Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » ЖЗЛ » В. Бараев. "Высоких мыслей достоянье" (о Михаиле Бестужеве).


В. Бараев. "Высоких мыслей достоянье" (о Михаиле Бестужеве).

Сообщений 71 страница 74 из 74

71

«И ЗВЕЗДА С ЗВЕЗДОЮ ГОВОРИТ…»

Поднявшись по Заморской улице на Крестовую, гору, Бестужев бросил прощальный взгляд на город, обложенный ниакими облаками, и проехал под триумфальной аркой. Гирлянды живых цветов на ней пожухли, увяли, а от еловых и пихтовых лап, источающих смоляной запах, почему-то повеяло кладбищем. И тревога за сына, мучавшая всю ночь, еще более охватила его.

Почти весь день ушел на путь от Иркутска до Байкала. Заночевав в Листвянке, он первым же пароходом отплыл на восточный берег. Густой туман окутывал озеро. Как капитан рискнул выйти в путь и как ему удается находить нужное направление?..

С Байкалом были связаны особые, роковые рубежива жизни Бестужева — путь на каторгу, переезд на поселение, смерть брата Николая, путешествие на Амур, проводы сестер.

В декабре 1827 года Байкал еще не замерз, плыть по нему из-за штормов было невозможно, и каторжников отправили на санях кругомарской дорогой. Сосульки на прибрежных кустах и деревьях, образовавшиеся от брызг студеного моря, позванивали на ветру, как хрустальные подвески, переливаясь всеми цветами радуги.

Осенью 1839 года, когда их отправили на поселение, они с братом Николаем ожидали в устье Селенги разрешения перевестись в Селенгинск, где жил Торсон. Обложенный тучами Байкал был почти спокоен. И тогда они впервые увидели ход омуля на нерест. Рыба шла буквально стеной. Все протоки Селении были забиты ею. Крупные, весом до десяти и более фунтов, омули солились в бочках, а порой прямо в больших глубоких ямах, где рыба хранилась всю зиму до самого лета.

Бестужев поражался, какой рааный и как не похож на себя Байкал в каждую встречу с ним. Ревущий, штормовой в декабре. Ослепляющий гладью чистого льда весной и таинственно-туманный сейчас, осенью.

К середине дня мощный ровный норд-ост, который байкальцы называют баргузином, так как он дует из Баргузинской долины, развеял пелену тумана, открыв величавую панораму славного моря и хребта Хамар-Дабан. Склоны его в лучах не по-осеннему яркого солнца подернуты желтизной лиственниц, берез, зеленью сосен и кедров, а ниже полыхают багряные костры увядающей черемухи.

В Боярске он запряг свою лошадь в сидейку и, несмотря на поздний час и наплывающие с запада тучи, решил подняться на Хамар-Дабан, чтобы заночевать в избушке на перевале, а рано утром продолжить путь.

В узкой пади, круто идущей вверх, сразу же стало сумрачно. Глухо журчали холодные струи неугомонной горной речушки. Перестук копыт, громыханье колес о камни и коренья далеко разносились в настороженной, тревожной тишине. Лошадь, поначалу шедшая довольно бодро, вскоре притомилась, от ее боков повалил пар. Временами, учуяв какого-то зверя, она испуганно фыркала, прядала ушами.

— Ничего, — успокаивал ее и себя Бестужев, — у меня есть пистолет. Только вот не завались, а то улетим вниз…

Когда стало совсем темно, умная лошадь, осторожно перебирая копытами, все же находила дорогу, местами нависающую над самой пропастью. На крутых подъемах он соскакивал с сидейки и подталкивал ее сзади.

Поднявшись на перевал, он увидел, что небо стало проясняться. Не доезжая до избушки, он свернул вправо, к месту, где все обычно останавливаются днем — уж больно красив отсюда Байкал. Привязав лошадь к дереву, он прошел к «дивану», как проезжающие называли большую колоду у самого обрыва к озеру.

