Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » Лорер Николай Иванович.


Лорер Николай Иванович.

Сообщений 11 страница 19 из 19

11

Н. И. Лорер на Кубани

Станица Ивановская встретила меня своими знаменитыми лиманами. Но не терпелось увидеть те места, которые связаны с пребыванием здесь декабристов. Передо мной здание штаба Тенгинского полка, в котором отбывали ссылку многие декабристы.
С 1835 – 1838 г. в Ивановской бывали Н. И. Лорер, С. И. Кривцов, рядовые Тенгинского полка. А. И. Одоевский в 1839 г. проследовал через Ивановскую в направлении Тамани. Две недели в Ивановской жил М. Ю. Лермонтов, проезжал по Екатеринодарскому тракту и А. С. Пушкин. Напротив штаба Тенгинского полка – военный плац, видевший ни одно учение. Здесь в 1863 г. под воздействием идей декабристов было открыто одноклассное училище. Теперь на этом месте красуется здание средней школы 18. Красивое здесь место. Слева видна площадь – ранее это рыночная площадь с купеческими лавками, здание одной из них сохранилось, и я сфотографировалась рядом на память. А справа – звонница Сретенской церкви.
И уж что меня совсем поразило – в парке находится пушка Тенгинского полка, отлитая ещё в 1812г. – «единственная достопримечательность станицы», – читаю я в «Воспоминаниях» Лорера.

Кубани в разное время побывали 22 декабриста 27 городов, станиц и других населённых пунктов связаны в нашем краю с жизнью и деятельностью декабристов.

Почему? Как оказались декабристы на Кубани?

Первая половина XIX века Кавказ – место острого переплетения международных и внутренних противоречий. Богатые природные ресурсы сделали Кавказ лакомым куском для агрессивных соседних феодальных государств – Ирана, Турции, Англии и Франции, которым нужны были серьёзные базы и рынки сбыта своих товаров.

На Кавказе идут внутренние феодально-княжеские междоусобицы, здесь же – разрозненность горных племён – а это облегчало задачу завоевания Кавказа, к которому стремились и агрессивные соседи России – Турция и Иран. Вот и разыгрались здесь три войны: русско-иранская (1826 – 28 г. ), русско-турецкая (1828 – 29 г. ) и кавказская, которая длилась 30 лет. Кавказ стал местом, где более всего вероятным было физическое уничтожение людей, неугодных царскому самодержавию, и оно последовательно осуществляло эту жестокую политику расправы на Кавказе с передовыми людьми России: А. С. Грибоедовым, М. Ю. Лермонтовым, декабристами. Именно сюда, на Кавказ под пули, царизм переместил 68 офицеров – декабристов после отбывания ими сибирской каторги и ссылки, более 3 тыс. солдат, участников восстаний в Петербурге и на Украине. Офицеры – декабристы были направлены сюда рядовыми солдатами, и 22 из них оказались на территории нынешнего Краснодарского края.

Кубань 185 лет назад труднопроходимые леса и плавни, нездоровый климат, который порождал губительные болезни – кавказскую лихорадку, малярию, цингу. Вокруг бездорожье, непролазная грязь (особенно в станицах), тучи насекомых. Декабрист Лорер оставил описание одной из наших станиц – Ивановской. «Весной и осенью по улицам стояла невыносимая грязь, сообщение прекращалось. Даже верхом опасно было ехать. Вследствие постоянных разливов реки Кубани, всё Черноморье окружено было обширными болотами, заросшими камышом, где ютились мириады комаров и мошек, служивших сущим наказанием для всех обитателей». Населённые пункты встречались очень редко, в основном это были аулы горцев и станицы казаков. Ссыльным приходилось с большим трудом добывать пропитание. Они были лишены элементарных предметов быта. С трудом иногда удавалось находить стол и стул. Очень часто происходили стычки с горцами, которые имели неплохое вооружение, даже артиллерию.

Кубань и Кавказ – новая ссылка декабристов, где их поджидала непосредственная опасность для жизни.

Письма, книги, экскурсии подсказывали очень интересную тему: «Кто из декабристов побывал в Екатеринодаре, затем проехал по Екатеринодарскому тракту, его последнему прогону, Екатеринодар – Копани – Марьянка – Мышастовка – Ивановка». И дальше работа пошла в этом направлении.

