Декабристы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » ПРЯНИШНИКОВ Пётр Дмитриевич.


ПРЯНИШНИКОВ Пётр Дмитриевич.

Сообщений 1 страница 10 из 13

1

ПЁТР ДМИТРИЕВИЧ ПРЯНИШНИКОВ

(р. 16.9.1803).

Поручик л.-гв. Гренадерского полка.

Родился в Москве.
Отец — орловской дворянин, коллежский секретарь (1816) Дмитрий Иванович Прянишников.
Воспитывался в частном пансионе Бочкова.
В службу вступил подпрапорщиком в л.-гв. Гренадёрский полк — 28.10.1822, по экзамену из школы гвардейских подпрапорщиков подпоручик — 29.3.1825.

Участник восстания на Сенатской площади.

Арестован 23.12.1825 и содержался до 2.7.1826 на главной гауптвахте.
Высочайше повелено (7.7.1826) отправить в л.-гв. Сводный полк на Кавказ.

Поручик — 6.4.1830, штабс-капитан — 8.4.1832, уволен от службы — 15.12.1832, поступил в провиантское ведомство с переименованием в 8 класс — 15.9.1833, член Саратовского провиантского комиссионерства — 16.9.1833, уволен от службы — 16.1.1835, столоначальник комиссариатского департамента Морского министерства — 5.5.1836, переведён в Петербургскую таможню — 20.12.1840, был управляющим Гродненской, а затем Керченской, Одесской сухопутной и Таганрогской таможнями, начальник Завихосского таможенного округа (статский советник) — 19.2.1852.

Жена — Анастасия Фёдоровна NN;

дети: Иван (р. 1.5.1841), Анна (р. 9.2.1845) и Ипполит (р. 14.8.1847).

ГАРФ, ф. 48, оп. 1, д. 75; ф. 109, 1 эксп., 1826 г., д. 61, ч. 220.

0

2

Служба в л.гв. Сводном полку, участие в русско-персидской войне 1826-1828 годов:

Субалтерн-офицер 4 роты 2 батальона.
26.12.1826 г. прибыл из Санкт Петербурга.
2.12.1827 г. получил Высочайшее благоволение за взятие Аббас-Абада.
7.03.1828 г. награжден орденом Св. Анны 3 степени.

Источник:
С.Э Скрутковский. «Лейб гвардии Сводный полк на Кавказе в Персидскую войну с 1826 по 1828 год». С.Пб 1896

0

3

Алфави́т Боровко́ва

ПРЯНИШНИКОВ Петр Дмитриев

Поручик л[ейб]-г[вардии] Гренадерского полка.

Членом не был и как о существовании общества, так и о приготовлениях оного на 14-е декабря не знал. На площадь сначала пошел, как уверял он, за баталионом, не зная, куда и зачем, а потом, когда проходил мимо Преображенского полка, хотя и увидел у дворца беспорядок, но не осмелился отстать от солдат, опасаясь поступить против своей обязанности. По присоединении к московским солдатам он хотел уйти, но остался там, будто бы из боязни насилия, увидев, что Оболенский грозил Лелякину пистолетом за намерение удалиться с площади. Однако сего никто не подтвердил, а, напротив, дознано, что Оболенский и пистолета не имел. Впрочем, как из сведений, доставленных от полка, так и из ответов находившихся на площади нe открылось, чтобы Прянишников возбуждал кого-либо к мятежу. Когда мятежники рассеяны были картечами, Прянишников убежал и спрятался в доме Лаваля, скрываясь, как уверял он, от Щепина-Ростовского, который будто бы старался всех выгонять для сопротивления. Но опять и сия причина укрывательства отвергнута Щепиным и другими.
С 23-го декабря содержался на главной гауптвахте.

По докладу о сем Комиссии 7-го июля высочайше повелено отправить в сводный Гренадерский полк.

0

4

https://img-fotki.yandex.ru/get/43388/199368979.1c/0_1bcf60_caa198d1_XXL.jpg

Ипполит Петрович Прянишников (14(26) августа 1847, Керчь — 11 ноября 1921) — русский оперный певец (баритон), режиссёр, педагог.
Сын декабриста П.Д. Прянишникова.

В 1873—1874 годах учился в Санкт-Петербургской консерватории. Затем совершенствовался в Италии, где в 1875—1877 годах пел в различных театрах. Дебютировал он в 1875 году в Милане в опере «Мария де Роган», а далее в течение 1876—1877 годов пел в Милане, Болонье, Парме, Генуе, Турине, Флоренции.