В просвете облаков появилась луна, осветив гладь ночного Байкала. Сверху хорошо видно, как холодные струи воздуха, стекая из таежных падей, на глазах превращаются в белые полосы тумана, расплываясь по воде вихреобразными спиралями. В книге Гумбольдта «Космос» или еще где-то он видел нечто подобное на рисунках, изображающих звездные системы.

Западный берег Байкала скрывался во мгле, и Бестужеву казалось, что он сидит не над озером, а у бескрайнего моря вечности и приблизился к тайнам мироздания. Но что ждет его в ближайшее время? Где найти кого-нибудь вроде Ленорман, которая точно предсказала судьбы Наполеона, Рылеева, Полины Гебль?

Ровный ветер гнал облака, все более расчищая небо. Звезды засверкали такие яркие, крупные, что казалось, будто видны даже лучики, которые как бы вспыхивают на них, и оттого звезды дрожат, мерцают, пульсируют, словно подавая друг другу какие-то сигналы. А что, если звезды — души умерших людей? И потому «звезда с звездою говорит»?

«В небесах торжественно и чудно», — тихо прошептал он и почувствовал, как дрогнуло сердце. И вдруг из глубин вечности послышался звонкий детский голос:

— Ринальдо! Пробоина у Полярной звезды!

Вздрогнув, он поднял голову и увидел у Большой Медведицы огромную хвостатую звезду — комету. Она появилась на небосводе несколько дней назад, но из-за иллюминации в Иркутске казалась гораздо меньше, чем сейчас. Мужики и бабы, видя в ней недобрый знак, крестились, махали руками, чтобы ее скорее пронесло, но с каждой ночью она разгоралась все ярче. Сейчас же, в ясном таежном небе над Байкалом ее огненный хвост был особенно ярок и жуток.

Но стоит ли бояться ее? Может, она — предвестник добра, счастья, больших перемен в жизни людей, судьбах страны?

И вновь на границе двух бездн — звездного неба и ночного Байкала, послышались неясные голоса, мелодии. А вот более отчетливо — звуки «Пассакальи», затем пение Анеты: «В час, когда мерцанье звезды разольют…» И вдруг снова отчаянный детский крик: «Тонем! А-а-а!» Мишель и Саша изо всех сил налегли на весла и выгребли к… набережной у памятника Петру. Сколько людей вокруг! Кирасиры, солдаты в киверах с ружьями. Рылеев обнимает брата Николая: «Последние минуты наши близки, но это минуты нашей свободы!..» И тут — вспышки, гром пушек, свист картечи, кровь, трупы… Лед Невы, полынья…

И перед Бестужевым чередой прошли образы погибших и тех, кто остался в живых. Но как мало — единицы соратников здесь, в Сибири. Кроме Бестужева — Раевский, Горбачевский, Завалишин, Луцкий. Десятки похоронены по обе стороны Байкала. А многие уехали в Россию — Волконский, Пущин, Трубецкой, Оболенский, Нарышкин, Штейнгейль… И они канут в бездну.

Но нет, не канут, а вознесутся звездами и будут вечно сиять над Россией, посылая потомкам «и чувства жар, и мыслей свет, высоких мыслей достоянье…»

0

72

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Последние годы жизни Михаила Бестужева — сплошная цепь лишений и страданий. Иркутские купцы так и не вернули денег. В 1863 году умер его сын Коля, через три года — жена Мария. Дочь Леля, жившая тогда в Москве у теток, умерла месяц спустя, сразу после страшной вести о смерти матери. Под этими ударами Бестужев, как говорили соседи, «всему попустился, ни во что не вникал». Хозяйство вели Лушниковы, лекарь Кельберг и казачий офицер Игумнов.

В 1867 году, покидая Сибирь, Бестужев разыграл в лотерею, а фактически раздарил все хозяйство — дом с мезонином, два флигеля, баню-обсерваторию, кузницу, мастерские. Большинство книг библиотеки забрал кяхтинский градоначальник А. Деспот-Зенович, но денег не заплатил.

