Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » РОДСТВЕННОЕ ОКРУЖЕНИЕ ДЕКАБРИСТОВ » Коновницын Пётр Петрович.


Коновницын Пётр Петрович.

Сообщений 1 страница 10 из 62

1

ПЁТР ПЕТРОВИЧ КОНОВНИЦЫН

https://img-fotki.yandex.ru/get/876984/199368979.b9/0_2180ad_5db6ae35_XXXL.jpg

П.П. Коновницын. Художник Дж. Доу. 1820-е гг.

(1764—1822) — полководец, государственный деятель.

Герой Отечественной войны 1812 года, граф (с 1819).

Генерал от инфантерии, Генерал-адъютант, военный министр, член государственного совета, член Сената, член Комитета министров, начальник военно-учебных заведений, Главный Директор Пажеского и других кадетских корпусов.

Пётр Петрович Коновницын родился в Слободско-Украинской (впоследствии – Харьковской) губернии в семье Петербургского генерал-губернатора и происходил из древнего дворянского рода.

С детских лет Коновницын был записан в Артиллерийский и Инженерный кадетский корпус, но образование и воспитание получил домашнее. Свою действительную службу Коновницын начал в 1785 г. в лейб-гвардии Семеновском полку подпрапорщиком, получив боевое крещение в Русско-шведской войне 1788 – 1790 гг. В 1791 г. Коновницын при содействии отца добился направления его в южную армию Г.А. Потёмкина, которая вела войну с Турцией. Петр Петрович стал адъютантом Потёмкина, но в боевых действиях не успел принять участия, так как в Яссах вскоре состоялось заключение мира. В Яссах он впервые встретился с М. И. Кутузовым с которым успел подружиться. Коновницын потом с удовольствием вспоминал "беседы, коими удостаивал его Кутузов в Яссах". После завершения турецкой войны в чине подполковника Коновницын командовал Старооскольским мушкетерским полком, участвовал в военных действиях против польских конфедератов, за что получил чин полковника и был награждён 15 сентября 1794 орденом св. Георгия 4-го кл. № 537. В 30 лет получив заветный для всех офицеров орден Георгия, Петр Петрович, по собственному признанию, чувствовал себя "счастливейшим из смертных". За отличную храбрость, оказанную против польских мятежников 22 июня при Слониме, где он дал мужественный отпор многочисленному неприятелю.

В 1797 - 1798 гг., при Павле I, на него, как "исправного офицера", вначале посыпались почести: Коновницын стал генерал-майором, шефом Киевского гренадерского полка, затем Угличского мушкетерского полка. Но вскоре его, как и многих других генералов, император отправил в отставку. Восемь лет Петр Петрович провел уединенно в своем небольшом имении Кярово Петербургской губернии, где занимался чтением и науками.

С началом войны России и Пруссии против Наполеона (1806 г.) он приехал в Петербург, восстановил свои прежние знакомства и 1806 г. вскоре с одобрения Александра I был избран начальником земского ополчения милиции Санкт-Петербургской губернии. Формирование и направление на театр военных действий новых войск шло при его активном участии. Император восстановил Коновницына на военной службе и в конце 1807 г. зачислил в свою свиту по квартирмейстерской части. Оценив способности прилежного квартирмейстера, Александр I способствовал назначению в 1808 г. его дежурным генералом финляндской армии к Ф.Ф Буксгевдену, возглавлявшему русскую армию в русско-шведской войне 1808—09 . Первейшей задачей Коновницына стало обеспечение армии всеми необходимыми материальными средствами. Но, пользуясь своими правами, он не упускал возможности лично командовать в необходимый момент сводными отрядами. За активное участие во взятии Свартгольма и Свеаборга Коновницын был пожалован чином генерал-лейтенанта. В июне 1808 г. в морском сражении вблизи Або он, по примеру русских генералов времен Петра I, принял на себя командование в морском бою - возглавил гребную флотилию, отразившую нападение 12 шведских канонерских лодок на мыс острова Рунсало.

Награждён 17 февраля 1809 орденом св. Георгия 3-го кл. № 195. "В воздаяние отличнаго мужества и храбрости, оказанных в нынешнюю кампанию против шведов в сражении 21-го июля на острове Кимито, где преследовал с неустрашимостию и поражал ретирующагося от мызы Вестинсиери до пункта десанта неприятеля, который понес сильное поражение".

По окончании войны, в связи с участием России в континентальной блокаде Англии и ограничением действий ее флота, Коновницын был назначен командиром 3-й пехотной дивизии и охранял берега Балтийского моря. Петр Петрович вывел дивизию в число лучших по боевой подготовке и, во время боевого смотра в 1812 г., Александр I пожаловал по 3 рубля каждому солдату дивизии, чего не бывало до этого в русской армии.

В начале Отечественной войны 1812 года 3-я дивизия Коновницына вошла в состав 1-й Западной армии М.Барклая-де-Толли. 14 июля при Островне дивизия вступила в первый бой с французами; сменив утомленный корпус генерала А.И. Остерманом, она целый день сдерживала натиск противника, обеспечивая отход главных сил армии. Коновницын писал домой: "Я целый день держал самого Наполеона, который хотел отобедать в Витебске, но не попал и на ночь, разве что на другой день. Наши дерутся, как львы". Так же, как лев, дрался сам Коновницын, удостоенный за этот бой ордена святого Александра Невского.

5 августа он защищал Смоленск, оставаясь раненым в строю, 6 августа сражался при Лубине. В Смоленске солдаты 3-й пехотной дивизии взяли Смоленскую икону Божией Матери, которую привезли в Москву и в день Бородинского сражения пронесли перед русскими войсками.

Вскоре после оставления Вязьмы ему было поручено возглавить арьергард 1-й и 2-й Западных армий, и, отражая атаки маршала Мюрата, находясь в беспрерывных боях, он обеспечивал отход русских войск к Бородино. Под его командованием находились войска численностью до 30 тысяч человек. Состав участников сражений был сопоставим с генеральными сражениями 18 века.

Награды за эти бои он получит уже после Бородино.

В день Бородинского сражения дивизия Коновницына заняла оборону на старой Смоленской дороге, но когда выявилось главное направление удара Наполеона - против русского левого фланга, дивизия была спешно направлена на помощь Багратиону. Прибыв к Багратионовым флешам в 10 часов утра, Коновницын ударом в штыки выбил оттуда французов. После того как Багратион был тяжело ранен и унесен с поля боя, Коновницын возглавил оборону левого фланга. Временное замешательство 2-й армии, потерявшей своего командующего, привело к потере флешей, и Петр Петрович вынужден был отвести войска на 300 - 400 метров назад - за Семеновский овраг, где, используя высоты, он организовал прочную оборону. Прибывший руководить 2-й армией генерал от инфантерии Дохтуров одобрил все его распоряжения. При отражении последних атак французов Петр Петрович был дважды контужен пролетвшими вплотную пушечными ядрами, его мундир был разорван осколками снаряда, осыпавшего его, но генерал невозмутимо продолжал сражение. Кстати, эта контузия потом не позволила ему вновь возглавить аръергард.

На другой день после битвы главнокомандующий Кутузов назначил Коновницына командиром 3-го корпуса (вместо смертельно раненого Н.А.Тучкова). На военном совете в Филях Петр Петрович голосовал за новое сражение под Москвой. Решение главнокомандующего об оставлении Москвы он воспринял, как и большинство других генералов, с болью. "От сего волосы встали дыбом", -признавался он позже.

После отступления из Москвы Кутузов назначил Коновницына дежурным генералом штаба русской армии. Это назначение не было случайным: Михаилу Илларионовичу, при общей растерянности после потери Москвы, нужен был рядом уравновешенный и твердый человек. Кроме того, честный Коновницын, в отличие от формально занимавшего должность начальника штаба Беннигсена, не интриговал против Кутузова. С этого времени Пётр Петрович стал первым докладчиком у главнокомандующего, через него проходила вся боевая переписка Кутузова с подчиненными ему военачальниками. Бумаги за подписью Коновницына начинают посылаться даже таким лицам, как Константину и А.А. Аракчееву. Дежурный генерал сетовал в одном из писем: "Я жив, но замучен должностью, готов идти под пули и картечь, лишь бы здесь не оставаться. Если меня бумажными делами не уморят, то по крайней мере совсем мой разум и память обессилят".

Помогая Кутузову, Коновницын отдавал все силы восстановлению и укреплению армии. В Тарутинском лагере он занимался приемом и распределением пополнений, следил за их обучением и подготовкой, спал не более трех-четырех часов в сутки. Несмотря на недомогание (перед Тарутиным его мучила сильная лихорадка) и обещание, данное Кутузову: не рисковать своей жизнью, Петр Петрович принял участие в жарком Тарутинском бою и едва не погиб. Под Малоярославцем уже сам Кутузов вынужден был послать своего дежурного генерала с 3-й дивизией выбить французов из города. Есть такие, якобы сказанные Кутузовым слова: "Пётр Петрович! Ты знаешь, как я берегу тебя, но сейчас прошу: Иди и очисть город!".

В должности дежурного генерала Коновницын находился при Кутузове все время преследования наполеоновской армии вплоть до занятия русскими войсками Вильно (Вильнюса). Его боевая деятельность в 1812 г. была отмечена Золотой шпагой «За храбрость» с алмазами, орденами св. Владимира 2-й степени, Святого Александра Невского, св. Георгия 2-й ст. и званием генерал-адъютанта.

В январе 1813 г. Петр Петрович был назначем командиром Гренадерского корпуса. К нему он приехал 10 февраля 1813 года. В иерархии русской армии Гренадерский корпус считался вторым после Гвардейского. Первое сражение, в котором принял участие Гренадерский корпус со своим новым командиром, было сражение при Лютцене, рядом с Лейпцигом. Одновременно это было и первое сражение, данное русскими войсками французам после окончания Отечественной войны. И так оказалось, что оно стало для Коновницына последним, когда он руководил войсками непосредственно на поле боя. Это случилось 20 апреля 1813 года. Вечером, в 7 часов, главнокомандующий граф П.Х.Витгенштейн, узнав, что на помощь французским войскам идет Евгений Богарне, приказал Коновницыну ввести Гренадерский корпус в бой. В сражении, объезжая верхом позиции, он в 8 часов был тяжело ранен "пулею ниже колена в левую ногу навылет с повреждением верхних костей". Рана оказалась опасной для жизни. На поле боя присутствовал Александр I и ночью этого же 20 апреля посетил раненного Коновницына на квартире в Лебештедте, а 29 - уже в другом городе, куда Коновницын ехал лечиться. Поправлялся Коновницын сначала в Ландене, а потом в Бадене, близ Вены. Только 12 июня, на 52-й день после ранения, рана затянулась. Нормально же ходить генерал стал только с 20 сентября 1815 г. За сражение при Лютцене Коновницын был награжден 25 000 руб. и получил 300 червонцев на лечение. Вернуться в армию Коновницын смог лишь в сентябре. Он находился при Главной Квартире, в свите Александра I, двигавшегося с войсками. Во время Битвы народов под Лейпцигом 4-7 октября Коновницын был при императоре и несколько раз выполнял его поручения. За участие в сражении он получил св. Владимира 1-й степени.