Майор Вятского пехотного полка, активный член тайного Южного общества декабристов, соратник и личный друг руководителя этого общества П. И. Пестеля. Осуждён по четвёртому разряду на 12 лет каторжных работ, по конфирмации приговора срок был установлен в 8 лет с последующим поселением в Сибири. В 1832 г. переведён на поселение в Курган, где жил в семье декабриста М. М. Нарышкина.

В 1837 г. вместе с А. И. Одоевским и другими декабристами – курганцами перемещён рядовым в Отдельный Кавказский корпус. Ехали они под надзором урядника Конова. Во вручённом ему приказе было сказано: «Предписываю тебе, по получении сего, отправиться из Ставрополя в Екатеринодар с государственными преступниками Лорером, Черкасовым и Назимовым». Установлено, что, проехав 200 вёрст, они 17 – 18 октября прибыли в Екатеринодар.

«Полк, в который я был назначен, – пишет Лорер, – только что прибыл из экспедиции, штаб полка был в городе, и я отправился явиться к полковому командиру, полковнику Кошутину, славящемуся своей храбростью на Кавказе, что много (значит) среди множества храбрых. Кошутина и многих других офицеров полка я застал на дороге, о чём-то рассуждающих и отличил самого Кошутина по ордену Владимира на шее и Георгиевскому кресту в петлице Кошутин принял меня, как обыкновенно принимают подобных мне. Видно было, что ему не в первый раз приходится иметь дело с сосланными, которых в каждом полку Кавказа было довольно в прошлое царствование».

В возрасте 42 лет Н. И. Лорер вынужден был надеть солдатскую шинель. Он был определён в Черноморию, в Тенгинский полк, и сразу оказался в гуще военных действий и строительных работ.

В июле 1837 г. Н. И. Лорер прибыл в Ивановскую, штаб – квартиру Тенгинского полка. На следующий день он отправляется в расположение роты, командиром которой был Иван Иванович Маслович. Они сразу сдружились, и Лорер рассказал о своей дружбе с Марлинским (Александром Бестужевым) и описал его смерть. Декабрист нанял в Ивановской хатку. Маслович предоставил в услужение ему рядового Антонова, находчивость которого спасла Николая Ивановича от голодной смерти.

Ивановка, по словам Лорера, как и все станицы на Кубани, «была окружена плетнем и небольшим рвом. У главных ворот станицы стоит огромная чугунная пушка грозою для смельчаков – черкесов, отваживающихся сделать набег на станицу. Весною и осенью по улицам такая невылазная грязь, что сообщение прерывается, а в иных улицах ездят даже на лодках».

Печальная картина Ивановской дорисовывается ещё более плачевным состоянием, в котором пребывали нижние чины в кавказской армии, особенно из разжалованных декабристов и поляков (сосланных сюда после подавления Польского восстания 1830 – 1831 г. ), которых в Тенгинском полку было много. «В большинстве случаев это были люди бедные, без всяких посторонних средств, и после экспедиций они возвращались совершенно без обуви, с ногами, обмотанными буркою и повязанными лубками». В таком положении находился и Н. И. Лорер.

В апреле 1838 г. полки Тенгинской и Навагийский были переброшены на Тамань, оттуда предстояла экспедиция по устройству ряда фортов на Черноморском побережье. Тенгинцы двигались от Ивановской в Темрюк, Ахтанизовскую и Фанагорийскую крепость. Навагийцы шли из Екатеринодара по правому берегу Кубани туда же. К 1 мая весь отряд был собран в Тамани. К вечеру 7 мая все войска были размещены на суда, и утром 8 мая эскадра снялась с якоря. Командующим десантом был назначен генерал – майор Н. Н. Раевский. Во главе флотилии стоял адмирал М. П. Лазарев. 22 мая в устье реки Туапсе было заложено Вельяминовское укрепление. 12 июня в устье реки Шапсуг был заложен новый форт – Тенгинский. У устья реки Цемис – Новороссийское укрепление. Закончив работы, 10 ноября отряд Н. Н. Раевского через Анапу возвратился на Кубань. Н. И. Лорер в этой экспедиции был произведен в унтер-офицеры. В своих «Записках» он оставил подробное описание этого похода. Из декабристов, кроме Н. И. Лорера, в нём участвовали: М. М. Нарышкин, М. А. Назимов, В. Н. Лихарёв, Н. А. Загорецкий, К. Г. Игельстром, А. И. Вегелин, А. И. Черкасов. Наличие в отряде Н. Н. Раевского такого количества декабристов, овеянных ореолом героизма, подвижничества, привлекало для участия в экспедиции большое число молодых офицеров, которые прибыли из Керчи на пароходе. «Они любили декабристов и писали какое-то особое уважение к разжалованным», – писал Н. И. Лорер. Встречи, беседы, дружба молодого офицерства с декабристами способствовали развитию демократических тенденций в армии, хотя в тех условиях преодолевать косность и пруссаческие порядки, насаждаемые десятилетиями, было очень трудно. Но, тем не менее, прогрессивное влияние декабристов, безусловно. Так, в Навагинском полку солдат стали тщательно обучать военному искусству (до этого были только муштровки и плац-парады); были сооружены стрельбищные сараи для стрельбы по мишеням. При штаб-квартире полка в станице Пашковской была создана специальная учебная команда для обучения рекрутов. В полку было запрещено грубое обращение с солдатами, прекращён произвол унтер-офицеров.

