Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » А.С.Грибоедов » Л.М. Аринштейн. "Персидские письма по поводу гибели Грибоедова".


Л.М. Аринштейн. "Персидские письма по поводу гибели Грибоедова".

Сообщений 21 страница 27 из 27

21

128

Но наше государство не сочло возможным действовать предательски, когда русское правительство проявило по отношению к нам такую сдержанность и справедливость. Не в характере шах-ин-шаха раздувать вражду или стремиться к кровопролитию, и тех, кто стоял за продолжение войны, Его Величество всячески порицал. Он скрепил договор (о мире. — Л. А.) без ропота и без единой оговорки и счел контрибуцию вполне справедливой. Мы молчаливо согласились и с известной статьей договора (о репатриации армян. — Л. А.), хотя понимали, что если она не будет снята, то непременно повлечет за собой неприятные столкновения. Мы надеялись, что в дальнейшем, когда между нашими государствами утвердятся дружественные отношения, наследный принц сумеет добиться отмены этой статьи. Мы полагали, что раз Аббас-мирза готовится к дружественному визиту в Петербург, а г-н Грибоедов наделен здесь широкими полномочиями, те незначительные затруднения, которые возникали бы при применении договора на практике, могли разрешаться его властью. Наконец, совершенно очевидно, что у нас не могло быть желания — особенно сейчас — чтобы от Востока до Запада прогремела молва, позорящая наше имя бесчестьем.

Всякий, кто поразмыслит над тем, что произошло, и кто обладает хоть каплей здравого смысла, не может не прийти к убеждению, что правительство здесь ни при чем. Полагаясь на установившиеся между нами долговременные дружественные отношения, мы рассчитываем, что Вы будете делать все, что в Ваших возможностях, чтобы как-то смягчить последствия трагедии, а не упрекать нас за то, что случилось.

Возможно ли предположить, что правительство, которое в условиях крайней денежной нужды пошло на выплату 8 куруров туманов, заключило мир и готовится направить в С.-Петербург наследного принца с поручением утвердить наши дружественные отношения с Россией — может быть повинно в убийстве русского Посланника в своей столице, навлекая тем самым несмываемый позор на свое имя? Убежден, как Вы и пишете, что всякий, кто над этим задумается и кто осведомлен о развитии наших отношений с Россией, никогда не бросит нам упрека в бесчестьи.

Абул Вахаб-мирза»22

7

Перед нами документ во многих отношениях удивительный. Глава правительства державы, которая незадолго до того вела войну с другой, более сильной державой, потерпела от нее жестокое

0

22

129

поражение, оказалась вынужденной пойти на уплату многомиллионной контрибуции — и вот, глава ее правительства характеризует политику державы-победительницы как сдержанную, справедливую, великодушную.

Чтобы оценить по достоинству письмо Вахаб-мирзы, уместно познакомиться с ним несколько ближе. Глава персидского правительства принадлежал к тому немногочисленному, но и не столь уж малочисленному кругу аристократической интеллигенции, которая в 1820-е гг. стремилась возродить традиционную для Персии культуру философского мышления, поэтического слова, изобразительного искусства и т. д.

Особенностью этого возрождения было то, что, опираясь прежде всего на национальную традицию, на мировоззрение и мироощущение ислама, персидская интеллигенция 1820-х гг. не была вместе с тем чужда идеям европейского гуманизма и просвещения.

Нельзя в этой связи не вспомнить состоявшуюся в том же 1829 г. встречу Пушкина на пути в Арзрум с персидским поэтом Фазил-ханом, сопровождавшим принца Хозрев-мирзу в его дипломатической поездке в Петербург: «...конвойный офицер объявил нам, что он провожает придворного персидского поэта и, по моему желанию, представил меня Фазил-хану. Я, с помощию переводчика, начал было высокопарное восточное приветствие; но как же мне стало совестно, когда Фазил-хан отвечал на мою неуместную затейливость простою, умной учтивостию <...> Со стыдом принужден я был оставить важно-шутливый тон и съехать на обыкновенные европейские фразы. Вот урок нашей русской насмешливости. Вперед не стану судить о человеке по его бараньей папахе и по крашеным ногтям» («Путешествие в Арзрум»).

Такое же впечатление производил и глава делегации принц Хозрев-мирза, о чем тогда много говорили и писали в Москве и Петербурге.