В 1814-1815 гг. Коновницыну пришлось выполнять весьма почетное задание императора - быть военным наставником, "ментором", великих князей Михаила и Николая (будущего царя) и сопровождал их за границей. Расставаясь с ними, в письме императрица-мать Мария Фёдоровна отметила: "Генерал Коновницын, который будет при Вас, уважаем во всех отношениях и особенно пользуется репутацией изысканной храбрости: следуйте же в момент опасности без страха и сомнения его советам, которые всегда будут соответствовать чести и уважайте их как приказы, исходящие от самого императора или меня".

12 декабря 1815 г. П.П. Коновницын был назначен на должность военного министра. Он также был введен в Государственный совет, Комитет министров и Сенат. Страна была истощена многолетними войнами. Денежная система оказалась подвержена инфляции. Армия в связи с войной значительно увеличилась в количестве. В 1816 г. в вооруженных силах в пределах России было 1 024 640 человек и почти 285 тыс. лошадей. К этому надо добавить 33 690 человек и более 8 600 лошадей, находившихся в корпусе графа Воронцова во Франции. Каждый день стоил казне на провиант и фураж почти 352,5 тысяч рублей. Расходы на жалованье, обмундирование, госпитали, аптеки, транспорт, перевозки, артиллерию, инженерное обеспечение составили в этом году без малого 81 млн. 750 тыс. рублей.

Наведение порядка в расходовании финансов на армию было одной из причин очередной реорганизации управления военной частью государственного аппарата России, которая предпринималась как раз в связи с новым назначением Коновницына.

В 1815 г. в соответствии с указом Александра I был учрежден Главный штаб Его Императорского Величества во главе с одним из самых близких к императору лиц - князем П.М. Волконским. Он получил в ведение все вопросы, связанные с обучением, воспитанием, боевой подготовкой войск, т.е. так называемой "фронтовой частью" всего армейского организма. Вопросы же обеспечения армии продовольствием, фуражом, обмундированием, поставкой вооружений, инженерным оборудованием, медицинскоим обслуживанием и т.п., т.е. вопросы тыла, или так называемые "экономические", решало военное министерство. Оно подчинялось Главному штабу. В ведении военного министра оказались комиссариатский, провиантсткий, медицинский и в хозяйственном отношении - артиллерийский и инженерный департаменты. Обе структуры имели свои канцелярии.

Обязанности П.П. Коновницына как министра были многообразны и ответственны. Кстати говоря, по некоторым - в первую очередь, финансовым - проблемам, царь иногда сам непосредственно обращался к Коновницыну. Так, при определении, например сметы по Военному министерству на 1817 год он распорядился "все долги на военном Министерстве оставшиеся, внести в смету на 1817 год особую статьей".

Слежует подчеркнуть, что выбор П.П. Коновницына на пост военного министра был не случаен. Все знали его исключительную честность и порядочность, кроме того он действовал очень осторожно и осмотрительно в финансовых делах. Это обеспечило ему успех в работе на посту министра. Уже первый год работы Коновницына на посту министра дал отличные результаты. В его формулярном списке по этому поводу записано "1817-го Генваря 1-го за труды и отличную попечительность в управлении военным Министерством и благоразумные распоряжения оказанные в нарочитом сбережении расходов по военно-хозяйственной части, пожалованы знаки, ордена Св. Александра Невского алмазами украшенные". В декабре 1817 г. он был произведен в полные генералы, получив чин генерала от инфантерии.

К концу пребывания П.П. Коновницына на посту военного министра пошатнулось его здоровье. Дело было настолько серьёзным, что он был вынужден просить Александра I об отпуске на лечение. Сказалось огромное напряжение сил в военное время, раны, особенно - полученная при Люцене. 11 мая 1819 года император сообщил в личном письме, что удовлетворяет прошение: "Я увольняю вас в отпуск к минеральным водам. Мне весьма приятно будет видеть желаемое действие оных в скорейшем восстановлении вашего здоровья". Пётр Петрович получил от государя на дорогу 10 000 руб., столовых и квартирных - 30 277 руб. Здоровье П.П. Коновницын поправил, однако служить ему пришлось уже в другой должности. Военным министерством руководил теперь П.И. Меллер-Закомельский. Пётр Петрович был призван императором готовить офицерские кадры для армии.

Последние неполные три года жизни П. П. Коновницын посвятил подготовке офицерского корпуса русской армии. 25 ноября 1819 г. император направил указ Сенату: «По особой доверенности Военному Министру Генералу от Инфантерии Коновницыну повелеваю ему быть Главным Директором Корпусов Пажеского, 1-го и 2-го кадетских, Дворянского полка, Императорского военносиротского дома, смоленского Кадетского корпуса и дворянского эскадрона под начальством Его Императорского Высочества Цесаревича, членом Совета о военных училищах и комитета под ведением сего Совета состоящего». В том же году он был возведён в графское достоинство.

Должность Главного директора возникла вместе с назначением на нее Коновницына. Руководителем подготовки офицеров до этого был великий князь Константин Павлович. Он и остался таковым, но отсутствие его в Петербурге из-за постоянного пребывания в Варшаве, как главнокомандующего войсками отдельного Литовского корпуса, не давало ему возможности непосредственно руководить военными учебными заведениями. теперь эта задача была возложена на Коновницына как Главного директора с дежурством при нем. Коновницын, подчиняясь Константину Павловичу по своей работе, посылал ему отчеты, согласовал сметы, программы и учебники и т. п. Однако вся непосредственная работа, ее стиль, отношение к воспитанникам, кадровая политика и многое другое определялось, конечно, Коновницыным и всецело зависело от него.

П. П. Коновницын до мелочей вникал в жизнь подчиненных ему учебных заведений. Он постоянно требовал от директоров корпуса самых разнообразных и подробных сведений об обучении, воспитании и содержании кадетов и всегда принимал соответствующие меры для улучшения положения в учебных заведениях.

Хотя годы работы в должности Главного директора были интересными, плодотворными и благодарными, однако здороровье у П. П. Кововницына стало в это время серъезно сдавать. Мысли о будущем семьи и детей тяготили его в предчувствии скорого конца. В начале 1822 года, уже будучи больным, он через П. М. Волконского обратился к царю с просьбой о материальной поддержке, чтобы как-то обеспечить семью в будущем. Ему было выдано из казны 100 000 рублей.

22 августа 1822 г. Пётр Петрович Коновницын скончался. Выносили тело из его последней квартиры в Петербурге. На отпевании присутствовали первые государственные лица. Император тогда не смог приехать, так как был за границей. Великий князь Николай Павлович, бывший его воспитанник, участвовал в выносе гроба, который затем отправили в Кярово. Там и был похоронен один из славных сынов России.

Более четверти века П. П. Коновницын находился в строю. Причем служить и воевать ему пришлось в одно из самых переломных и богатых историческими событиями время. как писал он сам, за годы службы «был в действительных сражениях с поляками — в 4-х, со шведами в 22-х, с французами, с 15-ю при них нациями, в 21-м. Итого в настоящих делах, кроме аванпостных, шармюцелей и рекогнисцировок разных в 47-ми». Он являлся кавалером всех российских орденов, кроме ордена Андрея Первозванного. Эта награда присуждалась полным генералам за участие в боях, а Коновницын стал полным генералом лишь в 1817 г. Коновницын имел медали: золотую (1807 г.), серебряную (1812 г.) и бронзовую дворянскую — в память 1812 года. Его грудь украшали иностранные ордена: прусский — Красного Орла 1 степени; австрийский -Святого Леопольда; французский — Святого Людовика и баварский — Святого Максимилиана.

Пётр Петрович, как воин и человек, пользовался всеобщим уважением. Он обладал способностью, в высшей степени важной для полководца: умением говорить с солдатами и немногими словами возбуждать их к подвигам отваги и самоотвержения.

Пётр Петрович Коновницын был женат на Анне Ивановне Корсаковой (1769—1843), дочери Ивана Ивановича Корсакова (1735—1805) и Агафьи Григорьевны, урождённой Коновницыной (1750—1826).
В браке родились:

Елизавета (1802—1867),
Пётр (1803—1830),
Иван (1806—1867),
Григорий (1809—1946),
Алексей (1812—1852).

Его сын — подпоручик гвард. Генерального штаба граф  — декабрист Пётр Коновницын 1-й, состоял в Северном тайном обществе; осуждён по девятому разряду, был разжалован в солдаты и сослан в глухой гарнизон, а затем на Кавказ.

Дочь, Елизавета Петровна, бывшая замужем за декабристом М. М. Нарышкиным, д обровольно последовала за ним в Сибирь.

0

2

Пётр Петрович Коновницын (1764-1822), генерал от инфантерии.   

О замечательном боевом генерале Петре Коновницыне официальные историографы писали мало, и этому были свои причины: его семейство было связано с декабристским движением.

Оба сына графа Коновницына за принадлежность к "мятежникам" были разжалованы в солдаты, а дочь состояла замужем за декабристом М. Нарышкиным и последовала за ним в Сибирь.

Благородный нравственный облик Коновницына смог угадать Лев Толстой, запечатлевший образ ближайшего помощника М.Кутузова в романе "Война и мир". Необыкновенно отважный и азартный к боевым делам, Петр Петрович в то же время проявил себя как блестящий штабной работник, предельно аккуратный, прилежный и пунктуальный. Современники оценивали его как "необыкновенный тип русской натуры".

Петр Коновницын родился в Слободско-Украинской (впоследствии - Харьковской) губернии. Он происходил из древнего дворянского рода, его дальние потомки служили в Новгороде, а отец (см. ст. Коновницын Петр Петрович) при Екатерине II был петербургским, архангельским и олонецким генерал-губернатором. С детских лет Коновницын был записан в Артиллерийский и Инженерный кадетский корпус, но образование и воспитание получил домашнее. В 1785 г. начал свою действительную службу в лейб-гвардии Семеновском полку подпрапорщиком. Боевое крещение он получил в русско-шведской войне 1788 - 1790 гг. в боях на территории Финляндии. В 1791 г. Коновницын при содействии отца добился направления его в южную армию Г.Потемкина, которая вела войну с Турцией. Петр Петрович стал адъютантом Потемкина, но в боевых действиях не успел принять участия, так как в Яссах вскоре состоялось заключение мира. В Яссах он впервые встретился с Кутузовым. После турецкой войны в чине подполковника Коновницын командовал Старооскольским мушкетерским полком, участвовал в военных действиях против польских конфедератов, удостоен чина полковника и ордена святого Георгия 4-й степени. В 30 лет получив заветный для всех офицеров орден Георгия, Петр Петрович, по собственному признанию, чувствовал себя "счастливейшим из смертных".