В 1878 году Прянишников успешно дебютировал в Санкт-Петербурге в опере «Демон» Антона Рубинштейна и был принят на Императорскую сцену: в 1878—1886 годах он был солистом Мариинского театра.

В 1886 году Прянишникова пригласили в Тифлис, сначала на гастроли, а потом в качестве певца и заведующего местной казённой оперой. Он также работал здесь как режиссёр: в частности, под его руководством готовила партии начинающая певица Лидия Звягина — будущая солистка Большого театра. В Тифлисе Прянишников оставался до 1889 года, когда местная опера перешла в частные руки.

Был организатором и руководителем первого в России оперного товарищества: в 1889—1892 годах — в Киеве, в 1892—1893 годах — в Москве. В 1893 году Прянишников окончательно оставил сцену и посвятил себя педагогической карьере.

Среди учеников: Георгий Бакланов, Елена Катульская, Евгения Мравина, Мария Славина, Николай Фигнер, Александр Смирнов, П. Агнивцев, К. Антарова, О. Бахуташвили-Шульгина, А. Белянин, Н. Большаков, И. Гончаров, Г. Дарнэ, Е. Евгеньева, И. Ершов, Л. Звягина, 3. Иванова-Иваницкая, М. Каменская, П. Карский, А. Козаковская, К. Кржижановский, В. Лосев, А. А. Макарова, Э. Павловская, В. Павловская-Боровик, В. Пикок, М. Полякова, Е. Прокудина, Вано Сараджишвили, Р. Саянов, М. Славина, К. Тугаринова.

Среди партий:
Демон («Демон» Антона Рубинштейна),
Онегин, Мазепа («Евгений Онегин», «Мазепа» Петра Чайковского),
Мизгирь («Снегурочка» Николая Римского-Корсакова).

Поставил оперы:
«Князь Игорь» Александра Бородина,
«Майская ночь» Николая Римского-Корсакова и др.

0

5

Прянишников Ипполит Петрович

https://img-fotki.yandex.ru/get/128446/199368979.1c/0_1bcf61_3a0710d_XXL.jpg

ПРЯНИШНИКОВ Ипполит Петрович, 14(26).8.1847, Керчь — 11.11.1921, Петроград — арт. оперы (драм. баритон), режиссёр, антрепренер, вокальный педагог и муз.-общ. деятель.

Родился в семье управляющего Керченской таможни П.Д. Прянишникова. Нач. образование получил в нем. школе в Дрездене, где с семи лет также обучался игре на скрипке. Позднее участвовал в любительских публичных концертах и играл в квартетах. В 12 лет поступил в Петерб. Морской кадетский корпус, по окончании к-рого (1867) служил ок. пяти лет во флоте (находился в плавании за границей). В 1871, уйдя в отставку, нек-рое время служил в таможне в Риге (здесь брал уроки пения у Гейнеке), затем в Ревеле (ныне Таллин). В 1873—74 обучался пению в Петерб. конс. (кл. П. Бронникова и Дж. Корси). В 1874 продолжил вокальное образование в Неаполе и Милане, где обучался у Гуэрчиа, Ф. Ламперти и в основном у Дж. Ронкони.

22 декаб. 1875 дебютировал в партии Герцога де Шевроза ("Мария ди Роган" Г. Доницетти) на сцене милан. т-ра "Castelli". В 1876—77 выступал в Болонье, Милане (т-р "Даль-Верме"), Парме, Генуе, Флоренции. В 1878—86 солист петерб. Мариинского т-ра (дебютировал в партии Демона — одноим. опера А. Рубинштейна), где чередовался с И. А. Мельниковым. В 1886—89 солист и режиссёр Тифлис. оперного т-ра. В 1889 гастролировал в Праге.

Обладал ровным во всех регистрах, но не сильным голосом мягкого тембра, высокой культурой пения. Яркий представитель рус. реалистической школы, П. создал ряд значительных вокально-сцен. образов. Певец "тщательно отделывал каждую фразу, умея придать выразительность всякому слову и к своему, продуманному до конца, музыкальному исполнению присоединял столь же продуманную игру" (Э. Старк). Репертуар певца насчитывал 51 партию (18 — в операх рус. композиторов и 33 — в операх зарубеж). Выступил в 873 спектаклях.