Все это помогает понять и по достоинству оценить содержание интересующего нас письма. Вахаб-мирза был не только всесторонне образованным человеком, но мудрым и тонким государственным деятелем, обладавшим широким взглядом на вещи. То, что он писал о политике России, действительно отражало его отношение к этому вопросу. Да и зачем ему было хитрить или льстить? Ведь он писал не к русскому представителю, а к британскому Посланнику, который, как он отлично знал, при всей его дружбе с Грибоедовым, представлял соперничающую с Россией державу.

Но если все это действительно так, то, следовательно, у персидского правительства не было оснований для мести русскому посланнику, — мотив, который ему нередко приписывается. Значит, известное предупреждение Грибоедову: «Вам не простят Туркманчайского мира» — относилось не к возможной мести со стороны персидского правительства, которое Туркманчайский

0

23

130

мир устраивал, а к тем, кого этот мир не устраивал, о чем уже говорилось выше.

Нельзя не согласиться и с доводами Вахаб-мирзы насчет того, почему персидскому правительству был крайне невыгоден трагический инцидент с Грибоедовым. Впрочем, они во многом повторяют, частично детализируя, то, что содержится по этому поводу в письме шаха.

Еще более детально этот вопрос рассматривается в третьем письме Везир-и-умур-и-хараджэ (т. е. министра иностранных дел Персии) Абул Хассан-хана, к изложению и анализу которого мы и переходим.

8

«Мирза Абул Хассан-хан посланнику

(После приветствий): Капитан Макдональд передал мне Ваше письмо. Вы сетуете, что я не сообщил Вам о происшедшем немедленно; Бижан-хан, который находился здесь, объяснит Вам все. Теперь же, когда посланный уже готов отправиться в Тебриз, необходимо дать ответ на Ваше послание.

Вы утверждаете, что случившаяся трагедия навлекла на нас бесчестье и что мировая история не знает ничего подобного. Полностью отдаю себе отчет, что этот инцидент запятнал позором наше государство, и сам я настолько уязвлен этим беспрецедентным происшествием, что никакой необходимости в упреках с Вашей стороны нет. Впрочем, я не убежден, что ничего подобного никогда не случалось ни в одном государстве, но уверен, что если подобные случаи были, то такое государство едва ли было в восторге от того, что оно запятнало себя таким инцидентом. Ясно, что подобные происшествия, несообразные ни с государственной, ни с житейской мудростью, возможны лишь по предначертаниям рока.

Если Вы хотя бы на минуту задумались над тем, как складывались в последнее время отношения между нами и Россией, то у Вас не останется и тени сомнения, что наше правительство ни в какой мере не причастно к происшествию.

Вы должны быть хорошо осведомлены — теперь это известно каждому — о том, что происходило незадолго до нападения между нами и Посланником, и это само по себе служит убедительным доказательством нашей невиновности. Во-первых. Я лично заметил г-ну Грибоедову, что население раздражено поступком мирзы Якуба и задержанием двух женщин и грозит применить силу. Я советовал вернуть их, но он не согласился.

Во-вторых. Убийство мирзы Сулимана, родственника Манучер-хана: если бы только министры знали, что начинается волнение, они никогда в такой момент не послали бы мирзу Сулимана в русскую миссию.

0

24

131

В-третьих. В случае своего соучастия в преступлении — персидское правительство не стало бы употреблять столько хитрости и настойчивости, защищая жизнь г-на Мальцова.

В-четвертых. После тех почестей и уважения, которые персидское правительство проявило к русскому посланнику, — совершенно противоестественно, чтобы оно же — навлекло на себя столько позора, совершив преступление.

Предположим, однако, что персидское правительство действительно не желало, чтобы г-н Грибоедов оставался здесь. Зачем же было пятнать себя злодеянием, когда можно было просто сменить Посланника? Одним словом, ни один здравомыслящий человек не стал бы винить наше государство.

Вы бросаете нам упрек в том, что мы не сумели защитить и предотвратить убийство священной особы иностранного Посланника. Отвечу Вам: волнение было настолько велико, что мы вынуждены были запереть ворота цитадели (т. е. обнесенную крепостной стеной центральную часть Тегерана, где находился дворец шаха, резиденция правительства и жилища многих крупных феодалов. — Л. А.) Что можно было предпринять в столь чрезвычайных обстоятельствах? Катастрофа разразилась молниеносно, быстрее, чем можно было собрать войска и сделать необходимые приготовления.

Следует иметь в виду, что народ собрался только затем, чтобы схватить мирзу Якуба и освободить двух женщин, но некто по имени Дадеш-бек, армянин по национальности, убил магометанина, что переполнило чашу терпения и без того возбужденных людей.