В 1797 - 1798 гг., при Павле I, на него, как "исправного офицера", вначале посыпались почести: Коновницын стал генерал-майором, шефом Киевского гренадерского полка, затем Угличского мушкетерского полка. Но вскоре его, как и многих других генералов, неуравновешенный император отправил в отставку. Восемь лет Петр Петрович провел уединенно в своем небольшом имении Киярово Петербургской губернии, где занимался чтением и науками.

С началом войны России и Пруссии против Наполеона (1806 г.) он приехал в Петербург, восстановил свои прежние знакомства и вскоре с одобрения Александра I был избран начальником земского ополчения. Формирование и направление на театр военных действий новых войск шло при его активном участии. Император восстановил Коновницына на военной службе и в конце 1807 г. зачислил в свою свиту по квартирмейстерской части. Оценив способности прилежного квартирмейстера, Александр I способствовал назначению его дежурным генералом к Ф.Ф Буксгевдену, первоначально возглавившему русскую армию в войне со Швецией 1808 - 1809 гг. Первейшей задачей Коновницына стало обеспечение армии всеми необходимыми материальными средствами. Но, пользуясь своими правами, он не упускал возможности лично командовать в необходимый момент сводными отрядами. За активное участие во взятии Свартгольма и Свеаборга Коновницын был пожалован чином .генерал-лейтенанта. В июне 1808 г. он, по примеру русских генералов времен Петра I, принял на себя командование в морском бою - возглавил гребную флотилию, отразившую нападение 12 шведских канонерских лодок на мыс острова Рунсало.

В 1809 г. Коновницын командовал 3-й пехотной дивизией, отразил шведский десант у Або (Турку), удостоен ордена святого Георгия 3-й степени. По окончании войны, в связи с участием России в континентальной блокаде Англии и ограничением действий ее флота, Петр Петрович со своей дивизией охранял берега Балтийского моря; вывел дивизию в число лучших по боевой подготовке.

В начале Отечественной войны 1812 года 3-я дивизия Коновницына вошла в состав 1-й Западной армии М.Барклая-де-Толли. 14 июля под Островно дивизия вступила в первый бой с французами; сменив утомленный корпус генерала А.Остермана, она целый день сдерживала натиск противника, обеспечивая отход главных сил армии. Коновницын писал домой: "Я целый день держал самого Наполеона, который хотел отобедать в Витебске, но не попал и на ночь, разве что на другой день. Наши дерутся, как львы". Так же, как лев, дрался сам Коновницын, удостоенный за этот бой ордена святого Александра Невского. 5 августа он защищал Смоленск, оставаясь раненым в строю, 6 августа сражался при Лубине. Вскоре после оставления Вязьмы ему было поручено возглавить арьергард 1-й и 2-й Западных армий, и, отражая атаки маршала Мюрата, находясь в беспрерывных боях, он обеспечивал отход русских войск к Бородино. Награды за эти бои он получит уже после Бородино.

В день Бородинского сражения дивизия Коновницына заняла оборону на старой Смоленской дороге, но когда выявилось главное направление удара Наполеона - против русского левого фланга, дивизия была спешно направлена на помощь Багратиону. Прибыв к Багратионовым флешам в 10 часов утра, Коновницын ударом в штыки выбил оттуда французов. После того как Багратион был тяжело ранен и унесен с поля боя, Коновницын возглавил оборону левого фланга. Временное замешательство 2-й армии, потерявшей своего командующего, привело к потере флешей, и Петр Петрович вынужден был отвести войска на 300 - 400 метров назад - за Семеновский овраг, где, используя высоты, он организовал прочную оборону. Прибывший руководить 2-й армией генерал от инфантерии Дохтуров одобрил все его распоряжения.

При отражении последних атак французов Петр Петрович был дважды контужен, его мундир был разорван осколками снаряда, осыпавшего его, но генерал невозмутимо продолжал сражение. На другой день после битвы главнокомандующий Кутузов назначил Коновницына командиром 3-го корпуса (вместо смертельно раненного М.Тучкова). На военном совете в Филях Петр Петрович подал голос за новое сражение под Москвой. Решение главнокомандующего об оставлении Москвы он воспринял, как и большинство других генералов, с болью. "От сего волосы встали дыбом", - признавался он позже.

После отступления из Москвы М.Кутузов назначил Коновницына дежурным генералом штаба русской армии. Это назначение не было случайным: Михаилу Илларионовичу, при общей растерянности после потери Москвы, нужен был рядом уравновешенный и твердый человек. Кроме того, честный Коновницын как бы нейтрализовал начальника штаба Л.Беннигсена, интриговавшего против Кутузова. С этого времени Петр Петрович стал первым докладчиком у главнокомандующего, через него проходила вся боевая переписка Кутузова с подчиненными ему военачальниками. Дежурный генерал сетовал в одном из писем: "Я жив, но замучен должностью, и если меня бумажными делами не уморят, то по крайней мере совсем мой разум и память обессилят".

Помогая Кутузову, Коновницын отдавал все силы восстановлению и укреплению армии. В Тарутинском лагере он занимался приемом и распределением пополнений, следил за их обучением и подготовкой, спал не более трех-четырех часов в сутки. Несмотря на недомогание (перед Тарутиным его мучила сильная лихорадка) и обещание, данное Кутузову: не рисковать своей жизнью, Петр Петрович принял участие в жарком Тарутинском бою и едва не погиб. Под Малоярославцем уже сам Кутузов вынужден был послать своего дежурного генерала с 3-й дивизией выбить французов из города.

Постоянное стремление Коновницына к боевым делам однажды вызвало такую реакцию Михаила Илларионовича: "Да отвяжись ты от меня и ступай, куда хочешь!" Под Вязьмой и Красным Коновницын также лично участвовал в ожесточенных сражениях, отдавая приказания от имени главнокомандующего. При взятии Смоленска он вернул, как и обещал, городу взятую из него при отступлении икону Смоленской Божьей Матери, осенявшую русские войска в Бородинском сражении.

В должности дежурного генерала Коновницын находился при Кутузове все время преследования наполеоновской армии вплоть до занятия русскими войсками Вильно (Вильнюса). Его боевая деятельность в 1812 г. была отмечена золотой шпагой, украшенной алмазами, орденами святого Владимира 2-й степени, святого Александра Невского, святого Георгия 2-й степени и званием генерал-адъютанта. В 1813 г. Петр Петрович командовал гренадерским корпусом, в сражении под Лютценом он был тяжело ранен в ногу, после излечения вновь вернулся в действующую армию, состоял в свите Александра I, двигавшегося с войсками. В начале 1814 г. Коновницын был приставлен "дядькой"-воспитателем к великим князьям Николаю и Михаилу и сопровождал их за границей.

В 1815-1819 гг. Коновницын являлся военным министром России. Этот пост был тогда связан с управлением всем внутренним хозяйством армии, и в условиях изнурения экономики страны серией войн Петр Петрович немало сделал для обустройства войск и их снабжения всем необходимым. В 1817 г. он произведен в генералы от инфантерии. С 1819 г. являлся членом Государственного совета, начальником военно-учебных заведений, главным директором Пажеского и других кадетских корпусов. Царскосельского лицея. Был требовательным, но заботливым руководителем для воспитанников, пользовался их уважением и любовью. Последними его наградами стали графский титул и орден святого Андрея Первозванного.

Отличительными чертами генерала Коновницына были мужество и готовность к самопожертвованию, открытый характер, простота и доброжелательность в обращении с окружающими. Умер он в 1822 г. после продолжительной болезни. На его похороны прибыл великий князь Николай Павлович; Александр I в это время находился в отъезде. В присутствии многих военных и гражданских лиц отправлял погребение митрополит Петербургский и Новгородский.

Использованы материалы кн.: Ковалевский Н.Ф. История государства Российского. Жизнеописания знаменитых военных деятелей XVIII - начала XX века. М. 1997 г.

0

3

С вами должны быть всегда смерть и победа!

По окончании достопамятной эпохи преследования французов к границам, Генерал Коновницын отправился в Петербург, откуда в начале 1813 года возвратился к армии, где получил в командование первый корпус Российских гренадеров. Решимость Графа Вйтгенштейна предупредишь Наполеона, вознамерившегося, овладев Лейпцигом, дать 6аталию, представила ему первый случай ознаменовать себя на военном поприще в кампанию 181З года, и достопамятное Люцинское сражение озарило его новою славою. В сражении 20 Апреля, доказавшем в полной мере твердость Союзников защищать правое их дело, он был отделен с частью своего корпуса на подкрепление правого фланга, и исполнил с честью таковое назначение. Прибыв на место битвы в семь часов вечера, он немедленно очистил лес, занимаемый неприятелем; несколько колонн, под личным предводительством самого Наполеона, были мгновенно опрокинуты. Новые полки шли вперед, чтобы еще более утвердиться на сем пункте: храбрый и неустрашимый Генерал Коновницын готовится поразить и оные — но в самую сию минуту был ранен пулею в левую ногу, и таким образом принужден оставить место сражения.

Расставаясь с храбрыми своими гренадерами при отъезде для излечения полученной раны, он отдал им следующий, достойный примечания приказ: «Полученная мною в последнем сражения рана побуждает меня расстаться с вами, храбрые гренадеры. Я истинно гордился начальствовать вами; за отличную честь поставлял себе, находясь по среди вас, делить с вами и труды и опасности в самое блистательное для России время. Жребий войны лишает меня теперь сего счастия, но по участию, которое в вас приемлю, я буду всегда к вам близок. Раненый начальник ваш с восхищением будешь узнавать о каждом мужественном подвиге вашем. Помните, что удар ваш должен сломить всякую силу, и что с вами должны быть всегда смерть и победа! — Поручая себя памяти Господь Генералов, Штаб и Обер Офицеров и всех нижних чинов сего корпуса, прошу их принять чувствительнейшую благодарность мою за рвение к службе, какое они оказывали ежедневно, во время моего начальства».

Хотя рана его была не опасна, но армии чувствительна потеря его и на короткое время. Будучи вознагражден признательным Монархом орденом Св. Великомученика и победоносца Георгия 2-й степени большого креста, свидетелем отличных его воинских заслуг, он пользовался с начала Ландекскими водами; но видя, что они вскоре не помогают, и горя желанием вступишь снова на поприще славы, отправился к Баденским теплицам, близ Вены находящимся, где в скором времени получил вожделенное облегчение.

В половине Августа приехал он снова к армию, где принял по прежнему начальство над первым гренадерским корпусом, с коим в непродолжительном времени участвовал в достопамятной Лейпцигской битве, положившей предел необузданным замыслам Наполеона Бонапарте и довершившей освобождение Германии.