1-й исп. партий: Евгения Онегина (одноим. опера П. Чайковского, конц. исп., 6 марта 1879), Остапа ("Тарас Бульба" В. Кюнера, 1880), Лионеля ("Орлеанская дева" П. Чайковского, 1881), Мизгиря ("Снегурочка" Н. Римского-Корсакова, 1882), Абубекера ("Кавказский пленник" Ц. Кюи, 1883), Орсо ("Корделия" Н. Соловьёва, 1885), Демона Агбара ("Тамара" Б. Фитингофа-Шеля, 1886);

в Мариинском т-ре — Риголетто (одноим. опера Дж. Верди, 1878), Мазепы (одноим. опера П. Чайковского, 1884; партия не удалась), Евгения Онегина (одноим. опера П. Чайковского, 1884);

в Киеве — Князя Игоря (одноим. опера А. Бородина, 1891);

на рус. сцене — Тонио ("Паяцы" Р. Леонкавалло, 1893).

Лучшие партии: Лионель ("Орлеанская дева" П. Чайковского), Евгения Онегина (одноим. опера П. Чайковского, Тифлис, 1886), Пётр ("Вражья сила" А. Серова), Риголетто (одноим. опера Дж. Верди), Тонио ("Паяцы" Р. Леонкавалло), Вольфрам фон Эшенбах ("Тангейзер" Р. Вагнера).

Др. партии: Руслан ("Руслан и Людмила" М. Глинки), Калашников ("Купец Калашников" А. Рубинштейна), Каленик ("Майская ночь" Н. Римского-Корсакова); Дон Жуан (одноим. опера В. А. Моцарта), Валентин ("Фауст" Ш. Гуно), Граф де Невер ("Гугеноты" Дж. Мейербера), Граф Оберталь ("Иоанн Лейденский"/"Пророк" Дж. Мейербера), Фигаро ("Севильский цирюльник" Дж. Россини, 1882), Амонасро ("Аида" Дж. Верди), Паоло Орсини ("Риенци" Р. Вагнера), Тельрамунд ("Лоэнгрин" Р. Вагнера).

Партнёры: Г. Г. Верже, В. М. Зарудная, М. Д. Каменская, М. М. Корякин, П. А. Кошиц, Е. А. Лавровская, П. А. Лодий, В. Я. Майборода, М. И. Михайлов, Э. К. Павловская, В. И. Рааб, Е. К. Ряднов, М. А. Славина, Ф. И. Стравинский, А. Фострём. Пел п/у М. М. Ипполитова-Иванова, К. А. Кучера, Э. Ф. Направника, И. В. Прибика, П. Чайковского.

Принимал участие в симф. концертах (в т. ч. в 1878 исп. арию из оратории "Илия"/"Elias" Ф. Мендельсона-Бартольди). 15 янв. 1880 исп. каватину Ивана Грозного ("Псковитянка" Н. Римского-Корсакова п/у Н. Римского-Корсакова, 1-е исп.), 26 янв. 1880 исп. Арию Онегина (из 1-го акта № 12), Ариозо Онегина (3-й акт, № 21) и Заключительную сцену (из 3-го акта, № 22) совместно с М. Каменской (Татьяна) из оперы "Евгений Онегин" П. Чайковского в 7-м симфонич. концерте РМО п/у Э. Направника (Петербург).

Камерный репертуар певца включал произв. М. Глинки, А. Рубинштейна, Э. Направника (1-й исп. баллады "Воевода", 1877), Р. Шумана, Ф. Мендельсона-Бартольди.

Певцу посвятили романсы: "Свеж и душист твой роскошный венок" Н. Римский-Корсаков (op. 43 № 3) и "Вопрос" Б. Гродзкий.

В 1889 впервые в России организовал Товарищество оперных артистов — в Киеве (1889—92), затем в Москве (1892—93), в к-ром работал в качестве солиста, режиссёра и рук. коллектива. Как режиссёр-постановщик уделял большое внимание исполнителям второстепенных партий и массовым сценам, добиваясь единства драм. действия на сцене. В состав созданного им Товарищества входили, в частности, певцы А. П. Антоновский, А. М. Давыдов, И. В. Тартаков, Е. Я. Цветкова. Несколькими спектаклями, поставленными силами Товарищества ("Фауст" Ш. Гуно, "Демон" А. Рубинштейна, "Евгений Онегин" П. Чайковского), в апр. 1892 дирижировал П. Чайковский, высоко оценивший и вокальное искусство певца, и его режиссёрскую деят-сть.

