Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » РОДСТВЕННОЕ ОКРУЖЕНИЕ ДЕКАБРИСТОВ » Ярославова Татьяна Фёдоровна.


Ярославова Татьяна Фёдоровна.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

ПОЛКОВНИЦА ТАТЬЯНА ФЕДОРОВНА ЯРОСЛАВОВА — КТО ОНА ПО РОЖДЕНИЮ?

ШИГАРЕВСКАЯ О.В.
     

           
Первый вопрос, который встал передо мной, когда я впервые увидела это имя — кем Татьяна Федоровна Ярославова приходилась Алексею Тихоновичу Ярославову, Дневные дневники которого стали, по выражению Риммы Михайловны Лазарчук, энциклопедией вологодской жизни ? Ответ на этот вопрос до настоящего времени так и не нашелся.
В какой-то степени это вообще загадочная фигура. Ни в одном из многочисленных просмотренных  дел нет упоминания ни о ее отце , ни о ее муже.  Много лет занимающаяся историей своей фамилии Наталья Борисовна Чистякова-Ярославова, которая как никто другой много знает о Ярославовых, на мой вопрос относительно того, была ли фамилия Ярославова у Татьяны Федоровны по рождению или в браке, ответила, что она тоже не встречала информации о том, что та была в браке до отношений с Ф.Г. Орловым.  От Ф.Г.Орлова Татьяна Федоровна имела …. сыновей.
ТАТЬЯНА ФЕДОРОВНА ЯРОСЛАВОВА, полковница. Судя по этому званию, была замужем за полковником Ярославовым , но кто это был, не знаю. Ни в одном деле не упоминается имя ее мужа. Нет данных и об ее отце. У меня сложилось впечатление в результате просмотра исповедных ведомостей за значительный промежуток времени, что Татьяна Федоровна Ярославова  являлась одной из крупнейших землевладелиц Вологодского уезда. В период с 1807  по 1834 г.г. она владела  значительным количеством крепостных крестьян во множестве деревень в приходах нескольких церквей — Васильевской Едковской, Крестовоздвиженской Закубеницкой, Воскресенской Подкубеницкой, Ильинской Кубенской.
По ревизской сказке 1834 года в собственности «помещицы полковницы Татьяны Федоровой вдовы Ярославовой», т. е. Татьяны Федоровны Ярославовой, находилось крупнейшее село Кубенское (оно же Ильинское), село Воздвиженское, деревни Куровское, Деревенцово, Погорелово, Кулемесово, Коротково, Илейкино, Долгово, Сопятино, Холодушево, Евлашево, Федурино, Попково.                   
В деле за 1847 год  упоминаются вотчины уже покойной Татьяны Федоровны Ярославовой.
Взяв за основу данные ревизской сказки, проследим, как на протяжении времени сменялись владельцы указанных в ней сел и деревень. В связи с тем, что в исповедных ведомостях Вологодского уезда, на основании которых  мы проведем этот анализ, не всегда  можно найти все нужные  церкви, по годам может быть некоторый разнобой. Кроме того объем имеющихся у меня  по разным церквям данных зависит от степени моего интереса к той или иной местности в процессе работы с архивными документами. Изначально цели собрать сведения именно по этой теме у меня не было. 
Село Кубенское ( именуемое еще иногда Ильинским) состояло в приходе Ильинской Кубенской церкви.  Вот какой расклад по владельцам этого села:
1737  год — Подпоручик Преображенского полка Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1743 год — Действительный ее Императорского Величества камергер и Архангелогороцкой губернии губернатор Алексей Михайлович ПУШКИН. «Статцкой» действительный советник и Белогороцкой губернии губернатор Петр Михайлович САЛТЫКОВ.
1752 год — Действительный камергер Воронежской (?) губернии губернатор и кавалер Алексей Михайлович ПУШКИН да действительный статской советник и Белогородской губернии губернатор Петр Михайлович САЛТЫКОВ.
1760 год — Петр Михайлович Салтыков да Алексей Михайлович Пушкин.
1772, 1780  годы — Петр Михайлович САЛТЫКОВ.
1788 год — полковник Федор Алексеевич ПУШКИН
1795 год — Его сиятельство господин генерал аншеф действительный камергер и разных орденов кавалер  граф Федор Григорьевич ОРЛОВ.

1810 год — Ее высокоблагородие госпожа полковница Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА
Село Воздвиженское входило в приход Крестовоздвиженской Закубеницкой церкви. Там же деревни Федурино, Попково, Евлашево. Их владельцы:
1737 год — Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1752 год — Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1772 год — Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1788 год — Федор Алексеевич ПУШКИН
1795 год -  Федор Григорьевич ОРЛОВ 
1810 год — Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА
1825 год — Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА
Деревни Деревенцово, Погорелово, Куровское, Холодушево  входили в приход Воскресенской Подкубеницкой церкви. Их владельцы:
1729 год — Фендрик Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1737 год — Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1760 год — Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1772 год — Тайный советник Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1810 год — Полковница Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА
1847 год — Граф Алексей Федорович ОРЛОВ
Деревни Кулемесово, Коротково, Илейкино, Долгово и Сопятино состояли в приходе Васильевской Едковской церкви Кубенской волости. По этой церкви у меня более подробные сведения, поскольку именно эти деревни интересовали меня в связи с одной из родословных, которыми я занималась в архиве. Их владельцами являлись:
1729 год — Боярин Алексей Петрович САЛТЫКОВ
1737 год — Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1743 год — Боярин Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1752 год — Петр Михайлович САЛТЫКОВ да Алексей Михайлович ПУШКИН
1760 год — Петр Михайлович САЛТЫКОВ да Алексей Михайлович ПУШКИН
1766 год — Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1772 год — Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1788 год — Федор Алексеевич ПУШКИН
1791-1793 годы — Граф Федор Григорьевич ОРЛОВ
1794 год — Федор Алексеевич ПУШКИН
1795 год —  Федор Григорьевич ОРЛОВ
1797 - 1802 годы — Вотчина покойного графа Федора Григорьевича ОРЛОВА
По исповедным ведомостям Васильевской Едковской церкви деревни значатся за  ним до 1802 года
В то же время в метрической книге этой церкви за 1798 год эти же деревни указываются как вотчина Татьяны Федоровны  ЯРОСЛАВОВОЙ
1803-1806 годы — Татьяна Федоровна ОКУЛОВА
1807 год — Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА
1819-1825 годы  — Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА
1834 год — вдова полковница Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА
1849-1852 годы — Господа ОРЛОВЫ
1853 год — Граф Михаил Михайлович ОРЛОВ
1856-1859 годы — Граф Николай Михайлович ОРЛОВ
Как видите, последовательность владельцев по всем указанным  селениям  в принципе одинаковая — Петр Михайлович Салтыков и Алексей Михайлович Пушкин, Федор Алексеевич Пушкин, граф Федор Григорьевич Орлов и Татьяна Федоровна Ярославова. Сначала, когда я заметила эту закономерность смены владельцев по всем указанным селениям,  подумала, что Татьяна Федоровна Ярославова   была дочерью Федора Алексеевича Пушкина,  а не урожденная Ярославова. Ведь указание в ревизской сказке, что она полковница и вдова Ярославова свидетельствует о том, что она была замужем за полковником Ярославовым.  Но вот как объяснить, что среди владельцев деревень в приходе Васильевской Едковской церкви оказалась еще и Татьяна Федоровна Окулова — вот это загадка.
Исключив на время имя последней, попробуем разобраться в наследовании. Петр Михайлович Салтыков и Федор Алексеевич Пушкин были в родстве — жена Пушкина Марья Михайловна  была урожденная Салтыкова. Поэтому некоторое время  ряд селений находился во владении их обоих, скорее всего были получены Салтыковыми (Петром Михайловичем и Марьей Михайловной) в наследство от Петра Алексеевича Салтыкова.
Федор Алексеевич Пушкин — это, видимо, сын Алексея Михайловича Пушкина. Если исходить из предположения, что Татьяна Федоровна была дочерью Федора Алексеевича, то она, наверно, могла после его смерти получить какие-то имения, но навряд ли все. Что-то должно было уйти к другим наследникам того же рода.  В порядке наследования после  графа Орлова она вряд ли могла что-то получить, если брак не был зарегистрирован. Скорее всего здесь могло быть наследование не по закону, а по завещанию. В этом случае Татьяна Федоровна Ярославова могла и не быть дочерью Федора Пушкина. Правда, остается вопрос- каким образом сам граф Орлов получил все эти имения.
* * *
В фонде Вологодского верхнего земского суда имеется дело о споре помещиков Алексея Бердяева, Федора Пушкина и Анны Пушкиной на право владения над недвижимым имением в деревне Чигорово Вологодского уезда. Дело рассматривалось в 1792-1794 годах. Там кроме указанных имен фигурируют имена камергера  Петра Михайловича Салтыкова и  графа Федора Григорьевича Орлова.
Суть дела заключается в следующем: Рядом деревень в Сямской волости Вологодского уезда, в том числе и деревней Чигорово в разное время владели разные лица, которые совершали сделки с этими имениями также с разными людьми. В конечном счете получилось так, что их интересы вступили в противоречие друг с другом. Из дела видно, что в 1741 году вдова Дмитрия Тихоновича Кушелева продала  часть деревни Чигорово, принадлежавшую ей, камергеру Петру Михайловичу Салтыкову. Дальше в деле есть такое решение — часть , которая за Салтыковым, и  вотчинной коллегией уже утверждена, господину камергеру Петру Михайловичу Салтыкову, а по смерти его по данной от брата его Михаила Михайловича Салтыкова  Марье Михайловне Пушкиной купчей, а после ее по купчей же, данной от детей ее Федора и девицы Анны Алексеевых Пушкиных утвердить за господином Федором Григорьевичем Орловым.(ГАВО, фонд 832 опись 1 дело 628, л.14-17)
Таким образом, исходя из того, что опять был такой же порядок перехода владения от Салтыкова к Пушкиным, а потом к графу Орлову, можно предположить, что и имения  вблизи Кубенского озера, ранее принадлежавщие Салтыковым, а потом Пушкиным, перешли к Орлову также в порядке купли-продажи. Указания на наличие каких-либо родственных связей между Пушкиными и Орловым не имеется.
* * *
Заслуживает внимания еще одно дело 1863 года, на сей раз из фонда Вологодской палаты гражданского суда  о совершении купчей крепости  надворным советником Николаем Михайловичем Орловым на проданное имение с землей надворному советнику Дмитрию Федоровичу Резанову. Имение это досталось Николаю  Михайловичу Орлову от генерал-аншефа и кавалера Федора Григорьевича Орлова по наследству и по раздельному акту, совершенному во 2-м департаменте Санкт-Петербургской палаты гражданского суда 8 апреля 1852 года, на недвижимые имения в Вологодской губернии и уезде в павшнях: Лендобе, Мегляеву наволоке тож, и других. (ГАВО, фонд 178 опись 2 дело 564, л.3-4).

0

2

Дары гнезда Орловых

Виктор Файбисович

Княжеская линия Орловых

В последние годы отечественные музеи предприняли весьма знаменательные попытки реконструкции художественных собраний русской аристократии — достаточно вспомнить масштабные выставки «Ученая прихоть. Коллекция князя Николая Борисовича Юсупова» (Москва, ГМИИ, 31.07.01–11.11.01; Петербург, ГЭ, 8.02.02–26.05.02) или «Строгановы. Меценаты и коллекционеры» (Петербург, ГЭ, 14.10.03–23.01.04).

Исторические реликвии князей Орловых (три жалованные грамоты и две фарфоровые вазы), завещанные музею покойным князем Николаем Владимировичем Орловым, праправнуком екатерининского вельможи Федора Григорьевича Орлова (последним представителем этого рода), доставленые из Нью-Йорка и переданные в конце 2006 года в Эрмитаж, стали для музея не только главными дарами 2007 года, но и послужили толчком к реконструкции некой коллекции «семейные реликвии Орловых», которая и предлагается читателю.

Как известно, граф Федор Григорьевич Орлов (8.II.1741–17.V.1796), один из главных участников переворота 1762 года, женат не был, но, по свидетельству великого князя Николая Михайловича, «имел от дочери московского купца Елизаветы Михайловны Гусятниковой (ум. 1791), выданной замуж за придворного камердинера Попова, и от Татьяны Федоровны Ярославовой — 6 сыновей и 2 дочерей». Алексея (1787—1862), Михаила (1788–1842), Григория (1790–1853), Федора (1792 — не позднее 1834) и Анну (1795–1830) за три недели до кончины их отца Екатерина Великая указом от 27 апреля 1796 года пожаловала потомственным дворянством. Императрица не сочла возможным позволить им унаследовать графский титул, но тридцать лет спустя Николай I возвел старшего сына Федора Григорьевича, Алексея, в графское достоинство; еще через тридцать лет Александр II даровал Алексею Федоровичу титул князя.

Княжеская ветвь Орловых пресеклась на четвертом колене: последний князь Орлов приходился Алексею Федоровичу правнуком.

Единственный сын основателя княжеского рода Орловых — князь Николай Алексеевич — был, несомненно, незаурядной личностью. Он родился 27 апреля 1827 года; получив первоначальное образование дома, юный князь Николай Орлов был определен в соученики к великому князю Константину Николаевичу и прослушал с ним курс законоведения, прочтенный бароном М.А.Корфом. С 1 февраля 1843 года Николай Орлов состоял пажом Высочайшего Двора; в августе 1845 года он выдержал офицерский экзамен при Пажеском корпусе и был выпущен корнетом в Л.-гв. Конный полк, которым командовал некогда его отец. В следующем году Орлов был прожалован во флигель-адъютанты, произведен в поручики и назначен состоять при великом князе Константине Николаевиче. В 1849 году князь Орлов принял участие в Венгерской кампании и за отличие в сражении при Дебрецене 21 июля 1849 года был произведен в ротмистры. В 1850–1852 годах князь Орлов сопровождал императора Николая I в его поездках по России и в заграничных путешествиях.

30 августа 1853 года князь Орлов был произведен в полковники; в следующем году император командировал его в распоряжение генерал-фельдмаршала И.Ф.Паскевича, осаждавшего Силистрию. При штурме турецкого форта Араб-Табия, состоявшемся в ночь с 16 на 17 мая 1854 года, князь Орлов получил девять тяжелых ран и лишился глаза. Наградой за его самоотверженность стали орден св. Георгия 4 степени и золотое оружие с надписью «за храбрость».

Залечивая раны, князь провел около полутора лет в Италии, занимаясь составлением «Очерка трехнедельного похода Наполеона против Пруссии в 1806 году». По возвращении на родину Николай Алексеевич был произведен 26 августа 1856 года в генерал-майоры с назначением в Свиту Его Императорского Величества.

В июле 1859 года князь Николай Орлов вступил на новое поприще: император назначил его чрезвычайным посланником и полномочным министром при Бельгийском дворе. Через десять лет, 15 декабря 1869 года, князь Н.А.Орлов был назначен чрезвычайным посланником в Австрию; в мае следующего года перемещен на ту же должность в Великобританию, а 14 декабря 1871 года — во Францию. Дипломатическая карьера князя Орлова развивалась параллельно военной: в 1861 году Александр II пожаловал его званием генерал-адъютанта, 30 августа 1865 года произвел в генерал-лейтенанты, а 16 апреля 1878 года — в генералы от кавалерии.

Князь Н.А.Орлов не унаследовал консервативных взглядов своего отца: он принадлежал к числу убежденных сторонников «великих реформ» императора Александра II, проповедовал веротерпимость и был врагом насилия. Записка «Об отмене телесных наказаний в России и в Царстве Польском», поданная им в 1861 году императору, имела широкий резонанс; следствием ее обсуждения стал Высочайший указ 17 октября 1863 года, превративший Россию, по выражению Д.А.Ровинского, «из битого царства в небитое».

Свой досуг князь посвящал истории и искусству; он составил превосходную коллекцию рисунков старых мастеров и собрал фамильные документы. Супруга Николая Алексеевича, Екатерина Николаевна, урожденная княжна Трубецкая, по материнской линии приходилась внучкой Ивану Васильевичу Гудовичу: по этой причине грамота, выданная ему Павлом I, также оказалась в архиве Орловых.

В 1870-х годах расстроенное здоровье заставило князя Н.А.Орлова поселиться близ Фонтенбло, в замке Бельфонтен (Chteau de Bellefontaine), приобретенном его тестем, князем Николаем Ивановичем Трубецким (1807 — 1874) в середине XIX века; жители общины Сануа (Samois), к которой принадлежал замок, до сих пор помнят о покровительстве, которое оказал общине князь Орлов во время прусской оккупации, последовавшей за Франкфуртским миром 1871 года1.

В 1884 году князь Орлов получил назначение на должность полномочного посла в Берлине; оно оказалось последним: 17 (29) марта 1885 года Николай Алексеевич скончался. Князья Н.И.Трубецкой и Н.А.Орлов похоронены в Сануа, на кладбище при капелле, выстроенной Николаем Трубецким.

Николай Алексеевич оставил двух сыновей — Алексея и Владимира. Алексей Николаевич (1867–1916) не дожил до пятидесяти и умер бездетным; продолжателем рода стал его младший брат князь Владимир Орлов, родившийся в последний день 1868 года, впоследствии генерал-лейтенант, генерал-адъютант, начальник Военно-походной канцелярии Николая II, а затем помощник по гражданским делам наместника Кавказа.