Граф Петр Петрович Коновницын был всегда отлично любим и уважаем своими подчиненными, как воинами, так и гражданами. Предводимые им солдаты почитали его отцом своим. В сражении при Люцине случилось ему нечаянно проехать мимо третьей дивизии, находившейся прежде в его командовании. Лишь только Офицеры и солдаты узнали его, то по всем рядам раздался радостный крик : «Ура нашему отцу! Будь с нами, и мы непобедимы!» — Герой в изумлении остановился, слезы навернулись на глазах его, Он изъявил прежним сподвижникам благодарность свою краткою , но сильною речью. Слова его были приняты с неописанным восторгом, и все полки, подобно громоносной туче, двинулись за ним вслед. Ударить в предстоявшего неприятеля, разбить и прогнать его, — было дело одного мгновения.

Хвала тебе, Славян любовь ,
Наш Коновницын смелый!
Ничто ему толпы врагов!
Ничто мечи и стрелы!
Пред ним, за ним перун гремит
И пышет пламень боя;
— Он весел, он на гибель зрит
С спокойствием героя.
Себя забыл! одним врагам
Готовить истребленье !
Пример и ратным и вождям
И храбрым удивленье !

Ушаков С. И. Деяния российских полководцев и генералов, ознаменовавших себя, в достопамятную войну с Францией, в 1812, 1813, 1814 и 1815 годах. Часть третья. — М., 1822

0

4

Пётр Петрович Коновницын

(1764—1822) — полководец, государственный деятель. Герой Отечественной войны 1812 года, граф (с 1819). Генерал от инфантерии, Генерал-адъютант, военный министр, член государственного совета, член Сената, член Комитета министров, начальник военно-учебных заведений, Главный Директор Пажеского и других кадетских корпусов.

Петр Петрович Коновницын родился в Слободско-Украинской (впоследствии – Харьковской) губернии в семье генерал-губернатора и происходил из древнего дворянского рода. С детских лет Коновницын был записан в Артиллерийский и Инженерный кадетский корпус, но образование и воспитание получил домашнее. Свою действительную службу Коновницын начал в 1785 г. в лейб-гвардии Семеновском полку подпрапорщиком, получив боевое крещение в Русско-шведской войне 1788 – 1790 гг. В 1791 г. Коновницын при содействии отца добился направления его в южную армию Г. Потемкина, которая вела войну с Турцией, и вскоре стал адъютантом командующего. После завершения турецкой войны в чине подполковника Коновницын командовал Старооскольским мушкетерским полком, участвовал в военных действиях против польских конфедератов, за что получил чин полковника и орден святого Георгия 4-й степени.

В царствование Императора Павла I, на Коновницына, как на исправного офицера, сперва посыпались почести: он был произведен в генералы, но вскоре он неожиданно был отправлен в отставку и проживал в деревне Кярово недалеко от древнего русского города Гдова. Восемь лет, до 1806 года, опалы были проведены в имении. С началом войны России и Пруссии против Наполеона (1806 г.) он приехал в Петербург, где был избран начальником земского ополчения. Император Александр I восстановил Коновницына на военной службе и в конце 1807 г. зачислил в свою свиту. В 1809 г. Коновницын уже командовал 3-й пехотной дивизией, отразил шведский десант у Або (Турку), за что был удостоен ордена святого Георгия 3-й степени.

В начале Отечественной войны 1812 г. 3-я дивизия Коновницына вошла в состав 1-й Западной армии М. Барклая - де -Толли. 14 июля под Островно дивизия вступила в первый бой с французами. Она целый день сдерживала натиск противника, обеспечивая отход главных сил армии. Коновницын писал домой: "Я целый день держал самого Наполеона, который хотел отобедать в Витебске, но не попал и на ночь, разве что на другой день. Наши дерутся, как львы". Так же, как лев, дрался сам Коновницын, удостоенный за этот бой ордена святого Александра Невского. 5 августа он защищал Смоленск, оставаясь раненым в строю, 6 августа сражался при Лубине. Вскоре после оставления Вязьмы ему было поручено возглавить арьергард 1-й и 2-й Западных армий, и, отражая атаки маршала Мюрата, находясь в беспрерывных боях, он обеспечивал отход русских войск к Бородино. В день Бородинского сражения у Багратионовых флешей Коновницын ударом в штыки выбил оттуда французов, возглавив после ранения Багратиона оборону левого фланга. При отражении атак французов Коновницын был дважды контужен, его мундир был разорван осколками снаряда, осыпавшего его, но генерал невозмутимо продолжал сражение.

После отступления из Москвы М.И. Кутузов назначил Коновницына дежурным генералом штаба. Несмотря на штабную должность, Коновницын принял участие в жарком Тарутинском бою и едва не погиб. Под Малоярославцем уже сам Кутузов вынужден был послать своего дежурного генерала с приказом выбить французов из города. Под Вязьмой и Красным Коновницын также лично участвовал в ожесточенных сражениях, отдавая приказания от имени главнокомандующего. При взятии Смоленска он вернул, как и обещал, городу взятую из него при отступлении икону Смоленской Божьей Матери, осенявшую Русские войска в Бородинском сражении.

Боевая деятельность Коновницына была отмечена золотой шпагой, украшенной алмазами, орденами святого Владимира 2-й степени, святого Александра Невского, святого Георгия 2-й степени и званием генерал-адъютанта.

В 1814—1815 гг. Коновницыну пришлось выполнять весьма почетное задание императора — быть военным наставником, «ментором», великих князей Михаила и Николая (будущего царя) и сопровождал их за границей. Расставаясь с ними, в письме императрица-мать Мария Фёдоровна отметила: «Генерал Коновницын, который будет при Вас, уважаем во всех отношениях и особенно пользуется репутацией изысканной храбрости: следуйте же в момент опасности без страха и сомнения его советам, которые всегда будут соответствовать чести и уважайте их как приказы, исходящие от самого императора или меня».

12 декабря 1815 г. Коновницын был назначен военным министром России. Он также был введен в Государственный совет, Комитет министров и Сенат. Обязанности П. П. Коновницына как министра были многообразны и ответственны. Кстати говоря, по некоторым — в первую очередь, финансовым — проблемам, царь иногда сам непосредственно обращался к Коновницыну.

Слежует подчеркнуть, что выбор П. П. Коновницына на пост военного министра был не случаен. Все знали его исключительную честность и порядочность, кроме того он действовал очень осторожно и осмотрительно в финансовых делах. Это обеспечило ему успех в работе на посту министра. Уже первый год работы Коновницына на посту министра дал отличные результаты. В его формулярном списке по этому поводу записано «1817-го Генваря 1-го за труды и отличную попечительность в управлении военным Министерством и благоразумные распоряжения оказанные в нарочитом сбережении расходов по военно-хозяйственной части, пожалованы знаки, ордена Св. Александра Невского алмазами украшенные». В декабре 1817 г. он был произведен в полные генералы, получив чин генерала от инфантерии.

К концу пребывания П. П. Коновницына на посту военного министра пошатнулось его здоровье. Дело было настолько серьёзным, что он был вынужден просить Александра I об отпуске на лечение. Сказалось огромное напряжение сил в военное время, раны, особенно — полученная при Люцене. 11 мая 1819 года иператор сообщил в личном письме, что удовлетворяет прошение: «Я увольняю вас в отпуск к минеральным водам. Мне весьма приятно будет видеть желаемое действие оных в скорейшем восстановлении вашего здоровья». Пётр петрович получил от государя на дорогу 10 000 руб., столовых и квартирных — 30 277 руб. Здоровье П. П. Коновницын поправил, однако служить ему пришлось уже в другой должности. Военным министерством руководил теперь П. И. Меллер-Закомельский.

Пётр Петрович был призван императором готовить офицерские кадры для армии. Он стал начальником военно-учебных заведений, главным директором Пажеского и других кадетских корпусов. П. П. Коновницын до мелочей вникал в жизнь подчиненных ему учебных заведений. Он постоянно требовал от директоров корпуса самых разнообразных и подробных сведений об обучении, воспитании и содержании кадетов и всегда принимал соответствующие меры для улучшения положения в учебных заведениях.

Хотя годы работы в должности Главного директора были интересными, плодотворными и благодарными, однако здоровье у П. П. Кововницына стало в это время серъезно сдавать. Мысли о будущем семьи и детей тяготили его в предчувствии скорого конца. В начале 1822 года, уже будучи больным, он через П. М. Волконского обратился к царю с просьбой о материальной поддержке, чтобы как-то обеспечить семью в будущем. Ему было выдано из казны 100 000 рублей.

22 августа 1822 г. Пётр Петрович Коновницын скончался. На отпевании присутствовали первые государственные лица. Император тогда не смог приехать, так как был за границей. Великий князь Николай Павлович, бывший его воспитанник, участвовал в выносе гроба, который затем отправили в Кярово.

Он являлся кавалером всех российских орденов, кроме ордена Андрея Первозванного. Эта награда присуждалась полным генералам за участие в боях, а Коновницын стал полным генералом лишь в 1817 г. Коновницын имел медали: золотую (1807 г.), серебряную (1812 г.) и бронзовую дворянскую — в память 1812 года. Его грудь украшали иностранные ордена: прусский — Красного Орла 1 степени; австрийский - Святого Леопольда; французский — Святого Людовика и баварский — Святого Максимилиана.

В деревне Кярово Гдовского района находится имение Коновницыных, которое получила в приданое его жена - Анна Ивановна, урожденная Корсакова. В Кярово в 1789 году П.П. Коновницыным была построена Покровская церковь и задумывалась как домашняя церковь и усыпальница Коновницыных, владельцев имения Кярово.

Здесь и был погребён один из славных сынов России. Похоронен он в подклете церкви. В левой части Покровской церкви, перед солеёй возвышаются две плиты черного мрамора. На одной из них надпись: "Генерал от инфантерии, генерал-адъютант граф Петр Петрович Коновницын, родился 26 сентября 1764г. погребен 29 августа 1822 г." Рядом такая же плита с надписью: "Анна Ивановна Коновницына урожденная Корсакова кавалерственная дама ордена св. Екатерины родилась 10 февраля 1769 погребена 29 января 1843 г".

У генерала было четыре сына: Петр, Алексей, Григорий, Иван и дочь Елизавета.

Петр, будущий декабрист родился в 1802 г. в Кярове, подпоручик гвардии Генерального штаба граф — декабрист Пётр Коновницын состоял в Северном тайном обществе; осуждён по девятому разряду, был разжалован в солдаты и сослан в глухой гарнизон, а затем на Кавказ.

Дочь, Елизавета Петровна, бывшая замужем за декабристом М. М. Нарышкиным, добровольно последовала за ним в Сибирь.

Иван Коновницын 1806 года рождения, тоже участвовал в декабрьском восстании.