Декабристы притягивали к себе внимание всех передовых людей не только славой духа мятежного, своей революционностью, но и тем, что это были люди высокообразованные, с обширными познаниями в военном искусстве, строительном деле. Они были поэтами, писателями, художниками, музыкантами. Общение с ними было истинным наслаждением для окружающих, свои познания они щедро передавали людям, а военные начальники в армии широко использовали в строительном деле талант и знания декабристов.

В Тамани произошло знакомство Н. И. Лорера с Л. С. Пушкиным, братом поэта, которого все ласково называли Левушкой, (он был адъютантом Н. Н. Раевского). В кругу друзей – декабристов Лев Пушкин с особым удовольствием и вдохновением читал стихи брата, особенно поэму «Цыгане». В Тамани декабристы встретили тёплую, сердечную обстановку и сочувствие в семье коменданта – майора Дорошенко, потомка известного запорожца.

Зиму 1838/39 г. Н. И. Лорер провёл в Тамани. В версте от Фанагории он нашёл фонтан, выкопанный турками. Вода фонтана отличалась особыми качествами: вкусом, прозрачностью, целебными свойствами, ею снабжался фанагорийский госпиталь. Один из таких фонтанов сохранился и до настоящего времени и является местом паломничества к нему всех таманцев.

Весной 1839 г. Н. И. Лорер встретился в Тамани с прибывшим туда А. И. Одоевским. Предстояла новая экспедиция. 3 мая войска высадились в устье реки Шахе, в долине Субаши, где было заложено Головинское укрепление. Затем Н. И. Лорер участвовал в строительстве Лазаревского форта и в августе – Анапы, в октябре – Раевского укрепления на реке Мескагу. Так закончилась ещё одна экспедиция Н. И. Лорера. Именно здесь у Лорера состоялся разговор с М. Ф. Федоровым, который позволяет судить о понимании высокого предназначения и роли русского солдата, глубоком уважении и любви к нему, которые декабрист пронёс через каторгу, ссылку и остался верен им до конца. Вскоре после высадки десанта у Субаши М. Ф. Фёдоров встретил утомлённого Н. И. Лорера и рассказал о храбрости русских солдат. Лорер ответил: «Отнимите у знака отличия Георгиевского креста преимущество, избавляющее солдата от телесного наказания без суда, и вы увидите, что удальство наших героев сократится наполовину». На замечание М. Ф. Фёдорова о чувстве патриотизма в простом солдате Н. И. Лорер ответил: «Пока у нас звание солдат будет составлять наказание, пока рекрутам, как преступникам, будут брить лбы и заковывать их в кандалы, – до тех пор понятие русского солдата о патриотизме, о своей чести сомнительны». В этом высказано политическое кредо декабризма о положении солдат царской армии и необходимости коренной перестройки её.

В двадцатых числах декабря 1840 года в Тамани Лорер впервые познакомился с М. Ю. Лермонтовым, который ехал в Анапу, в штаб-квартиру Тенгинского полка. «Я жил тогда в Фанагорийской крепости в Черномории, – пишет декабрист. В одно утро явился ко мне молодой человек в сюртуке нашего Тенгинского полка и рекомендовался поручиком Лермонтовым, переведённый из лейб-гусарского полка, – он привёз мне из Петербурга от племянницы моей Александры Осиповны Смирновой письмо и книгу».

