух.
Когда ж и с грустью мыслит о природе,
О божьих чудесах на небе, иа земле:
О долах, о горах, о необъятном своде,
О рощах, тонущих в вечерней, белой мгле,
О солнечном, блистательном восходе,
О дивном сонме звезд златых,
Бесчисленных лампад всемирного чертога,
Несметных исповедников немых
Премудрости, величья, славы бога, -
Не без отрады всё же он:
В его груди вселенная иная;
В ней тот же благости таинственный закон,
В ней та же заповедь святая,
По коей выше тьмы и зол и облаков
Без устали течет великий полк миров.
Но ведать хочешь ты, что сумрак знаменует,
Которым, будто тучей, облегло
Певца унылое чело?
Увы! он о судьбе тоскует,
Какой ни Меонид, ни Камоенс, ни Тасс,
И в песнях и в бедах его предтечи.
Не испытали; пламень в нем погас,
Тот, с коим не были ему ужасны встречи
Ни с скорбным недугом, ни с хладной нищетой.
Ни с ветреной изменой
Любви, давно забытой и презренной,
Ни даже с душною тюрьмой.

1832

0

13

19 ОКТЯБРЯ 1837 ГОДА

Блажен, кто пал, как юноша Ахилл,
Прекрасный, мощный, смелый, величавый,
В средине поприща побед и славы,
Исполненный несокрушимых сил!
Блажен! Лицо его, всегда младое,
Сиянием бессмертия горя,
Блестит, как солнце вечно золотое,
Как первая эдемская заря.
А я один средь чуждых мне людей
Стою в ночи, беспомощный и хилый,
Над страшной всех надежд моих могилой,
Над мрачным гробом всех моих друзей.
В тот гроб бездонный, молнией сраженный,
Последний пал родимый мне поэт...
И вот опять Лицея день священный;
Но уж и Пушкина меж вами нет.
Не принесет он новых песней вам,
И с них не затрепещут перси ваши;
Не выпьет с вами он заздравной чаши:
Он воспарил к заоблачным друзьям.
Он ныне с нашим Дельвигом пирует.
Он ныне с Грибоедовым моим:
По них, по них душа моя тоскует;
Я жадно руки простираю к нам!
Пора и мне! - Давно судьба грозит
Мне казней нестерпимого удара:
Она того меня лишает дара,
С которым дух мой неразрывно слит!
Так! перенес я годы заточенья,
Изгнание, и срам, и сиротство;
Но под щитом святого вдохновенья,
Но здесь во мне пылало божество!
Теперь пора! - Не пламень, не перун
Меня убил; нет, вязну средь болота,
Горою давят нужды и забота,
И я отвык от позабытых струн.
Мне ангел песней рай в темнице душной
Когда-то созидал из снов златых;
Но без него не труп ли я бездушный
Средь трупов столь же хладных и немых?

19 октября 1838

0

14

К ПУШКИНУ И ДЕЛЬВИГУ
  Из Царского Села

Нагнулись надо мной родимых вязов своды,
Прохлада тихая развесистых берез!
Здесь нам знакомый луг; вот роща, вот утес,
На верх которого, сыны младой свободы,
Питомцы, баловни и Феба и Природы,

Бывало мы рвались сквозь пустоту древес,
И слабым ровный путь с   презреньем оставляли!
О время сладкое, где я не знал печали!
Ужель навеки мир души моей исчез

И бросили меня воздушные мечтанья?
Я радость нахожу в одном воспоминанье,
Глаза полны невольных слез! -
Увы, они прошли, мои весенни годы!

Но - не хочу тужить: я снова, снова здесь!
Стою над озером, и зеркальные воды
Мне кажут холм, лесок, и мост, и берег весь,
И чистую лазурь безоблачных небес!

Здесь часто я сидел в полуночном мерцаньи,
И надо мной луна катилася в молчаньи,
Здесь мирные места, где возвышенных Муз,
Небесный пламень их и радости святые,

Порыв к великому, любовь к добру - впервые
Узнали мы, и где наш тройственный союз,
Союз младых певцов и чистый и священный,
Волшебным навыком, судьбою заключенный,

Был дружбой утвержден!
И будет он для нас до гроба незабвен!
Ни радость, ни страданье,
Ни нега, ни корысть, ни почестей исканье -

Ничто души моей от вас не удалит!
И в песнях сладостных и в славе состязанье
Друзей-соперников тесней соединит!
Зачем же нет вас здесь, избранники Харит? -

Тебя, о Дельвиг мой, Поэт, мудрец ленивый,
Беспечный и в своей беспечности счастливый?
Тебя, мой огненный, чувствительный певец
Любви и доброго Руслана,

Тебя, на чьем челе предвижу я венец
Арьоста и Парни, Петрарки и Баяна?
О други! почему не с вами я брошу?
Зачем не говорю, не спорю здесь я с вами,

Не с вами с башни сей на пышный сад гляжу? -
Или, сплетясь руками,
Зачем не вместе мы внимаем шуму вод,
Биющих искрами и пеною о камень?