Все дети Петра Петровича Коновницына похоронены рядом с церковью, кроме Елизаветы Петровны, согласно ее воле, похоронена в Москве, в Донском монастыре, рядом с мужем и дочерью.

0

5

https://pp.userapi.com/c850420/v850420625/ba012/UzUT1q_GwHA.jpg

Портрет Петра Петровича Коновницына. 1839.
Пётр Алексеевич Оленин (1793 – 1868). По оригинальному портрету, исполненному А. Г. Варнеком (1782-1843) в 1819 году.
Музей - панорама "Бородинская битва".

Пётр Петрович Коновницын. Помощник великого полководца Кутузова

Первое знакомство Петра Петровича Коновницына, бывшим к тому времени уже боевым генералом с Кутузовым состоялось в решающие дни Бородинского сражения.В непрерывной череде сражений Отечественной войны отважный генерал обратил на себя внимание великого полководца. Помимо своих боевых качеств Коновницын отличался искренней заботой о простых солдатах, их достойном обеспечении всем необходимым и уважительном отношении. В этих своих человеческих качествах они были схожи с Кутузовым.Их совместная служба продолжалась недолго, всего несколько лет Отечественной войны и немного позже, зато какие это были годы! Решалась судьба России, и эти люди были вершителями судеб не только России, но и Европы. Подметив отличительные черты характера Коновницына, Кутузов назначил его дежурным генералом , на плечи которого лег огромный груз организационной работы в армии. Снабжение, боеприпасы и продовольствие, фураж и медикаменты, обмундирование и транспорт, «дипломатическое» решение вопросов с местным населением и многое, многое другое, от чего он избавил своего главнокомандующего для пользы дела, так как Кутузову не всегда хватало деликатного терпения в спорных ситуациях. О конфликтах между собой истории ничего неизвестно, да и какие личные конфликты могут быть между двумя русскими дворянами, когда решается судьба Отчизны! А вот теплые дружеские отношения связывали их всю оставшуюся жизнь.
Граф Петр Петрович Коновницын происходил из старинного русского дворянского рода. Отец его был Санкт-Петербургским губернатором и записал его на шестом году от рождения кадетом в Артиллерийский и Инженерный корпус, продолжая, однако, воспитание дома. На десятом году жизни Коновницын был определен курьером в лейб-гвардии Семеновский полк, а с 1 января 1785 года, в возрасте 21 года, начал действительную службу в чине прапорщика.
Война со Швецией 1788–1790 годов была его первым военным поприщем.По возвращении из Финляндии он был произведен в подпоручикии назначен полковым адъютантом. Мирные служебные занятия, рассеянность и удовольствия шумной, блестящей столицы не удовлетворяли сердца юноши, грезившего желанием битвы. Тогда продолжалась еще вторая война с Оттоманскою Портою, и Коновницын одолевал своего отца просьбами о дозволении перейти в действовавшую армиюпротив турок. Отец долго сопротивлялся, но в конце концов уступил желаниям сына. В июне 1791 года Потемкин перевел юного Коновницына премьер-майоромв армию, а через два месяца произвел его в подполковникис назначением своим генеральс-адъютантом от Черноморского флота. По прибытию Коновницына в армию военных действий не происходило. Вскоре умер Потемкин и был заключен Ясский мир. После подписания мира Коновницын перешел в армию, назначенную действовать в Польше, командиром Старооскольского мушкетерского полка. Первым отличием его было разоружение польского Ланцкоронского полка при Баре, за что был он награжден чином полковника, а за отличия в боях под Хельмом и Слонимом – орденом Святого Георгия 4-й степени. В сентябре 1797 года Коновницын был произведен в генерал-майорыи назначен шефом Киевского гренадерского полка, а 12 марта следующего года – шефом Углицкого полка, но 2 ноября того же года он был отставлен от службы и поселился в небольшом своем имении в Гдовском уезде, где в уединении провел восемь лет, посвятив их образованию. Коновницын читал множество книг по всем отраслям человеческих знаний, переводил, делал выписки, рисовал военные чертежи, излагал мысли свои на бумаги. Он так сроднился с сельской жизнью и наукой, что уже считал свою военную службу законченной. Неожиданно для него вышел манифест императораАлександра, обнародованный 30 ноября 1806 года, о составлении временного Земского войска. Коновницын явился в столицу, и по желанию С. – Петербургского дворянства принял командование Земским войскомПетербургской губернии, быстро наладил дела, и отправил в армию несколько батальонов. За свой неутомимый труд был награжден орденом Святой Анны 1-й степени, и император изъявил желание, чтобы Коновницын поступил в действительную службу.Приказом от 25 ноября он был назначен в свиту императорапо квартирмейстерской части. С той поры началось особое благоволение, каким Александр I всегда удостаивал Коновницына. В январе 1808 года он был назначен дежурным генералом армии, которая под начальством графа Буксгевдена должна была занять Шведскую Финляндию. Звание дежурного генерала было тогда чрезвычайно важно, составляя сосредоточие всех частей армейского управления, артиллерийского, инженерного, строевого, комиссариатского, провиантского и генерального штаба. В этом непростом звании Коновницын вполне оправдал доверие государя.Русские войска вступили в Шведскую Финляндию 9 февраля 1808 года, и, действуя в сильные холода, ни в чем не нуждались. Стараниями Коновницына они всегда были обеспечены продовольствием, теплой одеждой, снаряжением, отеческой заботой раненых в госпиталях. Коновницын непосредственно участвовали в военных действиях – при покорении крепости Свартгольма и потом при бомбардировании Свеаборга. Получив ключи от Свартгольма и Свеаборга, император Александр наградил Коновницына чином генерал-лейтенантаи табакеркой с алмазами и своим вензелевым именем. Падение Свеаборга не поколебало решимости шведского короля Густава Адольфа – он упорно оборонял Финляндию и весной 1809 года производил высадки десантов на финляндские берега. Коновницын руководил отражением первого шведского десанта, высаженного на берег при Лемо, в 32 верстах от Або, а 22 июля даже участвовал в морском сражении, не допустив высадку десанта на остров Рунсало.
Наградой Коновницына за эти бои был Георгиевский крест 3-го класса. По окончании войны он был назначен командиром 3-й пехотной дивизиии шефом Черниговского мушкетерского полка. В 1810–1811 годах, по случаю разрыва отношений с Англией, Коновницыну поручено было охранять берега Балтийского моря, от Полангена до Гапсаля (Паланга и Хаапсалу).

Первая встреча Коновницына с неприятелями в Отечественную войну была 14 июля при Островно, когда главнокомандующий 1-й армией Барклай-де-Толли остановился у Витебска, надеясь соединиться здесь со 2-й армией князя Багратиона, до прибытия которого надо было как можно дольше сдерживать натиск Наполеона, двигавшегося от Бешенковичей к Островно. Навстречу Наполеону был послан корпус графа Остермана, который, отчаянно сражаясь, за целый день не отступил ни на шаг.
На другой день Коновницыну было приказано сменить утомленные боем войска. Коновницын стал при деревне Какувачино, в 8 верстах от Островно, и на следующее утро неприятельская пехота атаковала его авангард. Отстреливаясь, наши части начали отступать на занятую Коновницыным позицию. Вскоре к французам подоспели свежие силы, которые возглавил сам Наполеон, а на помощь русским подошли кавалерийский корпус Уварова и 1-я гренадерская дивизия Тучкова, который, как старший, принял начальство над всеми войсками.
К ночи наши войска отступили к Витебску, выполнив данное им приказание удерживать Наполеона сколько возможно дольше. В августе, когда вся громада наполеоновских сил атаковала Смоленск, Дохтуров поручил Коновницыну оборону Малаховских ворот, куда обращен был главный напор неприятельской армии.

До какой степени свирепствовал здесь убийственный огонь, можно заключить из того факта, что понадобилось четыре раза менять все четыре орудия, защищавшие Малаховские ворота, едва успевали подвозить пушки – лошади и прислуга погибали в неравном бою, орудия разбивались. Пулей Коновницына ранило в руку, но он не оставлял сражения. Когда решено было оставить Смоленска, ночью на 6 августа Коновницын командовал арьергардом и вышел из города последним, всячески стараясь помогать людям, покидавшим родное пепелище. Он раздавал им деньги; стариков и детей сажал на пушки, ко всем находил слова утешения. Утром 6 августа, видя наше отступление, французы переправились через Днепр вброд у моста, оттеснили наших стрелков, заняли предместье и начали выступать из него на равнину по Пореченской дороге.
Коновницыну поручено было выбить противника из предместья, и он, взяв егерскую бригаду князя Шаховского и отряд барона Корфа, как лев устремился вперед, атаковал французов и втоптал их в Днепр.
На другой день произошло сражение при Лубине, где решительность Павла Алексеевича Тучкова спасла Русскую армию от разгромного положения. Когда Тучков геройски выдерживал нападения превосходящего в числе неприятеля уже около четырех часов, ему пришел на помощь Коновницын со своей дивизией. Французы яростно атаковали, но не могли сломить их.
Самое упорное сражение продолжалось здесь весь день до позднего вечера, и неприятель не подвинулся ни на шаг вперед.

В августе Коновницын был назначен начальником главного арьергардаотступавших русских армий, и с 17 до 23 августа, день вступления Кутузова в Бородинскую позицию, был в беспрерывном огне, ежедневно выдерживая упорные нападения Мюрата. Тогдашние арьергардные дела его можно смело сравнить по количеству сражавшихся войск с генеральными битвами войн XVIII столетия.В день Бородинской битвы 3-я дивизия Коновницына в составе с корпуса Тучкова, стояла на Старой Смоленской дороге во второй линии крайнего левого крыла. В 7 часов утра князь Багратион, видя большие силы неприятеля, устремленные против него, послал за дивизией Коновницына и просил Кутузова о подкреплении. Дивизия Коновницына подошла в тот самый момент, когда неприятель овладел нашими укреплениями, и не дала ему там утвердиться. Презирая всю жестокость неприятельского огня, – докладывал потом Коновницын, – «полки пошли на штыки, опрокинули французов, привели в крайнее замешательство их колонны, заняв высоту, с самого начала сражения упорно защищаемую».Однако Наполеон приготовил новую, сильнейшую атаку. Под защитою 100 орудий густые колонны пехоты и конницы ринулись на Багратиона. Видя невозможность остановить их пушечным и ружейным огнем, все наши колонны левого крыла двинулись в штыки. Произошло небывалое в летописях военной истории побоище.
В эту торжественно-грозную минуту был ранен Багратион.Он был увезен с поля сражения, сдав Коновницыну командование над 2-й армией. Коновницын послал просить Раевского, как старшего, принять начальство. Раевский отвечал, что ему не может отлучиться со своего места, пока не отобьет итальянского вице-короля, и просил Коновницына действовать по обстановке. Видя невозможность устоять против превосходящих неприятельских сил, Коновницын отвел войска за Семеновский овраг, занял ближайшие высоты, взвез на них батареи и удерживал французов. Тогда на левое крыло наших позиций приехал Дохтуров, назначенный Кутузовым занять место Багратиона. Он одобрил сделанные Коновницыным распоряжения.
Заметив отступление нашего левого крыла, Наполеон приказал Мюрату атаковать его конными дивизиями Нансути и Латур-Мобура и отрезать Дохтурова от русских войск, стоявших на Старой Смоленской дороге. Под огнем наших батарей, французская конница стойко продиралась вперед и потом понеслась во весь опор на лейб-гвардии полки Измайловский и Литовский. Подпустив на ближайший выстрел, гвардейцы встретили ее жестоким батальным огнем и обратили назад.
Явились конные французские гренадеры, ударили на Измайловский полк – и вновь были отбиты. Во время этих атак Коновницын находился в каре Измайловского полка. Он был контужен ядром в левую руку и потом в поясницу. Ядро так близко пролетело мимо, что разорвало его мундир пополам. На другой день после Бородинского сражения Кутузов поручил Коновницыну командование 3-м пехотным корпусом вместо смертельно раненного Николая Алексеевича Тучкова.