Образование князь Владимир Орлов получил в Пажеском корпусе и 1 сентября 1887 года вышел в Конную гвардию. 29 апреля 1894 года конногвардейский поручик князь Орлов женился на девятнадцатилетней княжне Ольге Константиновне Белосельской-Белозерской. Княжна родилась в Петербурге 12 ноября 1874 года; она была четвертым ребенком в семье князя Константина Эсперовича Белосельского-Белозерского и его жены Надежды Дмитриевны, урожденной Скобелевой: знаменитому генералу М.Д.Скобелеву Ольга Константиновна приходилась племянницей.

Петербургский салон Орловых в их доме на набережной Мойки, 90, отличался утонченным аристократизмом. Как сообщает хорошо осведомленный современник, в отличие от сестры, княгини Елены Кочубей, «Ольга Орлова <…> любила приемы у себя на Мойке. Особняк этот по внутренней обстановке походил на музей. У нее собирались дипломаты и дамы, щеголявшие в платьях от лучших портных Парижа»2. В 1911 году портрет княгини Орловой в интерьере ее дома написал Валентин Серов. «Как было не использовать исключительно нарядный облик княгини Ольги Орловой (урожденной княжны Белосельской), первой модницы Петербурга, тратившей на роскошные туалеты огромные средства и ими славившейся, — восклицает в своих воспоминаниях князь С.А.Щербатов3. В конце 1911 года В.А.Серов умер; недовольная портретом княгиня Орлова подарила шедевр Серова Музею Александра III с условием, что он никогда не будет выставляться в одном зале с портретом Иды Рубинштейн…

Чета Орловых принадлежала к близкому окружению императорской семьи. Князь Владимир Николаевич, страстный автолюбитель, приохотил императора к автомобилям, к которым государь питал первоначально большое недоверие. «Вернувшись в Царское Село, — вспоминал А.А.Мосолов о событиях 1903 года, — мы однажды увидели князя Владимира Орлова подъезжающим ко дворцу на элегантной машине («Делоне-Бельвилль»). После завтрака государь пожелал прокатиться на этой керосиновой штуке. Объехали кругом парка, и государь тотчас же посоветовал и государыне сделать «экскурсию». Орлов поспешил предложить машину их величествам. Прогулки сделались почти ежедневными, и это было тем легче, что гараж князя обогатился новыми, более усовершенствованными машинами. Князь, можно сказать, не отходил от руля машин. Он возил, куда было нужно, их величества. Боясь покушения или несчастного случая, он не позволял своему шоферу заменять себя.

Месяцев через шесть Фредерикс спросил государя, не желает ли царь приобрести сверхусовершенствованную машину. Царь ответил с поспешностью:

— Конечно, конечно... Мы злоупотребляем любезностью Орлова, и это становится неделикатным. Закажите две или три машины. Поручите это дело Орлову. Он разбирается в автомобилях лучше всякого профессионала.

В конце года императорский гараж был уже обставлен очень полно. Сначала появилось десять автомобилей, потом двадцать; выросла даже школа шоферов. Орлов продолжал лично возить царя.

И только тогда, когда фабрика прислала ему особо рекомендованного шофера (француза), князь согласился поручить ему драгоценную жизнь их величеств. Но даже и с этим новым шофером он принимал большие предосторожности, недели четыре он ездил с ним рядом, наблюдая...

Через несколько лет у царя образовался один из самых обширных автомобильных парков в Европе»4.

Однако близость Орлова к царской семье отнюдь не сводилась к функциям шофера, а его значение отнюдь не ограничивалось ролью лично преданного слуги.

«Бывший конногвардеец, чрезвычайно состоятельный, князь Владимир Орлов скоро стал одним из ближайших к их величествам лиц, — вспоминал А.А.Мосолов. — Культурный, любивший острое словечко, князь имел большой и заслуженный вес. Он стремился уберечь Россию от надвигавшейся катастрофы, которую предвидел и признаки которой сумел оценить. Без всякой заботы о личной карьере он был одинаково предан царю и идее монархизма в лучшем и наиболее возвышенном смысле. Состоя в переписке с видными политическими деятелями, он был хорошо осведомлен об окружающей его действительности и один из всей свиты был политически зрелым человеком. К его несчастию, окружение государыни было ему явно несимпатично, он не скрывал своего отношения к распутинскому штату, и императрице об этом доносили»5.

С этим мнением А.А.Мосолова совпадает непредвзятое суждение об Орлове французского посла в России Мориса Палеолога. В связи с усилением распутинской клики он записал в своем дневнике 28 сентября 1914 года: «Чтобы уравновесить зловредные происки этой шайки, я вижу около государя только одно лицо — начальника военной его величества канцелярии, князя Владимира Орлова, сына прежнего посла в Париже. Человек прямой, гордый, всей душой преданный императору, он с первого же дня высказался против Распутина и не устает бороться с ним, что, конечно, вызывает враждебное к нему отношение со стороны государыни и г-жи Вырубовой»6. Противостояние Распутину навлекло на князя Орлова опалу: он был удален от двора.

«Владимир Николаевич узнал о своей опале неприятным и неожиданным образом, — писал в своем дневнике Морис Палеолог 12 сентября 1915 года. — Сообщая великому князю Николаю о назначении его императорским наместником на Кавказе, царь прибавил к своему письму такой postscriptum: “Что касается Владимира Орлова, которого ты так любишь, я отдаю его тебе; он может быть тебе полезен для гражданских дел”. Великий князь, который связан тесной дружбой с Орловым, тотчас же через одного из своих адъютантов спросил его о том, что означает это неожиданное решение.

Несколькими часами позже Орлов узнал, что император, который собирался уехать в ставку верховного главнокомандующего, вычеркнул его имя из списка лиц, призванных занять место в поезде его величества; он естественно заключил отсюда, что Николай II не хотел его видеть. С полным достоинством он воздержался от всякой жалобы, от упреков, и отправился в путь в Тифлис.

Но, раньше чем удалиться, он хотел облегчить свою совесть. В письме, адресованном графу Фредериксу, министру двора, он умолял этого старого слугу открыть глаза монарху на гнусную роль Распутина и его сообщников, на которых он указывал, как на агентов Германии; он имел мужество окончить свое письмо следующим тревожным воплем: “Император не может более терять ни одного дня для того, чтобы освободиться от темных сил, которые его угнетают. В противном случае, скоро наступит конец Романовым и России”»7.

Резиденция кавказского наместника находилась в Тифлисе. Английская путешественница Сара Макнафтан свидетельствует, что и там князь Орлов сумел создать для себя княжескую обстановку. 1 января 1916 года она записала в своем дневнике: «…Вечером мы отправились в ложу Орлова на спектакль «Кармен». Это было очень по-русски и роскошно. В глубине ложи были две гостиные, где мы располагались для бесед между актами и где нам подавали чай, шоколад и т.п.»8. Через четырнадцать месяцев грянула февральская революция…

2 (15) марта 1917 года Николай II при отречении назначил Hиколая Hиколаевича Верховным главнокомандующим; Николай Николаевич с князем В.Н.Орловым выехали в ставку в Могилев. Однако по приезде в Ставку Верховный гланокомандующий получил из Петрограда текст присяги Временному правительству. Подписав присягу, великий князь объявил всем лицам своей Свиты, что Верховным главнокомандующим он не останется; его подчиненные дружно подали прошения об отставке, мотивируя их разными благовидными причинами.

Когда дежурный генерал П.К.Кондзеровский обратился к князю В.Н.Орлову с вопросом о причинах его отставки, генерал М.Е.Крупенский сказал: «Какая же может быть причина — довольно посмотреть на князя, и будет ясно, что он служить не может»9. Великий князь удалился в свою крымскую резиденцию; князь Владимир Николаевич последовал за ним. Весной 1917 года вся семья Орловых воссоединилась Крыму, где Владимир Николаевич и Ольга Константиновна Орлова присутствовали на свадьбе их единственного сына Николая.

Князь Николай Владимирович Орлов родился в Петербурге 12 марта 1896 года; он поступил в Александровский лицей и в 1915 году окончил его 71 курс. Затем он прошел ускоренный (восьмимесячный) курс Михайловского артиллерийского училища10 и в конце 1915 года вышел из него в Л-гв. Конную артиллерию прапорщиком; за год службы он был произведен в поручики и назначен флигель-адъютантом. После февральской революции князь Николай Орлов, подобно отцу, не счел для себя возможным остаться на службе Временному правительству. Впрочем, не менее веской причиной для его отставки была любовь: 10 апреля 1917 года, в Хараксе, имении великого князя Георгия Михайловича, князь Николай Владимирович Орлов обвенчался с великой княжной Надеждой Петровной, правнучкой императора Николая I, дочерью великого князя Петра Николаевича (1864–1931) и принцессы Черногорской Милицы (1866–1951). Для Надежды Петровны эти места были родными: она появилась на свет в Крыму, в Дюльбере (во дворце отца на мысе Мисхор).

Великая княжна Надежда родилась 3 марта 1898 года, и ко дню свадьбы ей исполнилось девятнадцать. Однако она успела уже пережить тяжелую потерю: Надежда Петровна предназначалась в жены великому князю Олегу Константиновичу — сыну знаменитого «К.Р.». Олег Константинович (р. 27.XI.1892) подавал блестящие надежды; в 1913 году он окончил Императорский Александровский лицей с серебряной медалью и вступил в Л.-гв. Гусарский полк корнетом. Не дожив до двадцати двух лет, 12 октября 1914 года он умер от тяжелой раны, полученной им в первом же бою Германской войны.

Два года — с весны 1917 до весны 1919 года супруги Орловы провели в Крыму. 17 марта 1918 года в Кореизе у них родилась дочь Ирина; через несколько дней над ними нависла смертельная опасность: в апреле 1918 года в Ялтинском совете возобладало мнение о необходимости казни всех Романовых, проживавших в Крыму.

Члены Императорского дома находились под домашним арестом; императрица Мария Феодоровна, великий князь Александр Михайлович, великая княгиня Ксения Александровна и их сыновья были переведены в Дюльбер, имение великого князя Петра Николаевича, заключенного в собственном поместье. Там же, в Дюльбере, который находился вблизи Ай-Тодора, под домашним арестом проживали великий князь Николай Николаевич со своей супругой великой княгиней Анастасией Николаевной и ее сыном князем Сергеем Георгиевичем Романовским, герцогом Лейхтенбергским. Все они состояли пленниками Севастопольского совета, однако Ялтинский совет постоянно оспаривал суверенитет Севастопольского и пытался отобрать у него пленников. Между тем охраной заключенных, наряженной от Севастопольского совета, командовал большевик Задорожный, питавший известное уважение и симпатию к великому князю Александру Михайловичу, под началом которого служил когда-то в Севастопольской летной школе.

Однажды от расправы ялтинских якобинцев он спас и князя Николая Орлова. «В своих постоянных сношениях с Москвою, — вспоминал впоследствии великий князь Александр Михайлович, — Ялтинский совет нашел новый повод для нашего преследования. Нас обвинили в укрывательстве генерала Орлова, подавлявшего революционное движение в Эстонии в 1907 году. <…> В соседнем с нами имении действительно проживал бывший флигель-адъютант Государя князь Орлов, женатый на дочери Вел. Кн. Петра Николаевича, но он не имел ничего общего с генералом Орловым. Даже наш непримиримый ялтинский ненавистник согласился с тем, что князь Орлов по своему возрасту не мог быть генералом в 1907 году. Все же он решил арестовать князя, чтобы предъявить его эстонским товарищам.

— Ничего подобного вы не сделаете, — возвысил голос Задорожный, который был крайне раздражен этим вмешательством. — В предписании из Москвы говорится о бывшем генерале Орлове, и это не дает вам никакого права арестовать бывшего князя Орлова. Со мной этот номер не пройдет. Я вас знаю. Вы его пристрелите за углом и потом будете уверять, что это был генерал Орлов, которого я укрывал. Убирайтесь вон»11.

Для родителей князя Николая Владимировича тяготы пребывания в Крыму усугублялись и личной драмой: князь Владимир Николаевич оставил Ольгу Константиновну, увлекшись Елизаветой Александровной Людерс-Веймарн12.

В апреле 1918 года Крым был оккупирован немцами, и императрица Мария Федоровна переехала в Харакс — имение великого князя Георгия Михайловича, расположенное неподалеку от Ай-Тодора. Великая княгиня Ксения Александровна с семьей вернулась к себе в Ай-Тодор. Великие князья Николай Николаевич и Петр Николаевич с семьями остались в Дюльбере под охраной белых офицеров.

Весной 1919 года Георг V Английский направил к берегам Крыма линкор «Мальборо», но императрица Мария Федоровна согласилась взойти на его борт лишь при условии, что англичане спасут вместе с нею всех, кому угрожает опасность.

Среди тех, кто воспользовался великодушием Марии Федоровны, были княгиня Ольга Константиновна и ее сын, князь Николай Владимирович с женой Надеждой Петровной и годовалой дочерью Ириной. Князь Владимир Николаевич покинул Крым месяцем ранее13.

11 апреля линкор «Мальборо» снялся с якоря и взял курс на Константинополь. На его борту родину покинула и семья Орловых. 20 апреля 1919 года княгиня Ольга Константиновна, князь Николай Владимирович и княгиня Надежда Петровна с годовалой дочерью Ириной сошли на берег Мальты; они остановились в городке Слим, в гостинице «Империаль». С Мальты Орловы перебрались во Францию14, где уже обосновался князь Владимир Николаевич; после развода с Ольгой Константиновной он обвенчался в 1920 году с Е.А.Людерс-Веймарн (1883–1969)15.

Княгиня Ольга Константиновна прожила на чужбине недолго: она скончалась 26 октября 1923 года, неполных сорока девяти лет. Князь Владимир Николаевич пережил ее на четыре года; подобно своему отцу, В.Н.Орлов провел свои последние годы в замке Бельфонтен и скончался там 29 августа 1927 года.

Сын его, князь Николай Владимирович, как большинство русских эмигрантов, непрестанно анализировал причины, приведшие Россию к великим потрясениям. Особенно интересовала князя Н.В.Орлова история гибели императорской семьи. Через офицера американского Красного Креста он приобрел в Вене у проживавшей там дочери Григория Распутина М.Г.Соловьевой несколько важных документов и 12 июля 1922 года (вместе с американцем В.А.Чанлером) передал их следователю Н.А.Соколову16, продолжающему сбор материалов об убийстве царской семьи17.

Союз князя Николая Владимировича и Надежды Петровны продлился почти двадцать три года; их дочери Ирина и Ксения (родившаяся 27 марта 1921 года) были уже навыданье, когда в марте 1940 года брак Николая Владимировича и Надежды Петровны был расторгнут. В том же году князь Н.В.Орлов пересек океан и поселился в Нью-Йорке. Там он вступил в свой второй брак: Николай Владимирович женился на Марине Маршалл, рожденной Чак.

Орловы жили в доме 27 на 62-й улице в Ист-Энд, неподалеку от музея «Метрополитен».

Очевидно, некий камертон мировоззрению князя Н.В.Орлова был задан не только семейными традицями, позволявшими ему постоянно ощущать свою причастность к русской истории, но и принадлежностью Николая Владимировича к лицейскому братству. 19 октября 1918 года императрица Мария Федоровна записала в своем дневнике: «Трое юных лицеистов — Ферзены и Орлов — преподнесли мне чудесный букет роз — сегодня у них праздник»18. Князь Николай Владимирович и на чужбине был верен «прекрасному союзу», объединявшему лицеистов с пушкинских времен. 19 октября 1940 года на празднование 129-й лицейской годовщины в Нью-Йорке собралось более двадцати выпускников Александровского лицея; об их числе нетрудно судить по памятной фотографии. Мы не найдем среди них нашего героя: фотокамера находилась в его руках19. Однако и этот снимок говорит нам о князе Николае Орлове не меньше, чем о тех, кого запечатлел его аппарат: выпускников Александровского лицея привела на эту встречу безответная любовь к отчизне.

12 июня 1959 года князь составил свое завещание, по которому все, что он имел, должно было быть передано его «дорогой и любимой жене» Марине, — за исключением нескольких предметов, которые предназначались для возвращения на родину, в память о князе.

Завещание оказалось своевременным: князь Николай Владимирович скончался 30 мая 1961 года на шестьдесят шестом году жизни…

19 декабря 1968 года вдова Николая Владимировича Марина Орлова (она не называла себя княгиней) сочла необходимым составить свое завещание, в котором исполнение последней воли князя Николая Владимировича возложила на Ирину Адама-Зилистра — его старшую дочь от первого брака20. Через несколько дней Марина Орлова скончалась в своей квартире на Моррис-авеню в Бронксе, в Нью-Йорке — уже 28 января 1969 года ее завещание было принято к исполнению.

Однако и Ирина Николаевна не сумела исполнить волю своего отца; она скончалась в Вилласерфе, близ Фонтенбло, 16 сентября 1989 года21.

С этого времени формальные исполнители завещания искали способ передать предметы, завещанные России, самостоятельно.

Весной 2007 года транспортная фирма «Хепри» доставила в Эрмитаж пять предметов, завещанных России князем Н.В.Орловым. Вазы нуждались в реставрации; восстановительные работы успешно провела Н.А.Большакова. В Дни Эрмитажа, в декабре 2007 года, орловские вазы и патенты были торжественно представлены публике в Гербовом зале Зимнего дворца.