Вы утверждаете, что этот инцидент заставит другие державы опасаться за жизнь своих посланников и вынудит задуматься, благоразумно ли им оставаться при персидском дворе. Отвечу, что все те тридцать лет, что мы поддерживали дружеские отношения с Англией, Францией и другими державами, их представители всегда встречали со стороны населения Персии только почет и уважение.

Армяне из свиты русского Посланника вели себя на улицах вызывающе, оскорбляли религию Ислама, что возбуждало против них население и, конечно, способствовало резкому столкновению.

Наши дружеские отношения с Англией, которые ничем не омрачены уже тридцать лет, — лучшее свидетельство в нашу пользу.

Вы бросаете нам упрек в попустительстве, в том, что мы медлим с наказанием виновных. Боюсь, Вы плохо представляете себе реальное положение вещей в нашей стране.

Ведь возмущенную толпу повели за собой не сардары или какие-либо другие известные лица. Вы, видимо, считаете, что толпа состояла только из жителей города и что участников нападения легко опознать. Но Тегеран — средоточие всего населения Персии, через него проходят все караваны. В день мятежа

0

25

132

[у русского посольства] собрались и жители Тегерана, и приезжие, и трусливые, и безумные, и чужеземцы, усиливавшие шум и гвалт, и более рассудительные, пришедшие в надежде успокоить страсти. Принцы Зилли-эс-салтанэ (губернатор Тегерана. — Л. А.) и Иман-Верди-мирза [с внушительной охраной] не могли пробиться к дому Посланника, такой плотной стеной окружала его толпа. Если бы шах захотел наказать тех, кто там был, ему пришлось бы перебить все население.

Министры единодушны в том, что виновных необходимо наказать. Мы были бы очень Вам благодарны, если бы Вы подсказали, каким образом виновные должны быть наказаны, так чтобы весь мир увидел, что свершившие преступление ответили за это, и чтобы с нашего имени было смыто позорное пятно.

Вы высказываете также пожелания, чтобы г-н Мальцов был отправлен на родину. Еще до получения Вашего письма и прибытия к нам капитана Макдональда я проявил к нему должное гостеприимство, тем более что это объективный и доброжелательный к нам очевидец событий. В настоящее время он уже отбыл в Тебриз в сопровождении Мирзы Али-хана и 30 или 40 всадников из племени афшаров; мы также направили специальные указания властям на пути его следования, с требованием обеспечить ему беспрепятственный и безопасный проезд.

Что я могу добавить? Хотел бы надеяться, что Ваша доброта и чувство реальности помогут нам смыть с себя тот позор, который лег на нас столь тяжким бременем.

1-го рамазана 1224 г. хиджры»23

Абул Хассан-хан

9

Письмо Абул Хассан-хана — последнее в ряду публикуемых нами документов персидского руководства, написанных по горячим следам кровавых событий в Тегеране. Как и два других, написанных одновременно с ним, его главная задача доказать британскому посланнику Джону Макдональду (а через него и всему мировому сообществу) непричастность персидского правительства к нападению на русское посольство и к разыгравшейся вслед за тем трагедии. С этой целью во всех трех письмах — причем в последнем особенно детально — рассматривается целый ряд обстоятельств, свидетельствующих, что персидское правительство не могло быть заинтересовано в такой акции. Надо сказать, что все три письма довольно точно и объективно раскрывают глубинные причины, по которым персидскому правительству был крайне невыгоден трагический инцидент с

0

26

133

Грибоедовым. Создается впечатление, что само персидское правительство оказалось здесь жертвой обмана, и что действия, предпринятые против русского посольства, в определенной мере были направлены и против интересов Персии.

Последнее становится особенно ясным, если принять во внимание, что правительство предприняло довольно решительные шаги, чтобы предотвратить нападение, но оказалось не в состоянии справиться с теми силами, которые в то время уже были приведены в действие.

Выше, со ссылкой на наши предыдущие работы, уже были названы те, кому было выгодно привести в движение эти силы, и кто, по всей вероятности, не преминул это сделать. Приведенные документы, высвечивающие ряд дополнительных аспектов сложной и запутанной обстановки в Персии и вокруг нее, — еще одно веское свидетельство в пользу того, что нападение на русское посольство 6 шаабана было не стихийной вспышкой, не акцией персидского правительства, а тщательно спланированной провокацией со стороны тех кругов, которые строили свою политику на разжигании ненависти между народами, натравливании одного народа на другой.

По счастью, и русское, и персидское правительство смогли стать выше предрассудков, вовремя понять, кому было выгодно военное столкновение между Россией и Персией, и сделали все необходимое, чтобы тегеранская трагедия не стала поводом для военного конфликта между двумя народами.