Лучшие постановки П.: "Пиковая дама" П. Чайковского (1890, Киев), "Князь Игорь" А. Бородина (1891,1-я постановка в Киеве), "Майская ночь" (1892,1-я постановка в Москве), "Каменный гость" А. Даргомыжского (1892), "Паяцы" Р. Леонкавалло (1892; также автор перевода либретто). Его постановки получили высокую оценку муз. критика Н. Кашкина.

В 1893—1921 преподавал в Петербурге.

Воспитал целую плеяду рус. певцов, среди них — П. А. Агнивцев, Н. Аксакова, Н. В. Андреев, К. Е. Антарова, Г. А. Бакланов, О. А. Бахуташвили-Шульгина, А. В. Белянин, Н. А. Большаков, И. В. Васильев, И. К. Гончаров, Г. Дарнэ, Е. Евгеньева, И. В. Ершов, Л. Ю. Звягина, З. Иванова-Иваницкая, М. Д. Каменская, П. Карский, Е. Катульская, О. Ковалёва, А. Г. Козаковская, К. Кржижановский, Н. Лопатинский, В. И. Лосев, А. А. Макарова, Е. К. Мравина, Э. К. Павловская, В. К. Павловская-Боровик, В. Р. Пикок, М. Н. Полякова, Е. Прокудина, В. П. Сараджишвили, Р. Саянов, М. А. Славина, А. В. Смирнов, К. А. Тугаринова, Н. Н. Фигнер, И. Ф. Филиппов. Его советами пользовалась В. Д. Комарова.

Соч.: Советы обучающимся пению. — СПб., 1889; 4-е изд. 1912;

То же — М., 1958;

П. И. Чайковский как дирижёр // Воспоминания о П. И. Чайковском; Сб. статей / Сост. Е. Е. Бортникова, К. Ю. Давыдова, Г. А. Прибегина. — М., 1973. С. 300—304;

Либретто оперы "Мариам" М. Ипполитова-Иванова — в ГПБ, ф. 320, ед. хр. 404;

Автобиография (3 мая 1883, рук.) — в ГПБ, ф. 320, ед. хр. 3521;

Моя краткая автобиография — в Гос. Дом-музее П. Чайковского в Клину, отдел 11, № 28.

Лит.: Ларош Г. Новый русский баритон // Голос. 1876. № 93, 3 апр.;

Дебют г. Прянишникова // Всемирная иллюстрация. 1878. № 482. С. 234;

Н. Ф[индейзен] И. П. Прянишников // РМГ. 1896. № 11. Стлб. 1391—1396;

С. Ц. Воспоминания об оперном товариществе И. П. Прянишникова в Москве, 1892—1893 // Там же. С. 1396—1398;

Ярон С. Г. Воспоминания о театре. (1867—1887). — Киев, 1898. С. 339—341, 342;

И. П. Прянишников. (Некролог) // Вестник театра и искусства. 1921. № 4. С. 2;

Чайковский на московской сцене: Первые постановки в годы его жизии. — М.; Л., 1940. С. 226—228, 344;

Багадуров В. А. Очерки по истории вокальной педагогики. В 3 т. — М., 1956. Т. 3. С. 163—172;

Назаренко И. К. Искусство пения. Очерки и материалы по истории, теории и практике художественного пения: Хрестоматия. — М., 1968. С. 186—190;

Э. Ф. Направник: Автобиографические, творческие материалы, документы. Письма / Сост., вступ. статья Л. М. Кутателадзе. — Л., 1959;

Ф. И. Стравинский: Статьи. Письма. Воспоминания. — Л., 1972. С. 159—160, 167;

Гозенпуд А. А. Русский оперный театр XIX века. 1873—1889. — Л., 1973. С. 325;

Его же. Русский оперный театр на рубеже XIX—ХХ веков и Ф. И. Шаляпин. 1890—1904. — Л., 1974. С. 111—114;

Воспоминания о П. И. Чайковском: Сб. статей / Сост. Е. Е. Бортникова, К. Ю. Давыдова, Г. А. Прибегина. — М., 1973. С. 479—481, 305;

Елена Климентьевна Катульская / Ред.-сост. Е. А. Грошева. — М., 1973. С. 23—30;

Коган С. Оперное товарищество // Музика (Київ). 1982. № 1. С. 26;

Пергамент Е. А. Неоценимая помощь // Сов. музыка. 1980. № 7. С. 94—98;

Её же. П. И. Чайковский и русское оперное Товарищество И. П. Прянишникова // Театр в жизни и творчестве П. Чайковского. — Ижевск, 1985. С. 64—75.