Примечания

1 Позиция, занятая Россией во франко-прусском конфликте, обусловила неучастие в нем Австрии, убежденного врага Пруссии. Поэтому во время военных действий во Франции просьбы русского посла прусское командование исполняло беспрекословно.

2 Мосолов А.А. При дворе последнего Российского императора. М., 1993. С. 74.

3 Щербатов С.А. Художник в ушедшей России. М.: Согласие, 2000. С. 271.

4 Мосолов А.А. Указ.соч. С. 176–177.

5 Мосолов А.А. Указ.соч. С. 111.

6 Палеолог М. Царская Россия во время мировой войны. М.: Международные отношения, 1991. С. 59.

7 Там же. С. 110.

8 Macnaughtan S. My war experiences in two continents. L., 1919. С. 219.

9 Кондзеровский П.К. В ставке верховного. 1914-1917. Воспоминания Дежурного Генерала при Верховном Главнокомандующем. Серия: Военно-историческая библиотека. Париж: Военная быль, 1967. С. 117.

10 С начала Первой мировой войны училище перешло на ускоренный восьмимесячный курс обучения. Молодые люди выпускались в чине прапорщика.

11 Александр Михайлович, великий князь. Воспоминания. М.: Захаров, 2001. С. 292–293.

12 Императрица Мария Федоровна, искренне любившая князя В.Н.Орлова, не одобряла его увлечение Елизаветой Александровной Людерс-Веймарн и сочувствовала княгине Ольге Константиновне. См.: Дневники императрицы Марии Федоровны (1914–1920, 1923 годы) М.: Вагриус, 2005. С. 185, 236 и 259.

13 Кн. В.Н.Орлов намеревался покинуть Крым в конце сентября 1917 года, однако ему пришлось отложить отъезд до весны: 11 (ст.ст.) марта 1918 года императрица Мария Федоровна записала в своем дневнике, что доктор Малама рассказал ей «об Орлове, который находится на пути во Францию, разумеется, вместе с мадам». — Дневники императрицы Марии Федоровны С. 309.

14 Великие князья Николай и Петр Николаевичи с семействами дошли с императрицей Марией Федоровной на линкоре «Мальборо» до Принкипо (Prinkipo) — самого большого из Принцевых островов в Мраморном море, с небольшим греческим городком того же имени, где пересели на корабль «Лорд Нельсон» и высадились в Генуе.

15 Для Е.А.Людерс-Веймарн этот брак также был вторым: в первом браке она была за ротмистром Н.И.Кавелиным.

16 См.: Протокол о передаче следователю по особо важным делам Н.А. Соколову ряда документов князем Н.В. Орловым и Вильямом Астером Чанлером, 12 июля 1922 г.] // Соколов Н.А. Предварительное следствие 1919–1922 гг.: [Сб. материалов] / Сост. Л.А. Лыкова. М.: Студия ТРИТЭ; Рос. Архив, 1998. С. 352–353.

17 Князь оказывал Соколову поддержку, и некоторое время следователь жил в доме Орловых. 23 ноября 1924 г. он скончался от разрыва сердца в местечке Сальбри; после его смерти князь Н.В.Орлов опубликовал материалы, которые не решалась оставить у себя вдова Соколова, опасавшаяся длинной руки ЧК. Книге Н.А.Соколова Николай Владимирович предпослал свое предисловие.

18 Дневники императрицы Марии Федоровны. С. 268.

19 Эта фотография впервые опубликована С.М.Некрасовым в кн.: Некрасов С.М. Лицейская лира. Лицей в творчестве его воспитанников. СПб.; Вита Нова, 2007. С. 283.

20 27.IV.1940г. Ирина Николаевна вышла замуж за барона Херберта фон Вальштеттена. Супруги развелись в 1946 г.; 8 января 1960 г. Ирина Николаевна заключила брак с Энтони Адама-Зилистра (1902–1982).

21 Надежда Петровна, первая супруга князя Н.В.Орлова, скончалась в Шантильи 21 апреля 1988 г. Ее младшая дочь Ксения скончалась еще ранее, 7 августа 1963 г. в Эннордре, во Франции.
http://sg.uploads.ru/Pa9e3.jpg

Граф Федор Григорьевич Орлов. Портрет работы Д.Левицкого. 1785. Холст, масло

http://sh.uploads.ru/oYf6C.jpg

Граф Алексей Федорович Орлов. Портрет работы Ф.Крюгера. 1851. Холст, масло

http://sh.uploads.ru/wFnkb.jpg

Князь Николай Алексеевич Орлов. 1870-е годы

http://sg.uploads.ru/WrxDV.jpg

Князь Владимир Николаевич Орлов. 1900-е годы

http://sg.uploads.ru/nUYyx.jpg

Княгиня Ольга Константиновна Орлова. Портрет работы В.Серова. 1911. Холст, масло. Фрагмент

http://sh.uploads.ru/Bhto3.jpg

Дом Орловых на Мойке

http://sh.uploads.ru/5UHBl.jpg

Князь В.Н.Орлов за рулем своего автомобиля «Мерседес-Бенц». 1910-е годы.

http://sh.uploads.ru/RsmJB.jpg

Императорская свита около автомобиля «Делоне-Бельвилль». Царское Село. 1911. Фото из книги Николай II поправляет князю В.Н.Орлову аксельбант.

http://sg.uploads.ru/nwTH8.jpg

Князь Николай Владимирович Орлов с женой. 1927

http://sg.uploads.ru/2rZjC.jpg

Великая княжна Надежда Петровна. Портрет работы С.Сорина. 1917. Смешанная техника

http://sg.uploads.ru/F9r7Z.jpg

Княгиня Надежда Петровна Орлова. Середина 1920-х годов

0

3

Её высокоблагородие Госпожа Ярославова - мать братьев Орловых: Михаила, Алексея, Григория, Федора и дочери Анны Орловой.



Наталья Ярославова-Чистякова

Часть 1

Братья Орловы не просто привели Екатерину II к власти. Они стали талисманом её царствования. Ведь перевороты в истории совершали многие, но мало кто мог удержать власть после переворота.

Красавцы же великаны Алексей, Григорий, Иван, Федор и Владимир Орловы плотно стояли у престола Екатерины и никто при дворе не мог даже помыслить перечить такой Страже в составе пяти сыновей Новгородского губернатора Орлова.

Изучая историю Гатчинского приоратского дворца, я поняла, что секрет царствования Екатерины II - в Орловых («Франки на Севере: Зверинец и Приорат Григория Орлова в Гатчине, у Погоста Великой княгини Ольги»).

В этой истории главные они. И Григорий Орлов не просто - «женская прихоть» императрицы Екатерины II, а главная «инсигния» её власти. В этом объяснение того, что уже спустя десятилетия, когда Екатерина II решила перевести в дружеский формат отношения со своим властным фаворитом и отцом её троих детей, императрица заказала золотой сервиз, из более чем 3000 предметов, как знак её желания «купить» себе этим отчасти женскую свободу.

Екатерина II, безусловно, знала о родословии Орловых много больше, чем мы знаем сейчас. А братья Орловы при протекции Григория - отца детей императрицы Екатерины, не упустили время и опираясь на царскую власть попытались собрать в малых и больших монастырях и церквях все древнейшие документы, летописи и иконы, либо их списки. Такие запросы поступали от имени Екатерины II.

В контексте этой истории ещё более значительной и загадочной видится фигура госпожи Татьяны Федоровны Ярославовой, имевшей четырех сыновей и дочь от Федора Григорьевича Орлова - родного брата светлейшего князя Григория Григорьевича Орлова.

Дети Ф.Г.Орлова и Т.Ф.Ярославовой были двоюродными братьями детей Екатерины II, носивших фамилию Бобринские и Алексеевы.

И когда перед смертью Екатерина II узаконила сыновей Т.Ф.Ярославовой, возможно она полагала, что эти «новые» братья Орловы в будущем помогут, теперь уже, её детям и внукам Бобринским, рожденным от её Гатчинского мужа - Григория Орлова.

После смерти Федора Григорьевича Орлова в один год с Екатериной II (1796 г.) все его дети сначала воспитывались Т.Ф. Ярославовой.

«За всеми детьми надзирала Ярославова Т.Ф., но в мае 1798 года граф Владимир Григорьевич Орлов у нее забирает троих воспитанников: Алексея, Михаила и Григория и отправляет в пансион аббата Николя, оставив Ярославовой только двоих ее детей - Федора и Анну…»

При этом «исследователь О.Иванов на нескольких листах перечисляет добро, отданное этой женщине после смерти графа Федора, по его завещанию… Это кроме сел с деревнями и со всеми дворовыми людьми и крестьянами… » («Братья Орловы»).

Эти важные данные о братьях Орловых - сыновьях Т.Ф.Ярославовой приводятся на сайте усадьбы «Отрада» В.Г.Орлова («Масонская табакерка Ярославовой - Брянчаниновой, Академия Наук Петра I, Дубровицы и Архангельское»).

Под «всеми же воспитанниками», в описанном выше, подразумеваются также дети Е.М.Гусятниковой от Ф.Г. Орлова - Владимир и дочь. И в данном случае, называется девичья фамилия матери - Гусятникова. Сын Владимир, от Е.М.Гусятниковой, умер незадолго до совершеннолетия в 1797 году, т.е. через год после смерти отца. Год его рождения можно оценить как 1780 или 1781, в т.ч. и с учетом того, что личный камердинер Екатерины II - Попов Алексей Семенович - супруг Е.М.Гусятниковой умер в 1781 году (Некрополь Свято-Троицкой Сергиевой Лавры).

Таким образом, Е.М.Гусятникова родила сына Владимира от Федора Григорьевича Орлова сразу после смерти своего мужа «старика Попова». Или её выдали замуж за несколько месяцев до смерти А.М. Попова, когда она уже ждала ребенка.

Характер отношений Екатерины II и её камердинера А.С.Попова описывает сюжет из повести «Петербург - как он был при Екатерине Второй» (Петр Кошель)

«Любимец Екатерины старик Попов, заведовал ее кабинетом и «кладовою», где хранились драгоценные вещи, различная материя, полотна и т.п.

Однажды она приказала Попову принести для подарка кому-то часы. Попов отвечал, что у него нет таких. Она сказала, что ему нельзя упомнить все часы, хранящиеся в «кладовой». Попов продолжал стоять на своем…

Случившийся при этом граф Григорий Орлов упрекнул его в дерзости.

- Еще правда не запрещена; она сама ее любит, - огрызнулся Попов.

Екатерина настояла, чтобы ящики принесли, но, сколько ни искала требуемых часов, не нашла их.

Тогда Попов спросил ее:

- Кто же теперь прав?

И императрица перед ним извинилась…».

Как видим, Григорий Орлов был знаком с камердинером А.С. Поповым. А следовательно, с ним и с его женой Поповой (Гусятниковой ) был знаком и Федор Григорьевич Орлов.

Ну, а поскольку «старик Попов» умел защитить чувство собственного достоинства даже в отношениях с императрицей Екатериной II, то маловероятно, что он выполнял деликатное поручение и прикрывал рождение сына Ф.Г. Орлова от его жены. Тем более, Е.М. Гусятникову, в качестве матери сына Ф.Г. Орлова, именуют её девичьей фамилией.

К тому же, на кладбище Донского монастыря в Москве, где похоронены потомки А.Т. Ярославова, есть захоронение умершей в одиннадцатилетнем возрасте Гусятниковой Татьяны Федоровны, родившейся в 1783 году и умершей в 1794 году. Т.е. родилась она через два года после рождения у Гусятниковой сына Владимира от Федора Орлова. И умерла за два года до смерти Федора Григорьевича Орлова. А для захоронения девочки на кладбище Донского монастыря надо было иметь знатное происхождение.

Если Т.Ф. Гусятникова - дочь Е.М. Гусятниковой, то получается, что это второй ребенок, рожденный после смерти её мужа А.С.Попова - камер-фурьера и камердинера Екатерины II.

Елизавета Михайловна Попова - дочь московского купца Гусятникова и вдова камер-фурьера императрицы А.С. Попова умерла в 1791 году. Т.е. за пять лет до смерти Федора Григорьевича Орлова, ушедшего из жизни в 1796 году.

За несколько лет до её смерти их отношения с Федором Орловым очевидно прекратились, т.к. в 1787 году у Федора Григорьевича Орлова родился сын Алексей от Татьяны Федоровны Ярославовой.

Т.Ф. Ярославова пережила Е.М.Гусятникову, как минимум, на 40 лет. Т.е. она была моложе. И год её рождения можно оценить, в окрестности 1765 года (1760-1770).

Татьяну Федоровну Ярославову, как мать четырех сыновей и дочери от Ф.Г. Орлова, также именуют её девичьей фамилией. Здесь есть аналогия с его первыми детьми.

Татьяна Федоровна Ярославова была последней женщиной в жизни Федора Григорьевича Орлова, об этом свидетельствуют и даты рождения детей и то, что она стала главной наследницей Федора - родного брата фаворита императрицы Екатерины II.

Более того, Т.Ф.Ярославова повлияла на характер собственности, которую Федор Григорьевич Орлов приобретал в последние годы перед его смертью, что ясно из представляемых ниже данных об этих владениях.

Ранее, я больше уделяла внимание двум сыновьям Т.Ф. Ярославовой - графу Алексею Федоровичу Орлову и Михаилу Федоровичу Орлову, проведшему переговоры о капитуляции Парижа, составившему Акт капитуляции Парижа и подписавшему составленный им Акт капитуляции Парижа от имени России («Михаил Орлов - он подписал акт капитуляции Парижа и стал «Иоанном Предтечей» отмены крепостного права в России»).

Однако у Татьяны Федоровны Ярославовой было ещё два сына от Федора Григорьевича Орлова и дочь Анна Федоровна Орлова, в браке - Безобразова (Дворяне Безобразовы).

Поскольку брак Т.Ф. Ярославовой не был официальным, то их называли воспитанниками Ф.Г.Орлова.

«Федор был пятым воспитанником графа Федора Григорьевича Орлова и рожден был госпожой Ярославовой в 1792 году. Когда умер его отец, Федору было четыре года, воспитывала его мать…

Федор Орлов был знаком с А.С.Пушкиным, который собирался сделать его героем своего нового романа «Русский Пелам» о дворянине-разбойнике. Но замысел так и остался неосуществленным. Зато сохранились многочисленные воспоминания-предания о проделках Федора Орлова в Ярославле, куда он перебрался к своей родной младшей сестре Анне, бывшей замужем за губернатором Безобразовым».

Четвертый сын Т.Ф.Ярославовой - Григорий Федорович Орлов.

«У князя Алексея Федоровича (шефа жандармов) и Михаила Федоровича (декабриста) был младший брат Григорий Федорович. В 1810 году он оказался в числе семи тщательно отобранных офицеров для вновь образованной экспедиции секретных дел. Сотрудники этой Экспедиции должны были добывать разведывательную информацию за границей.

То есть Экспедиция секретных дел - прообраз военной разведки. И Григорий Федорович Орлов в числе семи отобранных офицеров был у истоков этой службы…» ( Со ссылкой на источник : Очерки истории Российской внешней разведки в 6 томах. Т.1: От древнейших времен до 1917 года. М.:Междунар. Отношения, 1995. Глава 16. «Военные агенты» Барклая)

« В 2012 году, в особняке №10 по улице Пречистенка в Москве, где жил последние свои три года жизни (с1839 по 1842) декабрист Михаил Федорович Орлов был обнаружен в одной из комнат на стене большой портрет в красивой раме. В правом нижнем углу портрета надпись: «Граф Григорий Орлов»… Возможно, Михаил Федорович повесил портрет своего брата в память о нем, так как тот жил в Италии, виделись они редко, если вообще виделись» («Братья Орловы»).

Анализируя эти сложные родственные отношения, я задалась вопросом о том, когда впервые возникло родство между Ярославовыми и Орловыми, а также не было ли среди предков Орловых кого-либо из Ярославовых, либо той крови которая дает право носить эту фамилию.

Речь идет и о том контексте, на который обратил внимание К.В.Баранов в его заметках о происхождении Паисия (Ярославова):

«Удержанное им фамильное прозвище (Ярославов) намекает на принадлежность к кругу людей, в котором происхождение рода имеет сугубо важное значение. Скорее всего, этим кругом людей могла быть некая корпорация потомственных служилых землевладельцев, институт, в котором принадлежность к тому или иному роду определяла общественное положение его членов на службе государю и среди себе подобных…

Л.А. Ярославов, был, несомненно, ярославским боярином в период независимости и сохранил свое положение в первые годы после присоединения Ярославской земли. Выяснение старинных связей семьи Ярославовых с Спасо-Каменным монастырем дает возможность обоснованно предполагать их родственную близость с Паисием (Ярославовым), в своей деятельности также тесно связанным с тем же монастырем» («Рюрики Ярославовы: Оболенские, Тверские и Мстиславичи»).

К вопросам о родстве Ярославовых и Орловых побуждало ещё и то,что профессор Р.М.Лазарчук, упоминая родственные связи Орловых с Ярославовыми, указала совсем не на Ф.Г.Орлова и Т.Ф. Ярославову, семейный союз которых возник позже. Ученая, открывшая широкой аудитории XX - XXI века «Дневниковые мои записки А.Т. Ярославова», обратила внимание на более ранее родство М.И.Ярославова и Г.Г. Орлова.