0

27

Сноски

Сноски к стр. 109

1 Narrative of the Proceeding of the Russian, Mission, from its departure from Tabreez for Tehran <...> until its destruction... Blackwood’s Edinburgh Magazine, Sept. 1830. Р. 496—512.

В переводе с английского оригинала приводится впервые. До настоящего времени на русском языке публиковалось в переводе с сильно искаженного французского переложения.

Сноски к стр. 110

2 Доклад Р. Макдональда (брата английского посланника в Персии — Л. А.) подполковнику Дж. Макдональду о расследовании обстоятельств убийства Грибоедова, датированный 21 марта 1829 г. (Машинопись. Подл. по-английски), ИРЛИ. Грибоедовское собрание Н. К. Пиксанова, № 1410/8. Перевод здесь и в дальнейшем — автора статьи.

Сноски к стр. 112

3 Аринштейн Л. М. Новые данные об обстоятельствах гибели Грибоедова (по английским источникам) // Русская литература, 1981, № 2. С. 225—233; В мире отечественной классики. М., 1984. С. 442—461.

Сноски к стр. 115

4 Wellington A. Despatshes. Correspondence and Memoranda/Ed, by his son. New ser.: Dec. 1825 — May 1827, London, 1868. V. 3. P. 93 and ff., esp. 196, 300—302, 310, 342.

5 A Political Diary 1828—1830 by Edward Law Lord Ellenborough/Ed. by Lord Colchester. London, 1881. V. 1. P. 233.

6 Ibid. V. 2. P. 92.

7 Ibid. P. 123—125.

8 IOL, Secret Letters and Enclosures from Persia. 42, 1828. (См.: Costello D. P. The Murder of Griboedov. P. 68).

Сноски к стр. 116

9 Русский архив. 1886. № 4. С. 519.

Сноски к стр. 117

10 Письма к Дж. Малькольму от 18 февраля и 17 июля 1829 г. (См.: Harden Е. J. Griboedov and the Willock Affair. P. 80, 89).

11 Ibid. P. 90. Годрич — премьер-министр Великобритании с августа 1827 по январь 1828 г.

12 Об Александере см.: Аринштейн Л. М. Английский путешественник о встрече с Пушкиным // Временник Пушкинской комиссии, 1976. Л., 1979. С. 139—144.

13 Письмо к Малькольму от 18 февр. 1829. (См: Harden Е. J. Griboedov and the Willock Affair. P. 89).

Сноски к стр. 119

14 Подробнее см. работы, указанные в прим. 3.

Сноски к стр. 120

15 Дата сообщена Макдональдом ошибочно: в действительности трагические события, о которых он сообщает, имели место 30 января (11 февраля).

16 His Lordship in Council — титул Генерал-губернатора Индии. Документы, о которых упоминает Макдональд, нам неизвестны.

17 Данные, неоднократно повторенные персидской стороной, о тяжелых потерях шахской гвардии при попытке прорваться к русскому посольству, не были подтверждены документально и, по всей вероятности, сильно преувеличены.

Сноски к стр. 122

18 То the Secretary to Government, Political Dipartment, Fort William (ИРЛИ. Грибоедовское собрание Н. К. Пиксанова, № 1410/6).

Сноски к стр. 123

19 Текст протеста опубликован в актах Кавказской археографической комиссии Т. 7. С. 60—73.

Сноски к стр. 124

20 Доклад Р. Макдональда полностью опубликован на англ. языке. См.: Harden Е. J. The Murder of Griboedov. New materials. Birmingham, 1979. P. 15—26. На русском языке полностью не публиковался.

Сноски к стр. 125

21 Firman addressed by His Majesty the Shah to colonel Macdonald. Translated in English by John MacNeil (ИРЛИ. Грибоедовское собрание Н. К. Пиксанова, № 1410/4).

Сноски к стр. 128

22 A letter from the Mootim-ed-Dowleh to the Envoy. Transl. in English by John Campbell (ИРЛИ. Грибоедовское собрание Н. К. Пиксанова, № 1410/2).

Сноски к стр. 132

23 A letter from meersa Abul Hassan khan to the Envoy. Transl. in English by John Campbell (ИРЛИ. Грибоедовское собрание Н. К. Пиксанова, № 1410/1).

http://feb-web.ru/feb/griboed/critics/fom89/str_108.htm

0


Вы здесь » Декабристы » А.С.Грибоедов » Л.М. Аринштейн. "Персидские письма по поводу гибели Грибоедова".