0

6

И. П. Прянишников

П. И. Чайковский как дирижёр

В августовской книжке «Русской музыкальной газеты» перепечатано из Одесского листка письмо П. И. Чайковского1, написанное им ко мне в Киев, где я стоял во главе русской оперы. Одесский листок получил это письмо, вероятно, от одного моего приятеля, которому я подарил его как автограф нашего знаменитого композитора. Может быть, вы найдете интересным поместить в «Русской музыкальной газете» и нижеследующие факты из последних годов жизни Петра Ильича, имеющие связь с упомянутым письмом и показывающие, что Чайковский благодаря всем известной доброте своей и отзывчивости ко всему, касающемуся его родного искусства, изменил своему решению не дирижировать операми. Так же, может быть, интересно будет сообщить мало кому известный факт непродолжительной службы Петра Ильича в оперном театре в качестве дирижера.

Сказанное письмо Петра Ильича ко мне было написано осенью 1890 года, и действительно, согласно сделанному в нем обещанию, тотчас после постановки «Пиковой дамы» в Петербурге Чайковский приехал в Киев, где прожил более двух недель, присутствуя на всех оркестровых репетициях этой же оперы и на первых трех спектаклях, но сам этими спектаклями не дирижировал2 . Здесь кстати будет сказать, что «Пиковая дама» имела в Киеве такой огромный успех, что в течение немногим более одного месяца мы дали ее восемнадцать раз при постоянно полных сборах — факт небывалый в Киеве.

Антреприза нашей оперы велась на товарищеских началах, и я, не будучи самостоятельным антрепренером, стоял только во главе товарищества. До этого времени театральные товарищества успели установиться только между драматическими артистами, наше же было первою попыткою в России вести и оперное дело на условиях товарищества, и Петр Ильич, очень симпатизируя нам, всеми силами помогал новому в России делу. В каждый свой приезд в Киев он по нескольку дней проводил в нашем кругу, живо интересуясь всем, что у нас делалось.

Во время одного из таких посещений3 он сам предложил нам поставить «Пиковую даму» одновременно с Петербургом и приехать продирижировать первыми спектаклями. Из напечатанного в «Русской музыкальной газете» письма видно, что потом он передумал и вместо дирижирования оперой предложил устроить концерт из его произведений и снова приехать в Киев, специально для дирижирования этим концертом. После постановки в Киеве «Пиковой дамы» Чайковский уехал на всю зиму в концертное путешествие за границу, а потому обещанный нам концерт мог состояться только в следующем сезоне. Действительно, осенью 1891 года Чайковский приехал в Киев, где и дирижировал в нашем театре концертом, имевшим блестящий успех4.

И в этот приезд он довольно долго прожил в Киеве, среди нашей товарищеской семьи. В то время уже определилось, что со следующего сезона киевский театр переходит к другому антрепренеру, и в нашем товариществе зародилась мысль целым составом, со всем театральным имуществом, со своим хором и оркестром, а следовательно, с выработанным уже репертуаром перекочевать в Москву, но в виде опыта устроить там сперва маленький сезон в течение одного месяца, начиная с пасхи 1892 года. Вопрос этот горячо обсуждался между нами, и Петр Ильич принимал всегда живое участие в этих дебатах, относясь, однако, к нашему проекту скептически, не веря в возможность прочного существования в Москве частной русской оперы.

Судьба нашего товарищества, продержавшегося в Москве только один весенний месяц и затем, с трудом, следующий зимний сезон, вынужденного потом прекратить свое существование, слишком ясно подтвердила опасения Чайковского.

Однажды, когда переезд наш в Москву был решен утвердительно, Петр Ильич говорил мне:

— Боюсь я вашей затеи, не верю этому делу, а потому тем более хочется мне помочь вам. Знаете ли, что я придумал? Хотите, я буду дирижировать у вас оперой, да не одной, а несколькими? Может быть, мое имя принесет вам хоть небольшую пользу,— прибавил он со свойственной ему скромностью5.