В статье «К биографии «Амфиона» XVIII века (портрет А.Р.Зузина работы художника Д.М.Коренева)» её автор Р.М.Лазарчук сообщала:

«Через своего тестя М.И.Ярославова Зузин находился в родстве с фаворитами Екатерины II Орловыми» («Потомки святых Михаила Черниговского и Федора: Ярославовы и Зузины в масонском Ярославле 18 века»)

И уже в декабре 2012 года, изучая материалы архива «Помещиков Ярославовых» в рыбинском филиале ГАЯО, я увидела подтверждающий эту информацию документ - карту совместных владений полковника М.И. Ярославова и светлейшего князя Г.Г.Орлова, на села Нестеровское и Погорелово («Рюрики Ярославовы: Оболенские, Тверские и Мстиславичи»).

При этом, в преамбуле, на карте общих земельных владений М.И.Ярославова, Г.Г.Орлова, Натальи Алексеевны Ярославовой - дочери А.Т.Ярославова и князя Вадбольского указан 1775 год.

Тогда как старший сын Т.Ф.Ярославовой - граф Алексей Федорович Орлов родился только в 1787 году, т.е. спустя 12 лет.

Одновременно 1775 год - это год, когда отношения Екатерины II и Григория Орлова уже несколько охладели, поскольку начало их бурного романа приходится на 1761 год, после чего, 22 апреля 1762 года родился их общий сын Алексей Григорьевич Бобринский. Спустя несколько месяцев после рождения сына Григорий Орлов передал царскую власть в России - матери своего ребенка Екатерине II, как пишут, «в ходе некровавого переворота». Но муж Екатерины II - Петр III этот переворот не пережил.

С точки зрения исторического опыта, такой план мог быть успешно реализован только в том случае, если сам Орлов - сын Новгородского губернатора обладал некими правами на престол России по его родословию. Т.е. если Божий промысел был на его стороне. И таким образом начиналась реализации сценария по возвращению власти в России тем, кому она и должна была принадлежать.

И если бы официальный брак, который готовили Екатерина II и Григорий Орлов, состоялся, то их потомки могли быть на престоле России. Причем этот вопрос даже рассматривал Сенат.

«На заседании Государственного совета Екатерина заявила, что желает обвенчаться с Григорием Орловым. Никто не смел ей возражать. Все боялись всесильного фаворита» (Григорий Григорьевич Орлов и Екатерина II)

Возражать посмел только воспитатель цесаревича Павла (Петровича).

«Он ревновал императрицу и ненавидел Орловых, на которых смотрел, как на выскочек … Панин заявил: «Императрица может поступать, как ей угодно, но госпожа Орлова никогда не будет императрицей российской»… Панина поддержал Кирилл Разумовский».

«Друг мой, я люблю тебя, но, если я обвенчаюсь с тобою, нам грозит участь Петра III», - сказала императрица фавориту. Орлов отказался от мысли об официальном браке, по примеру Анны Леопольдовны, и теперь требовал просто морганатического венчания, сославшись на пример императрицы Елизаветы, которая венчалась с Алексеем Разумовским. Но Екатерина возразила ему: Елизавета никогда не была женою Разумовского. По крайней мере, не сохранилось ни документов, ни доказательств этого брака. Таким образом, прецедента не существовало».

У цариц в России были разные фамилии: Сабуровы, Салтыковы, Апраксины… не понятно, чем фамилия новгородского губернатора Орлова - хуже.

Дело, полагаю, в том, что Павел - первый сын Екатерины II не был порфирородным ребенком. Порфирородными в Византийской империи именовались сыновья, рожденные во время царства, потому, что императрица разрешалась от бремени в зале, обитом пурпуром и ребенок принимался на пурпуровое сукно.

Сын же Алексей Бобринский и дочери Екатерины от Григория Орлова были рождены ею, уже будучи императрицей, т.к. Петр III вступил на престол в декабре 1761 года. Т.е. в случае брака Екатерины с Орловым дети Екатерины от Григория Орлова получали бы преимущественное право на престол России.

Перспективы Павла на Российский трон становились бы призрачными. И роль его воспитателя Н.И.Панина при дворе, естественно, снижалась. Т.е. у графа Н.И. Панина был мотив выступать против венчания Екатерины II и графа Григория Орлова.

Замечу, Екатерина II вынуждена была утверждать, что Елизавета никогда не была женой Разумовского, ссылаясь на отсутствие документов.

Однако отсутствие доступа к документам о возможном браке Елизаветы и Разумовского, не является доказательством того, что такого брака не было. Не напрасно же Екатерины II, так волновалась по поводу княжны Таракановой.

Аналогично, можно предположить, что брак Екатерины II и Григория Орлова все-таки имел место.

Церковь больше знает о венчаниях.

Косвенно, на брак Екатерины II и Григория Орлова указывает следующий факт:

«В 1973 году граф Николай Бобринский, живущий в США, торжественно учредил собственный орден госпитальеров в церкви Организации Объединенных Наций. Бобринский считал, что он единственный, кто имеет право возродить православную ветвь ордена, поскольку является прямым потомком … Екатерины II.В 1992 году Патриарх Алексий II благословил орден Бобринского, получив, правда, от него «категорическое заверение, что организация не имеет ничего общего ни с римско-католическим орденом, ни с масонством» («Почему Ярославовых при Павле I защищал Мальтийский крест (Орден св. Иоанна Иерусалимского)?»).

Вторым указанием на брак Екатерины II и Григория Орлова является тот факт, что сам граф Н.И. Панин изменил отношение к «выскочкам Орловым», либо обладал информацией, повлиявшей на последующее родство Паниных и Орловых. Сын его родного брата Петра Ивановича Панина - Никита Петрович Панин в 1790 году женился на Софье Владимировне, дочери графа Владимира Григорьевича Орлова и наследнице усадьбы Марфино. Более того, Никита Петрович Панин - супруг дочери Владимира Григорьевича Орлова был одним из организаторов заговора, приведшего к убийству императора Павла.

Речь идет о том самом Владимире Григорьевиче Орлове - директоре Санкт-Петербургской Академии Наук, который в 1798 году, через два года после смерти Федора Григорьевича Орлова, забрал у Татьяны Федоровны Ярославовой её сыновей Алексея, Михаила и Григория, с целью их дальнейшего воспитания в пансионате аббата Николя. Сын Т.Ф. Ярославовой - Федор, не прошедший подобную «обработку камня» в пансионате, типа пансионата Аббата Николя, оказался дворянином - разбойником. Тогда как «сильная кровь» у него была общая с его родными братьями Алексеем, Михаилом и Григорием Орловыми.

Если тайное венчание Екатерины II и Григория Орлова было совершено, то Ярославовы оказываются и в непосредственном родстве с царями Романовыми. Ранее такое родство у князей Ярославовых - Оболенских было через Сабуровых и князей Ярославовых Тверских (из князей Владимирских, от Владимира на Клязьме).

Однако, обращу внимание также на то, что император Константин I Великий не был рожден в официальном браке: «Отцом Константина был Констанций I Хлор (Флавий Валерий Констанций Хлор), впоследствии провозглашённый цезарем, а матерью его сожительница (конкубина) - Елена»

Браки у рода Великих совершаются «на небесах»

Поэтому продолжу разговор о фактическом родстве Орловых и Ярославовых

И, в первую очередь, меня интересует Госпожа Т.Ф.Ярославова - мать детей Ф.Г.Орлова, а также факт соседствующих захоронений Бобринской и Ярославовых. Речь идет о кладбище Донского монастыря, где рядом с надгробной плитой Кавалера ордена святого Иоанна Иерусалимского Алексея Тихоновича (II) Ярославова (1796-1856 ) находится каменный гроб С.А.Бобринской (Шереметьевой).

Казалось бы, Бобринские должны быть похоронены рядом с Орловым. Но вот это захоронение - рядом с А.Т.Ярославовым. Объяснение столь необычных захоронений может быть и в том, что сами Орловы, повторю, имели родство с Ярославовыми, в т.ч. среди прямых предков. Отсюда вполне могла появиться и совместная собственность Ярославовых и Орловых на Нестеровское и Погорелово в Черемошской волости.

Причем совладельцем некого одноименного Погорелово была сначала Т.Ф.Ярославова, а затем её сын от Федора Григорьевича Орлова - граф Алексей Федорович Орлов.

О.В. Шигаревская приводит такие данные по собственникам на деревни Деревенцово, Погорелово, Куровское, Холодушево, которые входили в приход Воскресенской Подкубеницкой церкви. Их владельцы:

1810 год - Полковница Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА.

1847 год - граф Алексей Федорович ОРЛОВ.

Причем Т.Ф.Ярославова значится собственницей этих деревень, наследованных ею сыну Алексею, уже через 14 лет после смерти отца её детей - Федора Григорьевича Орлова - брата фаворита Екатерины II.

До Т.Ф. Ярославовой названными деревнями владел Петр Михайлович Салтыков, как видится, очень важная историческая фигура во всей этой истории.

О.В. Шигаревская обратила внимание, что почти во всех имениях, оказавшихся в собственности Т.Ф.Ярославовой после смерти отца её детей Федора Григорьевича Орлова, «последовательность владельцев, в принципе, была одинаковая - Петр Михайлович Салтыков и Алексей Михайлович Пушкин, Федор Алексеевич Пушкин, граф Федор Григорьевич Орлов и Татьяна Федоровна Ярославова».

Вместе с отцом её детей - Федором Григорьевичем Орловым госпожа Татьяна Федоровна Ярославова владела, в частности, селом Кубенское ( именуемым еще иногда Ильинским) в приходе Ильинской Кубенской церкви.

При этом Ф.Г. Орлов указан среди собственников села Кубенское всего лишь за год до смерти, в 1795 году.

В 1810 год собственницей обозначена уже «Ее высокоблагородие госпожа полковница Татьяна Федоровна Ярославова»

Аналогичная ситуация по селу Воздвиженское, которое входило в приход Крестовоздвиженской Закубеницкой церкви.

За год до смерти владельцем Воздвиженского становится Федор Григорьевич Орлов, после его смерти - Т.Ф.Ярославова. Причем обозначена она владелицей так:

1810 год - Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА

1825 год - Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА.

Однако особо интересны записи, относящиеся к деревням Кулемесово, Коротково, Илейкино, Долгово и Сопятино в приходе Васильевской Едковской церкви Кубенской волости…

1791-1793 годы - Граф Федор Григорьевич ОРЛОВ

1794 год - Федор Алексеевич ПУШКИН

1795 год - Федор Григорьевич ОРЛОВ

1797 - 1802 годы - Вотчина покойного графа Федора Григорьевича ОРЛОВА

По исповедным ведомостям Васильевской Едковской церкви деревни значатся за ним до 1802 года. В то же время в метрической книге этой церкви за 1798 год эти же деревни указываются как вотчина Татьяны Федоровны ЯРОСЛАВОВОЙ

1803-1806 годы - Татьяна Федоровна ОКУЛОВА

1807 год - Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА

1819-1825 годы - Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА

1834 год - вдова полковница Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА

1849-1852 годы - Господа ОРЛОВЫ

1853 год - Граф Михаил Михайлович ОРЛОВ

1856-1859 годы - Граф Николай Михайлович ОРЛОВ

В представленных данных обращает на себя внимание следуюющее:

Во-первых, Федор Григорьевич Орлов приобретает эти земли за пять лет до смерти.

Во-вторых, почему-то на год он уступает права собственности Федору Алексеевичу Пушкину (или это ошибка)

В-третьих, в 1803-1806 годах села переходят в собственность некой тезке по имени Т.Ф.Ярославовой - Татьяне Федоровне Окуловой.

В-четвертых, конкретно эти села в приходе Васильевской Едковской церкви переходят в собственность даже не сыновей Т.Ф.Ярославовой и Ф.Г. Орлова, а в собственность её внука Михаила Михайловича Орлова от сына Михаила Федоровича Орлова. Затем села переходят в собственность уже - правнуков Т.Ф. Ярославовой.

Т.е. деревни в приходе Васильевской Едковской церкви становятся родовыми имениями потомков Т.Ф. Ярославовой и Ф.Г.Орлова.

И все эти данные о владениях Ф.Г. Орлова и Т.Ф.Ярославовой подтверждают ранее сделанный вывод о том, что Т.Ф.Ярославову особо интересовали земли бывшего Кубенского княжества вблизи Кубенского озера с его Спасо-Каменным монастырем, «Сказанием» о котором особо прославился старец Паисий (Ярославов) учитель Нила Сорского и Мартиниана Белозерского.

Повторю названия церквей в приходах, которых покупались села.

Село Кубенское в приходе Ильинской Кубенской церкви, села в приходе Крестовоздвиженской Закубеницкой церкви, села в приходе Воскресенской Подкубеницкой церкви, в приходе Васильевской Едковской церкви Кубенской волости.

Выборка совершенно четкая и интерес к Заозерско - Кубенскому удельному княжеству, выделившемуся из Ярославского княжества, вполне определенный.

А князем Ярославским д.и.н. Р.Скрынников именует князя Александра Ярославова, в его исследовании «Иван Грозный» («Казанские помещики»: Ярославовы и Екатерина II. «Казанская ссылка» князя Александра Ярославова - Ярославского»).

Этот Кубенский княжеский удел некогда получил потомок Ярославского князя Федора Ростиславича Черного (вторая династия), четвертый сын Василия Васильевича Ярославского - Дмитрий.

В свою очередь, «один из сыновей князя Дмитрия Васильевича - Фёдор, унаследовал Заозерье, а другой, Семён, получил в качестве приданого Кубену или Кубень - территорию, находившуюся к юго-востоку от озера, начиная от устья реки Кубены. Близ впадения Кубены в озеро находилось поселение, издревле известное как Кубенский Городок. Этот Городок и был, по всей видимости, центром княжества. Третьим сыном князя Дмитрия Васильевича Заозерского был известный святой Андрей (Иоасаф Каменский).

По причине родства заозерских князей с мятежным Дмитрием Шемякой, в 1447 г. царь Василий II отобрал и Заозерье, и Кубену у их владельцев».

Духовником же царя Василия II был старец Паисий (Ярославов). При этом именно его ученик Мартиниан Белозерский отмаливал грех Василия Темного, нарушившего клятву целования на кресте (Дмитрий Ерамаков «Корни и крона»).

«Одним из учеников Паисия Ярославова был святой Мартиниан Белозерский (в миру Михаил), уроженец Сямы (по некоторым данным деревни Березники) - тоже великий книжник и автор церковных текстов. Он был одним из первых игуменов Ферапонтова монастыря, игуменом Троице-Сергиева монастыря».

Вероятно, с этими событиями и связаны акты мены Кубенских земель, которые описывает К.В.Баранов. Причем при этих актах мены присутствовал боярин Ярославов (Алексей Ярославич )

«Как известно, часть ярославских земель ещё до 1463 г. была присоединена к Московскому государству. Одной из таких земель была Кубена, где располагался и Спасо-Каменный монастырь, пострижником которого был Паисий (Ярославов). В архиве Спасо-Каменного монастыря сохранилась меновая грамота, выданная ещё до перехода Кубены в московские руки, около 1440-х г.г., уже известного нам Ярославского князя Александра Федоровича. Согласно этому документу, князь передавал монастырю ряд своих земель взамен монастырской земли, взятой ещё отцом ярославского князя (Я отец - Федор Васильевич сын Василия Васильевича сына Василия Давыдовича - сына св. Давыда - сына Федора Черного). При совершении этого акта присутствовали служилые люди князя, прямо названные боярами - Давыд Матфеевич, Алексей Ярославич и Александр Александрович. Выяснение старинных связей семьи Ярославовых с Спасо-Каменным монастырем дает возможность обоснованно предполагать их родственную близость с Паисием Ярославовым, в своей деятельности также тесно связанным с тем же монастырем» («Заметка о происхождении Паисия (Ярославова)», К.В.Баранов).

В статье «Казанские помещики»: Ярославовы и Екатерина II. «Казанская ссылка» князя Александра Ярославова - Ярославского» я обращала внимание на то, что госпожа Т.Ф.Ярославова, в связи с близостью к семье императрицы и «казанской помещицы» Екатерины II была наиболее осведомленной фигурой, имевшей доступ к информации о родословии князей и бояр Ярославовых., а также я полагаю, о земельных владениях князя Александра Ярославова Ярославского, отправленного вместе с семьей в казанскую ссылку, а затем казненного там после «заговора» Челяднина.

Видимо, обладая этой информацией вместе с Федором Григорьевичем Орловым, отцом четырех её сыновей и дочери, она убедила его купить Кубенские. Подкубенские и Закубенские владения, являвшиеся, вероятнее всего, родовыми вотчинами Ярославовых, как минимум, с времен правления Василия II Темного. А скорее, возвращенные в годы его царствования

Однако здесь есть ещё один вопрос:

Каким образом, все эти Кубенские владения в границах прежнего Ярославского княжества оказались в собственности Петра Михайловича Салтыкова, и почему от него переходили Пушкиным.

Прежде чем, обратиться к конкретной фигуре Петра Михайловича Салтыкова, обращу внимание, что Салтыковы, а точнее Салтыковы - Морозовы - это потомки Михаила Прушанина, прибывшего с многочисленною свитою примерно в середине XIII столетия в Новгород к великому князю Александру Ярославичу Невскому, родным братом которого был князь Владимирский Ярослав III Ярославiв- родоначальник Тверских князей. После смерти Александра Невского многие его уделы «приведены в волю» потомков Ярослава III Ярославiва.