После оставления Москвы, скрывая от Наполеона свое передвижения к Тарутину в течение двенадцати дней, Кутузов, прежде всего, старался привести в порядок армию, сохраненную в тысячеверстном отступлением от Немана до Москвы и многочисленными выдержанными на пути сражениями. Кутузов из-за нехватки времени просто физически не мог заниматься всеми подробностями устройства войск. Для этого важнейшего дела был ему необходим опытный помощник, и выбор Кутузова пал на Коновницына. Приказом от 6 сентября тот был назначен дежурным генералом. С сей минуты до окончания Отечественной войны неразлучный с Кутузовым Коновницын был его правой рукой. Все повеления Кутузова были объявляемы Коновницыным, и через него представлялись фельдмаршалу донесения военных и гражданских властей.
При исполнении своей многосложной обязанности Коновницын не знал покоя и усталости, спал не более трех часов в сутки, и то в неопределенное время. До какой степени оправдан был им выбор Кутузова, доказал он в первые три недели после своего назначения в дежурные генералы – тем блистательным состоянием,в коем находилась Русская армия при выступлении ее из Тарутинского лагеря. Это, однако, не означало, что генерал совсем оставил свое боевое поприще. Через четыре дня после Тарутинского сражения, узнав о появлении больших неприятельских сил на Новой Калужской дороге, Кутузов хотел удостовериться о причине прибытия их туда и, если можно, разбить их. Коновницын убедительно упрашивал Кутузова возложить на него поручение. Сначала Кутузов согласился, но затем передумал и уговорил Коновницына оставаться в главном лагере, утверждая, что присутствие его здесь необходимо. Вместо него послан был на Новую Калужскую дорогу Дохтуров. Спустя два дня Кутузов удовлетворил пламенное желание Коновницына сразиться с ненавистными ему французами.
При подходе к Малоярославцу, где части Дохтурова уже сцепились с корпусом Итальянского вице-короля, Кутузов все-таки дал поручение Коновницыну очистить город.
Коновницын взял бывшую свою 3-ю дивизию, повел ее в Малоярославец и вместе со сражавшимися там русскими войсками оттеснил французов до моста. Когда после Малоярославецкого сражения началось отступление Наполеона, Кутузов повел Русскую армию параллельно с французской. Коновницыну предстояли новые труды по хозяйственному управлению войсками и снабжению их всем нужным в быстром следовании. При этом еще Коновницын сумел принять участие в сражениях под Вязьмой и при Красном, распоряжаясь там от имени фельдмаршала.Здесь были последние боевые подвиги Коновницынав Отечественную войну, ибо после битвы под Красным главная Русская армия не участвовала в сражениях. Следуя за бежавшими французами, Кутузов в одних санях с Коновницыным въехал в Вильно. Торжественно встреченный в замке депутатами всех сословий города, Кутузов, только что вступив в комнату, обнял Коновницына. Коновницын уже был награжден за Смоленское и Лубинское сражения орденом Святого Владимира 2-й степени; за Бородино – золотою шпагою с алмазами и надписью «За храбрость»; за Вязьму и Красный – Александровскою лентою. Его ожидали высшие награды. По прибытии в Вильно императора Александра, Кутузов испросил Коновницыну орден Святого Георгия 2-й степени, не довольствуясь тем, император назначил его генерал-адъютантом.Осыпаемый щедротами монарха, Коновницын просил еще милости – позволения ехать в Петербург и увидеться с женою и детьми. В январе 1813 года Коновницын возвратился в армию, был назначен командиром Гренадерского корпусаи вскоре ранен в битве под Люценом. Оправившись после ранения, он смог возвратиться к армии только в сентябре и во время Лейпцигского сражения находился при императоре Александре. Наградою его за этот трехдневный бой был орден Святого Владимира 1-й степени. В декабре 1815 года Коновницын был назначен военным министроми вскоре получил алмазные знаки ордена Св. Александра Невского. В декабре 1817 года он был произведен в генералы от инфантерии,а 25 ноября 1819 года назначен Главным директором Пажеского, 1-го, 2-го и Смоленского кадетских корпусов, Императорского военно-сиротского дома, Дворянского полка и Дворянского кавалерийского эскадрона,
Царскосельского лицея и Пансиона. После подвигов на военном поприще, пройденном им, звание Главного директора всех военно-учебных заведений было для Коновницына новым средством оказать свою деятельность и высокие качества души. Он казался созданным для этого звания.Коновницын сердцем и душою сблизился с воспитанниками, вверенными его попечению, делая упор не только на учебном образовании, но и на нравственном воспитании. Ласково принимал он воспитанников в своем семейном кругу. Отеческая заботливость его приобрела ему безграничную любовь и доверенность юных питомцев. С восторгом встречали они Коновницына, когда он являлся в классы на ученье или в залы детских игр, и каждый, кто тогда воспитывался в этих заведениях, благоговейно вспоминает о Коновницыне. В таких занятиях, неутомимый на добро и пользу, встретил Коновницын тихую кончину 28 августа 1822 года. Он погребен в Гдовском имении своем Киарове. Бесстрашный в битвах, Коновницын обладал верным военным взглядом на поле сражения. Он принадлежал к исключительному числу счастливцев, одаренных от природы теми высокими воинскими качествами, которые способны в решающие минуты битвы придать ей необходимый оборот. Никакая опасность не изменяла его хладнокровия.Обычно он являлся на битву в колпаке, с трубкою и с нагайкою в руках. Только однажды изменил он своему обычаю – под Бородином, где находился в парадном генеральском мундире. Глубоко религиозный, он возбуждал войска к мужеству голосом веры. Во время Отечественной войны, в пылу жестоких битв, обращаясь к полкам, Коновницын восклицал: "Помните, что вы сражаетесь за Пречистую Деву, за Дом Пресвятой Богородицы!
Биография:
Коновницын Петр Петрович [28.9(9.10).1764-28.8(9.9).1822, Петергоф, ныне Петродворец], русский генерал от инфантерии (1817), генерал-адъютант (1812), граф (1819). На военной службе с 1785. Во время русско-шведской войны 1808-09 дежурный генерал штаба действующей армии. В начале Отечественной войны 1812 командовал 3-й пехотной дивизией; с 16 по 23 августа, командуя арьергардом, обеспечил отход главных сил и их развертывание под Бородином. Во время Бородинского сражения после потери Семеновских флешей и ранения П. И. Багратиона временно командовал 2-й армией, организовал оборону и удержал позиции восточнее Семеновского оврага. С 6 сентября дежурный генерал штаба объединенных Западных армий. С января 1813 командовал Гренадерским корпусом, с 1814 в свите Александра I. В 1815-19 военный министр. С 1819 член Государственного совета, начальник военно-учебных заведений, главный директор Пажеского и др. кадетских корпусов и Царскосельского лицея.

0

6

https://img-fotki.yandex.ru/get/483372/199368979.b9/0_2180bc_58158599_XXXL.jpg

0

7

К 250-летию со дня рождения генерала от инфантерии П.П. Коновницына

Происходил из дворян С.-Петербургской губернии. Род Коновницыных был весьма древним и восходил к Андрею  Кобыле, основателю целого ряда известнейших российских родов (Лодыженских, Жеребцовых, Колычевых, Захарьиных-Юрьевых, Шереметевых и многих других, в том числе Романовых). Отец его, также Петр Петрович, при императрице Екатерине II состоял в чине генерал-поручика и служил архангельским и олонецким генерал-губернатором
Петр Петрович-младший в 1770 г., по обычаям того времени, был записан кадетом в Артиллерийский и инженерный кадетский корпус, но учился дома. С 10 лет он считался уже фурьером лейб-гвардии Семеновского полка, а в январе 1785 г. получил чин прапорщика гвардии и начал действительную службу в том же полку. В 1788 – 1790 гг. он принимал участие в военных действиях в Финляндии, а в 1791 г. по собственному прошению переведен в чине премьер-майора в армию, действующую против турок. Через 2 месяца был произведен в подполковники и назначен генеральс-адъютантом от флота к генерал-фельдмаршалу князю Г. А. Потемкину. В военных действиях против турок Коновницыну участвовать не пришлось, так как уже шли переговоры о мире. Однако пребывание при главной квартире было для него очень полезно — он видел там близко много известных военных деятелей и с некоторыми из них сблизился. Особенно ценил он внимание, которое ему начал оказывать уже с этого времени М. И. Кутузов.

По заключению мира в Яссах Коновницын был назначен командиром Старооскольского пехотного полка и с ним действовал против польских конфедератов в ходе кампаний 1792 и 1794 гг. За отличие при Баре, где он взял в плен Ланцкоронский полк, его производят в полковники, а за храбрость, оказанную в сражениях под Хельмом и Слонимом, награждают орденом Св. Георгия 4-й ст. «за отличную храбрость, оказанную против польских мятежников 22 июня при Слониме, где он дал мужественный отпор многочисленному неприятелю».

В сентябре 1797 г. Коновницын был произведен в генерал-майоры и назначен шефом Киевского гренадерского полка, а в следующем году – шефом Углицкого полка, с переименованием его мушкетерским Коновницына полком. Однако после восшествия на престол императора Павла I, Петр Петрович в числе многих других генералов был отставлен от службы.