Не вместе смотрим здесь на солнечный восход,
На потухающий на крае неба пламень?
Мне здесь и с вами все явилось бы мечтой,
Несвязным, смутным сновиденьем,

Все, все, что встретил я, простясь с уединеньем,
Все, что мне ясность и покой
И тишину души младенческой отъяло
И сердце мне так больно растерзало!

При вас, товарищи, моя утихнет кровь,
И я в родной стране забуду на мгновенье
Заботы и тоску, и скуку, и волненье,
Забуду, может быть, и самую любовь!

1818

0

15

ЖИЗНЬ

Юноша с свежей душой выступает на поприще жизни,
Полный пылающих дум, дерзостный в гордых мечтах;
С миром бороться готов и сразить и судьбу и печали!
Но, безмолвные, ждут скука и время его;

Сушат сердце, хладят его ум и вяжут паренье.
Гаснет любовь! и одна дружба от самой зари
До полуночи сопутница избранных неба любимцев,
Чистых, высоких умов, пламенно любящих душ.

1820

0

16

ГРЕЧЕСКАЯ ПЕСНЬ

Века шагают к славной цели -
Я вижу их,- они идут! -
Уставы власти устарели:
Проснулись, смотрят и встают

Доселе спавшие народы.
О радость! грянул час, веселый час свободы!
Друзья! нас ждут сыны Эллады!
Кто даст нам крылья? полетим!

Сокройтесь горы, реки, грады,-
Они нас ждут - скорее к ним!
Услышь, судьба, мои молитвы! -
Пошли и мне, пошли минуту первой битвы!

И пусть я, первою стрелою
Сражен, всю кровь свою пролью,-
Счастлив, кто с жизнью молодою
Простился в пламенном бою,

Кто убежал от уз и скуки
И славу мог купить за миг короткой муки.
Ничто, ничто не утопает
В реке катящихся веков,-

Душа героев вылетает
Из позабытых их гробов
И наполняет бардов струны
И на тиранов шлет народные перуны.

1821

0

17

  ЛЮБОВЬ УЗНИКА

Податель счастья и мученья!
Тебя ли я встречаю вновь?
И даже в узах заточенья
Ты обрела меня, любовь!

Увы! почто твои приветы?
К чему улыбка мне твоя?
Светилом ли твоим согретый
Воскресну вновь для жизни я?

Нет! минула пора мечтаний,
Пора надежды и любви:
От мраза лютого страданий
Хладеет ток моей крови.

Для узника ли взоров страстных
Восторг и блеск и темнота?
Погаснет луч в парах ненастных:
Забудь страдальца, красота!

1829

0

18

* * *

Предел безмолвный, темный уголок!
Немая пристань, где наставник рок,
Спасительный, но в строгость облеченный,
Назначил мне приют уединенный,-
Сегодня будь святыней для меня!
Я ныне полон чистого огня! "..."
Пусть упиваются любимцы счастья

Отравою земного сладострастья,
Пусть одеваются в ничтожный блеск,
Пусть слышат купленный за брашно плеск -
Они умрут, и сгложет червь их кости,

Имен их не помянут даже гости,
Участники распутных их пиров,-
Я узник, но мой жребий не таков!
Меня взлелеял ангел песнопенья,

И светлые, чудесные виденья
За роем рой слетают в мой приют.
Я вижу их - уста мои поют,
И райским исполняюсь наслажденьем.

И да вещаю ныне с дерзновеньем:
Я верую, я знаю: не умрут
Крылатые души моей сознанья -
Так! чувствую: на мне печать избранъя.