При этом, оба брата: Александр Невский и Ярослав Ярославов были сыновьями князя Ярослава Всеволодовича, родным братом которого, в свою очередь, был князь Константин Всеволодович Мудрый. Сын этого Мудрого Константина - Всеволод Константинович и был первым Ярославским князем. От него княжество перешло святым князьям Василию Всеволодовичу и Константину Всеволодовичу.

Таким образом, потомки князя Александра Невского и князя Ярослава III Ярославова имели права на Ярославское княжество и на выделившееся из него Кубенское княжество.

А Салтыковы, повторю, это потомки Михаила Прушанина, прибывшего служить этому княжескому клану, также как Морозовы и Шестовы, из рода которых после Смутных времен была царица Марфа- мать Михаила Федоровича Романова.

«Происходила из костромских дворян. Предположительно, дочь Ивана Васильевича Шестова, избранного в «тысячу» Ивана Грозного. В родословных сказках Шестовы наряду с Морозовыми и Салтыковыми показаны потомками некого Миши Прушанина» («Царица-инокиня Марфа»).

Т.е. это Салтыковы - к Ярославовым, а не наоборот.

Такова иерархия.

Этим фактом и объясняется современный интерес Морозовых к имению «Нероново» Марии Михайловны Ярославовой, около Костромы («К 130-летию ФСО родовое имение первого руководителя охраны императора - легендарное Нероново продали…»).

Ведь сама Мария Михайловна Ярославова - Черевина является дочерью Михаила Ивановича Ярославова, владевшего землями на Черемхе в Ярославском уезде вместе со светлейшим князем Григорием Григорьевичем Орловым - отцом троих детей Екатерины II («Помни имя свое: Фантом Ярославовых и Черевиных в «Малой Третьяковке» усадьбы Нероново…»)

Что касается Петра Михайловича Салтыкова владевшего имениями на Кубене, затем перешедшими к Федору Григорьевичу Орлову - отцу детей Татьяны Федоровны Ярославовой, то в истории России было два известных Петра Михайловича Салтыкова: Петр Михайлович I Салтыков и Петр Михайлович II Салтыков

С учетом дат, владеть этими имениями до Орлова и Пушкина мог только Петр Михайлович II Салтыков, который почти 20 лет был Белгородским губернатором, а затем попал в опалу при царице Елизавете. И вероятно по этой причине из многих родословий Салтыковых, упоминание о нем было исключено.

Указанием на то, что речь, действительно, идет о Белгородском губернаторе являются следующие данные о владельцах села Кубенское:

«1743 год - Действительный ее Императорского Величества камергер и Архангелогороцкой губернии губернатор Алексей Михайлович ПУШКИН. «Статцкой» действительный советник и Белогороцкой губернии губернатор Петр Михайлович САЛТЫКОВ».

Белгородская губерния, о которой идет речь, была выделена из Киевской губернии 1 марта 1727 года и состояла из трёх провинций - Белгородской, Орловской и Севской. Она занимала площадь, на которой сейчас расположены Белгородская, Брянская (частично), Курская и Орловская области (W). И в этом кратком описании обращает на себя внимание созвучие Орловской провинции и губернии с фамилией Ф.Г.Орлова, ставшего собственником имений этого самого П.М.Салтыкова на Кубене.

Орловская губерния, кстати, была образована Екатериной II 5 (19) сентября 1778 года и очевидно посвящена братьям Орловым.

Историю же Петра Михайловича II Салтыкова, о котором идет речь, рассказывает статья

«Губернаторы Белгородской губернии» (Е.С.Баздеров)

«На должность губернатора Белгородской губернии именным указом императрицы Елизаветы Петровны в 1742 г. был назначен Петр Михайлович Салтыков, который этим же указом был произведен и в действительные статские советники. По времени пребывания в должности белгородского губернатора П.М. Салтыков находился дольше всех других губернаторов (около 20 лет). В конце пребывания в должности губернатора в его деятельности были вскрыты серьезные нарушения. Поэтому указом императрицы Елизаветы Петровны от 21 августа 1760 г. было велено произвести «строжайшее расследование о противозаконных поступках губернатора Белгородского Салтыкова». Следствие длилось около полутора лет. 27 декабря 1761 г. указом императрицы оно было прекращено, а сам П.М. Салтыков был вызван в Санкт-Петербург, где его и отстранили от управления Белгородской губернией. Прошлые заслуги самого П.М. Салтыкова, а также положение его родственников, способствовали тому, что Петру Михайловичу удалось избежать серьезного наказания за свои злоупотребления. Поэтому, когда в 1762 г. он обратился с прошением об отставке от государственной службы вообще, император Петр III не только отпустил его с миром, но и пожаловал очередной чин - тайного советника. Обращает на себя внимание тот факт, что имя П.М Салтыкова отсутствует во всех известных нам родословных списках рода Салтыковых».

Данных о Петре Михайловиче II Салтыкове, действительно, мало. Мне удалось найти информацию о том, что в Петербурге он владел двумя домами № 5 и № 9 на набережной лейтенанта Шмидта. Сейчас эти дома называют дом Умновой и дом Кенига («Набережная лейтенанта Шмидта»).

При этом, «Первыми жителями набережной Лейтенанта Шмидта кроме Трезини и Остермана стали сподвижник Петра I Конон Зотов (дом №3), белгородский губернатор П. М. Салтыков (дома №5 и 9), тайный советник Кайзерлинг (дом №7), канцлер Александр Головкин (дом №11). (Набережная лейтенанта Шмидта).

Сподвижником Петра I был граф Андрей Иванович Остерман ( Ге́нрих Иога́нн Фри́дрих Остерма́н). Ему и был подарен дом на набережной лейтенанта Шмидта, рядом с домом Петра Михайловича II Салтыкова, чьи села и деревни на Кубенском озере стали собственностью Федора Григорьевича Орлова и Татьяны Федоровны Ярославовой.

Сыном графа А.И.Остермана был граф Иван Андреевич Остерман.

Именно среди вотчинников И.А.Остермана в Рязани с.Красное упоминается некий Федор Ярославов, который по возрасту вполне мог быть отцом Т.Ф.Ярославовой, в следующем контексте:

«помещика Ярославова Федор Сергеев, вотчинный староста графа Остермана села Ильинского»

Формулировка не удачная. Точно нельзя утверждать, что речь идет именно о Ярославове Федоре Сергеевиче, но то, что речь идет о помещике Ярославове - в этом сомнения нет. Документ называется «Правительственное сообщение о деятельности крестьянских отрядов против армии Наполеона в Московской губ.» («Из «Дневника партизанских действий» Д. В. Давыдова об участии крестьян в войне»).

Наряду с этим, указанием на Рязань является и то, что Татьяна Федоровна Ярославова именуется «Рязанской помещицей», а даже не Кубенской. Похоже, что её родовые вотчины были, как раз в Рязани.

Что касается графа И.А.Остермана, рядом с именем которого упоминается помещик Ярославов в записках Давыдова, то « в 1757 году он был назначен членом русского посольства в Париже, потом, с 1760 года, посланником в Стокгольме (вместо Н. И. Панина), а в 1774 году - членом коллегии иностранных дел. При восшествии на престол Павла I возведён в высший сан государственного канцлера Российской империи.

Умер бездетным и был похоронен в своём майоратном имении - селе Красном Рязанской губернии. Также владел усадьбой Ильинское.

Фамилия Остерман, указом Екатерины II 1796 года, была передана внуку графини А. А. Толстой, урождённой Остерман, Александру Ивановичу Толстому» (Граф А.И. Остерман).

Вот у этого графа А.И. Остермана - Толстого, хорошо знакомого с Михаилом Орловым, на Английской набережной в Петербурге (напротив набережной лейтенанта Шмидта) и прятались декабристы 14 (26) декабря 1825 года («Ярославичи и Арслановичи, как ключ к пониманию тайны Казанской Богоматери и истории Рязанских князей «Московского княжеского Дома»).

В этом смысле, некоторые ключи от этой тайной истории находятся в Петербурге.

И отчасти прояснить эту историю может судьба имения, доставшегося Николаю Михайловичу Орлову от генерал-аншефа и кавалера Федора Григорьевича Орлова по наследству и по раздельному акту, совершенному во 2-м департаменте Санкт-Петербургской палаты гражданского суда 8 апреля 1852 года, на недвижимые имения в Вологодской губернии и уезде в павшнях: Лендобе, Мегляеву наволоке тож, и других. (ГАВО, фонд 178 опись 2 дело 564, л.3-4).

0

4

Часть 2

После смерти Федора Григорьевича Орлова мать четырех его сыновей и дочери Татьяна Федоровна Ярославова оказалась собственницей огромных владений близ Кубенского озера и Спасо-Каменного монастыря в бывшем Кубенском княжестве, выделившемся из княжества Ярославского.

Как пишет О.В.Шигаревская «Татьяна Федоровна Ярославова являлась одной из крупнейших землевладелиц Вологодского уезда. В период с 1807 по 1834 г.г. она владела значительным количеством крепостных крестьян во множестве деревень в приходах нескольких церквей - Васильевской Едковской, Крестовоздвиженской Закубеницкой, Воскресенской Подкубеницкой, Ильинской Кубенской».

Причем предшествующим собственником большинства этих сел и деревень, перешедших к Ф.Г. Орлову и Т.Ф.Ярославовой, был некий «забытый Салтыков», упоминание о котором исключено почти из всех родословий о Салтыковых.

Вот этот «исчезнувший из поля зрения Салтыков» напомнил мне историю Сен-Жермена, по одной из легенд, содействовавшего братьям Орловым в перевороте в пользу Екатерины II, поскольку Сен-Жермен иногда представлялся «генералом Салтыковым».

Об этом сообщает, в частности, статья «Граф Сен-Жермен:

«Чаще всего он именовал себя графом Сен-Жерменом, хотя и представлялся иногда под другими именами (в разных странах Европы граф Сен-Жермен использовал следующие имена: генерал Салтыков, принц Ракоши, граф Цароги, маркиз де Монферат, граф де Беллами, граф де Вельдон).

Сведения эти подтверждаются также публикацией «Сен-Жермен великий маг конца времен»

«В Англии он был известен как «Маркиз Черного Креста» в Голландии его называли Сюрмонтом, в Венеции именовали маркизом де Монферра, в Пизе - шевалье Шеннингом, в Генуе - генералом Салтыковым, в России - графом Умницеи, а иногда - Цароги».

При этом, статья сообщает о том, что во Францию и в Россию Сен-Жермен прибыл после того, как распалась империя Великих Моголов.

Как видим, из русских имен - только Салтыков. Причем этот Сен-Жермен, повторю, был современником Орловых и генеральским чином его отблагодарила Екатерина II.

Григорий Орлов, отец трех детей Екатерины II, сам признавал это знакомство. Да и интерес Григория Орлова к камню «Великий Могол» определялся, возможно, этим знакомством с «Салтыковым-Сен-Жерменом», буду называть его так («Пурпурный король: Бриллиант Орлова в скипетре русских императоров и Красные кавалергарды её величества»).

Имя Сен -Жермен - вымышленное.

«Генерал Салтыков» взял его от древнего баптистерия Сен-Жан-Сен-Жерме́н (фр. Saint-Jean-Saint-Germain), позже давшего название муниципалитету, где изучал науки этот таинственный «предсказатель». Похожим образом называется и Кафедральный собор Св. Иоанна (Saint-Jean-Baptiste) в Лионе, где главное здание площади занимает собор Сен Жан, посвященный Иоанну Крестителю».

На историю этого имени я обращала внимание в статье «Зверинецкие пещеры киевской Оболони и Звериный стиль Меровингов в музее меровингского искусства баптистерия Сен-Жермен (Saint-Jean-Baptiste)».

При этом, мною упоминался важный, в контексте родства Орловых и Ярославовых факт о том, что эти Зверинецкие пещеры в Киевской Оболони посещал прямой потомок Григория Орлова и Екатерины II - А.А.Бобринский, от их сына Алексея Бобринского:

«Автор книги «Зверинецкие пещеры» И.Каманин упоминает о визите «известного русского археолога, председателя Императорской археологической комиссии, графа А. А. Бобринского… дважды посетившего пещеры и вынесшего искреннее убеждение в их глубокой древности…».

Потомками этих графов Бобринских, а де факто, по генам - графов Орловых, и был основан уже в XX веке в США «Православный орден госпитальеров св. Иоанна Иерусалим-

ского» («Мальтийские рыцари с православной душой»).

Заслуги Григория Орлова по строительству Гатчинского Приоратского дворца Павел I, во многом, представил своими. И молния (Илии - Громовника), разрушившая многотонную скульптуру Павла I перед этим дворцом - видится указанием на эту несправедливость.

Есть основание считать, что не только Григорий Григорьевич Орлов имел отношение к Рыцарям Ордена Иоанна Иерусалимского, но и его братья, в т.ч. Федор Григорьевич Орлов - отец детей Татьяны Федоровны Ярославовой, чем и объясняется особая роль сыновей Ф.Г. Орлова в декабрьском восстании 1825 года.

Супружество Федора Григорьевича Орлова и Татьяны Федоровны Ярославовой носило, очевидно, рыцарский характер.

Что же касается «забытого Салтыкова», чьи владения перешли в их совместную собственность и были, затем, унаследованы сыновьями, то надо признать следующее. Петр Михайлович II Cалтыков - губернатор Белгородской губернии, выделившейся из губернии Киевской, оказавшийся в 1760 году в опале у императрицы Елизаветы, имел мотив участвовать в перевороте в пользу Екатерины II два года спустя, в 1762 году.

Относительно владений Петра Михайловича II Салтыкова около Кубенского озера, перешедших позже к Федору Григорьевичу Орлову и Татьяне Федоровне Ярославовой, обращу внимание, что П.М. Салтыков владел ими и после опалы у императрицы Елизаветы, по причине, как считают, его родства с Романовыми.

В частности, он значится собственником села Кубенское и в 1780 году.

Реконструировать «забытую» биографию Петра Михайловича II Салтыкова можно по данным о переходе собственности на его владения около Кубены.

Переходили эти владения, как ясно из статьи О.В.Шигаревской - к действительному ее Императорского Величества камергеру и Архангелогороцкой губернии губернатору Алексею Михайловичу ПУШКИНУ.

А названный Алексей Михайлович Пушкин - это муж Марии Михайловны Салтыковой - родной сестры Петра Михайловича II Салтыкова. Затем село Кубенское переходило к их сыну Федору Алексеевичу Салтыкову - племяннику Белгородского губернатора.

Причем внук Марии Михайловны Салтыковой - Пушкиной и Алексея Михайловича Пушкина, которого в честь деда также звали Алексей Михайлович Пушкин, был женат на Елене Григорьевне Воейковой - внучке Михаила Ивановича Ярославова от его дочери Евдокии Михайловны Ярославовой - Воейковой. Т.е. имело место родство между Салтыковыми, Пушкиными и Ярославовыми.

История этого брака внуков М.М.Салтыковой -Пушкиной и М.И.Ярославова представлена в статье:

«Женщины Ярославовы, Братья Пушкины и Братья Орловы»

Как видим, ещё даже не владея данными о родстве Орловых и Ярославовых, я объединила их в общем названии статьи, поскольку так прочитывались «дружеские» связи, оказавшиеся теперь родственными.

Что же касается Марии Михайловны Салтыковой - Пушкиной, то её биография не столь сокрыта. Она дочь Михаила Алексеевича Салтыкова - президента Вотчинной коллегии. Её матерью была Анастасия Петровна Долгорукова-Салтыкова (Мария Михайловна Салтыкова)

Т.е. Мария и брат «забытый Салтыков» - это Рюрики по матери от Долгоруковых. Родоначальник рода Долгоруковых - князь Иван Андреевич Оболенский (XVII колено от Рюрика). Основателем рода почитается Михаил Всеволодович, князь Черниговский.

Князей Ярославовых-Оболенских и князей Долгоруковых объединяют Оболенские и Киевская Оболонь.

Отец Петра Михайловича II Салтыкова и Марии Михайловны Салтыковой - Пушкиной, в свою очередь, был сыном Алексея Петровича Салтыкова - воеводы в Астрахани. «В 1713 году Алексей Петрович Салтыков был назначен московским губернатором, по старанию сенаторов, особенно Мусина-Пушкина и Долгорукого. Но вскоре крупное столкновение с московским вице-губернатором Ершовым послужило поводом к устранению его от управления Московской губернией. В 1719 году его назначают Казанским губернатором, причем на смену Казанскому губернатору П.С.Салтыкову. Кроме обычных вопросов губернского хозяйства, ему в этой должности доставляли много забот дела, которыми особенно интересовался Петр; он содействовал постройке судов для персидского похода и заготовлял провиант, разыскивал золотую руду» (W). Похоронен А.П.Салтыков в Костроме, в Благовещенском соборе Богоявленского женского монастыря.

Именно этот боярин Алексей Петрович Салтыков и значится первым (из Салтыковых) собственником деревень в приходе Васильевской Едковской церкви Кубенской волости.

К нему относится следующая запись о владельцах:

«1729 год - Боярин Алексей Петрович САЛТЫКОВ»

В 1737 году имение перешло во владение к его внуку-боярину Петру Михайловичу II Салтыкову.