Восемь лет после этого Коновницын провел в небольшом имении Кярове, Гдовского уезда Санкт-Петербургской губернии. В деревне он много занимался математическими и военными науками; читал, переводил, делал выписки, излагал на бумагу свои мысли по разным вопросам. Но он не был  склонен довольствоваться такой жизнью, и в дальнейшем и ждал только случая вернуться к любимому им военному делу. Такой случай ему представился в ноябре 1806 г., когда император Александр I издал манифест об организации временного Земского войска. Коновницын немедленно приехал в Петербург, где местное дворянство вручило ему начальство над земским войском губернии, Петр Петрович быстро организовал его и отправил 4 батальона, отлично проявивших себя в армии, действующей против Наполеона. Император наградил генерала орденом Св. Анны 1-й ст., а когда милиция была распущена, изъявил желание, чтобы Коновницын вернулся на службу.

В 1807 г. он, наконец, возвращается на службу и получает назначение в свиту императора. Некоторое время Коновницын командует корпусом в Кронштадте, а с началом Русско-шведской войны 1808 - 1809 гг. назначается дежурным генералом штаба армии, ведущей боевые действия в Финляндии. Он образцово организовал продовольственную и квартирмейстерскую часть армии. Он также принимал деятельное участие в руководстве артиллерией; нередко сам устанавливал батареи и лично наблюдал за их огнем. За активное участие во взятии Свартхольма и Свеаборга он был пожалован чином генерал-лейтенанта. В июне 1808 года в морском сражении вблизи Або он принял на себя командование гребной флотилией, отразившей нападение 12 шведских канонерских лодок на мыс острова Рунсало. Затем участвовал в отражении шведских десантов под Кимито. За последний бой он был удостоен ордена Св. Георгия 3-й ст. «в воздаяние отличнаго мужества и храбрости, оказанных в нынешнюю кампанию против шведов в сражении 21-го июля на острове Кимито, где преследовал с неустрашимостию и поражал ретирующагося от мызы Вестинсиери до пункта десанта неприятеля, который понес сильное поражение». В конце войны Коновницын был назначен командиром 3-й пехотной дивизии. В 1810 - 1811 гг. Коновницын со своей дивизией охранял берега Балтийского моря от Палангена до Гапсаля, острова Эзель и Даго.

В начале Отечественной войны 1812 года дивизия под его командованием в составе 3-го пехотного корпуса отличилась в боях под Витебском, Смоленском и Валутиной Горе, а затем, действуя в арьергарде, обеспечивала отход главных сил и их развёртывание под Бородином. Отличился в Бородинском сражении, заменив сначала раненого П. И. Багратиона, потом – убитого командира корпуса Н. А. Тучкова, был дважды контужен.

Его стремительность и одержимость в бою поразили поэта Василия Жуковского:

Хвала тебе, славян любовь,
Наш Коновницын смелый!..
Ничто ему толпы врагов,
Ничто мечи и стрелы;
Пред ним, за ним перун гремит,
И пышет пламень боя...
Он весел, он на гибель зрит
С спокойствием героя;
Себя забыл... одним врагам
Готовит истребленъе;
Пример и ратным и вождям
И смелым в удивленье.

На другой день после битвы главнокомандующий М. И. Кутузов назначил Коновницына командиром 3-го корпуса (вместо смертельно раненого Н. А. Тучкова). На военном совете в Филях Петр Петрович голосовал за новое сражение под Москвой. Решение главнокомандующего об оставлении Москвы он воспринял, как и большинство других генералов, с болью. «От сего волосы встали дыбом» — признавался он позже.

С сентября он дежурный генерал штаба действующей армии, участвовал в боях при Тарутине, Малоярославце и Вязьме. Затем Коновницын водил войска в атаку под Малоярославцем; в решительную минуту боя главнокомандующий генерал-фельдмаршал М. И. Кутузов сказал ему: «Петр Петрович! Ты знаешь, как я берегу тебя и всегда упрашиваю не кидаться в огонь; но теперь прошу тебя очистить город!» – и город был взят русскими. За свои действия со времени вторжения неприятеля в русские пределы Коновницын получил золотую шпагу с надписью «За храбрость», ордена Св. Владимира 2-й ст., Св. Александра Невского, Св. Георгия 2-й ст., и звание генерал-адъютанта.

В январе 1813 г. Пётр Петрович был назначен командиром Гренадерского корпуса. Первое сражение, в котором принял участие  корпус, была битва при Лютцене. Одновременно это было первое сражение, данное русскими войсками французам после окончания Отечественной войны.

Это сражение для Коновницына стало последним, когда он руководил войсками непосредственно на поле боя. 20 апреля 1813 г., объезжая верхом позиции, он был тяжело ранен «пулею ниже колена в левую ногу навылет с повреждением верхних костей». Рана оказалась опасной для жизни. Только на 52-й день после ранения, рана затянулась. Вернулся в армию после ранения он  в сентябре. Был определён при Главной Квартире, в свите Александра  I, двигавшегося с войсками. Во время сражения под Лейпцигом 4 – 7 октября находился при императоре, выполняя его поручения. За участие в сражении получил орден Св. Владимира 1-й ст.

Историк А. И. Михайловский-Данилевский в своих дневниках о действиях генерала Коновницына в период наполеоновских войн писал следующее: «Коновницын в нашей армии являл собою модель храбрости и надежности, на которого можно всегда положиться… Этот человек, достойный уважения во всех отношениях, сделал больше, чем любой другой генерал для спасения России, и эта заслуга сейчас забыта. Но он навсегда сохранит в нашей истории имя, которое зависть не сможет вырвать из этой памяти. Я не буду говорить о его победах в Витебске и Смоленске, где он один командовал армией, я не буду говорить о его подвигах, как блестящего генерала арьергарда, но я скажу только одно, что после того, как врагу сдали Москву, наша армия находилась в состоянии полной дезорганизации, когда все отчаивались в спасении родины. Князь Кутузов и все его генералы просили генерала Коновницына встать во главе генерального штаба армии. Он принял этот труднейший пост в Красной Пахре, и он исполнял его со всей возможной ревностью и энергией, и ему удалось сформировать из самой разбредшейся, самой дезорганизованной армии, первую армию мира, которая побивала Наполеона и всю Европу, объединившуюся против нас. Во всех последующих делах, которые произошли после, он был первым во главе наших колонн. Именно он командовал лично вечно памятными битвами при Тарутине и Малоярославце…. Люди, подобные ему, редки».

После окончания боевых действий с французами, в 1814 - 1815 гг., П. П. Коновницын выполнял почётное поручение императора, являясь военным наставником великих князей Михаила и Николая (будущего императора), сопровождая их за границей. В письме великим князьям императрица-мать Мария Фёдоровна напутствовала: «Генерал Коновницын, который будет при вас, уважаем во всех отношениях и особенно пользуется репутацией изысканной храбрости: следуйте же в момент опасности без страха и сомнения его советам, которые всегда будут соответствовать чести и уважайте их как приказы, исходящие от самого императора или меня».

В декабре 1815 г. Коновницына назначают военным министром. В этом качестве он был подчинен начальнику Главного штаба генерал-адъютанту князю П. М. Волконскому, и был самостоятелен лишь в области хозяйственного управления. Создавшееся  двойственное положение военного министpa делало выполнение им своих служебных обязанностей на этом посту делом крайне трудным. К тому же Коновницын не обладал хозяйственным опытом и имел перед собой печальный пример своего предшественника князя А. И. Горчакова; поэтому он оказался необычайно осторожным и даже недоверчивым начальником. Эта осторожность Коновницына, между тем,  историком Военного министерства генералом Н. А. Даниловым признается очень уместной при расстроенном продолжительными войнами финансовом состоянии Российской империи. В 1817 г. П. П. Коновницына производят в чин генерала от инфантерии. С 1819 г.  – он член Государственного совета по военному департаменту и сенатор. В этом же году  был возведен в графское достоинство. В мае 1819 г. его освобождают от должности военного министра. Последние годы жизни он являлся главным директором Пажеского корпуса и ряда других кадетских корпусов, а также Царскосельского лицея. На этих постах проявил незаурядный педагогический дар. По его инициативе был создан первый в русской историографии труд об Отечественной войне – «Описание войны 1812 года».

Скончался П. П. Коновницын на даче барона Ралля под Петергофом, 28 августа (9 сентября) 1822 г. На отпевании присутствовали первые лица государства. Великий князь Николай Павлович, бывший его воспитанник, участвовал в выносе гроба, который затем отправили в родовое имение Коновницыных – усадьбу Кярово. Там и был похоронен генерал от инфантерии П. П. Коновницын.

После смерти супруга графиня А. И. Коновницына (урожденная Корсакова) установила в имении перед домом бюст мужа, позднее его перенесли в гостиную дома. На мраморном постаменте над могилой в Покровской церкви она поставила образ Божией Матери. Риза образа была отлита из золотой шпаги «За храбрость», которой генерал был награждён за Бородинское сражение.

За доблестную военною службу П. П. Коновницын был награжден орденами: российскими – Св. Владимира 1-й и 2-й ст., Св. Александра Невского и алмазными знаками к нему, Св. Анны 1-й ст., Св. Георгия 2-й, 3-й и 4-й степеней; золотым оружием «За храбрость»; иностранными: австрийским – Св. Леопольда, баварским – Св. Максимилиана, прусским – Красного Орла 1-й ст., французским – Св. Людовика.

Материал подготовлен в Научно-исследовательском институте военной истории  Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации.

0

8

https://img-fotki.yandex.ru/get/872977/199368979.ba/0_2180c8_e1e7fa37_XXXL.jpg

Портрет Петра Петровича Коновницына.
Неизвестный художник (А.Г.Варнек?)  1810–1820-е 

0

9

https://img-fotki.yandex.ru/get/876523/199368979.b9/0_2180a8_c8b083d_XXXL.jpg

0

10

Коновницын Петр Петрович (28.9(9.10).1764 г. Псков[1] – 28.8(9.9).1822 г. Петергоф), российский военный деятель, генерал от инфантерии (1817 г.), генерал-адъютант (1812 г.), граф (1819 г.), сенатор.

Происходил из дворян С.-Петербургской губернии. Род Коновницыных был весьма древним и восходил к Андрею  Кобыле, основателю целого ряда известнейших российских родов (Лодыженских, Жеребцовых, Колычевых, Захарьиных-Юрьевых, Шереметевых и многих других, в том числе Романовых). Отец его, также Петр Петрович, при императрице Екатерине II состоял в чине генерал-поручика и служил архангельским и олонецким генерал-губернатором
Петр Петрович-младший в 1770 г., по обычаям того времени, был записан кадетом в Артиллерийский и инженерный кадетский корпус, но учился дома. С 10 лет он считался уже фурьером лейб-гвардии Семеновского полка, а в январе 1785 г. получил чин прапорщика гвардии и начал действительную службу в том же полку. В 1788 – 1790 гг. он принимал участие в военных действиях в Финляндии, а в 1791 г. по собственному прошению переведен в чине премьер-майора в армию, действующую против турок. Через 2 месяца был произведен в подполковники и назначен генеральс-адъютантом от флота к генерал-фельдмаршалу князю Г. А. Потемкину. В военных действиях против турок Коновницыну участвовать не пришлось, так как уже шли переговоры о мире. Однако пребывание при главной квартире было для него очень полезно — он видел там близко много известных военных деятелей и с некоторыми из них сблизился. Особенно ценил он внимание, которое ему начал оказывать уже с этого времени М. И. Кутузов.