10 октября 1840 г. Н. И. Лорер был произведён в прапорщики. После одиннадцати лет каторги и ссылки, трёх лет службы рядовым солдатом на Кавказе ему засветился луч надежды на свободу.

Весной, в мае 1840 г. Н. И. Лорер получил разрешение ехать в Пятигорск на воды. Путь его лежал через Екатеринодар, Прочный Окоп, где он неделю прожил в доме Нарышкиных, у своих друзей – декабристов. Затем – Пятигорск, куда он выехал вместе с М. А. Назимовым. А в Пятигорске друзья – декабристы узнали о гибели В. Н. Лихарёва. Затем последовало новое тяжёлое известие – о смерти М. Ю. Лермонтова. Холодная и жёстокая рука царизма направляла убийства одного за другим лучших людей России, Николай Иванович был представителем от Тенгинского полка на похоронах поэта в Пятигорске. Он нёс гроб и опускал его в могилу. «Представители всех полков, в которых Лермонтов волею и неволею служил в продолжение короткой жизни, нашлись, чтоб почтить последнею почестью поэта и товарища На плечах наших вынесли гроб из дому и понесли до уединённой могилы кладбища на покатости Машука Печально мы опустили гроб в могилу, бросили со слезою на глазах горсть земли, и всё было кончено».

Осенью 1841 г. Н. И. Лорер выехал из Пятигорска в Прочный Окоп, к Нарышкиным, оттуда – в Фанагорию и Керчь, где остался зимовать. Тем временем шли хлопоты об отставке, которая была подписана в апреле 1842 г. , Н. И. Лорер покинул Керчь 17 апреля 1842 г. Путь его лежал в Херсон. В анкете в графе о происхождении записано: «Из государственных преступников». Ему был запрещён въезд в обе столицы и определён полицейский надзор.

Николая Ивановича Лорера современники называли «весёлым страдальцем». Тяжкие испытания не сломили его оптимизма. Он был всесторонне образован, остроумный собеседник, музыкально одарён, писал стихи и рассказы. Тонко чувствовал природу, человек большой души и сердца. В «Записках», которые помогают живо и образно представить быт, военную службу декабристов, много страниц посвящено Кубани.

12

https://img-fotki.yandex.ru/get/480548/199368979.6e/0_20665c_f0c69881_XXXL.gif

13

https://img-fotki.yandex.ru/get/765674/199368979.6e/0_20665e_cc7d8ac4_XXXL.gif

14

https://img-fotki.yandex.ru/get/484172/199368979.6e/0_20665d_3f25f575_XXXL.gif

15

https://img-fotki.yandex.ru/get/767452/199368979.6e/0_20665f_e5ae6af3_XXXL.gif

16

https://img-fotki.yandex.ru/get/483372/199368979.6e/0_206661_9bc0470_XXXL.jpg

И.П. де Буасезон. Портрет Александра Ивановича Лорера. 1807 г.
Серпуховской музей
.

17

https://img-fotki.yandex.ru/get/765674/199368979.6e/0_206660_80bfe25c_XXXL.jpg

К. Гампельн. Портрет князя З.С. Херхулидзе, П.В. Капниста и Н.И. Лорера (на оригинале ошибочно указан А.И. Черкасов). 1820 г.

18

Декабрист Николай Лорер – друг Пестеля и Лермонтова

14 декабря исполняется 190 лет со дня восстания на Сенатской площади в Петербурге, организованного группой дворян, многие из которых были офицерами гвардии. Они попытались использовать гвардейские части для недопущения вступления на трон Николая l. Главными целями они ставили упразднение  самодержавия и отмену крепостного права.

Это восстание резко отличалось от предыдущих дворцовых переворотов и имело сильнейший резонанс в российском обществе, значительно повлиявший на общественно-политическую жизнь последовавшей за ним эпохи правления Николая I. Декабристы потерпели неудачу. В итоге к следствию было привлечено 579 человек. Признаны виновными 287. Пятерым вынесен и приведен в исполнение смертный приговор (К. Рылеев, П. Пестель, П. Каховский М. Бестужев-Рюмин, С. Муравьев-Апостол). 120 человек были сосланы на каторгу в Сибирь или на поселение.

В течение года «Ставропольская правда» рассказывала о видных представителях декабризма, оказавшихся в ссылке на Кавказе. Сегодня мы завершаем этот цикл рассказом о еще одном декабристе, имя которого хорошо известно в истории Кавказа.