Салтыковы, о которых идет речь, именуются дальними родственниками Царицы Прасковьи Фёдоровны, урождённая Салтыковой - единственной супруги царя Иоанна Алексеевича и матери императрицы Анны Иоанновны. (Прасковья Федоровна Салтыкова - Романова)

Об этом, в частности, говорится в биографии Алексея Михайловича Пушкина

«Своими служебными успехами Пушкин, по-видимому, был в значительной степени обязан женитьбе своей на Марье Михайловне Салтыковой (род. 24-го мая 1710, ум. 18-го мая 1785 года), дальней родственнице и гоф-фрейлине Императрицы Анны Иоанновны, мать коей, царица Прасковья Федоровна (ум. 1723 г.), была из рода Салтыковых» (А.М.Пушкин)

Служебные успехи у Алексея Михайловича Пушкина - сына стольника Михаила Федоровича Пушкина, действительно, были. Но успех оставил его в том же самом 1760 году, когда в опалу к императрице Елизавете попал родной брат его жены Белгородский губернатор Петр Михайлович II Салтыков.

Упомянутые же выше успехи были таковы:

«В начале XVIII века А.М.Пушкин был уже тайным советником. В конце 1716 года был отправлен из Копенгагена, где в это время находился, в Голландию, для изучения морских наук. В 1740 году он уже - действительный камергер двора принцессы Анны Леопольдовны. 17-го сентября 1741 г., в краткое царствование Иоанна Антоновича, пожалован был в звание сенатора, а 8-го ноября - в звание камергера Двора Его Величества. В 1741-1742 гг. Пушкин состоял при задержанном в России принце Людвиге Брауншвейгском. Исключен из числа сенаторов Императрицей Елизаветой (25-го января 1742 г.). Недолго пребывал в должности Архангелогородского губернатора. С 1746 года чрезвычайный посланник в Копенгагене. С 1747 года Воронежский губернатор. В Воронеже Пушкин прослужил до 1760 года, когда Сенатом было назначено следствие о некоторых противозаконных его поступках. Однако, следствие это, указом Петра III от 26-го декабря 1761 г. (на другой день вступления его на престол), было велено прекратить» (А.М.Пушкин).

В 1762 году А.М.Пушкин уволен со службы. «Год смерти его неизвестен, но в 1775 году его уже не было в живых».

Как видим, карьера А.М.Пушкина, состоявшего через жену в родстве с царицей Прасковьей Федоровной Салтыковой-Романовой была успешна при потомках дочерей царицы Прасковьи Федоровны.

Речь, в данном случае, идет о двух дочерях царицы Салтыковой.

Императрица Анна Иоанновна - вторая дочь царя Ивана V (брата и соправителя царя Петра I) от царицы Прасковьи Фёдоровны (Салтыковой).

Её старшая сестра Екатерина Иоанновна - дочь царицы Салтыковой, имела дочь Анну Леопольдовну и внука императора Иоанна VI (Иоанна Антоновича). Именно эта семья Анна Леопольдовна, её муж Людвиг Брауншвейгский и их сын Иоанн Антонович (Иоанн VI) упоминаются в успешной биографии Алексея Михайловича Пушкина.

«Император-младенец Иоанн VI был свергнут Елизаветой Петровной, провёл почти всю жизнь в заключении в тюрьмах, в одиночных камерах и уже в царствование Екатерины II был убит охраной в 23-летнем возрасте при попытке его освободить».

Убитый Иоанн VI был Вельфом. И это ещё одна печальная страница российской истории и русской истории.

Я упоминала о ней в статье «Орден 22 февраля»: Первый Ярославский губернатор и видный масон А.П.Мельгунов»

Дело в том, что именно первый Ярославский губернатор А.П.Мельгунов

спасал законного наследника Брауншвейгского принца Антона Ульриха из Холмогорской тюрьмы и переправлял его за пределы России в Данию. Хотя есть и другая версия.

При этом, супругой А.П.Мельгунова была Н.И.Салтыкова, в браке Мельгунова (Н.И.Мельгунова, Усадьба Суханово).

Т.е. Мельгунов также состоял в родстве с Салтыковыми.

Но, обращу внимание, что для А.П. Мельгунова брак с Натальей Ивановной Салтыковой, сестрой князя Н.И. Салтыкова и племянницей знаменитой Салтычихи, был вторым. Его дочь Екатерина Алексеевна вышла замуж за князя Д.П. Волконского («Первый исследователь скифских курганов. К биографии А.П. Мельгунова (1722-1788)», И.В. Тункина).

Близость первого Ярославского губернатора А.П. Мельгунова и дворян (бояр) Ярославовых, может объясняться именно этим родством Мельгунова с Салтыковыми.

Что касается А.М. Пушкина, успешная карьера которого развивалась при дочерях царицы Прасковьи Федоровны Салтыковой-Романовой, то его родство с царицей Салтыковой было не столь уж далеким, как об этом пишут (см. иллюстрацию Родословия царицы Салтыковой и «забытого Салтыкова»)

Как уже сказано, общим отцом Марии Михайловны Салтыковой - Пушкиной и Петра Михайловича II Салтыкова был Михаил Алексеевич Салтыков. А их общий дед боярин Алексей Петрович Салтыков.

А.П.Салтыков - астраханский, московский и казанский губернатор,в свою очередь, сын Петра Михайловича I Салтыкова.

Всего же, у Петра Михайловича I Салтыкова, управлявшего в 1662 году Галицкой четью, было четыре сына : Алексей Петрович, Петр Петрович, Федор Петрович Салтыков и Александр (Федор) Петрович Салтыков.

Петр Михайлович Салтыков владел имением Козицино близ Звенигорода, «доставшимся ему от брата Михаила Михайловича Салтыкова». М.М.Салтыков также владел соседним селом Ершово.

Статья об этом имении «Козино», К.А.Аверьянова содержит важные сведения о родословии Салтыковых.

Царица Прасковья Федоровна Салтыкова - Романова была дочерью старшего сына - Федора Петровича Салтыкова и внучкой Петра Михайловича I Салтыкова.

Таким образом, отец царицы Федор Петрович Салтыков был родным братом боярина Алексея Петровича Салтыкова, собственника деревень, в приходе Васильевской Едковской церкви Кубенской волости, перешедших затем в собственность Федора Григорьевича Орлова и Татьяны Федоровны Ярославовой.

Михаил Алексеевич Салтыков - сын А.П.Салтыкова, соответственно, двоюродный брат царицы Прасковьи Федоровны. А Петр Михайлович II Салтыков и его сестра Мария Михайловна Салтыкова-Пушкина двоюродные племянники императрицы. Это близкое родство.

Сведения об отце царицы сообщаются следующие:

«Фёдор-Александр Петрович Салтыков (? - 2 февраля 1697) - стольник и воевода, затем боярин, старший из сыновей П. М. Салтыкова, внук умершего в Польше «злокозненного» боярина М. Г. Салтыкова-Кривого, отец Прасковьи Фёдоровны, жены царя Ивана V Алексеевича.

Сам Салтыков, его отец и братья были подданными польского короля и имели жалованные поместья в Дорогобужском уезде, который отошел по Деулинскому перемирию к Речи Посполитой. При рождении получил имя Александр. При царе Алексее Михайловиче, когда Смоленск отошел к России, присягнул русскому государю и влился в ряды служилого люда средней руки. На основании некоторых косвенных данных, он служил в Енисейском остроге комендантом, откуда был вызван ко двору правительницей Софьей Алексеевной, когда брат последней Иван выбрал себе в невесты дочь Салтыкова.

Александр (Федор) Салтыков незадолго до свадьбы сделан правителем и воеводою города Киева. Счастливый родитель тогда же был возведен в сан боярина с повелением переменить имя: вместо Александра он был наименован Фёдором, вероятно, в честь имени покойного государя (Фёдора Алексеевича). Следов деятельности Салтыкова в документах сохранилось немного. Умер 2 февраля 1697 года.

Он был дважды женат. Первый раз, на некой Екатерине Фёдоровне, от брака с которой оставил сына Василия и двух дочерей: Прасковью и Анастасию. Второй раз на А. М. Татищевой».

Получается, что, от рождения, царица Прасковья Федоровна была Прасковьей Александровной…

В связи с этим отчеством «Федоровна» цариц Романовых у меня возникла и ассоциация с отчеством Татьяны Федоровны Ярославовой. Хотя, я считаю, что отчество Федоровна - от Федоровской иконы Божией Матери и имени Федор, в крещении князя Мстислава Великого - Гаральда.

Дед царицы Прасковьи (Александровны) Федоровны - Петр Михайлович (I) Салтыков, описывается, как « боярин, близкий к царю Алексею Михайловичу Романову»:

« В 1662 г. он управлял Галицкой четью, а вскоре получил в свое ведение важный Малороссийский приказ, совместно с Владимирской и Галицкой четями.

Исполнял обязанности начальника Малороссийского приказа в 60-х годах ХVII в., в самый разгар малороссийских смут. Салтыков поддерживал тесные и, по-видимому, дружественные отношения с гетманом Брюховецким. …

Петр Михайлович (I) Салтыков … также приносил духовному собору 1660 г. письменные сказки о том, как Никон оставил патриаршество, докладывал царю решения собора и сообщал последнему царские указы. В 1662 г. Салтыков был поставлен во главе следственной комиссии для расследования «всяких вин» Никона.

В 1673-75 гг. Салтыков являлся воеводой в Тобольске. Здесь он … наблюдал за торговлей с Китаем… В 1675 г. он должен был доставлять средства для путешествия Николая Спафария в Китай. Затем он был Астраханским и Смоленским воеводой. Умер П.М.Салтыков 5 июля 1690 г.» (W)

В представленных биографиях Салтыковых обращает на себя внимание тот факт, что они имели отношение к Галиции, к Киевскому воеводству, и к Белгородской губернии, выделившейся из Киевской губернии. А также и к Малороссии.

Т.е. Петр Михайлович I Салтыков начинал с Галиции, где в прежнем Галицком княжестве находится город Ярославль I или Ярослав в польской интерпретации.

Причем история именно этого галицкого Ярославля на реке Сян связана с историей вышеупомянутого Дорогобужа, а также с историей Ярополча на Клязьме и Гороховца, Грамота на земли и воды которых была дана Паисию (Ярославову) царем Иваном III («Грамота Паисию Ярославову на земли и воды богини Флоры, Гороховца и Ярополча князя Ярополка - Петра, коронованного Христом»).

Петр Михайлович I Салтыков в бытность его Тобольским губернатором, вероятно, взаимодействовал с боярином Артамоном Матвеевым («От боярина Медведева-Ярославова (Матвеева) до «алхимического» плана Исаака Ньютона для города Петра I»).

Ведь именно при Артамоне Матвееве был отправлен в Китай Н. Спафарий с поручением составить подробное описание пути от Тобольска до китайской границы. Горное дело также было в сфере интересов - боярина Артамонова («Дорога к единственному Храму княгини Ольги «на Нево» привела к Святой Наталье Никодимийской из Вифинии»)

Обращу внимание, что боярин Артамон Матвеев был убит стрельцами во время стрелецкого бунта вместе с сыном П.М.Салтыкова - Федором (имя - от рождения)

«Стрельцы убили Матвеева, кн. Долгорукого и стольника Ф. П. Салтыкова, которого приняли за одного из Нарышкиных».

При этом, и боярин Матвеев (Ярославов-Медведев), и боярин П.М.Салтыков были ближайшими людьми царя Алексея Михайловича Романова.

Надо сказать, что и Филарет Романов в Смутные времена был сторонником польских королей на русском престоле. Поэтому «измена» Салтыкова с Польшей не была для них крамолой.

Грамоту на земли от Сигизмунда III получал также и «Никита (Микита) Васильев Ярославов. В 1610-1612 годах он был пожалован поместьем королем Сигизмундом». Другие Ярославовы позже вкладывали деньги и имущество в ополчение Минина и Пожарского.

В контексте разговора о кубенских владениях Петра Михайловича II Салтыкова нельзя не напомнить о том, что в штабе П.С.Салтыкова служил А.Т.Ярославов.

Об этом говорилось в статье: «Царские Грамоты боярам Ярославовым о жалованных вотчинах и воинских званиях. Ярославовы в годы Шуйских, Сигизмунда III и Семилетней войны»

«Материалы о родословии Ярославовых в XVIII веке собирал и сводил в один архив дворянин А.Т.Ярославов, состоявший в штате генерал-фельдмаршала графа П. С. Салтыкова. Его двоюродный брат М.И. Ярославов, занимавшийся вместе с братом восстановлением истории рода, пребывал в эти же годы на должности генерал адъютанта премьер-майорского чина у генерал-аншефа и лейб-гвардии полковника С.Ф.Апраксина - первого главнокомандующего в Семилетней войне в Европе, на смену которому пришел П.С.Салтыков.

Из Ярославовых в этой Семилетней войне 1756-1763 года непосредственно в боях проявил себя морской офицер Алексей Дмитриевич из «богдановской ветки» потомков боярина Василия Алексеевича Ярославова…».

Упомянутый П.С. Салтыков - сын Семена Андреевича Салтыкова, генерал-аншефа Преображенского полка в 1731-1740 годах.

При этом в 1737 году, т.е. при С.А. Салтыкове поручиком в этом полку был Петр Михайлович II Cалтыков.

Это следует из данных «о владельцах Села Кубенское в приходе Ильинской Кубенской церкви.

Расклад по владельцам этого села:

1737 год - Подпоручик Преображенского полка Петр Михайлович САЛТЫКОВ»

И если свести воедино сведения статьи «Царские Грамоты боярам Ярославовым о жалованных вотчинах и воинских званиях. Ярославовы в годы Шуйских, Сигизмунда III и Семилетней войны» с тем, что написано в данной публикации, то получается, что Ярославовы были близки к родственникам супругов царей и императоров, где особо выделяются братья императора Петра Алексеевича.

Царица Салтыкова Прасковья Федоровна была супругой брата Петра I - царя Иоанна Алексеевича (мать царица Мстиславская).

Царица Апраксина была супругой брата Петра I - царя Федора Алексеевича (мать царица Мстиславская).

Этой близостью к родственникам цариц, возможно, объясняется царская Грамота Михаилу I Ярославову вот в таком составе :

«Цари и Великие князья Иоанн Алексеевич и Петр Алексеевич, Великая Государыня Благородная царица, Великая княжна Софья Алексеевна (1682-1696 г.г.)…»

И две царские Грамоты Ивану и Петру Ярославовым от «Императрицы и самодержицы Всероссийской Анны Иоанновны» (1730-1740 г.г.), т.е. от дочери царицы Салтыковой, чьи предки когда-то прибыли к князю Александру Ярославичу Невскому - брату князя Владимирского Ярослава III Ярославова, родоначальника князей Тверских.

Если посмотреть другие записи о переходе Кубенских имений в собственность Татьяны Федоровны Ярославовой,то среди них выделяется следующее.

Упоминается полковник Федор Алексеевич ПУШКИН (1751 - не ранее 1775) - сын А.М. Пушкина, командир батальона Второго гренадерского полка, секунд-майор. Он упоминается в пушкинской «Истории Пугачева» (Ф.А.Пушкин)

В связи с именем Федор, О.В.Шигаревская высказала гипотезу о возможном его отцовстве в отношении Татьяны Федоровны Ярославовой.

Однако затем сама в этом усомнилась. В документах о переходе собственности нет сведений о наследовании. К тому же Кубенские села переходили сначала к Федору Григорьевичу Орлову и, судя по всему, покупались им.

Данные о собственности, кстати, позволяют уточнить годы жизни Ф.А.Пушкина. Он упоминается как владелец даже в 1794 году.

Маловероятно, что Ф.А. Пушкин 1751 года рождения мог стать дедом в 35 лет. Ведь сын Алексей у Т.Ф.Ярославовой родился в 1786 году.

К тому же, Т.Ф. Ярославова нигде не упоминается, как Пушкина. Нет упоминаний и о тезке - Татьяне Федоровне Пушкиной.

А вот Татьяна Федоровна Окулова называется среди собственников в 1803-1806 годах. Это упоминание относится к владельцам

деревень:

Кулемесово, Коротково, Илейкино, Долгово и Сопятино состояли в приходе Васильевской Едковской церкви Кубенской волости.

1797 - 1802 годы - Вотчина покойного графа Федора Григорьевича ОРЛОВА

По исповедным ведомостям Васильевской Едковской церкви деревни значатся за ним до 1802 года

В то же время в метрической книге этой церкви за 1798 год эти же деревни указываются как вотчина Татьяны Федоровны ЯРОСЛАВОВОЙ

1803-1806 годы - Татьяна Федоровна ОКУЛОВА

1807 год - Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА

1819-1825 годы - Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА

1834 год - вдова полковница Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА.

Фамилия Окулова (Акулова) мне знакома по Солигаличским портретам художника Г.Островского.

На одном из портретов изображен Михаил Иванович Ярославов. На другом - его сын - Алексей Михайлович Ярославов.

Солигаличская серия включает также портрет Марии Михайловны Ярославовой - дочери Михаила Ивановича Ярославова, имевшего общие владения со светлейшим князем Григорием Григорьевичем Орловым («Помни имя свое: Фантом Ярославовых и Черевиных в «Малой Третьяковке» усадьбы Нероново…»).