Пусть свеется с лица земли мой прах -
Но я - счастливец - буду жить в веках.
Не весь истлею я: с очей потомства
Спадет покров мгновенной слепоты -

И стихнет гул вражды и вероломства,-
Умолкнет злоба черной клеветы -
Забудут заблужденья человека;
Но воспомянут чистый глас певца,

И отзовутся на него сердца
И дев и юношей иного века,
Приидет оный вожделенный день,
И радостью встрепещет от приветов

Святых, судьбой испытанных поэтов
В раю моя утешенная тень.
Тогда я робко именем клевретов,
Великие, назвать посмею вас,-

Тебя, о Дант, божественный изгнанник,
О узник, труженик бессмертный Тасс,
Тебя - и с ним тебя, бездомный странник,
Страдалец, Лузитании Гомер!

Вы образцы мои, вы мне пример.
Мне бед путем ко славе предлетели,
Я бед путем стремлюся к той же цели,
Не плача же достоин жребий мой.

Я на земле, в тюрьме я только телом,
Но дух в полете радостном и смелом
Горе несется, за предел земной
И в ваш собор вступает светозарный.

Нет, мне не страшен черни смех коварный.
Я в скорби, в заточеньи, в нищете;
Но лучший ли удел вкушали те,
Которых имена вовеки громки,

Те, что стоят времен на высоте,
Поэты, к коим поздние потомки
Подъемлют блеском ослепленный взор,-
Светил вселенной вдохновенный хор?

1832

0

19

19 ОКТЯБРЯ 1836 ГОДА

Шумит поток времен. Их темный вал
Вновь выплеснул на берег жизни нашей
Священный день, который полной чашей
В кругу друзей и я торжествовал...

Давно... Европы страх - седой Урал,
И Енисей, и степи, и Байкал
Теперь меж нами. На крылах печали
Любовью к вам несусь из темной дали -

Поминки нашей юности - и я
Их праздновать хочу. Воспоминанья!
В лучах дрожащих тихого мерцанья
Воскресните! Предстаньте мне, друзья!

Пусть созерцает вас душа моя,
Всех вас, Лицея нашего семья!
Я с вами был когда-то счастлив, молод,-
Вы с сердца свеете туман и холод.

Чьи резче всех рисуются черты
Пред взорами моими? Как перуны
Сибирских гроз, его златые струны
Рокочут... Пушкин, Пушкин! это ты!

Твой образ - свет мне в море темноты;
Твои живые, вещие мечты
Меня не забывали в ту годину,
Как пил и ты, уединен, кручину.

Тогда и ты, как некогда Назон,
К родному граду простирал объятья;
И над Невой затрепетали братья,
Услышав гармонический твой стон.

С седого Пейпуса, волшебный, он
Раздался, прилетел и прервал сон,
Дремоту наших мелких попечений,-
И погрузил нас в волны вдохновений.

О брат мой! много с той поры прошло,
Твой день прояснел, мой покрылся тьмой;
Я стал знаком с Торкватовой судьбой.
И что ж? опять передо мной светло:

Как сон тяжелый, горе протекло;
Мое светило из-за туч чело
Вновь подняло - гляжу в лицо природы:
Мне отданы долины, горы, воды.

0 друг! хотя мой волос поседел,
Но сердце бьется молодо и смело.
Во мне душа переживает тело,
Еще мне божий мир не надоел.

Что ждет меня? Обманы наш удел,
Но в эту грудь вонзилось много стрел;
Терпел я много, обливался кровью:
Что, если в осень дней столкнусь с любовью?

0

20

  УЧАСТЬ РУССКИХ ПОЭТОВ

Горька судьба поэтов всех племен;
Тяжеле всех судьба казнит Россию:
Для славы и Рылеев был рожден:
Но юноша в свободу был влюблен ..

Стянула петля дерзностную выю.
Не он один: другие вслед ему,
Прекрасной обольщенные мечтою,
Пожалися годиной роковою...

Бог дал огонь их сердцу, свет - уму,
Да! чувства в них восторженны и пылки:
Что ж? их бросают в черную тюрьму,
Морят морозом безнадежной ссылки...

Или болезнь наводит ночь и мглу
На очи прозорливцев вдохновенных;
Или рука любовников презренных
Шлет пулю их священному челу;

Или же бунт поднимет чернь глухую,
И чернь того на части разорвет,
Чей блещущий перунами полет
Сияньем облил бы страну родную.

1845

0


Вы здесь » Декабристы » ЛИТЕРАТУРНОЕ, ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНОЕ НАСЛЕДИЕ » В.К. Кюхельбекер. Избранная лирика.