Селенжане устроили в честь Бестужева молебен в церкви, прощальный обед. Поклонившись могилам брата Николая, жены, сына Коли и Константина Торсона — того, кто принял его в общество, Бестужев сел в тарантас, взял на руки трехлетнего сына Сашу, усадил рядом семилетнюю дочь Машу. «Уезжая, Михаил Александрович сильно плакал, — вспоминала в 1926 году Жигмит Анаева, бывшая служанка Бестужевых. — „Живите, не забывайте“, — говорил он на прощание… Это были бог, а не люди».

Петербург родил его, а Москва дала последнее убежище.

Приехав сюда, он поселился на Поварской, затем на высоком левом берегу Москвы-реки, напротив нынешнего Киевского вокзала. Течение здесь, как и на Селенге, справа налево, но не такое бурное и мощное. Небольшой двухэтажный дом № 17 в 7-м Ростовском переулке сохранился до сих пор, однако мемориальной доски на нем нет. Не отмечен он и в путеводителе «Декабристы в Москве».

Несмотря на жестокую нужду, полуголодное существование, болезнь детей и престарелых сестер, Бестужев на семидесятом году жизни совершил свой последний подвиг — восстановил трижды погибавшие воспоминания о восстании декабристов.

Умер он летом 1871 года и похоронен на Ваганьковском кладбище. Там же покоятся его мать, три сестры, дочери Леля, Маша, сын Саша, один за другим умершие в отрочестве.

0

73

Примечания

1 Так чаще называли тогда Сенатскую площадь.

2 Сарай для телег и саней.

3 — Это вы! Глазам не верю!

— Я вижу, не ждали меня.

— Наоборот, видите, какой салют в честь вашего приезда!

— Ну просто мушкетер насквозь пропахли порохом (фр.)

4 — Будь я с ним, он был бы сейчас жив.

— Не терзайте себя, дорогая Луиза, знать, не судьба…(фр.).

5 Представитель бурятской знати, высшее должностное лицо (бурят.)
 
6 Должностное лицо (бурят.).

7 Во время Крымской войны англичане и французы вели военные действия против России и на Дальнем Востоке.

8  И. Ф. Токмаков (1838–1906) — один из пионеров освоении Дальнего Востока. Его дочь М. И. Водовозова издала первые книги В. И. Ленина «Экономические этюды и статьи», «Развитие капитализма в России».

9 В. X. Кандинский (1849–1889) впоследствии стал одним из основоположников отечественной психиатрии.

10  Старообрядцы, сосланные в Забайкалье семьями.

11 Сурок (бурят.).

12  Одно из тунгусских племен.

13 А. В. Бестужев (1836–1899) кузен братьев-декабристов, участник Севастопольской обороны и Русско-турецкой войны 1877 1878 гг. Помогал М. Бестужеву, его сестрам и детям после возвращения их из Сибири. Ему же довелось и хоронить их в Москве.

14 — Большое спасибо!

— Пожалуйста.

— Вы говорите по-французски?

— Вы славная девушка, очень нравитесь мне.

— Здесь, на Амуре, слышу признание в любви (фр.).

15 Губернатор (маньчж.).

16  Переводчик (араб.)

17  Здесь — простолюдин.

18  Гражданский губернатор Восточной Сибири.

19  Позднее он и его племянник П. А. Бадмаев приняли православие и переехали в Петербург, став придворными врачами.

20  Офицер (маньчж.).

21  Я без денег не возьму!

22  Должностное лицо (маньчж.)

23  Китайская бумажная ткань.

24 Начальник пограничного поста (манъчж.).

25  «Петру Первому Екатерина Вторая» (лат.).

26  Примем этого молодого солдата (фр.).

27 Здесь — приспешники (букв. — болотные твари, калуга — болото)

28  «Боже, спаси короля!» (англ.).

29  Неразлучный спутник, помощник (греч.)

30  Нечто вроде «Будь прокляты ваши глаза!» (англ.).

31  Аббревиатура РАК обозначалась на печатях Российско-Американской компании, использовалась в разговорной речи.