— Помилуйте, Петр Ильич, может ли быть вопрос о небольшой пользе! Да если вы действительно сделаете это, то весенний сезон в Москве можно считать обеспеченным и нам всем останется только от всего сердца благодарить вас за вашу доброту. Но вы забываете о решении, высказанном в прошлом году в письме ко мне, никогда более не дирижировать операми.

— Да, это правда; но для симпатичного дела и при моем живом участии к вашему товариществу я с удовольствием сделаю исключение. И знаете ли что? Сделаемте это еще проще: примите меня к вам на службу, конечно, без вознаграждения.

0

7

— То есть как это?

— А так, что я поступаю на весенний сезон в Москве дирижировать в вашу труппу.

— Я все-таки не понимаю.

— Что ж тут непонятного? Мы с Прибиком (наш постоянный дирижер) разделим между собою оперы, назначенные к постановке в Москве; я буду дирижировать всеми спектаклями назначенных мне опер, а он пускай дирижирует своими; я буду исполнять все обязанности оперного дирижера и поверьте, что буду исполнять их добросовестно. Так в списке вашего товарищества и объявите в Москве мое имя в числе двух дирижеров.

Можно представить себе общий восторг и нашу благодарность добрейшему Петру Ильичу.

Из большого репертуара нашего театра я предложил Чайковскому выбрать те оперы его сочинения, которыми он хочет дирижировать, но он восстал против этого, говоря, что ему собственные оперы слишком уж надоели, да кроме того он хочет показать, что может дирижировать не только собственные сочинения (подлинные его слова).

Из восьми назначенных для Москвы опер он выбрал себе три: одну свою — «Онегина» — и две чужие, по его словам наиболее любимые им: одну русскую — «Демона» [Рубинштейна] и одну иностранную — «Фауста» [Гуно]. Правда требует сказать, что менее знакомые оперы, как, например, «Князя Игоря» [Бородина], «Маккавеев» [Рубинштейна], он побоялся взять на себя.

В Москве, в предварительном анонсе нашего сезона в театре Шелапутина, в списке артистов так и было напечатано:

Дирижеры: П. И. Чайковский и г. Прибик.

Теперь не помню, сколько раз были поставлены в течение месяца три оперы, дирижируемые Петром Ильичом, но во всяком случае каждая — не менее трех раз, и нечего говорить о том, что в каждом спектакле с его участием театр бывал переполнен публикой, а также о тех овациях, которые делали ему всякий раз как публика, так и артисты6.

Все фортепианные и оркестровые репетиции своих опер Чайковский производил сам, как самый старательный дирижер, аккуратнее всех артистов являясь по моим повесткам на репетиции и спектакли.

Может быть, правда, что прежде, как он сам писал в письме ко мне, Чайковский терялся при дирижировании операми, но, вероятно, это происходило вследствие того, что он, как это бывает обыкновенно, дирижировал своими операми, довольствуясь личным управлением одной или двумя последними оркестровыми репетициями, вся же подготовительная работа делалась не им, следовательно, он не мог достаточно узнать силы оркестра, а главное — примениться к певцам, не знал особенности каждого из них. Смею уверить, что у нас, проведя сам все фортепианные и оркестровые репетиции, ознакомившись вполне со своими исполнителями, Петр Ильич совершенно уверенно и вполне удобно для артистов дирижировал не только свои, но и чужие оперы, и думаю, что только из скромности и излишнего недоверия к себе не выбрал более трудных опер. Мало того,— в таких известных и установившихся уже операх, как «Демон» и «Фауст», он сумел найти новые и в высшей степени художественные оттенки. На замечания о новизне этих нюансов он всегда отвечал: «Может быть, и принято исполнять иначе, но я так чувствую эту фразу»7.

Здесь кстати будет отметить одну особенность, а именно, что все репетиции и спектакли Петр Ильич дирижировал стоя, так что для него было понижено дирижерское возвышение, и он даже просил совсем убрать стул. Он объяснял это привычкой дирижировать концертами и говорил, что сидя в оркестре на стуле, он чувствует себя до того связанным, что положительно теряет всякую способность увлекаться и вполне отдаваться своему делу.

Припоминаю случай, бывший на одном из его спектаклей, и хотя он и не касается музыкальной деятельности Петра Ильича, но интересен, как рисующий спокойствие и хладнокровие его в минуту опасности.