По заключению мира в Яссах Коновницын был назначен командиром Старооскольского пехотного полка и с ним действовал против польских конфедератов в ходе кампаний 1792 и 1794 гг. За отличие при Баре, где он взял в плен Ланцкоронский полк, его производят в полковники, а за храбрость, оказанную в сражениях под Хельмом и Слонимом, награждают орденом Св. Георгия 4-й ст. «за отличную храбрость, оказанную против польских мятежников 22 июня при Слониме, где он дал мужественный отпор многочисленному неприятелю».

В сентябре 1797 г. Коновницын был произведен в генерал-майоры и назначен шефом Киевского гренадерского полка, а в следующем году – шефом Углицкого полка, с переименованием его мушкетерским Коновницына полком. Однако после восшествия на престол императора Павла I, Петр Петрович в числе многих других генералов был отставлен от службы.

Восемь лет после этого Коновницын провел в небольшом имении Кярове, Гдовского уезда Санкт-Петербургской губернии. В деревне он много занимался математическими и военными науками; читал, переводил, делал выписки, излагал на бумагу свои мысли по разным вопросам. Но он не был  склонен довольствоваться такой жизнью, и в дальнейшем и ждал только случая вернуться к любимому им военному делу. Такой случай ему представился в ноябре 1806 г., когда император Александр I издал манифест об организации временного Земского войска. Коновницын немедленно приехал в Петербург, где местное дворянство вручило ему начальство над земским войском губернии, Петр Петрович быстро организовал его и отправил 4 батальона, отлично проявивших себя в армии, действующей против Наполеона. Император наградил генерала орденом Св. Анны 1-й ст., а когда милиция была распущена, изъявил желание, чтобы Коновницын вернулся на службу.

В 1807 г. он, наконец, возвращается на службу и получает назначение в свиту императора. Некоторое время Коновницын командует корпусом в Кронштадте, а с началом Русско-шведской войны 1808 - 1809 гг. назначается дежурным генералом штаба армии, ведущей боевые действия в Финляндии. Он образцово организовал продовольственную и квартирмейстерскую часть армии. Он также принимал деятельное участие в руководстве артиллерией; нередко сам устанавливал батареи и лично наблюдал за их огнем. За активное участие во взятии Свартхольма и Свеаборга он был пожалован чином генерал-лейтенанта. В июне 1808 года в морском сражении вблизи Або он принял на себя командование гребной флотилией, отразившей нападение 12 шведских канонерских лодок на мыс острова Рунсало. Затем участвовал в отражении шведских десантов под Кимито. За последний бой он был удостоен ордена Св. Георгия 3-й ст. «в воздаяние отличнаго мужества и храбрости, оказанных в нынешнюю кампанию против шведов в сражении 21-го июля на острове Кимито, где преследовал с неустрашимостию и поражал ретирующагося от мызы Вестинсиери до пункта десанта неприятеля, который понес сильное поражение». В конце войны Коновницын был назначен командиром 3-й пехотной дивизии. В 1810 - 1811 гг. Коновницын со своей дивизией охранял берега Балтийского моря от Палангена до Гапсаля, острова Эзель и Даго.

В начале Отечественной войны 1812 года дивизия под его командованием в составе 3-го пехотного корпуса отличилась в боях под Витебском, Смоленском и Валутиной Горе, а затем, действуя в арьергарде, обеспечивала отход главных сил и их развёртывание под Бородином. Отличился в Бородинском сражении, заменив сначала раненого П. И. Багратиона, потом – убитого командира корпуса Н. А. Тучкова, был дважды контужен.

Его стремительность и одержимость в бою поразили поэта Василия Жуковского:

Хвала тебе, славян любовь,
Наш Коновницын смелый!..
Ничто ему толпы врагов,
Ничто мечи и стрелы;
Пред ним, за ним перун гремит,
И пышет пламень боя...
Он весел, он на гибель зрит
С спокойствием героя;
Себя забыл... одним врагам
Готовит истребленъе;
Пример и ратным и вождям
И смелым в удивленье.

На другой день после битвы главнокомандующий М. И. Кутузов назначил Коновницына командиром 3-го корпуса (вместо смертельно раненого Н. А. Тучкова). На военном совете в Филях Петр Петрович голосовал за новое сражение под Москвой. Решение главнокомандующего об оставлении Москвы он воспринял, как и большинство других генералов, с болью. «От сего волосы встали дыбом» — признавался он позже.

С сентября он дежурный генерал штаба действующей армии, участвовал в боях при Тарутине, Малоярославце и Вязьме. Затем Коновницын водил войска в атаку под Малоярославцем; в решительную минуту боя главнокомандующий генерал-фельдмаршал М. И. Кутузов сказал ему: «Петр Петрович! Ты знаешь, как я берегу тебя и всегда упрашиваю не кидаться в огонь; но теперь прошу тебя очистить город!» – и город был взят русскими. За свои действия со времени вторжения неприятеля в русские пределы Коновницын получил золотую шпагу с надписью «За храбрость», ордена Св. Владимира 2-й ст., Св. Александра Невского, Св. Георгия 2-й ст., и звание генерал-адъютанта.

В январе 1813 г. Пётр Петрович был назначен командиром Гренадерского корпуса. Первое сражение, в котором принял участие  корпус, была битва при Лютцене. Одновременно это было первое сражение, данное русскими войсками французам после окончания Отечественной войны.

Это сражение для Коновницына стало последним, когда он руководил войсками непосредственно на поле боя. 20 апреля 1813 г., объезжая верхом позиции, он был тяжело ранен «пулею ниже колена в левую ногу навылет с повреждением верхних костей». Рана оказалась опасной для жизни. Только на 52-й день после ранения, рана затянулась. Вернулся в армию после ранения он  в сентябре. Был определён при Главной Квартире, в свите Александра  I, двигавшегося с войсками. Во время сражения под Лейпцигом 4 – 7 октября находился при императоре, выполняя его поручения. За участие в сражении получил орден Св. Владимира 1-й ст.

Историк А. И. Михайловский-Данилевский в своих дневниках о действиях генерала Коновницына в период наполеоновских войн писал следующее: «Коновницын в нашей армии являл собою модель храбрости и надежности, на которого можно всегда положиться… Этот человек, достойный уважения во всех отношениях, сделал больше, чем любой другой генерал для спасения России, и эта заслуга сейчас забыта. Но он навсегда сохранит в нашей истории имя, которое зависть не сможет вырвать из этой памяти. Я не буду говорить о его победах в Витебске и Смоленске, где он один командовал армией, я не буду говорить о его подвигах, как блестящего генерала арьергарда, но я скажу только одно, что после того, как врагу сдали Москву, наша армия находилась в состоянии полной дезорганизации, когда все отчаивались в спасении родины. Князь Кутузов и все его генералы просили генерала Коновницына встать во главе генерального штаба армии. Он принял этот труднейший пост в Красной Пахре, и он исполнял его со всей возможной ревностью и энергией, и ему удалось сформировать из самой разбредшейся, самой дезорганизованной армии, первую армию мира, которая побивала Наполеона и всю Европу, объединившуюся против нас. Во всех последующих делах, которые произошли после, он был первым во главе наших колонн. Именно он командовал лично вечно памятными битвами при Тарутине и Малоярославце…. Люди, подобные ему, редки».

После окончания боевых действий с французами, в 1814 - 1815 гг., П. П. Коновницын выполнял почётное поручение императора, являясь военным наставником великих князей Михаила и Николая (будущего императора), сопровождая их за границей. В письме великим князьям императрица-мать Мария Фёдоровна напутствовала: «Генерал Коновницын, который будет при вас, уважаем во всех отношениях и особенно пользуется репутацией изысканной храбрости: следуйте же в момент опасности без страха и сомнения его советам, которые всегда будут соответствовать чести и уважайте их как приказы, исходящие от самого императора или меня».

В декабре 1815 г. Коновницына назначают военным министром. В этом качестве он был подчинен начальнику Главного штаба генерал-адъютанту князю П. М. Волконскому, и был самостоятелен лишь в области хозяйственного управления. Создавшееся  двойственное положение военного министpa делало выполнение им своих служебных обязанностей на этом посту делом крайне трудным. К тому же Коновницын не обладал хозяйственным опытом и имел перед собой печальный пример своего предшественника князя А. И. Горчакова; поэтому он оказался необычайно осторожным и даже недоверчивым начальником. Эта осторожность Коновницына, между тем,  историком Военного министерства генералом Н. А. Даниловым признается очень уместной при расстроенном продолжительными войнами финансовом состоянии Российской империи. В 1817 г. П. П. Коновницына производят в чин генерала от инфантерии. С 1819 г.  – он член Государственного совета по военному департаменту и сенатор. В этом же году  был возведен в графское достоинство. В мае 1819 г. его освобождают от должности военного министра. Последние годы жизни он являлся главным директором Пажеского корпуса и ряда других кадетских корпусов, а также Царскосельского лицея. На этих постах проявил незаурядный педагогический дар. По его инициативе был создан первый в русской историографии труд об Отечественной войне – «Описание войны 1812 года».

Скончался П. П. Коновницын на даче барона Ралля под Петергофом, 28 августа (9 сентября) 1822 г. На отпевании присутствовали первые лица государства. Великий князь Николай Павлович, бывший его воспитанник, участвовал в выносе гроба, который затем отправили в родовое имение Коновницыных – усадьбу Кярово. Там и был похоронен генерал от инфантерии П. П. Коновницын.

После смерти супруга графиня А. И. Коновницына (урожденная Корсакова) установила в имении перед домом бюст мужа, позднее его перенесли в гостиную дома. На мраморном постаменте над могилой в Покровской церкви она поставила образ Божией Матери. Риза образа была отлита из золотой шпаги «За храбрость», которой генерал был награждён за Бородинское сражение.

За доблестную военною службу П. П. Коновницын был награжден орденами: российскими – Св. Владимира 1-й и 2-й ст., Св. Александра Невского и алмазными знаками к нему, Св. Анны 1-й ст., Св. Георгия 2-й, 3-й и 4-й степеней; золотым оружием «За храбрость»; иностранными: австрийским – Св. Леопольда, баварским – Св. Максимилиана, прусским – Красного Орла 1-й ст., французским – Св. Людовика.

Материал подготовлен в Научно-исследовательском институте военной истории  Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации.

0


Вы здесь » Декабристы » РОДСТВЕННОЕ ОКРУЖЕНИЕ ДЕКАБРИСТОВ » Коновницын Пётр Петрович.