32  Документально установлено, что М, Бестужев писал мемуары в 1860–1862 и 1869 годах. Первая рукопись погибла от рук детей, которые в отсутствие отца использовали ее для своих поделок. Следующий вариант он уничтожил сам, опасаясь обыска. До нас дошли лишь воспоминания 1869 года, написанные по просьбе М. Семевского.

33 Высший свет (фр.).

34  Развлечение (фр.).

0

74

ОГЛАВЛЕНИЕ

ТРИЗНА ПО БРАТЬЯМ
  МИХАИЛ
  АЛЕКСАНДР
  ПЕТР
  ПАВЕЛ
  НИКОЛАЙ
ВЫЗОВ В ИРКУТСК
ДМИТРИЙ ЗАВАЛИШИН
НА ИНГОДЕ
БЯНКИНО. КАНДИНСКИЕ
АТАМАНОВКА
ШИЛКИНСКИЙ ЗАВОД
УСТЬ-КАРА
АВАРИЯ
ВЫХОД НА АМУР
АЛБАЗИН
МАЛЬЯНГА
ПИСЬМА ОТ РОДНЫХ
У КОСТРА
ПАРОХОД «ЛЕНА»
ЭКЗЕКУЦИЯ
ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ
УСТЬ-ЗЕЯ
ГОСТИ ИЗ АЙГУНА
ТОРГОВЦЫ
«ПОЛЯРНАЯ ЗВЕЗДА»
ГНЕВ МУРАВЬЕВА
ТАТЫГИР
АЙГУН
«СОБИРАЙТЕСЬ, МЕЛКА ЧЕРНЯДЬ…»
НАКАЗАНИЕ ШИШЛОВА
ПРОЩАНИЕ С МАНЬЧЖУРАМИ
КОМАРИНАЯ КАЗНЬ
МАНГИРИ
ВСТРЕЧА С РАДДЕ
ПАРОХОД «АМУР»
БАНДА НИКИФОРА
УССУРИ
У ГОЛЬДОВ
МЕЖДУ ЖИЗНЬЮ II СМЕРТЬЮ
ЕЛИЗАВЕТА
ПРОВОДЫ «КАМЧАДАЛА»
«ПОКА СЕРДЦА ДЛЯ ЧЕСТИ ЖИВЫ…»
ТЕАТРАЛЬНЫЕ СТРАСТИ
КНИГА КОРФА
НАКАНУНЕ ВОССТАНИЯ
ВЫХОД
ЭМИЛЬ ШЕРШНЕВ
СЕНАТСКАЯ ПЛОЩАДЬ
ПОСЛЕ ВОССТАНИЯ
ЗАТОЧЕНИЕ
СЕНТЕНЦИЯ
ГИБЕЛЬ КОРАБЛЯ
ОГНЕВИЦА
НОВОСЕЛЬЕ
ДМИТРИЙ ОРЛОВ
ОТЕЦ ГАВРИИЛ
ДМИТРИЙ РОМАНОВ
14 ДЕКАБРЯ 1857 ГОДА
ПИСЬМА РОДНЫМ
ОТЪЕЗД
ЛЕДОХОД
БЛАГОВЕЩЕНЬЕ
АЛЕКСАНДР ЛУЦКИЙ
ЧИТА — СЕЛЕНГИНСК
ИРКУТСК
ТОРЖЕСТВА В ЧЕСТЬ ДОГОВОРА
ВИЗИТ К МУРАВЬЕВУ-АМУРСКОМУ
ПРЕТЕНЗИИ КУПЦОВ
МИХАИЛ ПЕТРАШЕВСКИЙ
ВЛАДИМИР РАЕВСКИЙ
«И ЗВЕЗДА С ЗВЕЗДОЮ ГОВОРИТ…»
ВМЕСТО ЭПИЛОГА . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

http://lib.rus.ec/b/297295/read

0


Вы здесь » Декабристы » ЖЗЛ » В. Бараев. "Высоких мыслей достоянье" (о Михаиле Бестужеве).