Для пояснения надо сказать, что в театре Шелапутина единственный маленький выход из оркестра, и то под сцену, был устроен так неудобно, что в случае пожара наибольшая опасность грозила музыкантам и дирижеру, так что вряд ли многим из них удалось бы спастись. Как нарочно, на одном из спектаклей с участием Чайковского, а именно во время исполнения третьего действия «Фауста», откуда-то распространился в переполненной публикой зрительной зале маленький запах гари. Сперва публика, хотя и переглядываясь, сидела спокойно, но на беду два господина в первом ряду тихонько встали и пошли к выходу, тогда их примеру последовали другие, а после этого уже весь партер заволновался. Вдруг кто-то крикнул: «Пожар!» — вся публика вскочила и в панике бросилась к дверям. Пока мне удалось со сцены успокоить всех, заявив, что никакого пожара нет, что неизвестно откуда явившийся запах гари совершенно случайный, пока публика и .музыканты уселись на свои места, прошло довольно много времени. И во время всей этой паники Петр Ильич даже не сошел со своего места, а, повернувшись лицом к публике и скрестив руки, спокойно ожидал, пока окончился весь этот переполох и пока я ему сделал знак, что можно продолжать исполнение.

0

8

Прянишников Ипполит Петрович (1847—1921) — певец (баритон), педагог, учредитель и руководитель первого в России оперного товарищества. С П. И. Чайковским был в дружеских отношениях; исполнял его вокальные произведения и ставил его оперы. Чайковский высоко ценил вокальное дарование Прянишникова, а также «ум и энергию» как режиссера и антрепренера оперы.

Опубликовано: РМГ, 1918, № 9, с. 1001—1008; Воспоминания о Чайковском, изд. 1, с. 178—182; изд. 2, с. 300—304; изд. 3, с. 301—305.

1 Письмо опубликовано в «Одесском листке», 1896, 26 июня/8 июля; перепечатано в РМГ, 1896, № 8, с. 951—952. Местонахождение автографа письма в настоящее время неизвестно.

Приводим текст письма (Полн. собр. соч., т. 15-Б, с. 290—291):

«г. Клин, с. Фроловское.
5 ноября [1890]
Многоуважаемый Ипполит Петрович!

Как только состоится первое представление „Пиковой дамы" в Петербурге, я могу прямо ехать в Киев, но вот в чем вопрос. Дирижировать ли мне? С прошлого года я закаялся дирижировать операми и в Петербурге дирижировать не буду. Дело в том, что композитор-дирижер, особенно такой нервный и малоопытный, как я, может погубить оперу или, по крайней мере, причинить скандал. Со мной в прошлом году в Москве это чуть не случилось. Но и независимо от скандала я нахожу, что дирижирующий автор причиняет всем исполнителям какую-то весьма нежелательную нервность, неуверенность, шаткость. Насколько и певицы, и хоры, и оркестр играют покойнее, если ими управляет привычная и уверенная рука их настоящего капельмейстера! Особенно когда капельмейстер такой хороший и дельный, как Прибик, право, лучше, если автор остается за кулисами. Освободив меня от дирижирования оперой, Вы окажете огромную услугу всем исполнителям, а меня избавите от настоящей муки. Другое дело — продирижировать симфоническим концертом. Если хотите устроить в театре симфонический концерт (разумеется, в пользу Товарищества), то я с охотой продирижирую им. Я оттого не прямо отказываюсь, а прошу освободить меня от дирижирования оперой, что в прошлом году дал слово быть, в случае нужды, к Вашим услугам, и потому считаю себя связанным словом. Но слово-то это я дал перед тем, как в Москве пришлось дирижировать „Онегиным", причем я едва-едва не оскандалился и уж вследствие этого обязательства раз навсегда отказался от оперного дирижерства.

Повторяю: освободите, простите, не сердитесь. Если мысль о концерте улыбается Вам, я к Вашим услугам.

Ваш П. Чайковский

Распределяйте роли, как хотите».

В приведенном письме к Прянишникову Чайковский весьма самокритичен н излишне скромен, потому что известно его письмо об этом спектакле к Н. Ф. фон Мекк от 2 октября 1889 г„ в котором он пишет, что «Евгений Онегин» «был дан 18 сентября в новой, весьма роскошной обстановке. Я дирижировал на этом представлении. Успех был большой, и исполнением я остался весьма доволен».

2 По случаю постановки «Пиковой дамы» Чайковский был в Киеве с 11 по 22 декабря 1890 г. Подробнее об этом см. воспоминания В. П. Погожева, с. 176—193 и А. М. Давыдова.