И в эту же серию входят портреты её родственников со стороны мужа П.И. Черевина, включая портрет П.И. Акулова.

Акулов (Окулов) Прокофий Иванович - супруг урожденной Елены Ивановны Черевиной - родной сестры Петра Ивановича Черевина, в свою очередь, супруга Марии Михайловны Ярославовой.

Бригадир П.И. Окулов - это дед декабриста Н.П. Окулова («чучело. «Декабрист из Пошехонья»).

Его дочь была замужем за А.В. Засецким- родственником названного брата А.Т.Ярославова.

Фамилия Акуловых (Окуловых) чаще всего упоминается в контексте Олонецких земель близ Ладожского озера. В 1703 году во времена Петра I газета «Ведомости» писала:

«Из Олонца пишут. Города Олонца поп Иван Окулов, собрав охотников пеших с тысячу человек, ходил за рубеж в свейскую границу и разбил свейские Ругозенскую, и Гиппонскую, и Сумерскую, и Керисурскую заставы. А на тех заставах шведов побил многое число и взял рейтарское знамя…»

Эта же история про Ивана Окулова, как выяснилось, была сохранена и в анекдотах Петра Великого:

« Во времена Петра Великого, когда граница удалена была на дальнейшее от Олонца расстояние. Набеги сии были обоюдные, как русских с олончанами в шведские, так и шведов с финнами в российские владения». Для доказательства того, что в Олонецком крае долгое время шла «пограничная война», И. В. Кондратьев приводит ряд доводов. Со ссылкой на «анекдоты Петра Великого» он упоминает, что «олонецкий священник Иван Окулов с собранною им дружиною ездил разорять шведскую землю…» (А. М. Пашков «У истории карельского этнического краеведения: Иван Васильевич Кондратьев и его сочинения»).

Весьма любопытно, что в «Дневниковых моих записках» А.Т.Ярославова упоминаются эти самые «Анекдоты Петра Великого», рассказывающие,в том числе, и об Иване Окулове.

Об этом я писала в первой статье по истории рода Ярославовых: «Театр жизни дворян Ярославовых: Вологда - Архангельское»

«Зятю Михаилу Ивановичу Клементьеву он дарит «Анекдоты Петра Великого» в «бумажном переплете», принадлежащие его сыну - бригадиру и кавалеру Тихону Алексеевичу Ярославову…»

Не менее любопытно и то, что на гербе дворян Акуловых (Окуловых) изображена Акула.

Причем позже в Оленецких землях появилась и усадьба «Акулова гора», изображенная на картине Поленова (Усадьба Поленова в Акуловой горе).

История самой усадьбы описывается в одноименной статье «Акулова гора»

«В среднем течении Ояти, там, где река образует петлю среди песчаных берегов, на правом берегу стоит деревня Акулова Гора. Близ нее с середины XIX века стояла усадьба Имоченцы, принадлежавшая семье замечательного русского художника В.Д.Поленова. Его прадед приобрел здесь землю еще в конце XVIII века, но строиться в глухом Олонецком крае решился лишь отец художника, Д.В.Поленов, - известный археолог и библиограф. Он приехал сюда в 1855 году с женой и детьми. Дом он проектировал сам, вместе со своим другом Р.И.Кузьминым, который приобрел известность как реставратор Гатчинского дворца и строитель собора в Гатчине».

В числе Олонецких губернаторов упоминается Алексе́й Матве́евич Оку́лов - генерал-майор, действительный статский советник. Он же губернатор Архангельской губернии и губернатор Херсонской губернии.

Что же касается Прокофия Ивановича Окулова, изображенного на портрете художника Г.Островского, почему -то в костюме, похожем на костюм М.И.Ярославова, то его упоминают также в следующем контексте

«Первые поселения генералов И. Шевича и Р. Прерадовича нашли отражение на «Ландкарте Славяносербии», сочиненной в августе 1754 года и сверенной в 1755 и 1756 годах. Карта подписана инженером генерал-майором Ильей Бибиковым и инженер-капитаном Прокофием Окуловым» («Поселение сербских гусарских полков Шевича и Прерадовича (Славяносербия, 1753-1764) Владимир Подов»)

Дочь упоминаемого в этой цитате Ильи Александровича Бибикова, от второго брака, Екатерина Ильинична Бибикова (1754-1824), в 1778 г. вышла замуж за подполковника Михаила Кутузова. (Илья Бибиков)

Я уделила довольно много внимания Прокофию Ивановичу Окулову, потому что это практически единственный Окулов, упоминаемых рядом с Ярославовыми, наряду с Т.Ф. Окуловой и « сыном Сергеем Окуловым».

На оставшихся портретах Солигаличской серии изображены :

Наталья Степановна (Стефановна) Черевина - мать П.И.Черевина и Е.И.Черевиной (Акуловой), урожденная Кошелева(1774)

Иван Григорьевич Черевин - отец П.И.Черевина и Е.И.Черевиной (Акуловой).

Федор Окулов (Акулов) здесь не упоминается. Но учитывая тот факт, что у Михаила Ивановича Ярославова было три супруги, можно предположить, что Т.Ф. Ярославова могла быть второй, юной супругой П.И. Акулова. Либо она состояла в браке с Акуловым уже после смерти Федора Григорьевича Орлова в 1796 году.

До 1803 года, когда среди собственников упоминается Т.Ф.Окулова, прошло семь лет, и Т.Ф. Ярославова вполне могла вступить в брак. На факт официального замужества указывает её именование вдовой в 1834 году. К тому же её именуют полковницей. Хотя полковницами именовали и незамужних дочерей полковников.

Есть ещё одно упоминание Окулова в контексте непосредственно Т.Ф.Ярославовой, относящееся уже к 1823 году,в частности, в статье Цинман А.З. «Классовая борьба помещичьих крестьян Вологодской губернии в 1-й половине XIX века (Ученые записки ВГПИ. - Т 21, исторический. - Вологда, 1958).

«В 1822-1823 годах происходит крупное волнение в имении помещицы Ярославовой в селе Кубенском. В XVIII веке имение это принадлежало графу Орлову, который по духовному завещанию отдал его в пожизненное владение г-же Ярославовой.

«В 1799 году душеприказчик графа Федора Григорьевича, граф Владимир Григорьевич, просил Московское губернское правление, чтобы с завещанного братьям его Ярославовой имения не было взимаемо излишних поборов против того, что крестьяне сие платили при покойном графе». Однако за 22 года собираемый оброк она увеличила более чем в два раза.

Увеличение помещицей оброков и послужило непосредственным поводом к волнению. Крестьяне считали, что имение должно быть передано в «казну», так как «духовным завещанием покойного графа Орлова Ярославова ограничена в управлении доставшимся ей в пожизненное владение имением, и что из сего имения, состоящие в Вологодской губернии 500 душ, быв укреплены его формальным актом сыну своему Сергею Окулову, который умер, как выморочное имение, следует в казну».

Текст составлен таким образом, что он прочитывается как информация об ещё одном сыне Федора Григорьевича Орлова - Сергее Окулове, который остался воспитанником у Т.Ф.Ярославовой, после его смерти. Однако у Ф.Г. Орлова нигде не упоминается сын Сергей. Ни от Т.Ф. Ярославовой, ни от некой Окуловой.

Сомнение вызывает также и то, что крестьяне могли владеть достоверной информацией о характере духовного завещания Федора Григорьевича Орлова в отношении Татьяны Федоровны Ярославовой.

Двойной оброк крестьяне, вне всякого сомнения, почувствовали. Но во всем остальном - руководствовались,вероятно, слухами. Могли они, конечно, знать и о смерти Сергея Окулова. Но сам год восстания 1822- 1823, незадолго перед восстанием декабристов 1825 года, оставляет вопросы.

К тому же, имение Кубенское, что признается, было передано в пожизненное владение Т.Ф. Ярославовой, а в годы восстания она была жива.

Однако нельзя исключать и того, что было какое-то особое условие на тот случай, если Т.Ф.Ярославова вступит в брак после смерти Ф.Г. Орлова.

Т.Ф. Ярославова могла назваться временно Т.Ф. Окуловой и в связи какими-либо нюансами владения собственностью.

Но в те 10 лет,когда Т.Ф.Ярославова была в отношениях с Ф.Г.Орловым и рожала от него детей, а также несколько десятилетий после этого, она именовалась Т.Ф. Ярославова.

Подобным же образом девичьей фамилией Гусятникова называлась мать старшего сына Ф.Г. Орлова, тогда как её мужем был камергер Екатерины II - А.С.Попов.

В дополнение к этому, сохранять девичью фамилию - общая практика для женщин Ярославовых.

Причем после развода « в девичестве Ярославовы», как правило, возвращают девичью фамилию, или использую фамилию двойную.

Т.е. начинают они свою жизнь как Ярославовы и часто завершают её как Ярославовы.

Связано это с тем, на что я уже обращала внимание:

«Удержанное … фамильное прозвище (Ярославов(а)) намекает на принадлежность к кругу людей, в котором происхождение рода имеет сугубо важное значение. Скорее всего, этим кругом людей могла быть некая корпорация потомственных служилых землевладельцев, институт, в котором принадлежность к тому или иному роду определяла общественное положение его членов на службе государю и среди себе подобных…» (К.В.Баранов «Заметки о происхождении Паисия Ярославова).

И если проанализировать все упоминания Т.Ф.Ярославовой, то статистика вполне вписывает в вышеописанную логику женщин, урожденных Ярославовых.

Хотя история отношений Т.Ф. Ярославовой с Окуловыми видится весьма интересной.

Весьма интересно во всей этой истории о переходе собственности от «забытого Салтыкова» - к Т.Ф. Ярославововой ещё и то, что его родственница - царица Салтыкова Прасковья Федоровна является собственницей Казанской иконы Божией Матери - в настоящее время главной иконы Казанского собора Санкт-Петербурга.

Причем опекала эту икону и дочь царицы Салтыковой - императрица Анна Иоанновна.

«Преобладает мнение, что в Петербург была привезена обетная икона, выполненная по заказу вдовствующей царицы Парасковии Федоровны (Салтыковой), супруги царя Иоанна Алексеевича - брата Петра I»

Некоторое время Казанская икона пребывала в Александро-Невском монастыре. Императрица Анна Иоанновна повелевает построить для Казанской специальный храм. Русский архитектор М.Е. Земцов воплощает этот замысел.

В 1811 году этот образ был поставлен в только что построенном и освещенном Казанском соборе, где перед ним молился полководец Кутузов о победе над французами» («Кто защитит Петербург … Афонская Иверская Вратарница и «Богородица на водах»: «Я с вами и никто против вас»).

Примечательно, что Кутузов, опять же по легенде, перед боем встречался с Сен-Жерменом, среди имен которого «генерал Салтыков»…

При этом Казанская икона является одной из двух главных икон Ярославля и Ярославского княжества. Вторая главная икона Ярославская Толгская Богородица («Летописные колокола и колокол к 1000-летию Ярославля, так и «не поднявшийся с земли». Запрет ЮНЕСКО или светские имена колокольных надписей?»)

Довольно символично, что эти две иконы объединяют Ярославль и Казань: Ярославское княжество и место ссылки князя Александра Ярославова Ярославского и его семьи («Казанские помещики»: Ярославовы и Екатерина II. «Казанская ссылка» князя Александра Ярославова - Ярославского).

И Казанская икона, явленная буквально вскоре после казни Ярославских князей в столице Казанского ханства, в годы Смуты спасла Ярославль вместе с Ярославской Толгской Богородицей, год явления которой совпадает с годом смерти 22-го Магистра Жака де Моле.

Далее представляю в сокращенном варианте статью:
Полковница Татьяна Федоровна Ярославова - кто она по рождению?

© Шигаревская О.В.
20 января 2012 года

Первый вопрос, который встал передо мной, когда я впервые увидела это имя - кем Татьяна Федоровна Ярославова приходилась Алексею Тихоновичу Ярославову, Дневные дневники которого стали, по выражению Риммы Михайловны Лазарчук, энциклопедией вологодской жизни? Ответ на этот вопрос до настоящего времени так и не нашелся.

В какой-то степени это вообще загадочная фигура. Ни в одном из многочисленных просмотренных дел нет упоминания ни о ее отце, ни о ее муже. Много лет занимающаяся историей своей фамилии Наталья Борисовна Чистякова-Ярославова, которая как никто другой много знает о Ярославовых, на мой вопрос относительно того, была ли фамилия Ярославова у Татьяны Федоровны по рождению или в браке, ответила, что она тоже не встречала информации о том, что та была в браке до отношений с Ф.Г. Орловым. От Ф.Г.Орлова Татьяна Федоровна имела …. сыновей.

ТАТЬЯНА ФЕДОРОВНА ЯРОСЛАВОВА, полковница. Судя по этому званию, была замужем за полковником Ярославовым, но кто это был, не знаю. Ни в одном деле не упоминается имя ее мужа. Нет данных и об ее отце. У меня сложилось впечатление в результате просмотра исповедных ведомостей за значительный промежуток времени, что Татьяна Федоровна Ярославова являлась одной из крупнейших землевладелиц Вологодского уезда. В период с 1807 по 1834 г.г. она владела значительным количеством крепостных крестьян во множестве деревень в приходах нескольких церквей - Васильевской Едковской, Крестовоздвиженской Закубеницкой, Воскресенской Подкубеницкой, Ильинской Кубенской.

По ревизской сказке 1834 года в собственности «помещицы полковницы Татьяны Федоровой вдовы Ярославовой», т. е. Татьяны Федоровны Ярославовой, находилось крупнейшее село Кубенское (оно же Ильинское), село Воздвиженское, деревни Куровское, Деревенцово, Погорелово, Кулемесово, Коротково, Илейкино, Долгово, Сопятино, Холодушево, Евлашево, Федурино, Попково.

В деле за 1847 год упоминаются вотчины уже покойной Татьяны Федоровны Ярославовой.

Взяв за основу данные ревизской сказки, проследим, как на протяжении времени сменялись владельцы указанных в ней сел и деревень. В связи с тем, что в исповедных ведомостях Вологодского уезда, на основании которых мы проведем этот анализ, не всегда можно найти все нужные церкви, по годам может быть некоторый разнобой. Кроме того объем имеющихся у меня по разным церквям данных зависит от степени моего интереса к той или иной местности в процессе работы с архивными документами. Изначально цели собрать сведения именно по этой теме у меня не было.

Село Кубенское (именуемое еще иногда Ильинским) состояло в приходе Ильинской Кубенской церкви. Вот какой расклад по владельцам этого села:
1737 год - Подпоручик Преображенского полка Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1743 год - Действительный ее Императорского Величества камергер и Архангелогороцкой губернии губернатор Алексей Михайлович ПУШКИН. «Статцкой» действительный советник и Белогороцкой губернии губернатор Петр Михайлович САЛТЫКОВ.
1752 год - Действительный камергер Воронежской (?) губернии губернатор и кавалер Алексей Михайлович ПУШКИН да действительный статской советник и Белогородской губернии губернатор Петр Михайлович САЛТЫКОВ.
1760 год - Петр Михайлович Салтыков да Алексей Михайлович Пушкин.
1772, 1780 годы - Петр Михайлович САЛТЫКОВ.
1788 год - полковник Федор Алексеевич ПУШКИН
1795 год - Его сиятельство господин генерал аншеф действительный камергер и разных орденов кавалер граф Федор Григорьевич ОРЛОВ.
1810 год - Ее высокоблагородие госпожа полковница Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА

Село Воздвиженское входило в приход Крестовоздвиженской Закубеницкой церкви. Там же деревни Федурино, Попково, Евлашево. Их владельцы:
1737 год - Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1752 год - Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1772 год - Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1788 год - Федор Алексеевич ПУШКИН
1795 год - Федор Григорьевич ОРЛОВ
1810 год - Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА
1825 год - Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА

Деревни Деревенцово, Погорелово, Куровское, Холодушево входили в приход Воскресенской Подкубеницкой церкви. Их владельцы:
1729 год - Фендрик Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1737 год - Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1760 год - Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1772 год - Тайный советник Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1810 год - Полковница Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА
1847 год - Граф Алексей Федорович ОРЛОВ

Деревни Кулемесово, Коротково, Илейкино, Долгово и Сопятино состояли в приходе Васильевской Едковской церкви Кубенской волости. По этой церкви у меня более подробные сведения, поскольку именно эти деревни интересовали меня в связи с одной из родословных, которыми я занималась в архиве. Их владельцами являлись:
1729 год - Боярин Алексей Петрович САЛТЫКОВ
1737 год - Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1743 год - Боярин Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1752 год - Петр Михайлович САЛТЫКОВ да Алексей Михайлович ПУШКИН
1760 год - Петр Михайлович САЛТЫКОВ да Алексей Михайлович ПУШКИН
1766 год - Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1772 год - Петр Михайлович САЛТЫКОВ
1788 год - Федор Алексеевич ПУШКИН
1791-1793 годы - Граф Федор Григорьевич ОРЛОВ
1794 год - Федор Алексеевич ПУШКИН
1795 год - Федор Григорьевич ОРЛОВ
1797 - 1802 годы - Вотчина покойного графа Федора Григорьевича ОРЛОВА

По исповедным ведомостям Васильевской Едковской церкви деревни значатся за ним до 1802 года

В то же время в метрической книге этой церкви за 1798 год эти же деревни указываются как вотчина Татьяны Федоровны ЯРОСЛАВОВОЙ
1803-1806 годы - Татьяна Федоровна ОКУЛОВА
1807 год - Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА
1819-1825 годы - Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА
1834 год - вдова полковница Татьяна Федоровна ЯРОСЛАВОВА
1849-1852 годы - Господа ОРЛОВЫ
1853 год - Граф Михаил Михайлович ОРЛОВ
1856-1859 годы - Граф Николай Михайлович ОРЛОВ

Как видите, последовательность владельцев по всем указанным селениям в принципе одинаковая - Петр Михайлович Салтыков и Алексей Михайлович Пушкин, Федор Алексеевич Пушкин, граф Федор Григорьевич Орлов и Татьяна Федоровна Ярославова. Сначала, когда я заметила эту закономерность смены владельцев по всем указанным селениям, подумала, что Татьяна Федоровна Ярославова была дочерью Федора Алексеевича Пушкина, а не урожденная Ярославова. Ведь указание в ревизской сказке, что она полковница и вдова Ярославова свидетельствует о том, что она была замужем за полковником Ярославовым. Но вот как объяснить, что среди владельцев деревень в приходе Васильевской Едковской церкви оказалась еще и Татьяна Федоровна Окулова - вот это загадка.