Николай Лорер, 1795 года рождения, принадлежал к дворянам Херсонской губернии. Предки Николая Ивановича – французы. Отец декабриста Иван Иванович, херсонский вице-губернатор, выходец из Пруссии, женился на грузинской княжне Екатерине Цициановой. Он умер рано, оставив семерых детей. Вдова Екатерина Евсеевна вынуждена была отправить некоторых из них на воспитание к более состоятельным родным и знакомым. Николая взял богатый полтавский помещик П. Капнист.

Николай Иванович начал военную службу в лейб-гвардии Литовском полку, в составе которого участвовал в заграничных походах 1813-1814 гг., вплоть до вступления русской армии в Париж. В 1818 году он поручик, в 1822-м – майор.

В начале 1824 года Лореру пришлось оставить службу в гвардии «по недостатку в содержании». Князь Е. Оболенский, принявший Лорера в члены тайного Северного общества, посоветовал ему просить перевода в Вятский пехотный полк к П. Пестелю. Павел Иванович назначил майора Лорера командиром 1-го батальона своего полка, квартировавшего в Подольской губернии. Так Николай Иванович стал одним из самых близких друзей руководителя Южного общества и ревностным его помощником. Лорер выполнял обязанности секретаря Пестеля, участвовал в создании «Русской правды» – программного документа Южного общества.

После подавления восстания на Сенатской площади Лорера, как и многих его товарищей, доставили в Петропавловскую крепость. В донесении на имя коменданта от 3 января 1826 года говорилось: «Присылаемого при сем Лорера содержать под строжайшим арестом».

В последний раз Лорер увидел руководителя Южного общества при оглашении тому смертного приговора. Они столкнулись в смежной комнате. Пестель обнял Лорера:

– Прощай, друг!

– Прощайте, Павел Иванович!

Их развели конвойные.

Николай Иванович был осужден по IV разряду и приговорен к каторжным работам на восемь лет в Читинский острог. По указу в ноябре 1832 года Лорер был обращен на поселение в город Курган Тобольской губернии. Спустя пять лет в судьбе Николая Ивановича произошел крутой поворот. По высочайшему повелению его и ряд других декабристов перевели рядовыми в полки Отдельного Кавказского корпуса. В Ставрополе Лорера определили на правый фланг Кавказской линии в Тенгинский пехотный полк, штаб которого находился в Екатеринодаре.

В 1838 и 1839 годах произведенный в унтер-офицеры Лорер участвует в закладке и строительстве фортов на Черноморском побережье: Вельяминовского, Лазаревского, Тенгинского, Головиновского, Раевского. С октября 1840 года Николай Иванович – прапорщик. В декабре, находясь на лечении в Фанагорийском военном госпитале вблизи Тамани, Н. Лорер познакомился с М. Лермонтовым. Общение их продолжилось летом 1841 г. в Пятигорске, куда Лорер прибыл для «пользования кавказскими минеральными водами». Как известно, великий поэт с большим интересом и сочувствием общался с декабристами, и они отвечали ему взаимностью. Им довелось затем проводить Лермонтова в последний путь после печально знаменитой дуэли.

На похоронах поэта в Пятигорске 17 июля Н. Лорер присутствовал как представитель Тенгинского пехотного полка. Осенью Николай Иванович покинул Пятигорск и зиму провел в Керчи. В апреле 1842 года он дождался отставки и отправился на родину, в Херсонскую губернию.

19 апреля 1842 года в письме к декабристу А. Бриггену в Курган декабрист М. Назимов сообщал друзьям: «В заключение порадую Вас доброю вестью о нашем Циммермане (шутливое прозвище Николая Ивановича среди декабристов, приписывавших ему любовь к уединению. Циммерман Иоганн Георг – немецкий писатель, автор философского трактата об уединении. – Авт.). Будучи уволен в отставку, он с нынешнего месяца отправился из Керчи на покой в деревню своего брата. Там уже приготовлен ему хорошенький домик со всеми удобствами и даже прихотями по его вкусу. Брат и невестка его отлично добрые люди, как Вы знаете».

Николай Иванович скончался в 1873 году, оставив «Записки декабриста», по праву вошедшие в богатое историческо-литературное наследие декабризма.

Виктор КРАВЧЕНКО , член Союза писателей России

19


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » Лорер Николай Иванович.