0

9

3 Вероятно, автор воспоминаний имел в виду посещение Чайковским Киева 1—3 сентября 1890 г. Это можно заключить из письма Чайковского к П. И. Юргенсону из Киева от 2 сентября 1890 г.:

«Милый друг!
И. П. Прянишников хочет ставить здесь, в Киеве, „П и к о в у ю даму". Я очень этому радуюсь. Пожалуйста, не дорожись касательно постановки нотного материала. Прими во внимание, что это дело не частного антрепренера, а целого общества артистов. Им очень хочется поставить оперу,— а средства пока невелики.

Обнимаю!
П. Чайковский»
(Полн. собр. соч., т. 15-Б, с. 252).

Кроме того, подтверждением этого предположения является описание пребывания в Киеве в очередном отчете газеты «Киевлянин»: «.. .на двух первых представлениях „Русалки" [1 и 2 сентября] присутствовал П. И. Чайковский. Проездом через Киев наш знаменитый композитор провел у нас несколько более суток. Несмотря на такое кратковременное свое пребывание, автор „Евгения Онегина" сделал все необходимые распоряжения, клонящиеся к тому, чтобы новейшее его оперное произведение „Пиковая дама'с могло быть поставлено на нашей сцене еще в текущем сезоне (около половины декабря) взамен „Опричника"» (Киевлянин, 1890, 4 сент.).

4 В 1891 г. Чайковский жил в Киеве с 17 по 23 декабря. Он дирижировал концертами 21 и 22 декабря (подробности см. в коммент. 2 к воспоминаниям Л. В. Николаева).

5 В других своих воспоминаниях о композиторе И. П. Прянишников, также отмечает его необычайную скромность. Так, например, он пишет: «Чайковский был поразительно скромным и деликатным человеком. На репетициях он садился где-нибудь в сторонке и молча наблюдал за исполнением.

Не раз он говорил мне:
— Вам, вероятно, очень надоела моя музыка? Ну, не сердитесь за нее, простите» (Театр и жизнь, 1913, № 170, с. 11).

6 По справочным материалам и периодическим источникам известно, что П. И. Чайковский дирижировал в апреле 1892 г. в оперном товариществе Прянишникова в Москве три раза; двадцатого — оперой Гуно «Фауст», двадцать второго — оперой А. Рубинштейна «Демон» и двадцать шестого — своей оперой «Евгений Онегин».

7 Несколько лет спустя Прянишников вспоминал о первом спектакле оперного товарищества в Москве под управлением Чайковского в письме к М. И. Чайковскому (7 ноября 1901 г.) и отмечал, что Чайковский-дирижер своим исполнением обновил этот спектакль: «Трудно было бы точно указать, что именно нового было в передаче Петром Ильичом оперы „Фауст", но, действительно, некоторые места, особенно в третьем действии (в саду Маргариты), получили под его управлением новые и очень красивые оттенки; вернее сказать, Петр Ильич вложил в них что-то свежее, необычное. При первом появлении в качестве дирижера оперы Петр Ильич был встречен громом рукоплесканий, тушем оркестра и всей труппой при поднятии занавеса. Долго не мог начать оперу вследствие не смолкавшей овации» (ЖЧ, т. 3, с. 536).

0

10

https://img-fotki.yandex.ru/get/61164/199368979.1c/0_1bcf62_94791678_XXXL.jpg

Ippolit Petrovich Pryanishnikov (1847-1921); Russian baritone.
He studied singing at the St. Petersburg Conservatory in 1873/74. He started his professional career in Italy where he made guest appearances at various theaters in the years 1875/77. From 1878/86 he was engaged at the Mariinsky Theatre in St. Petersburg and from 1886/89 at the Tiblisi Opera, where he also worked as a stage director. He was the organizer and leader of the first Russian Opera Company in Kiev (1889/92) and Moscow (1892/93). His most memorable roles were the title role in Rubinstein's "The Demon", the title roles in Tchaikovsky's "Eugene Onegin" and "Mazeppa" and Mizgir in Rimsky-Korsakov's "The Snow Maiden". Mizgir was a role he created at the première in 1882 at St. Petersburg. He was also a vocal teacher and one of his most famous pupils was the tenor Nikolai Figner.

On the photo he is seen as Don Giovanni in Mozart's eponymous opera.

0


Вы здесь » Декабристы » Персоналии участников движения декабристов » ПРЯНИШНИКОВ Пётр Дмитриевич.