Исключив на время имя последней, попробуем разобраться в наследовании. Петр Михайлович Салтыков и Федор Алексеевич Пушкин были в родстве - жена Пушкина Марья Михайловна была урожденная Салтыкова. Поэтому некоторое время ряд селений находился во владении их обоих, скорее всего были получены Салтыковыми (Петром Михайловичем и Марьей Михайловной) в наследство от Петра Алексеевича Салтыкова.

Федор Алексеевич Пушкин - это, видимо, сын Алексея Михайловича Пушкина. Если исходить из предположения, что Татьяна Федоровна была дочерью Федора Алексеевича, то она, наверно, могла после его смерти получить какие-то имения, но навряд ли все. Что-то должно было уйти к другим наследникам того же рода. В порядке наследования после графа Орлова она вряд ли могла что-то получить, если брак не был зарегистрирован. Скорее всего здесь могло быть наследование не по закону, а по завещанию. В этом случае Татьяна Федоровна Ярославова могла и не быть дочерью Федора Пушкина. Правда, остается вопрос- каким образом сам граф Орлов получил все эти имения.

* * *

В фонде Вологодского верхнего земского суда имеется дело о споре помещиков Алексея Бердяева, Федора Пушкина и Анны Пушкиной на право владения над недвижимым имением в деревне Чигорово Вологодского уезда. Дело рассматривалось в 1792-1794 годах. Там кроме указанных имен фигурируют имена камергера Петра Михайловича Салтыкова и графа Федора Григорьевича Орлова.

Суть дела заключается в следующем: Рядом деревень в Сямской волости Вологодского уезда, в том числе и деревней Чигорово в разное время владели разные лица, которые совершали сделки с этими имениями также с разными людьми. В конечном счете получилось так, что их интересы вступили в противоречие друг с другом. Из дела видно, что в 1741 году вдова Дмитрия Тихоновича Кушелева продала часть деревни Чигорово, принадлежавшую ей, камергеру Петру Михайловичу Салтыкову. Дальше в деле есть такое решение - часть, которая за Салтыковым, и вотчинной коллегией уже утверждена, господину камергеру Петру Михайловичу Салтыкову, а по смерти его по данной от брата его Михаила Михайловича Салтыкова Марье Михайловне Пушкиной купчей, а после ее по купчей же, данной от детей ее Федора и девицы Анны Алексеевых Пушкиных утвердить за господином Федором Григорьевичем Орловым.(ГАВО, фонд 832 опись 1 дело 628, л.14-17)

Таким образом, исходя из того, что опять был такой же порядок перехода владения от Салтыкова к Пушкиным, а потом к графу Орлову, можно предположить, что и имения вблизи Кубенского озера, ранее принадлежавщие Салтыковым, а потом Пушкиным, перешли к Орлову также в порядке купли-продажи. Указания на наличие каких-либо родственных связей между Пушкиными и Орловым не имеется.

* * *

Заслуживает внимания еще одно дело 1863 года, на сей раз из фонда Вологодской палаты гражданского суда о совершении купчей крепости надворным советником Николаем Михайловичем Орловым на проданное имение с землей надворному советнику Дмитрию Федоровичу Резанову. Имение это досталось Николаю Михайловичу Орлову от генерал-аншефа и кавалера Федора Григорьевича Орлова по наследству и по раздельному акту, совершенному во 2-м департаменте Санкт-Петербургской палаты гражданского суда 8 апреля 1852 года, на недвижимые имения в Вологодской губернии и уезде в павшнях: Лендобе, Мегляеву наволоке тож, и других. (ГАВО, фонд 178 опись 2 дело 564, л.3-4).

0

5

Нескучный сад: Нескучный не скучает вдоль реки...


Нескучный сад – пейзажный парк, сохранившийся от дворянской усадьбы Нескучное.  Сегодня это часть парка культуры и отдыха им.Горького.

Положил начало парку в 1756  Прокопий Демидов – московский филантроп, чудак, нарушитель общественного мнения.

Демидовский сад находился за чертой тогдашней Москвы и имел форму амфитеатра.

Первоначально в нем были посажены плодовые деревья, затем кустарники и травянистые растения. В саду имелось множество каменных оранжерей, где находились пальмы и деревья из жарких стран, а на одной из площадок располагался большой пруд и птичник с выписанными из Голландии и Англии редкими птицами и животными. Помимо этого, грунтовые сараи и парники служили для выращивания ананасов, винограда и проращивания других растений.

В саду Демидова ежегодно составлялись "травники" (гербарии). Этими травниками снабжались "охотники и любители ботаники". Каталог сада в 1781 году составил академик Паллас, он писал: "Владетель сего сада определил его сперва для плодов, а наконец для одной ботаники, и построил в нем множество разных каменных оранжерей".

После смерти П.А. Демидова ботанический сад в Москве постепенно пришел в запустение. Прямые наследники, сыновья, садом не интересовались. Исполняя волю покойного, его вдова Татьяна Васильевна обратилась в 1787 г. к Екатерине II с просьбой передать сад в ведение Московского университета, но получила отказ.  Новые владельцы имения также не обращали внимания на сад и как ботанический сад он погиб.

Позже, в 1920-х гг. краеведы Л.П. Александров и В.Л. Некрасов писали: “Лучше всего была бы восстановлена память о первом ботаническом саде России… если бы Нескучный сад, украшенный памятниками Демидову и Палласу, был обращен в большой ботанический сад… и служил целям просвещения, знакомя с разнообразной флорой России".

Далее приемником Демидова стал граф  Орлов. Труды по созданию дворцово-паркового комплекса близ Калужских ворот Граф Орлов начал в 1786 году, после того, как Татьяна Федоровна Ярославова родила ему первого сына Алексея.

                                                 
Современница Орлова, посетившая Москву в 1805-1806 годах, пишет, что Орлов «своим богатством превосходит всех владык образованного мира и утопает среди чисто азиатской роскоши».
Больше всего эта роскошь проявлялась в устройстве балов, маскарадов и обедов, фейерверков и гуляний в Нескучном.
«Любя истинно все коренное русское, он заблагорассудил оставить великолепие двора и переселился в соседство древних сынов Отечества. Ему последовали и другие почтеннейшие его братья, и ряд домов их составил в Москве целую новую улицу, представляющую собой редкое сочетание вкуса, богатства и ума...»

Формируя свои сады, дворцы и владения, ставшие позже Нескучным садом, Федор Григорьевич Орлов  приобретал в течение 11 лет собственность и земли у нескольких владельцев.

Гулянья и праздники у графа Орлова пользовались в Москве особой популярностью.  Орлов любил поражать Москву широтой натуры и щедростью: выезжая на публичные гулянья, бросал в народ целые пригоршни серебряной монеты.  Именно Орлов завел в Первопрестольной конные бега (прямо перед его домом был устроен ипподром) и непременно сам в них участвовал, демонстрируя кровных, собственного завода, «орловских» рысаков.На Масленой неделе он выходил, вместе с другими, на лед Москвы-реки и участвовал в кулачных битвах, слывя почти до старости одним из лучших бойцов. Иногда, чтобы еще раз испытать свою силу, он приглашал к себе домой кого-нибудь из прославленных силачей и бился с ним на кулачках.

Праздники А. Г. Орлова устраивались - для всякой прилично одетой публики, включая крестьян (не пускали только нищих) - в летнее время каждое воскресенье. В программу входили музыка, фейерверки,  конные состязания ристания,  театральные спектакли на сцене открытого театра. Здесь в Нескучном саду пели собственные графские песельники и настоящий цыганский хор - Орлов первым из русских вельмож выписал его из Молдавии и стал зачинателем общероссийской моды на цыган.

Однако уже в начале 19 века, как писал М. Н. Загоскин, Нескучный сад был «сборным местом цыган самого низкого разряда, отчаянных гуляк в полуформе, бездомных мещан, ремесленников и лихих гостиннодворцев, которые по воскресным дням приезжали в Нескучное пропивать на шампанском или полушампанском барыши всей недели, гулять, буянить, придираться к немцам, ссориться с полуформенными удальцами и любезничать с „дамами“… На каждом шагу встречались с вами купеческие сынки в длинных сюртуках и шалевых жилетах, замоскворецкие франты в венгерках, не очень ловкие, но зато чрезвычайно развязные барышни в купавинских шалях, накинутых на одно плечо, вроде греческих мантий. Вокруг трактиров пахло пуншем, по аллеям раздавалось щелканье каленых орехов, хохот, громкие разговоры».

Потом Нескучное купил князь Шаховской. Сад был вычищен и приведен в порядок.  Здесь был выстроен Воздушный театр, в котором давали водевили комедии, трагедии и балеты.

                                       
Знаток московских происшествий А. Я. Булгаков писал брату в Петербург:
«В Нескучном какие-то театры воздушные, весь город там бывает. Вчера дирекция собрала, сказывают, 3000 рублей; уверяют, что мысль эту дал князь Петр Михайлович, ибо летом никто не бывает в театрах».

По воскресеньям здесь была неизменная музыка, песельники и фейерверки. Известный актер Щепкин так описывал новый театр своему другу, также артисту И. И. Сосницкому:

«…вообрази, театр весь открытый как над зрителями, так и над сценой; зад сцены не имеет занавеса и примыкает прямо к лесу; вместо боковых кулис врыты деревья; при малейшем ветерке не слыхать ни слова; к тому же   карканье ворон и галок служит в помощь к оркестру; сухого приюта нигде нет“.

В этот период Нескучный сад на общем фоне еще и тем, что рядом с ним существовало заведение искусственных минеральных вод, принадлежавшее Шаховскому. Оно стояло на самом берегу Москвы-реки и включало несколько живописных домиков для ванн и питья воды, колодец и галерею для прогулок в ненастную погоду. Полный курс водолечения с прогулками по галерее стоил 15 рублей, ванны от 5 до 10 рублей ассигнациями. Воды были как искусственные, так и натуральные, привозные. Правда, особым успехом заведение не пользовалось. Аристократия ленилась в него ездить, а публика попроще ни в какое водолечение не верила и денег на него тратить не хотела.

Вскоре  Нескучный парк опять пришел в упадок. Не последнюю роль в этом сыграл Петровский парк - ездить туда было и ближе, и приятнее.

Следующее возрождение Нескучного сада произошло лишь в 1840-х годах, после того как эту территорию приобрело Дворцовое ведомство. Бывшая орловская усадьба была перестроена под царскую резиденцию — Александринский дворец, а сад стал считаться царским. Для входа в него теперь следовало получить пропуск от дворцовой конторы. У самого входа стояли два караульных и гауптвахта с дежурным офицером, который эти пропуска проверял.  Впрочем, после смерти Николая I излишние строгости и пропускная система были отменены, и в Нескучный вновь устремились все желающие.

                             

Современник, автор московского путеводителя 1850 года, так описывал Нескучный сад: «Этот превосходный сад своим местоположением, неправильностью и огромностью дерев походит более на рощу с расчищенными дорожками. Деревья не постригаются, не образуют ни павильонов, ни аллей, ни боскетов: всюду видна природа во всей своей дикой прелести»

В 1890-1905 годах Нескучный сад стал местом летней резиденции Московского генерал-губернатора великого князя С.А.Романова.

Вскоре после революции 1917 года в Москве началось широкое культурное строительство. По поручению В.И. Ленина всесоюзный староста М.И. Калинин объехал всю Москву в поисках подходящей территории для создания Первой Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки - смотр современного состояния производительных сил, резервов, возможностей и путей социалистического преобразования сельского хозяйства. Так началась новая страничка Нескучного сада.

0

6

Родословная Орловых.

Орловы - княжеский, графский и дворянский род, происходящий от Владимира Лукьяновича Орлова, губного старосты Бежецкого верха в 1613 году. Его внук, Иван Никитич служил в стрелецком полку, а затем в регулярной армии Петра I. Его сын Григорий Иванович (1685-1746), генерал-майор новгородский губернатор, был отцом 5 сыновей, которые и прославили эту фамилию. Иван, Григорий, Алексей, Федор и Владимир, за помощь оказанную Екатерине II при восшествии на престол, в 1762 году были возведены в графское достоинство Российской империи. В 1763 году, граф Григорий Григорьевич Орлов, многолетний фаворит императрицы, получил от императора Священной Римской Империи титул князя. Его брат Алексей, за разгром турецкой эскадры под Чесмой, получил право прибавить к своей фамилии наименование "Чесменский".
Графский род Орловых в мужском поколении пресекся в 1831 году, но по указу Екатерины II от 1796 дворянские права, фамилия и герб Орловых были предоставлены внебрачным детям Федора Григорбевича Орлова (без графского титула).
Один из них - Михаил Федорович Орлов, генерал-майор, участник войн с Наполеоном и декабрист. Другой, Алексей Федорович, близкий друг императора Николая I, шеф жандармов, начальник 3 отделения СЕИВ канцелярии, затем Председатель Государственного Совета и Комитета Министров, был возведен сначала в графское, а потом и княжеское достоинство.
Род князей Орловых в мужском поколении пресекся в 1961, со смертью князя Николая Владимировича Орлова, женатого на княжне императорской крови Надежде Петровне. 

Родословная роспись графов Орловых.

1. Григорий Иванович (1685—1746) + Лукерья Ивановна Зиновьева.
1.1. гр. Иван Григорьевич (1733- 1791) + Елизавета Федоровна Ртищева (1750-1834).
1.2. гр. Григорий Григорьевич (1734—1783) + Екатерина Николаевна Зиновьева (1758—1781).
1.3. гр. Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский (1737—1807) + Евдокия Николаевна Лопухина (1761 — 1786).
1.3.1. гр. Анна Алексеевна  (1785 — 1848).
1.4. гр. Федор Григорьевич (1741—1796).
1.5. гр. Владимир Григорьевич Орлов (1743—1831) + Елизавета Ивановна Штакельберг (1751-1817).
1.5.1. гр. Александр Владимирович (1769 – 1787).
1.5.2. гр. Екатерина Владимировна (1770-1849) + Дмитрий Александрович Новосильцев (1758-1835).
1.5.3. гр. Софья Владимировна (1774-1844) + гр. Никита Петрович Панин (1770-1837).
1.5.4. гр. Григорий Владимирович (1777-1826)+ гр. Анна Ивановна Салтыкова (1777-1824)
1.5.5. гр. Наталья Владимировна (1782—1819) + Петр Львович Давыдов (1782—1842).

Родословная роспись князей и дворян Орловых.

1.4. гр. Федор Григорьевич (1741—1796) +( Татьяна Федоровна Ярославова).
1.4.1. кн. Алексей Фёдорович (1787—1862) + Ольга Александровна Жеребцова (1807-1880).
1.4.1.1. кн. Николай Алексеевич (1827—1885) +  кн. Екатерина Николаевна Трубецкая (1840–1875).
1.4.1.1.1. кн. Алексей Николаевич (1867-1916).
1.4.1.1.2. кн. Владимир Николаевич (1868—1927)+1 кн. Ольга Конст. Белосельская-Белозерская (1874—1923) +2 гр. Елизавета Алекс. Лидерс – Веймарн (1883 – 1969).
1.4.1.1.2.1. кн. Николай Владимирович (1891 – 1961) + кн. имп. кр. Надежда Петровна Романова (1898–1988).
1.4.1.1.2.1.1. кн. Ирина Николаевна (1918–1989).
1.4.1.1.2.1.2. кн. Ксения Николаевна (1921 – 1963).
1.4.2. Михаил Фёдорович (1788—1842) + Екатерина Николаевна Раевская (1797 — 1885).
1.4.2.1. Николай Михайлович (1821 — 1886) + Ольга Кривцова.
1.4.2.2. Анна Михайловна (1826 — 1887) + кн. Владимир Владимирович Яшвиль (1815-1864).
1.4.3. Григорий Федорович (1790 — 1853) + Виржиния Вентзель, (французская актриса).
1.4.3.1. Антонина Григорьевна + гр. Орсини.
1.4.4. Федор Федорович (1792 — 1835).
1.4.5. Анна  Федоровна (1795-1830) + Александр Михайлович Безобразов (1783-1871).

0


Вы здесь » Декабристы » РОДСТВЕННОЕ ОКРУЖЕНИЕ ДЕКАБРИСТОВ » Ярославова Татьяна Фёдоровна.